echr@cpk42.com
8 800 302 1447 | +7 495 123 3447

Дела №№ 50556/08, 51029/08, 22667/09 "Кукурхоева и другие против России" и №№ 36962/09, 37430/09, 43724/09 "Тазуева и другие против России"

22 января 2019 года Европейский Суд по Правам Человека вынес два решения по делам (Kukurkhoyevaandothersv. Russia, Tazuyevaandothers v. Russia), связанным с насильственными исчезновениями людей в результате их незаконного задержания военнослужащими во время проведения спецопераций в 2000-2005гг.

 

КУКУРХОЕВА И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ
Case of Kukurkhoeva and Others v. Russia (50556/08, 51029/08, 22667/09 and others)
ТAЗУЕВА И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ
CaseofTazuyeva and Others v. Russia (36962/09 37430/09 43724/09 and others)

 

Заявителями являются граждане Российской Федерации, проживавшие в Чеченской республике и в республике Ингушетия во время рассматриваемых событий. Они являются близкими родственниками лиц, которые исчезли после незаконных задержаний военными во время проведения спецопераций. Рассматриваемые события происходили в районах, находящихся под полным контролем федеральных войск Российской Федерации. Заявители не видели своих пропавших родственников со времени арестов, о нахождении последних до сих пор ничего не известно.

Заявители сообщали о похищении в правоохранительные органы, после чего были начаты официальные расследования. Разбирательства неоднократно приостанавливались и возобновлялись, и оставались открытыми в течение нескольких лет без достижения каких-либо ощутимых результатов. Заявители подавали ходатайства о предоставлении информации и оказании содействия в поиске своих родственников в различные правоохранительные органы. На свои запросы они получали лишь формальные ответы, либо не получили никаких ответов вообще. Виновные лица следственными органами установлены не были. Правительство не отрицало ключевые факты этих дел, но оспаривало причастность военнослужащих к рассматриваемым событиям.

Соблюдение правила о шестимесячном сроке подачи жалобы

В рассматриваемых делах были вновь подняты вопросы, связанные с правилом о шестимесячном сроке подачи жалоб. Суд вновь отметил, что общие принципы, касающиеся соблюдения шестимесячного срока по делам об исчезновениях,были изложены прежде в деле Султыгова и Другие (SultygovandOthers, 42575/07и др., §§ 369-74, 9 октября 2014). При оценке обстоятельств дел Суд принял во внимание тот факт, что общий срок подачи жалоб не превышал десяти лет с момента похищений и начала соответствующих расследований. Он также учитывал тот факт, что властям стало известно о похищениях в разумные сроки. Учитывая, что расследования носило сложный характер и касался очень серьезных утверждений, Суд пришел к выводу о том, что задержки в открытии уголовных дел или перерывы в производстве не могли рассматриваться как несоблюдение заявителями требования о шестимесячном сроке подачи  жалобы (см.Abdulkhadzhiyeva and Abdulkhadzhiyev v. Russia, no. 40001/08, §§ 9, 15 , 67, 4 октября 2016, где задержка в подаче официальной жалобы составила восемь месяцев;Doshuyeva and Yusupov v. Russia (решение) 58055/10, §§ 41-47, 31 мая 2016 года, когда заявители не обращались в следственные органы около восьми лет и трех месяцев, несмотря на то, что следствие было малоактивно). Поэтому ЕСПЧ признал, что в данном случае, правило шестимесячного срока нарушено не было (VarnavaandOthers).

Исчерпаемость внутригосударственных средств правовой защиты

Правительство утверждало, что в ряде случаев заявители не исчерпали внутренние средства правовой защиты. В частности, некоторые заявители не оспаривали в национальных судах действия или бездействия следственных органов, не поднимали вопросы об эффективности расследования или возмещении морального вреда. В свою очередь, заявители утверждали, что подача жалоб на действия или бездействия следователей не устранила бы недостатков расследования. Они также заявили, что единственное эффективное средство правовой защиты- уголовное расследование- оказалось совершенно неэффективным.

Суд пришел к выводу, что неэффективное расследование исчезновений, имевших место в Чечне в период 2000-2006 годов,представляет собой системную проблему, и что уголовные расследования не являлись эффективными средствами правовой защиты в этом отношении (см. Aslakhanova and Others, nos. 2944/06, 8300/07, 50184/07, 332/08 и 42509/10, § 217, 18 декабря 2012). Что касается гражданских исков с целью получения компенсации за ущерб, причиненный якобы незаконными действиями государственных агентов,  Суд уже постановил в ряде подобных дел, что эта процедура не может рассматриваться в качестве эффективного средства правовой защиты в контексте исков, предъявленных согласно Статье 2 Конвенции (см. Avkhadova and Othersno. 47215/07, § 76, 14 марта 2013 года).

При таких обстоятельствахCуд отклонил возражения правительства.

 

Существо жалоб

  1. Заявители жаловались по статье 2 Конвенции, что их родственники исчезли после задержания представителями государства и что национальные власти не провели эффективного расследования по этим делам. Правительство оспаривало возможность применения статьи 2 Конвенции к данным ситуациям. При этом сторонами не оспаривался тот факт, что место нахождения родственников заявителей оставалось неизвестным с момента их задержаний вплоть до подачи жалоб в Суд. ЕСПЧ уже рассмотрел возражения правительства по аналогичным делам, касающимся предполагаемых похищений государственными агентами, и отклонил их (см. Sultygovand Others, §§441-42 и Dzhabrailovand Others v. Russia, nos. 8620/09 и др., §§317-18, 27 февраля 2014). Суд счел, что статья 2 Конвенции применяется в подобных случаях и отклонил возражения правительства на том основании, что смерть родственников заявителей могла презюмироваться. Учитывая отсутствие каких-либо опровергающих доказательств, Суд пришел к выводу, что ответственность за смерть данных лиц должна была быть возложена на государство.
  2. Все заявители жаловались на нарушение статьи 3 Конвенции в связи с их душевными страданиями, вызванными исчезновением родственников. Суд неоднократно приходил к выводу о том, что ситуации насильственного исчезновения приводили к нарушению статьи 3 Конвенции в отношении близких родственников жертвы(см. Aslakhanova and Others, § 133, и DzhabrailovandOthers, §§ 326-27).
  3. Заявители также жаловались на нарушение Статьи 5 Конвенции в связи с незаконностью задержания их родственников. Суд неоднократно приходил к выводу о том, что непризнанное задержание представляет собой полное отрицание гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции, и свидетельствует об особо тяжком нарушении ее положений (см. Çiçek v. Turkey, no. 25704/94, §164, 27 февраля 2001 года, и Luluyev and Others v. Russia, № 69480/01, § 122, ECHR 2006-XIII) Кроме того, Суд подтверждает, что, поскольку было установлено, что родственники заявителей содержались под стражей государственными агентами, по-видимому, без каких-либо законных оснований или признания такого содержания под стражей, это представляет собой особо серьезное нарушение права на свободу и безопасность лиц, закрепленного в статье 5 Конвенции в отношении родственников заявителей.
  4. Заявители также утверждали, что в нарушение статьи 13 Конвенции у них не было эффективных внутренних средств правовой защиты от предполагаемого нарушения статьи 2 Конвенции. Кроме того, ряд заявителей также указывали на отсутствие эффективного внутреннего средства правовой защиты в отношении их жалоб по статье 3 Конвенции. И наконец, заявители утверждали, что эффективные внутренние средства правовой защиты в отношении их жалоб в соответствии со статьей 5 Конвенции также отсутствовали.

Европейский Суд по Правам Человека единогласно постановил, что имели место следующие нарушения:

  • Существенное нарушения статьи 2 Конвенции в части насильственного исчезновения родственников заявителей
  • Процедурное нарушения статьи 2 Конвенции в части неспособности эффективно расследовать факты данных исчезновений
  • Нарушения статьи 3 Конвенции в отношении заявителей в части их душевных страданий, вызванных исчезновением их родственников и реакцией властей
  • Нарушения статьи 5 Конвенции в отношении родственников заявителей в части их незаконных задержаний
  • Нарушения статьи 13 в совокупности со статьей 2 Конвенции, а также нарушения статьи 13 в совокупности со статьей 3 Конвенции.

Помимо компенсации судебных расходов, заявителям было присуждено 60 000- 100 000 евро.

|| Смотреть другие дела по Статье 2 ||

|| Смотреть другие дела по Статье 3 ||

|| Смотреть другие дела по Статье 5 ||

|| Смотреть другие дела по Статье 13 ||

Leave a Reply