echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело № 14047/16 «Карл-Теодор цу Гуттенберг против Германии»

Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке.

 

ПЯТАЯ СЕКЦИЯ

 

ДЕЛО «КАРЛ-ТЕОДОР цу ГУТТЕНБЕРГ ПРОТИВ ГЕРМАНИИ»
Karl-Theodor ZU GUTTENBERG contre l’Allemagne

 

(Жалоба №. 14047/16)

 

РЕШЕНИЕ

 

Европейский Суд по Правам Человека (Пятая секция), 25 июня 2019 года заседая Комитетом, состоящим из:
Yonko Grozev, Председатель,
Gabriele Kucsko-Stadlmayer,
Lado Chanturia, судьи,
и Milan Blaško, Заместитель секретаря секции
Согласно вышеупомянутой жалобе, поданной 7 марта 2016 года,
Рассмотрев дело, выносит следующее решение:
ПРОЦЕДУРА
1. Заявитель, г-н Карл-Теодор Зу Гуттенберг, является гражданином Германии, родившимся в 1971 году и проживающим в Гуттенберге. Он был представлен в Суде г-ном К. Шерцем, адвокатом, практикующим в Берлине.
2. Факты дела, изложенные заявителем, можно резюмировать следующим образом.
3. Заявитель был политиком, в том числе, в период с 2009 по 2011 год, занимал позицию федерального министра экономики и технологий и федерального министра обороны. В 2011 году, после дела о плагиате, заявитель подал в отставку, а также подал в отставку с поста члена парламента. Летом 2011 года заявитель и его семья переехали в США. Его супруга была владелицей фамильного дома в Берлине и членом благотворительной организации.
A. Спорная публикация
4. 17 апреля 2014 года в еженедельном журнале Bunte, 17/2014, появилась статья о домах заявителя и его семьи в Берлине и Соединенных Штатах. Статья на первой странице журнала была рекламирована с заголовком «Les Guttenbergs — теперь они даже продают свой дом в Берлине», и сопровождалась большой фотографией, показывающей заявителя и его жену, и фото поменьше, показывающее их дом видом с улицы. В меньшем фото было написано: «5,5 млн евро», а затем «Налоговые льготы или горькие воспоминания? Они сожгли все мосты».
5. Сама статья была на страницах 20-22 журнала. Она была озаглавлена: «Она обменивает прошлое на 5,5 миллионов евро» и в продолжение: «Стефани цу Гуттенберг владеет фамильной виллой в Берлине. Агент по недвижимости должен продать это престижное здание. Bunte знает детали… «.
6. На этой и следующей странице были, с одной стороны, три фотографии (в том числе большая), показывающие интерьер дома, и, с другой стороны, та же картина дома, которая была на первой странице журнала со следующим текстом:
«Благородное здание в собственности. Эта вилла эпохи grunderzeit была построена в Шарлоттенбурге (Берлинский район) примерно в 1913 году. Длина сада составляет около 1000 квадратных метров».
7. На странице 22 начался текст статьи, озаглавленный «Сколько горьких воспоминаний у нас в берлинском доме?» Статья включала в себя:
«Сами Гуттенберги, похоже, больше не верят в их возвращение. Они часто указывали на то, что чувствуют себя хорошо в своей американской эмиграции. Тем не менее, наблюдатели по-прежнему считают, что бывшая «падающая звезда» политики стремится к возвращению. Недаром он комментировал внешнюю политику Германии на расстоянии (…) и посетил федерального канцлера в канцелярии в ноябре. Почему его жена (37 лет) теперь даже продает старую фамильную виллу? Правнучка «железного канцлера» Отто фон Бисмарка никогда не сомневалась в том, что их дом находится в Берлине. На берегах Шпреи привлекательная жена политика пользовалась репутацией известной личности и компетентной бизнесвумен. Наконец, ее муж считался новой надеждой Германии. Он считался большим талантом, даже следующим канцлером. Все воспоминания обменяют на 5,5 миллионов евро? Будет ли вилла продана, если надежда и счастье прошлого отражены в ней, тем более, что у Гуттенбергов не должны иссякнуть деньги (…). «
8. В верхней части страницы находились две фотографии, на одной из которых изображен заявитель с канцлером Германии Ангелой Меркель, на другой изображен дом в Соединенных Штатах, в котором заявитель и его семья проживали на момент публикации статьи. На этой фотографии показан фасад виллы, показанный из места, недоступного для публики, и сад, где не было садовой мебели или других декоративных предметов. Фотография была подписана:
«Новый дом. Гуттенберги живут на этой белоснежной вилле в Гринвиче, штат Коннектикут. Он расположен в парке площадью 17 000 квадратных метров.»
B. Судебные решения
9. 22 апреля 2014 года заявитель и его жена попросили журнал прекратить публикацию этих фотографий и подписать заявление, в котором издательство журнала Bunte отказывается публиковать фотографии. 6 мая 2014 года заявитель и его жена обратились в Кельнский областной суд с просьбой запретить любую новую публикацию фотографий.
10. Временным постановлением от 15 мая 2014 года областной суд запрещает любую дальнейшую публикацию всех фотографий, на которых изображены дома заявителя и его жены и подписи к ним. 14 июля 2014 года издательство признало запрет на публикацию фотографий, на которых были показаны интерьер берлинского дома и связанные с ним субтитры, как окончательное урегулирование, но отказалось согласиться на запрет публикаций трех фотографий, показывающих внешние фасады домов и подписи к ним.
11. В постановлении от 14 января 2015 года областной суд оставил в силе свое постановление в отношении остальных трех фотографий. Он считал, что сочетание фотографий с упоминанием имен и подробного описания места, а именно упоминание окрестности (Шарлоттенбург), несет риск того, что люди, живущие по соседству или проходящие мимо, случайно узнают дом или что любопытные люди отправятся на поиски этого места. Он пришел к выводу, что дом больше не может служить заявителю в качестве места для отдыха. Областной суд отметил, что тот факт, что дом был выставлен на продажу, не изменил этого, поскольку в то же время дом все еще может быть использован в качестве места жительства (Backzugsort), даже если вмешательство будет, менее интенсивным. Для областного суда такой же вывод был применен к вилле в США. Действительно, детали, приведенные в публикации (17000 квадратных метров, Гринвич) позволили местным жителям или случайным посетителям признать дом. Областной суд признал, что тот факт, что вилла находилась в Соединенных Штатах, снижает вероятность того, что люди поедут на место, поскольку журнал читается в основном в Германии.
12. Областной суд постановил, что общественность не заинтересована в просмотре этих фотографий. Возможное возвращение заявителя в Германию было недостаточным в этом отношении, поскольку, по мнению областного суда, не было никакой связи между политическим будущим заявителя и конкретными обстоятельствами его личной жизни, частью которого является дом. Что касается подписей, указывающих цену виллы, то областной суд пришел к выводу, что эта информация не имеет никакой ценности, поскольку известно, что семья заявителя была обеспеченной. В результате фотографии и подписи были связаны только с элементами личной жизни заявителя, а сведения, приведенные в подписях, означали, что анонимность заявителя и его семьи еще больше под угрозой.
13. В решении от 2 июля 2015 года Апелляционный суд Кельна отменил решение областного суда, подтвердив, что публикация фотографий представляет собой посягательство на право заявителя на защиту личности, особенно в области частной жизни и права на самоопределение. В этой связи он напомнил, что на фотографиях показаны огороженные земли, которые позволяют их владельцам не находиться под наблюдением у общественности и поэтому являются частью их частной жизни. Он добавил, что тот факт, что на первой фотографии показан только видимый фасад берлинской виллы с улицы и что заявитель и его семья в настоящее время не живут в Берлине, не отменяет наличие вмешательства, тем более, что в статье раскрывается личность заявителя и, таким образом, позволяет большой аудитории знать часть сферы жизни заявителя и его семьи. Поэтому для Апелляционного суда существует опасность того, что земля больше не может использоваться в качестве места для отдыха заявителя и его семьи.
14. Однако Апелляционный суд постановил, что такое вмешательство в права заявителя не является незаконным. Он напомнил, что фотографии или тексты развлекательного характера также защищены свободой выражения мнений и могут при необходимости вносить большой вклад в формирование общественного мнения, чем просто сообщения отображающие факты. Он постановил, что, согласно юриспруденции Федерального конституционного суда и Федерального суда, интерес читателей к развлекательной информации, как правило, менее важен, чем защита частной сферы. Общественность была заинтересована в знании обстоятельств жизни заявителя и его семьи, даже несмотря на то, что заявитель был уволен с государственной должности и несколько лет проживал с его семьей в Соединенных Штатах. В этой связи Апелляционный суд отметил, что в то время, когда заявитель находился на государственной должности, а его жена занималась благотворительной деятельностью, оба присутствовали в средствах массовой информации в качестве «гламурной пары» и, таким образом, получили определенную высокую степень известности. В результате общественность по-прежнему заинтересована в том, чтобы знать их нынешние и будущие обстоятельства жизни, тем более что заявитель выступал на публичных мероприятиях в 2014 году, что привело к разговорам о его возможном возвращении в немецкую политику.
15. Что касается берлинской виллы, то Апелляционный суд отметил, что ни в фотографии, ни в сопроводительном тексте не приводится подробная информация о вкусе и планировке заявителя и его жены, а показан только обезличенный внешний фасад дома. Он считает, что если дом сохранит свою роль в качестве места для отдыха, то значение этой роли снижается в связи с тем, что заявитель и его семья уже переехали и что вилла продается, в отличие от ситуации, когда Федеральный суд принял решение 2009 года. В результате вопрос безопасности заявителя не имело значения.
16. Что касается фотографии, на которой изображена вилла в Соединенных Штатах, то Апелляционный суд отметил, что она используется в качестве места отдыха, поскольку в настоящее время она является местом жительства заявителя и его семьи. Однако ни фотография, на которой изображен только задний фасад виллы, ни географические или технические указания, приведенные в тексте (размер сада), не позволили идентифицировать виллу, тем более, что большинство читателей журнала проживают в Германии. Апелляционный суд пришел к выводу о том, что, в отличие от ситуаций в делах, рассмотренных Федеральным судом в 2006 и 2004 годах, риск того, что люди найдут дом заявителя и его семьи, является крайне низким. По тем же причинам безопасность заявителя не имеет особого значения, особенно по причине того, что нет никаких признаков, что место жительства заявителя держится в секрете.
17. Что касается информации, содержащейся в статье, а также о финансовом положении заявителя и его семьи и цене продажи берлинской виллы, то Апелляционный суд напомнил, что широко известно, что семья заявителя обеспеченная. Отец заявителя был одним из 500 богатейших людей Германии, а супруга заявителя происходит из процветающей старой аристократической семьи. Поэтому для Апелляционного суда в тексте не приводится информация, которая еще не была известна общественности.
18. Апелляционный суд отметил, что в настоящее время имеются основания для публикации статьи, поскольку тот факт, что берлинская вилла, которая долгое время являлась частью фамильного имущества супруги заявителя, продается по указанной цене, свидетельствует о том, что заявитель и его семья будут отсутствовать в течение длительного периода времени. Аналогичным образом, в отношении нового дома в Соединенных Штатах можно также сказать, является ли пребывание заявителя и его семьи в Соединенных Штатах временным или долгосрочным. Апелляционный суд пришел к выводу, что заинтересованность в публикации статьи заключается не только в том, чтобы удовлетворить любопытство общественности к обстоятельствам жизни и материальному положению заявителя и его супруги, но и в связи с вопросом о возможном возвращении в политику, особенно после его публичных выступлений в 2014 году.
19. 7 сентября 2015 года Федеральный конституционный суд постановил не допускать конституционного обжалования заявителя без обоснования его решения (No 1 BvR 1903/15).
ЖАЛОБА
20. Ссылаясь на статью 8 Конвенции, заявитель жалуется на отказ немецких судов запретить любую дальнейшую публикацию спорных фотографий.
ЗАКОН
21. Заявитель жалуется на отказ гражданских судов запретить любую дальнейшую публикацию спорных фотографий. Он ссылается на статью 8 Конвенции, соответствующая часть которой в данном случае сформулирована так:
«1. Каждый человек имеет право на уважение к своей личной и семейной жизни, его жилища (…).
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе (…) или защиты прав и свобод других лиц.»
22. Заявитель считает, что Апелляционный суд и Федеральный конституционный суд не взвешивали интересы, о которых идет речь, а в одностороннем порядке отдавали предпочтение свободе прессы, не зная принципов, изложенных в «Фон Ганновер против Германии» (No 59320/00, 63 и s. и 76 и s., 24 июня 2004 г.). В частности, он утверждает, что спорные фотографии не способствовали какой-либо дискуссии общего интереса, но служили только для удовлетворения визуального любопытства некоторых читателей журнала. По мнению заявителя, Апелляционный суд не мог сделать вывод о том, что существует общественный интерес к обстоятельствам жизни заявителя и его семьи, утверждая только о том, что заявитель и его жена являются гламурной парой с постоянным присутствием в средствах массовой информации. Однако только его известность и его супруги лишили их права на уважение их частной жизни, которую они всегда пытались защитить.
23. Заявитель далее жалуется на то, что Апелляционный суд не принял во внимание тот факт, что берлинская вилла, проданная только в феврале 2016 года, долгое время служила вторым домом и поэтому по-прежнему оставалась местом жительства. Поэтому его опасения по поводу безопасности в связи с его ролью в качестве министра обороны и тем фактом, что у него есть две несовершеннолетние дочери, являются законными и сохраняются. Что касается виллы в Соединенных Штатах, заявитель отметил, что фотография была сделана из места, доступного только с разрешения на вход, и показал ряд деталей, таких как размер, комнаты, балконы и сад у дома.
24. Суд напоминает, что конфиденциальность включает в себя личную информацию, и человек на полном основании может ожидать, что она не будет опубликована без его согласия, включая публикацию фотографий (Von Hannover v. Germany (No 3), No 8772/10, 41, 19 сентября 2013 г.). Он отмечает, что в данном случае заявитель жалуется не на действия государства, а на неспособность государства защитить его от распространения неуместных фотографий. Кроме того, в данном случае содержится призыв к изучению правильного баланса между, с одной стороны, правом заявителя на неприкосновенность частной жизни с точки зрения позитивных обязательств государства в соответствии со статьей 8 Конвенции и, с другой стороны, свободой издательства, гарантированной статьей 10 Конвенции. В этой связи Суд ссылается на применимые принципы, касающиеся рассматриваемых прав, и разницы в оценке, доступной государствам-подрядчикам в таких предположениях (см., в частности, von Hannover v. Germany (GC), our 40660/08 и 60641/08, 7 февраля 2012, Аксель Шпрингер против Германии (ГК), No 39954/08, и Кудерк и Хачетт Филипачки Ассошиэйтс против Франции, No 40454/07, 93, 10 ноября 2015 г.).
25. Суд также напоминает, что, если балансирование со стороны национальных властей осуществлялось в соответствии с критериями, установленными его юриспруденцией, ему необходимы серьезные основания для того, чтобы подкрепить свое мнение мнением внутренних судов (Аксель Шпрингер, 78 и фон Ганновер (No 2), выше, 107). Результаты сбалансированности, осуществляемой национальными судами, являются приемлемыми, поскольку они применяют соответствующие критерии и, кроме того, они взвесили важность каждого критерия с учетом обстоятельств дела ( Magyar Tartalomszoltat-k Egyes-lete и Index.huZrt v. Hungary, No 22947/13, 68, 2 февраля 2016 года и Faludy-Kov-cs v. Hungary, No 20487/13, 29, 23 января 2018; Герман-Бишофф против Германии (декабрь), No 28482/13, 31, 27 ноября 2018 года).
26. Критериями, относящимися к балансированию права на неприкосновенность частной жизни с правом на свободу выражения мнений, являются вклад в обсуждение общественных интересов, известность соответствующего лица и цель статьи, предыдущее поведение лица в отношении средств массовой информации, содержания, формы и воздействия публикации и, что касается фотографий, обстоятельств их принятия (фон Ганновер (No 3), выше, 46; Силер и Силер-Яух против Германии (декабрь), 68273/10 и 34194/11, 33, 24 мая 2016 года).
27. Суд сначала отмечает, что Апелляционный суд пришел к выводу, что публикация не ограничивается стремлением удовлетворить любопытство общественности к получению некоторых личных данных о частной жизни заявителя и его семье, а также рассматривает вопрос о возможном возвращении заявителя к немецкой политической жизни. В частности, Суд отмечает, как это сделал Апелляционный суд, что продажа берлинской виллы по заявленной цене и размерам виллы в Соединенных Штатах была информацией в связи со разговорами по поводу этого возможного возвращения после нескольких публичных выступлений заявителя в Германии в 2014 году. Он напоминает о том, что фотографии, иллюстрирующие письменную статью, о том, что статья 10 Конвенции оставляет за журналистами решение о том, следует ли воспроизводить информацию для обеспечения ее соответствия и что ссылка, которую представляет фотография со статьей, не должна быть искусственной или произвольной (Couderc и Hachette Filipacchi Associates, выше, 146 и 148, со ссылками). В этом случае он отмечает, что фотографии и их подписи были непосредственно связаны со статьей и, таким образом, способствовали определенной степени общественного обсуждения.
28. Затем Суд отмечает, что Апелляционный суд, впервые призванный в качестве национального судьи для оценки известности заявителя (см. Аксель Шпрингер, супра, 98), пришел к выводу о том, что заявитель и его жена пользовались высокой степенью известности и что общественный интерес к информированию о жизни супругов продолжал существовать, несмотря на тот факт, что уход заявителя с государственной должности и переезд его семьи в Соединенные Штаты был осуществлен несколькими годами ранее. В свете государственных обязанностей заявителя и обстоятельств, связанных с его отставкой, Суд пришел к выводу, что заявитель является общественным деятелем определенной известности и поэтому не может претендовать на защиту его право на неприкосновенность частной жизни как частное лицо, неизвестное общественности (Couderc и Hachette Filipacchi Associates, выше, 84; Фон Ганновер (No3), выше, 55; Фалуди-Ковач, 30).
29. Что касается цели доклада, то Суд отмечает, что на фотографиях показаны фасады бывших и новых резиденций заявителя и его семьи. Если, как отметили немецкие суды, публикация фотографии дома является вмешательством в частную сферу проживания, особенно когда имя дома информируется, суд отмечает, что, согласно Апелляционному суду, риск открытия этих домов читателями журнала или зрителей и возможные неудобства для заявителя и его семьи в результате были очень низкими. Действительно, один из них был только теоретически использован в качестве резиденции и, следовательно, для места отдыха, в то время как фотография другого показала только фасад, видимый из сада и, следовательно, он был не доступен для общественности, кроме того, дом находился в Соединенных Штатах, а читатели журнала жили в основном в Германии. Признавая, как напоминает заявитель, что вторая фотография показала читателю журнала вид на виллу, которую не удалось найти снаружи, суд считает, что фотографии и их подписи выявили несколько деталей жизни заявителя и его семьи. В частности, на втором снимке показан только фасад виллы и сада, не представляя других деталей, таких как садовая мебель или декоративные предметы. В той мере, в какой журнал указал цену продажи берлинской виллы, Суд отмечает, что Апелляционный суд напомнил, что тот факт, что семьи заявителя и его жены были обеспеченными, был широко известен общественности.
30. Затем Суд отмечает, что немецкие суды не вынесли решения по предыдущему поведению заявителя в отношении средств массовой информации. Хотя из выводов Апелляционного суда понятно, что заявитель и его жена присутствовали в средствах массовой информации, нет никаких признаков того, что немецкий суд, уравновешивая интересы, поставленные на карту, в дополнение к известности пары, отметил особое поведение заявителя по отношению к средствам массовой информации, которое еще больше ограничил бы законные ожидания заявителя, что его частная жизнь будет эффективно защищена (т.е. mutatis mutandis, Аксель Спрингер, супра, 101).
31. Что касается содержания, формы и воздействия фотографий и их подписей на заявителя, то Суд сначала ссылается на свои вышеуказанные выводы (пункт 28). Затем он отметил, что Апелляционный суд пришел к выводу о том, что опасения заявителя за безопасность его семьи в результате публикации фотографий не имеют основания, поскольку риск обнаружения их дома представляется крайне низким. Суд далее отмечает, что ни фотографии, ни их подписи не содержали клеветнических, уничижительных или неуместных материалов в отношении заявителя (Лильо Стенберг и Сазер против Норвегии, No 13258/09, — 41, 16 января 2014 года; Силер и Силер Яух, выше, 38).
32. Что касается способа получения фотографий, то Суд приходит к выводу о том, что немецкие суды не рассмотрели вопрос о том, была ли сделана фотография виллы в Соединенных Штатах и при каких обстоятельствах. Заявитель также не приводит подробной информации в своем заявлении по данному конкретному пункту. Суд приходит к выводу о том, что это обстоятельство не имеет никакого основания для балансировки интересов, о которых идет речь.
33. В свете вышесказанного Суд считает, что Апелляционный суд надлежащим образом уравновесил право заявителя на неприкосновенность частной жизни со свободой выражения мнений журнала, оценивая нарушение критериев, установленных юриспруденцией. С учетом этого договаривающиеся государства не видят серьезных оснований для замены своего решения немецкими судами.
34. В результате эти жалобы являются явно необоснованными и должны быть отклонены в соответствии со п.4 статьи 35 Конвенции.
По этим причинам Суд единогласно объявляет жалобу неприемлемой.
Совершено на французском языке и зарегистрировано в письменной форме 18 июля 2019 года.
Yonko Grozev                                                                             Milan Blaško
Председатель                                                                         Заместитель секретаря секции

 

|| Смотреть другие дела по Статье 8 ||

Leave a Reply