echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело № 2592/17 «Р.А. против России»

Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке

 

 

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «Р.А. ПРОТИВ РОССИИ»
(Жалоба № 2592/17)
CASE OF R.A. v. RUSSIA
(Application № 2592/17)
РЕШЕНИЕ
Страсбург
9 июля 2019 года

 

 

 

Постановление окончательно, но может быть подвергнуто редакционной правке.
По делу «Р.А. против России» Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая палатой в составе:
Alena Poláčková, Председатель,
Dmitry Dedov,
Jolien Schukking, судьи,
и Fatoş Aracı, Заместитель секретаря Секции
Проведя 18 июня 2019 года по делу совещание за закрытыми дверьми,
выносит следующее решение, которое было принято в этот же день:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело инициировано жалобой № 2592/17 против Российской Федерации, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Конвенция») гражданином Узбекистана г-ном Р.А. («Заявитель»), 7 февраля 2017 года.
2. Заявитель был представлен г-жой Д. Трениной и г-жой Е. Давидян («Представители»), юристами, практикующими в Москве. Российское правительство («Правительство») первоначально представлял Представитель Российской Федерации при Европейском суде по правам человека г-н Матюшкин, а затем его преемник на этом посту г-н Г. Гальперин.
3. Заявитель жаловался в соответствии со статьями 3, 5, 13 и 34 Конвенции.
4. 10 января 2017 года Заявителем было подано ходатайство о принятии обеспечительных мер, препятствующих его высылке из России в Узбекистан, которое было удовлетворено Судом в соответствии с правилом 39 Правил суда. В тот же день Правительству было направлено уведомление о подаче жалобы.
5. Кроме того, было предоставлено право внимания (правило 47), конфиденциальность (правило 33), и Заявителю была предоставлена анонимность (правило 47 No 4).
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
6. Заявитель является гражданином Узбекистана, родившимся 19 июня 1991 года. В настоящее время проживает в Полосоне, Ферганской области, Узбекистан.
7. 6 февраля 2015 года Заявителю было предъявлено обвинение в Узбекистане в совершении преступлений религиозного и политического характера, было заочно вынесено постановление о заключении его под стражу до суда и выдан международный ордер на обыск.
8. 3 ноября 2015 года Заявитель был арестован и впоследствии задержан российскими властями до 19 октября 2016 года.
9. 18 ноября 2015 года узбекские власти запросили его экстрадицию, которая была санкционирована заместителем генерального прокурора Российской Федерации 15 сентября 2016 года. В ходе соответствующего разбирательства Заявитель объявил, что в случае высылки ему грозит реальная опасность обращения, противоречащего статье 3 Конвенции. Несмотря на эти претензии, вышеупомянутое разрешение было поддержано Верховным судом Российской Федерации 12 января 2017 года.
A. Просьба о принятии обеспечительной меры в соответствии с правилом 39 Правил суда
10. Просьба Заявителя от 9 января 2017 года о принятии обеспечительной меры в соответствии с правилом 39 Правил суда была удовлетворена судом 10 января 2017 года, и его выдворение было отложено на время разбирательства в Суде. Российское правительство было немедленно проинформировано об этой мере. Они были также проинформированы о том, что несоблюдение договаривающимся государством меры, указанной в правиле 39, может повлечь за собой нарушение статьи 34 Конвенции.
B. Предполагаемое принудительное выдворение Заявителя в Узбекистан
11. 12 января 2018 года Заявитель был арестован и оштрафован за нарушение правил присутствия иностранцев на территории с ограниченным доступом. В полицейских документах указывается, что он оказывал сопротивление при аресте и что сотрудники применяли силу, в частности, используя наручники.
12. Рано утром 13 января 2018 года Заявитель сел на рейс авиакомпании «Узбекистон хаво» в Ташкент и покинул Россию.
13. 14 июня 2018 года представитель Заявителя проинформировал суд о событиях, в которых утверждалось, что Заявитель был насильственно выдворен в Узбекистан российскими властями. Она заявила, что 12 июня 2018 года сотрудники ФСБ задержали Заявителя и доставили его в полицейский участок на ночь. Утром 13 января 2018 года сотрудники ФСБ якобы доставили Заявителя в аэропорт и контролировали его вылет из России. Она отмечает, что изъятие было произведено в нарушение обеспечительной меры, указанной судом, и что адвокаты Заявителя приложили все усилия для уведомления полиции аэропорта, пограничной службы, ФСБ и Генпрокуратуры о текущем выдворении.
14. В обоснование своего заявления о принудительном выдворении, представитель сослалась на следующие факты. Согласно информации, полученной от авиакомпании «Узбекистон хаво йуллари», билет Заявителя был куплен в Узбекистане по запросу «компетентных органов Республики Узбекистан и родственников пассажира». Билет был куплен по паспорту Заявителя, срок действия которого истек в 2016 году, и, видимо, тот же паспорт должен был использоваться для пересечения российской границы. Согласно заявлению отца Заявителя, 13 июня 2018 года сотрудники правоохранительных органов сообщили ему о перевозе сына в Узбекистан, которые также потребовали покрыть расходы на билет. Заявитель был арестован сразу после его прибытия в Узбекистан и переведен в следственный изолятор. Утверждения представителей были подкреплены письмами Заявителя, его отца, его адвоката в Узбекистане и офиса «Узбекистон хаво йуллари».
15. По мнению представителя, последовательность событий и вышеуказанные факты свидетельствуют о том, что перевод Заявителя был облегчен путем тайного сотрудничества российских и узбекских правоохранительных органов.
16. Правительство оспорило эти утверждения и заявило, что Заявитель вернулся в Узбекистан самостоятельно после телефонного звонка его отца. Они утверждали, что Заявитель сам купил билет и добровольно вылетел в Ташкент. Они не представили никаких документов в обоснование своей позиции.
C. Ситуация заявителя в Узбекистане
17. По прибытии в Узбекистан 13 июня 2018 года Заявитель был немедленно арестован и доставлен в следственный изолятор в Фергане.
18. 27 августа 2018 года представители Заявителя сообщили суду, что они поддерживали контакты с Заявителем через его родственников и адвоката, представляющего его в Узбекистане, и что Заявитель хотел бы сохранить свое ходатайство. Они представили следующие доказательства:
а) рукописная записка (на русском языке) от отца Заявителя от 8 августа 2018 года и адресованная г-же Трениной, в которой говорилось, что Заявитель и его родственники выразили желание сохранить ходатайство;
b) рукописная записка (на русском языке) от Заявителя от 14 августа 2018 года и адресованная г-же Трениной, в которой говорилось, что он хотел бы сохранить свою жалобу, и представил свой отчет о выдворении из России;
c) письмо г-жи Матмусаевой, адвоката Заявителя в Узбекистане, датированное 28 августа 2018 года и адресованное г-же Трениной, в котором говорилось, что во время встречи с Заявителем последний утверждал, что подвергся жестокому обращению со стороны российских служб безопасности. Она также сообщила, что Заявитель отказался комментировать, подвергался ли он жестокому обращению во время содержания под стражей в Узбекистане.
19. 8 сентября 2018 года Заявитель признал свою вину. Он был приговорен к условному сроку в 2 года и 9 месяцев и освобожден с испытательным сроком. В настоящее время проживает в Полосоне, Ферганская область, Узбекистан.
II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА
20. В деле Мухитдинов против России было представлено резюме внутреннего законодательства и практики по делу Мухитдинов против России (No 20999/14, No 29-31 от 21 мая 2015 года с более дополнительными ссылками).
III. ДОКЛАДЫ ПО УЗБЕКИСТАНУ
21. Ссылки на соответствующие доклады учреждений ООН и международных НПО о ситуации в Узбекистане упоминались в делах Холмуродов против России (No 58923/14, No 46-50, 1 марта 2016 года) и Т.М. и другие против России (No 31189/15, No 28, 7 ноября 2017 года).
22. В отношении Всемирного доклада Хьюман Райтс Вотч по Узбекистану за 2019 год было отмечено, что существуют определенные многообещающие шаги по реформированию положения в области прав человека в стране; однако многие реформы еще не осуществлены. Он далее заявил, что в 2016-2018 годах было освобождено ограниченное число лиц, осужденных по политически мотивированным обвинениям. Кроме того, были упомянуты отдельные случаи, когда сотрудники органов безопасности, осужденные за пытки и смерть во время содержания под стражей, упоминались. Доклад Amnesty International за 2017/2018 годы отразил аналогичные тенденции, в том числе независимость и эффективность судебной системы в качестве приоритетов, поставленных властями для системной реформы. В то же время в докладе подчеркивается, что власти продолжают обеспечивать принудительное возвращение, в том числе путем процедуры экстрадиции, граждан Узбекистана, которые, как было установлено, являются угрозами «конституционному порядку» или национальной безопасности.
ЗАКОН
I. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ ПРАВИТЕЛЬСТВА
23. В своих замечаниях Правительство отметило, что представители не предоставили надлежащим образом выполненных форм полномочий в момент подачи заявления в Суд и что вызывает сомнения в отношении осведомленности Заявителя об институте разбирательства от его имени.
24. Правительство отметило, что одна из двух форм полномочий, представленных Суду, наряду с первым письмом с просьбой о принятии обеспечительной меры не была подписана одним из представителей. Кроме того, Правительство указало на значительный промежуток времени в девять месяцев между датами, указанными в формах полномочий Заявителя и его представителей.
25. В соответствии с правилом 45 No 3 Правил суда представитель Заявителя должен предоставить надлежащим образом заполненную и подписанную форму полномочий в момент начала судебного разбирательства. Кроме того, в ряде случаев, когда Заявитель не имел прямого контакта с Судом, Суд постановил, что представителям необходимо продемонстрировать, что они получили конкретные и четкие указания от предполагаемых жертв в рамках значение статьи 34 Конвенции, от имени которой они претендуют на действия (см. В.М. и другие против Бельгии (вычеркиваемый) (Gc), No 60125/11, No 35, 17 ноября 2016 г.; Каур против Нидерландов (декабрь), No 35864/11, No 14, 15 мая 2012 года; К.М. и другие против России (дек.), No 46086/07, 29 апреля 2010 г.; и Зетин против Турции (декабрь), No 10449/08, 13 сентября 2011 года).
26. Вместе с тем Суд обращает внимание на аргументы, представленные Правительством в связи с этим, однако он их не принимает.
27. Во-первых, 9 января 2017 года, когда была запрошена обеспечительная мера в соответствии с правилом 39 Правил суда, как она, так и Заявитель подписали форму полномочий г-жи Трениной. Форма полномочий г-жи Давидян была подписана только Заявителем и, таким образом, не была должным образом завершена, как того требует правило 45 No 3 Правил Суда. Однако с учетом того, что по крайней мере один представитель из двух имел в соответствующем времени должным образом заполненную форму полномочий, разбирательство было должным образом возбуждено 7 января 2017 года.
28. Во-вторых, действительно имел место значительный промежуток времени между датами, когда Заявитель и г-жа Тренина подписали форму органа, т.е. 10 марта 2016 года и 10 декабря 2016 года соответственно. Явный перерыв продолжительностью в девять месяцев крайне несоответствующий. Суд внимательно и искренне обеспокоен двусмысленностью такой практики. Однако сам по себе этот факт не может поставить под сомнение подлинность формы или обоснованность желания Заявителя возбуд
29. И наконец, любые возможные оговорки относительно подлинного характера представительства г-жи Трениной и г-жи Давидян устраняются в результате тесного сотрудничества между представителями и Заявителем в ходе разбирательства. Этот факт проявляется в том, каким образом представители представили соответствующую информацию, обновленную информацию и документы от имени Заявителя. Кроме того, правительство не оспаривает эффективные контакты представителей с Заявителем после возбуждения судебного разбирательства.
30. В этих обстоятельствах Суд считает, что недостатки в момент подачи заявления могут быть обусловлены срочностью, необходимой для запроса обеспечительных мер, предусмотренных правилом 47 no 5.1 (a) и b) Правил суда.
31. В свете вышесказанного Суд отвергает предварительное возражение российского правительства.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
32. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 3 Конвенции на то, что ему может быть рискованное обращение в случае его высылки в Узбекистан. Статья 3 Конвенции гласит:
«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоин¬ство обращению или наказанию.»
33. Правительство оспорило этот аргумент.
34. Суд отмечает, что 13 июня 2018 года Заявитель был выслан в Узбекистан, немедленно арестован узбекскими властями и помещен в предварительное заключение. 8 сентября 2018 года он признал свою вину и впоследствии был приговорен к условному сроку в 2 года и 9 месяцев и освобожден с испытательным сроком. В настоящее время проживает в Полосоне, Ферганская область, Узбекистан (см. пункт 19 выше).
35. Вышеупомянутая жалоба была подана Заявителем в его ходатайстве о принятии обеспечительных мер от 9 января 2017 года и формы заявления от 7 февраля 2017 года. Суд отмечает, что после его высылки в Узбекистан ни Заявитель, ни его адвокаты ни в одном из представленных материалов не утверждали 1), что российские власти подвергли его опасности жестокого обращения, фактически выдворив его в Узбекистан или 2) в том, что он подвергся обращению, противоречащему статье 3, от рук узбекских властей.
36. В этой связи Суд считает важным то, что Заявитель, его родственники и его адвокаты находились в прямом и, по-видимому, беспрепятственном контакте с Судом с момента его прибытия в Узбекистан и что в сентябре 2018 года Заявитель был освобожден от должности Испытательном сроке. Ничто в материалах или представлении, имеющихся в распоряжении Суда, не указывает на то, что он был или что ему фактически не дают подать соответствующие жалобы или представить отчет о жестоком обращении, если оно имело место.
37. В этой связи Суд помнит, что статья 37 No 1 Конвенции допускает подачу заявления в том случае, если более неоправданно продолжать рассмотрение заявления.
38. В конкретных обстоятельствах дела Суд считает, что не требуется выносить абстрактное решение, если в определенный период времени решения российских властей могли подвергнуть Заявителя риску жестокого обращения в Узбекистане, когда ничего в материалах дела указывает на то, что любой такой риск материализовался и Заявитель не предъявляет никаких претензий в этой связи. Он далее считает, что в данном случае ничто не свидетельствует о том, что соблюдение прав человека, как это определено в Конвенции, требует дальнейшего изучения вышеуказанной жалобы.
39. Таким образом, Суд принимает решение в соответствии со статьей 37 No 1 Конвенции о том, чтобы частично вычеркнуло заявление из перечня дел, касающихся жалобы в соответствии со статьей 3 Конвенции.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ ПУНКТА 4 СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ
40. Заявитель далее жаловался в соответствии со статьей 5 No 4 Конвенции о том, что продолжительность апелляционного производства в Московском областном суде, в ходе которого он пытался оспорить законность своего задержания по распоряжению Домодедовского городского суда от 28 июля 2016 года, не изменилась соблюдать требование о «быстроте» статьи п.4 статьи 5 Конвенции. Соответствующие положения Конвенции следующим образом:
«Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.».
41. Правительство оспорило доводы Заявителя и заявило, что продолжительность судебного разбирательства объясняется необходимостью перевода процессуальных документов на родной язык Заявителя для обеспечения соблюдения его прав.
42. Заявитель не согласился с доводами правительства и сослался на статью 108 и 11 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, которая предусматривает максимальный срок в три дня для рассмотрения апелляции на продление постановление о задержании. По его мнению, этот период охватывает все необходимые вспомогательные процедуры, включая перевод соответствующих документов и их распространение сторонам. Заявитель также отметил, что Домодедовскому городскому суду понадобилось два дня, чтобы отправить решение от 28 июля 2016 года на перевод, а затем на отправку документов в Московский областной суд для рассмотрения ушло четырнадцать дней.
43. В данном случае решение по апелляции Заявителя было принято 27 сентября 2016 года, спустя почти полтора месяца. Суду известно, что российские власти, организовав процесс рассмотрения апелляций, обязаны предоставить Заявителю переводы соответствующих документов, подготовить материалы дела для передачи в апелляционный суд и передать все остальные необходимые процедурные шаги. Эти меры могли бы служить разумным обоснованием времени, даваемого для рассмотрения апелляции Заявителя, в отличие от четырнадцатидневной задержки с передачей материалов дела из городского суда в областной суд. С учетом всех обстоятельств настоящего дела Суд считает невозможным согласовать продолжительность рассмотрения апелляционного рассмотрения постановления о задержании от 28 июля 2016 года с требованием о «быстрой вежливости» в соответствии со п.4 статьи 5 Конвенции.
44. Таким образом, было выявлено нарушение п.4 статьи 5 Конвенции.
IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ ПРАВА НА ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ПРИМЕНЕНИЕ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 34 КОНВЕНЦИИ
45. Заявитель жаловался на то, что его отстранение было нарушением обеспечительных мер, указанных Судом в соответствии с правилом 39 Правил суда. Эта претензия, в которой основное внимание уделяется нарушению права на индивидуальное применение, подпадает под рассмотрение в соответствии со статьей 34 Конвенции, которая гласит:
«Суд может принимать жалобы от любого физического лица, любой неправительственной организации или любой группы частных лиц, которые утверждают, что явились жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон их прав, признанных в настоящей Конвенции или в Протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права»
46. Правило 39 Правил Суда предусматривает:
1. Палата или, в соответствующих случаях, Председатель Секции или дежурный судья, назначенный в соответствии с пунктом 4 настоящего Правила, могут по просьбе какой-либо стороны или любого другого соответствующего лица или по их собственному ходатайству указать сторонам любую промежуточную меру, которая должна быть принята в интересах сторон или надлежащего проведения судебного разбирательства.
2. В тех случаях, когда это считается целесообразным, Комитету министров может быть направлено немедленное уведомление о мерах, принятых в том или ином конкретном случае.
3. Камера или, в соответствующих случаях, Председатель Секции или дежурный судья, назначенный в соответствии с пунктом 4 настоящего Правила, могут запрашивать у сторон информацию по любому вопросу, связанного с осуществлением любой временной меры, указанной …»
47. Суд вновь заявляет, что в соответствии со статьей 34 Конвенции договаривающиеся государства обязуются воздерживаться от любых действий или упущений, которые могут препятствовать эффективному осуществлению права на индивидуальное применение, и это неизменно подтверждается как краеугольным камнем системы Конвенции. Согласно установленному судом судебному праву, несоблюдение государством-ответчиком обеспечительной меры влечет за собой нарушение этого права (см. Маматкулова и Аскарова против Турции, No 46827/99 и 46951/99, No 102 и 125, ЕСПЧ 2005 I, а недавно и М.А. Франция, No 9373/15, No 78-83, 1 февраля 2018 года, и A.S. v. France, No 46240/15, No 72-75, 19 апреля 2018 г.). Суд не считает необходимым вновь подробно изложить важность временных мер в системе Конвенции и их исключительный характер, призывающих к максимальному сотрудничеству государства, поскольку эти принципы четко устоялись.
48. Ранее Суд вынес решение по ряду случаев, когда несоблюдение обеспечительной меры имело место в контексте исчезновения Заявителя (см. Укрингов, приведенный выше, No 173-209, 214 19), незаконная принудительная передача неустановленными лицами (см. Укринсу, приведенную выше, No 173-209, 214 19), незаконная принудительная передача неустановленными лицами с пассивным или активным участием государственных агентов (см. см. Савриддин Джураев против России, No 71386/10, No 177-85, 197-204, 214-19, ЕСПЧ 2013 (выдержки)), или действия, исходящие вне нормального функционирования правоохранительных органов (см. Ермаков v. Россия, No 43165/10, No 282-87, 7 ноября 2013 г.).
49. Обращаясь к данному делу, Суд с самого начала отмечает, что никаких официальных решений об отстранении Заявителя российскими властями принято не было.
50. По словам представителей Заявителя, его перевод в Узбекистан не был добровольным и способствовал его тайному сотрудничеству со стороны российских и узбекских правоохранительных органов. Ссылаясь на решение по делу Савриддина Джураева (цитата выше, No 197-205), они утверждали, что оно было проведено вне обычной правовой системы и намеренно обходит надлежащее судебное разбирательство. По сути, они опирались на следующие три основных пункта в поддержку своей позиции: 1) билет Заявителя был куплен в Узбекистане по просьбе компетентных органов; 2) билет был куплен с просроченным паспортом и тот же паспорт был использован для пересечения российской границы, что было бы невозможно без участия органов безопасности; 3) узбекские правоохранительные органы были осведомлены о прибытии Заявителя, немедленно арестовали его и перевели в СИЗО (см. пункты 13-14 выше).
51. Позиция правительства основывалась главным образом на неподтвержденном утверждении о том, что Заявитель сам купил билет и добровольно уехал в Узбекистан (см. пункт 16 выше).
52. Суд отмечает, что показания Заявителя основаны на ряде выводов и, как представляется, не являются однозначно доказанными представленными доказательствами. Тем не менее, она убедительна и подкреплена доказательствами, которые свидетельствуют о причастности российских властей к передаче Заявителя в Узбекистан. В таких обстоятельствах правительство должно развеять эти утверждения. По мнению Суда, представления правительства по данному вопросу в данном случае не дают разумного альтернативного отчета о событиях.
53. Таким образом, Суд должен сделать вывод о том, что российские власти нарушили обеспечительную меру, указанную Судом в соответствии с правилом 39 Правил Суда, и поэтому не выполнили свои обязательства в соответствии со статьей 34 Конвенции.
V. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ
54. Заявитель далее жаловался в соответствии со статьей 13 Конвенции на отсутствие в России эффективных внутренних средств правовой защиты в отношении его жалоб в соответствии со статьей 3 Конвенции.
55. Однако, учитывая обстоятельства дела, представления сторон и их выводы в соответствии со статьями 3, 5 и 34 Конвенции, Суд считает, что он рассмотрел основные правовые вопросы, поднятые в настоящем заявлении, и что нет необходимости дать отдельное постановление по оставшимся жалобам (см. Центр правовых ресурсов от имени Valentin C’mpeanu v. Румыния , No 47848/08, No 156, ЕСПЧ 2014, с дальнейшими ссылками).
VI. ПРИМЕНЕНИЕ ОБЕСПЕЧИТЕЛЬНОЙ МЕРЫ В СООТВЕТСТВИИ С ПРАВИЛОМ 39 ПРАВИЛ СУДА
56. С учетом обстоятельств настоящего дела Суд считает, что обеспечительная мера, указанная правительству России, должна быть завершена.
VII. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
57. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
A. Ущерб
58. Заявитель потребовал 5000 евро (EUR) морального ущерба.
59. Правительство отметило, что обнаружение нарушения в настоящем заявлении само по себе является достаточным справедливым удовлетворением в случае любого морального ущерба, якобы причиненного Заявителю.
60. Суд, с учетом вышеуказанных выводов и действуя на равноправной основе, удовлетворяет требования Заявителя о моральном ущербе в полном объеме.
B. Судебные расходы и издержки
61. Заявитель также потребовал 3640 евро в связи с судебными расходами и издержками, понесенными в национальных судах и Суде.
62. Правительство заявило, что не было представлено никаких подтверждающих документов на сумму, потраченную на судебные расходы и издержки, и предложило сократить запрашиваемую сумму.
63. С учетом того, что документы, имеющиеся в его распоряжении, и к его правовому праву по данному вопросу, Суд считает это требование обоснованным и присуждает его в полном объеме.
C. Проценты по умолчанию
64. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной ставке кредитования Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО
1. принимает решение отклонить предварительное возражение Правительства;
2. принимает решение об исключении жалобы из перечня дел, частично касающихся жалоб в соответствии со статьей 3 Конвенции;
3. объявляет жалобу Заявителя в соответствии со статьей 5 Конвенции приемлемой;
4. считает, что в соответствии со пунктом 4 статьи 5 Конвенции было нарушение прав Заявителя;
5. считает, что государство-ответчик нарушило обеспечительную меру, указанную Судом в соответствии с правилом 39 Правил Суда, и поэтому не выполнило своих обязательств в соответствии со статьей 34 Конвенции;
6. считает, что нет необходимости рассматривать приемлемость и обоснованность жалобы Заявителя в соответствии со статьей 13 Конвенции;
7. Постановляет
а) что государство-ответчик должен выплатить заявителю 5000 евро (пять тысяч евро) в связи с моральным ущербом и 3640 евро (три тысячи шестисот сорок евро) в отношении судебных расходов и издержек в течение трех месяцев, которые должны быть конвертированы в валюту государство-ответчик по ставке, применимой на дату расчета, а также любой налог, который может взиматься;
b) что вышеупомянутые расходы и издержки присуждается выплатить непосредственно представителям заявителя г-же Е. Давидяном и г-же Д. Трениной;
c) что с истечения вышеуказанных трех месяцев до урегулирования простые проценты выплачиваются по вышеуказанным суммам по ставке, равной предельной ставке кредитования Европейского центрального банка в период дефолта плюс три процентных пункта.
Совершено на английском языке с направлением письменного уведомления 9 июля 2019 года в соответствии с Правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.
Alena Poláčková
Председатель
Fatoş Aracı
Заместитель Секретаря

|| Смотреть другие дела по Статье 5 ||

Leave a Reply