echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №8001/07 «Варданян против Армении»

Европейский суд по правам человека обязал Армению в течение 3 месяцев выплатить рекордную для Армении компенсацию в размере 1 миллиона 600 тысяч евро за потерю собственности гражданину Юрию Варданяну.
Иск был направлен в ЕСПЧ в 2007 году жителями города Ереван Юрием Варданяном, Арташесом Варданяном и Шушаник Нанушян, поскольку их собственность была отобрана в пользу государства.
В качестве компенсации Варданянам было выплачено 54 миллиона драмов (примерно 114 тысяч долларов), хотя рыночная стоимость жилья составляла 276 миллионов драмов (примерно 581 тысячи долларов).
Заявители прошли все внутригосударственные инстанции с целью восстановить свои нарушенные права, но нигде не добились справедливости, и в итоге в 2007 году Варданяны и Нанушян подали иск в ЕСПЧ.
До этого, Европейский суд уже отмечал нарушение прав граждан Армении на справедливое судопроизводство. Правительству Армении было предоставлено время на урегулирование вопроса с заявителями.
Согласно решению от 25 июля, 2019 г., ЕСПЧ обязал Армению выплатить Варданяну 1,602,000 евро.
В ходе правления бывшего президента Армении Роберта Кочаряна, государство отобрало дома и земельные участки для государственных нужд у сотни жителей Еревана. В подавляющем большинстве случаев недвижимость приобреталась по искусственно сниженной цене, а тех, кто отказывался продавать, принуждали к продаже через суд, либо путем лишения права собственности. Данный факт также был признан ЕСПЧ.
Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке.
Европейский Суд по правам человека
Первая секция
Дело «Варданян против Армении»
CASE OF VARDANYAN v. ARMENIA
(Жалоба №8001/07)
Постановление
(о справедливой компенсации)
Страсбург
25 июля 2019 г
Данное решение станет окончательным в случаях, предусмотренных пар. 2 статьи 44 Конвенции, но может быть подвергнуто редакционной правке.
По делу «Волков и другие против России»
Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
Ksenija Turković, Председатель,
Krzysztof Wojtyczek,
Aleš Pejchal,
Pauliine Koskelo,
Tim Eicke,
Jovan Ilievski,
Raffaele Sabato, судьи,
и Abel Campos, секретарь,
рассмотрев дело в закрытом слушании 2 июля 2019 года,
вынес в указанную дату следующее Постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой №8001/07, поданной против Республики Армения в Европейский Суд по правам человека в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее – Конвенция) тремя гражданами Армении: Юрием Варданяном (первый заявитель), Шушаник Нанушян (второй заявитель) и Арташесом Варданяном (третий заявитель) 19 февраля 2007 года.
2. В решении, вынесенном 27 октября 2016 г. («основное решение»), Суд постановил, что жалобы первого заявителя о нарушении принципа правовой определенности и равенства сторон, отсутствия справедливого разбирательства беспристрастным судом и лишение собственности были приемлемыми, в то время как жалобы, поданные вторым и третьим заявителями, были неприемлемыми. Суд также постановил, что повторное рассмотрение вопроса о том, обладал ли первый заявитель правом собственности на определенный участок земли, нарушило гарантии пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1. Кроме того, Суд постановил, что процесс отчуждения дома первого заявителя не был осуществлен в соответствии с условиями, предусмотренными законом, в нарушение требований статьи 1 Протокола № 1. Более того, Суд постановил, что имело место посягательство на право первого заявителя на беспристрастный суд и принцип равенства сторон в нарушение гарантий справедливого судебного разбирательства, содержащихся в пункте 1 статьи 6 Конвенции (см. Варданян и Нанушян против Армении, № 8001/07, 27 октября 2016 г.).
3. В соответствии со статьей 41 Конвенции первый заявитель добивался возврата своего земельного участка. В качестве альтернативы он потребовал 10 381 842,05 евро, что якобы является рыночной стоимостью земельного участка, который был отчужден. Первый заявитель потребовал 1 048 097,55 евро в качестве компенсации стоимости его отчужденного дома. Кроме того, первый заявитель потребовал 12 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
4. Поскольку вопрос о применении статьи 41 Конвенции не был готов к принятию решения, Суд отложил его и предложил властям Армении и первому заявителю представить в течение трех месяцев свои письменные замечания по этому вопросу и, в частности, уведомить Суд о любом соглашении, к которому они могут прийти (там же, § 108; см. также пункт 5 (а) и (b) резолютивной части).
5. Первый заявитель и власти Армении подали свои замечания.
6. Армен Арутюнян, судья, выбранный от Армении, не мог участвовать в деле (Правило 28). Соответственно, Председатель Палаты решил назначить Pauliine Koskelo на должность специального судьи (Правило 29 § 2 (b)).
ПРАВО
7. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
А. Материальный ущерб
1. Доводы сторон
(а) Требования первого заявителя
8. Первый заявитель поддержал свою жалобу в размере 1 048 097,55 евро в качестве компенсации материального ущерба за дом. Он утверждал, что эксперты не смогли представить оценку рыночной стоимости дома из-за недостатка данных, и опирался на представления, которые он сделал ранее, до принятия основного решения.
9. Первый заявитель утверждал, что расчет компенсации за дом должен основываться на текущей рыночной стоимости дома, рассчитанной на основе рыночной стоимости за квадратный метр недавно построенных зданий в рассматриваемой области, за вычетом суммы 54 494 000 армянских драмов (около 100 000 евро), которая уже была присуждена в рамках национального разбирательства. По утверждению первого заявителя, рыночная стоимость квадратного метра зданий, построенных рядом с его домом, составляла в среднем 1 600 000 (приблизительно 2 900 евро) за квадратный метр. Таким образом, рыночная стоимость его дома (площадью 395,6 кв. м) составит 632 960 000 драмов (примерно 1 148 000 евро). Вычет суммы, присужденной на национальном уровне в качестве компенсации, то есть 54 494 000 драмов (приблизительно 100 000 евро), приведет к заявленной сумме.
10. Что касается земельного участка, первый заявитель утверждал, что согласно официальной информации, полученной из Государственного реестра недвижимого имущества, данный земельный участок был отчужден частной девелоперской компании. Учитывая обстоятельства, первый заявитель полагал, что присуждение ему полной рыночной стоимости земли на дату (или ближайшую возможную дату) получения компенсации будет являться наиболее подходящей формой возмещения. Первый заявитель потребовал 2 651 333 евро.
11. В обоснование своей претензии первый заявитель представил экспертный отчет об оценке от 26 июня 2017 года. В отчете указывалось, что из-за недостатка данных было невозможно определить рыночную стоимость здания, которое было расположено на земельном участке, о котором идет речь, или рыночную стоимость земли (с учетом сделанных улучшений, а именно многоквартирного жилого дома, расположенного в настоящее время на нем). Эксперт полагался на цены-предложения о продаже трех «аналогов», то есть объявлений о продаже трех земельных участков в «маленьком центре» (փոքր կենտրոն) Еревана. Затем он скорректировал эти цены с учетом различий между соответствующими местоположениями «аналогов», использованных при сравнении, и местоположением рассматриваемого земельного участка. Применение экспертом этой корректировки было основано на предположении, что одним из факторов, влияющих на рыночную цену, было расстояние от объекта недвижимости до площади Республики, то есть участки земли ближе к площади Республики были более дорогими, а рассматриваемый земельный участок был гораздо ближе к площади, чем «аналоги». Принимая во внимание вышеуказанные критерии, эксперт оценил рыночную стоимость земли в общей сложности в 2 305 506 евро по состоянию на 30 мая 2017 года — дату, когда была проведена фактическая оценка. Первый заявитель полагал, что эту сумму следует увеличить на 15%, то есть 345 826 евро, т.е. сумму, составляющую сумму финансового поощрения, на которое он имел бы право, если бы земля была законно отчуждена.
12. Кроме того, первый заявитель потребовал компенсацию за потерю дохода в размере 1 525 514 евро на том основании, что он был лишен возможности осуществлять свои законные права в отношении своего земельного участка по состоянию на 2 марта 2007 года, даты принятия окончательного решения при рассмотрении дела о его праве на землю (см. параграф 36 основного решения). Первый заявитель утверждал, что сумма потерянного дохода должна рассчитываться на основе рыночной стоимости его земли, как это определено в отчете об оценке от 9 декабря 2013 года, принятом мэрией Еревана для целей отчуждения большего участка земли (в том числе его земельного участка) в частную собственность девелоперской компании. Эксперт подсчитал, что стоимость земли составляет 543 529 драм (примерно 992 евро) за квадратный метр. Таким образом, учитывая долю земли первого заявителя, ее рыночная стоимость по состоянию на 9 декабря 2013 года составила 1 221 777 евро. Первый заявитель утверждал, что компенсация за потерю дохода должна быть определена на основе этой суммы путем применения банковской базовой ставки, принятой Центральным банком Армении (которая используется для расчета компенсации за неуплату или задержку платежа по внутренним платежам согласно законодательству Армении). В качестве альтернативы первый заявитель предложил рассчитать сумму упущенной выгоды со ссылкой на среднюю процентную ставку по банковскому депозиту; согласно документу, выданному коммерческим банком и представленным первым заявителем, это составило приблизительно 12% в период с 2007 по 2017 год.
b) позиция правительства
13. Правительство утверждало, что 2 марта 2007 года, дата принятия окончательного решения по делу о праве собственности первого заявителя на земельный участок, должна рассматриваться как дата, с которой он должен выполнить свои обязательства. По мнению правительства, материальный ущерб, понесенный первым заявителем в результате утраты его права собственности на земельный участок, должен быть рассчитан на основе его рыночной стоимости, а именно 276 230 000 драмов (как указано в экспертном заключении от 19 мая 2005 года – см. пункт 20 основного судебного решения). После конвертации этой суммы в евро по курсу на 2 марта 2007 года сумма капитальных обязательств составит 589 877,08 евро. Поскольку в соответствии с практикой суда процентная ставка рассчитывается на основе предельной кредитной ставки Европейского центрального банка (к которой следует добавить три процентных пункта), правительство считает разумным подход к расчету суммы процентов в соответствии с тем же принципом. Таким образом, общая сумма процентов, причитающихся в отношении суммы 589 877,08 евро за период между 2007 и 2017 годами, составит 304 038 евро. Таким образом, итоговое вознаграждение по этой статье составит 893,915,08 евро.
(c) ответ первого заявителя на замечания правительства
14. Первый заявитель оспаривал способ, которым Правительство предложило рассчитать сумму причитающейся ему компенсации в отношении земельного участка и упущенного дохода. Кроме того, в представлениях правительства не упоминалось о компенсации первому заявителю за то, что он был незаконно лишен своего дома, или о возмещении понесенных им расходов.
15. В частности, первый заявитель оспорил мнение правительства о том, что рыночная стоимость земли должна определяться на основе экспертного заключения об оценке от 19 мая 2005 года. Он утверждал, что именно текущая рыночная стоимость имущества должна быть присуждена ему в качестве компенсации вместе с дополнительными суммами, указанными в его представлениях относительно его требований. Он подтвердил свои претензии в отношении компенсации за дом, которые вообще не были рассмотрены в представлениях правительства.
16. Кроме того, первый заявитель оспорил метод, с помощью которого правительство рассчитало сумму упущенного дохода. Он считает, что метод, применяемый судом для расчета процентной ставки по просроченной задолженности, не имеет никакого отношения к расчету суммы упущенного дохода. В своих претензиях первый заявитель представил детализированный расчет своего упущенного дохода, ссылаясь на самую последнюю оценку рыночной стоимости земли, основанную на экспертном заключении от 9 декабря 2013 года (см. пункт 12 выше). Хотя он и не внес свой вклад в этот отчет, первый заявитель счел, что ничто не указывает на то, что этот отчет, который был принят мэром и Советом Еревана в качестве адекватной оценки рыночной стоимости участка земли, который также включал его земельный участок, не был достоверным на момент его сдачи.
(d) замечания правительства по претензиям первого заявителя
17. Правительство оспорило достоверность отчета об экспертной оценке от 26 июня 2017 года (см. пункт 11 выше), представленного первым заявителем в обоснование его требования о компенсации материального ущерба в отношении земли. В частности, правительство поставило под сомнение профессионализм и объективность эксперта, а также данные и методологию, использованные в докладе для определения рыночной стоимости рассматриваемого земельного участка, которая, по их мнению, была значительно завышена. Они усомнились в пригодности «аналогов“, использованных экспертом при сравнительном анализе цен на недвижимость в центре Еревана, и указали на предполагаемую неточность некоторых данных – в частности, удаленность от Площади Республики” аналогичных» земельных участков, указанных в экспертном заключении, что привело к существенному завышению стоимости рассматриваемой земли. В представлении правительства необоснованное предположение эксперта о том, что удаленность объекта недвижимости от Площади Республики является определяющим фактором в отношении его рыночной цены, в свою очередь также исказило результаты оценки. Кроме того, это предположение было опровергнуто в том же самом докладе, в котором эксперт представил данные о ценах предложения на земельные участки в центре Еревана.
18. Правительство сочло, что размер компенсации, причитающейся первому заявителю в связи с материальным ущербом в отношении земельного участка, должен быть рассчитан на основе его рыночной стоимости на тот момент, как это определено в экспертном заключении от 19 мая 2005 года (см. пункт 13 выше и пункт 20 основного решения). По мнению правительства, этот доклад является единственным достоверным и надежным источником информации, который может быть использован для определения рыночной стоимости земельного участка первого заявителя.
19. Правительство вновь подтвердило позицию, выраженную в их первоначальных представлениях в отношении порядка расчета компенсации в отношении земельного участка (см. пункт 13 выше). Применив тот же метод расчета, правительство сочло, что сумма компенсации, подлежащая выплате первому заявителю в этом отношении, составляет 903 106 66 евро.
20. Что касается претензии первого заявителя в отношении дома, то правительство заявило, что первый заявитель уже получил адекватную компенсацию за экспроприацию дома в ходе внутреннего разбирательства. Они считают, что метод, используемый для расчета суммы компенсации за дом (см. пункт 9 выше) не обоснованы или обоснованы.
21. Кроме того, правительство оспорило требование первого заявителя в отношении предполагаемой потери дохода. Они не согласились с первым заявителем, принявшим отчет об оценке от 9 декабря 2013 года за основу для расчета его предполагаемой потери дохода, утверждая, что в отчете не отражена ни рыночная стоимость земельного участка на тот момент, ни его текущая стоимость. Кроме того, на момент проведения этой оценки на нем уже было возведено здание. В целом правительство сочло, что требование первого заявителя в этом отношении носит спекулятивный характер, и просило суд полностью отклонить его.
2. Оценка суда
22. Суд повторяет, что решение, в котором он находит нарушение, налагает на государство-ответчика юридическое обязательство положить конец этому нарушению и возместить его последствия таким образом, чтобы восстановить, насколько это возможно, ситуацию, существовавшую до нарушения (см. Iatridis V. Greece (just satisfaction) [GC], no.31107/96, § 32, ECHR 2000 XI). Договаривающиеся государства, являющиеся сторонами в деле, в принципе свободны в выборе средств, с помощью которых они будут выполнять решение, в котором суд установил нарушение. Такое усмотрение в отношении способа исполнения судебного решения отражает свободу выбора, закрепленную в основном обязательстве Договаривающихся Государств по Конвенции обеспечивать гарантированные права и свободы (Статья 1). Если характер нарушения позволяет возмещение, то это обязанность государства, которое несет ответственность за его осуществление, суд не имеет ни полномочий, ни практической возможности сделать это сам. Однако, если национальное законодательство не допускает – или допускает только частичное возмещение ущерба производится за последствия нарушения, Статья 41 уполномочивает суд, чтобы позволить потерпевшей стороне такого удовлетворения, как представляется это целесообразным (см. Brumărescu против Румынии (справедливая компенсация) [ГК], нет. 28342/95, § 20, ЕСПЧ 2001 ГОДУ).
23. Характер и степень справедливого удовлетворения, которое должно быть предоставлено судом в соответствии со статьей 41 Конвенции, напрямую зависят от характера нарушения (см. Shesti Mai Engineering OOD and Others v. Bulgaria, no.17854/04, § 101, 20 сентября 2011 года).
24. В рассматриваемом деле в своем основном постановлении суд сделал два различных вывода в отношении жалоб первого заявителя на то, что он был лишен своего дома и земельного участка.
25. В частности, в отношении дома Суд установил, что его экспроприация не была осуществлена в соответствии с “условиями, предусмотренными законом”, и поэтому являлась нарушением статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. При этом суд сослался на свои предыдущие выводы в отношении идентичных жалоб по ряду дел против Армении (см. пункты 99 и 100 основного решения; см. Также Минасян и Семерджян против Армении, № 27651/05, §§ 69-77, 23 июня 2009 года, и Тунян и другие против Армении, № 22812/05, §§ 35-39, 9 октября 2012 года).
Что касается изъятия земли у первого заявителя, то суд установил, что повторное рассмотрение в рамках другого производства вопроса о том, имел ли первый заявитель право собственности на землю, противоречило принципу правовой определенности, поскольку он игнорировал окончательный характер решения Президиума Верховного Суда от 22 сентября 1997 года (поддержанного решением пленума Кассационного суда от 29 декабря 1998 года). Таким образом, лишение заявителя права собственности на рассматриваемую землю было незаконным по смыслу конвенции и противоречило пункту 1 статьи 6 Конвенции и статье 1 Протокола № 1 (см. пункты 68-71 и 96 основного судебного решения).
26. Суд отмечает, что речь идет о доме, который занимал очень центральное место в Ереване площадью 395,6 кв. м. м с нижележащим земельным участком площадью 1,385. 6 кв. м. В общей сложности, в отношении которого первый заявитель имел полное право собственности на 1 208,5 кв. м. м. и долевая собственность 177,1 кв. м.
27. Суд отмечает, что реституция имущества невозможна из-за того, что дом был снесен (см. пункт 51 основного решения), а земельный участок был отчужден третьей стороне (см. пункт 10 выше). Поэтому суд считает, что должно быть вынесено решение в отношении материального ущерба.
28. Что касается дома, Суд отмечает, что ранее он присудил материальный ущерб в аналогичной ситуации (см. Минасян и Семерджян против Армении (справедливое удовлетворение), № 27651/05, § § § 17-21, 7 июня 2011 года), который он считает полностью применимым к настоящему делу в том, что касается вопроса о компенсации за потерю первым заявителем своего дома. Используя тот же подход и делая оценку на основе всех имеющихся в его распоряжении материалов, суд оценивает материальный ущерб, понесенный в результате потери дома, в 102 000 евро.
29. Что касается земельного участка, то суд отмечает, что при установлении размера материального ущерба, причиненного в результате нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1, суд установил: 1 на счет отмены окончательного судебного решения в пользу заявителя (вопреки законную силу принципа), судом традиционный подход к заказу либо (I) полную реституцию, или (в случае полной реституции не представляется возможным) (II) уплаты суммы, отражающие стоимость имущества на момент времени, который суд принять то или иное решение (см. Brumărescu, упоминавшееся выше, §§ 22 и 23, и Kehaya и другие против Болгарии (просто удовлетворение), нос. 47797/99 и 68698/01, §§ 20-22, 14 июня 2007 года). Такой подход был также принят в другом деле против Армении, поднимающем аналогичные вопросы, где суд постановил выплатить текущую стоимость имущества в качестве компенсации за материальный ущерб (см. Симонян против Армении, № 18275/08, § § 30 и 31, 7 апреля 2016 года).
30. Однако суд считает, что особенности настоящего дела делают нецелесообразным применение принципов, изложенных в вышеупомянутой судебной практике, по следующим причинам.
Во-первых, первый заявитель утратил право собственности на рассматриваемый земельный участок в результате повторного рассмотрения в рамках отдельного производства вопроса о том, имеет ли он право собственности на него, хотя этот вопрос уже был определен окончательными и обязательными судебными решениями (см. пункт 96 основного решения). Этот факт впоследствии исключил экспроприацию указанной земли при нормальном ходе событий. То есть первый заявитель утратил право собственности на землю без какой-либо выплаты компенсации, в отличие от дома, который был экспроприирован, хотя и в порядке, который был признан судом нарушающим требования статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. пункты 99 и 100 основного решения).
Во-вторых, восстановление в прежних правах, являясь основным средством возмещения материального ущерба, возникшего в результате нарушения, стало невозможным для первого заявителя уже в 2013 году, когда рассматриваемый участок был отчужден застройщику вместе с другими участками соседней земли (см. пункт 12 выше).
31. При таких обстоятельствах, признав, что первый заявитель имеет право на получение полной стоимости земельного участка, суд считает, что сроки, которые будут учитываться при оценке материального ущерба не должна быть та, по которой суда оглашается приговор, но дата, на которую он утратил право собственности на землю (см. Guiso-Gallisay В. Италия (справедливая компенсация) [ГК], нет. 58858/00, § 103, 22 декабря 2009 года).
32. В этой связи суд принимает решение отклонить требования первого заявителя в той мере, в какой они основаны на стоимости земли на дату вынесения судом решения, и определить размер компенсации с учетом рыночной стоимости земли на момент, когда первый заявитель утратил право собственности на нее. Таким образом, в настоящем деле исходной датой должно быть 2 марта 2007 года — дата, когда Кассационный суд отказался предоставить первому заявителю разрешение на обжалование решения Апелляционного суда от 15 сентября 2006 года (см. пункты 35 и 36 основного решения).
33. При этом, суд отмечает, что, к сожалению, стороны не обеспечили его надежной основой для оценки рыночной стоимости земли в момент, когда первый заявитель был лишен его.
Как следствие, суд располагает только следующей информацией о рыночной стоимости земли в различные моменты времени: отчет об оценке от 19 мая 2005 года, на который ссылается правительство (см. пункты 13 и 18 выше); отчет об оценке от 9 декабря 2013 года, принятый мэрией Еревана (см. пункт 12 выше); и экспертное заключение от 26 июня 2017 года, заказанное первым заявителем и представленное им в обоснование своих требований (см. пункт 11 выше).
34. Что касается, в частности, отчета об оценке от 19 мая 2005 года, то, помимо того факта, что соответствующая оценка была заказана покупателем и проведена почти за два года до контрольной даты (см. пункт 20 основного решения), рыночная стоимость, указанная в этом отчете, никогда не рассматривалась, не говоря уже о принятии, национальными судами просто потому, что, как упоминалось выше, в отношении данной земли никогда не возбуждалось никаких процедур экспроприации. Поэтому суд не видит оснований для принятия во внимание отчета об оценке от 19 мая 2005 года при проведении своей оценки.
35. Кроме того, суд считает, что экспертное заключение от 26 июня 2017 года, представленное первым заявителем, также не может быть признано полностью достоверным. Во-первых, в своем сравнительном анализе эксперт использовал цены предложения для того, что он считал “аналогичными” объектами недвижимости, в отличие от цен, уплаченных в реальных сделках с землей в том же районе (см. пункт 11 выше). Во-вторых, как указало правительство, расстояние от Площади Республики было сочтено экспертом важным влиятельным фактором для определения рыночной цены, и эксперт применил соответствующую корректировку с целью учета непосредственной близости рассматриваемой земли к Площади Республики. Однако, согласно таблице в отчете, показывающей цены предложения на земельные участки в центре города, были земельные участки, которые имели более высокие цены предложения, чем те земельные участки, которые были ближе к Площади Республики. Наконец, принимая во внимание тенденции на рынке недвижимости Армении в период с 2013 по 2017 год, представляется крайне маловероятным, если не невозможным, что рыночная цена рассматриваемой Земли могла увеличиться почти на 90% менее чем за четыре года с учетом рыночной стоимости земли, указанной в экспертном заключении от 9 декабря 2013 года (см. пункт 12 выше), достоверность которого не оспаривалась сторонами. Более того, первый заявитель ссылался на последний отчет в обоснование своей претензии в отношении потери дохода (см. пункт 16 выше).
36. В этих обстоятельствах суд считает обоснованным принять за основу своей оценки бесспорную рыночную стоимость земельного участка, отраженную в экспертном заключении от 9 декабря 2013 года. Вывод суда в этом отношении еще более подкрепляется тем фактом, что именно в 2013 году Альтернатива реституции стала невозможной для первого заявителя.
37. Согласно отчету от 9 декабря 2013 года рыночная стоимость земли первого заявителя будет соответствовать 1 221 777 евро. Суд не видит оснований для увеличения этой суммы на 15%, как это было предложено первым заявителем (см. пункт 11 выше). С другой стороны, эта сумма должна быть преобразована в текущую стоимость, чтобы компенсировать последствия инфляции (см. mutatis mutandis, Minasyan and Semerjyan, процитированные выше, § 20).
38. Наконец, что касается требования первого заявителя о компенсации за утраченный доход, то это требование было основано на общей сумме процентов, рассчитанной на основе банковской базовой ставки, установленной Центральным банком Армении в отношении рыночной стоимости земли, как указано в отчете об оценке от 9 декабря 2013 года. В качестве альтернативы первый заявитель предложил учитывать средние процентные ставки по банковским депозитам (см. пункт 12 выше).
39. Что касается начисления процентов с учетом базовой банковской ставки, установленной Центральным банком Армении в отношении рыночной стоимости земли в 2013 году, то суд, во-первых, отмечает, что он не связан положениями внутреннего законодательства, применимыми к исчислению убытков. Во-вторых, суд согласен с подходом правительства, согласно которому они оспаривают расчет первого заявителя суммы упущенного дохода на основе стоимости земли, определенной в отчете об оценке 2013 года.
40. Что касается предложения первого заявителя о начислении процентов на основе средних процентных ставок по банковским депозитам, то суд отмечает, что в данном случае речь идет о земельном участке, который первый заявитель и его семья использовали для целей своего проживания. Суд далее отмечает, что, если бы первый заявитель получил соответствующую компенсацию в надлежащее время, он мог бы получить доход от этих средств, например, путем их депонирования в банке. Учитывая тот факт, что суд уже согласился с тем, что размер компенсации, основанный на стоимости имущества, должен быть скорректирован с учетом инфляции, суд считает целесообразным произвести дополнительную корректировку решения для покрытия определенной потери реального интереса. Решение по своему усмотрению, поэтому суд считает разумным присудить первому заявителю 1 500 000 евро в счет возмещения материального ущерба, причиненного в результате лишения его земельного участка.
41. С учетом вышеизложенного суд считает, что требование первого заявителя о компенсации упущенного дохода носит спекулятивный характер и поэтому должно быть отклонено в полном объеме.
42. Таким образом, окончательное возмещение материального ущерба составляет 1 602 000 евро.
Б. компенсация морального вреда
43. Правительство предложило выплатить компенсацию в размере 2 000 000 драмов (3 500 евро) согласно соответствующим положениям Гражданского кодекса, касающимся компенсации морального вреда, причиненного в результате нарушения основных и конвенционных прав, и с учетом предыдущих решений суда по этому разделу в аналогичных случаях.
44. Первый заявитель оставил вопрос о справедливом удовлетворении в отношении нематериального ущерба на усмотрение суда. В то же время он затрудняется понять мотивы, лежащие в основе предложения правительства о том, что возможная компенсация за моральный ущерб должна рассчитываться на основе соответствующих положений внутреннего гражданского права.
45. Суд считает, что чувства бессилия и разочарования, испытанные в течение столь длительного периода времени в результате незаконного лишения его имущества, причинили первому заявителю моральный ущерб, который должен быть компенсирован надлежащим образом. Вынося решение на справедливой основе, как того требует статья 41 Конвенции, он постановляет присудить 6 000 евро первому заявителю в соответствии с этой главой.
С. расходы и издержки
46. Первый заявитель требовал возмещения стоимости отчета об оценке, представленного в обоснование его требований в отношении материального ущерба в отношении земельного участка. Он представил счет, показывающий, что его сын, третий заявитель, заплатил 380 000 российских рублей (5 700 евро) за экспертное заключение о рыночной стоимости его имущества (см. пункт 11 выше).
47. Правительство сочло это требование чрезмерным.
48. В соответствии с прецедентным правом суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, показано, что они были действительно понесены, и являются разумными.
49. Как отмечалось выше, счет на заключение эксперта был выписан сыну первого заявителя, третьему заявителю. Таким образом, не было доказано, что первый заявитель сам нес заявленные расходы (см. Voskuil V. The Netherlands, no.64752/01, § 92, 22 ноября 2007 года). В то же время суд отмечает, что жалобы третьего заявителя были признаны судом неприемлемыми в основном решении (см. пункты 103 и 104 основного решения). Таким образом, суд отклоняет требования по этой главе.
Д. Проценты по умолчанию
50. Суд считает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД, ЕДИНОГЛАСНО,
1. Постановил
(a) что государство-ответчик должно выплатить первому заявителю в течение трех месяцев с даты, когда решение станет окончательным в соответствии с Статья 44 § 2 Конвенции, следующие суммы, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу на дата урегулирования:
i) 1 602 000 евро (один миллион шестьсот две тысячи евро) плюс любой налог, который может взиматься в отношении материального ущерба;
(ii) 6000 евро (шесть тысяч евро), плюс любой налог, который может взиматься, в отношении нематериального ущерба;
(б) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев до урегулирования простые проценты подлежат уплате на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной учетной ставке Европейского центрального банка в период просрочки, плюс три процентных пункта;
2. Отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке и письменно уведомлено 25 июля 2019 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.
Абель Кампос Ксения Туркович
Председатель Регистратора

 

|| Смотреть другие дела по Статье 6 ||

Leave a Reply