echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело № 14727/11 " Н.Т. против России"

Перевод настоящего решения ЕСПЧ является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
Дело Н.Т. против России
(Жалоба № 14727/11)
СТРАСБУРГ
2 июня 2020 года
Это решение станет окончательным в обстоятельствах, изложенных в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Оно может подлежать редакционной правке.
В деле Н.Т. против России,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве палаты, состоящей из:
Пол Лемменс, Председатель,
Георгиос А. Сергидес,
Хелен Келлер,
Дмитрий Дедов,
Алена Поличкова,
Лотарингия Шембри Орланд,
Ана Мария Герра Мартинс, судьи,
и Милан Блашко, секретарь секции,
Учитывая, что:
заявление против Российской Федерации, поданное в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее-Конвенция) гражданином Российской Федерации г-ном н. т. (далее-заявитель), от 9 февраля 2011 года;
решение о направлении уведомления Правительству Российской Федерации (далее-правительство) о жалобе заявителя относительно соответствия его режима содержания под стражей требованиям статьи 3 Конвенции и признании оставшейся части его заявления неприемлемой;
решение не разглашать имя заявителя’;
После обсуждения в частном порядке 12 мая 2020 года,выносит следующее судебное решение, которое было принято в этот день:
ВВЕДЕНИЕ
Настоящее дело касается утверждения заявителя о том, что строгий режим лишения свободы, автоматически применявшийся к нему в исправительной колонии особого режима исключительно на основании его пожизненного заключения, а также его обычное надевание наручников равносильны бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции.
ФАКТЫ
1. Заявитель является пожизненно заключенным, находящимся в настоящее время в исправительной колонии особого режима № 6 (“ИК-6”) в селе Елбан Хабаровского края. Его представляла госпожа Л. В. Романенко, юрист, практикующий в городе Тулун Иркутской области.
2. Российское правительство (“правительство”) было представлено г-ном М. Гальпериным, представителем Российской Федерации в Европейском суде по правам человека.
3. Факты дела, представленные сторонами, могут быть резюмированы следующим образом.
I. СОДЕРЖАНИЕ ЗАЯВИТЕЛЯ ПОД СТРАЖЕЙ В ИК-56
4. 26 декабря 2010 года заявитель прибыл в исправительную колонию особого режима № 56, расположенную в Лозовском поселении Свердловской области (“ИК-56”), для отбывания наказания в виде пожизненного лишения свободы. По прибытии он был автоматически помещен под строгий режим тюремного заключения, который применяется ко всем пожизненно заключенным в России в течение по крайней мере первых десяти лет их заключения.
5. В соответствии с применимыми законодательными положениями (см. пункты 19-22 ниже), в соответствии с жестким режимом тюремного заключения, заявитель содержался отдельно от остального тюремного населения в камере, содержащей не более двух человек. С 26 декабря 2010 по 9 января 2011 года, от 10 ноября 2014 года по 11 июня 2015 года, с 3 ноября 2015 года по 21 января 2017 года, с 14 апреля по 26 июля 2017 года и с 11 сентября 2017 года по 11 марта 2018 года заявитель находился в одиночном заключении; с 11 июня по 3 ноября 2015 с 21 января по 14 апреля 2017 года и с 26 июля по 11 сентября 2017 года он находился в своей камере с сокамерником. Нет никакой информации о содержании заявителя под стражей в оставшиеся периоды времени.
6. Камеры заявителя не были оборудованы унитазами или проточной водой, поскольку объект не имел основного водоснабжения или канализации. Заключенные получали ведро воды для питья, умывания и чистки тридцатилитрового ведра, которое они использовали в качестве туалета. В 2014 году заявитель подал заявление в суд. В своем постановлении, вынесенном три года спустя, суд признал нарушение статьи 3 Конвенции в связи с материальными условиями содержания заявителя в ИК-56 и присудил ему компенсацию морального вреда.
7. Заявитель не имел доступа к работе и проводил большую часть дня взаперти в своей камере, оставляя ее только на девяносто минут для прогулки на свежем воздухе. Его контакты с внешним миром и разрешение тратить деньги были ограничены (см. пункты 23 и 24 ниже).
8. Как утверждает заявитель и не оспаривается правительством, с первого дня его содержания В ИК-56 и до конца 2015 года на него надевали наручники каждый раз, когда он выходил из своей камеры, даже когда ему приходилось опорожнять свое тяжелое тридцатилитровое унитазное ведро в выгребную яму за пределами здания (канализация в здании отсутствовала). По словам заявителя, последнее было не только унизительным, но и болезненным, поскольку ему было приказано держать ведро перед собой в таком положении, чтобы наручники плотно и болезненно прижимались к его запястьям.
9. Заявитель содержался под стражей в ИК-56 более семи лет и двух месяцев до выхода из учреждения 11 марта 2018 года. В течение этого периода он никогда не подвергался дисциплинарным взысканиям за проступки.
II. РЕГИСТРАЦИЯ ЗАЯВИТЕЛЯ В СПИСКЕ ОПАСНЫХ ЗАКЛЮЧЕННЫХ
10. 27 марта 2018 года при переводе в ИК-6 заявитель был внесен в список опасных заключенных (“заключенные, склонные к побегу, нападению, захвату заложников, совершению самоубийства или нанесению себе телесных повреждений”). Нет никакой информации о том, почему было принято такое решение. После этого решения тюремные надзиратели снова стали регулярно надевать на него наручники.
III. СОДЕРЖАНИЕ ЗАЯВИТЕЛЯ ПОД СТРАЖЕЙ В ИК-6
11. Заявитель прибыл в ИК-6 9 апреля 2018 года. Он продолжал содержаться под стражей в строгом режиме тюремного заключения до 27 июля 2018 года, когда истек десятилетний установленный законом срок принудительного содержания под стражей в соответствии с этим режимом.
СООТВЕТСТВУЮЩАЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬНАЯ БАЗА
I. ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ЦЕЛИ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ В РОССИЙСКОМ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ
12. Статья 43 Уголовного кодекса Российской Федерации от 13 июня 1996 года (далее-УК РФ) предусматривает, что целью уголовного наказания является восстановление социальной справедливости, перевоспитание осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений.
II. ПОЖИЗНЕННОЕ ЛИШЕНИЕ СВОБОДЫ В РОССИЙСКОМ УГОЛОВНОМ ПРАВЕ
13. Наказание в виде пожизненного лишения свободы было введено в предыдущий Уголовный кодекс (1960 года) в качестве замены смертной казни путем помилования.
14. Действующий УК предусматривает, что пожизненное лишение свободы применяется за особо тяжкие преступления против жизни человека, преступления против половой неприкосновенности детей в возрасте до четырнадцати лет и преступления против безопасности общества (включая преступления, связанные с терроризмом, создание и управление преступными синдикатами, угон самолетов, судов или поездов при отягчающих обстоятельствах, особо тяжкие преступления, связанные с наркотиками, саботаж при отягчающих обстоятельствах, покушения на жизнь лиц, ответственных за отправление правосудия или предварительное расследование преступлений, и геноцид).
15. Пожизненное заключение может заменить смертную казнь в порядке помилования (статья 59 § 3 УК).
16. Все осужденные к пожизненному лишению свободы должны отбывать наказание в исправительной колонии особого режима отдельно от других осужденных (статья 58 § 1 (г) УК).
17. Пожизненный заключенный может быть освобожден условно, если суд признает, что он более не нуждается в отбывании наказания и отбыл не менее двадцати пяти лет наказания (статья 79 § 5 УК).
III. СОДЕРЖАНИЕ В ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ КОЛОНИЯХ ОСОБОГО РЕЖИМА В УСЛОВИЯХ СТРОГОГО РЕЖИМА
18. По прибытии в исправительную колонию особого режима (см. пункт 16 выше) пожизненные заключенные помещаются под строгий режим и должны отбывать по меньшей мере первые десять лет своего наказания в соответствии с таким режимом. Этот срок исчисляется с даты ареста, если во время содержания под стражей в следственном изоляторе задержанный не был помещен в дисциплинарную камеру (карцер). Любое дисциплинарное правонарушение, совершенное в течение первых десяти лет, влечет за собой продление срока содержания под стражей в строгом режиме (статья 58 УК и статья16 § 10 и Статья 127 § 3 Уголовно-исполнительный кодекс (далее-УИК РФ)). Статья 87 § 3 УИК РФ предусматривает, что перевод заключенного в более мягкий режим содержания под стражей не является автоматическим.
A. Физическое ограничение
19. В соответствии со строгим режимом тюремного заключения пожизненные заключенные содержатся отдельно от остального тюремного населения (статьи 80 и 125 УИК РФ). Как правило, их помещают в камеры, вмещающие не более двух человек. По просьбе заключенного или по распоряжению губернатора (такое распоряжение должно быть отдано, если существует угроза его собственной безопасности) заключенный может быть помещен в одиночную камеру (статья 127 § 1 УИК РФ).
20. Как правило, пожизненно осужденных всегда сопровождают по помещениям исправительных колоний особого режима с заложенными за спину руками (пункт 47 Правил внутреннего распорядка в исправительных учреждениях, утвержденных Приказом Минюста России от 16 декабря 2016 года № 295). Статья 86 УИК РФ предусматривает, что тюремные надзиратели могут применять физическую силу или специальные средства удержания (включая наручники) к заключенным, которые сопротивляются им или отказываются выполнять приказы, или которые участвуют в массовых беспорядках, захвате заложников, нападениях или другой опасной деятельности; в случае побега заключенного или ареста сбежавшего заключенного; или если заключенный причиняет вред себе или кому-либо другому.
21. Пожизненно заключенные могут заниматься трудовой деятельностью, если это не противоречит требованию о том, чтобы они оставались в своих камерах (статья 127 § 1 УИК РФ).
22. Пожизненно заключенные в условиях строгого режима имеют право на девяносто минут ежедневных физических упражнений на свежем воздухе (статья 125 § 3 УИК РФ). Поправки в КоАП были внесены Федеральным законом № 410 -ФЗот 20 декабря 2017 года, разрешающим пенитенциарным учреждениям продлевать время, отведенное для занятий физическими упражнениями на свежем воздухе, до трех часов, если заключенный проявляет хорошее поведение и имеются соответствующие помещения.
B. Ограничения на контакт с внешним миром
23. Пожизненно заключенные в условиях строгого режима тюремного заключения имеют право получать и отправлять неограниченное число писем, открыток и телеграмм (статья 91 § 1 УИК РФ). Они также могут получать один большой и один малый пакет в год (статья 125 § 3 УИК РФ). Входящие или исходящие телефонные звонки допускаются только в исключительных личных обстоятельствах (статья92 § 3 УИК РФ). Наконец, они имеют право на два краткосрочных визита в год; с 17 ноября 2016 года они также имеют право на один долгосрочный визит в год.
C. Ограничения по расходам
24. Заключенные, подвергнутые строгому режиму лишения свободы, не могут тратить более 6600 российских рублей (руб) (приблизительно 90 евро) в месяц на продукты питания или предметы первой необходимости повседневного характера. Это ограничение не распространяется на доходы, полученные от работы в местах лишения свободы, пенсии или социальные пособия (статья 88 § 2 и статья 125 § 3 а) УИК РФ).
МАТЕРИАЛ СОВЕТА ЕВРОПЫ
I. ЕВРОПЕЙСКИЕ ПЕНИТЕНЦИАРНЫЕ ПРАВИЛА
25. 11 января 2006 года Комитет министров Совета Европы принял рекомендацию (2006)2 для государств-членов относительно европейских тюремных правил, соответствующие части которой гласят следующее:
«Часть I Основные принципы
1. Со всеми лицами, лишенными свободы, обращаются с уважением их прав человека.
2. Лица, лишенные свободы, сохраняют за собой все права, которые не были законно отняты у них приговором суда или заключением под стражу.
3. Ограничения, налагаемые на лиц, лишенных свободы, являются минимально необходимыми и соразмерными законной цели, ради которой они вводятся.
4. Условия содержания в тюрьмах, нарушающие права человека заключенных, не оправдываются нехваткой ресурсов.
6. Все задержания осуществляются таким образом, чтобы способствовать реинтеграции в свободное общество лиц, лишенных свободы.
часть II Условия содержания
Тюремный режим
25.1 предусмотренный для всех заключенных режим предусматривает сбалансированную программу деятельности.
25.2 этот режим позволяет всем заключенным проводить вне своих камер столько часов в день, сколько необходимо для обеспечения адекватного уровня человеческого и социального взаимодействия.
25.3 этот режим должен также обеспечивать удовлетворение социальных потребностей заключенных.
Освобождение заключенных
33.3 все заключенные должны иметь возможность воспользоваться мерами, направленными на оказание им помощи в возвращении в свободное общество после освобождения.
Безопасность
51.1 меры безопасности, применяемые к отдельным заключенным, должны быть минимальными, необходимыми для обеспечения их надежного содержания под стражей.
51.3 как можно скорее после поступления заключенные должны пройти оценку для определения:
a.риск, который они могли бы представлять для общества, если бы они сбежали;
b) риск того, что они попытаются сбежать либо самостоятельно, либо с помощью извне.
51.4 затем каждый заключенный должен содержаться в условиях безопасности, соответствующих этим уровням риска.
51.5 необходимый уровень безопасности пересматривается через регулярные промежутки времени на протяжении всего срока содержания лица под стражей.
часть VIII Осужденные заключенные
Цель режима для осужденных заключенных
102.1 в дополнение к правилам, применимым ко всем заключенным, режим для осужденных должен быть разработан таким образом, чтобы они могли вести ответственную и свободную от преступлений жизнь.
102.2 лишение свободы является само по себе наказанием, и поэтому режим для осужденных заключенных не должен усугублять страдания, присущие лишению свободы…”
II. РЕКОМЕНДАЦИЯ КОМИТЕТА МИНИСТРОВ (2003)23 ГОСУДАРСТВАМ-ЧЛЕНАМ ОБ УПРАВЛЕНИИ ТЮРЕМНЫМИ АДМИНИСТРАЦИЯМИ ПОЖИЗНЕННЫМ ЗАКЛЮЧЕНИЕМ И ДРУГИМИ ЗАКЛЮЧЕННЫМИ НА ДЛИТЕЛЬНЫЕ СРОКИ
26. Рекомендация Rec (2003)23 была принята комитетом министров 9 октября 2003 года. Он рекомендовал государствам — членам руководствоваться в своем законодательстве, политике и практике, касающихся управления пожизненным заключением и другими заключенными на длительные сроки, принципами, содержащимися в добавлении к этой рекомендации. Соответствующие части этих принципов гласят следующее:
“2. Целями управления пожизненным заключением и другими долгосрочными заключенными должны быть:
– обеспечить, чтобы тюрьмы были безопасными и надежными местами для этих заключенных и для всех тех, кто работает с ними или посещает их;
— противодействовать пагубным последствиям пожизненного и длительного лишения свободы;
— расширить и улучшить возможности для успешного расселения этих заключенных в обществе и ведения законопослушной жизни после их освобождения.
Общие принципы управления пожизненным заключением и другими заключенными на длительные сроки
3. Следует учитывать разнообразие личностных характеристик, которые могут быть обнаружены у пожизненно осужденных и лиц, отбывающих длительные сроки лишения свободы, и учитывать их при составлении индивидуальных планов исполнения наказания (принцип индивидуализации).
4. Тюремная жизнь должна быть организована таким образом, чтобы она максимально приближалась к реалиям жизни в обществе (принцип нормализации).
5. Заключенным должны быть предоставлены возможности для осуществления личной ответственности в повседневной тюремной жизни (принцип ответственности).
6. Следует проводить четкое различие между любыми рисками, создаваемыми пожизненным заключением и другими долгосрочными заключенными для внешнего сообщества, для них самих, для других заключенных и для тех, кто работает в тюрьме или посещает ее (принцип охраны и безопасности).
7. Следует рассмотреть вопрос о том, чтобы не разделять пожизненное заключение и других заключенных на длительные сроки только на основании их приговора (принцип недискриминации).
8. Индивидуальное планирование управления жизнью заключенного или его долгосрочным наказанием должно быть направлено на обеспечение поступательного движения через пенитенциарную систему (принцип поступательного движения).”
III. РЕКОМЕНДАЦИЯ КОМИТЕТА МИНИСТРОВ CM / REC (2014)3 ГОСУДАРСТВАМ-ЧЛЕНАМ ОТНОСИТЕЛЬНО ОПАСНЫХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ
27. Рекомендация CM / (2014)3 была принята комитетом министров 19 февраля 2014 года. Он рекомендовал государствам-членам руководствоваться в своем законодательстве, политике и практике по этому вопросу добавлением к рекомендации, соответствующие части которого гласят следующее:
“1. Для целей настоящей рекомендации:
Опасный преступник — это лицо, которое было осуждено за очень серьезное сексуальное или очень серьезное насильственное преступление против лиц..
27. Оценка риска должна включать детальный анализ предшествующего поведения и исторических, личных и ситуационных факторов, которые привели к нему и способствовали ему. Они должны основываться на самой лучшей достоверной информации.
30. Оценки, проводимые в ходе исполнения приговора, должны рассматриваться как прогрессивные и периодически пересматриваться, с тем чтобы обеспечить возможность динамичной переоценки риска правонарушителя’:
a. оценка рисков должна регулярно повторяться надлежащим образом подготовленным персоналом для выполнения требований планирования наказания или, когда это необходимо иным образом, для пересмотра обстоятельств, которые изменяются в ходе исполнения приговора.
в. практика оценки должна учитывать тот факт, что риск, создаваемый человеком’, совершающим правонарушение, изменяется с течением времени: такое изменение может быть постепенным или внезапным.
33. Следует проводить четкое различие между рисками правонарушителя для внешнего сообщества и внутри тюрьмы. Эти два риска следует оценивать отдельно.
41. Меры безопасности должны быть установлены на минимально необходимом уровне, и уровень безопасности должен регулярно пересматриваться.
45. Цель обращения с опасными правонарушителями должна заключаться в том, чтобы поддерживать их здоровье и самоуважение и, насколько это позволяет продолжительность срока наказания, развивать их чувство ответственности и поощрять те отношения и навыки, которые помогут им вести законопослушную и самостоятельную жизнь…”
IV. ВТОРОЙ ОБЩИЙ ДОКЛАД ЕВРОПЕЙСКОГО КОМИТЕТА ПО ПРЕДУПРЕЖДЕНИЮ ПЫТОК И БЕСЧЕЛОВЕЧНЫХ ИЛИ УНИЖАЮЩИХ ДОСТОИНСТВО ВИДОВ ОБРАЩЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ (“КПП”) О ЕГО ДЕЯТЕЛЬНОСТИ (CPT/INF (92) 3 [RU])
28. В своем втором общем докладе, опубликованном 13 апреля 1992 года, КПП отметил следующее в отношении условий содержания под стражей:
“47. Удовлетворительная программа деятельности (работа, образование, спорт и т.д.) имеет решающее значение для благополучия заключенных. Это справедливо для всех учреждений, будь то для осужденных заключенных или лиц, ожидающих суда. КПП отметил, что деятельность во многих следственных изоляторах носит крайне ограниченный характер. Организация режимной деятельности в таких учреждениях, где наблюдается довольно высокая текучесть заключенных, не является простым делом. Совершенно очевидно, что не может быть и речи об индивидуальных программах лечения, к которым можно было бы стремиться в учреждениях для осужденных заключенных. Однако заключенных нельзя просто оставить томиться неделями, а возможно, и месяцами взаперти в своих камерах, и это независимо от того, насколько хорошими могут быть материальные условия внутри камер. КПП считает, что следует стремиться к тому, чтобы заключенные следственных изоляторов могли проводить разумную часть дня (8 часов и более) вне своих камер, занимаясь целенаправленной деятельностью разнообразного характера. Разумеется, режим содержания в учреждениях для осужденных должен быть еще более благоприятным.”
V. ДОКЛАД ПРАВИТЕЛЬСТВУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ О ВИЗИТЕ В РОССИЙСКУЮ ФЕДЕРАЦИЮ, ОСУЩЕСТВЛЕННОМ КПП С 21 МАЯ ПО 4 ИЮНЯ 2012 ГОДА
29. В своем докладе, опубликованном 17 декабря 2013 года, КПП отметил следующее в отношении пожизненно заключенных, содержащихся в тюрьме закрытого типа № 2 Во Владимире и в следственном изоляторе № 1 в Казани:
“110. Помимо ежедневного доступа к физическим упражнениям на свежем воздухе, которые, как правило, осуществляются в одиночку, пожизненно осужденным заключенным не предлагаются какие-либо организованные мероприятия вне камеры. В обоих заведениях они обычно проводили 23 часа в день, запертые в своих камерах, мало чем занимаясь, кроме просмотра телевизора или чтения книг.
КПП хотел бы напомнить, что пожизненное лишение свободы может иметь ряд десоциализирующих последствий для заключенных. Помимо институционализации, соответствующие заключенные могут испытывать целый ряд психологических проблем (включая потерю самоуважения и снижение социальных навыков). Комитет призывает российские власти разработать программу целенаправленной деятельности для осужденных к пожизненному лишению свободы, содержащихся во Владимирской тюрьме закрытого типа № 2 (включая работу/образование, объединение, спорт и т.д.), на основе всеобъемлющих индивидуальных планов вынесения приговоров…
111. Что касается мер безопасности, то КПП с удовлетворением узнал о том, что незадолго до посещения СИЗО № 1 в Казани руководство решило положить конец практике обычного надевания наручников на заключенных, когда их выводили из камер. В отличие от этого, мера рутинного наручников применялась ко всем заключенным, проходившим службу в “Владимирском центре”. В обоих учреждениях все внеклеточные перемещения осуществлялись в присутствии сторожевой собаки и сотрудника подразделения кинологической поддержки.
По мнению КПП, вышеуказанные меры безопасности являются крайне чрезмерными. Комитет рекомендует прекратить обычное надевание наручников на всех пожизненно осужденных заключенных, когда их выводят из камер, в тюрьме закрытого типа № 2 Во Владимире, а также в любых других учреждениях, применяющих эту меру к таким заключенным. Применение этой меры должно носить исключительный характер на основе индивидуальной и всеобъемлющей оценки рисков и потребностей, проводимой надлежащим образом подготовленным персоналом…
113. Наконец, касаясь ситуации в “Владимирском центральном”, КПП хотел бы еще раз подчеркнуть, что он не видит никаких оснований для систематического отделения пожизненно осужденных заключенных от других заключенных, отбывающих наказание. Такой подход не соответствует рекомендации Комитета министров Совета Европы’(2003 год) 23 от 9 октября 2003 года об управлении тюремными администрациями в отношении пожизненно осужденных и других лиц, отбывающих длительные сроки заключения. В докладе, сопровождающем эту рекомендацию, напоминается, что часто ошибочно делается предположение о том, что факт вынесения пожизненного приговора предполагает, что заключенный опасен в тюрьме. Поэтому размещение лиц, приговоренных к пожизненному заключению, должно быть результатом всеобъемлющей и постоянной оценки рисков и потребностей, основанной на индивидуальном плане отбывания наказания, а не просто результатом их приговора. КПП рекомендует российским властям пересмотреть законодательство и практику в отношении сегрегации пожизненно осужденных заключенных в учреждениях ФСИН в свете этих замечаний…”
VI. ЖИЛАЯ ПЛОЩАДЬ НА ОДНОГО ЗАКЛЮЧЕННОГО В ПЕНИТЕНЦИАРНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ: СТАНДАРТЫ CPT(CPT/INF (2015)44)
30. В приложении к своим минимальным стандартам, опубликованном 15 декабря 2015 года, КПП отметил следующее:
«КПП уже давно рекомендует, чтобы заключенным предлагался целый ряд разнообразных целенаправленных видов деятельности (работа, профессия, образование, спорт и отдых). С этой целью КПП с 1990 – х годов заявляет, что заключенные – как приговоренные, так и находящиеся в предварительном заключении-должны проводить восемь часов или более в день вне своих камер, занимаясь такой деятельностью, и что для осужденных заключенных режим должен быть еще более благоприятным.”
VII. 25-Й ОБЩИЙ ДОКЛАД КПП (CPT/INF (2016) 10
31. В своем 25-м общем докладе КПП отметил следующее:
«77. … Заключенные не должны подлежать никаким ограничениям, которые не требуются для поддержания надлежащего порядка, безопасности и дисциплины в пределах тюрьмы. В частности, уровень безопасности, применяемый к каждому отдельному лицу, должен быть соразмерен с риском, представляемым этим лицом. Характер преступления — это лишь один из факторов, определяющих его оценку. В принципе, вопрос о введении режима содержания пожизненно осужденных заключенных должен решаться тюремными властями и всегда основываться на индивидуальной оценке положения заключенного’, а не быть автоматическим результатом вида назначенного наказания …
78. Точно так же, за исключением этапа оценки, пожизненно осужденные заключенные не должны регулярно содержаться отдельно от других осужденных заключенных, хотя было бы нецелесообразно, чтобы долгосрочные заключенные содержались отдельно от очень краткосрочных заключенных. Продолжительность срока наказания необязательно имеет какое-либо отношение к уровню риска, который могут представлять в тюрьме осужденные на пожизненное заключение заключенные, и принцип нормализации требует, чтобы осужденные на пожизненное заключение заключенные могли, по крайней мере, общаться с другими заключенными на длительный срок, которые имеют заранее определенную дату освобождения. Такая, хотя и ограниченная, текучесть кадров может привести к обновлению тюремного опыта для тех, кто должен находиться в заключении в течение очень длительного времени. Концентрация пожизненно осужденных заключенных в специализированных тюрьмах также неизбежно приводит к тому, что многие такие заключенные содержатся очень далеко от своих семей и внешних контактов. Пожизненное заключение в любом случае окажет значительное давление на эти отношения; усугубляя это тем, что размещение заключенного на значительном расстоянии от дома уменьшает возможность сохранения того, что является решающим элементом в содействии ресоциализации. Кроме того, не следует вводить никаких дополнительных ограничений в отношении пожизненно осужденных заключенных по сравнению с другими осужденными заключенными, когда речь идет о возможностях для них поддерживать конструктивный контакт со своими семьями и другими близкими лицами. В частности, в течение первых лет тюремного заключения ограничения на контакты могут нарушать или даже разрушать такие отношения. Важно также, чтобы пожизненно осужденные заключенные имели подлинный доступ на как можно более регулярной основе к посещениям, телефонным звонкам, письмам, газетам, радио и телевидению для поддержания своего чувства контакта с внешним миром.
79. Пожизненно осужденные заключенные должны иметь доступ к максимально полному режиму деятельности и, как правило, в сотрудничестве с другими заключенными. Работа, образование, спорт, культурные мероприятия и хобби не только помогают скоротать время, но также имеют решающее значение в содействии социальному и психическому благополучию и передаче передаваемых навыков, которые будут полезны во время и после отбывания наказания в виде лишения свободы. Вовлечение заключенных в эту деятельность, помимо их участия в мероприятиях по борьбе с правонарушениями в поведении, представляет собой важный фактор в текущей оценке деятельности каждого человека’. Они позволяют сотрудникам всех классов лучше понимать заключенных и позволяют им выносить обоснованные суждения о том, когда заключенному было бы целесообразно пройти через этот режим и когда ему были бы доверены более низкие условия безопасности…
80. Несомненно, есть некоторые пожизненно осужденные заключенные, которые очень опасны. Однако этот подход должен быть таким же, как и для других осужденных заключенных, и включать в себя: детальные оценки индивидуального положения соответствующих заключенных; управление рисками с учётом планов удовлетворения потребностей отдельных лиц и снижения вероятности повторного правонарушения в долгосрочной перспективе, обеспечивая при этом необходимый уровень защиты для других; регулярные обзоры мер безопасности. Цель, как и в случае со всеми опасными заключенными, должна заключаться в снижении уровня опасности путем принятия надлежащих мер и скорейшем возвращении заключенных к нормальной жизни.
81. КПП призывает государства-члены пересмотреть свое обращение с пожизненно осужденными заключенными для обеспечения того, чтобы оно соответствовало их индивидуальному риску, которому они подвергаются как в заключении, так и перед внешним сообществом, а не просто в ответ на вынесенный им приговор. В частности, соответствующие государства-члены должны принять меры для отмены юридического обязательства содержать пожизненно осужденных заключенных отдельно от других (долгосрочных) осужденных и положить конец систематическому применению таких мер безопасности, как наручники, в тюрьме.
82. Кроме того, необходимо приложить все возможные усилия для того, чтобы обеспечить пожизненно осужденным заключенным режим, соответствующий их потребностям, и помочь им снизить уровень риска, который они представляют, свести к минимуму ущерб, который неизбежно наносят им неопределенные сроки наказания, поддерживать с ними контакт во внешнем мире, предоставлять им возможность освобождения в общине по лицензии и обеспечивать безопасное освобождение, по крайней мере в подавляющем большинстве случаев. С этой целью следует разработать процедуры, позволяющие пересмотреть приговор. Очевидно, что наличие чисто формальной возможности ходатайствовать об освобождении после определенного периода времени является недостаточным; государства-члены должны обеспечить, в частности посредством обращения с пожизненно осужденными заключенными, чтобы эта возможность была реальной и эффективной.”
ЗАКОН
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
32. Заявитель утверждал, что строгий режим тюремного заключения, применяемый к нему в качестве пожизненного заключенного, был несовместим с требованиями статьи 3 Конвенции в силу присущих этому режиму суровых и чрезмерных предусмотренных законом мер, усугубляемых его обычным надеванием наручников. Статья 3 Конвенции гласит следующее:
«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.”
Приемлемость
33. Стороны прямо не прокомментировали приемлемость жалобы.
34. Суд отмечает, что жалоба заявителя не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что она не является неприемлемой ни по каким другим основаниям. Поэтому жалоба признана приемлемымой.
Правовая оценка
1. Представления сторон
(a) государственная власть
35. Правительство заявило, что условия содержания заявителя под стражей и его тюремный режим полностью соответствуют требованиям статьи 3 Конвенции и внутреннему законодательству.
36. Правительство также заявило, что наручники заявителя были необходимой мерой, оправданной тем, что он был зарегистрирован в списке опасных заключенных 27 марта 2018 года.
(b) Заявитель
37. Заявитель оставил свои жалобы без замечаний. Он представил письменные показания нескольких свидетелей, подтверждающие обычное применение наручников в отношении всех пожизненно заключенных в ИК-56, включая заявителя. Он оспаривает обоснование этой меры, представленное правительством, утверждая, что использование наручников началось за несколько лет до того, как он был внесен в список опасных заключенных, хотя он и не совершил никакого дисциплинарного проступка.
2. Оценка суда
(a) Основные принципы
38. Статья 3 Конвенции закрепляет одну из самых фундаментальных ценностей демократического общества. Она в абсолютных выражениях запрещает пытки или бесчеловечное или унижающее достоинство обращение или наказание, независимо от обстоятельств и жертвы поведения (см., например, Muršić против Хорватии [ГК], нет. 7334/13, § 96, 20 октября 2016 года; Свинаренко и Сляднев против России [БП], ПП. 32541/08 и 43441/08, § 113, ЕСПЧ 2014 (выдержки); и Лабита против Италии [ГК], нет. 26772/95, § 119, ЕСПЧ 2000-IV).
39. В контексте лишения свободы суд последовательно подчеркивает, что для того, чтобы подпадать под действие статьи 3, соответствующие страдания и унижения должны в любом случае выходить за рамки этого неизбежного элемента страдания и унижения, связанного с содержанием под стражей. Государство должно гарантировать, что лицо содержится под стражей в условиях, совместимых с уважением человеческого достоинства. (см.Kudła В. Польша[ГК], нет. 30210/96, §§ 92-94, ЕСПЧ 2000 ХІ; Muršić, упомянутое выше, § 99; Мозер против Республики Молдова и Россия[ГК], нет. 11138/10, § 178, ЕСПЧ 2016; и Свинаренко и Сляднев, упомянутое выше, § 116).
40. Даже отсутствие намерения унизить или унизить задержанного путем помещения его или ее в плохие условия, хотя и является фактором, подлежащим учету, не исключает окончательно вывод о нарушении статьи 3 Конвенции. (см.,В частности,Muršić, упомянутое выше, § 100, и Томова и другие против России, но. 18255/10 и 5 другим, § 114, 9 апреля 2019 года, с дальнейшими ссылками).
41. In Murray V. The Netherlands([GC] no. 10511/10, § 101-04, 26 апреля 2016 г.) и Харакчиев и Толумов против Болгарии(№15018/11 и 61199/12 , § 264, ЕКПЧ 2014 г. (выдержки) суд отметил важность принципа реабилитации и уважения человеческого достоинства, гарантированного статьей 3 Конвенции. Суд заявил, что принцип реабилитации, то есть возвращению в общество осужденных, в полной мере применимо к жизни заключенных, которые должны иметь перспективу выхода и кто должен поэтому быть позволено реабилитироваться (см. Мюррей, упомянутое выше, §§ 102 и 103, и Винтер и другие против Соединенного Королевства [БП], ПП. 66069/09 и 2 других, § 119, ЕСПЧ 2013 (выдержки).
(b) Применение этих принципов к настоящему делу
(i) Предусмотренные законом меры, присущие строгому режиму тюремного заключения
42. Переходя к вопросу о применении общих принципов к настоящему делу, суд вновь заявляет , что его задача заключается не в том, чтобы провести абстрактный обзор внутреннего законодательства и практики, а в том, чтобы определить, является ли способ, которым они были применены к заявителю или повлияли на него, основанием для нарушения Конвенции. Поэтому она ограничится, насколько это возможно, рассмотрением конкретного случая, стоящего перед ней.
43. Стороны не оспаривают тот факт, что заявитель был изолирован от остальной тюремной общины во время его содержания под стражей в строгом режиме. Из материалов дела следует, что в течение периода его содержания под стражей в строгом режиме, в отношении которого правительство представило информацию, заявитель содержался под стражей один (см. пункт 5выше). В оставшееся время он делил свою камеру с другим заключенным. Заявитель был заключен в свою камеру примерно на 22,5 часа в день, без какой-либо целенаправленной деятельности, такой как работа или образование (см. пункт 7 выше).
44. Суд уже постановил, что все формы одиночного заключения без надлежащей психической и физической стимуляции могут в долгосрочной перспективе иметь пагубные последствия, приводящие к ухудшению умственных способностей и социальных способностей (см. Радев против Болгарии, № 37994/09, § 48, 17 ноября 2015года). Заключение в двойной камере может иметь аналогичные негативные последствия, если обоим задержанным приходится годами сидеть взаперти в одной камере без какой-либо целенаправленной деятельности, адекватного доступа к физическим упражнениям на свежем воздухе или контактов с внешним миром. Таким образом, даже если изоляция заявителя не была абсолютной в определенные периоды времени, поскольку он содержался под стражей вместе с другим заключенным, интенсивность и длительная продолжительность этой меры в обстоятельствах настоящего дела ставят вопрос в соответствии со статьей 3 Конвенции ввиду значительного негативного воздействия, которое она оказала на его благосостояние и социальные навыки.
45. В соответствии последовательным подходом суда, только конкретные причины безопасности, которые были получены в ходе содержания под стражей, могут оправдывать длительную изоляцию (см. Харакчиев и Толумов, упомянутые выше, § 204, и Savičs V. Latvia, no.17892/03, § 139, 27 ноября 2012 года). Согласно той же логике, для длительного содержания заключенных в двойных камерах требуется адекватное обоснование, если интенсивность и продолжительность их изоляции настолько значительны, что их последствия сопоставимы с одиночным заключением.
46. В данном случае правительство не объяснило причины одиночного заключения заявителя. Ничто не указывает на то, что он обращался с какой-либо просьбой о содержании его одного в камере. В определенные периоды его одиночное заключение менялось на содержание в двойной камере. В целом заявитель был изолирован в течение многих лет исключительно на основании его пожизненного заключения, которое, по мнению суда’, было недостаточным для его оправдания.
47. Изоляция заявителя противоречила двум документам, которым суд придает большое значение, несмотря на их необязательный характер: рекомендации (2003)23 и Европейским тюремным правилам. Первый документ подчеркивает принцип сегрегации (см. пункт 26 ) и второй прямо требует того, чтобы меры безопасности, применяемые к осужденным быть минимально необходимым для обеспечения их опеку, и необходимого уровня безопасности будут пересматриваться на регулярной основе в течение человек с лишением свободы (см. параграф 25 выше).
48. Положение заявителя еще более усугублялось крайне ограниченным количеством времени, которое он мог проводить вне своей камеры, и отсутствием какой-либо целенаправленной деятельности.
49. Суд часто отмечал, что короткие периоды активного отдыха на открытом воздухе усугубляют положение заключенных, содержащихся в своих камерах в течение всего остального времени (см. Харакчиев и Толумов, упомянутые выше, § 208, и Ананьев и другие против России, № 42525/07 и 60800/08, § 151, 10 января 2012 года).
50. Правило 25.2 европейских тюремных правил 2006 года предусматривает, что тюремный режим должен позволять всем заключенным проводить столько часов в день вне своих камер, сколько необходимо для обеспечения надлежащего уровня человеческого и социального взаимодействия (см. пункт 25 выше). Во второй общий доклад о деятельности ЕКПП заявил, что государства-члены должны стремиться обеспечить, чтобы заключенные в учреждениях предварительного заключения смогли бы проводить разумную часть дня (восемь часов или больше) за пределами своих камер, посвящая свое время полезным видам деятельности различного характера, и, что режимы в учреждениях для осужденных заключенных должны быть еще более благоприятными (см. пункт 28 выше). Наконец, в докладе о своем посещении России КПП подвергает критике то количество времени, которое заключенные вынуждены проводить взаперти в своих камерах, а также отсутствие структурированной внеклеточной деятельности для пожизненно заключенных. Она подчеркнула ряд” десоциализирующих » (маргинальных) последствий, которые пожизненное заключение оказывает на заключенных, и отметила, что помимо институционализации соответствующие заключенные могут испытывать целый ряд психологических проблем, включая потерю самоуважения и снижение социальных навыков (см. пункт 29выше).
51. Наконец, суд не может не учитывать тот факт, что трудности заявителя выходит за рамки физических ограничений и присутствуют жесткие ограничения на контакты с внешним миром.
52. В совокупности вышеперечисленные факторы (в первую очередь его изолированность, ограниченные физические нагрузки на свежем воздухе и отсутствие целенаправленной деятельности) привели к интенсивному и длительному ощущению одиночества и скуки, что вызвало у заявителя значительные переживания и из-за отсутствия соответствующей умственной и физической стимуляции могло привести к синдрому институционализации, то есть к потере социальных навыков и индивидуальных личностных черт. Это равносильно обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции.
(ii) Обычные наручники
53. Суд отмечает, что стороны не оспаривают тот факт, что в период с 26 декабря 2010 года по конец 2015 года – то есть в течение более чем пяти лет – заявителю регулярно надевали наручники. Его положение усугублялось тем, что регулярно ему приходилось выносить на улицу тяжелое унитазное ведро, чтобы опорожнить его со скованными руками. Это упражнение причиняло ему физическую боль.
54. Практика обычных наручников последовательно критиковалась как КПП (см. пункты 29и 31выше), так и судом. Последний уже постановил, что длительное и неоправданное ношение наручников само по себе может представлять собой унижающее достоинство обращение и нарушение статьи 3 Конвенции (см. Дело Кашавелов против Болгарии, № 891/05, § § 38-40, 20 января2011 года).
55. В данном случае правительство не выдвинуло никаких оснований для оправдания систематического применения наручников в отношении заявителя, кроме того факта, что он был зарегистрирован в списке опасных заключенных 27 марта 2018 года. Однако это не объясняет, почему с момента его прибытия в ИК-56 в 2010 году на него стали надевать наручники, особенно если за весь период его содержания в этом учреждении он ни разу не нарушил тюремной дисциплины..
56. Длительные ношения наручников заявителем явно превышали законные требования тюремной безопасности. Это унижает его человеческое достоинство и вызывает у него чувство неполноценности, страдание, которые выходят далеко за рамки неизбежных страданий и унижений, присущих приговору к пожизненному заключению, и таким образом равнозначны обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции.
(iii) Вывод
57. Оценивая обстоятельства дела, суд приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в связи с бесчеловечным и унижающим достоинство обращением, которому заявитель подвергался в строгом режиме.
II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
58. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и если внутреннее законодательство соответствующей Высокой Договаривающейся Стороны допускает лишь частичное возмещение, суд, в случае необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.”
A. Ущерб
59. Заявитель требовал возмещения морального вреда в размере 24 000 евро (EUR) или в размере, который будет определен судом.
60. Правительство оставило этот вопрос на усмотрение суда.
61. Суд отмечает, что заявителю уже была присуждена компенсация морального вреда в связи с ненадлежащими материальными условиями его содержания В ИК-56 (см. пункт 6выше). Принимая это во внимание в данном случае, он присуждает заявителю 3000 евро в отношении нематериального ущерба, а также любой налог, который может взиматься.
B. Затраты и расходы
62. Заявитель также потребовал 97 821,50 российских рублей (RUB) (EUR 1,301) для покрытия расходов и расходов. Он попросил суд перечислить эту сумму на банковский счет своего представителя.
63. Правительство оставило этот вопрос на усмотрение суда.
64. Согласно судебной практике, заявитель имеет право на возмещение расходов и расходов только в том случае, если было доказано, что они были фактически и обязательно понесены и являются разумными в количественном отношении. В данном случае, учитывая имеющиеся в его распоряжении документы и вышеуказанные критерии, суд считает целесообразным присудить заявителю сумму в размере 1000 евро по этой статье плюс любой налог, который может взиматься с заявителя.
Проценты по умолчанию
65. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка была основана на предельной ставке кредитования Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 46 КОНВЕНЦИИ
66. Статья 46 Конвенции предусматривает:
“1. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются соблюдать окончательное решение суда в любом случае, сторонами которого они являются.
2. Окончательное решение суда препровождается Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением.”
67. Суд вновь заявляет, что решение суда, в котором он признает нарушение Конвенции, налагает на государство-ответчика юридическое обязательство не только выплатить соответствующим лицам суммы, присужденные в порядке справедливого удовлетворения, но и выбрать, под наблюдением Комитета министров, индивидуальные или общие меры, которые должны быть приняты в рамках его внутренней правовой системы, с тем чтобы положить конец выявленному судом нарушению и устранить, насколько это возможно, его последствия. В первую очередь соответствующее государство должно выбрать, под наблюдением Комитета министров, средства, которые будут использоваться во внутреннем законодательстве для выполнения этого обязательства. Однако в целях оказания помощи государству-ответчику в выполнении этого обязательства суд может попытаться указать тип индивидуальных или общих мер, которые могут быть приняты для того, чтобы положить конец ситуации, которая, как он установил, существует (см. Центр правовых ресурсов от имени Валентин Чампеану против Румынии[ГС], no. 47848/08, § § 158-59, ЕСПЧ 2014;Stanev V. Bulgaria[GC], no. 36760/06, § § 254-55, ЕСПЧ 2012; Scoppola V. Italy (no. 2)[GC], no. 10249/03, § 148, 17 сентября 2009 года; иБрониовски против Польши[GC], no. 31443/96, § 194, ЕСПЧ 2004 V).
68. В данном деле суд установил, что обращение, которому заявитель подвергался в условиях строгого режима тюремного заключения, нарушало требования статьи 3 Конвенции. Принимая во внимание настоятельную необходимость предоставления им скорейшего и надлежащего возмещения на национальном уровне, суд считает, что повторение его выводов по аналогичным индивидуальным делам не было бы наилучшим способом достижения цели Конвенции. Поэтому он считает себя обязанным оказать помощь государству-ответчику в поиске надлежащих решений и Комитету министров в осуществлении надзора за исполнением судебных решений.
69. С целью оказания помощи государству-ответчику для выполнения своих обязательств по статье 46, суд будет принимать меры, которые могут оказаться полезными в решении структурной проблемы в соответствии с Конвенцией, как это уже делается в ряде случаев, касающихся аналогично сложному вопросу бесчеловечных условий содержания под стражей или транспорта (см. Норберт Сикорский В. Польша, нет. 17599/05, § 161, 22 октября 2009 года; Orchowski В. Польша, нет. 17885/04, § 154, 22 октября 2009 года; Ананиев и другие, упоминавшееся выше, §§ 197-203 и 214-31; Torreggiani и других, нос. 43517/09 и 6 другим, §§ 91-99, 8 января 2013 года; Harakchiev и Tolumov, упомянутое выше, §§ 278-80; Варга и другие против Венгрии, нос. 14097/12 и 5 другим, § 102, 10 марта 2015 года; Томова и другие, упоминавшееся выше, §§ 172-98).
70. Суд отмечает усилия, предпринятые до настоящего времени российскими властями с целью улучшения различных аспектов режима, в котором содержатся пожизненно заключенные (см. пункты 22и 23 выше). Однако в свете совместного рассмотрения судом данного дела требуется провести дополнительную реформу существующей нормативной базы. Выбор инструментов остается полностью на усмотрение правительства-ответчика, которое может принять решение об отмене автоматического применения строгого режима ко всем пожизненным заключенным, ввести положения, предусматривающие, что строгий режим может быть введен – и сохранен – только на основе индивидуальной оценки риска для каждого пожизненного заключенного и применяться не дольше, чем это строго необходимо, и (или) смягчать условия применения строгого режима, особенно те, которые касаются физических ограничений, изоляции пожизненных заключенных, их доступа к различным видам деятельности в целях их социализации и реабилитации.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ:
1. Объявляет жалобу об условиях содержания заявителя под стражей в условиях строгого режима лишения свободы приемлемой;
2. Считает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции;
(a) Постановил,
(b) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты, когда решение суда становится окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, следующие суммы, подлежащие конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, применимому на дату осуществления расчетов:
(i) 3000 евро (три тысячи евро), плюс любой налог, который может взиматься, в отношении нематериального ущерба;
(ii) 1 000 евро (одна тысяча евро), плюс любой налог, который может взиматься с заявителя в отношении расходов и расходов, подлежащих уплате на банковский счет представителя заявителя, как указано заявителем;
(c) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до осуществления расчетов по вышеуказанным суммам выплачиваются простые проценты по ставке, равной предельной ставке кредитования Европейского центрального банка, плюс три процентных пункта;
3. Отклоняет остальную часть жалобы заявителя для справедливого удовлетворения.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 2 июня 2020года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.
Милан Блашко Поль Лемменс
Registrar Президент Регистратора

 

Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:
Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

м

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Leave a Reply