echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело № 2546/19 "Махнева против России"

Дело о лишении жителей Крыма, принадлежащих им на праве собственности земельных участков, на Южном побережье Крыма в г. Севастополь, Балаклавским районным судом по иску Департамента по имущественным и земельным отношениям г. Севастополя, по жалобе составленной юристами нашего Центра.
Спустя три с лишним года после референдума о статусе Крыма власти Севастополя начали земельную ревизию, итогом которой стали 3,8 тыс. исков. В исках утверждалось, что все эти участки собственники получили незаконно и должны вернуть их. Большинство пострадавших — граждане, в том числе покупатели недвижимости на вторичном рынке.
Балаклавский суд иски Департамента по имущественным и земельным отношениям г. Севастополя, изъяв у граждан принадлежащие им земельные участки.
Заявительница была незаконно и необоснованно лишена принадлежащей ей собственности (земельного участка), а соответствующее судебное разбирательство по её делу не отвечало требованиям ст. 6 Конвенции и ст. 1 Протокола 1 к Конвенции
19 октября 2004 г. земли, в состав которых входит спорный участок, были исключены из лесного фонда и переведены в категорию земель рекреационного назначения в связи с их фактическим длительным использованием в рекреационных целях.
13 декабря 2005 г. Решением Севастопольского городского совета № 4114 утвержден Генеральный план г. Севастополя, согласно которому спорный земельный участок расположен на землях, относящихся к территории курортно-рекреационных учреждений.
3 марта 2007 г. СГС своим решением отнес территорию земель прибрежной зоны, в состав которых в том числе входит спорный участок, к рекреационной зоне, и определил, что расположенные на ней зелёные насаждения не являются лесом и не используются для лесного хозяйства.
8 июля 2008 г. СГС выделил земли, площадью 9 га (в т.ч. спорный участок) членам дачно-садового товарищества «Грифон» для индивидуальной застройки дачного типа.
18 марта 2014 г. Крым вошел в состав Российской Федерации, что повлекло образование новых органов государственной власти и распространение российского законодательства на территорию полуострова.
Ранее, заявительница купила земельный участок площадью 0,07 га, расположенный г. Севастополь, Балаклавский р-н, Севастопольская зона ЮБК. Она зарегистрировала сделку и своё право собственности в государственном реестре в соответствии с требованиями украинского законодательства.
17 ноября 2014 г. российские власти выдали заявительнице кадастровый паспорт земельного участка, участку был присвоен новый кадастровый номер, а 13 января 2015 г. российские власти подтвердили право собственности заявительницы на земельный участок, выдав соответствующее свидетельство.
Весной 2017 г. Департамент по имущественным и земельным отношениям г. Севастополя (далее – «Департамент») обратился в Балакалавский районный суд Севастополя с иском против ряда владельце земельных участков и заявительницы, оспаривая законность передачи участка в собственность предыдущего владельца и требуя изъять участок из владения заявительницы в пользу государства (Российской Федерации). Департамент ссылался на решения исполкома СГС депутатов трудящихся от 16.12.1966 и 03.03.1979, согласно которым земли, включающие спорный участок, относятся к землям лесного фонда. По мнению Департамента, спорный участок выбыл из владения государства и перешел в собственность ответчика (без указания того, о котором из двух ответчиков идёт речь) в нарушение законодательства.
Заявительница представила возражения на иск указав, что:
— Департамент пропустил трехлетний срок исковой давности, предусмотренный и ГК Украины, и ГК РФ, исчисляемый с 18 марта 2014 г., то есть с даты вхождения Крыма в состав РФ;
— она является добросовестным приобретателем;
— её право собственности зарегистрировано и подтверждено государственными органами как Украины, так и России;
— право собственности предыдущего владельца не подлежит оспариванию, поскольку, во-первых, оно возникло вследствие принятия многочисленных последовательных решений различных государственных органов Украины
— в Реестре недвижимости не установлена категория земель, на которых расположен участок, а разрешенное использование участка значится как «для индивидуального дачного строительства», что исключает возможность принадлежности участка к землям лесного фонда.
27 октября 2017 г. Балаклавский районный суд удовлетворил иск Департамента и постановил истребовать участок из владения заявительницы. Районный суд посчитал, что спорный земельный участок находится в составе лесных угодий и что при его передаче в частную собственность были нарушены положения ЗК Украины и распоряжения Кабинета Министров Украины от 10 апреля 2008 г. № 610-р. Свою позицию районный суд основывал в том числе на Заключении по материалам выбора, согласования места расположения и целевого назначения земельного участка от 03.07.2008, из которого следует, что земли входят в состав ГП «СОЛОХ», которое, по мнению суда первой инстанции, посчитало возможным изъятие участка, однако не приняло соответствующего решения об изъятии, что нарушало порядок передачи земель, установленный украинским законодательством.
Районный суд отклонил довод заявительницы о добросовестности приобретения ею земельного участка, указав, что ей следовало проявить большую осторожность и осмотрительность при заключении сделки.
При этом, по мнению районного суда, участок может быть изъят даже у добросовестного приобретателя, поскольку он выбыл из владения собственника помимо его воли, а «…противоправное предоставление земельного участка в собственность другому лицу причиняет ущерб экономическим интересам субъекта федерации – г. Севастополя».
Срок исковой давности по мнению районного суда также не был пропущен, поскольку его началом следует считать 31 марта 2015 г. – дату издания акта о проведении кадастровых работ по установлению границ земель лесного фонда в г. Севастополе.
Заявительница не согласилась с выводами районного суда и обратилась с жалобами в суды апелляционной и кассационной инстанции. Её жалобы были отклонены вышестоящими судами.
Вмешательство в право заявительницы осуществлено с недопустимой целью, что прямо указано в решении суда первой инстанции. Декларируемая районным судом цель вмешательства не общественный интерес, а «экономические интересы субъекта федерации – г. Севастополя». Вышестоящие суды поддержали данное утверждение.
Заявительница является добросовестным приобретателем. Факт государственной регистрации права собственности продавца участка был воспринят заявительницей как гарантия правовой определенности в обороте недвижимости. Добросовестность владения также подтверждается цепочкой последовательно принятых украинскими властями решений, в результате которых участок был выделен предыдущему владельцу для индивидуального дачного строительства. Заявительница являлась собственником участка с момента его покупки. Российские власти не оспаривали её право собственности в течение трех лет, напротив, позволив ей осуществить регистрацию права собственности. Поэтому она не могла предположить, что её титул может быть внезапно объявлен незаконным.. Бремя ошибки властей не может быть возложено на заявительницу. С таким количеством контролирующих органов, предоставивших ей разрешение зарегистрировать право собственности, заявительница не должна нести риск аннулирования права собственности вследствие ошибок, которые должны были быть устранены в специально разработанных для этого процедурах.
Вмешательство в право собственности заявительницы было непропорциональным – после уплаты полной стоимости участка по договору (UAH 117 150,00, или EUR 11 173) она была лишена участка без какой-либо вины с ее стороны и не получила никакой компенсации от властей, которые изъяли у неё участок в свою пользу. Таким образом на заявительницу возложено чрезмерное индивидуальное бремя и заявленные властями общественные интересы не являются достаточным обоснованием для этого.
Судебное разбирательство в деле заявительницы не было «справедливым» по смыслу статьи 6 Конвенции. Суды произвольно и непредсказуемо применили положения российского ГК о сроках давности, рассчитав их от даты, не имеющей какого-либо правового значения и не объяснив, почему до ее наступления власти России не знали или не могли узнать о якобы имевшем место нарушении их прав. Смысл срока исковой давности состоит в том, чтобы обеспечить стабильность права собственности и избежать ситуации неопределенности, когда собственник в любой момент может ожидать оспаривания его титула. В настоящем деле, значение этих гарантий было нивелировано российскими судами.
Данная жалоба успешно прошла фильтрационную секцию и принята ЕСПЧ к рассмотрению номер дела 2546/19.

||   Смотреть другие дела по Статье 6   ||

||   Смотреть другие дела по Статье 1 Протокола №1  ||

Leave a Reply