echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №44116/10 «Тимербулатова и другие против России»

Перевод настоящего решения ЕСПЧ от 21 января 2020 года является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно, скачав по ссылке
Третья Секция
Дело «Тимербулатова и другие против России»
(Жалоба №. 44116/10 и 4 другие – см. прилагаемый список)
CASE OF TIMERBULATOVA AND OTHERS v. RUSSIA
Решение
Страсбург
21 января 2020
Это решение является окончательным, но оно может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле «Тимербулатова и другие против России»,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве комитета в составе:
Alena Poláčková, Председатель,
Dmitry Dedov,
Gilberto Felici, судьи,
и Stephen Phillips, Секретарь секции,
Обсудив в частном порядке 10 декабря 2019 г.,
Выносит следующее решение, которое было принято в тот же день:
Процедура
1. Дело было инициировано пятью жалобами поданными против России, в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее-Конвенция) в различные сроки, указанные в прилагаемой таблице.
2. Российскому правительству (“правительству”) были переданы уведомления о жалобах.
3. Правительство не возражало против рассмотрения жалоб Комитетом.
Факты
I. Обстоятельства дела
4. Заявителями являются гражданами России, которые в то время проживали либо в Чечне, либо в Ингушетии. Их личные данные приведены в прилагаемой таблице. Они являются близкими родственниками лиц, которые исчезли после того, как якобы были незаконно задержаны военнослужащими в ходе специальных операций. Соответствующие события происходили в районах, полностью контролируемых российскими федеральными силами. Заявители не видели своих пропавших родственников с момента предполагаемых арестов. Их местонахождение остается неизвестным.
5. Заявители или другие лица сообщили о похищениях в правоохранительные органы, и было начато служебное расследование. Разбирательство неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, и продолжалось в течение нескольких лет без каких-либо ощутимых результатов. Заявители направили запросы о предоставлении информации и помощи в розыске своих родственников в следственные органы и различные правоохранительные органы. Их просьбы получали либо только формальные ответы, либо вообще ничего. Виновные не были установлены следственными органами. Судя по всему, все эти расследования еще продолжаются.
6. Ниже приводится краткое изложение фактов, касающихся каждого заявления. Каждый отчет основан на заявлениях, представленных заявителями и их родственниками и/или соседями как в суд, так и в национальные следственные органы. Правительство не оспаривало основные факты дел, представленные заявителями, но ставило под сомнение причастность обслуживающего персонала к этим событиям.
А. Тимербулатова против России (№44116/10)
7. Заявительница была родственницей троих похищенных людей. Она была матерью г-на Али Тимербулатова (также пишется как Темирбулатов), который родился в 1977 году, и г-жи Совдат (также известной как Тамара) Тимербулатовой, которая родилась в 1963 году, и тещи г-на Саидал-Хаджи (также известного как Хусен) Магомедова (также пишется как Магомадов), который родился в 1956 году.
8. Заявитель скончался 2 февраля 2017 года. Ее сын Мехиди Тимербулатов (брат Али Тимербулатова и Совдат Тимербулатовой, а также шурин Саидал-Хаджи Магомедова) выразил желание продолжить разбирательство вместо нее 4 сентября 2017 года.
1. Жестокое обращение и похищение г-на Али Тимербулатова, г-на Саидаля Хаджи Магомедова и г-жи Совдат Тимербулатовой и последующие события
а) жестокое обращение с г-ном Али Тимербулатовым, г-ном Саидал-Хаджи Магомедовым и г-жой Совдат Тимербулатовой и последующие события
9. 13 августа 2001 года Мехиди Тимербулатов был арестован в селе Белоречье (Чечня) и передан полиции Гудермесского районного отделения милиции (“Гудермесское РОВД”).
10. По его словам, 16 августа 2001 года, когда он содержался в изоляторе временного содержания Гудермесского РОВД (“Гудермесский полицейский участок”), сотрудники милиции привели к нему его родственников-Али Тимербулатова, Совдата Тимербулатова и Саидал-Хаджи Магомедова, которые также были арестованы. Затем полицейские избили Али Тимербулатова и Саидал-Хаджи Магомедова на глазах у Мехиди Тимербулатова. Они также угрожали изнасиловать госпожу Совдат Тимербулатову, чтобы заставить господина Мехиди Тимербулатова признаться в незаконной деятельности.
11. Спустя некоторое время Мехиди Тимербулатов сознался в совершении ряда преступлений, в том числе террористических актов, и впоследствии был приговорен к пожизненному заключению.
12. После этого случая г-н Али Тимербулатов, г-жа Совдат Тимербулатова и г-н Саидал-Хаджи Магомедов пожаловались в различные инстанции на жестокое обращение с ними со стороны сотрудников полиции.
13. 7 января 2002 года сотрудник полиции г-н С. Т. вывел г-на Мехиди Тимербулатова за пределы следственного изолятора и договорился о встрече с его сестрой г-жой Т. Т. Г-н Мехиди Тимербулатов попросил ее попросить родственников прекратить жаловаться на жестокое обращение с ними в связи с угрозами дальнейших последствий, которые он получил от сотрудников полиции.
b) похищение г-на Али Тимербулатова и последующие события
14. 11 января 2002 года в 9 часов утра несколько вооруженных мужчин славянской внешности в камуфляжной форме и балаклавах прибыли к дому заявителя в Гудермесе на зеленом микроавтобусе УАЗ и белом автомобиле ВАЗ 2106. Жилище заявителя состояло из двух домов в общем дворе. Вооруженные люди ворвались в дом, где находились господин Али Тимербулатов и его напарница (госпожа Х.Д.) проживал. Затем они заблокировали дверь второго дома гед находилась заявительница, госпожа Х.D и дочь заявителя мисс А. Т. После этого они силой усадили Али Тимербулатова в одну из машин и поехали в сторону железнодорожного моста, где находился постоянный контрольно-пропускной пункт, укомплектованный военнослужащими.
15. Примерно 19 января 2002 года г-н Али Тимербулатов был доставлен в камеру № 5 Гудермесского отделения милиции. Г-н Мехиди Тимербулатов содержался в камере № 11 того же учреждения и мог разговаривать со своим братом через кормовой люк камеры.
16. По словам г-на Мехиди Тимербулатова, г-н Али Тимербулатов сообщил своему брату, что он был арестован сотрудниками полиции С. Т. и Р. У. На следующий день г-н Али Тимербулатов был увезен сотрудниками полиции, в том числе г-ном С. Т., в неизвестном направлении. С тех пор господина Али Тимербулатова никто не видел.
17. Через несколько дней г-на Мехиди Тимербулатова посетила его сестра г-жа Т. Т. и сказала, что офицер С. Т. хочет получить 5000 долларов США (USD) за освобождение г-на Али Тимербулатова.
с) события, предшествовавшие похищению г-на Саидал-Хаджи Магомедова и г-жи Совдат Тимербулатовой
18. Господин Саидал-Хаджи Магомедов и госпожа Совдат Тимербулатова были ювелирами на местном рынке.
19. В неустановленную дату, предположительно в январе 2002 года, обслуживающий персонал связался с господином Саидал-Хаджи Магомедовым, попросив его продать им крупную сумму ювелирных изделий. Они также попросили его адрес, чтобы они могли приехать и забрать драгоценности из его дома. Господин Саидал-Хаджи Магомедов принял их просьбу. В конце января 2002 года он сообщил Эти подробности госпоже С. А.
20. В неустановленную дату г-жа Ф., работавшая в кафе в Гудермесе, связалась с г-жой Совдат Тимербулатовой с целью вымогательства у нее 1500 долларов США, чтобы предотвратить предстоящий арест г-жи Совдат Тимербулатовой и ее мужа сотрудниками Службы безопасности из Ханкалы.
(д) похищение Сайдал-Хаджи Магомедов и Совдат Тимербулатовой и последующие события
21. В 6 часов утра 29 января 2002 года несколько вооруженных людей в балаклавах ворвались в квартиру г-на Саидал-Хаджи Магомедова и г-жи Совдат Тимербулатовой в Гудермесе. В это время их дети, мистер А. М. и мисс А. М., были дома.
22. Вооруженные люди говорили по-русски без акцента. Они изъяли ювелирные изделия, которые г-жа Совдат Тимербулатова должна была продать на местном рынке, и увезли г-на Саидала Хаджи Магомедова и г-жу Совдат Тимербулатову в неизвестном направлении.
23. Свидетели видели, что вооруженная группа прибыла на белом (или сером) микроавтобусе УАЗ и автомобиле УАЗ. Они также отметили бронетранспортер («БТР»), который был припаркован неподалеку.
24. Вскоре после этого через контрольно-пропускной пункт № 1, расположенный неподалеку, проехали серый микроавтобус УАЗ (предположительно принадлежащий похитителям) и белый автомобиль ВАЗ-2121 (Нива). Водители предъявляли специальные пропуска, что позволяло им избегать досмотра дежурными офицерами (см. пункт 52 ниже).
2. Расследование похищений людей
а) расследование похищения г-на Али Тимербулатова
25. 25 января 2002 года прокуратура Гудермесского района возбудила уголовное дело № 57005 по факту похищения Али Тимербулатова по статье 126 (похищение) Уголовного кодекса (далее-УК).
26. В феврале 2002 года (дата не указана) следователи допросили сестру господина Али Тимербулатова г-жу А. Т. Она заявила, что он был похищен людьми в камуфляжной форме, которые прибыли к его дому на микроавтобусе УАЗ и автомобиле ВАЗ-2106.
27. 25 марта 2002 года следователи приостановили производство по делу в связи с не установлением виновных лиц. Заявитель или ее родственники не были проинформированы об этом решении.
28. 21 апреля 2005 года разбирательство было возобновлено.
29. 29 апреля 2005 года заявитель был признан потерпевшим по уголовному делу.
30. 21 мая 2005 года, не поставив в известность заявителя или других родственников, следователи вновь приостановили уголовное производство.
31. Затем разбирательство было возобновлено 6 декабря 2006 года.
32. 29 апреля 2006 года следователи допросили заявителя. Ее заявление было похоже на отчет, представленный ею суду.
33. 7 января 2007 года расследование было приостановлено. Неясно, был ли заявитель проинформирован об этом или нет. Впоследствии расследование было возобновлено 24 апреля 2007 года, 4 апреля, 23 мая, 27 июня, 11 августа и 28 октября 2008 года, 29 апреля и 29 июня 2009 года, 23 августа 2010 года, 7 февраля, 4 апреля, 31 мая и 4 августа 2011 года, 12 января, 26 июня, 22 августа, 23 сентября и 28 ноября 2012 года, 1 февраля и 26 августа 2013 года, 21 апреля, 22 сентября и 27 ноября 2014 года, 25 марта и 14 мая 2015 года.; а затем приостановлено на 29 июня 2007 года, 8 мая, 23 июня, 4 августа, 16 октября и 21 ноября 2008 года, 6 июня и 29 июля 2009 года, 28 сентября 2010 года, 7 марта, 4 мая и 5 сентября 2011 года, 25 февраля, 26 июля, 22 сентября, 23 октября и 10 декабря 2012 года, 15 февраля и 31 августа 2013 года, 21 мая, 22 октября и 8 декабря 2014 года, 27 апреля и 3 июня 2015 года соответственно.
34. Тем временем 2 июля 2007 года следователи допросили двух соседей заявителя, которые по прошествии времени не могли вспомнить события 11 января 2002 года.
35. 2 июля 2007 года следователи осмотрели место преступления. Никаких доказательств не было собрано.
36. 15 апреля 2008 года заявитель был вновь допрошен. Она поддержала свое предыдущее заявление.
37. 18 апреля 2008 года следователи допросили дочь заявителя г-жу А. Т. ее описание произошедшего не отличалось от того, что предоставила ее мать.
38. В 2008 году Мехиди Тимербулатов был признан потерпевшим по уголовному делу в неустановленную дату.
39. 4 августа 2008 года следователи допросили его. Он утверждал, что встречался со своим братом (г-ном Али Тимербулатовым) в полицейском участке Гудермеса в январе 2002 года. Сотрудники полиции организовали встречу, чтобы оказать давление на господина Мехиди Тимербулатова в контексте возбужденного против него уголовного дела. У господина Али Тимербулатова были телесные повреждения, и его сопровождали двое мужчин, один из которых был в камуфляжной форме и балаклаве. На следующий день чеченские полицейские увезли Али Тимербулатова в неизвестном направлении. Господин Мехиди Тимербулатов был готов назвать имена сотрудников полиции, причастных к похищению, если следователи обеспечат личную безопасность его самого и его родственников.
40. 1 декабря 2008 года Мехиди Тимербулатов был вновь допрошен. Он уточнил, что встреча с его братом в Гудермесском полицейском участке состоялась примерно 20 января 2002 года.
41. 21 июля 2009 года следователи допросили госпожу Х.Д. ее описание инцидента было аналогично описанию, представленному заявительницей в суде.
42. 23 июля 2009 года, а затем 15 и 18 февраля 2011 года следователи допросили нескольких сотрудников милиции Гудермеса. У них не было никакой информации о личности преступников.
43. 4 апреля 2011 года был допрошен Мехиди Тимербулатов. Он утверждал, что его брат был арестован 11 января 2002 года офицерами С. Т. и Р. У. Он также перечислил нескольких задержанных, включая г-на Ю.М., который мог подтвердить его рассказ о событиях.
44. 13 и 15 апреля 2011 года, а также 10 июля 2012 года следователи допросили нескольких задержанных, упомянутых г-ном Мехиди Тимербулатовым. Никто из них не видел господина Али Тимербулатова в Гудермесском полицейском участке.
45. 7 июня 2011 года Мехиди Тимербулатов обратился к следователям с просьбой предпринять определенные следственные действия и обеспечить его личное участие в них. 10 июня 2011 года его ходатайство было отклонено.
46. 28 июня 2011 года заявитель обратился к следователям с просьбой провести определенные следственные действия и отменить постановление от 4 мая 2011 года о приостановлении производства по делу. 28 июня 2011 года следователи удовлетворили ходатайство в первой части. Остальная часть просьбы была отклонена.
47. 4 августа 2011 года следователи взяли у заявителя образец крови и назначили анализ ДНК. Результаты испытаний неизвестны.
48. 21 октября 2011 года полиция допросила господина Ю. он подтвердил, что в январе 2002 года видел задержанного в Гудермесском отделении милиции Али Тимербулатова. Господин Али Тимербулатов сообщил ему, что его задержали после того, как он шантажировал кого-то видеозаписью.
49. 20 февраля 2012 года следователи допросили офицера С. Т. Он заявил, что в начале января 2002 года следователи по делу г-на Мехиди Тимербулатова провели перекрестный допрос г-на Мехиди Тимербулатова с г-ном Али Тимербулатовым. Последний был важным свидетелем по уголовному делу, поскольку давал показания против пяти или шести участников теракта. После перекрестного допроса господин Али Тимербулатов уехал домой. Офицер С. Т. далее утверждал, что офицер Р. У. (еще одно лицо, предположительно причастное к похищению) был убит в 2005 году.
50. 12 ноября 2013 года по ходатайству заявителя Гудермесский городской суд Чечни признал г-на Али Тимербулатова умершим.
(б) расследование похищения сайдал-Хаджи Магомедов и Совдат Тимербулатовой
51. 30 января 2002 года заявитель подал жалобу на похищение г-на Саидал-Хаджи Магомедова и г-жи Совдат Тимербулатовой в прокуратуру Гудермесского района Чечни.
52. В тот же день полицейские допросили офицеров В. Г., А. М. и А. Д., дежуривших на блокпосте № 1, расположенном примерно в 100-150 м от квартиры г-на Саидал-Хаджи Магомедова и г-жи Совдат Тимербулатовой. Они утверждали, что 29 января 2002 года около 6 часов утра через контрольно-пропускной пункт проехали серый микроавтобус » УАЗ «и белый автомобиль» ВАЗ 2121 » («Нива»).
53. 1 февраля 2002 года прокуратура Гудермесского района возбудила уголовное дело № 57006 по факту происшествия по статье 126 (похищение) УК.
54. В тот же день, 1 февраля 2002 года, следователи допросили сестру г-жи Совдат Тимербулатовой, г-жу А. Т. Она заявила, что похищение было совершено военными, прибывшим в квартиру на автомобилях УАЗ и БТР.
55. Как представляется, 1 февраля 2002 года полиция обследовала место преступления и контрольно-пропускной пункт. Никаких доказательств не было собрано.
56. 3 февраля 2002 года следователи допросили сына г-на Саидал-Хаджи Магомедова, г-на А. М. его заявление было похоже на изложение заявителем событий в суде.
57. В тот же день, 3 февраля 2002 года, следователи допросили г-жу С. А., которая заявила, что 23 или 24 января 2002 года г-н Саидал-Хаджи Магомедов сообщил ей, что обслуживающий персонал местного военного штаба был заинтересован в покупке у него крупной суммы ювелирных изделий. После их настойчивых просьб он дал им свой адрес, чтобы они могли приехать и забрать драгоценности из его дома.
58. 31 марта 2002 года расследование было приостановлено из-за невозможности установить виновных. Впоследствии он был возобновлен 8 декабря 2006 года, 24 апреля 2007 года, 8 апреля, 23 мая, 27 июня, 11 августа и 28 октября 2008 года.,
29 Апрель и 23 июня 2009 года, 30 августа и 30 ноября 2010 года, 7 февраля, 4 апреля, 31 мая и 4 августа 2011 года, 12 января, 26 июня, 22 августа, 23 сентября и 28 ноября 2012 года, 31 января, 26 августа 2013 года, 22 сентября и 27 ноября 2014 года, 25 марта и 14 мая 2015 года; а затем снова приостановлено на 8 января и 28 мая 2007 года, 8 мая, 23 июня, 4 августа, 16 октября и 21 ноября 2008 года, 6 июня, 23 июля 2009 года, 30 сентября и 2 декабря 2010 года, 7 марта, 4 мая, 30 июня, 5 сентября 2011 года, 25 февраля, 26 июля, 22 сентября, 23 октября и 10 декабря 2012 года, 15 февраля и 31 августа 2013 года, 22 октября и 8 декабря 2014 года и 27 апреля и 3 июня 2015 года соответственно.
59. Тем временем 29 сентября 2003 года Наурский районный суд Чечни признал г-на Саидал-Хаджи Магомедова и г-жу Совдат Тимербулатову пропавшими без вести.
60. 3 декабря 2007 года следователи отклонили ходатайство г-на Мехиди Тимербулатова о признании его потерпевшим по уголовному делу. Впоследствии это решение было отменено Гудермесским городским судом (см. пункт 74 ниже).
61. 17 апреля 2008 года заявитель был признан потерпевшим по уголовному делу и допрошен. Она также проинформировала следователей об инциденте с вымогательством, совершенном г-жой Ф. (см. пункт 20 выше).
62. 20 июня 2008 года следователи допросили госпожу Ф. она отрицала факт вымогательства. Позже в тот же день следователи допросили ее вместе с заявителем. Во время перекрестного допроса г-жа Ф. настаивала на том, что она не вымогала денег у дочери заявителя. Что касается похищения, то она утверждала, что его совершил сотрудник ФСБ С. Н.
63. 19 июля 2008 года Мехиди Тимербулатов был признан потерпевшим по уголовному делу.
64. 1 апреля 2009 года заявительница обратилась в чеченский парламентский комитет по розыску пропавших с просьбой оказать ей содействие в розыске ее сыновей. 20 апреля 2009 года ее запрос был направлен следователям.
65. 27 мая 2009 года следователи предоставили статус потерпевшей по уголовному делу сестре Саидал-Хаджи Магомедова, г-же Х.С.
66. 22 и 24 июня 2009 года следователи допросили офицеров А. М. и В. Г., дежуривших на КПП № 1. По их словам, 29 января 2002 года около 5 или 6 часов утра на контрольно-пропускной пункт прибыли белый или серый УАЗ и белый автомобиль ВАЗ (Нива). Офицер В. Г. подошел к автомобилю «УАЗ». И водитель, и пассажир были в камуфляжной форме. Пассажир представился и показал служебное удостоверение ФСБ и специальный пропуск, попросив пропустить обе машины. Офицер В. Г. пропустил их, не осмотрев вторую машину.
67. В период с 2010 по 2011 год следователи направляли различные запросы в правоохранительные органы для установления личности преступников, а также допрашивали нескольких сотрудников местной полиции и родственников заявителя. Никакой соответствующей информации получено не было.
68. 25 мая 2011 года заявительница обратилась к следователям с просьбой возобновить расследование и предоставить ей доступ к материалам дела. 10 июня 2011 года ей был предоставлен доступ к материалам дела. 28 июня 2011 года следователи отказались возобновить расследование.
69. В июне 2011 года (дата не указана) господин Мехиди Тимербулатов обратился к следователям с просьбой провести определенные следственные действия и обеспечить его личное участие в них. 30 июня 2011 года его ходатайство было отклонено.
70. 1 августа 2011 года по его просьбе г-ну Мехиди Тимербулатову была предоставлена подробная информация о ходе расследования.
71. 4 августа 2011 года следователи взяли у заявителя образец крови и назначили анализ ДНК. Затем они сравнили ее ДНК с ДНК-базой неопознанных останков. Никаких совпадений найдено не было.
72. 20 февраля 2012 года следователи допросили начальника Гудермесского райотдела милиции С. Т. в связи с истекшим временем он не смог вспомнить фамилию сотрудника, который руководил Гудермесским райотделом милиции в январе 2002 года, а также имена лиц, которые были задержаны там в это время.
73. 11 июля 2012 года следователи допросили господина А. Т. он сообщил, что в конце декабря 2011 года – начале января 2011 года был задержан в Гудермесском отделении милиции. Поскольку он содержался в одиночной камере, он не смог сказать, содержались ли родственники заявителя в том же учреждении.
3. Производство по делу против решения следователей
74. В апреле 2008 года господин Мехиди Тимербулатов обжаловал отказ следователей предоставить ему статус потерпевшего по двум эпизодам уголовного производства. Гудермесский городской суд удовлетворил его требования 8 апреля 2008 года.
В. Махаури против России (№70640/10)
75. Заявительница является матерью господина Сухрапа (также пишется как Сухроп) Махаури, который родился в 1980 году.
1. Похищение господина Сухрапа Махаури
76. Около 16 часов вечера 6 июля 2006 года группа из примерно тридцати вооруженных людей в камуфляжной форме и балаклавах прибыла в дом заявителя в станице Нестеровская, Ингушетия, в бронированных БТР, автомобилях УАЗ и микроавтобусах «Газель». Мужчины ворвались в дом и, не представившись, избили господина Сукхрапа Макахури до потери сознания на глазах у заявителя, требуя, чтобы он сказал им, где он спрятал оружие. Затем его бросили в одну из машин и увезли в неизвестном направлении.
2. Дальнейшие события
77. Через час после ареста господина Сухрапа Махаури вооруженные люди вернулись. Они провели ночь в саду заявителя, ожидая, что члены незаконного вооруженного формирования придут за спрятанным оружием.
78. На следующий день, 7 июля 2006 года, мужчины обыскали дом заявителя с помощью металлоискателя и обнаружили коробку патронов к автоматическому огнестрельному оружию. На место происшествия прибыла группа сотрудников Сунженского районного отделения милиции (“Сунженского РОВД”) под командованием офицера Р. О. и составила протокол осмотра места происшествия.
79. 11 и 12 июля 2006 года следователь Р. О. из Сунженского РОВД допросил мужа заявительницы и заявительницу. Они заявили, что 6 июля 2006 года группа мужчин в камуфляжной форме забрала их сына г-на Сухрапа Махаури. Что касается происхождения коробки с патронами, то они утверждали, что ее принес домой и спрятал их сын Мистер Р. М., который умер в 1996 году.
3. Официальное расследование похищения
80. В июле 2006 года заявитель пожаловалась на похищение своего сына в Федеральную Службу безопасности (“ФСБ”) Ингушетии.
81. 26 июля 2006 года ФСБ направила ее жалобу в прокуратуру Ингушетии, которая передала ее в Сунженскую районную прокуратуру Ингушетии.
82. 27 июля 2006 года следователи допросили офицера И.K, который в то время работал в деревне заявителя. Он утверждал, что 6 июля 2006 года он видел два БТР, два микроавтобуса «Газель» и бронированный автомобиль «Урал», двигавшиеся в направлении дома заявителя. Он немедленно доложил своему начальнику, А. Т. последний также заметил транспортные средства, и они начали следовать за ними с другим местным полицейским, А. А. три офицера видели транспортные средства, блокирующие улицу, где жил заявитель. Люди в камуфляжной форме вышли из машин и вошли в дом заявителя. Офицер И.K. заметил человека в штатском и заговорил с ним. Мужчина объяснил, что люди, прибывшие в дом заявителя, были членами оперативного подразделения под командованием офицера К. им было поручено обыскать дом заявителя и арестовать г-на Сухрапа. Позже офицер И.K на следующий день, 7 июля 2006 года, группа сотрудников полиции Сунженского РОВД под командованием офицера Р. О. узнала, что мужчина в штатском был офицером Г. приехал в дом заявителя, обыскал его и нашел коробку с патронами.
83. 28 июля 2006 года следователи допросили офицера А. Т. его показания были аналогичны показаниям офицера I.K.
84. 21 августа 2006 года Сунженская районная прокуратура возбудила уголовное дело № 06600061 по статье 126 (похищение человека) УК.
85. 23 августа 2006 года заявитель был признан потерпевшим по уголовному делу и допрошен. Ее заявление было похоже на ее представление в суд.
86. В тот же день, 23 августа 2006 года следователи допросили офицеров И.K и А. Т., которые одобрили их заявления от 27 и 28 июля 2006 года.
87. 1 и 9 сентября 2006 года следователи допросили нескольких соседей заявительницы, которые подтвердили ее рассказ об этих событиях.
88. Тем временем следователи обратились в различные правоохранительные органы, включая ФСБ, Сунженское РОВД и следственные изоляторы, с просьбой сообщить им, был ли задержан и помещен под стражу господин Сухрап Махаури. В полученных ответах говорилось, что эти органы не располагают такой информацией.
89. 21 ноября 2006 года расследование было приостановлено.
90. 2 апреля 2009 года заявительница обратилась к следователям с просьбой проинформировать ее о ходе разбирательства и мерах, принятых для установления местонахождения ее сына. В тот же день следователи ответили ей, направив копию письма от 5 февраля 2009 года.
91. По словам заявительницы, она узнала из неустановленных источников, что офицер Г. был ответственен за обыск в их доме. Поэтому 17 апреля 2009 года она потребовала возобновить расследование и допросить офицера Г.
92. 20 апреля 2009 года следователи возобновили производство и потребовали от правоохранительных органов предоставить информацию о местонахождении офицера Г.
93. 20 мая 2009 года производство по делу было приостановлено. Оно были возобновлены 11 июня 2009 года.
94. 15 июня 2009 года был допрошен офицер Г. Он заявил, что вместе с сотрудниками ФСБ обыскал дом заявителя. Однако они не увезли господина Сухрапа Махаури и покинули это место без него. По дороге в Магас он получил информацию о том, что, как только они покинули дом заявителя, господину Сухрапу Махаури позвонил человек, разыскиваемый за участие в незаконных вооруженных формированиях. Он и офицеры немедленно вернулись в дом заявителя, но господин Сухрап Махаури уже ушел. Они провели ночь в саду заявителя, ожидая, что появятся члены незаконных вооруженных формирований.
Утром они неоднократно обыскивали дом и нашли коробку с патронами, которую впоследствии доставили в местную полицию.
95. 11 июля 2009 года расследование было приостановлено. Впоследствии он был возобновлен 24 ноября 2010 года, а затем вновь приостановлен 30 декабря 2010 года.
4. Производство по делу против решения следователей
96. 17 марта 2010 года заявитель обжаловал решение следователей о приостановлении расследования от 11 июля 2009 года в Сунженском районном суде Ингушетии.
97. 22 марта 2010 года районный суд отклонил жалобу, заявив, что следователи приняли все необходимые меры. 6 апреля 2010 года заявитель обратился в Верховный Суд Ингушетии, который 11 мая 2010 года оставил в силе решение от 22 марта 2010 года.
С. Новрзукаева и другие против России (№52089/11)
98. Первый и второй заявители являются родителями г-на Идриса Новрзукаева (также пишется как Новрзакаев, Нурузукаев, Новзуркаев и Новрзнукаев), который родился в 1984 году.
99. Третий заявитель-мать г-на Абдул-Ваба (также пишется как Абдулваб) Дилаева, который родился в 1984 году.
100. Четвертый, пятый, шестой и седьмой заявители являются братьями и сестрами г-на Германа Абуева, который родился в 1984 году.
1. Похищения второго заявителя, г-на Идриса Новрзукаева, г-на Абдул-Ваба Дилаева и г-на Германа Абуева, жестокое обращение со вторым заявителем и г-ном Германом Абуевым и последующие события
а) похищение г-на Идриса Новрзукаева и г-на Абдул-Ваба Дилаева
101. Около 9 часов утра 14 августа 2002 года военнослужащие 45-го полка начали операцию «зачистка» в селе Агишты Чеченской республики.
102. Около 10 часов утра, после того как обслуживающий персонал проверил его документы, г-н Идрис Новрзукаев вышел из дома, чтобы навестить свою тетю, г-жу А. Н., которая жила в центре Агишты. Через несколько минут третья заявительница тоже вышла и последовала за своим сыном, господином Абдул-Вабом Дилаевым. В центре села она увидела двадцать военнослужащих и два БТР рядом с домом госпожи А. Н. По словам третьего заявителя, г-н Идрис Новрзукаев и г-н Абдул-ВАБ Дилаев лежали на земле лицом вниз, заложив руки за спину, во дворе дома г-жи А. Н. когда начали собираться соседи, обслуживающий персонал быстро втолкнул г-на Идриса Новрзукаева и г-на Абдул-Ваба Дилаева в БТР, который имел идентификационный номер автомобиля 424, и уехал.
103. Позже в тот же день третий заявитель и другие женщины отправились во временный военный штаб, расположенный на окраине Агишты, где обычно содержались все арестованные мужчины из деревни. Она заметила БТР № 424, припаркованный неподалеку. Когда она спросила о причинах задержания Идриса Новрзукаева и Абдул-Ваба Дилаева, сотрудники службы ответили, что они будут освобождены после проверки личности.
b) похищение и жестокое обращение второго заявителя и г-на Германа Абуева;
104. Около полудня того же дня (14 августа 2002 года) группа вооруженных людей прибыла на БТР к дому второго заявителя. Пятеро или шестеро из них остались снаружи, в то время как остальные двенадцать ворвались внутрь. Проверив документы, удостоверяющие личность второго заявителя, и обыскав дом, мужчины вывели его на улицу и силой усадили в БТР № 424. Второй заявитель видел своего сына, г-на Идриса Новрзукаева, внутри этого БТР. Один из злоумышленников сообщил второму заявителю, что его сын был задержан при попытке к бегству. Господин Абдул-ВАБ Дилаев также находился в БТР.
105. Второй заявитель, его сын Идрис Новрзукаев и другие задержанные были доставлены в подвал заброшенного здания на окраине Агишты. Клички двух мужчин, которые держали их в этом здании, были Квадрат (” Квадрат“) и отец (” Отец»).
106. На следующее утро (15 августа 2002 года) г-на Идриса Новрзукаева и г-на Абдул-Ваба Дилаева посадили в БТР и увезли.
107. В тот же день в 3 часа дня прибыл еще один БТР с господином Германом Абуевым. Его вывели из машины в подвал, а второго заявителя посадили в нее. Обслуживающий персонал включил громкую музыку в БТР, но он все еще слышал крики боли господина Германа Абуева, доносившиеся из подвала. После окончания пыток г-на Германа Абуева вывели из подвала, а второго заявителя вернули в подвал и подвергли пыткам.
108. В подвале один из обслуживающего персонала держал второго заявителя за ноги, а другой душил его. Затем они закрыли ему нос и влили в рот воду из пятилитровой канистры. Когда канистра опустела, они пнули его в живот, и вся вода вышла наружу. Они повторили это пять раз. Затем они положили второго заявителя на стол и пытали его электричеством. Второй претендент все же отказался от их предложения работать на них. Обслуживающий персонал стащил его со стола на пол и сломал несколько ребер, прыгнув ему на грудь. Такова была боль, что второй заявитель умолял обслуживающий персонал застрелить его, но мужчины продолжали прыгать ему на грудь. Затем один из них взял нож и ударил его в пах, так что тот потерял сознание.
109. Затем обслуживающий персонал привел в подвал врача, который пришел к выводу, что второй заявитель не выдержит дальнейшего жестокого обращения. После этого обслуживающий персонал бросил его на пол, и он потерял сознание. Придя в себя, он обнаружил, что лежит на траве за каким-то зданием. Через десять минут прибыл БТР № 424 и увез господина Абдул-Ваба Гилаева и господина Германа Абуева в село Хатуни, где дислоцировался 45-й военный полк.
110. 15 августа 2002 года, на следующий день после похищения, второй заявитель был найден на окраине Агишты рядом с временным военным штабом. Он не обращался за медицинской помощью в больницу, так как боялся мести со стороны своих похитителей. Вместо этого его неофициально осмотрел местный врач, К.K., который заметил переломы челюсти и ребер, ушибы головного мозга и грудной клетки, а также ряд гематом и ссадин на теле.
c) последующие события
111. По словам заявителей, некий офицер ФСБ из военного штаба 45-го полка сообщил им, что Идрис Новрзукаев и Абдул-ВАБ Дилаев сознались в принадлежности к незаконному вооруженному формированию. Офицер ФСБ и военнослужащий пообещали освободить пропавших родственников заявителей в обмен на оружие и телевизор. Второй заявитель купил пистолет, а третий-телевизор, который они передали офицеру ФСБ и военнослужащему. Однако их родственников не отпустили.
2. Официальное расследование похищений
112. 29 августа 2002 года мать г-на Германа Абуева пожаловалась специальному представителю Президента России в Чечне на похищение ее сына, предположительно совершенное военнослужащими во время операции “зачистка” 14 августа 2002 года.
113. 22 октября 2002 года дядя г-на Идриса Новрзукаева пожаловался заместителю главы чеченского правительства на похищение г-на Идриса Новрзукаева и г-на Абдула Ваба Дилаева. Он описал обстоятельства их похищения и похищения второго заявителя, отметив, что последний был найден без сознания с признаками применения к нему насилия (сломанные ребра, челюсть и ушиб головного мозга) 15 августа 2002 года. Он также отметил, что семья господина Идриса Новрзукаева уже обращалась к прокурору Чечни, военному прокурору Чечни, президенту Чечни и другим должностным лицам с просьбой оказать содействие в розыске их похищенных родственников, но безрезультатно.
114. Указанные ходатайства впоследствии были переданы в прокуратуру Шалинского района для рассмотрения.
115. 21 ноября 2002 года прокуратура Шалинского района возбудила уголовное дело № 59260 по статье 126 (похищение человека) УК.
116. 21 ноября и 14 декабря 2002 года первому и третьему заявителям соответственно был предоставлен статус потерпевших в уголовном процессе. Представляется, что имя третьего заявителя в соответствующем решении было написано с ошибкой. В тот же день их допросили следователи. Их версия событий была аналогична той, что была представлена суду. Первая заявительница упомянула о телесных повреждениях, нанесенных ее мужу, вторая заявительница-обслуживающим персоналом. По ее словам, он не обращался за медицинской помощью, потому что боялся преследования.
117. Тем временем следователи обратились в различные правоохранительные органы с просьбой предоставить им информацию о предполагаемом аресте родственников заявителей. Власти-респонденты заявили, что у них нет никакой информации на этот счет.
118. 21 января 2003 года следователи приостановили расследование в связи с невозможностью установить виновных.
119. 21 мая 2003 года расследование было возобновлено.
120. 14 июня 2003 года второй заявитель был признан потерпевшим по уголовному делу. После того как следователи допросили его о полученных травмах, он заявил, что был избит обслуживающим персоналом, но не было необходимости назначать ему медицинское освидетельствование, так как по прошествии времени оно будет безрезультатным.
121. 14 июня 2003 года следователи осмотрели места преступления. Никаких доказательств не было собрано.
122. 21 июня 2003 года производство по делу было приостановлено из-за невозможности установить виновных. Заявители об этом не были проинформированы.
123. В 2005 году первый и третий заявители обратились к президенту Чечни с просьбой оказать содействие в расследовании. В письмах от 15 июня и 19 апреля 2005 года им было сообщено, что их запросы направлены в военную прокуратуру. 31 мая 2006 года вторая заявительница повторила свою просьбу президенту Чечни. 21 июня 2006 года ей сообщили, что ее запрос был направлен следователям. Больше никаких ответов не последовало.
124. 7 мая 2007 года следователи допросили г-на А. Г., арестованного в ходе операции “зачистка” в августе 2002 года, без официального возобновления разбирательства. Он утверждал, что впоследствии был доставлен в следственный изолятор № 1. ИК-2 в Пятигорске Ставропольского края, где он якобы встречался с Идрисом Новрзукаевым, Абдул-Вабом Дилаевым и Германом Абуевым.
125. 29 декабря 2007 года в ответ на просьбу первой заявительницы о ходе разбирательства следователи сообщили ей, что обыск продолжается.
126. 8 февраля 2008 года первый и третий заявители обратились к следователям с просьбой проинформировать их о ходе судебного разбирательства и предоставить им копии некоторых документов из материалов дела. 25 марта 2008 года следователи направили заявителям запрошенные материалы.
127. 2 ноября 2009 года первая заявительница обратилась к следователям с просьбой (i) возобновить производство по делу; (ii) установить местонахождение военных персонала 45-го полка, в частности офицера А. Л.; (iii) установить личности офицеров, находившихся в АПК № 424 во время спецоперации 14 августа 2002 года; и (iv) предоставить ей доступ к материалам дела. Результат запроса неизвестен.
128. 8 апреля 2010 года третья заявительница пожаловалась вышестоящему следователю на игнорирование ее многочисленных просьб и отсутствие информации о ходе уголовного производства.
129. 6 мая 2010 года третьему заявителю было сообщено, что материалы уголовного дела временно переданы в региональный Следственный комитет для оценки качества расследования.
130. 7 июля 2010 года надзорный следственный орган, ознакомившись с материалами дела, подготовил перечень необходимых следственных действий. Она включала в себя экспертизу второго заявителя с целью установления причиненных ему похитителями телесных повреждений.
131. 8 июля 2010 года производство по делу было возобновлено.
132. 9 июля 2010 года следователи допросили первого заявителя. Она поддержала свои предыдущие заявления. Кроме того, она упомянула, что второй заявитель был неофициально осмотрен местным врачом, K.K, который заметил много ран на его теле. Она также упомянула, что ее сына якобы видели в следственном изоляторе № 1. Из-2 в Пятигорске.
133. 10 июля 2010 года был допрошен второй заявитель. Он представил подробное описание своего ареста и жестокого обращения со стороны обслуживающего персонала. Следователи предложили ему пройти медицинское освидетельствование с целью установления телесных повреждений, полученных во время предполагаемых пыток в 2002 году, но второй заявитель отказался, заявив, что следы жестокого обращения давно исчезли.
134. 11 и 12 июля 2010 года второй и четвертый заявители соответственно получили статус потерпевших по уголовному делу. 16 июля 2010 года следователи получили от них образцы ДНК для сравнения с образцами из базы данных неопознанных останков. Результат исследования неизвестен.
135. Тем временем следователи попытались получить информацию о том, была ли проведена 14 августа 2002 года в селе заявителя специальная операция и были ли родственники заявителей задержаны в Ставропольском крае, как предполагалось. Военные власти заявили, что не располагают информацией о спецоперации. Следственные изоляторы ответили, что родственники заявителя никогда не содержались под стражей в Ставропольском крае или других соседних регионах.
136. 22 и 27 июля 2010 года следователи допросили дядю господина Идриса Новрзукаева и третьего заявителя. Они подтвердили свои предыдущие заявления и отметили, что после похищения их родственников якобы видели в следственном изоляторе Пятигорска Ставропольского края.
137. 27 июля 2010 года следователи вновь присвоили статус потерпевшей третьей заявительнице (видимо, потому что в предыдущем постановлении ее имя было написано неверно). В своем решении они упомянули о похищении родственников заявителей и жестоком обращении со вторым заявителем. В тот же день следователи также получили образец ДНК от третьего заявителя.
138. 6 августа 2010 года двое жителей Агишты подтвердили следователям, что 14 августа 2002 года военнослужащие 45-го полка провели в их селе спецоперацию.
139. 8 августа 2010 года производство по делу было приостановлено.
140. 14 декабря 2011 года первая заявительница обратилась к следователям с просьбой проинформировать ее о ходе расследования дела. В ответ 13 апреля 2012 года ей сообщили, что производство по делу было приостановлено 8 августа 2010 года и что оперативно-розыскная деятельность продолжается.
3. Производство по делу против решения следователей
141. 25 июня 2010 года первый заявитель обжаловал решение следователей о приостановлении расследования от 21 июня 2003 года в Шалинском городском суде Чечни. Исход разбирательства неизвестен.
Д. Тасуев и другие против России (№17499/12)
142. Первый и четвертый заявители-братья и сестры г-на Лечи Тасуева, который родился в 1955 году. Второй и третий заявители — его дети.
1. Похищение и жестокое обращение с первым заявителем
143. Вечером 29 мая 2003 года два микроавтобуса УАЗ, управляемые офицерами со специальным служебным удостоверением, проехали через контрольно-пропускной пункт в районе села Шалажи (также именуемого Салажи) в Чечне (см. пункт 151 ниже).
144. 29 мая 2003 года около 18.30 к дому заявителя в селе Шалажи Чеченской республики подъехали два автомобиля. В это время первый заявитель находился во дворе своего дома. Группа из десяти-двенадцати вооруженных людей в камуфляжной форме и балаклавах вышла из машин, схватила первого заявителя, завязала ему глаза, силой усадила в один из двух микроавтобусов УАЗ и увезла в неизвестном направлении.
145. Прибыв в этот неизвестный пункт назначения, мужчины отвели первого заявителя в подвал и поместили его одного в камеру, пол и стены которой были сделаны из бетона. Повсюду были лужи крови и гильзы. В камере была тяжелая железная дверь и никаких окон. Мужчины надели на первого заявителя наручники, завязали ему глаза, заткнули уши, заклеили глаза скотчем и избили. Его продержали в камере одиннадцать суток и регулярно избивали. В течение всего периода ему не давали никакой пищи. На двенадцатый день его задержания, примерно 10 июня 2003 года, сотрудники Службы безопасности вывели первого заявителя на улицу, посадили его в багажник автомобиля и отвезли в Грозный, где освободили где-то в городе. Первый заявитель попросил прохожих отвезти его к родственникам, которые вскоре после его приезда вызвали скорую помощь для оказания ему медицинской помощи.
2. Похищение господина Лечи Тасуева
146. Около 7 часов вечера того же дня, 29 мая 2003 года, г-н Тасуев вместе с четвертым заявителем и их родственницей г-жой П. Т. ехали в автомобиле “Мерседес-Бенц «с номерным знаком, на котором были указаны номера»…500…99 » через перекресток улиц Нурадилова и Мазаева в селе Шалажи Чеченской республики, когда та же группа вооруженных людей остановила его автомобиль. Мужчины открыли огонь и ранили господина Тасуева. Затем они силой усадили его в один из микроавтобусов » УАЗ » и уехали в сторону Грозного, забрав с собой его машину.
3. Официальное расследование похищений
147. 29 мая 2003 года родственники заявителя сообщили властям о похищении первого заявителя и г-на Лечи Тасуева. Родственники заявили, что господина Лечи Тасуева увезли вместе с его автомобилем «Мерседес-Бенц».
148. В тот же день, 29 мая 2003 года, сотрудники местной полиции обследовали перекресток улиц Нурадилова и Мазаева в Шалажах и изъяли в качестве вещественного доказательства патрон от пули.
149. 2 июня 2003 года прокуратура Урус-Мартановского района возбудила уголовное дело № 34063 по статье 126 УК (Похищение человека).
150. Правительство предоставило суду копию материалов дела, из которой, как представляется, пропали некоторые страницы. Из документов, находящихся в распоряжении суда, следует, что процесс развивался следующим образом.
151. 4 июня 2003 года полиция допросила офицера И. Б., который дежурил на контрольно-пропускном пункте близ Шалажи 29 мая 2003 года. Он заявил, что в тот день около семи часов вечера остановил два серо-зеленых микроавтобуса » УАЗ » и увидел внутри двух человек в полицейской форме и одного в военной. Они показали ему документ (по-видимому, служебную карточку), прошли мимо и продолжили путь к Шалажи. Через несколько минут он увидел господина Лечи Тасуева в его автомобиле «Мерседес-Бенц “с номерным знаком, на котором были записаны номера»…500…99 » движение в том же направлении. Не прошло и пяти минут, как автомобиль «Мерседес-Бенц» на большой скорости проехал контрольно-пропускной пункт в противоположном направлении, а за ним следовали два минивэна «УАЗ». Вскоре после этого жители Шалажи пришли к блокпосту и сообщили ему о похищении братьев Тасуевых. Офицер И. Б. связался с контрольно-пропускным пунктом близ Урус-Мартана, и ему сказали, что три машины тоже прошли через него.
152. 25 июля 2003 года жена г-на Лечи Тасуева была признана потерпевшей по уголовному делу. Она утверждала, что узнала о похищении от своих соседей.
153. 2 августа 2003 года расследование было приостановлено из-за невозможности установить виновных. Это решение было отменено как преждевременное и незаконное, и 24 октября 2003 года разбирательство было возобновлено.
154. 29 октября 2003 года следователи допросили г-на Х.Б., свидетель похищения господина Лечи Тасуева. Его описание этого события было аналогично описанию, представленному заявителями суду.
155. 5 ноября 2003 года следователи обследовали места, откуда были похищены братья Тасуевы. Никаких доказательств не было собрано.
156. В тот же день, 5 ноября 2003 года, следователи допросили четвертого заявителя. Ее заявления были аналогичны тем, которые были сделаны в суде.
157. 19 ноября 2003 года первый заявитель был признан потерпевшим по уголовному делу. На допросе он подробно описал жестокое обращение с ним со стороны преступников и отметил, что после освобождения из-под стражи он был осмотрен врачами скорой помощи и проходил амбулаторное лечение в течение примерно двух дней.
158. 28 ноября 2003 года следователи приостановили производство по делу. Заявители не были проинформированы об этом решении.
159. 15 июня 2009 года вышеназванное решение было отменено надзорным следственным органом, который отметил, что следователи не допросили некоторых свидетелей и не приняли решения об аресте автомобиля «Мерседес-Бенц» г-на Лечи Тасуева. В тот же день разбирательство было возобновлено.
160. 17 июля 2009 года следователи вновь приостановили производство по делу.
161. 31 октября 2011 года после обжалования заявителем вышеуказанного решения (см. пункт 164 ниже) следователи возобновили производство по делу.
162. 2 ноября 2011 года первый заявитель представил следователям детали транспортного средства, захваченного похитителями.
163. 9 ноября 2011 года следствие было приостановлено.
4. Производство по делу против решения следователей
164. 24 октября 2011 года первый заявитель подал жалобу в Урус-Мартановский районный суд на решение следователей о приостановлении производства по делу и непринятие ими основных мер. 1 ноября 2011 года суд отклонил жалобу, установив, что днем ранее, 31 октября 2011 года, следователи уже возобновили производство по делу.
Е. Заураева против России (№65489/12)
165. Заявительницей является супруга господина Лема Заураева, родившаяся в 1964 году.
1. Исчезновение господина Лемы Заураева и последующие события
166. 23 декабря 2006 года в 4.30 утра Лема Заураев выехал из дома на автомобиле ВАЗ-2107. Вечером его видели возле местного рынка в Грозном, когда прибывшие на двух БТРах военнослужащие остановили его и проверили документы, удостоверяющие личность. Затем они спросили, принадлежит ли ему машина, припаркованная неподалеку. После того, как он ответил утвердительно, военнослужащие посадили его в автомобиль “УАЗ” с надписью «Тревога» (дежурная часть) и увезли в неизвестном направлении. Еще четверо жителей деревни были арестованы военнослужащими в тот же вечер.
167. На следующий день машину господина Лемы Заураева нашли рядом с рынком.
2. Официальное расследование инцидента
168. 24 декабря 2006 года заявительница обратилась в Ленинский районный отдел милиции Грозного с жалобой на исчезновение ее мужа.
169. 30 декабря 2006 года заявитель был допрошен следователями. Она заявила, что не располагает информацией о местонахождении своего мужа.
170. 9 января 2007 года прокуратура Ленинского района возбудила уголовное дело № 10000 по статье 105 УК РФ (Убийство).
171. Правительство представило копию дела, в которой отсутствовали некоторые страницы. Из документов, находящихся в распоряжении суда, следует, что процесс развивался следующим образом.
172. 9 января 2007 года заявитель был признан потерпевшим по уголовному делу. После того как ее допросили, она подтвердила свое предыдущее заявление.
173. 11 января 2007 года следователи допросили брата Лемы Заураева. Его заявление было аналогично заявлению заявителя.
174. В период с января по март 2007 года следователи просили правоохранительные органы проинформировать их о том, был ли задержан Лема Заураев в ходе спецоперации.
175. В апреле 2007 года следователи допросили друга Лемы Заураева — Ж.М., который узнал об инциденте 25 декабря 2006 года от заявителя. По его словам, она заявила, что ее мужа похитили люди в военной форме.
176. 9 апреля 2007 года производство по делу было приостановлено. Впоследствии оно были возобновлено 11 августа и 30 октября 2007 года, 31 марта, 14 мая, 7 июля, 4 сентября и 24 ноября 2008 года, 3 сентября 2012 года и 6 мая 2015 года и затем вновь приостановлены 22 сентября 2007 года, 1 мая, 15 июня, 8 августа, 4 октября и 25 декабря 2008 года, 3 октября 2012 года и 6 июня 2015 года соответственно.
177. 15 сентября 2007 года заявителю вновь был предоставлен статус потерпевшего по уголовному делу. В ходе допроса 20 ноября 2007 года она сообщила следователям, что ее сосед – г – н А.-сообщил ей, что г-н Лема Заураев был похищен с местного рынка людьми в военной форме, которые проверили его документы, удостоверяющие личность, посадили его в автомобиль “УАЗ” с надписью «Тревога» и увезли в неизвестном направлении.
178. 18 февраля 2008 года по ходатайству заявителя Ленинский районный суд Грозного признал г-на Лему Заураева пропавшим без вести.
179. 24 июля 2008 года следователи получили от заявителя информацию о номере мобильного телефона г-на Лемы Заураева. На следующий день они обратились в суд за разрешением на получение записей звонков по этому номеру. Результат применения неизвестен.
180. 3 марта 2015 года следователи предоставили заявителю доступ к материалам дела.
181. 30 апреля 2015 года заявительница попросила следователей возобновить уголовное производство и допросить г-на А. П., свидетеля похищения ее мужа. Ее просьба была удовлетворена 6 мая 2015 года.
182. На следующий день, 7 мая 2015 года, следователи допросили господина А. П. его показания были похожи на изложение событий, описанных в пункте 166 выше.
3. Производство по делу против решения следователей
183. В 2012 году заявитель подал апелляционную жалобу на решение от 25 декабря 2008 года о приостановлении расследования в Ленинский районный суд г. Грозного.
184. 4 сентября 2012 года жалоба заявителя была отклонена, поскольку следователи возобновили производство днем ранее.
II. Соответствующее внутреннее законодательство и международные материалы
185. Резюме соответствующего внутреннего законодательства и международных и национальных докладов об исчезновениях в Чечне и Ингушетии см. В деле Аслаханова и другие против России (№2944/06 и 4 других, § § 43-59 и §§ 69-84, 18 декабря 2012 года).
III. Объединение жалоб
186. В соответствии с пунктом 1 Правила 42 Регламента суда Суд принимает решение об объединении жалоб, учитывая их схожую фактическую и правовую основу.
IV. Оценка суда
187. Суд отмечает, что в деле Тимербулатова против России (№44116/10) заявительница умерла после того, как дело было доведено до сведения правительства, и что ее сын, г-н Мехиди Тимербулатов (родственник похищенных лиц), выразил желание продолжить разбирательство вместо нее 4 сентября 2017 года. Правительство не комментировало этот вопрос.
188. Суд обычно разрешает родственникам в рассмотрении его ходатайства, при условии, что они имеют законный интерес, где первоначально заявитель умер после подачи жалобы в Европейский суд (см. Маррей В. Нидерланды [ГК], нет. 10511/10, § 79, 26 апреля 2016, и Maylenskiy против России, нет. 12646/15, § 27, 4 октября 2016 года; по рассмотрению дел, затрагивающих похищения людей в Чечне см. Султыгов и другие против России,№. 42575/07 и 11 другим, §§ 381-86). Принимая во внимание предмет ходатайства и всю имеющуюся в его распоряжении информацию, суд считает, что сын заявителей, г-н Мехиди Тимербулатов, имеет законный интерес в рассмотрении ходатайства и что таким образом он обладает необходимым положением в соответствии со статьей 34 Конвенции.
V. соблюдение правила шести месяцев
А. доводы сторон
1. правительство
189. В своих замечаниях правительство утверждало, что заявители подали свои заявления в суд через несколько лет после похищения их родственников и более чем через шесть месяцев после даты, когда они должны были узнать о неэффективности последующих расследований, или более чем через шесть месяцев после последнего решения следователей. Правительство указало, что заявители оставались пассивными и не поддерживали контактов со следственными органами в течение значительного периода времени. В деле Новрзукаева и других против России (no. 52089/11) правительство также отметило, что представитель заявителей необоснованно задержал подачу заявления в суд. По мнению правительства, все заявления должны быть признаны неприемлемыми, так как они были поданы “несвоевременно”.
2. Заявитель
190. Заявители заявили, что они соблюли правило шести месяцев. Они предприняли все возможные шаги в разумные сроки, чтобы начать поиски своих пропавших родственников и помочь властям в разбирательстве. Заявители далее утверждали, что не было никаких чрезмерных или необъяснимых задержек с подачей их заявлений в суд, которые были поданы, как только они сочли внутренние расследования неэффективными. По их словам, вооруженный конфликт, имевший место в Чечне в то время, заставил их поверить в неизбежность затягивания следствия. Только с течением времени и отсутствием информации от следственных органов они начали сомневаться в эффективности расследования и начали искать бесплатную юридическую помощь для оценки эффективности разбирательства, а затем, впоследствии, подавать свои жалобы в суд без неоправданных задержек.
В. Оценка суда
1. Основные принципы
191. Краткое изложение принципов, касающихся соблюдения правила шести месяцев в случаях исчезновения, можно найти у Султыгова и других (цитируется выше, §§ 369 74).
2. Применение принципов к настоящим случаям
192. Обращаясь к обстоятельствам дел, суд отмечает, что в каждом заявлении заявители подавали свои жалобы в суд в течение менее чем десяти лет после инцидентов и начала соответствующих расследований (см. Варнава и другие против Турции [GC], № 16064/90 и 8 других, § 166, ЕСПЧ 2009).
193. Он далее отмечает, что в каждом заявлении заявители информировали власти о похищениях своих родственников в разумные сроки. В деле Тимербулатова (№44116/10), Махаури против России (№70640/10), Тасуева и другие против России (№17499/12), Заураева против России (№65489/12) и в деле Новрзукаева и другие (№52089/11) в связи с похищением г-на Германа Абуева заявители подали официальные жалобы в национальные органы в течение двадцати дней после соответствующих инцидентов (см. 14, 21, 24, 51, 76, 103, 112, 146, 147 и 166 выше). Дата первой официальной жалобы в отношении похищений господ Идриса Новрзукаева и Абдула Ваба Дилаева в Новрзукаеве и других неизвестна. Однако из документов, находящихся в распоряжении суда, следует, что оно было подано до 22 октября 2002 года (см. пункт 113 выше). Такая задержка не кажется чрезмерной, особенно учитывая тот факт, что сразу после похищения третий заявитель и другие жители деревни обратились к военным властям с просьбой освободить арестованных мужчин (см. пункт 102 выше; и сравните Кукурхоева и другие В. Россия [CTE], № 50556/08 и 9 других, § 212, 22 января 2019 года, и Яндаева и другие против России [CTE], № 5374/07 и 9 других, § 223, 4 декабря 2018 года).
194. Суд далее отмечает, что по каждому из заявлений власти возбудили уголовное дело по жалобам заявителей на похищение, которое неоднократно приостанавливалось, а затем возобновлялось после критики со стороны начальства следователей. В каждом случае расследование все еще продолжалось, когда заявление было подано в суд (см. пункт 5 выше).
195. Суд также отмечает определенные затишья в уголовном производстве, когда следствие оставалось приостановленным (для Тимербулатовой (№44116/10) см. пункты 27, 28 и 58 выше; для Махаури (№70640/10) пункты 89 и 89 выше; для Новрзукаевой и других (№52089/11) пункты 122 и 131 выше; для Тасуева и других (№17499/12) пункты 158 и 159 выше; для Заураевой (№65489/12) пункт 176 выше). Наиболее значительные из них, по-видимому, превышающие пять лет (точные даты приостановления и возобновления производства не всегда были ясны) имели место у Новрзукаева и других (№52089/11) и Тасуева и других (№17499/12). В первом случае производство по делу было официально приостановлено с 21 июня 2003 года по 8 июля 2010 года. Однако в этот период следователь допросил важного свидетеля (см. пункт 124 выше), и заявители продемонстрировали свою заинтересованность в ходе расследования (см. пункты 123 и 125-129 выше). Во втором случае расследование не проводилось с ноября 2003 года по июнь 2009 года (см. пункты 158 и 159 выше). Из-за отсутствия некоторых документов из копии материалов дела, представленных правительством, суд не может дать окончательную оценку поведения заявителей в соответствующее время, но в любом случае, поскольку заявитель не был должным образом проинформирован о решении о приостановлении производства 28 ноября 2003 года, он мог ожидать, что разбирательство все еще продолжается и принимаются меры для раскрытия преступления. При таких обстоятельствах суд не может сделать вывод о том, что процессуальное поведение заявителей было необоснованным.
196. Оценивая обстоятельства всех пяти дел, суд отмечает, что все заявления были поданы в течение десяти лет после инцидентов (контраст Джабраилова и другие против России, № 3752/13 и 9 других, 7 мая 2019 года, где суд признал неприемлемыми заявления, поданные более чем через двенадцать лет после похищения родственников заявителей), и что властям стало известно о похищениях без неоправданных задержек. Он также отмечает усилия заявителей по возобновлению бездействующего производства и их общую активную позицию в этом процессе. Таким образом, суд приходит к выводу, что заявители действовали добросовестно и поддерживали контакт со следователями.
197. Учитывая тот факт, что расследование было сложным и касалось очень серьезных обвинений, суд приходит к выводу, что заявителям было разумно подождать развития событий, которые могли бы решить важные фактические или юридические вопросы (см. El-Masri V. the former Югославская Республика Македония [GC], no.39630/09, § 142, ЕСПЧ 2012). Таким образом, задержки в возбуждении уголовных дел или затишье в разбирательстве не могут быть истолкованы как невыполнение заявителями шестимесячного требования (см. Абдулхаджиева и Абдулхаджиев против России, no. 40001/08, § § 9, 15 и 67, 4 октября 2016 года, где задержка в подаче официальной жалобы составила восемь месяцев, и контраст Дошуева и Юсупова против России (дек.), 58055/10, § § 41-47, 31 мая 2016 года, где заявители не обращались в следственные органы в течение примерно восьми лет и трех месяцев, пока расследование, казалось бы, бездействовало).
198. В свете вышеизложенного и с учетом аргументов, представленных сторонами, суд приходит к выводу, что расследования по рассматриваемым делам, хотя и проводились в рассматриваемые периоды, и что он удовлетворен объяснениями, представленными заявителями (см. Варнава и другие, упомянутые выше, § 166). Соответственно, они соблюдали правило шести месяцев.
VI. Соблюдение правила исчерпание
A. Доводы сторон
1. Правительство
199. Правительство утверждало, что заявители Тимербулатова (№44116/10) и Новрзукаева и другие (№52089/11) не исчерпали внутренние средства правовой защиты в отношении своих жалоб, связанных с похищением их родственников, путем оспаривания в суде действий или бездействия следственных органов.
2. Заявитель
200. Заявители заявили, что подача жалоб на действия следователей не позволила бы устранить недостатки в производстве и что уголовное расследование оказалось неэффективным.
В. Оценка суда
201. Суд уже пришел к выводу, что неэффективное расследование исчезновений, имевших место в Чечне в период с 2000 по 2006 год, представляет собой системную проблему и что уголовные расследования не являются эффективным средством правовой защиты в этом отношении (см. Аслаханова и другие, упомянутые выше, § 217).
202. В таких обстоятельствах и отмечая отсутствие ощутимого прогресса в любом уголовном расследовании похищений родственников заявителей, суд приходит к выводу, что это возражение должно быть отклонено, поскольку средство правовой защиты, на которое ссылается правительство, не является эффективным в данных обстоятельствах (аналогичные доводы см. В деле Орцуева и другие против России, № 3340/08 и 24689/10, § 79, 22 ноября 2016 года).
VII. Оценка доказательств и установление фактов
А. доводы сторон
1. государственная власть
203. Правительство не оспаривало существенные факты, лежащие в основе каждого заявления, но утверждало, что утверждения заявителей основывались на предположениях, поскольку не было никаких доказательств, подтверждающих вне всяких разумных сомнений, что государственные агенты были причастны к предполагаемым похищениям или что родственники заявителей были мертвы.
2. Заявитель
204. Заявители утверждали, что было установлено “вне всяких разумных сомнений», что мужчины, похитившие их родственников (а также второго заявителя в Новрзукаевой и других (№52089/11) и первого заявителя в Тасуеве и других (№17499/12)), были государственными агентами. В подтверждение этого утверждения они ссылались на доказательства, содержащиеся в их представлениях и документах из материалов уголовного расследования, раскрытых правительством.
205. Заявители также утверждали, что каждый из них представил дело о том, что их родственники были похищены государственными агентами, и существенные факты, лежащие в основе их жалоб, не были оспорены правительством. Учитывая отсутствие каких-либо достоверных сведений о своих родственниках в течение длительного времени и угрожающий жизни характер непризнанного задержания в Чечне в соответствующее время, они обратились в суд с просьбой считать их родственников погибшими.
В. Оценка суда
1. Основные принципы
206. Краткое изложение принципов, касающихся оценки доказательств и установления фактов в случаях исчезновения и угрожающего жизни характера таких инцидентов, можно найти у Султыгова и других (цитируется выше, §§ 393 96).
2. Применение вышеуказанных принципов к настоящему делу
а) похищение родственников заявителя;
207. Обращаясь к обстоятельствам рассматриваемого дела и принимая во внимание все представленные сторонами материалы, в том числе копии документов из соответствующих материалов уголовного дела, суд приходит к выводу, что заявители представили доводы о том, что их родственники были похищены государственными агентами при указанных выше обстоятельствах. Суд отмечает, что каждое из похищений имело место в районах, находящихся под контролем государства.
208. В каждом из вышеупомянутых случаев заявители указывали на различные обстоятельства, отмеченные очевидцами, предполагающими, что их пропавшие родственники были арестованы государственными агентами.
209. Так, согласно свидетельским показаниям в деле Тимербулатова (№44116/10) похитители господина Али Тимербулатова были в камуфляжной форме и славянского происхождения. Они приехали на микроавтобусе » УАЗ » и увезли родственника заявителя, по-видимому, в Гудермесское отделение милиции, где его видел его брат, г-н Мехиди Тимербулатов (см. пункты 14 и 15 выше). Похитители господина Саидал-Хаджи Магомедова и госпожи Совдат Тимербулатовой говорили по-русски без акцента. Они прибыли на место преступления в микроавтобусе » УАЗ «(по-видимому, в сопровождении БТР и автомобиля » УАЗ » или «ВАЗ»), а затем проехали через дорожный контрольно-пропускной пункт, показав сотрудникам полиции своих случайных прохожих (см. пункты 21, 23 и 24 выше). В Махаури (№70640/10) военнослужащие использовали тот же тип военной техники, что и в предыдущем случае – БТРы и микроавтобусы УАЗ (см. пункт 76 выше). Хотя до ареста родственника заявителя поиски незаконного оружия не увенчались успехом, на следующий день была найдена коробка с патронами (см. пункты 77 и 79 выше). В деле Новрзукаевой и других (№52089/11) похищения имели место в ходе операции “зачистка” (см. пункт 101 выше). Родственники заявителя были увезены в неизвестном направлении мужчинами в БТР (см. пункты 102 и 104 выше). Офицеры временного военного штаба косвенно подтвердили, что г-н Идрис Новрзукаев и г-н Абдул-ВАБ Дилаев находились под их стражей (см. пункт 103 выше). У Тасуева и других (нет. 17499/12) предполагаемые военные в микроавтобусах » УАЗ » имели военный билет, который позволяли им беспрепятственно проходить через дорожный контрольно-пропускной пункт (см. пункты 143 и 151 выше). В Заураеве (№65489/12) похищение произошло средь бела дня и в присутствии многочисленных свидетелей. Согласно показаниям свидетелей, сотрудники службы прибыли на местный рынок в Грозном в двух БТР, проверили документы, удостоверяющие личность, и задержали нескольких человек, в том числе родственника заявителя, которого затем увезли на автомобиле УАЗ с надписью “Тревога” (см. пункт 166 выше).
210. Суд отмечает, что правительство не представило удовлетворительного и убедительного объяснения рассматриваемым событиям и не выдвинуло альтернативной версии событий. Поэтому они не смогли выполнить свое бремя доказывания.
211. Принимая во внимание вышеизложенные общие принципы, суд считает, что родственники заявителей были взяты под стражу государственными агентами в ходе специальных операций.
212. Учитывая отсутствие каких-либо достоверных сведений о Г-Не Али Тимербулатове, г-же Совдат Тимербулатовой, Г-не Саидал-Хаджи Магомедове, Г-не Сухрап Махаури, Г-не Идрис Новрзукаев, г-не Герман Абуев, Г-не Абдул-ВАБ Дилаев, Г-не лечи Тасуев и Г-не Лема Заураев с момента их задержания, а также угрожающий жизни характер такого задержания и заключение национальных судов (см. пункт 50 выше), суд считает, что вышеупомянутые родственники заявителей могут считаться умершими после их задержания.
(b) Арест заявителей по делам Новрзукаевой и других (№52089/11) и Тасуева и других (№17499/12);)
213. Суд отмечает, что обстоятельства ареста второго заявителя в Новрзукаевой и других (№52089/11) и первого заявителя в Тасуеве и других (№17499/12) были очень похожи на обстоятельства ареста их родственников. Кроме того, заявители и их родственники были похищены в тот же день (см. пункты 104 и 146 выше). Принимая во внимание это сходство, а также его вывод в пункте 211 выше, суд считает, что второй заявитель в деле Новрзукаева и других (№52089/11) и первый заявитель в деле Тасуева и других (№52089/11). 17499/12) были взяты под стражу государственными агентами.
VIII. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции
214. Заявители жаловались в соответствии со статьей 2 Конвенции на то, что их родственники исчезли после задержания государственными агентами и что национальные власти не провели эффективного расследования по этому вопросу.
Статья 2 гласит:
«1. Право каждого на жизнь охраняется законом. Никто не может быть лишен жизни умышленно, кроме как во исполнение приговора суда, вынесенного по обвинению в совершении преступления, за которое это наказание предусмотрено законом …”
А. доводы сторон
215. В делах Тасуева и других (№17499/12) и Заураевой (№65489/12) правительство заявило, что жалобы должны быть отклонены, поскольку заявители не смогли обосновать свои утверждения о том, что насильственные исчезновения, о которых идет речь, были совершены сотрудниками Государственной службы. У Заураевой (нет. 65489/12) правительство отметило, что выводы суда, сделанные в отношении Аслахановой и других (упомянутых выше), не применимы к делу, поскольку рассматриваемые события имели место в 2006 году, когда специальные военные операции проводились лишь в редких случаях.
216. В делах Тимербулатовой (№44116/10), Махаури (№70640/10) и Новрзукаевой и других (№52089/11) правительство утверждало, что статья 2 Конвенции неприменима к жалобам заявителей на похищения, которые должны рассматриваться в соответствии со статьей 5 Конвенции. С этой целью они обратились к делу Курта В. Турция (25 мая 1998 года, § § 101 09, доклады о постановлениях и решениях 1998 III).Правительство заявило, что тот факт, что в некоторых случаях арестованные были освобождены и возвращены домой, свидетельствует о том, что сам по себе арест не может привести к заключению о нарушении статьи 2 Конвенции. Кроме того, в отношении этих трех дел правительство заявило, что сам факт того, что расследования не дали никаких конкретных результатов или дали лишь ограниченные результаты, не означает, что они были неэффективными. Они заявили, что были приняты все необходимые меры для выполнения позитивного обязательства по статье 2 Конвенции.
217. Заявители настаивали на своей жалобе, утверждая, что их родственники были похищены и умышленно лишены жизни при обстоятельствах, нарушающих статью 2 Конвенции. Кроме того, они утверждали, что расследование этих инцидентов не соответствовало стандартам, установленным в Конвенции и национальном законодательстве. Наконец, заявитель в деле Заураева (№65489/12) отметил, что в нарушение статьи 38 Конвенции правительство не выполнило должным образом просьбу суда о представлении материалов расследования.
В. Оценка суда
1. Приемлемость
218. Суд считает, в свете представлений сторон, что жалобы поднимают серьезные вопросы факта и права в соответствии с Конвенцией, определение которых требует рассмотрения по существу. Поэтому жалобы в соответствии со статьей 2 Конвенции должны быть признаны приемлемыми.
2. По существу
а) предполагаемое нарушение права на жизнь родственников заявителей;
219. Суд отмечает, что стороны не оспаривают тот факт, что местонахождение родственников заявителей оставалось неучтенным с момента их похищения до подачи заявлений в суд. Возникает вопрос, применима ли, как утверждает правительство, Статья 2 Конвенции к ситуациям заявителей.
220. Ранее суд постановил, что статья 5 Конвенции налагает на государство обязательство сообщать о местонахождении любого лица, которое было взято под стражу и которое таким образом было передано под контроль властей (см. Курт, цитируемый выше, § 124). Вопрос о том, может ли непредставление властями правдоподобного объяснения относительно судьбы задержанного в отсутствие тела также вызвать вопросы в соответствии со статьей 2 Конвенции, будет зависеть от всех обстоятельств дела, и в частности от наличия достаточных косвенных доказательств, основанных на конкретных доказательствах, из которых можно сделать вывод о том, что задержанный предположительно умер в заключении (см. Чакыджи против Турции [GC], № 23657/94, § 85, ЕСПЧ 1999-IV, и Эртак против Турции, № 20764/92, § 131, ЕСПЧ 2000-V).
221. В этой связи суд отмечает, что правительство отрицало, что родственники заявителей были задержаны государственными агентами или находились под контролем властей после их похищения. Поэтому аргумент правительства относительно применимости статьи 5 Конвенции вместо статьи 2 Конвенции является непоследовательным. В любом случае, если оставить в стороне противоречивый характер позиции правительства в этом отношении, то период времени, прошедший с момента помещения каждого лица под стражу, хотя и не является решающим сам по себе, является важным фактором, который следует принимать во внимание. Следует признать, что чем больше времени проходит без каких-либо новостей о задержанном, тем больше вероятность того, что он или она умерли. С течением времени, наряду с другими элементами косвенных доказательств, представленных суду, могут быть получены основания для вывода о том, что соответствующее лицо считается умершим. В этой связи суд считает, что такая ситуация порождает вопросы, выходящие за рамки простого “незаконного задержания” в нарушение Статьи 5. Такое толкование соответствует эффективной защите права на жизнь, предусмотренной статьей 2, которая относится к числу наиболее основополагающих положений Конвенции (см., В частности, цитируемый выше документ «Чакыджи против Турции», § 86, и документ «Тимурташ против Турции», № 23531/94, § 83, ЕСПЧ 2000 VI). Соответственно, суд считает, что применяется статья 2 Конвенции и что возражение правительства в этой связи должно быть отклонено.
222. На основании вышеизложенного и принимая во внимание, что уже установлено, что во всех рассматриваемых заявлениях родственники заявителей могут считаться умершими после их непризнанного задержания государством в отсутствие каких-либо обоснований, выдвинутых правительством, суд считает, что смерть родственников заявителей может быть отнесена на счет государства и что имело место нарушение материального аспекта статьи 2 Конвенции в отношении г-на Али Тимербулатова, г-жи Совдат Тимербулатовой, г-на Саидал-Хаджи Магомедова, г-на Сухрапа Махаури, г-на Идриса Новрзукаева, г-на Германа Абуева, г-на Абдул-Ваба Дилаева, г-на Лечи Тасуева и г-на Хасаева.Лема заураев.
b) предполагаемая неадекватность расследований похищений;
223. Прежде всего суд отмечает, что в делах Тасуева и других (№17499/12) и Заураевой (№65489/12) правительство, по-видимому, представило лишь часть материалов следствия (см. пункты 150 и 171 выше). Однако, учитывая представленные заявителями материалы, суд считает, что отсутствие определенных документов не препятствует рассмотрению по существу вопросов, затронутых в жалобах.
224. Суд уже установил, что уголовное расследование не является эффективным средством правовой защиты в отношении исчезновений, имевших место, в частности, в Чечне в период 1999-2006 годов, и что такая ситуация представляет собой системную проблему в соответствии с Конвенцией (см. пункт 201 выше). Суд отмечает, что в деле Заураевой (№65489/12), а также в других рассматриваемых делах похищение имело место в указанный период. В рассматриваемых делах, как и во многих других аналогичных делах, рассмотренных судом ранее, расследование продолжалось в течение многих лет без каких-либо существенных изменений в отношении личности преступников или судьбы пропавших без вести родственников заявителей. В то время как обязанность эффективно расследовать является одним из средств, которые должны быть использованы, а не результатов, которые должны быть достигнуты, суд отмечает, что каждый комплекс уголовных разбирательств был поражен сочетанием недостатков, подобных тем, которые перечислены в решении Аслаханова и других (цитируется выше, § § 123 25). Каждая серия судебных разбирательств включала в себя несколько решений о приостановлении расследования; за этими приостановлениями следовали периоды бездействия, что еще больше уменьшало перспективы раскрытия преступлений. Никаких своевременных и тщательных мер по выявлению и допросу обслуживающего персонала, который мог бы принять участие в похищениях, принято не было.
225. В свете вышеизложенного и не усмотрев каких-либо особых обстоятельств, которые могли бы оправдать иной подход к рассматриваемым делам, суд считает, что власти не провели эффективного уголовного расследования обстоятельств исчезновения и смерти Али Тимербулатова, Совдата Тимербулатова, Саидал-Хаджи Магомедова, Сухрапа Махаури, Идриса Новрзукаева, Германа Абуева, Абдул-Ваба Дилаева, Лечи Тасуева и Лемы Заураева. Соответственно, имело место нарушение процедурного аспекта статьи 2 Конвенции.
IX. Предполагаемое нарушение статей 3, 5 И 13 Конвенции
226. Заявители Тимербулатова (№44116/10), Махаури (№70640/10) и Новрзукаева и другие (№52089/11) в своих заявлениях жаловались на нарушение статьи 3 Конвенции в связи с психическими страданиями, вызванными исчезновением их родственников. Заявители в деле Тасуева и других (№17499/12) подали аналогичную жалобу на продвинутой стадии разбирательства, вместе со своими комментариями к замечаниям правительства, прося суд рассмотреть ее по существу. Заявители в Тимербулатове (№44116/10) и Махаури (№44116/10). 70640/10) также жаловались на жестокое обращение с их похищенными родственниками. Кроме того, заявители в Новрзукаевой и других (№52089/11) и Тасуеве и других (№17499/12) жаловались на жестокое обращение со вторым и первым заявителями соответственно.
227. Заявители во всех случаях также жаловались на нарушение Статьи 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием их родственников под стражей. Кроме того, заявители в Новрзукаевой и других (№52089/11) и Тасуеве и других (№17499/12) подали аналогичные жалобы в отношении второго и первого заявителей соответственно.
228. Кроме того, в каждом из пяти дел заявители утверждали, что в нарушение статьи 13 Конвенции они не располагали внутренними средствами правовой защиты в связи с предполагаемым нарушением статьи 2 Конвенции. Заявители в деле Тасуева и других (№17499/12) также утверждали об отсутствии эффективных внутренних средств правовой защиты в отношении их жалоб по статьям 3 и 5 Конвенции. В рассматриваемых статьях, насколько это уместно, говорится следующее:
Статья 3
«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.”
Статья 5
«1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:

с) законный арест или задержание лица, произведенные с целью его передачи компетентному правовому органу по обоснованному подозрению в совершении преступления или когда разумно сочтено необходимым предотвратить совершение им преступления или побег после этого;

2. Каждый арестованный должен быть незамедлительно проинформирован на понятном ему языке о причинах своего ареста и о любом предъявленном ему обвинении.
3. Каждый арестованный или задержанный в соответствии с положениями пункта 1 (с) настоящей статьи незамедлительно предстает перед судьей или другим должностным лицом, уполномоченным законом осуществлять судебную власть, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено гарантиями явки в суд.
4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или содержания под стражей, имеет право на разбирательство, в ходе которого суд быстро решает вопрос о законности его содержания под стражей и выносит постановление о его освобождении, если содержание под стражей не является законным.
5. Каждый, кто стал жертвой ареста или задержания в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию, подлежащее принудительному исполнению.”
Статья 13
«Каждый, чьи права и свободы, изложенные в Конвенции, нарушены, должен иметь эффективное средство правовой защиты в Национальном органе, независимо от того, что нарушение было совершено лицами, действующими в официальном качестве.”
А. доводы сторон
229. Правительство оспорило претензии заявителей. Они утверждали, в частности, что психические страдания заявителей не достигли минимального уровня тяжести, необходимого для того, чтобы подпадать под действие статьи 3 Конвенции, и что не было никаких доказательств предполагаемого жестокого обращения с родственниками заявителей в Тимербулатовой (№44116/10) и Махаури (№70640/10). Правительство также заявило в общих чертах, что не было ни доказательств ареста родственников заявителей государственными агентами, ни предполагаемых арестов и жестокого обращения со вторым заявителем в Новрзукаевой и других (№52089/11) и первым заявителем в Тасуеве и других (№17499/12). Наконец, они утверждали, что соответствующее национальное законодательство, включая статьи 124 и 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предоставляет заявителям эффективные средства правовой защиты в связи с их жалобами (в частности, они ссылались на дело «Трубников против России» (№49790/99 от 5 июля 2005 года).
230. Заявители подтвердили свои жалобы.
В. Оценка суда
1. Предварительный вопрос
231. Суд отмечает, что в деле Тасуева и других лиц (№17499/12) после того, как дело было доведено до сведения Правительства, заявители подали новую жалобу в соответствии со статьей 3 Конвенции, касающуюся их психических страданий, вызванных исчезновением г-на Лечи Тасуева. Эта жалоба было подано в суд с опозданием, и поэтому суд не будет её рассматривать (см.), № 4246/14 и 4 других, § 37, 5 февраля 2019 года).
2. Приемлемость
232. Суд отмечает, что жалобы заявителей не являются явно необоснованными по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Кроме того, он отмечает, что они не являются неприемлемыми ни по каким другим основаниям. Поэтому они должны быть признаны приемлемыми.
3. По существу дела
а) предполагаемое нарушение статей 3, 5 и 13 Конвенции в связи с незаконным задержанием и исчезновением родственников заявителей;
233. Суд неоднократно устанавливал, что ситуация насильственного исчезновения приводит к нарушению статьи 3 Конвенции в отношении близких родственников жертвы. Суть такого нарушения не заключается главным образом в факте “исчезновения” члена семьи, а скорее касается реакции и отношения властей к ситуации, когда она доводится до их сведения (см. Орхан против Турции, № 25656/94, § 358, 18 июня 2002 года, и Имакаева против России, № 7615/02, § 164, ЕСПЧ 2006-XIII (выдержки)). Если известию о смерти без вести пропавшего лица предшествовал достаточно длительный период, в течение которого оно считалось исчезнувшим, существует определенный период, в течение которого заявители испытывали неопределенность, боль и страдание, характерные для конкретного явления исчезновений (см. Luluyev and Others v. Russia, no.69480/01, § 115, ECHR 2006-XIII (выдержки)).
234. Суд вновь подтверждает свои выводы относительно ответственности государства за похищения родственников заявителей и неспособности провести содержательное расследование этих инцидентов. Он находит, что заявители в Тимербулатова (№44116/10), Махаури (№70640/10) и Новрзукаева и другие (№44116/10). 52089/11), которые являются близкими родственниками похищенных, должны рассматриваться как жертвы нарушения статьи 3 Конвенции в связи с бедствиями и страданиями, которые они испытали и продолжают испытывать в результате их неспособности установить судьбу их пропавших без вести членов семьи и того, каким образом были рассмотрены их жалобы.
235. Что касается жалобы заявителей в Тимербулатове (№44116/10) и Махаури (№70640/10) относительно предполагаемого жестокого обращения с их похищенными родственниками, то суд не считает необходимым рассматривать ее отдельно ввиду своих выводов по существу статьи 2 Конвенции (см. пункт 222 выше). Также Султыгов и другие, упомянутые выше, § 456).
236. Суд неоднократно устанавливал, что непризнанное содержание под стражей представляет собой полное отрицание гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции, и свидетельствует об особо серьезном нарушении ее положений (см. Чичек против Турции, № 25704/94, § 164, 27 февраля 2001 года, и Лулуев и другие, упомянутые выше, § 122). Он подтверждает, что, поскольку в настоящем деле было установлено, что родственники заявителей содержались под стражей государственными агентами (см. пункт 212 выше) – очевидно, без каких – либо юридических оснований или признания такого содержания под стражей, — это представляет собой особенно серьезное нарушение права на свободу и личную неприкосновенность, закрепленного в статье 5 Конвенции. Соответственно, во всех пяти рассматриваемых делах в отношении пропавших без вести родственников заявителей имело место нарушение этого положения.
237. Суд вновь подтверждает свои выводы относительно общей неэффективности уголовных расследований по таким делам, как рассматриваемые. В отсутствие результатов уголовного расследования любое другое возможное средство правовой защиты становится практически недоступным.
238. В свете вышеизложенного и принимая во внимание объем жалоб заявителей, суд приходит к выводу, что заявители не имели в своем распоряжении эффективного внутреннего средства правовой защиты для удовлетворения своих жалоб в соответствии со статьей 2 в нарушение статьи 13 Конвенции.
239. Что касается предполагаемого нарушения статьи 13, рассматриваемой в совокупности со статьей 5 Конвенции, как это было представлено заявителями в деле Тасуева и других (№17499/12) в отношении похищенного родственника заявителя, то суд отмечает, что в соответствии с установленной им судебной практикой более конкретные гарантии статьи 5 §§ 4 и 5 Конвенции, будучи по отношению к статье 13 Конвенции, поглощают ее требования. Учитывая вышеизложенный вывод о нарушении статьи 5 Конвенции, Суд считает, что в данном случае не возникает отдельного вопроса в отношении статьи 13, рассматриваемой в совокупности со статьей 5 Конвенции (см., В частности, дело «Жебраилова и другие против России», № 40166/07, § 84, 26 марта 2015 года, и дело «Алиев и Гаджиева против России», № 11059/12, § 110, 12 июля 2016 года).
b) предполагаемое нарушение статей 3, 5 и 13 Конвенции в связи с незаконным задержанием и жестоким обращением второго заявителя в Новрзукаевой и других (№52089/11) и первого заявителя в Тасуеве и других (№17499/12).
240. Суд вновь заявляет, что жестокое обращение должно иметь минимальный уровень тяжести, если оно подпадает под действие этого положения. Кроме того, утверждения о жестоком обращении должны подкрепляться соответствующими доказательствами. Для оценки этих доказательств суд принимает стандарт доказывания «вне разумных сомнений», но добавляет, что такое доказательство может вытекать из сосуществования достаточно сильных, ясных и согласующихся выводов или аналогичных ничем не подкрепленных презумпций факта (см. Ireland V. The United Kingdom, 18 January 1978, § 61, in fine, Series A no.25).
241. Обращаясь к возражению правительства о том, что жалобы заявителей на жестокое обращение были необоснованными, суд отмечает, что в деле Аслахановой и других лиц он установил нарушение статьи 3 Конвенции на основании последовательного и подробного описания жестокого обращения, представленного заявителем (см. Аслаханова и другие, упомянутые выше, § § 23 и 142-43).
242. В рассматриваемых жалобах, как и в вышеупомянутом деле, заявители представили как национальным властям, так и суду подробные и последовательные заявления относительно содержания под стражей и жестокого обращения второго заявителя в Новрзукаевой и других (№52089/11) и первого заявителя в Тасуеве и других (№17499/12) (см. пункты 113, 120, 133, 137, 147 и 157 выше). Принимая во внимание эти элементы, а также неспособность правительства представить какие-либо разумные объяснения, кроме простого отрицания, суд отклоняет аргумент правительства о том, что жалобы заявителей были необоснованными.
243. Кроме того, он отмечает, что сам факт содержания под стражей без связи с внешним миром, свидетелем жестокого обращения с соседом (см. пункт 107 выше), вызвал бы у второго заявителя в Новрзукаевой и других (№52089/11) значительные страдания, а также вызвал бы у него острый и постоянный страх подвергнуться жестокому обращению или даже быть убитым. Аналогичные чувства испытывал бы первый заявитель в отношении Тасуева и других лиц (№17499/12) в связи с особой продолжительностью его содержания под стражей без связи с внешним миром и его тяжелыми условиями (см. пункт 145 выше). С учетом всех известных обстоятельств рассматриваемых дел это обращение достигло порога строгости, необходимого для применения статьи 3 Конвенции.
244. Соответственно, суд считает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении второго заявителя в Новрзукаевой и других (№52089/11) и первого заявителя в Тасуеве и других (№17499/12) в той мере, в какой она запрещает бесчеловечное и унижающее достоинство обращение.
245. Что касается жалобы по статье 5 Конвенции, то суд уже установил в настоящем деле, что второй заявитель в Новрзукаевой и других (№52089/11) и первый заявитель в Тасуеве и других (№17499/12) были задержаны государственными агентами (см. пункт 213 выше) – очевидно, без каких-либо юридических оснований или признания такого задержания – что представляет собой особо тяжкое нарушение права на свободу и личную неприкосновенность, закрепленного в статье 5 Конвенции.
Соответственно, имело место нарушение этого положения в отношении указанных заявителей.
246. Что касается жалобы по статье 13, рассматриваемой совместно со статьей 3, изложенной в деле Тасуева и других (№17499/12), то суд вновь заявляет, что он уже установил нарушение этого положения в связи с тем, что власти не провели эффективного расследования похищения родственника заявителей (см. пункт 238 выше). Принимая во внимание, что обстоятельства жестокого обращения с первым заявителем были тесно связаны с этим преступлением и что не было проведено отдельного или более эффективного расследования его жестокого обращения, суд считает, что первый заявитель не имел в своем распоряжении эффективного внутреннего средства правовой защиты по своей жалобе на жестокое обращение в нарушение статьи 13 Конвенции.
247. Наконец, что касается предполагаемого нарушения статьи 13, рассматриваемой в совокупности со статьей 5 Конвенции, как это было представлено заявителями в деле Тасуева и других (№17499/12) в отношении первого заявителя, то суд считает, что в отношении статьи 13, рассматриваемой в совокупности со статьей 5 Конвенции, не возникает отдельного вопроса (см. пункт 239 выше).
X. Предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 и статьи 13 в сочетании с этой статьей
248. Заявители в деле Тасуева и других лиц (№17499/12) утверждали, что во время ареста их родственника г-на Лечи Тасуева государственные агенты незаконно завладели его автомобилем Mercedes-Benz, тем самым нарушив права собственности, гарантированные статьей 1 Протокола № 1 Конвенции, которая предусматривает, в частности:
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на мирное пользование своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в общественных интересах и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. …”
А. доводы сторон
249. Правительство никак не прокомментировало это заявление.
250. Истцы настаивали на их жалобе.
В. Оценка суда
1. Приемлемость
251. Суд считает, что настоящие жалобы не являются явно необоснованными по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что они не являются неприемлемыми ни по каким другим основаниям. Поэтому они должны быть признаны приемлемыми.
2. По существу дела
а) предполагаемое нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
252. Суд отмечает, что правительство не оспаривало права заявителей на автомобиль. Принимая во внимание, что уже установлено, что похитители родственников заявителей были государственными агентами (см. пункт 222 выше), суд считает, что утрата имущества была вменена государству-ответчику.
253. Соответственно, имело место вмешательство в право на защиту собственности. В отсутствие каких-либо ссылок со стороны правительства на законность и соразмерность этого действия суд считает, что имело место нарушение права на защиту собственности, гарантированного статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции (см. Гакаева и другие против России, № 51534/08 и 9 других, § § 383-84, 10 октября 2013 года).
b) предполагаемое нарушение статьи 13 в сочетании со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции
254. Суд считает, что с учетом того, что национальные следователи не провели эффективного расследования этого дела, заявители не имели в своем распоряжении эффективных внутренних средств правовой защиты в отношении предполагаемого нарушения их прав в соответствии со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Соответственно, имело место нарушение на этот счет (см. Абдулхаджиева и Абдулхаджиев, цитированные выше, § § 98-100).
XI. Применение статьи 41 Конвенции
255. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и, если внутреннее законодательство соответствующей Высокой Договаривающейся Стороны допускает лишь частичное возмещение, суд, при необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.”
Ущерб
1. Материальный ущерб
256. Заявители во всех делах, за исключением дела Тасуев и другие против России (№17499/12), требовали компенсации за потерю материальной поддержки со стороны кормильцев в их семьях. Суммы испрашиваемой компенсации указаны в прилагаемой таблице.
257. Заявители по делу Тимербулатова против России (№44116/10), Новрзукаева и другие против России (№52089/11) основывали свои расчеты на актуарных таблицах Огдена. В последнем случае претензия содержит, как представляется, канцелярскую ошибку в отношении количества заявителей (претензия была подана в отношении восьми заявителей, а не семи).
258. Заявитель по делу Махаури против России (№70640/10) представила свои расчеты, основанные на средней заработной плате в Ингушетии.
259. Заявитель по делу Заураева против России (№65489/12) сослался на основание прожиточного минимума.
260. Правительство оставило этот вопрос на усмотрение суда.
2. Моральный ущерб
261. Суммы, истребуемые заявителями в связи с моральным ущербом, указаны в прилагаемой таблице.
262. Правительство оставило этот вопрос на усмотрение суда.
В. издержки и расходы
263. Заявленные заявителями суммы указаны в прилагаемой таблице. Они просили перечислить полученные награды на банковские счета их представителей.
264. Правительство оставило этот вопрос на усмотрение суда.
С. оценка суда
265. Суд вновь заявляет, что должна существовать четкая причинно-следственная связь между ущербом, заявленным заявителями, и нарушением Конвенции и что это может, в соответствующих случаях, включать компенсацию в связи с потерей заработка. Суд далее считает, что утрата заработка относится к близким родственникам исчезнувших лиц, включая супругов, престарелых родителей и несовершеннолетних детей (см., В частности, Имакаеву, упомянутую выше, § 213).
266. В тех случаях, когда суд признает нарушение Конвенции, он может признать, что заявителям был причинен моральный ущерб, который не может быть возмещен исключительно путем установления факта нарушения, и вынести финансовое решение.
267. Что касается расходов и издержек, то суд должен установить, были ли они фактически понесены и были ли они необходимыми и разумными в количественном отношении (см. McCann and Others v. the United Kingdom, 27 сентября 1995 года, § 220, Series A no.324).
268. Принимая во внимание выводы и принципы, изложенные выше, а также представления сторон, суд присуждает заявителям суммы, указанные в прилагаемой таблице, плюс любой налог, который может взиматься с них на эти суммы. Компенсации в отношении расходов и расходов должны быть выплачены на банковские счета представителей, указанные заявителями.
D. проценты по умолчанию
269. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по дефолту была основана на предельной ставке кредитования Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
Статья 46 Конвенции
270. Заявитель в Махаури (№70640/10) просила суд указать, что правительство-ответчик обязано установить и привлечь к ответственности лиц, ответственных за похищение ее сына, и что присуждение компенсации за моральный ущерб должно быть сопряжено с решением суда о проведении нового расследования после вступления в силу решения суда. Заявитель также просила суд указать, что независимо от результатов расследования правительство-ответчик должно принять все возможные меры для обнаружения тела ее похищенного родственника и возвращения его членам семьи, а также предоставить ей доступ к материалам расследования.
271. Правительство не прокомментировало эту часть представления заявителя.
272. Статья 46 Конвенции предусматривает, насколько это уместно:
«1. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются соблюдать окончательное решение суда в любом деле, сторонами которого они являются.
2. Окончательное решение суда передается Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением.”
273. Принимая во внимание свои выводы в деле Аслахановой и других (процитированные выше, §§ 220-38), касающиеся системной проблемы неэффективности расследований исчезновений в регионе в настоящее время, наряду с выводами по ряду аналогичных дел, в которых она решила, ссылаясь на свои установленные принципы, что было бы наиболее целесообразно предоставить правительству-ответчику выбирать средства, которые будут использоваться во внутреннем правопорядке с целью выполнения их юридического обязательства по статье 46 Конвенции (см., В частности, Россия, № 2952/06, § 168, 1 апреля 2010 года, и Султыгов и другие, упомянутые выше § 504). Суд не усматривает каких-либо исключительных обстоятельств, которые могли бы привести его к иному заключению в данном деле.
По этим причинам суд, единогласно,
1. Решает объединить жалобы;
2. Постановляет, что в заявлении Тимербулатова против России (№44116/10) г-н Мехиди Тимербулатов имеет нарушение в разбирательстве в суде.;
3. Объявляет жалобы приемлемыми;
4. Считает, что имело место существенное нарушение Статьи 2 Конвенции в отношении родственников заявителей г-на Али Тимербулатова, г-жи Совдат Тимербулатовой, г-на Саидал-Хаджи Магомедова, г-на Сухрапа Махаури, г-на Идриса Новрзукаева, г-на Германа Абуева, г-на Абдул-Ваба Дилаева, г-на Лечи Тасуева и г-на Лемы Заураева.;
5. Считает, что имело место процессуальное нарушение Статьи 2 Конвенции в связи с неспособностью эффективно расследовать исчезновение родственников заявителей.;
6. Считает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявителей в Тимербулатовой (№44116/10), Махаури (№70640/10) и Новрзукаевой и других (№52089/11) в связи с их психическими страданиями, вызванными исчезновением их родственников и реакцией властей на их страдания. ;
7. Считает, что нет необходимости рассматривать отдельно жалобы в соответствии со статьей 3 конвенции, касающиеся предполагаемого жестокого обращения с родственниками заявителей в Тимербулатовой (№44116/10) и Махаури (№70640/10).);
8. Считает, что имело место нарушение Статьи 5 Конвенции в отношении пропавших без вести родственников заявителей в связи с их незаконным задержанием.;
9. Постановляет, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в сочетании со статьей 2 Конвенции;
10. Постановляет, что в отношении г-на Лечи Тасуева и других лиц (№17499/12) не возникает отдельного вопроса по статье 13 Конвенции в сочетании со статьей 5 Конвенции;
11. Считает, что имело место нарушение Статьи 5 Конвенции в отношении второго заявителя в Новрзукаевой и других
(no. 52089/11) and the first applicant in Tasuyev and Others (no. 17499/12) on account of their unlawful detention;
12. Постановляет, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении второго заявителя в Новрзукаевой и других (№52089/11) и первого заявителя в Тасуеве и других (№17499/12) в связи с жестоким обращением с ними во время содержания под стражей;
13. Считает, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в сочетании со статьей 3 Конвенции в отношении Тасуева и других лиц (№17499/12);
14. Постановляет, что в отношении первого заявителя не возникает отдельного вопроса по статье 13 Конвенции в сочетании со статьей 5 Конвенции в отношении Тасуева и других (№17499/12).;
15. Постановляет, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в отношении Тасуева и других лиц (№17499/12);
16. Постановляет, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции в сочетании со статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции в отношении Тасуева и других лиц (№17499/12);
17. Постановил
а) государство-ответчик должно в течение трех месяцев уплатить заявителям суммы, указанные в прилагаемой таблице, плюс любой налог, который может взиматься с заявителей, подлежащий конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, применимому на дату урегулирования. Компенсации в отношении расходов и расходов должны быть выплачены на банковские счета представителей, указанные заявителями.;
(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до момента урегулирования простые проценты выплачиваются на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта плюс три процентных пункта.;
18. Отклоняет остальные требования заявителей о справедливом удовлетворении.

|| Смотреть другие дела по Статье 2 ||

|| Смотреть другие дела по Статье 3 ||

|| Смотреть другие дела по Статье 13 ||

Решение ЕСПЧ по похищениям в Чечне

Leave a Reply