echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №46192/07 "Малышев против России"

Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке
Третья секция
Дело «Малышев против России»
(Жалоба №. 46192/07)
Решение
Страсбург
3 марта 2020
Это решение является окончательным, но оно может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле «Малышев против России»,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве комитета в составе:
Alena Poláčková, Председатель,
Dmitry Dedov,
Gilberto Felici, судьи,
и Stephen Phillips, Секретарь секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 4 февраля 2020 года,
Выносит следующее решение, которое было принято в тот же день:
Процедура
1. Дело было инициировано жалобой поданной (№46192/07) против Российской Федерации,  в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее-Конвенция) гражданином России г-ном Александром Павловичем Малышевым (далее-заявитель) 9 сентября 2007 года.
2. Заявитель, которому была оказана юридическая помощь, был представлен адвокатом, практикующим в Будапеште, г-ном Е. В. Марковым. Российское правительство (“правительство”) было представлено г-ном г. Матюшкиным, Уполномоченным Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем его преемником на этом посту г-ном М. Гальпериным.
3. Заявитель утверждал, в частности, что с ним жестоко обращались сотрудники местного управления Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков и что расследование его жалобы на жестокое обращение было неэффективным.
4. 18 февраля 2013 года правительству было направлено уведомление о жалобах, касающихся предполагаемого жестокого обращения с заявителем в полиции, неспособности властей провести эффективное расследование его жалоб, отсутствия эффективных средств правовой защиты в отношении этой жалобы и предполагаемого вмешательства в имущественные права заявителя.
Факты
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель родился в 1979 году и проживает в Санкт-Петербурге.
Предполагаемое жестокое обращение с  заявителем 10 и 17-18 января 2007 года
А. События 10 января 2007 года
6. Согласно официальному отчету о событиях, 10 января 2007 года сотрудниками Череповецкого подразделения Вологодского областного Управления Федеральной службы по контролю за оборотом наркотиков (далее-“служба по контролю за оборотом наркотиков”, “ФСКН”) было проведено оперативно-розыскное мероприятие “Проверочная закупка” в отношении заявителя на основании оперативной информации, полученной от К., знакомого заявителя, который опознал в нем лицо, продававшее ей наркотики с ноября 2006 года.
7. Около 8 часов вечера в этот день сотрудники наркоконтроля задержали заявителя на улице и доставили его в местное управление наркоконтроля. Протокол об аресте составлен не был.
8. По словам заявителя, сотрудник ФСКН г. обыскал его, изъял мобильный телефон, 100 долларов США и 7100 российских рублей, якобы выигранных заявителем в казино, подбросил ему пакетики с метамфетамином и “заменил” часть банкнот (2100 рублей), принадлежащих заявителю, на банкноты, помеченные специальным веществом. Г. якобы ударил заявителя по голове и телу и угрожал изнасиловать его. Затем в какой-то момент полицейский снова обыскал заявителя в присутствии свидетелей-мирян и изъял у него наркотики.
9. В тот же день следователь записал объяснения заявителя. Заявитель утверждал, в частности, что полиция изъяла у него 7100 рублей. В протоколе, подписанном заявителем без каких-либо возражений, не упоминался мобильный телефон или сумма в долларах США.
10. Между 8.20 и 9.20 вечера заявитель был обыскан в офисе наркоконтроля в присутствии свидетелей. У него были изъяты метамфетамин и МДМА, широко известные как “экстази”, а также сумма в 7100 рублей. Заявитель подписал протокол и не возражал против его содержания.
11. В тот же день Г. предложил заявителю принять участие в другой “пробной закупке”, то есть приобрести лекарства у определенного частного лица. Г. якобы угрожал избить и изнасиловать его, если провалится тестовая закупка. Согласно последующим отказам в возбуждении уголовного дела, заявитель согласился с тем, что его 100 долларов США будут использованы для тестовой закупки.
12. 11 января 2007 года заявитель встретился с дилером и дал ему деньги, однако последний якобы скрылся от полиции. Заявитель не вернулся в отделение наркоконтроля, якобы из страха. Официальная версия событий состоит в том, что заявитель сбежал во время тайной операции.
13. В тот же день заявитель встретился со своей супругой г-жой Б. и сообщил ей, что с ним жестоко обращался сотрудник наркоконтроля. Госпожа Б. не видела никаких повреждений на его теле. Заявитель рассказал ей, что полицейские ударили его по голове, чтобы на нем не было видно ран.
14. Заявитель не проходил медицинского освидетельствования после этих событий.
15. 17 января 2007 года заявитель позвонил г-же Куд., его знакомый, используя сим-карту, которую он ранее использовал в мобильном телефоне, якобы отнятом у него. По словам заявителя, он вставил карточку в другой мобильный телефон, чтобы сделать звонок.
2. Арест заявителя и предполагаемое жестокое обращение 18 января 2007 года
16. 17 января 2007 года около 11 часов вечера сотрудники наркоконтроля задержали заявителя и доставили его в помещение наркоконтроля. В 0.25 утра 18 января 2007 года был зафиксирован арест заявителя в качестве подозреваемого. В 3.10 утра того же дня заявитель был переведен в изолятор временного содержания г. Череповца (“ИВС”). По прибытии его осмотрел сотрудник ИВС. На нем не было обнаружено никаких повреждений.
17. Согласно журналам ИВС, в 9.40 утра 18 января 2007 года заявитель был переведен из ИВС в службу наркоконтроля.
18. Заявитель утверждает, что офицер Г. угрожал ему там и убеждал его признаться в присутствии И. И Гана., являвшемся частным лицом, который был передан в управление наркоконтроля в связи с расследованиями, не связанным с делом заявителя.
19. Между 10.30 и 11.50 заявитель был допрошен следователем в качестве подозреваемого в присутствии адвоката. Согласно протоколу допроса, заявитель сообщил следователю об угрозах Г. и предполагаемом хищении его денег и мобильного телефона 10 января 2007 года. В полдень того же дня следователь предъявил заявителю обвинение в попытке сбыта наркотических средств и назначил судебно-медицинскую экспертизу, направленную на выявление “любых доказательств употребления заявителем наркотических средств и любых телесных повреждений”. Заявитель и его адвокат изучали соответствующие документы до 12.15 утра.
20. По словам заявителя, после этого Г. отвел его в спортивный зал в здании наркоконтроля. У Гурджиева была с собой фотокамера. Он приказал заявителю «надеть на голову картонный петушиный гребень», чтобы Гурджиев мог его сфотографировать. Заявитель отказался, и Г. ударил его ногами по лицу и телу. Он пытался раздеть заявителя, угрожал изнасиловать его и сфотографировать. Г. продолжал избивать заявителя, убеждая его написать признание; однако заявитель не представил самооговорных показаний.
21. Затем Г. привел заявителя в камеру в том же здании. И. якобы видел, как Г. в коридоре ударил заявителя по голове.
22. После этого Г. отвел заявителя в свой кабинет и якобы ударил его по спине рулоном обоев. Он также продолжал оскорблять заявителя и сказал ему, в частности, что заявитель “может жаловаться кому угодно, Г. никогда не будет наказан”.
В. передача в ИВС и медицинское свидетельство о травмах заявителя
23. В 3 часа дня 18 января 2007 года заявитель был переведен обратно в ИВС. По словам заявителя, он попросил сотрудников ИВС вызвать врача. Они якобы ответили, что врач приедет к нему 19 января 2007 года.
24. По словам сотрудника ИВС В., допрошенного следователем в ходе первого этапа предварительного расследования (см. ниже), 18 января 2007 года заявитель выглядел подавленным, но не имел видимых повреждений. Как только сотрудники наркоконтроля, сопровождавшие его, вышли из камеры, заявитель сообщил В., что его избили сотрудники милиции.
25. В какой-то момент 19 января 2007 года заявитель сделал собственноручную запись в Журнале медицинских осмотров ИВС: “не был избит в ИВС. Не имею никаких претензий”. В тот же день сотрудник ИВС М. увидел красноту на щеке заявителя. Она вызвала для него скорую помощь. В 4.39 врач скорой помощи осмотрел заявителя.
26. Согласно медицинскому заключению местной больницы скорой медицинской помощи от 19 января 2007 года, заявитель жаловался на избиение сотрудником наркоконтроля. Заявитель имел следующие повреждения: «ушиб 4 см в диаметре в области правого нижнего века; незначительный отек и гематомы в области мягких тканей; разрыв слизистой нижней губы в области резцов справа». На его теле не было обнаружено никаких повреждений. У заявителя были диагностированы повреждения мягких тканей лица.
27. В тот же день заявитель был переведен в следственный изолятор из 35/3 Череповца. Согласно «акту», составленному 19 января 2007 года двумя дежурными сотрудниками следственного изолятора и фельдшером следственного изолятора, у заявителя имелся красно-синий кровоподтек в правой скуловой области. 20 января 2007 года заявитель написал «объяснение» сотрудникам следственного изолятора о том, что 18 января 2007 года он был избит Г. в помещении наркоконтроля.
28. 2 февраля 2007 года судебно-медицинская экспертиза заявителя была проведена в соответствии с постановлением следователя (см. пункт 19 выше). Эксперт обнаружил на заявителе следы инъекций наркотиков и не обнаружил на нем других видимых повреждений.
C. До следственные запросы и отказы в возбуждении уголовного дела по факту предполагаемого жестокого обращения с заявителем
29. 16 января 2007 года заявитель пожаловался в прокуратуру Череповца Вологодской области (далее — “прокуратура”) на якобы имевшие место избиения и хищение его имущества 10 января 2007 года. 19 января 2007 года заявитель подал жалобу на избиения 18 января 2007 года. В обеих жалобах заявитель просил возбудить уголовное дело против Г. по факту злоупотребления властью и жестокого обращения.
30. 2 и 22 февраля 2007 года следователь городской прокуратуры дважды проводил дознание и отказал в возбуждении уголовного дела против Г. 15 марта 2007 года Череповецкий городской суд отменил эти отказы по жалобе заявителя, установив, что следователь не дал правовую оценку утверждениям заявителя о краже и жестоком обращении.
31. Тем временем следователь допросил И. и Гана. Мистер Ган. заявил, что слышал, как Г. назвал заявителя “петухом”, видел, как он выводил заявителя из кабинета, а затем услышал, как заявитель кричит за стеной. Когда Гурджиев привел заявителя обратно, у последнего на щеке был красный синяк и ссадина на губах. Г-н И. сказал, что он видел, как Г. ударил заявителя по лицу, когда его вели в камеру.
32. 4 апреля 2007 года прокуратура вынесла новый отказ в возбуждении уголовного дела в отношении полицейского, который впоследствии был отменен 1 июня 2007 года заместителем прокурора Череповца.
33. 10 июня 2007 года прокуратура провела дознание в соответствии со статьей 144 Уголовно-процессуального кодекса и отказала в возбуждении уголовного дела в отношении Г. за отсутствием состава преступления в его действиях.
34. Что касается утверждений о предполагаемых избиениях и краже имущества заявителя 10 января 2007 года, то прокурор не нашел никаких доказательств преступления, кроме собственных заявлений заявителя. В частности, телесные повреждения заявителя никогда не регистрировались. Два гражданских свидетеля, присутствовавшие при обыске заявителя, не видели, как Г. избивал заявителя, и не заметили на нем никаких повреждений. Кроме того, его утверждения противоречили представлениям Г., который отрицал обвинения в воровстве. Прокурор пришел к выводу, что заявитель жаловался на кражу с целью избежать уголовной ответственности за незаконный оборот наркотиков.
35. Что касается предполагаемого жестокого обращения 18 января 2007 года, то прокурор сослался на отчет заявителя о событиях, а также на показания И. и Ган., которые подтвердили, что 18 января 2007 года они видели заявителя в управлении наркоконтроля, и что его губа была разбита, а на лице был синяк. Прокурор привел заявление сотрудника наркоконтроля Ю., опознанный заявителем как очевидец избиений; Ю. он отрицал, что видел какое-либо применение силы против заявителя. Далее прокурор сослался на показания сотрудника ИВС В. ВОЗ указала, что экспертиза заявителя от 18 января 2007 года не выявила каких-либо повреждений на его теле; на заявления сотрудника ИВС М., который вызвал скорую помощь для заявителя 19 января 2007 года; и на показания Г. и Ю. который отрицал любое применение силы против заявителя. Г. утверждал, что заявитель сказал ему, что он причинит себе вред, а затем подаст жалобу на полицейского. Прокурор отверг заявления Гана. как ненадежные, поскольку они были знакомыми заявителя. В частности, в период с 20 января по 28 апреля заявитель и я содержались в одной камере и могли согласовать благоприятную для заявителя версию событий. Прокурор отметил, что 18 января 2007 года заявитель не имел видимых повреждений, и поэтому травмы, выявленные 19 января 2007 года, были нанесены ему самому.
36. В какой-то момент отказ был отменен неизвестным полномочным лицом.
37. 8 июля 2007 года городская прокуратура вынесла еще один отказ в возбуждении уголовного дела. Это решение было оставлено в силе заместителем прокурора Череповца 7 сентября 2007 года. 12 февраля 2008 года Череповецкий городской суд удовлетворил апелляционную жалобу заявителя на отказы и отменил их. Суд отметил, в частности, что прокуратура не рассмотрела эпизод перевода заявителя из ИВС в службу наркоконтроля в период с 9.40 до 15.00 18 января 2007 года.; и что несколько человек, включая непрофессиональных свидетелей, не были допрошены и что следственные органы не смогли установить все соответствующие факты. Суд далее отметил, что следователь не дал оценку показаниям сотрудника ИВС против него (см. пункт 24 выше). Суд также отметил, что следователь не допросил госпожу мал. который получил 17 января 2007 года телефонный звонок с мобильного телефона, предположительно украденного у заявителя.
38. В 2008-15 годах Череповецкий следственный отдел Следственного комитета по Вологодской области (далее-следственный отдел), возглавляющий расследование с 14 марта 2008 года, выдал еще несколько отказов. Все отказы были отменены либо вышестоящим следственным органом, либо судом (Подробнее см. пункт 41 ниже).
39. 5 мая 2015 года следователь К. следственного отдела вновь отказал в возбуждении уголовного дела в отношении Г. по жалобе заявителя на жестокое обращение. Он установил, что заявитель нанес себе телесные повреждения, чтобы избежать уголовной ответственности, и что рассказ заявителя не был подкреплен никакими доказательствами, поскольку его утверждения и показания Ган. были опровергнуты заявлениями офицеров Г. и В.
40. 2 июня 2016 года решение суда первой инстанции было оставлено в силе.
41. 12 сентября 2016 года Вологодский областной суд отменил решение нижестоящего суда и признал отказ от 5 мая 2015 года незаконным и необоснованным. Суд отметил, что расследование продолжалось в течение восьми лет. Было вынесено двадцать два отказа в возбуждении уголовного дела, и двадцать один из них впоследствии был отменен как незаконный и необоснованный. Отказы от 22 мая, 7 августа и 3 сентября 2008 года, 4 мая 2009 года, 14 января 2011 года были выданы без принятия каких-либо дополнительных мер и отменены за неспособность устранить ранее выявленные недостатки. Отказы от 30 мая, 3 июля, 3 августа, 11 сентября, 15 ноября и 29 декабря 2013 года были отменены в связи с невыполнением указаний, содержащихся в решении от 30 апреля 2013 года. Заключение о причинении вреда самому себе от 5 мая 2015 года не было подкреплено никакими доказательствами, заявления заявителя не были правильно зафиксированы в решении, и, кроме того, суд первой инстанции не смог устранить эти недостатки.
42. Оказывается, в какой-то момент в 2016 году национальный суд осудил двенадцать сотрудников наркоконтроля Череповца, в том числе Г. , Ю., Вор. и Сов., по нескольким пунктам обвинения в незаконном сбыте наркотиков, злоупотреблении властью, мошенничестве, лжесвидетельстве и причинении тяжких телесных повреждений, и приговорил их к различным срокам лишения свободы. Ничто не указывает на то, что эти уголовные дела касались утверждений заявителя о жестоком обращении и краже.
43. 23 января 2017 года следователь прокуратуры вновь отказал в возбуждении уголовного дела. 27 марта 2017 года Череповецкий городской суд оставил отказ в силе. Заявитель подал апелляционную жалобу, мотивируя, в частности, тем, что решение дословно воспроизводило предыдущий отказ от 5 мая 2015 года, уже признанный незаконным (см. пункты 39 и 41 выше). 7 июня 2017 года Вологодский областной суд отменил решение нижестоящего суда, принятое в отсутствие Г., и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
44. Представляется, что расследование утверждений заявителя о жестоком обращении продолжалось по меньшей мере до конца 2017 года.
D. Уголовное производство в отношении заявителя
45. 19 января 2007 года Череповецкий городской суд Вологодской области постановил заключить заявителя под стражу до суда. Этот же суд дважды продлевал срок его предварительного заключения.
46. 28 апреля 2007 года городской суд признал заявителя виновным в незаконном приобретении и попытке сбыта наркотических средств 10 января 2007 года и приговорил его к пяти годам и шести месяцам лишения свободы и штрафу в размере 20 000 рублей.
47. В ходе судебного разбирательства заявитель утверждал, что некоторые банкноты и наркотики, изъятые у него 10 января 2007 года, были подброшены ему Г. он также утверждал, что 10 и 17-18 января 2007 года Г. избил его. Суд заслушал свидетелей И. и Ган. заявили, что 18 января 2007 года они видели синяки на лице заявителя. Суд установил, что показания этих свидетелей не подтверждают утверждения заявителя об избиении 10 января 2007 года. Суд не рассматривал утверждения о жестоком обращении в связи с эпизодом 18 января 2007 года.
48. Что касается суммы в 7100 рублей, якобы изъятых у заявителя, то суд установил, что 2100 рублей из этой суммы не принадлежали заявителю, поскольку это были банкноты, помеченные специальным веществом, переданным ему в ходе контрольной закупочной операции. Суд установил, что оставшиеся 5000 рублей принадлежат заявителю, и постановил направить эту сумму в государственную казну для погашения штрафа (см. пункт 46 выше).
49. 5 июня 2007 года Вологодский областной суд отменил обвинительный приговор за незаконное приобретение наркотических средств и оставил в силе оставшуюся часть приговора. Апелляционный суд не рассмотрел жалобу на жестокое обращение, поданную заявителем в апелляционном порядке.
II. Соответствующее внутреннее законодательство
50. Соответствующие положения национального законодательства о запрещении пыток и других видов жестокого обращения, а также порядок рассмотрения жалобы по уголовному делу см. В деле Ляпин против России, № 46956/09, §§ 96-102, 24 июля 2014 года, и в деле Рябцев против России, № 13642/06, §§ 48 52, 14 ноября 2013 года.
Закон
I. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции
51. В заявлении от 22 апреля 2008 года заявитель жаловался в соответствии со статьей 3 Конвенции, что 10 и 18 января 2007 года он подвергался жестокому обращению со стороны сотрудников наркоконтроля и расследование его утверждений было неэффективным. Статья 3 Конвенции гласит:
«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.”
A. Доводы сторон
52. Правительство утверждало, что жалоба была подана несвоевременно, поскольку заявитель должен был подать жалобу в суд в течение шести месяцев после 15 марта 2007 года, даты вынесения Череповецким городским судом решения, но сделал это только 22 апреля 2008 года. Они заявили, что внутреннее расследование соответствовало процедурным требованиям статьи 3 Конвенции. К моменту представления их замечаний (11 июня 2013 года) расследование еще не было завершено, и окончательное внутреннее решение еще не было принято.
53. В ответ заявитель отметил, что 15 марта 2007 года Национальный суд выявил ряд недостатков в ходе предварительного следствия и вернул материалы дела в следственный орган. Таким образом, в то время заявителю не было очевидно, что его соответствующие жалобы не имели никаких перспектив на успех – напротив, он обоснованно ожидал, что недостатки будут исправлены. В любом случае он отметил, что правительство не представило каких-либо объяснений относительно того, каким образом заявитель мог получить травмы, подтвержденные медицинской справкой от 19 января 2007 года, если не в результате жестокого обращения 17-18 января 2007 года со стороны сотрудника Г. в помещении ФСКН. Рукописную запись заявителя в журнале ИВС следует понимать как указание на то, что телесные повреждения ему не были причинены персоналом ИВС. С 19 января 2007 года он постоянно жаловался властям на жестокое обращение со стороны Г. Однако никакого эффективного расследования не последовало, и никаких объяснений причиненных властями травм не последовало.
B. Оценка суда
1. Приемлемость
(a) Соблюдение шестимесячного срока
54. Суд не может согласиться с доводом правительства о том, что шестимесячный срок рассмотрения жалобы должен был исчисляться с 15 марта 2007 года-даты вынесения судом первой инстанции решения, указывающего на отсутствие правовой оценки жалоб заявителя следственным органом. Стороны не оспаривают тот факт, что между указанной датой и представлением заявителем заявления в суд было проведено несколько раундов предварительного расследования, и каждый раз заявитель оспаривал их результаты либо в вышестоящем следственном органе, либо в суде (см. пункты 32-43 выше). Заявитель явно поддерживал разумные контакты с властями, сотрудничал со следствием и предпринимал шаги по ускорению процесса в надежде на более эффективный исход. Суд приходит к выводу, что не было никаких необъяснимых задержек с подачей его заявления в суд, и отклоняет возражение правительства.
(b) Что касается событий 10 января 2007 года
55. Что касается предполагаемого жестокого обращения от 10 января 2007 года, то суд отмечает, что нет никаких доказательств в поддержку представлений заявителя. Заявитель, хотя и находился на свободе, не обращался за медицинской помощью для регистрации своих телесных повреждений (см. пункт 14 выше) и не приводил никаких причин для такого упущения. Суд также принимает во внимание некоторые несоответствия в его изложении событий. С одной стороны, он заявил национальным властям и суду, что гражданские свидетели могли подтвердить, что видели повреждения на его теле. Однако свидетели, опрошенные в ходе расследования, утверждали, что заявитель находился в добром здравии на оспариваемую дату. С другой стороны, похоже, что он сказал своей жене, что его били по голове, что он был в голове и поэтому не имел никаких видимых повреждений – и, действительно, супруга не видела никаких повреждений на нем после вышеописанных событий событий (см. пункт 13 выше). Эти факторы подрывают доверие к утверждениям заявителя о жестоком обращении (см. mutatis mutandis, Andreyevskiy V. Russia, no.1750/03, § 62, 29 января 2009 года, с дополнительными ссылками). Соответственно, суд не может установить, что заявитель предъявил обоснованное требование в отношении предполагаемого жестокого обращения от 10 января 2007 года.
56. Из этого следует, что данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 А) и 4 статьи 35 Конвенции.
(c) Что касается событий 18 января 2007 года
57. Суд далее отмечает, что жалоба заявителя на жестокое обращение в связи с событиями 18 января 2007 года не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что она не является неприемлемой ни по каким другим основаниям. Поэтому её следует признать приемлемой.
2. Оценка суда
58. Суд вновь заявляет, что в тех случаях, когда лицо обнаруживало следы ударов после того, как оно находилось под контролем полиции, и жаловалось на то, что эти следы были результатом жестокого обращения, существовала-опровержимая – презумпция того, что это действительно имело место (см. Bouyid V. Belgium [GC], no.23380/09, § 91, ECHR 2015).
(a) Достоверность утверждений заявителя о жестоком обращении со стороны сотрудников полиции и презумпция факта
59. Суд отмечает, что заявитель был помещен в ИВС рано утром 18 января 2007 года и что в это время на нем не было обнаружено никаких повреждений (см. пункт 16 выше). Затем он был доставлен в помещение ФСКН и в какой-то момент между полуднем и тремя часами дня был якобы избит Г. По возвращении в ИВС сразу после событий он был подавлен и сообщил сотрудникам ИВС, что его избили в ФСКН (см. пункт 24 выше). Как только сотрудники ИВС вызвали врача, 19 января 2007 года – то есть через день после предполагаемого жестокого обращения-врач скорой помощи обнаружил повреждения на лице заявителя (см. пункты 26 и 27 выше). Из показаний свидетелей следует, что Г. толкал и бил заявителя по лицу, и был слышен крик в помещении ФСКН (см. пункты 31 и 35 выше). Суд считает, что его телесные повреждения могли быть вызваны насилием, которому он якобы подвергся со стороны сотрудников ФСКН. Описание заявителем предполагаемого жестокого обращения было подробным и оставалось последовательным на протяжении всего разбирательства в 2007-17 годах.
60. Вышеизложенных факторов достаточно для того, чтобы сделать предположение в пользу его рассказа о событиях и убедить суд в том, что его утверждения о насилии со стороны полиции были достоверными. Соответственно, власти были обязаны провести эффективное официальное расследование его заявления.
b) было ли проведено эффективное расследование утверждений заявителей о жестоком обращении со стороны полиции;
61. Хотя суд признает, что власти оперативно отреагировали на жалобу заявителя, он отмечает, что последовательные утверждения заявителя о жестоком обращении в помещении службы наркоконтроля были в целом отклонены в результате предварительного расследования, которое является начальной стадией рассмотрения жалобы по уголовному делу в соответствии с российским законодательством и обычно должно сопровождаться возбуждением уголовного дела и проведением расследования, если собранная информация выявила элементы уголовного преступления (см. Ляпин, цитируемый выше, § 129).
62. Суд вновь подтверждает свой вывод о том, что простое проведение предварительного расследования в соответствии со статьей 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является недостаточным для соблюдения органами власти установленных статьей 3 Конвенции норм эффективного расследования заслуживающих доверия утверждений о жестоком обращении в условиях содержания под стражей в полиции. Органы власти обязаны возбудить уголовное дело и провести надлежащее уголовное расследование, в рамках которого проводится полный комплекс следственных мер и которое представляет собой эффективное средство правовой защиты для жертв жестокого обращения со стороны полиции в соответствии с национальным законодательством (см., В частности, Ляпин, упомянутый выше, § § 129 и 132-36; Девяткин против России, № 40384/06, § 34, 24 октября 2017 года; и Олисов и другие против России, № № 10825/09 и 2 других, § § 80-82, 2 мая 2017 года).
63. У суда нет оснований считать иначе в данном деле, которое связано с заслуживающими доверия утверждениями о жестоком обращении, о котором власти были незамедлительно осведомлены. С 2007 года было вынесено более двадцати отказов в возбуждении уголовного дела, каждый раз по результатам до следственных проверок. Каждый раз отказы отбрасывались как необоснованные, незаконные и основанные на расследованиях, которые не были тщательными. Однако уголовное дело так и не было возбуждено. В результате отказа от проведения полноценного уголовного расследования никогда не проводились такие важные следственные мероприятия, как, в частности, очные ставки, опознания и допросы свидетелей. Судебно-медицинская экспертиза в отношении телесных повреждений, выявленных у заявителя 19 января 2007 года, никогда не проводилась. Действительно, проведенная 2 февраля 2007 года экспертиза, направленная главным образом на выявление следов инъекций наркотиков, была проведена через две недели после предполагаемых избиений, когда следы ушибов исчезли, а судебно-медицинская экспертиза повреждений, зафиксированных 19 января 2007 года, так и не была проведена. Не было предпринято никаких попыток объяснить явные расхождения в отчетах сторон о событиях и заявлениях И. и Гана. были либо отклонены в упрощенном порядке (в ходе предварительного расследования, см., например, пункт 35), либо просто проигнорированы (судом первой инстанции, см. пункт 47 выше). Решения следственных органов безоговорочно основывались на «объяснениях», полученных от сотрудников полиции, которые либо якобы плохо обращались с заявителем, либо были свидетелями жестокого обращения.
64. Суд считает, что государство не провело эффективного расследования утверждений заявителя о насилии со стороны полиции.
(c) Предоставило ли правительство объяснения, способные поставить под сомнение рассказ заявителя о событиях
65. Единственное объяснение властей о том, что заявитель мог нанести себе телесные повреждения 18 января 2007 года, не основывалось на каких-либо конкретных фактах. Учитывая, что объяснение, отрицающее достоверные утверждения заявителя о насилии со стороны полиции, было выдвинуто в результате поверхностных внутренних расследований, не отвечающих требованиям статьи 3, Суд считает, что они не могут считаться удовлетворительными или убедительными. В противном случае правительство не представило никаких объяснений причиненного заявителю вреда. Суд считает, что правительство не смогло выполнить бремя доказывания и представить доказательства, способные поставить под сомнение рассказ заявителя о событиях, которые оно считает установленными (см. Олисов и другие, упомянутые выше, § § 83-85, и Ксенз и другие против России, № 45044/06 и 5 других, § § 102 04, 12 декабря 2017 года).
(d) Правовая классификация обращения
66. Принимая во внимание характер телесных повреждений, суд считает, что полицейские подвергли заявителя бесчеловечному и унижающему достоинство обращению (см. Gorshchuk V. Россия, нет. 31316/09, § 33, 6 октября 2015; Александр Андреев В. России, нет. 2281/06, §§ 56 62, 23 февраля 2016 года; и Леонид Петров В. России, нет. 52783/08, §§ 65-76, 11 октября 2016 года).
(e) Вывод
67. Вышеизложенные соображения являются достаточными для того, чтобы суд мог сделать вывод о наличии нарушения статьи 3 Конвенции в рамках его материально-процессуальных полномочий.
II. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
68. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 13 Конвенции в сочетании со статьей 3, что власти не провели эффективного расследования его жалобы на жестокое обращение. Статья 13 гласит:
«Каждый, чьи права и свободы, изложенные в Конвенции, нарушены, должен иметь эффективное средство правовой защиты в Национальном органе, независимо от того, что нарушение было совершено лицами, действующими в официальном качестве.”
69. Правительство оспорило это требование, утверждая, что заявитель имел возможность оспорить отказ в возбуждении уголовного дела в судах и эффективно использовал эту возможность.
70. Суд отмечает, что эта жалоба связана с вопросом, поставленным в соответствии с процессуальным аспектом статьи 3 Конвенции, и поэтому должна быть признана приемлемой.
71. Принимая во внимание вывод о нарушении статьи 3 в соответствии с ее процессуальной главой в связи с неспособностью государства-ответчика провести эффективное расследование (см. пункты 62-64 и 67 выше), суд считает, что нет необходимости рассматривать эту жалобу отдельно в соответствии со статьей 13 (см. Олисов и другие, упомянутые выше, § 92).
III. Другие предполагаемые нарушения Конвенции
72. В письме от 9 сентября 2007 года заявитель представил, без каких-либо дополнительных подробностей, что статьи 3, 5 § 2, 6 §§ 1, 3 (А) и 3 (Б) были нарушены в его случае. В заявлении от 22 апреля 2008 года он жаловался в соответствии со статьей 6, что его осуждение было незаконным, что он был осужден в отсутствие окончательного решения по делу о его обвинениях в принуждении, что осуждение было основано на доказательствах, незаконно перенесенных из уголовного дела в отношении другого лица, и что показания одного свидетеля были неточно записаны судом первой инстанции.
73. Суд отмечает, что в первом письме заявителя от 9 сентября 2007 года содержалась лишь ссылка на даты вынесения национальных судебных решений по его уголовному делу и утверждение о том, что он является жертвой неустановленных нарушений статьи 6. В письме не содержалось никаких указаний на соответствующие факты и характер какого-либо предполагаемого нарушения, за исключением самого факта осуждения. И наоборот, в заявлении, поданном заявителем в суд 22 апреля 2008 года, подробно описывался характер предполагаемых нарушений и соответствующие факты. В свете судебной практики Суда (см., например, дело » Зверев против России «(дек.), № 16234/05, § § 10-17 и 20, 3 июля 2012 года, с дальнейшими ссылками) суд считает, что данная часть заявления была внесена вне шестимесячного срока, установленного в статье 35 § 1 Конвенции, и должна быть отклонена в соответствии со статьей 35 §§ 1 и 4 Конвенции.
74. Заявитель также жаловался 22 апреля 2008 года по статье 5 на незаконность его ареста и отсутствие оснований для его предварительного заключения. Эта часть заявления была внесена вне шестимесячного срока и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 35 Конвенции.
75. Наконец, заявитель жаловался в соответствии со статьей 1 Протокола № 1, что его личное имущество – мобильный телефон, 2100 рублей и 100 долларов США–было похищено у него 10 января 2007 года.
76. Что касается суммы в российских рублях, суд отмечает, что заявитель поднял вопрос о лишении имущества в основном в контексте предполагаемой подделки доказательств по его уголовному делу, утверждая, что некоторые банкноты были украдены у него и заменены теми, которые были помечены специальным веществом. Его доводы на этот счет скорее ограничиваются якобы неправильным установлением фактов судом первой инстанции. Суд не имеет оснований отступать от оценки суда первой инстанции (см. пункт 48) и признает, что заявителю не принадлежало 2100 рублей, поскольку это были банкноты, маркированные специальным веществом, которое было дано ему в ходе операции пробной закупки. Что касается мобильного телефона и суммы в долларах США, то суд отмечает, что с 2007 года не было установлено никаких доказательств предполагаемой кражи. Несмотря на соображения суда относительно качества расследования (см., в той мере, в какой это уместно, пункт 63 выше), суд не может не заметить различных необъяснимых несоответствий в собственном изложении заявителем событий, таких как отсутствие упоминания заявителем этих пунктов в своих объяснениях или протоколе обыска от 10 января 2007 года (см. пункты 9 и 10 выше); или представить объяснение в отношении телефонного звонка от 17 января 2007 года (см. пункт 15 выше). Соответственно, у суда нет достаточных оснований считать установленным, что любое из вышеуказанных вещей было отобрано у заявителя государственными агентами и что, в связи с этим имело место вмешательство в права заявителя согласно статье 1 Протокола № 1.
77. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 35 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
78. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и если внутреннее законодательство соответствующей Высокой Договаривающейся Стороны допускает лишь частичное возмещение, суд, при необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.”
A. Ущерб
79. Заявитель требовал 2100 российских рублей и 100 долларов США в отношении суммы, предположительно изъятой у него, и 80 евро (EUR), представляющих собой стоимость изъятого мобильного телефона, в отношении материального ущерба. Он также потребовал 25 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
80. Правительство заявило, что требования о возмещении материального ущерба, все связанные с утверждениями заявителя о незаконном изъятии его имущества, были необоснованными, поскольку не было никакого нарушения его конвенционных прав. Они также оспорили сумму, заявленную в связи с моральным ущербом, как чрезмерную.
81. Что касается требования о возмещении материального ущерба, то суд не усматривает причинно-следственной связи между выявленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом и поэтому отклоняет это требование.
82. С другой стороны, он присуждает заявителю 25 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Затраты и издержки
83. Заявитель, которому была оказана юридическая помощь, потребовал 300 евро для покрытия расходов, понесенных в ходе внутреннего разбирательства, и указал, что из-за специфического характера расходов он не смог представить никаких доказательств в обоснование своей претензии. Он также потребовал 4 150 евро за судебные издержки, понесенные в суде, которые должны были быть выплачены г-ну Е. Маркову, адвокату, который представлял его до 17 февраля 2017 года. Эта сумма включала 150 евро административных и почтовых расходов представителя на этапе почтовой связи и 4000 евро гонорара представителя, соответствующего сорока часам работы по делу. В обоснование этого требования он представил договор со своим представителем, в котором, в частности, оговаривалось, что у заявителя нет денег, чтобы заплатить адвокату. В соответствии с его условиями, если суд должен предоставить юридическую помощь или присудить судебные издержки и издержки, то оплачивать услуги адвокатов должно будет государство, а не заявитель.
84. Правительство, ссылаясь на дело «Роменский против России» (№22875/02, §§ 34-36, 13 июня 2013 г.), отметило, что участие представителя в деле не повлекло за собой каких-либо расходов для заявителя, и предложило суду отклонить иск о возмещении расходов и издержек.
85. Согласно судебной практике, заявитель имеет право на возмещение расходов и расходов только в той мере, в какой доказано, что они были фактически и обязательно понесены и являются обоснованными в отношении quantum.In в настоящем деле с учетом имеющихся в его распоряжении документов и вышеуказанных критериев суд отклоняет иск о возмещении расходов и расходов в рамках внутреннего производства как не подкрепленный доказательствами.
86. Что касается платы за юридическое представительство в размере 4150 евро, то суд принимает во внимание, что заявителю была оказана юридическая помощь в размере 850 евро от суда, что участие представителя в деле не повлекло за собой каких-либо расходов для заявителя и что он не несет юридической обязанности оплачивать свое юридическое представительство в суде. Соответственно, суд отклоняет иск о возмещении расходов (см. Дело низов против России, № 66823/12, § 56, 2 мая 2017 г.).
C. Проценты по умолчанию
87. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по дефолту была основана на предельной ставке кредитования Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
По этим причинам суд, единогласно
1. Объявляет жалобу в соответствии со статьей 3 Конвенции о предполагаемом жестоком обращении с заявителем 18 января 2007 года и жалобу в соответствии со статьей 13 Конвенции об отсутствии эффективного средства правовой защиты в отношении предполагаемого жестокого обращения приемлемыми, а остальную часть заявления неприемлемой.;
2. Считает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в соответствии с ее существенной частью, заключающееся в том, что заявитель был подвергнут бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.;
3. Считает, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в соответствии с ее процессуальной частью ввиду отсутствия эффективного расследования утверждений заявителя.;
4. Считает, что нет необходимости рассматривать отдельно жалобу в соответствии со статьей 13 Конвенции.;
5. Постановляет
а) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев 25 000 евро (двадцать пять тысяч евро) плюс любой налог, который может взиматься в связи с моральным ущербом, который должен быть конвертирован в валюту государства-ответчика по курсу, применимому на дату урегулирования.;
(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до момента урегулирования простые проценты выплачиваются на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта плюс три процентных пункта.;
6. Отклоняет оставшуюся часть требования заявителя о справедливом удовлетворении.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 3 марта 2020 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

|| Смотреть другие дела по Статье 3 ||

|| Смотреть другие дела по Статье 13 ||

Leave a Reply