echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке 
Пятая Секция
Дело «Мехдиев против Азербайджана»
(Жалоба № 59090/12)
Решение
Страсбург
31 октября 2019
Это решение является окончательным, но может подлежать редакционной правке.
В деле Мехдиев против Азербайджана,
Европейский суд по правам человека (пятая секция), заседающий в качестве комитета в составе:
André Potocki, Председатель,
Mārtiņš Mits,
Lәtif Hüseynov, судьи,
и Milan Blaško, Заместитель Секретаря Секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 8 октября 2019,
Выносит следующее решение, которое было принято в этот день:
Процедура
1. Дело было инициировано жалобой (№590/12) поданной против Азербайджанской Республики, в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) гражданином Азербайджана г – ном Хакимельдосту Байрамом оглу Мехтиевым (Хакимельдосту Байрам оглу Мехтиев — “заявитель”) 26 июля 2012 года.
2. Заявитель был представлен г-ном Р. Мустафазаде и г-ном А. Мустафаевым, адвокатами, практикующими в Азербайджане. Правительство Азербайджана («правительство») было представлено Уполномоченным при Европейском суде г-ном ч. Садыховым.
3. 23 июня 2016 года правительству было направлено уведомление о жалобе в соответствии со статьей 6 §§ 1 и 3 (d) Конвенции, а остальная часть жалобы была признана неприемлемой в соответствии с правилом 54 § 3 Регламента Суда.
Факты
I. Обстоятельства дела
4. Заявитель родился в 1961 году и проживает в Нахичевани.
5. В неустановленную дату в январе 2010 года заявитель открыл автомойку рядом со своим домом.
6. 13 июля 2011 года представители Шарурской районной электросети (далее — “электросетевая компания”) провели проверку использования электроэнергии на автомойке (далее — “объект”) и установили, что заявитель незаконно подключил свой объект к магистральной (общественной) линии электроснабжения и пользовался электроэнергией, не оплачивая ее.
7. В неустановленную дату в отношении заявителя было возбуждено уголовное дело, и ему было предъявлено обвинение по статье 189-1. 1 (незаконное потребление электрической энергии с причинением тяжкого вреда здоровью) Уголовного кодекса. Общая сумма причиненного ущерба была определена экспертом в размере 1050,18 Азербайджанских манатов (AZN-примерно 977 евро (EUR) на тот момент). Расчет был основан на предположении, что в среднем на объекте мылось пятнадцать машин в день и что объект эксплуатировался тридцать дней в месяц в течение четырнадцати месяцев.
8. В ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции заявитель заявил о своей невиновности. Он заявил, что пытался получить счетчик потребления электроэнергии для объекта от электрической компании и что, не сумев этого сделать, он решил подключить объект к счетчику потребления электроэнергии в своем доме. Он также заявил, что работает на объекте около года и в среднем обслуживал два-три автомобиля в день. Далее он заявил, что платил около 5 манатов (примерно 5 евро) в месяц за весь объем электроэнергии, потребляемой на объекте и в его доме.
9. Заявитель далее утверждал, что если бы из-за погодных условий объект эксплуатировался не тридцать дней в месяц, как предполагалось в заключении эксперта, а двадцать восемь дней, то общая стоимость ущерба была бы на 75 манатов меньше, и в этом случае предполагаемое преступление не могло бы рассматриваться как уголовное преступление.
10. Сын заявителя свидетельствовал, что он был ответственным за объект и что в среднем он обслуживал два или три, а иногда пять или шесть автомобилей в день.
11. В ходе судебного разбирательства девять свидетелей, вызванных обвинением, показали, что всякий раз, когда они проезжали мимо объекта или мыли там свои автомобили, они видели три или четыре машины, стоявшие в очереди на мытье. Некоторые из них заявили, что заплатили 3 маната (примерно 3 евро) за мойку своих автомобилей.
12. Еще два свидетеля обвинения заявили, что, по их оценкам, среднее число автомобилей, моющихся на объекте, составляет от пятнадцати до двадцати в день. Три свидетеля, которые были сотрудниками электроэнергетической компании, дали показания относительно несанкционированного подключения заявителя к магистральному электроснабжению.
13. Заявитель обратился в суд с ходатайством о присутствии четырех свидетелей от его имени, которые дали бы показания относительно реального количества автомобилей, фактически моющихся на объекте в день. Он заявил, что свидетели обвинения намеренно давали показания, преувеличивающие количество автомобилей, ежедневно обслуживаемых на объекте, с тем, чтобы количество потребляемой электроэнергии могло привлечь его к уголовной ответственности за его действия.
14. Согласно стенограмме судебного заседания, заслушав прокурора, который заявил, что в ходе судебного разбирательства планируется заслушать в общей сложности восемнадцать свидетелей и что нет необходимости в дополнительных свидетелях, суд первой инстанции отклонил ходатайство заявителя без объяснения причин.
15. 23 сентября 2011 года Шарурский районный суд признал заявителя виновным в предъявленном ему обвинении и приговорил его к штрафу в размере 1000 манатов (примерно 930 евро). Признание вины было основано на заключении эксперта и показаниях свидетелей (см. пункты 7 и 12 выше).
16. В неустановленную дату заявитель подал апелляцию на это решение, жалуясь, в частности, на то, что он был лишен права на присутствие свидетелей от своего имени, как того требует статья 6 Конвенции, поскольку суд первой инстанции необоснованно отклонил его просьбу.
17. Согласно протоколу судебного заседания, заявитель утверждал, что он просил суд первой инстанции заслушать нескольких свидетелей, которые были соседями и которые могли бы дать более надежные доказательства относительно количества автомобилей, обслуживаемых на объекте.
18. 10 ноября 2011 года Верховный суд Нахчыванской Автономной Республики, действуя в качестве апелляционного суда, оставил в силе решение суда первой инстанции, но оставил без внимания конкретную жалобу заявителя.
19. В неустановленную дату заявитель подал кассационную жалобу, жалуясь на то, что нижестоящие суды отклонили все ходатайства, поданные его адвокатом, в том числе ходатайство о присутствии свидетелей от его имени, без объяснения причин и тем самым нарушили его право на справедливое судебное разбирательство.
20. 22 февраля 2012 года Верховный суд Азербайджанской Республики оставил в силе решение Апелляционного суда без рассмотрения конкретной жалобы заявителя.
II. Соответствующее национальное законодательство
21. Статья 189-1. 1 (незаконное присвоение природного газа, электрической или тепловой энергии) Уголовного кодекса (далее-УК), действовавшая в то время, предусматривала, что незаконное вмешательство в электросеть, повлекшее незаконное присвоение значительной суммы, наказывается штрафом в размере от 1000 до 3000 манатов или исправительными работами на срок до двух лет, либо ограничением свободы на срок до двух лет. Во второй пояснительной записке к статье 177 ГК, применимой, в частности, к статье 189-1. 1, “существенная сумма » определяется как от 1000 до 7000 манатов.
Закон
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции
22. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 6 §§ 1 и 3 (d) Конвенции на несправедливость уголовного разбирательства в отношении него в связи с его неспособностью добиться присутствия и допроса свидетелей от его имени. Соответствующие части статьи 6 гласят следующее:
«1. В определении … любое уголовное обвинение против него, каждый имеет право на справедливое … слышащий… ПО [а] … суд. ..

3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет следующие минимальные права:

d) Допрашивать или допрашивать свидетелей против него и добиваться присутствия и допроса свидетелей от его имени на тех же условиях, что и свидетелей против него”.
1. Доводы сторон
23. Правительство заявило, что заявитель не имел какого-либо существенного ущерба в связи с наложенным на него штрафом, который был сопоставим с оплатой незаконно потребленной электроэнергии. Кроме того, национальные суды не назначили ему более сурового наказания за совершенное преступление, и он не был заключен в тюрьму.
24. Заявитель утверждал, что штраф был более чем в пять раз выше его месячного дохода в то время и оказал значительное влияние на него и его семью.
2. Оценка суда
25. Что касается возражения правительства о том, что заявитель не пострадал от какого-либо существенного ущерба, то суд считает, что тяжесть нарушения должна оцениваться с учетом, как субъективных представлений заявителя, так и того, что объективно поставлено на карту в конкретном деле (см. Королев против России (дек.), нет. 25551/05, 1 июля 2010, и Kangers против Латвии, нет. 35726/10, § 39, 14 марта 2019 года). Отсутствие какого-либо существенного недостатка может быть основано на таких критериях, как финансовое воздействие спорного вопроса или важность дела для заявителя (см. Ионеску В. Румыния (дек.), № 36659/04, § 34, 1 июня 2010 года, и Муич против Хорватии, № 79653/12, § 33, 30 мая 2017 года).
26. В данном случае заявитель был вовлечен в уголовное производство, в ходе которого он был приговорен к штрафу в размере 1000 манатов (930 евро).
27. Суд отмечает, что ни одна из сторон не представила четкой информации о финансовом положении заявителя. Тем не менее, он отмечает, что заявитель в то время был самозанятым и что, по данным Государственного комитета по статистике Нахчыванской Автономной Республики, средняя валовая заработная плата в Нахчыване в 2010 году, когда заявитель был приговорен к штрафу, составляла 100 манатов (приблизительно 91 евро).
28. Суд также отмечает, что во внутреннем разбирательстве, которое является предметом рассматриваемой жалобы, имело место общественного интереса в том смысле, что оно было направлено на установление вины или невиновности заявителя в отношении преступления, которое он предположительно совершил, и привело к его уголовному осуждению. Поэтому, помимо денежного характера штрафа, который ему было предписано уплатить, необходимо также учитывать тот факт, что разбирательство касалось принципиального для заявителя вопроса, а именно его права на справедливое судебное разбирательство при определении предъявленного ему уголовного обвинения (см. Zeynalov V. Azerbaijan, no.31848/07, § 22, 30 мая 2013 года).
29. Кроме того, заявитель жаловался на то, что его дело не было должным образом рассмотрено национальными судами. Он также отмечает, что ни апелляционный суд, ни Верховный суд не рассматривали жалобы заявителя, касающиеся предполагаемого нарушения гарантий статьи 6 (см. пункты 18 и 20 выше). В этой связи суд вновь заявляет, что он должен продолжать рассмотрение заявления даже в отсутствие какого-либо существенного ущерба, причиненного заявителю, если этого требует соблюдение прав человека, определенных в Конвенции и протоколах к ней, или если дело не было должным образом рассмотрено национальным судом. Таковы требования двух защитительных положений, содержащихся в пункте 3 b) статьи 35 Конвенции (см. Флисар против Словении, № 3127/09, § 28, 29 сентября 2011 года, и Маравич Маркеш против Хорватии, № 70923/11, § 50, 9 января 2014 года).
30. Вышеизложенные соображения достаточны для того, чтобы суд мог сделать вывод о том, что вследствие значительных финансовых последствий и существенного характера рассматриваемого вопроса заявитель понес значительный ущерб в результате предполагаемого нарушения Конвенции. Кроме того, это дело не было должным образом рассмотрено национальным судом.
31. Соответственно, суд отклоняет возражение правительства. Жалоба не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям; поэтому она должна быть признана приемлемой.
B. По существу дела
1. Доводы сторон
32. Правительство заявило, что, заслушав пятнадцать из восемнадцати имеющихся свидетелей, суд первой инстанции имел достаточные основания отклонить просьбу заявителя о допросе еще четырех свидетелей. Поэтому их решения были обоснованными, справедливыми и основанными на законных и всесторонне оцененных доказательствах.
33. Заявитель утверждал, что в соответствии со статьей 6 Конвенции он имеет право допрашивать свидетелей защиты. Их заявления могли бы прояснить, следует ли квалифицировать его действия как уголовное преступление. Хотя он сделал письменные и устные заявления в суд первой инстанции, чтобы добиться присутствия свидетелей от его имени, они были отклонены без объяснения причин.
2. Оценка суда
34. Применимые общие принципы, касающиеся права на присутствие и допрос “свидетелей от имени” защиты, были недавно уточнены и вновь изложены в деле Муртазалиева против России ([GC], № 36658/05, § § 139, 144-49 и 158-67, 18 декабря 2018 года).
35. Как следует из протокола судебного заседания и текста ходатайства заявителя, он просил суд первой инстанции вызвать четырех свидетелей в дополнение к тем, которые были вызваны обвинением. Он утверждал, что запрашиваемые свидетели могут дать показания относительно точного количества автомобилей, обслуживаемых в среднем на объекте, и что это, в свою очередь, может повлиять на классификацию его действий (см. пункт 13 выше).
36. Суд отмечает, что, хотя заявитель не представил подробных фактических или юридических аргументов в своем заявлении в суд первой инстанции, он, тем не менее, достаточно конкретно объяснил, каким образом показания свидетелей, подлежащих вызову, могут быть обоснованно использованы для укрепления позиции защиты.
37. Суд также отмечает, что в протоколе судебного заседания не упоминаются причины, по которым суд первой инстанции отклонил ходатайство заявителя о вызове свидетелей защиты (см. пункт 14 выше). Конкретная жалоба заявителя на этот счет, поднятая как в его апелляции, так и в ходе слушания, не была рассмотрена Апелляционным судом в его решении (см. пункты 16-18 выше). Аналогичным образом, Верховный суд не упомянул о конкретных жалобах заявителя, касающихся непредставления нижестоящими судами оснований для отклонения его ходатайств о допросе свидетелей от его имени (см. пункты 19-20 выше).
38. Что касается вопроса о том, не подорвало ли решение национальных судов не допрашивать свидетелей от имени заявителя общую справедливость судебного разбирательства, то суд отмечает, что в данном случае заявитель был осужден за незаконное потребление электроэнергии на сумму 1050,18 маната. Суд также отмечает, что эта сумма незначительно превысила сумму в 1000 манатов, определенную национальным законодательством как достаточную для привлечения к уголовной ответственности (см. пункт 21 выше).
39. Доказательства, подтверждающие обвинения в адрес заявителя, на которых в решающей степени основывалось его осуждение, состояли из показаний свидетелей, которые утверждали, что они наблюдали, как на объекте ежедневно моют от пятнадцати до двадцати автомобилей. Он также состоял из расчета ущерба, произведенного экспертом, исходя из предположения о том, что в среднем на объекте моется пятнадцать автомобилей в день и что объект эксплуатируется не менее тридцати дней в месяц (см. пункты 7, 12 и 15 выше).
40. Суд отмечает, что цель ходатайства защиты о вызове дополнительных свидетелей заключалась в определении правильного среднего числа автомобилей, моющихся в день на объекте заявителя. Кроме того, точная оценка обстоятельств, в которых действовал объект заявителя, была необходима для того, чтобы составить точную правовую классификацию действий заявителя.
41. По мнению суда, с учетом характера и существа ходатайства, поданного защитой, суд первой инстанции должен был обосновать решение об отказе в его удовлетворении в соответствии со своей общей обязанностью провести надлежащее рассмотрение представленных сторонами представлений, аргументов и доказательств и представить надлежащим образом мотивированное решение (см. Ilgar Mammadov V. Azerbaijan (no. 2), no.919/15, §§ 207 и 217, 16 ноября 2017 года). Учитывая молчание вышестоящих национальных судов в отношении конкретной жалобы заявителя, касающейся отказа суда первой инстанции, суд считает, что способ рассмотрения его апелляций был недостаточным и что это повлияло на общую справедливость разбирательства.
42. Приведенные выше соображения являются достаточными для того, чтобы суд мог сделать вывод о том, что рассматриваемое в целом разбирательство не соответствовало гарантиям справедливого судебного разбирательства, предусмотренным в пунктах 1 и 3 d) статьи 6 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
43. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и если внутреннее законодательство соответствующей Высокой Договаривающейся Стороны допускает лишь частичное возмещение, суд, в случае необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.”
Ущерб.
44. Заявитель требовал 1 000 Азербайджанских манатов (AZN-приблизительно 930 евро (EUR) на тот момент) в качестве компенсации материального ущерба в счет штрафа, который он понес в ходе уголовного разбирательства, и 15 000 евро в качестве компенсации морального вреда.
45. Правительство утверждало, что не было никаких признаков нарушения прав заявителя, и поэтому решение не должно выноситься. Вместе с тем они высказали мнение о том, что в случае установления судом факта нарушения наиболее подходящей формой возмещения ущерба было бы поставить заявителя в такое же положение, в каком он находился до предполагаемого нарушения, и назначить ему повторное судебное разбирательство.
46. Суд не усматривает причинно-следственной связи между выявленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом. Он отмечает, что в данном случае решение о справедливой сатисфакции может быть основано только на том факте, что заявитель не воспользовался гарантиями статьи 6 Конвенции. Однако он не может строить предположения относительно того, каким мог бы быть исход разбирательства, совместимого со статьей 6, если бы не были нарушены требования этого положения (см. Дело Менчинская против России, № 42454/02, § 46, 15 января 2009 года, и дело Шайхатаров и другие против России [Комитет], nos. 47737/10 и 4 других, § 46, 15 января 2019 года). Поэтому он отклоняет требования заявителя о возмещении материального ущерба. Однако суд считает, что заявителю был причинен моральный ущерб, который не может быть возмещен только в результате установления факта нарушения, и что таким образом должна быть присуждена компенсация. Производя свою оценку на справедливой основе, как того требует статья 41 Конвенции, суд присуждает заявителю сумму в размере 1000 евро по этой статье плюс любой налог, который может взиматься с этой суммы.
B. Расходы и издержки
47. Заявитель также требовал 10 000 евро за судебные издержки, понесенные в национальных судах и в суде. В обоснование своей претензии он представил договор от 15 июня 2012 года на оказание юридических и переводческих услуг.
48. Правительство утверждало, что претензии являются чрезмерными и не могут рассматриваться как обоснованные. В частности, представленный заявителем договор не доказывал, что он произвел платеж. Кроме того, в ходе внутреннего разбирательства заявитель был представлен другим адвокатом.
49. Правительство также заявило, что с учетом вышеизложенных соображений требование заявителя о возмещении судебных издержек должно быть отклонено. В любом случае, присужденная сумма в размере 800 евро будет представлять собой достаточную справедливую компенсацию за любые расходы и издержки, понесенные заявителем.
50. Согласно прецедентной практике суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было доказано, что они были фактически и обязательно понесены и являются разумными в отношении суммы. В настоящем деле с учетом имеющихся в его распоряжении документов и вышеуказанных критериев суд считает разумным присудить сумму в размере 1000 евро для покрытия расходов, подлежащих уплате непосредственно на банковский счет его представителей.
C. Проценты по умолчанию
51. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной ставке кредитования Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
По этим причинам суд, единогласно,
1. Объявляет жалобу приемлемой;
2. Постановляет, что имело место нарушение пунктов 1 и 3 d) статьи 6 Конвенции;
3. Постановляет
а) государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев следующие суммы, подлежащие конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату осуществления расчетов:
(i) 1000 евро (одна тысяча евро), плюс любой налог, который может взиматься, в отношении морального вреда;
(ii) 1000 евро (одна тысяча евро), плюс любой налог, который может взиматься с заявителя, в отношении расходов, подлежащих уплате непосредственно на банковский счет его представителей;
(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до осуществления расчетов по вышеуказанным суммам выплачиваются простые проценты по ставке, равной предельной ставке кредитования Европейского центрального банка в период дефолта, плюс три процентных пункта;
4. Отклоняет оставшуюся часть требования заявителя о справедливом удовлетворении.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 31 октября 2019 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.
||   Смотреть другие дела по Статье 6   ||

Leave a Reply