echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №64098/09 "Кужелев и другие против России"

Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке
Третья Секция
Дело «Кужелев и другие против России
(Жалобы №. 64098/09 и 6 других – смотрите прилагаемый список)
Решение
Страсбург
15 Октября 2019
Это решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 статьи 44 Конвенции.
Оно может подлежать редакционной правке.
В деле Кужелев и другие против России,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве палаты в составе:
Paul Lemmens, Председатель,
Paulo Pinto de Albuquerque,
Helen Keller,
Dmitry Dedov,
Alena Poláčková,
Gilberto Felici,
Erik Wennerström, судьи,
и Stephen Phillips, секретарь секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 24 сентября 2019,
Выносит следующее решение, которое было принято в этот день:
Процедура
1. Дело инициировано семью жалобами (№. 64098/09, 64891/09, 65418/09, 66035/09, 67406/09, 67697/09 и 1504/10) поданными РФ против Российской Федерации, в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее-Конвенция) семью гражданами РФ.
2. Российское правительство (“правительство”) было первоначально представлено Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека г-ном г. Матюшкиным, а затем его преемником на этом посту г-ном М. Гальпериным.
3. В различные сроки правительству были направлены уведомления о жалобах на неисполнение судебных решений, вынесенных в отношении Федерального унитарного предприятия. В 2017 году им было направлено дополнительное уведомление по части четырех жалоб о неисполнении судебных решений, вынесенных в отношении акционерного общества. Остальные жалобы №. 64098/09, 64891/09, 66035/09, 67406/09, 67697/09 и 1504/10 были объявлены неприемлемыми в соответствии с правилом 54 § 3 Регламента Суда.
Факты
I. Обстоятельства дела
4. Заявителями являются семь граждан России, проживающих в Санкт-Петербурге. Их личные данные приводятся в приложении I.
A. информация о бывшем работодателе заявителей и создании открытого акционерного общества в 2007 году
1. Унитарное предприятие
5. Заявителями являются бывшие сотрудники Кронштадтского морского завода (Кронштадтский морской завод – «морской завод“), одного из старейших и крупнейших судостроительных заводов России, созданного в период с 1997 по 2015 год в качестве государственного унитарного предприятия (”ФГУП “или” предприятие») Министерства обороны России. Они в первую очередь оказывали различные услуги министерству, такие как техническое обслуживание и ремонт военных кораблей и их вооружения, а также судостроение для российского флота. Активы ФГУПа являлись федеральной собственностью (п. 3.1 правил ФГУП). ФГУП имел “право хозяйственного контроля » (право хозяйственного ведения) над активами, выделенными ему для осуществления уставной деятельности (там же.; дополнительную информацию о правовом статусе унитарных предприятий в России см., насколько это уместно, Лисейцева и Маслов против России, № 39483/05 и 40527/10, § § 55-75, 9 октября 2014 г.). Это был, по-видимому, главный работодатель в городе Кронштадте.
6. Предприятие было создано как самостоятельное юридическое лицо, коммерческая организация, отвечающая по своим обязательствам всем своим имуществом (пункты 1.3, 1.5 и 1.6 правил). Она была подчинена (в ведомственном подчинении) Министерству обороны Российской Федерации. Его учредителями являлись Министерство имущественных отношений и Министерство обороны Российской Федерации (пункт 1.4 правил).
7. Оно был создан с целью производства товаров и оказания услуг для удовлетворения потребностей Министерства обороны и других государственных нужд (общественных потребностей) и извлечения прибыли (пункт 2.1 Правил). Для достижения этой цели предприятие осуществляло, в частности, следующие виды деятельности: ремонт и стыковка военных кораблей органов исполнительной власти Российской Федерации; ремонт их вооружения и изготовление комплектующих частей военных кораблей и военной техники; экспорт продукции, работ и услуг военного назначения, иного военного имущества для судов и береговых объектов по договорам с Минобороны или юридическими лицами, специализирующимися на этих видах деятельности; ремонт судов под флагом Российской Федерации; утилизация систем военной техники; оказание физическим и юридическим лицам промышленных и непромышленных услуг, в том числе транспортировка и оказание услуг по использованию доков, служебных автомобильных дорог, железнодорожных линий, складских помещений на территории ФГУП, а также реализация коммунальных услуг; инженерно-технические изыскания, эксплуатация и модернизация имущества государственного технического органа (ГТУ) общего и военного назначения; образовательные услуги, транспортные услуги, медицинская деятельность, аренда свободных площадей и причалов; техническое обслуживание и обслуживание автомобилей; производство товаров народного потребления, а также научно-исследовательские, опытно-конструкторские и технологические работы (п. 2.2 правил).
8. Предприятие может продавать, сдавать в аренду и ссужать свое недвижимое имущество, передавать его в качестве вклада в уставный капитал предприятий и товариществ или иным образом распоряжаться таким имуществом только с предварительного согласия Министерства имущественных отношений (его регионального управления) и Министерства обороны (пункт 3.8 правил). Предприятие может заложить или сдать в аренду активы, приобретенные в результате его хозяйственной деятельности, или передать такие активы в качестве вклада в уставный капитал компаний и товариществ в порядке и пределах, установленных правилами и национальным законодательством. Передача имущества осуществлялась на основании акта в соответствии с пунктом 3.8 правил (приведенных выше) и процедурой, определенной Министерством обороны (пункт 5.1 правил). Министерство обороны определило ежегодный размер льгот, подлежащих перечислению предприятием в федеральный бюджет (пункт 3.10 правил), а также правила установления проектов оптовых цен на продукцию гособоронзаказа по согласованию и согласованию (согласование) с государственными заказчиками. Контракты с заказчиками Минобороны исполнялись в первоочередном порядке (пункт 4.1 Правил). Предприятие было обязано, в частности, выполнять свои финансовые показатели и выполнять государственный оборонный заказ, предоставлять информацию государственным органам в случаях и порядке, установленных Министерством обороны, а также соблюдать требования о секретности и доступе в порядке, установленном Министерством обороны (пункт 4.7).
9. В связи с тяжелым финансовым положением предприятия начиная с 2000 года было предпринято несколько попыток начать производство по делу о несостоятельности. В начале 2005 года комитет кредиторов общества обратился в Арбитражный суд с ходатайством о включении ФГУП во “внешнее управление” (внешнее управление) — меру, направленную на восстановление платежеспособности общества путем применения специальных мер в рамках плана внешнего управления.
10. 14 марта 2005 года Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области передал ФГУП во внешнее управление сроком на восемнадцать месяцев и утвердил внешнего управляющего (внешний управляющий), который заменил руководство должника. 26 июня 2006 года тот же суд продлил срок полномочий администрации еще на шесть месяцев.
2. Создание акционерного общества, передача активов и трудоустройство заявителей
11. Внешний управляющий подготовил план внешнего управления по восстановлению платежеспособности ФГУП. План предусматривал, в частности, “замещение активов” (“замещение активов”, см. пункт 74 ниже), которое должно было быть достигнуто путем создания открытого акционерного общества («ОАО») и передачи ему всего имущества ФГУП в качестве вклада в капитал.
12. 16 мая 2005 года план был одобрен комитетом кредиторов.
13. Из соответствующего решения Национального суда (см. пункт 21 ниже) следует, что в письме № СС-08/14269 от 28 июня 2005 года Федеральное агентство по управлению государственным имуществом сообщило неустановленному получателю (по всей видимости, ОАО) о своем решении утвердить основные положения плана внешнего управления и, в частности, замену активов, предусматривающую передачу активов должника вновь созданному акционерному обществу в качестве взноса в уставный капитал, в качестве меры по восстановлению платежеспособности должника. В письме указывалось, что сделки с акциями и недвижимым имуществом вновь созданной компании, совершенные в соответствии с планом внешнего управления, требуют проведения экспертизы Федеральным агентством по управлению государственным имуществом.
14. 1 сентября 2006 года была проведена независимая рыночная оценка активов компании.
15. Решением от 25 декабря 2006 года внешний управляющий (действующий от имени ФГУП) создал открытое акционерное общество “Кронштадтский морской завод”, награжденное орденом Ленина (Кронштадтский морской ордена Ленина завод-ОАО) и передал основные средства, переданные под хозяйственный контроль ФГУП (всего 184 объекта, включая здания и плав средства), в уставный капитал ОАО с 1 марта 2007 года.
16. ФГУП был единственным учредителем компании.
17. Сотрудники ФГУП, в том числе заявители, были соответственно зарегистрированы как работающие на ОАО с этой более поздней даты.
18. 9 февраля 2007 года активы ФГУП были переданы ОАО в соответствии с подписанным на эту дату передаточным актом.
3. О признании недействительным создания ОАО и передачи активов
19. Указом Президента Российской Федерации от 21 марта 2007 года № 394 Кронштадтский морской завод был включен в состав Объединенной судостроительной корпорации, созданной для объединения крупнейших судостроительных предприятий, судоремонтных и ремонтных предприятий России, упорядочения и консолидации гражданского судостроения с использованием военных объектов.
20. Военная прокуратура, действуя в интересах Российской Федерации, Федерального агентства по управлению государственным имуществом и Министерства обороны, обратилась в суд с иском к ФГУП об оспаривании решений о создании ОАО и передаче активов, заявив, что они являются незаконными и недействительными. Прокурор, в частности, утверждал, что, вопреки требованиям закона «О несостоятельности», внешний управляющий не получил обязательной экспертизы отчета о рыночной оценке от Федерального агентства по управлению государственным имуществом и что стоимость, содержащаяся в отчете, была слишком низкой. ОАО возражало, ссылаясь, в частности, на утверждение собственником основных положений плана внешнего управления, включая замену активов (см. пункт 13 выше).
21. 19 октября 2007 года Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области удовлетворил иск прокурора. Он постановил, что замена активов возможна в отношении унитарных предприятий. Однако в соответствии со статьями 94 (2) и 115(2) Закона «О несостоятельности» такой способ восстановления платежеспособности общества может быть включен в план внешнего управления или представлен на рассмотрение комитета кредиторов только в том случае, если имеется решение органа управления должника, уполномоченного принимать решение о заключении должником таких сделок учредительными документами общества. Активы ФГУПа представляли собой государственное имущество, переданное под хозяйственный контроль ФГУПа. Предприятие не могло заключать никаких сделок, ведущих к обременению или отчуждению недвижимого имущества, без согласия собственника (пункт 2 статьи 295 ГК РФ). Суд установил, что интересы собственника имущества унитарного предприятия-должника в рамках производства по делу о несостоятельности представляло Федеральное государственное агентство по управлению имуществом. Суд отклонил ссылку ОАО на письмо агентства от 28 июня 2005 года, в котором указывалось, что сделки с недвижимым имуществом и акциями вновь созданного акционерного общества подлежат обязательной экспертизе Федеральным агентством по управлению государственным имуществом. Однако, по мнению суда, отчет о рыночной оценке (см. пункт 14 выше) не подлежал обязательной экспертизе этим учреждением. Суд пришел к выводу, что решение от 25 декабря 2006 года было принято с нарушением внутреннего законодательства, и соответственно признал создание ОАО и передачу активов недействительными. Кроме того, в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса (см. пункт 66 ниже) он распорядился вернуть активы ФГУПу.
22. 11 февраля 2008 года 13-й арбитражный апелляционный суд отменил решение от 19 октября 2007 года по апелляционной жалобе.
23. 29 апреля 2008 года Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил апелляционное решение от 11 февраля 2008 года и оставил в силе решение от 19 октября 2007 года в последней инстанции. Суд установил, что в соответствии со статьей 94(1) Закона «О несостоятельности» на дату учреждения института внешнего управления полномочия органов управления должника, а также собственника имущества должника, учрежденного в качестве унитарного предприятия, должны быть прекращены, а полномочия руководителя должника и других органов управления должника переданы администратору. Однако это правило подпадает под действие исключений, изложенных в разделе 94(2) Закона «О несостоятельности» (см. пункт 71 ниже). В частности, в пределах полномочий, предусмотренных Федеральным законом, органы управления должника вправе принимать решения о замещении имущества должника. Несмотря на то, что права собственника активов унитарного предприятия прямо не изложены в законе «О несостоятельности», его статья 94(2) должна применяться по аналогии. Суд пришел к выводу, что в отсутствие какого-либо решения собственника активов ФГУПа замена активов не может быть включена в план внешнего управления. Однако суд не нашел доказательств того, что такое решение когда-либо принималось владельцем активов. Соответственно, решение внешнего управляющего о создании ОАО было недействительным, поскольку оно было принято в нарушение закона «О несостоятельности». Апелляционная инстанция также подтвердила, что суд первой инстанции правильно применил последствия недействительной сделки и справедливо обязал ОАО вернуть активы ФГУПу.
24. В мае 2008 года ОАО уведомило заявителей об их возможном увольнении и 21 августа 2008 года уволило их с работы.
25. По словам заявителей, в период с августа по ноябрь 2008 года ФГУП отказал им в восстановлении на работе и допуске на рабочее место.
B. Производство в отношении ОАО и его неплатежеспособность
1. Исковые требования прокурора к ОАО от имени заявителей и последующее производство
26. Вскоре после аннулирования вышеупомянутой сделки местный прокурор возбудил дело против ОАО от имени заявителей.
а) дело Г-на Смирнова
27. В деле Г-на Смирнова прокурор требовал выплаты заработной платы за апрель 2008 года и компенсации за задержку выплаты заработной платы. Кроме того, он внес изменения в претензию, исключив часть, касающуюся невыплаченной заработной платы. Решением от 23 сентября 2008 года мировой судья 110-го судебного округа Санкт-Петербурга частично удовлетворил оставшийся иск и обязал ОАО выплатить г-ну Смирнову 445 российских рублей – примерно 11 евро в качестве компенсации за задержку выплаты заработной платы в начале 2008 года (см. Приложение II). Решение суда вступило в законную силу через десять дней. Был выдан исполнительный лист. 16 марта 2009 года заявитель направил его управляющему по делам о несостоятельности ОАО. Решение суда не было исполнено.
(b) Дела шести других заявителей
(i) постановления суда в пользу заявителей против ОАО
28. В отношении шести других заявителей прокурор возбудил от их имени производство по делу о невыплате заработной платы за июнь-август 2008 года, а в некоторых случаях и выходного пособия. В даты, указанные в приложении II, Мировой судья 110-го судебного округа Санкт-Петербурга присудил заявителям суммы, заявленные в отдельных судебных постановлениях (судебные приказы).
29. Они вступили в силу немедленно, но никогда не исполнялись.
(ii) заявление ФГУП о замене должника
30. В 2008 году заявители ходатайствовали о замене должника в рамках внутреннего производства (ОАО). Они утверждали, что, поскольку создание ОАО было признано недействительным и все активы должны были быть возвращены ФГУПу, последний должен был оплатить судебные долги, предъявленные к ОАО.
31. В указанные в Приложении I сроки мировой судья 110-го судебного округа Санкт-Петербурга удовлетворил ходатайство в первой инстанции. По ее мнению, поскольку сделка была аннулирована, никакой передачи прав или обязанностей ОАО не произошло, и поэтому передача прав и обязанностей работодателя ОАО также была незаконной. Мировой судья далее сослался, не вдаваясь в подробности, на статью 44 Гражданского процессуального кодекса о правопреемстве (см. пункт 67). ниже) и распорядился заменить ОАО, должника по судебным постановлениям, на ФГУП.
32. В разные даты 2009 года, указанные в Приложении I, Кронштадтский районный суд Санкт-Петербурга отменил вышеуказанные решения. Во-первых, было установлено, что отмена незаконных решений о создании ОАО и передаче активов не привела к возникновению правопреемства. Суд счел, что перевод активов из ОАО в ФГУП не привел автоматически к передаче обязательств. Действительно, решение от 19 октября 2007 года не содержало постановления на этот счет (см. пункт 21 выше). В противном случае оснований для такой передачи не было ни в результате реорганизации ОАО, ни в результате “единичного правопреемства”, как, например, в случае уступки или передачи долга. Во-вторых, суд установил, что решение о правопреемстве было вынесено в отсутствие представителей ответчика с нарушением его процессуальных прав.
(iii) Процедуры корректировки
33. Из замечаний сторон, полученных в 2011 году, видно, что в разные даты 2010 года один и тот же мировой судья корректировал размер компенсации, применяя индекс потребительских цен. Суммы указаны в графе 5 приложения II. соответствующие судебные решения не были исполнены. По данным правительства, г-н Кужелев и г-жа Павлова никогда не запрашивали у судебных органов оригиналы постановлений, и они остаются в своих соответствующих материалах дела.
2. Производство по делу о несостоятельности в отношении открытого акционерного общества
34. 6 октября 2008 года ФГУП, как единственный учредитель ОАО, принял решение о ликвидации предприятия.
35. 13 февраля 2009 года Арбитражный суд Санкт-Петербурга установил, что ОАО было создано по решению ФГУПа. Окончательным решением суда от 29 апреля 2008 года это решение было признано недействительным, и ОАО было предписано вернуть активы ФГУПу. На дату подачи заявления о несостоятельности ОАО передало активы ФГУПу и прекратило производственную деятельность. По данным ликвидационной комиссии, задолженность ОАО, не оспариваемая обществом, превысила 305 млн руб., При этом совокупная стоимость активов общества составила 25,2 млн руб., в том числе 53 564 руб. в составе возмещаемой дебиторской задолженности. Суд признал ОАО несостоятельным, и начался процесс ликвидации.
36. 13 октября 2009 года Служба судебных приставов прекратила исполнительное производство и направила соответствующие предписания управляющему в деле о несостоятельности.
37. Попытки некоторых заявителей оспорить судебные постановления в отношении ОАО в их пользу (см. пункт 28 выше) в связи с вновь открывшимися обстоятельствами, а именно решением о прекращении исполнительного производства и процедурой несостоятельности, открытой в отношении ОАО, оказались безуспешными. В частности, такое ходатайство господина Кужелева было отклонено в последней инстанции Санкт-Петербургским городским судом 7 апреля 2010 года.
38. По данным инвентаризации ликвидатором, по состоянию на 1 июня 2009 года компания имела основные средства в размере 16 000 рублей, ресурсы в размере 369 000 рублей и общую дебиторскую задолженность в размере 727 657 000 рублей. На неопределенную дату рыночная стоимость активов была оценена независимым экспертом следующим образом: основные средства не определены; ресурсы-369 000 руб.; дебиторская задолженность-10 600 000 руб.
39. По данным правительства, в какой-то момент активы ОАО были выставлены на торги, но не были проданы, после чего были составлены соответствующие документы.
40. В различные даты с 9 по 15 декабря 2009 года г-н Хужелев, г-жа Кудряшова, г-жа Петрова, г-жа Павлова, г-жа Лебедева и г-н Томилин обратились к управляющему по делам о несостоятельности, представляющему ОАО, с просьбой сообщить им, включены ли их требования во вторую строку требований кредиторов. 28 января 2010 года группа кредиторов ОАО по судебным постановлениям, в том числе шесть заявителей, обратилась в прокуратуру с жалобой на то, что управляющий в деле о несостоятельности не ответил.
41. 25 февраля 2010 года прокуратура Кронштадтского района Санкт-Петербурга уведомила г-жу Кудряшову о том, что все сотрудники, обратившиеся с заявлением к управляющему по делам о несостоятельности ОАО, включены во вторую очередь к погашению задолженности. Прокуратура проинформировала заявителей о том, что требования подлежат удовлетворению в соответствии с законом О несостоятельности. Поскольку производство по делу о несостоятельности продолжается, прокуратура не видит никаких оснований для вмешательства.
42. 12 апреля 2010 года Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга отклонил жалобу г-на Томилина на решение судебных приставов о прекращении исполнительного производства (см. пункт 36 выше). Суд установил, что Служба судебных приставов законно прекратила производство по делу и направила исполнительные листы управляющему по делу о
несостоятельности, поскольку должник ОАО находится в стадии производства по делу о несостоятельности. Апелляционная жалоба заявителя была отклонена Санкт-Петербургским городским судом 18 августа 2010 года за несоблюдение необходимых формальных требований, а именно не уточнение иска и не уплату судебного сбора.
43. В какой-то момент требования 648 кредиторов второй очереди были включены в реестр требований кредиторов.
44. 29 марта 2012 года Арбитражный суд Санкт-Петербурга прекратил производство по делу о несостоятельности и принял решение о ликвидации ОАО. Требования, которые не были удовлетворены в ходе процесса ликвидации, в том числе требования заявителей, были признаны удовлетворенными.
45. 31 мая 2012 года ликвидация ОАО была зарегистрирована в реестре юридических лиц и прекратила свое существование.
C. Судебные решения в пользу заявителей против ФГУП и их исполнение
1. Процедуры, касающиеся восстановления в должности и невыплаченной заработной платы
46. В 2008 году заявители возбудили дело против ФГУП, оспаривающего их увольнение, с просьбой разрешить им работать по состоянию на 21 августа 2008 года, дату их фактического увольнения (см. пункт 24 выше). Они также заявили о невыплаченной заработной плате и других выплатах, связанных с работой, начиная с 1 марта 2007 года.
а) дело Г-на Смирнова (заявление № 65418/09)
47. Заявитель подал в суд как на ОАО, так и на ФГУП о восстановлении на работе и невыплате заработной платы по состоянию на 21 августа 2008 года. Он также дополнил свои требования, оспорив приказы внешнего управляющего и директора ОАО о переводе его из ФГУПа в ОАО, потребовав восстановить его на работе в ФГУПе по состоянию на 21 августа 2008 года и соответствующим образом обновить его трудовую книжку. Он также отказался от своих претензий к компании. Кронштадтский районный суд постановил, что иск о невыплаченной заработной плате будет рассматриваться в отдельном производстве.
i) процедуры восстановления на работе
48. 20 ноября 2008 года Кронштадтский районный суд частично удовлетворил его иск. Суд установил, что в соответствии со статьей 115(4) Закона О несостоятельности и статьей 75 Трудового кодекса (см. пункты 68 и 77 ниже) передача прав и обязанностей работодателя вновь созданному акционерному обществу обусловлена только изменением права собственности на активы компании, что означает в силу закона передачу права собственности на активы. Поскольку передача в данном случае была признана недействительной и не имеющей юридической силы, смена собственника активов не произошла. Соответственно, суд признал передачу прав и обязанностей работодателя ОАО незаконной, а соответствующие распоряжения внешнего управляющего и директора ОАО недействительными. Суд пришел к выводу, что трудовая деятельность заявителя в ФГУП не была прекращена законным образом, и постановил восстановить его на работе по состоянию на 1 марта 2007 года и соответствующим образом обновить его трудовую книжку.
49. 24 декабря 2008 года Санкт-Петербургский областной суд оставил в силе решение нижестоящего суда по апелляционной жалобе. Кроме того, в ответ на обращение ФГУП он отметил, что восстановление заявителя на работе в ОАО в марте 2007 года само по себе не является основанием для прекращения его трудовых отношений с ФГУП, поскольку это не является одним из оснований для расторжения трудового договора, предусмотренного трудовым кодексом.
ii) производство по делу о невыплаченной заработной плате за август-ноябрь 2008 года
50. 28 ноября 2008 года Кронштадтский районный суд удовлетворил требования заявителя о невыплате заработной платы за июль-ноябрь 2008 года. Как и в предыдущем разбирательстве (см. пункт 48 выше), суд установил, что, поскольку переход права собственности на активы ФГУП не произошел в результате недействительности сделки, ОАО не приобрело права и обязанности работодателя по трудовому договору заявителя. Соответственно, его работа в ФГУПе не была прекращена, и ФГУП обязано было выплачивать ему заработную плату. Суд далее постановил следующее:
«Суд далее отклоняет довод [ответчика ФГУПа] об ответственности [ОАО] по выплате [заявителю] заработной платы и пособий, поскольку [учитывая] незаконность передачи обязанностей и обязательств от ФГУП к ОАО, у последнего нет оснований для исчисления и выплаты указанных сумм [заявителю]”.
51. Суд также отметил, что мировой судья 110-го судебного округа не вынес судебного постановления в пользу заявителя в отношении ФГУП . Суд обязал ФГУП выплатить заявителю 82 583,45 руб. в счет заработной платы за » июль и август 2008 года и период с 21 августа по 28 ноября 2008 года” и отклонил остальные его требования.
52. 21 января 2009 года Санкт-Петербургский областной суд оставил в силе решение по апелляционной жалобе по тем же основаниям, что и в решении суда первой инстанции. Суд, в частности, подчеркнул, что в соответствии с пунктами 1, 2 и 3 статьи 77 Трудового кодекса изменение права собственности на имущество не является основанием для прекращения трудовых отношений. Внутреннее законодательство придает важное значение связи работодателя с предприятием как комплексом активов, независимо от формы собственности. Таким образом, при отсутствии намерения работника смена собственника имущества не является основанием для прекращения трудовых отношений по инициативе работодателя. Апелляционный суд пришел к выводу, что передача имущества из ФГУП в ОАО, а затем обратно в Государственное предприятие не является основанием для увольнения заявителя по смыслу Трудового кодекса.
(б) случаях из шести других претендентов
i) процедуры восстановления на работе
53. В ноябре 2008 года в связи с отменой решений о создании ОАО и передаче активов ФГУП заявители получили отдельные решения о восстановлении их на работе в ФГУП с 21 августа 2008 года — даты их увольнения из ОАО.
ii) производство по делу о невыплаченной заработной плате за август-ноябрь 2008 года
54. В сроки, указанные в Приложении I, Кронштадтский районный суд рассмотрел иски шести заявителей о невыплате заработной платы и в отдельных постановлениях частично удовлетворил их по тем же основаниям, что и в деле Г-на Смирнова (см. пункт 50 выше). Суд присудил им невыплаченную заработную плату с 21 августа 2008 года до даты вынесения соответствующих решений и отклонил остальные требования. В частности, она отказал обязать ФГУП выплатить выходное пособие и невыплаченную заработную плату за июнь-август 2008 года, поскольку эти требования уже были разрешены мировым судьей 110-го судебного округа при рассмотрении дела в отношении ОАО (см. пункт 28 выше). Впоследствии эти решения были оставлены в силе по апелляции и вступили в силу в сроки, указанные в приложении I.
с) процедуры увязки индексов по всем делам
55. 7 апреля 2009 года Кронштадтский районный суд признал, что ФГУП не выполнило решение суда в пользу г-на Смирнова, и присудил ему в общей сложности 8 056 рублей (183 евро). Эта сумма представляет собой индексацию арбитражного решения, компенсацию за задержку выплаты сумм, присужденных судом, и компенсацию в отношении морального вреда за неисполнение. 13 мая 2009 года Санкт-Петербургский областной суд оставил это решение в силе.
56. В своих замечаниях правительство указало, что в какой-то момент невыплаченная заработная плата была индексирована, и заявители получили компенсацию за моральный ущерб. Стороны не представили никаких дополнительных подробностей или документов в этой связи.
2. Увольнение заявителей в марте 2009 года и последующее производство по делу о возмещении ущерба
57. В начале марта 2009 года заявители были уволены из ФГУПа. Через три-четыре недели они получали выходное пособие и различные другие выплаты, связанные с их предыдущей работой. Шесть заявителей подали отдельные иски о невыплате заработной платы, выходных пособий и индексации этих сумм. В различные сроки их требования были удовлетворены в той мере, в какой они касались задержки выплаты выходного пособия. Им были присуждены проценты за неисполнение обязательств и компенсация морального вреда за этот период в размерах, указанных в добавлении I. Суд отклонил остальные их требования.
3. Исполнение вышеупомянутых судебных решений
58. В декабре 2009 года ФГУП приступило к выплате сумм, присужденных в рамках обоих производств, в несколько этапов. К 24 ноября 2010 года они были выплачены в полном объеме. 30 ноября 2010 года исполнительное производство по этим решениям было прекращено, поскольку все они были исполнены.
4. Индексация премий в отношении ФГУПа
а) дело Г-на Смирнова
59. Согласно замечаниям заявителя, 11 апреля 2011 года Кронштадтский районный суд постановил индексировать решение в пользу г-на Смирнова на период неисполнения и обязал ФГУП выплатить ему 12 825 руб. По этой статье. Решение стало окончательным через десять дней.
60. Согласно замечаниям Правительства от 19 октября 2011 года, заявитель получил исполнительный лист в отношении этого решения, но не представил его судебным приставам.
61. Неясно, было ли это решение исполнено.
(б) случаи МС Кудряшова и Владимир Томилин
62. Правительство представило копии исков г-жи Кудряшовой и г-на Томилина об индексации первоначальных решений в отношении ФГУП, которые, как представляется, были поданы в Национальный суд соответственно в январе 2011 года и в конце декабря 2010 года. Стороны не представили копии последующих судебных решений или информацию о приведении в исполнение соответствующих судебных решений, если таковые имелись.
5. Решение о прекращении производства по делу о несостоятельности в отношении ФГУП и последующие события
63. В письме от 16 июля 2009 года главнокомандующий ВМФ России уведомил представителей работников ФГУП о том, что морской завод включен в перечень организаций стратегического значения, имеющих право на получение субсидии из федерального бюджета в период с 2008 по 2010 год для решения финансовых проблем ФГУП. Министерство Обороны принимает все возможные меры для прекращения производства по делу о несостоятельности в отношении ФГУП, в том числе направленные на погашение задолженности предприятия и восстановление его платежеспособности.
64. В 2010 году производство по делу о несостоятельности в отношении ФГУП было прекращено в связи с заключением мирового соглашения между ФГУП и его кредиторами. Собственник имущества должника одобрил мировое соглашение. 25 февраля 2010 года Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области утвердил мировое соглашение.
65. Кроме того, как представляется, морской завод действовал до 2015 года, когда он был реструктурирован и преобразован в другое юридическое лицо (вновь созданное акционерное общество). 20 апреля 2015 года реструктуризация компании была зафиксирована в реестре юридических лиц, и ФГУП прекратил свое существование.
II. Соответствующее внутреннее законодательство
A. Недействительные сделки
66. Статья 167 Гражданского кодекса (Общие положения о последствиях недействительности сделки) предусматривает следующее:
«1. Недействительная сделка не влечет за собой правовых последствий, за исключением связанных с ее недействительностью, и является недействительной с момента ее заключения.
2. Если сделка признана недействительной, каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все, что она получила в рамках сделки, а если возврат невозможен в натуральной форме (в том числе если сделка касается использования имущества, выполненных работ или оказанных услуг), ее стоимость возмещается в денежной форме, если законом не предусмотрены иные последствия недействительности сделки.
3. Если из содержания оспариваемой сделки следует, что она может быть прекращена только на будущее время, суд, признав сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.”
B. Положения о процессуальном правопреемстве, применяемые национальными судами
67. В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса, в случае выхода (выбытие) одной из сторон спорного правоотношения или установленного судом (в спорном или установленном решением суда правоотношении) (в случае смерти, реструктуризации юридического лица, уступки долга, уступки и в других случаях изменения лица в обязательствах) суд допускает (допускает) замену этой стороны ее правопреемником. Процессуальное правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства. Все действия, предпринятые до вступления правопреемника в процесс, являются обязательными для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которого правопреемник заменил (статья 44 § 2).
C. Соответствующие положения Трудового кодекса
68. Статья 75 Трудового кодекса Российской Федерации предусматривает, что смена собственника организации не может служить основанием для прекращения трудовых договоров с другими работниками организации. Если работник отказывается продолжать работу в связи с изменением формы собственности организации, трудовой договор прекращается в соответствии с настоящим Кодексом. Изменение подсудности (подчиненности) организации или реструктуризация (слияние, присоединение, разделение, разделение или преобразование) организации не являются основанием для расторжения трудовых договоров, заключенных с работниками организации.
D. соответствующие положения Закона О несостоятельности
1. Внешнее управление
69. «Внешнее управление» — это процедура, применяемая в деле о банкротстве к должнику с целью восстановления его платежеспособности (статья 2 Закона). Статья 93 Закона О несостоятельности предусматривает, что внешнее управление учреждается арбитражным судом на основании решения собрания кредиторов, за исключением случаев, предусмотренных этим законом. Он вводится в действие на срок, не превышающий восемнадцати месяцев. Этот срок может быть продлен в установленном законом порядке еще на шесть месяцев, если иное не предусмотрено законом. Срок внешнего управления может быть сокращен по требованию собрания кредиторов или внешнего управляющего. Решение о введении процедуры внешнего управления вступает в силу немедленно. Оно может быть обжаловано.
70. Статья 94 (1) Закона О несостоятельности («последствия учреждения внешнего управления») предусматривает, что после учреждения внешнего управления:
— полномочия руководителя должника прекращаются, а обязанность по управлению делами должника возлагается на внешнего управляющего;
— внешний управляющий вправе издать приказ об увольнении руководителя должника или попросить его покинуть свой пост на другую должность в порядке и на условиях, предусмотренных трудовым законодательством;
— полномочия органов управления должника и собственника имущества унитарного предприятия должника прекращаются, а полномочия руководителя должника и других органов управления должника передаются внешнему управляющему, за исключением полномочий органов управления должника и собственника имущества унитарного предприятия должника, указанных в пункте 2 статьи 94. Органы управления должника, временного управляющего и административного управляющего обязаны в течение трех дней с момента утверждения внешнего управляющего обеспечить передачу внешнему управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей и штампов, материальных и иных ценностей;
— мораторий на удовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам и обязательным платежам может быть наложен, за исключением случаев, предусмотренных законом, и требований кредиторов по денежным обязательствам и обязательным платежам, за исключением текущих платежей, которые могут быть предъявлены должнику только при соблюдении предусмотренного законом порядка предъявления требований к должнику.
71. Статья 94 (2) Закона О несостоятельности предусматривает, что органы управления должника в пределах полномочий, предусмотренных Федеральным законом, вправе принимать решения:
— о назначении количества и номинальной стоимости акций;
— об увеличении уставного капитала акционерного общества путем выпуска дополнительных обыкновенных акций;
— об обращении к собранию кредиторов с ходатайством о включении возможности дополнительного выпуска акций в план внешнего управления;
— об установлении порядка проведения общего собрания акционеров;
— о подаче заявления о продаже предприятия должника;
— о замене активов должника;
— об избрании представителя учредителей должника (акционеров);
— о заключении соглашения об условиях предоставления денежных средств для исполнения обязательств должника между третьим лицом или третьими лицами и органами управления должника, уполномоченными учредительными документами принимать решения о заключении крупных сделок.
72. Статья 94 (3) Закона О несостоятельности, введенного в действие 30 декабря 2008 года, конкретно касается прав собственника имущества унитарного предприятия-должника. В частности, предусматривается, что в пределах полномочий, предусмотренных Федеральным законом, собственник имущества унитарного предприятия-должника вправе принять решение о замене (замещении) имущества должника.
73. Внешний управляющий утверждается арбитражным судом одновременно с учреждением внешнего управления, за исключением случаев, предусмотренных законом (пункт 1 статьи 96). До даты утверждения внешнего управляющего Арбитражный суд возлагает обязанности и права внешнего управляющего, предусмотренные законом, на лицо, исполнявшее обязанности временного управляющего, распорядительного управляющего или ликвидационного управляющего должника, за исключением составления плана внешнего управления (пункт 2 статьи 96). Арбитражный суд выносит определение об утверждении внешнего управляющего. Постановление вступает в силу немедленно и может быть обжаловано (статья 96(2) — (4)).
2. Замещение (замена) активов должника
74. Статья 115 закона о несостоятельности предусматривает, что замещение активов должника (замещение активов должника) осуществляется путем создания одного публичного акционерного общества или нескольких публичных акционерных обществ на основе имущества должника. При образовании одного публичного акционерного общества его уставный капитал должен включать имущество (в том числе имущественные права), входящее в состав предприятия и предназначенное для осуществления предпринимательской деятельности.
75. Замещение имущества должника путем образования одного публичного акционерного общества на основе имущества должника может быть включено в план внешнего управления на основании решения органа управления должника, уполномоченного учредительными документами принимать решения о заключении соответствующих сделок должника (пункт 2 статьи 115). Возможность замены активов должника может быть включена в план внешнего управления при условии, что все кредиторы, обязательства которых обеспечиваются залогом/ипотекой имущества должника, проголосовали за это решение.
76. При замещении имущества должника, должник является единственным учредителем акционерного общества или нескольких публичных акционерных обществ. Участие других учредителей в создании публичного акционерного общества или нескольких публичных акционерных обществ не допускается (раздел 115(3) (1)). Размер уставного капитала вновь образованных публичных акционерных обществ определяется решением собрания кредиторов или комитета кредиторов и устанавливается в размере, определенном в отчете о рыночной стоимости имущества, внесенного в качестве платы за уставный капитал вновь образованных публичных акционерных обществ (раздел 115(3)(2)). Оценка имущества, внесенного в качестве оплаты в уставный капитал вновь образованных публичных акционерных обществ, должна осуществляться в порядке, предусмотренном законом (там же).
77. В случае замещения имущества должника все трудовые договоры, действовавшие на момент принятия решения о замещении имущества должника, остаются в силе, а права и обязанности работодателя передаются вновь созданному публичному акционерному обществу (обществам) (раздел 115(4)).
78. Документ, подтверждающий наличие лицензии на осуществление отдельных видов деятельности, подлежит выдаче документа, подтверждающего факт владения (владения) вновь образованным публичным акционерным обществом (обществами) соответствующей лицензией в порядке, предусмотренном федеральным законом (там же.)
79. Акции публичного акционерного общества или публичных акционерных обществ, образованных на основе имущества должника, включаются в имущественную массу должника и могут быть проданы с публичных торгов (раздел 115(5)). Продажа акций Публичного акционерного общества или публичных акционерных обществ, образованных на основе имущества должника, должна обеспечить накопление средств для восстановления платежеспособности должника (там же.)
80. В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 декабря 2004 года № 29 разъясняется, что, поскольку уставный капитал общества, созданного путем замещения активов, оплачивается имуществом должника, должник является единственным акционером этого общества при его создании (§ 44 определения).
E. Положения об акционерных обществах, на которые ссылается правительство
81. В соответствии с пунктом 1 статьи 96 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовавшим на данный момент, и разделом 2 Закона Об акционерных обществах (закон № 208-ФЗ от 26 декабря 1995 года), действовавшим на данный момент, акционерным обществом признается коммерческая организация, уставный капитал которой разделен на определенное количество акций, удостоверяющих права и обязанности членов (акционеров) общества. Акционеры не несут ответственности по обязательствам общества и несут риск убытков, связанных с его деятельностью, только в пределах стоимости принадлежащих им акций.
82. Уставный капитал акционерного общества складывается из номинальной стоимости акций общества, приобретенных акционерами. Уставный капитал общества определяет минимальный размер имущества общества, гарантирующего интересы его кредиторов (статья 99 ГК РФ).
83. Компания несет ответственность в пределах своих активов. Он не несет ответственности по обязательствам своих акционеров. Если неплатежеспособность (банкротство) общества вызвана действиями (бездействием) его акционеров или иных лиц, наделенных правом издавать обязательные для общества распоряжения или иным образом уполномоченных определять его действия, то такие акционеры или иные лица могут, при отсутствии у общества достаточных активов, нести субсидиарную ответственность по его обязательствам. Несостоятельность (или банкротство) общества считается вызванной действиями (бездействием) его акционеров или иных лиц, наделенных правом издавать обязательные для общества распоряжения или иным образом имеющих полномочия определять его действия, только в том случае, если они воспользовались таким правом и/или полномочиями в целях содействия осуществлению обществом своих действий, заранее зная, что последствиями осуществления этих действий явится неплатежеспособность (банкротство) общества(пункты 1 и 3 статьи 3 Закона Об акционерных обществах).
84. Государство не несет ответственности за долги общества, а общество не несет ответственности по обязательствам государства и его органов (статья 3(4) Закона Об акционерных обществах).
85. Учредителями общества являются граждане и (или) юридические лица, принявшие решение о его создании. Учредителями общества не могут выступать органы государственной власти и местного самоуправления, если иное не предусмотрено Федеральным законом (часть 1 статьи 10 Закона Об акционерных обществах).
F. Правовой статус унитарных предприятий
86. Гражданский кодекс Российской Федерации определяет государственные и муниципальные унитарные предприятия как коммерческие организации, не осуществляющие права собственности на имущество, переданное им собственниками. Имущество унитарного предприятия является неделимым. В форме унитарных предприятий могут создаваться только государственные и муниципальные предприятия (пункт 1 статьи 113 Гражданского кодекса). Государственная или муниципальная власть сохраняет за собой право собственности на имущество, но унитарное предприятие может осуществлять над ним право хозяйственного контроля (право хозяйственного ведения) или оперативного управления (право оперативного управления) (пункт 2 статьи 113 Гражданского кодекса). Директор унитарного предприятия назначается собственником имущества и подчиняется ему (пункт 4 статьи 113 Гражданского кодекса, действовавший в настоящее время).
87. Другие внутригосударственные положения, относящиеся к делам о правовом статусе государственных и муниципальных унитарных предприятий с правом хозяйственного ведения, обобщены в работах Лисейцевой и Маслова (цитируется выше, § § 54-127).
88. Раздел 2 Закона О несостоятельности предусматривает, что представителем собственника имущества унитарного предприятия-должника » является лицо, уполномоченное собственником имущества унитарного предприятия-должника представлять его законные интересы при осуществлении процедур, применяемых в деле о банкротстве.
Закон
I. Объединение жалоб
89. Суд считает, что в соответствии с правилом 42 § 1 Регламента суда жалобы должны быть объединены, учитывая их сходную фактическую и правовую основу.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 в связи с неисполнением в отношении унитарного предприятия
90. Заявители жаловались на неисполнение судебных решений в отношении ФГУП. Они сослались на пункт 1 статьи 6 Конвенции и статью 1 Протокола № 1
«Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на мирное пользование своим имуществом. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в общественных интересах и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Однако предшествующие положения никоим образом не ущемляют права государства обеспечивать соблюдение таких законов, которые оно считает необходимыми для контроля за использованием имущества в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других взносов, или штрафов.”
91. Правительство оспорило жалобу на тех же основаниях, что и в жалобе Лисейцевой и Маслова (цитируется выше, § § 137-41). В частности, они утверждали, что заявители не исчерпали имеющиеся в их распоряжении внутренние средства правовой защиты, такие как компенсация ущерба в соответствии со статьями 1069 и 1070 Гражданского кодекса, а также морального вреда в соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса. Они утверждали, что долги государственного унитарного предприятия – отдельного юридического лица в соответствии с внутренним законодательством – не могут быть отнесены к государству по тем же самым причинам, что и долги, обобщенные в работах Лисейцевой и Маслова (см. выше §§ 136-42). Компания не выполняла никаких публичных функций. Его деятельность носила коммерческий характер, осуществлялась на свой страх и риск. Субсидиарная ответственность государства не может быть привлечена, поскольку собственник не стал причиной несостоятельности компании. Он не давал никаких обязательных инструкций или иным образом не определял действия компании. Власти оказали заявителям необходимую помощь в их усилиях по обеспечению исполнения судебных постановлений. Кроме того, государство не несло ответственности за долги ФГУП, поскольку с 2005 года оно было передано в “внешнее управление”; соответственно, полномочия собственника были прекращены в соответствии с законом О несостоятельности, действовавшим на тот момент (см. пункты 70-71), а права собственников, определенные в пунктах 1, 2 и 4 статьи 113 Гражданского кодекса (см. пункт 86 выше), были прекращены. Они утверждали, что, поскольку внешний управляющий не является «публичным должностным лицом», его действия не могут быть напрямую отнесены к государству (см. Кацюк против Украины, № 58928/00, § 39, 5 апреля 2005 года). Кроме того, арбитражные решения в пользу заявителей в отношении ФГУП были полностью взысканы, а задержка исполнения в один год и десять месяцев была оправдана сложностью процедуры банкротства с участием многочисленных кредиторов. Наконец, что касается г-на Томилина и г-жи Кудряшовой, то они утверждали, что права заявителей были восстановлены на национальном уровне, поскольку суммы компенсации в пользу заявителей были индексированы и каждый заявитель получил 1000 рублей (22 евро) в качестве компенсации морального вреда.
92. Заявители поддержали свои претензии. Они утверждали, что морской завод был государственным предприятием, имеющим стратегическое значение как с точки зрения выполняемых им задач, так и с точки зрения занятости в городе, и что во время этих событий власти активно участвовали в его управлении, в частности путем предоставления субсидий.
A. Приемлемость
1. Ответственность государства за долги ФГУПа
93. Должник был инкорпорирован в качестве государственного унитарного предприятия в соответствии с действующим на тот момент внутренним законодательством. Суд уже рассмотрел довод правительства относительно правового статуса компании в соответствии с национальным законодательством в вышеупомянутом деле Лисейцевой и Маслова. Подробно рассмотрев соответствующее возражение Правительства, суд постановил, что существующая правовая база в России не обеспечивает унитарным предприятиям такой степени институциональной и операционной независимости, которая освобождала бы государство от какой-либо ответственности по Конвенции за долги таких компаний (см. Лисейцева и Маслов, цитированные выше, § § 193-204). Суд постановил, что для принятия решения об оперативной и институциональной независимости данного унитарного предприятия, имеющего право хозяйственного контроля, он должен оценить характер функций предприятия и степень фактического участия государственных органов в управлении активами предприятия. Для того чтобы решить вопрос об ответственности государства за долги унитарных предприятий, суд должен изучить вопрос о том, осуществлялись ли и каким образом широкие полномочия по контролю, предусмотренные национальным законодательством, на самом деле властями в данном случае (там же., § § 183 92 и 204-06).
94. У суда нет оснований сомневаться в том, что основная деятельность предприятия – одной из ведущих верфей в России, которая обслуживала и ремонтировала военные корабли и их вооружение, а также строила корабли для ВМФ России (см. перечень основных задач ФГУП, пункт 7 выше) – являлась государственной обязанностью, и что ФГУП имел стратегическое значение для ВМФ России (см., например, пункт 63 выше). Он действовал в строго регулируемой сфере государственной обороны и был четко поставлен в силу своих функций, целей и конкретных задач под строгий контроль властей, а именно Министерства обороны (см. Лисейцева и Маслов, упомянутые выше, § § 208-10, и Ершова против России, № 1387/04, § 58, 8 апреля 2010 года). Активы, выделенные предприятию, соответственно, пользовались особым режимом в соответствии с внутренним законодательством, о чем свидетельствуют, в частности, правила ФГУП (см. пункт 8 выше и сравните Лисейцева и Маслова, упомянутые выше, § 209).
95. Что касается фактического контроля, осуществляемого властями, то суд принимает к сведению представления правительства относительно объема полномочий собственника в контексте внешнего управления, введенного в отношении ФГУП в период с 2005 по февраль 2010 года. Однако, по мнению суда, нельзя сказать, что участие государства в процедуре внешнего управления в данном конкретном случае “вытекало только из его роли в создании законодательной базы для таких процедур” и “в надзоре за соблюдением правил” (см. Kotov V.Russia [GC], no. 54522/00, § 107, 3 апреля 2012 г.). Напротив, по мнению суда, государство как собственник своих активов, переданных под хозяйственный контроль ФГУП, принимало решения, имеющие первостепенное значение для будущего унитарного предприятия, а именно:
96. Во-первых, власти приняли решение о включении ФГУПа в состав Объединенной судостроительной корпорации (см. пункт 19 выше).
97. Во-вторых, власти одобрили замену активов, предусматривающую передачу активов должника вновь созданному акционерному обществу в качестве взноса в капитал, в рамках плана внешнего управления (см. содержание соответствующего письма, пункт 13 выше). Что касается процедуры внешнего управления, то суд не может не согласиться с правительством в том, что в соответствии со статьей 94(1) Закона О несостоятельности на дату учреждения института внешнего управления полномочия органов управления должника, а также правообладателя имущества должника, учрежденного в качестве унитарного предприятия, должны были быть прекращены, а полномочия руководителя должника и других органов управления должника были переданы администратору (см. пункт 70 выше). Однако, как следует из соответствующих положений внутреннего законодательства – и как это конкретно установлено национальными судами в ходе производства по делу об обоснованности создания ОАО в настоящем деле, – это правило подпадает под действие исключений, изложенных в статье 94(2) Закона О несостоятельности, в частности в том, что касается утверждения замены активов (см. пункт 71 соответствующего внутреннего законодательства и пункт 23 выше для обоснования судов). Кроме того, сделки вновь созданной компании по-прежнему подлежали обязательному утверждению властями (см. пункт 23 выше). Это отсутствие одобрения явилось именно сутью судебного иска, который прокурор возбудил в интересах Министерства обороны и Федерального агентства по управлению государственным имуществом, заявив о признании замены активов недействительной (см. пункт 20 выше). Применив по аналогии статью 94(2) Закона О несостоятельности, суды подтвердили, что должник имел право принять решение о замене активов должника (там же.)- важнейший элемент рассматриваемого дела. Суды пришли к выводу, что в отсутствие соответствующего решения собственника имущества ФГУПа замена активов не могла быть включена в план внешнего управления (пункт 23 выше). В результате создание ОАО было признано недействительным, и на момент вынесения решений в пользу заявителей (конец 2008-начало 2009 гг., см. колонку 3 приложения I) активы возвращались под хозяйственный контроль ФГУПа.
98. Наконец, в 2009 году ФГУП был включен в перечень организаций стратегического значения, имеющих право на получение государственных субсидий для решения своих финансовых проблем, и власти активно принимали меры по прекращению производства по делу о несостоятельности в отношении него, в том числе направленные на погашение задолженности предприятия и восстановление его платежеспособности (см. пункт 63 выше). Таким образом, можно предположить, что государство взяло на себя определенную ответственность за долги ФГУП (см. mutatis mutandis, Khachatryan V. Armenia, no.31761/04, § 53, 1 декабря 2009 года).
99. По мнению суда, этих факторов достаточно для вывода о том, что на момент совершения событий, то есть в период неисполнения, органы власти фактически осуществляли сильный государственный контроль над унитарным предприятием-должником.
100. Суд приходит к выводу, что ФГУП не обладал достаточной институциональной и оперативной независимостью от государства на момент событий, и отклоняет возражение правительства ratione personae. Соответственно, государство должно нести ответственность в соответствии с Конвенцией за судебные долги в пользу заявителей (см. Лисейцева и Маслов, упомянутые выше, § 214).
2. Исчерпание
101. Суд уже подробно рассмотрел вопрос об исчерпании в деле Лисейцевой и Маслова (приведенном выше, § § 156-82 и, в частности, § 165) и не видит оснований для отступления от этих выводов в настоящем деле. Соответственно, суд отклоняет заявление правительства о не исчерпании средств.
3. Статус жертвы двух заявителей
102. Что касается г-на Томилина и г-жи Кудряшовой, то правительство утверждало, что права заявителей были восстановлены на национальном уровне, поскольку суммы компенсации в их пользу были индексированы и каждый заявитель получил 1000 рублей (22 евро) в качестве компенсации морального вреда. Однако суду достаточно отметить, что стороны не представили никаких подробностей об окончательных решениях по индексно-связывающему производству в отношении ФГУП и их возможном приведении в исполнение (см. пункт 62 выше). В любом случае, суд вновь заявляет, что это средство правовой защиты само по себе не обеспечит достаточного возмещения, поскольку оно может только компенсировать ущерб, вызванный обесцениванием денежных средств (см. mutatis mutandis, Burdov V. Russia (no. 2), no.33509/04, § 108, ECHR 2009). Что касается присуждения компенсации морального вреда, и даже если предположить, что ссылка на задержку выплаты заработной платы ФГУПом может рассматриваться как признание нарушения, присуждение 22 евро было явно необоснованным по сравнению с присуждением, вынесенным судом по аналогичным делам (см., например, дело Воронков против России, no. 39678/03, § § 68-69, 30 июля 2015 г.). Соответственно, суд не находит в материалах дела ничего, что указывало бы на то, что власти предоставили заявителям надлежащую и достаточную компенсацию (см. Cocchiarella V. Italy, no.64886/01, § § 70-72, 10 ноября 2004 года с дополнительными ссылками), и отклоняет соответствующее возражение.
4. Наличие существенного недостатка в процедурах, касающихся компенсации за задержку выплаты выходного пособия
103. Что касается жалобы на несвоевременное исполнение внутренних решений, вынесенных в рамках второй серии судебных разбирательств против ФГУП в отношении убытков в связи с задержкой выплаты выходных пособий по делу четырех заявителей (см. колонку № 4 приложения I), то суд отмечает, что эти решения варьировались от 3 до 29 евро и были исполнены с максимальной задержкой в один год и четыре месяца. Учитывая незначительный характер решений, суд приходит к выводу, что заявители не понесли существенного ущерба в результате того, что власти не обеспечили своевременное исполнение решений. Суд далее отмечает, что он уже несколько раз рассматривал вопрос о неисполнении судебных решений в отношении унитарных предприятий (см. Лисейцева и Маслов, упомянутые выше, и многочисленные последующие меры), и приходит к выводу о том, что соблюдение прав человека, определенных в Конвенции и протоколах к ней, не требует рассмотрения настоящей жалобы, по существу. Наконец, он отмечает, что дело заявителей было надлежащим образом рассмотрено национальным судом по смыслу статьи 35 § 3 (b), о чем свидетельствуют решения, упомянутые в соответствующей части приложения I (см. Васильченко против России, № 34784/02, § 49, 23 сентября 2010 года).
104. С учетом вышеизложенного суд считает, что заявления в этой части должны быть признаны неприемлемыми в соответствии со статьей 35 §§ 3 b) и 4 Конвенции.
5. Жалоба на решение в пользу г-на Смирнова по делу об индексации от 11 апреля 2011 года
105. В своих замечаниях заявитель впервые упомянул, что решение от 11 апреля 2011 года о присуждении ему индексной привязки первоначального решения в отношении ФГУП осталось неисполненным.
106. Эта жалоба выходит за рамки его первоначальной жалобы, о которой правительство было уведомлено. Даже если предположить, что это можно понимать, как развитие первоначальной жалобы, суд отмечает из представлений правительства, что заявитель получил исполнительный лист в отношении арбитражного решения от суда, но не направил его в службу судебных приставов (см. пункт 60 выше). Суд уже установил, что если заявитель по какой-либо причине получает исполнительный лист от самого суда первой инстанции, то представляется логичным потребовать, чтобы он представил его в компетентный орган для приведения в исполнение судебного решения (см. mutatis mutandis, Gadzhihanov and Saukov V. Russia, nos.10511/08 и 5866/09, § 26, 31 января 2012 года). В отсутствие каких-либо объяснений со стороны сторон власти не могут нести ответственность за необъяснимое несоблюдение заявителем внутренней процедуры принудительного исполнения и, в частности, за его преднамеренный отказ предоставить исполнительный лист (см. mutatis mutandis, Gadzhihanov and Saukov, процитированный выше, § § 27-31). Соответственно, задержка до 19 октября 2011 года, которая сама по себе не была необоснованной, не может быть отнесена на счет властей. Суд далее отмечает, что он не располагает какой-либо информацией ни о статусе исполнения этого решения, ни о дальнейших событиях, таких как направление заявителем судебного приказа компетентным органам.
107. Из этого следует, что данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 3, а) статьи 35 Конвенции.
6. Заключение по другим судебным решениям в отношении ФГУП
108. С другой стороны, суд отмечает, что жалоба заявителей на неисполнение ФГУПом решений, вынесенных в ходе производства по делу о невыплате заработной платы (см. Приложение I), не является явно необоснованной по смыслу пункта 3, а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.
B. Существо дела
109. Суд отмечает, что решения, вынесенные в пользу заявителей, были исполнены с задержкой в один год и десять месяцев.
110. Суд вновь заявляет, что задержка в выплате денежного судебного решения менее чем на один год была в принципе совместима с Конвенцией, в то время как любая более длительная задержка является необоснованной (см., В частности, дело Герасимов и другие против России, nos. 29920/05 и 10 других, § 169, 1 июля 2014 г.). Хотя сложное производство по делу о несостоятельности с участием нескольких кредиторов может объективно оправдывать некоторые ограниченные задержки в исполнении, общая задержка, по мнению суда, несовместима с требованиями Конвенции, особенно с учетом характера присужденных сумм – задолженности по заработной плате, возникшей в результате передачи активов компании в ОАО и обратно в ФГУП. Не приняв в течение значительного периода времени необходимых мер для выполнения окончательных решений по данному делу, власти лишили положения пункта 1 статьи 6 полезной силы, а также не позволили заявителям своевременно получить деньги, на которые они имели право, что явилось непропорциональным вмешательством в их мирное пользование имуществом (см., В частности, упомянутые выше Хачатрян, § 69; Лисейцева и Маслов, упомянутые выше, § 224, со ссылками, содержащимися в них; и Владимирова против России, нет. 21863/05, § § 56-57, 10 апреля 2018).
111. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к ней в связи с неисполнением окончательных и имеющих обязательную силу судебных решений в отношении ФГУП в пользу заявителей по настоящим семи делам.
III. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 в связи с неисполнением требований в отношении открытого акционерного общества
112. Заявители жаловались на неисполнение судебных постановлений в отношении ОАО в отношении заработной платы за период с июня по июль 2008 года (см. пункт 28 и Приложение II), а затем на индексацию (см. пункт 33 выше). Они опирались на статью 6 § 1 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к Конвенции, которые упоминались выше.
113. Правительство утверждало, что разбирательство в отношении открытого акционерного общества, в результате которого заявителям были присуждены различные суммы, не имеет отношения к настоящему делу, поскольку оно не касалось государственного унитарного предприятия. В своих первоначальных замечаниях в 2011 году они утверждали, что производство по делу о несостоятельности в отношении открытого акционерного общества продолжается и что долги все еще могут быть взысканы. Они также утверждали, что заявители не исчерпали внутренние средства правовой защиты, а именно: судебный иск в соответствии со статьей 1070 Гражданского кодекса, жалобу на судебных приставов или ликвидатора и требование об индексации. В своих дополнительных замечаниях после повторного рассмотрения дела они утверждали (со ссылкой на положения внутреннего законодательства, приведенные в пунктах 81-85 выше), что государство не несет ответственности за долги ОАО. Наконец, они заявили, что заявители не ходатайствовали о включении их требований в реестр требований кредиторов и предоставлении им второго приоритета.
114. Заявители поддержали свои претензии. Они подчеркнули, что с точки зрения внутреннего законодательства данное предприятие де-юре было объявлено несуществующим. В то время как государство предприняло действенные меры по возврату активов ФГУПу, задолженность по заработной плате осталась в “пустом” ОАО, без какой-либо перспективы взыскания до его формальной ликвидации.
A. Приемлемость
1. Жалобы шести кандидатов
а) Ответственность государства за долги ОАО
115. Суд с самого начала отмечает, что производство по делу о несостоятельности в отношении ОАО было прекращено 29 марта 2012 года и что требования, которые не были удовлетворены в ходе ликвидационного процесса, были признаны удовлетворенными (см. пункт 44 выше). Соответственно, представляется, что, вопреки первоначальным представлениям правительства, долги больше не могут быть взысканы с ОАО.
116. Суд также принимает к сведению довод правительства о том, что заявители не обратились с просьбой включить их требования в перечень требований кредиторов. Однако из запроса заявителей, направленного в прокуратуру, и соответствующего ответа прокурора следует, что их требования были включены во вторую приоритетную строку, подлежащую погашению (см. пункты 40 и 41 выше). Соответственно, этот аргумент должен быть отклонен.
117. Далее суд повторяет, что государство может нести ответственность по долгам государственного предприятия, даже если предприятие является самостоятельным юридическим лицом, при условии, что он не пользуется достаточной институциональной и оперативной независимостью от государства, чтобы освободить последнее от ответственности в рамках Конвенции (см., среди многих других органов, Mykhaylenky и другие против Украины, но. 35091/02 и 9 другим, §§ 43-46, ЕСПЧ 2004 ХІІ; кооператива Агрикола Слобозии Hanesei В. Молдова, нет. 39745/02, §§ 17 19, 3 апреля 2007; Ершова, упомянутое выше, §§ 54-63; и котов [GC], процитированный выше, § § 92 107). Ключевыми критериями, использовавшимися в вышеупомянутых случаях для определения того, действительно ли государство несет ответственность за такие долги, были следующие: правовой статус компании (в соответствии с публичным или частным правом); характер ее деятельности (публичная функция или обычный коммерческий бизнес); контекст ее деятельности (например, монополия или сильно регулируемое предпринимательство); ее институциональная независимость (степень государственной собственности); и ее операционная независимость (степень государственного надзора и контроля) (см. Алишич и другие В. Босния и Герцеговина, Бывшая Югославская Республика Македония, Сербия, Словения и Хорватия [GC], № 60642/08, § 114, ECHR 2014). Дополнительные факторы, которые следует принимать во внимание, заключаются в том, было ли государство непосредственно ответственно за финансовые трудности компании, перекачивало корпоративные средства в ущерб компании и ее заинтересованным сторонам, не поддерживало тесных отношений с компанией или иным образом злоупотребляло корпоративной формой (см. Ališić and Others, цитированный выше, § 115, и ссылки на Anokhin V.Russia (dec.), нет. 25867/02, 31 мая 2007 года, и Хачатрян, упомянутый выше, § § 51-55, содержащийся в нем).
118. Действительно, ОАО было учреждено в соответствии с национальным законодательством в качестве акционерного общества с отдельной правосубъектностью, которое имело возможность владеть активами, отличными от имущества его акционеров, и имело делегированное управление. Хотя такие юридические лица пользовались в соответствии с внутренним законодательством определенной степенью правовой и экономической независимости от государства, суд считает, что активы ОАО в настоящем деле в решающей степени контролировались и управлялись государством в то существенное время (см. Хачатрян, процитированный выше, § 51).
119. Суд с самого начала отмечает, что ОАО было образовано в особом порядке замещения (замещения) имущества должника на основе имущества должника. Несмотря на то, что решение о замене активов было принято в рамках процедуры внешнего управления, крайне важно, чтобы государство как собственник имущества унитарного предприятия-должника имело право принять решение о замене (замещении) активов должника (см. пункты 13 и 71, а также анализ суда в пункте 97 выше).
120. В соответствии с национальным законодательством должник ФГУП являлся единственным учредителем акционерного общества, и все акции ОАО должны были быть первоначально переданы ФГУПу (см. пункт 80 выше). Ничто в заявлениях сторон не указывает на то, что акции были впоследствии проданы на открытом рынке или иным образом до принятия решения об аннулировании создания ОАО, и, соответственно, процедура замещения активов не завершена. Кроме того, никакой информации о продолжении ОАО самостоятельной предпринимательской деятельности на данный момент сторонами представлено не было. Действительно, еще в апреле 2008 года, то есть за несколько месяцев до вынесения судебных решений в пользу заявителей, Национальный суд в последней инстанции признал недействительным решение о создании ОАО по судебному иску государственных органов. Из представленных сторонами документов суд может лишь установить, что ОАО требовало вернуть все активы ФГУПу и в то же время осуществляло передачу, “прекратив производственную деятельность” (см. пункт 35 выше).
121. Однако, хотя активы были возвращены под хозяйственный контроль ФГУПа – и, соответственно, в государственную собственность – без задержек, накопленная задолженность по невыплаченным зарплатам осталась в ОАО, созданном в результате недействительной сделки, лишенном всего имущества в результате распоряжения о возврате активов и ожидающем неизбежной ликвидации в материальный момент (см., mutatis mutandis, Лисейцева и Маслов, приведенные выше, §§ 211 и 217).
122. Кроме того, ФГУП как единственный учредитель ОАО – и, следовательно, государство (см. выводы в пункте 100 выше) – приняло решение о ликвидации ОАО (см. пункт 34 выше), которое больше не имело никаких активов, но продолжало накапливать долги перед своими кредиторами, включая шесть заявителей (см., mutatis mutandis, Лисейцева и Маслов, упомянутые выше, § 211). ОАО оказалось не в состоянии удовлетворить требования заявителей в рамках производства по делу о несостоятельности из-за отсутствия активов.
123. Несмотря на вышесказанное, ФГУП никогда не брал на себя ответственность за долги ОАО перед своими бывшими сотрудниками. Национальные суды отклонили ходатайство заявителей о замене должника ФГУПом, установив, что передача активов не привела автоматически к передаче обязательств и не привела к исключительному правопреемству (см. пункт 32 выше). В то же время суд не может не отметить, что довод об отсутствии какой-либо связи между ФГУП и семью заявителями во время их “трудоустройства” в ОАО был рассмотрен и отклонен отечественными судами в рамках параллельного производства против ФГУП по вопросам восстановления их на работе и невыплаты заработной платы (см. пункты 48, 49, 50, 52 и 54 выше). Суд считает существенным, что в каждом из этих разбирательств у судов не было оснований сомневаться в том, что, поскольку переход права собственности на активы ФГУП произошел в результате недействительной сделки, ОАО не приобрело права и обязанности по трудовым договорам заявителей в течение оспариваемого периода (там же.). Соответственно, по мнению судов, трудоустройство всех заявителей в ФГУП не было прекращено на период их официальной регистрации в качестве работающих в ОАО в соответствии с национальным трудовым законодательством (там же.).
124. С учетом вышеуказанных факторов, взятых в совокупности, суд считает, что по крайней мере на дату вынесения судебных постановлений в пользу заявителей и в течение последующего периода до ликвидации компании активы и деятельность ОАО фактически контролировались и управлялись государством в решающей степени (см. mutatis mutandis, Хачатрян, упомянутый выше, § 51, и контраст Анохин, упомянутый выше). Таким образом, ОАО не обладало достаточной институциональной и оперативной независимостью от государства, чтобы освободить его от ответственности по Конвенции за долги ОАО в отношении задолженности по заработной плате в пользу заявителей (см. Хачатрян, процитированный выше, § 54, с дополнительными ссылками). Следовательно, в конкретных обстоятельствах данного дела государство несет ответственность за долги ОАО в отношении задолженности по заработной плате, установленной судебными постановлениями и решениями, изложенными в приложении II.
125. Таким образом, суд приходит к выводу, что жалобы заявителей совместимы с положениями Конвенции, и отклоняет возражения правительства в этой связи.
(b) Не исчерпание
126. Что касается ссылки правительства на статью 1070 Гражданского кодекса, то это возражение явно неприменимо, поскольку это положение конкретно касается ущерба, причиненного незаконным осуждением, судебным преследованием, задержанием или запретом покидать место жительства, и материалы дела НЕ СОДЕРЖАТ никаких доказательств того, что в этих двух случаях были приняты какие-либо меры. Что касается остальных положений главы 59, то суд уже неоднократно приходил к выводу – хотя и в контексте решений, вынесенных в отношении государственных органов, – что, хотя возможность такой компенсации не была полностью исключена, это средство правовой защиты не дает разумных перспектив на успех, в частности потому, что оно требует установления вины со стороны властей. Правительство не оспаривало тот факт, что в рассматриваемых делах ни в коем случае не была установлена вина властей. В целом, не было продемонстрировано, что такие действия имели бы какие-либо перспективы успеха в настоящих делах (см. Лисейцева и Маслов, цитированные выше, § 165).
127. Что касается жалобы в службу судебных приставов и судебного иска в связи с бездействием судебных приставов, то суд отмечает, что судебные решения в пользу заявителей были вынесены при ликвидации предприятия-должника. В этой ситуации обязанность судебных приставов сводилась к своевременной передаче исполнительных листов ликвидатору (см., mutatis mutandis, Liseytseva and Maslov, цитированный выше, § 161). Именно к такому выводу пришел суд первой инстанции по делу г-на Томилина (см. пункт 42 выше). В противном случае заявители ни в коем случае не утверждали в своих жалобах в суд, что судебные приставы необоснованно задержали передачу предписаний или иным образом не выполнили свои обязанности надлежащим образом. Суть жалобы заявителей заключается скорее в неспособности должника удовлетворить их соответствующие требования. Суд приходит к выводу, что в этих обстоятельствах жалоба в службу судебных приставов или гражданский иск против судебных приставов не приблизили бы заявителей к их цели, то есть к выплате долга по судебному решению (там же.).
128. Аналогичным образом, что касается жалобы на ликвидатора, то заявители ни в коем случае не ссылались на конкретные действия или бездействие со стороны ликвидатора, которые могли бы задержать или воспрепятствовать принудительному исполнению. Кроме того, правительство не представило никакой информации о надлежащей процедуре и, по сути, ее доступности для заявителей (см. mutatis mutandis, Liseytseva and Maslov, процитированный выше, § 163). Они также не продемонстрировали, что его возможное использование приблизило бы заявителей к их цели, то есть к взысканию установленных судами долгов с ОАО, где должнику явно не хватало активов.
129. Наконец, что касается индексации, то пять из шести заявителей воспользовались ЭТОЙ возможностью и получили внутренние решения, предписывающие увеличить размер компенсации (см. колонку 5 приложения II). Хотя правительство заявило, что двое заявителей, г-н Кужелев и г-жа Павлова, не смогли получить первоначальные постановления суда (см. пункт 33 выше), в отношении трех остальных заявителей такой аргумент выдвинут не был. Однако решения в рамках процедуры корректировки в пользу этих трех оставшихся заявителей, в свою очередь, остались неисполненными. Соответственно, процедура индексации не была эффективным средством правовой защиты в обстоятельствах настоящего дела (см. mutatis mutandis, Burdov (no. 2), процитированный выше, § 108), поскольку они явно не могли предоставить заявителям адекватное и достаточное возмещение в отношении предполагаемых нарушений.
130. Поэтому аргумент правительства о не исчерпании должен быть отвергнут.
(c) Жалобы г-на Кужелева и г-жи Павловой
131. Кроме того, суд отмечает, что из материалов правительства, не оспариваемых заявителями, г-н Кужелев и г-жа Павлова не смогли получить от Национального суда первоначальные постановления в отношении решений, вынесенных в ходе индексного разбирательства (см. пункт 33 выше и колонку 5 добавления II). Принимая во внимание свою прецедентную практику, касающуюся минимального требования о сотрудничестве кредиторов (см., mutatis mutandis, Гаджиханов и Сауков, упомянутые выше, § 26-31), суд считает, что власти не могут нести ответственность за необъяснимый отказ заявителей в взыскании исполнительных листов. Из этого следует, что данная часть жалобы является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 1 и 3 а) статьи 35 Конвенции.
(д) заключение
132. Суд далее отмечает, что жалобы (а) г-на Кужелева, г-жи Павловой, г-жи Лебедевой, г-жи Петровой, г-жи Кудряшовой и г-на Томилина на неисполнение судебных постановлений и решений в отношении заработной платы за июнь-июль 2008 года против ОАО; и (Б) г-жи Петровой, г-жи Лебедевой и г-на Томилина на индексацию этих премий (все перечисленные в соответствующей колонке приложения II) не являются явно необоснованными по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо другим основаниям. Поэтому они должны быть признаны приемлемыми.
2. Жалоба господина Смирнова
133. Суд отмечает, что г-н Смирнов жаловался на неисполнение судебного решения от 23 сентября 2008 года, обязывающего ОАО выплатить ему 11 евро (см. колонку № 6 Приложения II). Учитывая незначительный характер арбитражного решения, суд приходит к выводу, что заявитель не пострадал в результате несвоевременного исполнения арбитражного решения. Суд уже несколько раз рассматривал вопрос, аналогичный тому, о котором идет речь в настоящем деле (см. Анохин и Хачатрян, оба упомянуты выше), и пришел к выводу, что соблюдение прав человека, определенных в Конвенции и протоколах к ней, не требует рассмотрения настоящей жалобы, по существу. Наконец, он отмечает, что дело заявителя было надлежащим образом рассмотрено национальным судом по смыслу пункта 3 b) статьи 35.
134. С учетом вышеизложенного суд считает, что жалоба в этой части должна быть признана неприемлемой в соответствии со статьей 35 §§ 3 b) и 4 Конвенции.
B. Существо дела
135. Решения, вынесенные мировым судьей в пользу заявителей, до настоящего времени не были исполнены. Учитывая вывод об ответственности государства за долги ОАО перед заявителями в настоящем деле, период неисполнения должен включать в себя период взыскания задолженности в ходе ликвидационного производства (см. Михайленкий и др., процитированные выше, § 53). Для суда достаточно отметить, что в рассматриваемых случаях решения, вынесенные в конце 2008 года в пользу шести заявителей, оставались неисполненными более трех лет на дату ликвидации компании-должника в 2012 году.
136. Такие задержки несовместимы с Конвенцией (см., Среди прочего, дело Кошелева и другие против России, № 9046/07, § 19, 17 января 2012 года). Хотя ликвидационное производство может объективно оправдывать некоторые ограниченные задержки в приведении в исполнение, продолжающееся неисполнение судебных решений в пользу заявителей в течение нескольких лет вряд ли может быть оправдано при любых обстоятельствах. Факты рассматриваемых дел скорее свидетельствуют о том, что власти не считали себя обязанными исполнять судебные обязательства перед работниками, связанные с их заработной платой, после того, как ФГУП приняло решение о ликвидации компании-должника (см., mutatis mutandis, Yershova, цитированный выше, § 72).
137. Не принимая в течение многих лет необходимых мер для выполнения окончательного решения, вынесенного в пользу заявителей, власти нарушили суть их «права на суд» и в течение значительного периода времени препятствовали заявителям в получении денег, на которые они имели право в полном объеме, что представляло собой непропорциональное вмешательство в мирное пользование их имуществом (см. Хачатрян, цитируемый выше, § 69).
138. Соответственно, суд считает, что в отношении г-на Кужелева, г-жи Павловой, г-жи Кудряшовой, г-жи Петровой, г-жи Лебедевой и г-на Томилина имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 в связи с неисполнением судебных постановлений и решений в пользу заявителя в отношении заработной платы за июнь-июль 2008 года в отношении ОАО, перечисленных в колонке 3 приложения II. § 1 Конвенции и Статья 1 Протокола№. 1 в связи с неисполнением решений по индексно-связывающему производству в отношении ОАО, перечисленных в графе 5 приложения II.
IV. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции
139. Заявители также жаловались в соответствии со статьей 13 Конвенции на отсутствие в их распоряжении эффективных средств правовой защиты в связи с жалобами на неисполнение требований как ФГУП, так и ОАО.
140. Принимая во внимание выводы, содержащиеся в пунктах 101 и 126-130 выше, суд считает, что нет необходимости отдельно рассматривать вопрос о приемлемости и существе этой жалобы.
V. Другие предполагаемые нарушения Конвенции
141. Наконец, г-н Смирнов представил другие жалобы в соответствии со статьями 6 и 14 Конвенции.
142. Суд считает, что с учетом всех имеющихся в его распоряжении материалов и в той мере, в какой рассматриваемый вопрос входит в его компетенцию, в жалобах не содержится никаких признаков нарушения прав и свобод, закрепленных в Конвенции или протоколах к ней.
143. Из этого следует, что данная часть заявления должна быть отклонена в соответствии со статьей 35 §§ 3 А) и 4 Конвенции.
VI Применение статьи 41 Конвенции
144. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и если внутреннее законодательство соответствующей Высокой Договаривающейся Стороны допускает лишь частичное возмещение, суд, в случае необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.”
A. Ущерб
1. Денежный ущерб
145. Заявители требовали компенсации материального ущерба, указанной в соответствующей колонке приложения III. Эти суммы представляли собой невыплаченные судебные долги, компенсацию инфляционных потерь, вызванных задержками в выплате судебных решений, компенсацию за вынужденное отсутствие (безработицу) в период с 21 августа 2008 года по различные даты в конце 2008 года и другие выплаты, предположительно причитающиеся им за различные периоды 2009 года, как указано в добавлении III.
146. Правительство посчитало претензии необоснованными и необоснованными, поскольку государство не несет ответственности за долги ни ФГУП, ни ОАО.
а) претензия г-на Смирнова в связи с невыплатой заработной платы за июль и август 2008 года
147. Что касается иска г-на Смирнова в отношении 15 129,12 российских рублей (руб.) и 45 955,48 рублей за невыплаченную заработную плату за июль и август 2008 года, суд отмечает из представленных документов, что эта задолженность уже была включена в решение Кронштадтского районного суда от 28 ноября 2008 года и впоследствии полностью оплачена ФГУПом. Соответственно, суд отклоняет иск господина Смирнова по этой статье.
(b) требования шести других заявителей в отношении неоплаченных долгов по судебному решению и индексации
148. Что касается других заявителей, то суд считает разумным присудить заявителям суммы невыплаченных судебных решений в отношении ОАО в отношении заработной платы за период с июня по июль 2008 года в отношении ОАО (см. колонку 3 приложения II), пересчитанные в евро по курсу, действующему на дату вынесения соответствующих судебных постановлений, в отношении которых было установлено нарушение Конвенции (см. пункты 135-138 выше и Приложение II).
149. Суд далее указывает на свой последовательный подход, согласно которому адекватность компенсации была бы уменьшена, если бы она выплачивалась без учета различных обстоятельств, способных уменьшить ее стоимость (см. mutatis mutandis, Gizzatova V. Russia, no.5124/03, § 28, 13 января 2005 года). Соответственно, суд принимает требования заявителей, касающиеся утраты стоимости национальных арбитражных решений с момента вынесения решений в их пользу, и считает целесообразным присудить дополнительные суммы в этом отношении, если они были запрошены. Суд далее отмечает, что правительство не оспаривало метод расчета инфляционных потерь, выбранный заявителями. Однако суд отмечает, что соответствующие расчеты заявителей по инфляционным потерям “до 31 июля 2017 года” (дата подачи их требований о справедливом удовлетворении) недостаточно детализированы и не подкреплены документами. Соответственно, он принимает иск в той мере, в какой он был подтвержден расчетами национальных судов в ходе соответствующих разбирательств (см. колонку 5 добавления II “требование о привязке индекса первоначального арбитражного решения”), и отклоняет его в остальной части.
150. Соответственно, суд присуждает шести заявителям суммы, указанные в соответствующей колонке приложения III, а также любые налоги, которые могут подлежать взысканию, в отношении материального ущерба.
с) остальная часть претензий всех заявителей
151. Что касается остальных требований, то суд согласен с правительством в том, что нет причинно-следственной связи между выявленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом; поэтому он отклоняет остальные требования заявителя по этой главе.
2. Моральный ущерб
152. Г-н Смирнов потребовал 287 688 рублей (приблизительно 7 276 евро) в качестве компенсации морального вреда. Другие заявители представили в своих первоначальных требованиях о справедливом удовлетворении, что они понесли моральный ущерб, и сохранили свои требования в суммах, указанных в их первоначальных заявках, то есть 50 000 евро каждому заявителю. После того, как правительство получило дополнительное уведомление о своей жалобе в связи с неисполнением ОАО, г-н Кужелев, г-жа Павлова, г-жа Петрова и г-жа Лебедева в своих дополнительных требованиях о справедливом удовлетворении утверждали, что им был причинен моральный ущерб.
153. Правительство оспорило эти требования как необоснованные и отметило в отношении всех заявителей, за исключением г-на Смирнова, что заявители не указали суммы по этой статье в своих требованиях о справедливом удовлетворении. Что касается сумм, указанных заявителями в первоначальных формах заявлений, то правительство сочло их необоснованными, поскольку права заявителей по Конвенции не были нарушены, и в любом случае чрезмерными.
154. Суд отмечает, что заявители четко отстаивают свои требования в суммах, указанных в замечаниях и формах заявлений. Суд присуждает каждому заявителю 2000 евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любой налог, который может быть взыскан, и отклоняет остальные их требования в соответствии с этой главой.
B. расходы и издержки
155. Г-н Кужелев потребовал 812,35 руб. за почтовые и другие расходы, понесенные в ходе внутреннего разбирательства. Господин Смирнов требовал 10 тыс. руб. на почтовые и командировочные расходы. Правительство не оспаривало эту сумму. Он не представил никаких документов, подтверждающих его расходы в обоснование своих требований. Другие заявители не требовали возмещения расходов и издержек.
156. Правительство признало, что почтовые расходы в размере 368 рублей могут быть возмещены господину Кужелеву, и оспорило оставшуюся часть заявленной суммы как необоснованную. Они не стали комментировать претензии господина Смирнова.
157. Согласно прецедентной практике суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было доказано, что они были фактически и обязательно понесены и являются разумными в отношении суммы.
158. Учитывая имеющиеся в его распоряжении документы и вышеуказанные критерии, суд присуждает г-ну Кужелеву 21 евро плюс любой налог, который может взиматься с заявителя. Суд отклоняет остальные его иски по этой статье.
159. Суд далее отклоняет исковые требования г-на Смирнова по этой статье, поскольку не было доказано, что они были фактически и обязательно понесены.
160. Что касается других заявителей, то суд считает, что в отсутствие соответствующего иска нет необходимости присуждать компенсацию в отношении расходов и издержек пяти другим заявителям.
Проценты по умолчанию
161. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной ставке кредитования Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
По этим причинам суд единогласно,
1. Решает объединить жалобы;
2. Объявляет приемлемой в отношении всех заявителей жалобу на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 о несвоевременном исполнении судебных решений, перечисленных в графе 3 приложения I («производство по делу о невыплаченной заработной плате в 2008 году») против ФГУП;
3. Объявляет приемлемыми в отношении г-на Кужелева, г-жи Павловой, г-жи Кудряшовой, г-жи Петровой, г-жи Лебедевой и г-на Томилина жалобы в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции и статьей 1 Протокола № 1 в связи с неисполнением судебных постановлений и решений в пользу заявителя в отношении заработной платы за июнь-июль 2008 года в отношении ОАО и в отношении г-жи Петровой, г-жи Лебедевой и г-на Томилина индексную привязку этих премий, перечисленных в соответствующей колонке приложения II;
4. Постановляет в отношении всех заявлений, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с задержкой исполнения судебных решений, перечисленных в Приложении I («производство по делу о невыплаченной заработной плате в 2008 году») в отношении ФГУП;
5. Постановляет в отношении г-на Кужелева, г-жи Лебедевой, г-жи Петровой, г-жи Павловой, г-жи Кудряшовой и г-на Томилина, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением судебных постановлений в пользу заявителя в отношении заработной платы за июнь-июль 2008 года в отношении ОАО, перечисленных в колонке 3 приложения II;
6. Постановляет в отношении г-жи Петровой, г-жи Лебедевой и г-на Томилина, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с неисполнением арбитражных решений в отношении ОАО в индексе, связывающем производства, перечисленные в колонке 5 приложения II;
7. Постановляет в отношении всех заявлений, что нет необходимости рассматривать вопрос о приемлемости и существе жалобы в соответствии со статьей 13 Конвенции;
8. Объявляет остальные жалобы неприемлемыми;
9. Постановляет
а) что государство-ответчик должно выплатить заявителям в течение трех месяцев следующие суммы, подлежащие конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату осуществления расчетов:
(i) суммы в евро, указанные в добавлении III, плюс любой налог, который может взиматься в отношении материального ущерба;
(ii) 2000 евро (две тысячи евро) каждому заявителю, плюс любой налог, который может взиматься, в отношении нематериального ущерба;
(iii) 21 евро (двадцать один евро) г-ну Кужелеву, плюс любой налог, который может взиматься с заявителя, в отношении расходов и расходов;
(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до урегулирования простые проценты выплачиваются на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в период дефолта плюс три процентных пункта;
10. Отклоняет остальные требования заявителей о справедливом удовлетворении.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 15 октября 2019 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.
Stephen Phillips                                 Paul Lemmens
Секретарь                                         Председатель

|| Смотреть другие дела по Статье 6 ||

|| Смотреть другие дела по Статье 1 Протокола №1 ||

Leave a Reply

Нажмите, чтобы позвонить