echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело 74087/10 "Волокитин и другие против России"

Дело об облигациях государственного займа 1982 года. Постановление ЕСПЧ «CASE OF VOLOKITIN AND OTHERS v. RUSSIA» № 74087/10 от 03 июля 2018 года, нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;
Полный текст решения, перевод на русский язык.
Дело касается облигаций государственного внутреннего займа 1982 г., которые находятся в распоряжении заявителей. Заявители обратились в Европейский суд по правам человека в Страсбурге с жалобой на продолжающуюся неспособность российских властей выполнить свои обязательства, вытекающие из облигаций 1982 года, которые были признаны внутренним долгом России. Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции предусматривает:
Кратко суть дела: 30 декабря 1980 года Кабинет Министров СССР принял решение о выпуске облигаций внутреннего премиального займа для финансирования некоторых государственных программ. Облигации имели номинальные значения 25, 50 и 100 советских рублей. Срок их обращения составлял двадцать лет с 1 января 1982 года по 1 января 2002 года, и они могли быть погашены в любое время в течение срока займа с процентами в размере 3% годовых. Советские граждане могли либо купить облигации 1982 года за свои собственные деньги, либо получить их в обмен на облигации из предыдущего государственного займа 1966 года. Среднемесячная заработная плата в 1982 году составляла 177.30 советских рублей.
В период с 1995 по 2000 год был принят ряд российских законов и правил, предусматривающих конвертацию советских ценных бумаг, в том числе облигаций 1982 года, в специальные российские векселя, номинированные в «долговые рубли» (подробности см. в деле Юрия Лобанов против России, № 15578/03, §§ 16-21, 2 декабря 2010 г.).
С 2003 года по настоящее время применение и реализация этих законов и нормативных актов постоянно приостанавливается, совсем недавно в период с 1 января 2017 года по 1 января 2020 года, в соответствии с Законом №. 429-ФЗ от 19 декабря 2016 года и Резолюция № 1437 от 22 декабря 2016 года.
Заявители обратились в российские финансовые органы и суды с просьбой о выкупе их облигаций. Их претензии были отклонены по процедурным и материальным основаниям.
По ранее имевшим место обращениям в ЕСПЧ, Европейский суд устанавливал нарушение статьи 1 Протокола № 1 в ряде аналогичных дел против России. Некоторые из них касались отсутствия исполнительных правил для погашения другого типа российских облигаций, известных как облигации Урожай-90 (Harvest-90) (см. дело «Малыш и другие», «Тронин против России», № 24461/02, 18 марта 2010 г. и SPK Dimskiy v. Russia, № 27191/02, 18 марта 2010 г.), а другие связаны с невыполнением обязательств государства, вытекающих из того же займа 1982 года, что и в настоящем случае (см. Юрий Лобанов, № 15578/03, 2 декабря 2010 г., Андреева против России, № 73659/10, 10 апреля 2012 г., и FominandOthers v. Russia, № 34703/04, 26 февраля 2013 г.).
Европейский суд считает, что заявители по настоящему делу, держатели облигаций 1982 года, которые не могут быть выкуплены и в отношении которых отсутствует компенсация, находятся в том же положении, что и заявители в предыдущих делах. Он также считает, как это было сделано в вышеприведенных делах то, что российские власти, налагая последовательные ограничения на осуществление законодательной и нормативной базы, устанавливающей основу для права заявителей на выкуп своих облигаций 1982 года, в течение многих лет держали заявителей в состоянии неопределенности, что само по себе несовместимо с обязательством, вытекающим из статьи 1 Протокола № 1 к обеспечению мирного пользования имуществом, в частности с обязанностью действовать своевременно и надлежащим образом, когда на карту поставлен вопрос общего интереса (см. статью Малыша и др., § 85, и 54-летний Юрий Лобанов, оба упомянутые выше).
Таким образом, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1.
Полный текст постановления ЕСПЧ, на русском языке «Волокитин и другие против Российской Федерации»:
Европейский Суд по правам человека.
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО ВОЛОКИТИН И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ
(Жалобы №№ 74087/10 и 13 других, — см. приложение)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
3 июля 2018 года
Это решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Он может быть подвергнут редакционной правке.
В деле «Волокитин и другие против России»,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая Палатой в составе:
 Хелена Едерблом , председатель,
 Бранко Лубарда ,
 Хелен Келлер,
 Дмитрий Дедов ,
 Пере Пастор Виланова,
 Георгиос А. Сергидес,
 Jolien Schukking, судьи,
и Фатош Араки, заместитель Секретарь секции Суда ,
После обсуждения на закрытом заседании 12 июня 2018 года,
Вынес следующее решение, которое было принято в указанный день:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано четырнадцатью жалобами против Российской Федерации, поданными в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Конвенция») четырнадцатью гражданами России («заявителями»). Имена заявителей, имена их представителей, номера и даты их жалобы изложены в Приложении.
2. Власти России («власти») первоначально были представлены представителем Российской Федерации в Европейском суде по правам человека г-ном Г.Матюшкиным, а затем его преемником в этой должности г-ном М. Гальпериным.
3. Заявители жаловались на продолжающееся несоблюдение властями Российской Федерации условий и порядка осуществления их права на получение в какой-либо форме компенсации или погашения своих выигрышных облигаций 1982 года, которые были признаны внутренним государственным долгом.
4. 27 августа 2013 года, 13 февраля 2014 года и 5 апреля 2017 года вышеуказанная жалоба была доведена до сведения властей, а остальные жалобы — 15410/11, 53719/13, 1026/14, 28411/14 и 27904/15 признаны неприемлемым в соответствии с пунктом 3 правила 54 Регламента Суда.
5. 10 апреля 2017 года Суд запросил дополнительную фактическую информацию от заявителей по жалобам №. 5359/13 и 53719/13.
ФАКТЫ
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
6. Дело касается облигаций государственного внутреннего займа 1982 г. (облигации государственного внутреннего выигрышного займа 1982 года), которые находятся в распоряжении заявителей. Заявители представили списки серийных номеров или фотокопии своих облигаций.
7. 30 декабря 1980 года Кабинет Министров СССР принял решение о выпуске облигаций внутреннего премиального займа для финансирования некоторых государственных программ. Облигации имели номинальные значения 25, 50 и 100 советских рублей. Срок их обращения составлял двадцать лет с 1 января 1982 года по 1 января 2002 года, и они могли быть погашены в любое время в течение срока займа с процентами в размере 3% годовых. Советские граждане могли либо купить облигации 1982 года за свои собственные деньги, либо получить их в обмен на облигации из предыдущего государственного займа 1966 года. Среднемесячная заработная плата в 1982 году составляла 177.30 советских рублей во всех отраслях экономики плюс 68,70 советских рублей по различным социальным пособиям (Народная экономика СССР 1982 года, статистический ежегодник Центрального статистического управления СССР, Москва, 1983).
8. К концу 1980-х годов советская экономика страдала от структурного дисбаланса из-за стремительно растущей денежной массы и снижения доступности потребительских товаров, продаваемых по контролируемым государством ценам. В январе 1991 года правительство СССР освободило от контроля 40% цен и провело денежную реформу, ликвидировав крупнейшие банкноты в обращении и ограничив вывод денег с банковских депозитных счетов 500 евро в месяц. Это привело к двукратному увеличению цен. 22 марта 1991 года президент СССР издал Указ №. УП-1708, утверждающий разовое увеличение сберегательных инструментов, включая премиальные облигации 1982 года на 40% для того, чтобы компенсировать рост цен.
9. 26 декабря 1991 года СССР был распущен Декларацией № 142-Н Верховного Совета СССР. В декларации было предложено руководителям новых независимых государств проанализировать вопросы правопреемства.
10. 19 февраля 1992 года правительство России издало постановление № 97, признавая свое правопреемство в отношении обязательств бывшего СССР по займам 1982 года:
«1. Утвердить правопреемство [российского] правительства в отношении обязательств бывшего СССР в отношении граждан Российской Федерации, вытекающих из облигаций государственного внутреннего займа 1982 года….
6. Предоставить гражданам Российской Федерации, являющимся держателями облигаций Государственного внутреннего займа 1982 года, право на добросовестный обмен облигаций на государственные ценные бумаги, в том числе на облигации российского внутреннего займа 1992 года, акции Сбербанка …, а также зачислить доходы от продажи облигаций на депозитные счета, открытые в Сбербанке … с 1 октября 1992 года … ‘
11. В период с 1995 по 2000 год был принят ряд российских законов и правил, предусматривающих конвертацию советских ценных бумаг, в том числе облигаций 1982 года, в специальные российские векселя, номинированные в «долговые рубли» (подробности см. в деле Юрия Лобанов против России, № 15578/03, §§ 16-21, 2 декабря 2010 г.).
12. С 2003 года по настоящее время применение и реализация этих законов и нормативных актов постоянно приостанавливается, совсем недавно в период с 1 января 2017 года по 1 января 2020 года, в соответствии с Законом №. 429-ФЗ от 19 декабря 2016 года и Резолюция № 1437 от 22 декабря 2016 года.
13. Заявители обратились в российские финансовые органы и суды с просьбой о выкупе их облигаций. Их претензии были отклонены по процедурным и материальным основаниям. Требование г-на Рузанова было удовлетворено в суде первой инстанции, но решение впоследствии было отменено по апелляции. 5 мая 2014 года г-н Исрафилов получил решение от Ленинского районного суда в Махачкале, устанавливающее обязательства правительства России конвертировать облигации в специальные долговые обязательства.
14. Требование г-на Лосякова и г-жи Лосяковой передавалось Верховным судом в Конституционный суд. По решению № 632-O от 3 апреля 2012 года, Конституционный суд признал его неприемлемым, установив, что он не компетентен по вопросу якобы неспособности федеральных законодателей принять законы, гарантирующие защиту сбережений, которые были признаны внутренним долгом России. По его мнению, федеральные законодатели располагали достаточным усмотрением для принятия законодательных решений по этим вопросам в интересах всех с учетом конкретных социально-экономических условий, существующих в России, и баланса между правами и законными интересами различных категорий граждан, в том числе которые выступали в качестве кредиторов государства и других лиц, в отношении которых у государства есть обязательства в области государственной политики. Законодательный орган имел право ограничивать права, в том числе имущественные права, некоторых лиц для защиты прав и законных интересов других лиц.
ПРАВО
I.  Объединение жалоб
15. Суд отмечает, что все заявители утверждали, что они нарушают свои имущественные права. Принимая во внимание сходство жалоб заявителей, Суд считает, что жалобы должны быть объединены в соответствии с правилом 42 § 1 Регламента Суда
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ
16. Заявители жаловались на продолжающуюся неспособность российских властей выполнить свои обязательства, вытекающие из облигаций 1982 года, которые были признаны внутренним долгом России. Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции предусматривает:
Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов.
A. Допустимость
17. Суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованным по смыслу Статьи 35 § 3 (а) Конвенции. Он далее отмечает, что она не является неприемлемым по каким-либо другим причинам. Поэтому она должна быть объявлен приемлемой.
B. Оценка
1. Представления сторон
18. Ссылаясь на решение Конституционного суда по делу г-на Лосякова и г-жи Лосяковой (см. Пункт 14 выше) и судебную практику ЕСПЧ (Малыш и другие против России, № 30280/03, § 80, 11 февраля 2010 года), Правительство утверждало, что национальные власти должны иметь широкую свободу действий в вопросах экономической или социальной стратегии и что поощрение расходов на неотложные социальные вопросы в ущерб требованиям чисто денежного характера является законной целью в интересах общества. Власти также утверждали, что заявители не понесли потери собственности, поскольку в 1992 году они могли воспользоваться схемой выкупа или обмена. Согласно Сбербанку, общая стоимость облигаций, размещенных до 1 января 1992 года на территории России составил 9 млрд. советских рублей, в то время как операция выкупа в 1992-1995 годах привела к покупке или обмену облигаций общей стоимостью 12,1 млрд. «новых» российских рублей (руб.). Избыток был обусловлен притоком облигаций новых независимых государств за пределами России. Поскольку серия и количество облигаций не были зарегистрированы во время первоначального размещения, было невозможно установить, когда и где они были приобретены и кем изначально. Наконец, правительство заявило, что обязательства России перед держателями облигаций 1982 года поддерживаются. Соответствующие законы и правила были приостановлены из-за ограниченных ресурсов федерального бюджета. Погашение облигаций в настоящее время не позволит государству выполнять свои социальные обязательства перед гражданами России и развивать российскую экономику.
19. Заявители утверждали, что российские власти нарушили их имущественные права, постоянно приостанавливая выполнение соответствующих законов и правил. Обязательства, которые взяли на себя российские власти, должны были выполняться до тех пор, пока не было чрезвычайных обстоятельств, форс-мажорных обстоятельств или других исключительных обстоятельств. Если бы власти действовали добросовестно, они бы превратили облигации 1982 года в специальные долговые обязательства. Эта операция позволила бы им установить точное количество необеспеченных облигаций и сумму средств, необходимых для их погашения, и найти надлежащий баланс между этими и другими приоритетными расходами. Однако такое преобразование не проводилось, и российские власти приняли пассивный подход к осуществлению права держателей облигаций. Заявители указали, что правительство неправильно рассчитало исход операции выкупа. Они не учли, что облигации были погашены в 1,6 раза больше их номинальной стоимости. Если общая сумма погашаемых облигаций составляла 14,4 млрд. российских рублей (первоначальная стоимость 9 млрд. советских рублей, умноженных на 1,6, а фактическая выкупленная сумма составляла 12,1 млрд. российских рублей, оставшаяся часть имеющихся облигаций была равна 2,3 млрд. российских рублей при выкупной цене или 1,44 млрд руб. (2,3 млрд российских руб., деленные на 1,6) по номинальной стоимости. Незначительная сумма составляла лишь небольшую часть федерального бюджета России в размере около 14 трлн. российских рублей (руб.) или от совокупной стоимости Национального фонда благосостояния и Резервного фонда в размере 10,9 трлн. (2017 год). Что касается аргумента правительства о ограниченных ресурсах, заявители отметили, что с 2000 года российское государство имело профицит бюджета благодаря высоким ценам на нефть. Однако вместо того, чтобы погашать свой долг перед внутренними кредиторами, такими как заявители, власти использовали деньги для покупки иностранных облигаций или финансирования дорогостоящих спортивных соревнований высокого уровня.
2. Оценка Европейского суда
20. Суд повторяет, что он устанавливал нарушение статьи 1 Протокола № 1 в ряде аналогичных дел против России. Некоторые из них касались отсутствия исполнительных правил для погашения другого типа российских облигаций, известных как облигации Урожай-90 (Harvest-90) (см. Выше упоминавшееся дело «Малыш и другие», «Тронин против России», № 24461/02, 18 марта 2010 г. и SPK Dimskiy v. Russia, № 27191/02, 18 марта 2010 г.), а другие связаны с невыполнением обязательств государства, вытекающих из того же займа 1982 года, что и в настоящем случае (см. Юрий Лобанов, № 15578/03, 2 декабря 2010 г., Андреева против России, № 73659/10, 10 апреля 2012 г., и FominandOthers v. Russia, № 34703/04, 26 февраля 2013 г.).
21. Для целей статьи 1 Протокола № 1 «владения» заявителей состоят из их прав на получение какой-либо формы компенсации или погашения облигаций 1982 года, которые в настоящее время находятся в их распоряжении (см. Малыш и другие, §§ 67-71, и Юрий Лобанов, § 45, оба приведены выше). Приняв в 1995 году Закон о защите сбережений, российское государство взяло на себя обязательство погасить задолженность по облигациям 1982 года. С того времени держатели облигаций постоянно предъявляли иск к Российскому государству, которое существовало как в день ратификации Протокола № 1 Россией — 5 мая 1998 года, так и в день подачи их жалоб в Суд. Хотя реализация соответствующих нормативных положений была приостановлена ​​на многие годы, они не были отменены или аннулированы. Правительство признало, что требования держателей облигаций к государству продолжали существовать и по сей день.
22. Что касается соблюдения требования законности, Суд отметил, что повторное приостановление исполнения было решено в рамках законодательного процесса. Соответственно, ограничение права заявителей на мирное пользование их имуществом было «предусмотрено законом» (см. Малыш и другие, §§ 77-78 и 49-й Юрий Лобанов, оба упомянутые выше). Что касается существования законной цели, Суд отметил, что в 1990-х годах российское государство пережило бурный переход от контролируемой государством экономике к экономике рыночной. Его экономическое благополучие впоследствии было поставлено под угрозу из-за финансового кризиса 1998 года и резкого обесценивания национальной валюты. Несмотря на то, что в последующие годы Россия достигла относительного благосостояния и богатства, Суд согласился с тем, что определение бюджетных приоритетов с точки зрения экономии расходов на актуальные социальные вопросы в ущерб требованиям чисто денежного характера является законной целью в общественных интересах (см. Малыш и другие, § 80, и 50-летний Юрий Лобанов, оба упомянутые выше).
23. Что касается вопроса о справедливом балансе между общими интересами и правами заявителей, то верховенство права, лежащее в основе Конвенции, и принцип законности в статье 1 Протокола № 1 требуют того, чтобы государства не только уважали и применяли в обозримом и последовательном порядке, в законах, которые они приняли, но также в качестве следствия этой обязанности обеспечили юридические и практические условия для их осуществления. Суд установил, что эти принципы обязывали российское государство своевременно и надлежащим образом выполнить законодательные обещания, сделанные в отношении требований, вытекающих из облигаций 1982 года. В частности, власти обязались законодательно утвердить условия осуществления прав держателей облигаций с целью удовлетворения обязательств, которые были созданы в результате принятия Закона о защите сбережений и последующего законодательства (см. Малыш и Другие, § 82, и Юрий Лобанов, § 51, оба приведенные выше).
24. После принятия Федерального закона «О восстановлении и защите сбережений граждан Российской Федерации» от 10.05.1995 N 73-ФЗ в 1995 году российский парламент незамедлительно принял законодательные акты, необходимые для его успешного осуществления, в том числе закон«О порядке установления долговой стоимости единицы номинала целевого долгового обязательства Российской Федерации» от1996, закон»О базовой стоимости необходимого социального набора» 1999 год и Закон «О порядке перевода государственных ценных бумаг СССР и сертификатов Сберегательного банка СССР в целевые долговые обязательства Российской Федерации» 1999 года (см. Юрий Лобанов, цитируется выше, §§ 17-20). Эти акты устанавливают законодательную базу для урегулирования права держателей облигаций, которые постоянно признаются в составе внутреннего долга государства. В начале 2000 года российское правительство издало Положение о переводе государственных ценных бумаг СССР и сертификатов Сберегательного банка СССР в целевые долговые обязательства Российской Федерации(там же, § 21). Однако по причинам, которые остаются неясными для Суда, поскольку правительство не разъяснило это, с 2003 года реализация существующих правовых норм, регулирующих выкуп облигаций 1982 года, постоянно прерывалась из года в год (там же, §§ 22 и 52).
25. Информация, доступная Суду, не позволяет ему обнаружить, что правительство России приняло какие-либо меры в этот период с целью удовлетворения требований, вытекающих из облигаций. Нет никаких доказательств того, что ежегодным решениям, приостанавливающим реализацию схемы выкупа, предшествовала оценка размера бюджетных ассигнований, необходимых для погашения задолженности, возникающей из облигаций, и ее балансирования в отношении других приоритетных социальных расходов. Фактически, как отмечали заявители в настоящем деле, такая оценка не может быть возможной в отсутствие ключевых показателей, таких как количество и общая оценка остающихся облигаций. Эта информация не была получена и не может быть получена, потому что подсчёт непогашенных облигаций и внесение их реквизитов в реестр Министерства финансов, как это предусмотрено в Законе о процедурах конверсии и Правительственном правиле №. 82 (там же, § 21), так и не был завершен. Хотя радикальная реформа политической и экономической системы России в 1990-х годах, а также финансовое состояние страны, возможно, когда-то оправдывали жесткие финансовые ограничения на права чисто денежного характера, в настоящее время правительство России не в состоянии выдвинуть удовлетворительное обоснование непрерывного отказа в течение более чем пятнадцати лет для осуществления права, предоставленного заявителям в соответствии с российским законодательством (см. статью Малыша и др., § 83, и статью 52 Лорда Юрия, оба цитируемые выше).
26. Суд не имеет компетенции rationetemporis для изучения вариантов, которые были доступны держателям облигаций до ратификации Конвенции и Протокола. Однако Суд отмечает, что с момента вступления в силу Закона о защите сбережений в 1995 году у них было законное ожидание получения какой-либо формы компенсации или погашения облигаций. Заявители не остались пассивными, а проявили активную позицию, обратившись в компетентные органы и подав иск в национальные суды, включая Верховный суд и Конституционный суд (см. Пункт 14 выше). Не было никаких указаний на то, что заявители несут ответственность за состояние дел, о которых они жаловались, или виновны в их совершении (см. Статью Малыша и других, § 84, и § 53 Юрий Лобанов, оба упомянутые выше).
27. Суд считает, что заявители по настоящему делу, держатели облигаций 1982 года, которые не могут быть выкуплены и в отношении которых отсутствует компенсация, находятся в том же положении, что и заявители в предыдущих делах. Он также считает, как это было сделано в вышеприведенных делах то, что российские власти, налагая последовательные ограничения на осуществление законодательной и нормативной базы, устанавливающей основу для права заявителей на выкуп своих облигаций 1982 года, в течение многих лет держали заявителей в состоянии неопределенности, что само по себе несовместимо с обязательством, вытекающим из статьи 1 Протокола № 1 к обеспечению мирного пользования имуществом, в частности с обязанностью действовать своевременно и надлежащим образом, когда на карту поставлен вопрос общего интереса (см. статью Малыша и др., § 85, и 54-летний Юрий Лобанов, оба упомянутые выше).
28 . Таким образом, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
29 . Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если Суд установит, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, и если внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает только частичное возмещение, Суд, в случае необходимости, предоставляет справедливую компенсацию ущерба».
A. Ущерб
30. Заявители требовали суммы, указанные в Приложении, в отношении материального и морального вреда.
32. Суд отмечает, что г-жа Лосякова, г-н Исрафилов, г-н Косачев и г-н Волог не подавали требований о справедливой компенсации, когда им было предложено это сделать. Их предыдущие указания о желательном возмещении в жалобе не могут заменить должным образом сформулированное требование (см. Nagmetov v. Russia [GC], № 35589/08, §§ 59 и 75, 30 марта 2017 года). При отсутствии каких-либо исключительных обстоятельств (там же, §§ 77-82) Суд не присуждает компенсации этим заявителям.
1. Материальный ущерб
33. Что касается материального ущерба, Суд отмечает, что облигации 1982 года никогда не ограничивались в обращении и могли быть проданы и куплены свободно в любое время. Однако их цена в любой момент времени должна была подвержена большим колебаниям, отражающим бурное развитие российской экономики и эволюцию применимой правовой базы. Период стабильности в СССР, когда облигации использовались в качестве заменителя денег по номинальной стоимости, сопровождался бурной инфляцией и резким обесцениванием национальной валюты в новой независимой России. Законное ожидание того, что принятие Закона о сберегательной защите предоставило держателям облигаций в 1995 году, впоследствии было сорвано его непрерывной приостановкой после 2003 года. Эти события, должно быть, повлияли на стоимость облигаций и сумму, которая должна быть присуждена заявителям за фактически утраченную потерю (damnumemergens). Таким образом, положение заявителей, которые приобрели облигации в советские времена в полной стоимости, должно быть отличным от тех, кто их купил в более позднем периоде из-за различий в их соответствующей финансовой незащищенности. В целях определения стоимости фактического ущерба, понесенного заявителями, Суд попросил каждого из них указать время и способ приобретения принадлежащих им облигаций 1982 года и цену покупки, если таковые имеются, которую они заплатили. Резюме их ответов приведено в Приложении.
34. Г-н Волокитин, г-н Лосяков, г-н Рузанов и г-н Желтов не ответили на запрос Суда. Принимая во внимание Правило 60 § 3 Регламента Суда и пункты 5 и 11 Практического руководства по заявлениям о справедливой компенсации, Суд считает, что отсутствие какого-либо ответа с их стороны не позволяет ему установить, поддерживали ли они требования какого-либо материального ущерба и отклоняет их претензии по этому вопросу.
35. Г-жа Алексеева, г-н Галаев, г-н Гусев и г-н Карагезов утверждали, что обладают очень большими объемами облигаций, которые, как утверждается, были приобретены в советские времена. Суд отмечает, что в командной экономике Советского Союза заработная плата определялась государством как единственным работодателем, и их размер мало отличался от среднего. Советский рабочий, зарабатывающий в среднем 3000 советских рублей (SUR) в год (см. Пункт 7 выше), должен был бы копить более шестидесяти лет, чтобы накопить достаточные деньги для приобретения суммы облигаций, которые, по словам Алексеевой, имели стоимость 198,400 советских рублей. Более того, ее нынешняя претензия должна рассматриваться в свете того факта, что ей ранее удалось получить возмещение заоблигации на сумму 103 000 советских рублей за счет сочетания внутреннего и страсбургского процесса рассмотрения ее дела (см. Алексеева против России, № 36153/03 от 11 декабря 2008 года) , в котором Суд присудил ей 194 817 евро (евро) в отношении внутреннего решения, которое было отменено в нарушение принципа правовой определённости). Если бы она действительно приобрела свои облигации в советские времена, как она утверждала, отсутствие упоминания о дополнительной сумме 198 400 советских рублей, которые она утверждает в настоящем деле, — в ее предыдущей жалобе, ставит вопрос о том, были ли они в ее владение в то время или приобретены позднее. В отсутствие достоверного объяснения Суд считает, что ее представления о сроке приобретения ее облигаций являются неубедительными и отклоняют ее требование.
36. Суд также отклоняет требования г-на Галаева и г-на Гусева, чьи соответствующие заявления о том, что они заработали 1 000 000 советских рублей в связи с предпринимательской деятельностью и получили 500 000 советских рублей в связи с разделом собственности родителей, не были подтверждены никакими документами. Он повторяет, что заявитель должен представить соответствующие документы, чтобы доказать, насколько это возможно, не только существование, но и сумму или стоимость ущерба (см. «Милосавлев против Сербии», № 15112/07, § 67, 12 июня 2012 года, и Василевский против бывшей югославской Республики Македонии, № 22653/08, § 66, 28 апреля 2016 года). Естественно, что с течением времени некоторые документы могут быть потеряны или их невозможно найти, но такое необычное богатство должно было оставить по крайней мере некоторые письменные следы, которые заявители должны были иметь, чтобы подтвердить достоверность своих требований. Наконец, Суд отмечает, что г-н Карагезов подготовил несколько списков серийных номеров облигаций. Списки закончились цифрой, представляющей общую стоимость облигаций и имя рядом с ним, которое отличалось от его имени. Поскольку г-н Карагезов не уточнил вопрос о владении облигациями в своих материалах или, если на то пошло, включает любой материальный ущерб в своем исковом заявлении в соответствии со статьей 41 Конвенции, Суд не присуждает ему вознаграждение по этому вопросу.
37. Суд далее считает, что сумма облигаций, принадлежащих г-же Прокофьевой, г-ну Лаптеву и г-ну Севастьянову, согласуется с объяснением их происхождения, которое они предоставили. Он повторяет, что неспособность государства реализовать схему выкупа не может быть истолкована как призыв к какому-либо конкретному методу расчета или определению в абстрактном отношении текущей стоимости облигаций (см. Упомянутую выше статью Андреева, § 27). Принимая во внимание оценку потерь заявителей в предыдущих аналогичных случаях (см. Юрий Лобанов против России (справедливая компенсация), № 15578/03, 14 февраля 2012 года, и Фомин и другие, упомянутые выше, § 35) и ограничивая выплату той, которая была фактически заявлена (принцип не больше заявленного – neultrapetitaprinciple), Суд присуждает 2 490 евро госпоже Прокофьевой, 822 евро г-ну Лаптеву и 6 030 евро г-ну Севастьянову плюс любые налоги, которые могут быть взысканы в отношении материального ущерба.
2. Нематериальный ущерб
38. Суд признает, что все заявители понесли разочарование из-за неспособности властей установить порядок осуществления их права, который удерживал их в состоянии неопределенности.
39. Давая свою оценку на справедливой основе и принимая во внимание компенсацию в предыдущих аналогичных делах (см. Юрий Лобанов, Фомин и другие, оба упомянутые выше), Суд присуждает 1800 евро каждому заявителю – г-ну Лаптеву, г-же Прокофьевой и г-ну Севастьянову в отношении морального вреда, плюс любые налоги, которые могут быть начислены.
40. Что касается других заявителей, в отношении которых время приобретения облигаций и продолжительность их владения не могут быть установлены, Суд считает, что установление нарушения само по себе представляет достаточную справедливую компенсацию.
B. Расходы и расходы
41. Заявители также требовали суммы, указанные в Приложении, в отношении расходов и издержек, понесенных в национальных судах и Суде.
42 . Власти отметили, что г-жа Алексеева , г-н Гусев , г-н Рузанов и г-н Севастьянов не представили никаких документов, подтверждающих их требования.
43. Согласно прецедентному праву Суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было показано, что они были фактически понесены, необходимы и разумны в отношении стоимости. В данном случае, учитывая имевшиеся у него документы и вышеуказанные критерии, Суд присуждает 100 евро г-же Алексеевой, 1500 евро — г-ну Гусеву, 850 евро — г-ну Рузанову, 30 евро — г-ну Лаптеву, 450 евро — г-ну Севастьянова и 46 евро — г-ну Карагезову, плюс любые налоги, которые могут взиматься с них.
C. Процентная ставка
44. Суд считает уместным, чтобы процентная ставка по умолчанию была основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процента.
ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 46 КОНВЕНЦИИ
45. Статья 46 Конвенции предусматривает:
«1. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются соблюдать окончательное решение Суда в любом случае, участником которого они являются.
2. Окончательное решение Суда передается Комитету министров, который контролирует его исполнение».
46. ​​Решение, в котором Суд устанавливает нарушение Конвенции налагает на государство-ответчик юридическое обязательство не только выплачивать заинтересованным лицам суммы, присужденные в порядке справедливой компенсации, но также выбирать, при условии надзора со стороны Комитета министров, общие меры, которые должны быть приняты в его внутреннем правовом порядке, чтобы положить конец нарушению, обнаруженному Судом, и, по возможности, устранить его последствия. В первую очередь заинтересованное государство выбирает, под контролем Комитета министров, средства, которые будут использоваться в его национальном правовом порядке для выполнения его обязательства по статье 46 Конвенции. Однако, чтобы помочь государству-ответчику выполнить это обязательство, Суд может попытаться указать тип общих мер, которые могут быть приняты, с тем чтобы положить конец ситуации, в которой он обнаружил существование нарушения Конвенции (см. Центр правовых ресурсов от имени Валентина Кампеану против Румынии [GC], № 47848/08, §§ 158-59, ECHR 2014, Scoppola v. Italy (№ 2) [GC], № 10249/03, § 148, 17 Сентябрь 2009 г. и Брониовски против Польши [GC], № 31443/96, § 194, ECHR 2004-V).
47. Суд признал в настоящем деле, что неспособность российских властей выполнить законное ожидание заявителей путем предложения какой-либо формы урегулирования в обмен на их облигации противоречит статье 1 Протокола № 1 к Конвенции. Этот вывод повторяет выводы Суда в серии аналогичных дел, перечисленных в пункте 20 выше. Первые три из этих дел касались иного типа облигаций, которые также были признаны в составе внутреннего долга государства. Реализация федерального законодательства, регулирующего их выкуп, была приостановлена ​​в период с 2003 по 2009 год. В июле 2009 года был принят федеральный закон, регулирующий процедуру выкупа. В сентябре 2009 года последовало постановление правительства, в котором излагался порядок внесения платежей в обмен на облигации (см. Упомянутый выше Тронин, §§ 29-31). Суд отметил в отношении такого типа облигаций, что заявителям было предложено обратиться в компетентные национальные органы для их выкупа (там же, § 67). Таким образом, дело было решено, и для исполнения решений Суда в отношении такого типа облигаций не было принято никаких общих мер.
48. В отличие от вышесказанного, в отношении постановления по делу Юрия Лобанова, вынесенного в 2010 году, не было ощутимого прогресса в исполнительном производстве по облигациям 1982 года, которые также являлись предметов спора и по данному делу. Власти сообщили Комитету министров о том, что они распространили перевод на русский язык решения среди различных органов власти и создали межведомственную комиссию по «дореформенным» (то есть советским) сбережениям под эгидой министерства финансов (см. DH-DD (2012) 31 — Сообщение от властей от 30 ноября 2011 года и DH-DD (2013) 379 — Сообщение от властей от 25 марта 2013 года). Работа межведомственной комиссии не привела к тому, что какой-либо законопроект предлагается или обсуждается в парламенте. Как Суд установил выше, инвентаризация непогашенных облигаций не была завершена, и их текущая сумма не может быть известна. Обязательство установить какое-либо урегулирование держателям облигаций 1982 года продолжает существовать во внутреннем законодательстве; оно не было аннулировано или отменено, а просто отложено или приостановлено последовательными законами, совсем недавно в течение трех лет, начиная с 1 января 2017 года (см. пункт 12 выше). Таким образом, Суд приходит к выводу, что существует структурная проблема, связанная с продолжающимся невыполнением властями права на получение держателей облигаций в какой-либо форме компенсации и исполнения своих ранее принятых решений по одному и тому же вопросу, что эквивалентно практике, несовместимой с Конвенцией.
49. Соответственно, Суд считает, что для выполнения своих обязательств по статье 46 Конвенции государство-ответчик должно без дальнейших промедлений инициировать дискуссию с Комитетом министров по вопросу о том, какой способ может потребоваться для соблюдения настоящего постановления и более ранних судебных решений в отношении облигаций 1982 года.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ, СУД, ЕДИНОГЛАСНО,
1. Решает объединить жалобы;
2. Объявляет жалобу приемлемой;
3. Постановил, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;
4. Постановил, что обнаружение нарушения само по себе представляет достаточную справедливую компенсацию за моральный ущерб, понесенный заявителями: г-ном Волокитиным, г-жой Алексеевой, г-ном Лосяковым, г-ном Галаевым, г-ном Гусевым, г-ном Рузановым, г-ном Желтовым и г-ном Карагезовым;
5. Постановил
(a)               что государство-ответчик должно выплатить в течение трех месяцев с даты, когда решение станет окончательным в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, следующие суммы, подлежащие конвертации в валюту государства-ответчика по ставке, действующей на дату расчета:
 (i) EUR 2490 (две тысячи четыреста девяносто евро) госпоже Прокофьевой, 822 евро (восемьсот двадцать два евро) господину Лаптеву и 6 030 евро (шесть тысяч тридцать евро) г-ну Севастьянову плюс любые налоги которые могут подлежать уплате в связи с материальным ущербом;
 (ii) 1 800 евро (одна тысяча восемьсот евро) каждая г-же Прокофьевой, г-ну Лаптеву и г-ну Севастьянову плюс любые налоги, которые могут быть начислены, в качестве компенсации морального вреда;
 (iii) 100 евро (сто евро) госпоже Алексеевой, 1500 евро (одна тысяча пятьсот евро) господину Гусеву, 850 евро (восемьсот пятьдесят евро) господину Рузанову, 30 евро (тридцать евро) господину Лаптеву, 450 евро (четыреста пятьдесят евро) г-ну Севастьянову и 46 евро (сорок шесть евро) г-ну Карагезову плюс любые налоги, которые могут быть начислены заявителям в отношении издержек и расходов;
 (b) что с истечением вышеупомянутых трех месяцев в случае невыплаты подлежат выплате простые проценты по вышеуказанным суммам по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта плюс три процентных пункта;
6. Отклоняет оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 3 июля 2018 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Fatoş Aracı Заместитель Секретаря Helena Jäderblom Председатель Палаты

ПРИЛОЖЕНИЕ

№ жалобы Дата подачи Имя заявителя

Дата рождения

Место жительства

Представитель

Стоимость облигаций

в советских рублях SUR

Ответ на вопрос о происхождении облигаций
требования
Нематериальный ущерб Материальный ущерб

Расходы и издержки

1. 74087/10 24/11/2010 Владимир Пименович ВОЛОКИТИН

15/08/1947

Новоалтайск

 

SUR 2000 (жалобаот 18/01/2011)

 

SUR 15,400 (жалоба от 10/12/2013)

Нет ответа. 10 000 евро 877 995,16 руб.

[12, 540 евро]

Не заявлено.
2. 15410/11 14/02/2011 Светлана Федоровна АЛЕКСЕЕВА

08/02/1959

Новоалтайск

 

SUR 198,400 Куплены в период с 1985 по 1990 год. 10 000 евро 1 077 154,74 евро 860,25 евро
3. 72789/12 24/09/2012 ЛОСЯКОВ Геннадий Федорович

03/01/1935

Московская область

 

SUR 212,675 Без ответа. 1,800 евро 567 842 евро Не заявлено.
Нина Федоровна LOSYAKOVA

31/05/1953

Арзамас

 

Без ответа. Требования не заявлены в течение отведенного срока.
4. 5359/13 28/12/2012 Исрафил Мукаилович ИЗРАФИЛОВ

20/06/1961

Махачкала

 

SUR 5 500 Приобретен из Сбербанка в период с 1983 по 1985 год. Требования не заявлены в течение отведенного срока.
5. 37098/13 04/05/2013 Яхья Ахмедович Галаев

03/09/1938

Экажево

Представлена

Г-н А. Овчинников

 

SUR 5 000 Бывший директор колхоза в 1980-1991 годах и совладелец производственного объекта в 1989-1993 годах, он получал облигации в оплату за товары и приобретал их, хотя и продавал имущество и транспортные средства. 10 000 евро 7 374 870 евро Не заявлено.
6. 39017/13 21/05/2013 Косачев Юрий Олегович

21/05/1950

Чебоксары

 

SUR 5,900 Без ответа. Требования не заявлены в течение отведенного срока.
7. 53719/13 15/07/2013 Тамара Георгиевна Прокофьевой

03/11/1948

Вольск

Представлена

Г-н А. Вологин

 

SUR 950 Приобретен из Сбербанка 25 ноября 1982 года. 100 000 евро 3 072,30 евро Не заявлено.
8. 72539/13 25/10/2013 Владимир Иванович ВОЛОГИН

22/01/1936

Москва

 

SUR 2,000 Приобретен из Сбербанка. Требования не заявлены в течение отведенного срока.
9. 79934/13 01/12/2013 Николай Николаевич ГУСЕВ

13/04/1968

Москва

Представлена

Г-н В. Федосеев

 

SUR 534 225 Получил их в 2005 году в результате разделения собственности семьи между ним и его сестрой. Позже он купил больше облигаций. 65 700 евро 1 791 642 евро EUR 3,163.01 (внутренние и страсбургские судебные издержки и почтовые расходы)
10. 1026/14 30/12/2013 Андрей Федорович РУЗАНОВ

31/08/1962

Волгоградская область

Представлена

Г-жа Н. Ишим

 

SUR 149,500 Без ответа. 5 000 евро 1 073 320 евро 2500 евро (судебные издержки)
11. 28411/14 23/09/2013 Александр Валерьевич ЖЕЛТОВ

09/08/1973

Вольск

Представлена

Г-н А. Вологин

 

SUR 25

(в жалобе)

DOR 43 555

(в ответе на требования)

Без ответа. 100 000 евро 163 069 евро Не заявлено.
12. 32615/14 23/04/2014 Андрей Семенович ЛАПТЕВ

03/11/1981

Краснодарский край

 

SUR 400 Приобретенная его бабушкой из Сбербанка и подаренная ему в качестве подарка осенью 1982 года. 1,800 евро 57 600 руб.

[EUR 822]

30 евро (почтовые расходы)
13. 27904/15 26/05/2015 СВАСТЯНОВ Вячеслав Николаевич

11/12/1945

Сергиев Посад

 

SUR 2,300 Приобретен в 1991 году. 2,550 евро 7 425 евро 486 евро (судебные издержки и почтовые расходы)
14. 9395/16 03/02/2016 Евгений Григорьевич КАРАЖЕВ

30/08/1940

Москва

 

SUR 66 425 Приобретен в 1982-91 гг. В 1983-86 годах его средняя заработная плата составляла 670 советских рублей. В 1987-1992 годах его средняя заработная плата составляла 12 862 советских рублей. На усмотрение суда. Не заявлено. 3,200 руб.

[EUR 46] (расходы на перевод)

 

||   Смотреть другие дела по Статье 1 Протокола №1  ||

Leave a Reply