echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №77681/14 "Абиев и Палько против России"

Перевод настоящего решения ЕСПЧ является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке
Третья секция
Дело «Абиев и Палько против России»
(Жалоба № 77681/14)
CASE OF ABIYEV AND PALKO v. RUSSIA

 

Страсбург
24 марта 2020
Это решение становится окончательным при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 статьи 44 Конвенции.
Оно может подлежать редакционной правке.
В деле Абиев и Палько против России, Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве палаты, состоящей из:
Paul Lemmens, председатель,
Georgios A. Serghides,
Dmitry Dedov,
Alena Poláčková,
María Elósegui,
Gilberto Felici,
Erik Wennerström, судьи,
et de Milan Blaško, секретарь секции,
Обзор:
Вышеупомянутая жалоба (№77681/14) против Российской Федерации двух граждан Российской Федерации: г-на Майрбека Хароновича Абиева и г-жи Надежды Николаевны Палько («Заявители») подана в суд на основании статьи 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Конвенция») 29 ноября 2014 года,
Замечания сторон,
Отмечая, что 12 ноября 2018 года жалобы на право на уважение имущества и неприкосновенность жилища были переданы правительству, и жалоба была признана неприемлемой в соответствии со статьей 54 § 3 Регламента Суда.
Рассмотрев дело в палате 3 марта 2020 года,
выносит следующее решение, которое было принято в тот же день:
Вводная часть
Настоящее дело касается сноса недвижимого имущества Заявителей и изъятия земельного участка для целей реконструкции города Аргун (Чечня), а также отклонение судом их иска о компенсации.
Факты
1.  Заявители, состоящие в браке, родились соответственно в 1959 и 1970 годах и проживали в Аргуне (Чеченская Республика).
2. 4 августа 2016 года скончался первый заявитель («Заявитель»). 21 июля 2018 года второй Заявитель («Заявительница») выразила желание продолжить дело от имени последнего в Суде.
3. Российское правительство («Правительство») было представлено Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека г-ном М. Гальперином.
Хронология событий
4.  Заявители являлись владельцами земельного участка и имущественного комплекса, состоящего из трех зданий в центре города Аргун. Они жили в одном из таких зданий.
5. В декабре 2010 года чеченские власти создали подразделение под названием «Штаб по восстановлению города Аргун».
6.  4 декабря 2010 года в вышеупомянутом штабе состоялось совещание под руководством первого заместителя председателя правительства Чечни, на котором собрались чиновники города Аргун, представители правительства Чечни и представители различных предприятий. На этом совещании было принято решение о том, что государственная компания начнет снос зданий, находящихся в периметре строительства нового жилого квартала «Аргун-Сити 1», и будет строить жилье для людей, чьи здания будут снесены. Мэрия города Аргуна отвечала за поиск земельных участков для строительства новых домов.
7. В декабре 2010 года здания Заявителей, находившиеся по периметру реконструируемого района, были снесены в течение нескольких дней, после чего их участок был занят.
8.  26 января 2011 года глава Чечни принял указ, оформляющий создание «Республиканского оперативного штаба по реконструкции и социально-экономическому развитию Аргуна» («Штаб»). Его возглавлял глава Чечни, а в состав входили власти Аргуна и Чеченской Республики, а также представители различных предприятий.
9. В соответствии с этим указом Штаб должен обеспечивать планирование, координацию и контроль за осуществлением мер по восстановлению и развитию города, а государственные органы и предприятия, участвующие в этом проекте, должны оказывать помощь в его осуществлении в соответствии с решениями, принятыми Генеральным штабом.
10. В момент, не указанный в жалобе, Штаб был распущен.
Попытки заявителей получить компенсацию и реакция властей.
11.  В 2012 году городские власти представили заявителям несколько предложений о переселении. Отклонив все эти предложения на том основании, что предлагаемое им жилье было неадекватным, Заявители не получили никакой компенсации за снос их зданий и заселение их земли.
12. В связи с различными жалобами, направленными Заявительницей в федеральные органы, прокуратура Аргуна провела проверку. После этих проверок 26 сентября 2012 года он обратился к мэру Аргуна с просьбой прекратить нарушения закона (представление об устранении нарушений федерального законодательства).
13.  В этой жалобе прокурор отметил, что мэрия Аргуна по приказу Генерального штаба подготовила список домов, подлежащих сносу в целях восстановления центра города, и что в этом списке указаны владельцы, включая Заявителей, которые дали согласие на переселение в новое жилье. Прокурор установил, что Заявительница подписала заявление об отказе в передаче ее имущества городским властям. Из этого следует, что мэрия обязана предоставить заявителям эквивалентное имущество вместо фактически экспроприированного имущества или выплатить им компенсацию. Однако он пришел к выводу, что после завершения строительства нового жилья мэрия не выполнила свои обязательства перед заявителями. Прокурор пришел к выводу, что права этих лиц, гарантированные действующим законодательством, были нарушены, и обратился в мэрию с просьбой создать комиссию для определения размера компенсации, подлежащей выплате этим лицам.
14. 26 июля 2013 года заявительница возбудила уголовное дело. В своей жалобе она указала, что, несмотря на устное обещание властей предоставить им жилье, она и ее муж не были включены в список лиц, получающих новое жилье. Она также заявила, что не согласна с предложениями о переселении, представленными мэрией Аргуна, на том основании, что они не являются адекватным эквивалентом по сравнению со снесенным имуществом и занятым земельным участком.
15. 8 ноября 2013 года следователь вынес решение о прекращении уголовного преследования в связи с отсутствием состава преступления. Он счел, что отношения между заявительницей и Государственным предприятием, осуществившим снос в соответствии с протоколом заседания штаба (пункт 6 выше), являются гражданско-правовыми отношениями, и указал заявительнице, что она имеет возможность обратиться в гражданские суды.
Иск о возмещении
16. 30 сентября 2013 года Заявители обратились в Старопромысловский районный суд города Грозного («Суд») с иском против Чеченской Республики в лице Министерства финансов Чечни («Министерство»). Ссылаясь на статью 1069 Гражданского кодекса (пункт 25), они утверждали, что им был причинен ущерб в результате незаконных действий и бездействия властей, утверждая, что они не выполнили должным образом процедуру экспроприации, предусмотренную Гражданским, Земельным и Жилищным кодексом, и не выплатили им компенсацию. Заявители представили отчет о стоимости экспроприированного имущества в размере 7 039 715 рублей (руб) и потребовали, чтобы эта сумма была присуждена им за материальный ущерб. Они также потребовали компенсировать моральный вред.
17. Министерство ответило, что он не причинило вреда и не проводило экспроприацию. Кроме того, оно указало, что снос был осуществлен для нужд города Аргун и что именно муниципальные власти должны были инициировать процедуру экспроприации и выплатить компенсацию Заявителям.
18.  Мэрия Аргуна, которая участвовала в судебном процессе в качестве третьей стороны, в свою очередь заявила, что муниципальные власти не организовали реконструкцию района, не провели снос зданий Заявителей и не приняли акты об экспроприации, а лишь оказали помощь Штабу. Мэрия также добавила, что в любом случае у муниципалитета нет средств, необходимых для выплаты компенсации лишенным собственности владельцам.
19. 25 марта 2014 года суд вынес решение. По мнению суд, Министерство не организовало реконструкцию микрорайона и не приступало к сносу домов и захвату спорного участка. Установив, что истцы не назначили другого ответчика, суд пришел к выводу, что Министерство не является надлежащим ответчиком. По этим причинам суд отклонил иск Заявителей.
20.  Заявители подали апелляционную жалобу. Они утверждали, что вмешательство в их право на уважение их имущества было результатом противоправных действий и решений руководства Штаба в нарушение положений, регулирующих экспроприацию, и что ответчиком действительно была Чеченская Республика в лице главного распорядителя бюджетных средств в соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса и статьей 158 Бюджетного кодекса (пункты 25 и 27). По их мнению, суд должен был определить, какой орган должен представлять Чеченскую Республику в споре и не может ли это сделать Генштаб.
21. 29 мая 2014 года Верховный суд Чечни отклонил апелляционную жалобу Заявителей, согласившись с выводами суда. Суд дополнительно указал, что мэрия Аргуна не осуществляла снос имущества Заявителей и не контролировала его, и поэтому она не может быть привлечена к ответственности.
22.  19 августа 2014 года единоличный судья Верховного суда Чечни отказался передать на рассмотрение президиума этого суда кассационную жалобу Заявителей. Он подтвердил вывод апелляционного решения о том, что Министерство не лишало Заявителей их имущества и, следовательно, не несет ответственности за их ущерб. Что касается аргумента о том, что Министерство представляет только республиканские органы власти по смыслу статей 16 и 1069 Гражданского кодекса (пункты 24, 25), то судья счел, что применение этих статей требует доказывания противоправности действий или бездействия властей. Вместе с тем он отметил, что Заявители не указали должностных лиц, которые якобы совершили противоправные действия, и что они не продемонстрировали, каким образом Указ от 26 января 2011 года был бы незаконным. Наконец, судья обвинил Заявителей в том, что они не предъявили претензий к экспроприации (иных требований (…), связанных с изъятием земельных участков (…) не заявляли). Из этого он сделал вывод о том, что судья не обязан выносить решения по существу по вопросу о выплате компенсации за экспроприацию.
23. 27 октября 2014 года единоличный судья Верховного Суда России отказался передать на рассмотрение в коллегию по гражданским делам Верховного Суда кассационную жалобу Заявителей. Он пришел к выводу, что, с одной стороны, Заявители не представили доказательств противоправности действия или бездействия властей или должностных лиц, связанных с уничтожением их имущества и захватом земельного участка, а с другой стороны, они не предъявили требований в связи с нарушением процедуры экспроприации (требований о нарушении порядка изъятия (…) участка).
Соответствующее внутреннее практика и политика
Соответствующие внутренние положения, касающиеся деликатной ответственности властей, и толкование этих положений высшими судебными органами 
24.  Согласно статье 16 Гражданского кодекса, ущерб, причиненный физическому или юридическому лицу незаконными действиями или бездействием государственных органов или должностных лиц, возмещается соответственно федеральным государством, регионом (Республикой) или муниципалитетом.
25. Согласно статье 1069 ГК РФ, ущерб, причиненный незаконными действиями или бездействием органов власти или должностных лиц, в том числе путем принятия акта, противоречащего закону или иному правовому, возмещается соответствующим государственным казначейством – федеральным, региональным (республиканским) или муниципальным.
26.  В соответствии с совместными постановлениями Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда от 1 июля 1996 года, которые действовали до 23 июня 2015 года, в спорах физических или юридических лиц о возмещении ущерба в соответствии со статьей 16 Гражданского кодекса, надлежащим ответчиком должно быть Российская Федерация, субъект РФ или муниципалитет в лице их соответсвующего финансового органа или иного управомоченного органа. Если истец направляет свои претензии непосредственно в федеральный, региональный или муниципальный орган, причинивший предполагаемый вред, суд должен ссылаться в качестве ответчика на соответствующий финансовый орган или другой орган, обладающий делегированной компетенцией.
27. Согласно § 3 статьи 158 Бюджетного кодекса, главный бюджетный орган (главный распорядитель средств бюджета) – федеральный, региональный или муниципальный – участвует в качестве ответчика в судебных разбирательствах по искам, направленным против Российской Федерации, субъекта РФ или муниципалитета соответственно, о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями или бездействием государственных органов и должностных лиц.
28. В своем постановлении от 22 июня 2006 года Пленум Высшего Арбитражного Суда указал, что суд, рассматривающий иск о привлечении к ответственности государственных органов в соответствии со статьей 158 Бюджетного кодекса, должен определить, какой орган в качестве основного финансового органа должен участвовать в судебном разбирательстве от имени ответчика.
29. Согласно статье 41 Гражданско-процессуального кодекса, суд может по просьбе истца или с его согласия заменить ответчика, не являющегося надлежащим, другим.
Соответствующие внутренние положения, касающиеся принудительного лишения имущества
30.  Согласно пункту 3 статьи 35 Конституции РФ, никто не может быть лишен своей собственности иначе, как по решению суда. Принудительное лишение имущества для нужд государства может быть произведено только после получения предварительной компенсации, эквивалентной стоимости соответствующего имущества.
31. Соответствующие положения, касающиеся принудительного лишения имущества и экспроприации, изложены в решении Ткаченко против России (№ 28046/05, § § 19-25, 20 марта 2018 года).
Закон
Предварительные замечания
32.  После смерти Заявителя Заявительница выразила желание продолжить разбирательство от ее имени. Правительство не представило никаких замечаний по этому вопросу.
33. Суд напоминает, что в тех случаях, когда Заявитель умирает после подачи заявления, он обычно разрешает родственникам соответствующего лица продолжать разбирательство при условии, что они имеют законный интерес к этому (см., например, Мюррей против Нидерландов [GC], № 10511/10, § 79, ЕСПЧ 2016, и дела, упомянутые в нем). С учетом предмета жалобы и всех имеющихся в ее распоряжении материалов суд считает, что в данном случае з
Заявительница, являющаяся вдовой Заявителя, имеет законный интерес к продолжению подачи жалобы от имени Заявителя и, следовательно, имеет право действовать в соответствии со статьей 34 Конвенции.
Предполагаемые нарушения статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции
34.  Заявители сообщают о нарушении их права собственности в связи с захватом их земельного участка и сносом их недвижимого имущества без компенсации. Они ссылаются на пункт 1 статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции, который гласит:
« Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права».
Приемлемость
Доводы сторон
Правительство
35. Правительство утверждает, что Заявители не исчерпали внутренних средств правовой защиты по многим вопросам.
36. Оно утверждает, что Заявители не подавали заявлений в рамках производства по уголовному делу на незаконное уничтожение имущества ни во время сноса их зданий, ни после этого, и не требовали, чтобы снос был объявлен незаконным или осуществлялся в нарушение положений, регулирующих экспроприацию.
37. Что касается иска о возмещении ущерба, то, по мнению Правительства, Заявители должны были направить свои претензии против Штаба до его роспуска. Не сумев сделать это вовремя, они, по мнению Правительства, не смогли установить лицо, ответственное за причиненный им ущерб. Правительство считает, что при последующем привлечении к ответственности Министерства финансов, не обратившись с просьбой о назначении надлежащего ответчика, Заявители согласились с риском отклонения исков, поскольку Министерство финансов не было ни инициатором реконструкции, ни организатором, ни исполнителем работ. По мнению правительства, те же соображения применимы и к мэрии Аргуна, которая, кроме того, не может проводить экспроприацию имущества.
38. И наконец, Правительство утверждает, что заявители не указали, какие противоправные действия или бездействие причинили им вред или какие должностные лица были их исполнителями, и что они не продемонстрировали, каким образом Указ от 26 января 2011 года противоречил закону или был иным образом незаконным. В любом случае, по мнению Правительства, данный указ не содержал запрет на снос имущества заинтересованных лиц.
Заявители
39.  Заявители утверждают, что Штаб не мог быть ответчиком на судебном процессе, поскольку он не обладал правосубъектностью, не имел официального адреса и его решения не подлежали обжалованию. Кроме того, они указывают на то, что дата роспуска Штаба была неизвестна, что помешало судебному разбирательству. По их мнению, они могли направить свои действия только против Чеченской Республики в лице ее министерства финансов. Кроме того, они утверждают, что Старопромысловский районный суд, сочтя Министерство ненадлежащим ответчиком, должен был установить, кто им является.
40. Заявители заключают, что их иск о возмещении может рассматриваться как исчерпание внутренних средств правовой защиты по смыслу статьи 35 Конвенции и что они больше не обязаны использовать другие средства правовой защиты.
41. В качестве альтернативы Заявители указывают на то, что их заявление о возбуждении уголовного не было удовлетворено (пункт 15) и что попытка отменить Указ от 26 января 2011 года была бы бессмысленной.
Оценка Суда
42.  Суд напоминает, что Заявители обязаны исчерпать только те имеющиеся внутренние средства правовой защиты, которые могут предоставить им возможность урегулировать их жалобы и представить разумные перспективы успеха (см., Среди многих других, Paksas c. Lituanie [GC], no 34932/04, § 75, CEDH 2011 (выдержки)). Как правило, Суд рассматривает вопрос о том, сделал ли Заявитель с учетом всех обстоятельств дела все, что от него можно было бы разумно ожидать, для исчерпания внутренних средств правовой защиты (см., например, mutatis mutandis, D.H. et autres c. République tchèque [GC], no 57325/00, §§ 116 122, CEDH 2007 IV).
43. Анализируя возражения, касающиеся неисчерпания внутренних средств, Суд отмечает следующее.
44. Во-первых, вопреки утверждениям Правительства, Заявители пытались возбудить уголовное дело в связи с уничтожением и лишением своего имущества (пункт 15 выше), однако они были перенаправлены в гражданские суды.
45. Во-вторых, что касается отсутствия претензий к Штабу, то Суд согласен с Заявителями в том, что это подразделение sui generis, обладающее неопределенным статусом, не могло быть ответчиком в судебном процессе и что оно было распущено до того, как соответствующие лица подали иск. Действительно, не было доказано, что Штаб является «государственным органом» по смыслу статей 16 и 1069 Гражданского кодекса. Однако если предположить, что это так, то из соответствующих внутренних положений следует, что ответчиком всегда должна быть Чеченская Республика в лице ее компетентного финансового органа и что суд должен определить, кто является надлежащим ответчиком в таких спорах (пункты 25-29 выше).
46. Что касается предполагаемого отсутствия претензий в связи с нарушением процедуры экспроприации, то суд с самого начала отмечает, что по российскому законодательству только государственные органы, а не лица, лишенные имущества, могут подать иск об экспроприации (дело Ткаченко, указанное выше, §§ 20-24). В данном случае Суд не может не констатировать, что Заявители действительно заявили эти претензии в рамках своего спора (пункты 16 и 20 выше), тем самым сделав все, что от них можно было бы разумно ожидать в этой ситуации.
47. Таким образом, Суд отклоняет возражения о неприемлемости.
48. Что касается, наконец, возражения, согласно которому Заявители не выдвигали и не доказывали противоправность действий или бездействия властей и должностных лиц, включая противоправность Указ от 26 января 2011 года, то суд считает, что этот вопрос неразрывно связан с содержанием жалобы. Таким образом, Суд решает приобщить ее к жалобе.
49. Признавая, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по другим основаниям, Суд признает ее приемлемой.
Существо жалобы
Доводы сторон
Правительство
50.  Правительство утверждает, что вмешательство в право заявителей на уважение их имущества было вызвано властями в ходе осуществления программы реконструкции центра города Аргун, хотя никаких актов об экспроприации имущества не было принято.
51. Ссылаясь на выводы судов по рассматриваемому спору, оно считает, что республиканские и муниципальные власти не несут ответственности за ущерб, причиненный Заявителям.
52. Кроме того, по данным Правительства, власти неоднократно пытались выплатить компенсацию Заявителям, но те отклонили все предложения. Наконец, Правительство утверждает, что 31 декабря 2014 года мэр Аргуна предоставил первому Заявителю в аренду участок площадью 600 м2 на 49 лет с возможностью последующего выкупа.
Заявители
53.  Заявители считают, что вмешательство в их право на уважение имущества не было осуществлено «в условиях, предусмотренных законом». В этой связи они утверждают, что процедура экспроприации в данном случае не проводилась, хотя эта мера, по их мнению, была предпринята чеченскими властями от имени Чеченской Республики.
54. Они утверждают, что, хотя власти взяли на себя обязательство построить им дом, на самом деле они не были одними из тех, кто получил новое жилье. Что касается предложений о компенсации, которые они отклонили, то Заявители указывают на то, что предлагаемые им квартиры были заняты другими лицами, что речь шла о социальном найме, а не о праве собственности, и что предложение о выдаче им земли для строительства не сопровождалось документальными подтверждениями вещных прав (без правоустанавливающих документов).
55. Заявители приходят к выводу, что отказ в компенсации ущерба, который, по их мнению, был причинен только на том основании, что Министерство финансов не являлось надлежащим ответчиком в данном деле, расценивается как нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Оценка Суда
Существование вмешательства и его характер
56.  В данном случае нет никаких сомнений в том, что три здания и один земельный участок являлись «собственностью» Заявителей по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Не подлежит сомнению и то, что снос этих зданий и захват земли были осуществлены государственными органами в широком смысле этого слова для целей реконструкции города Аргун. Суд считает, что речь идет о «лишении имущества» по смыслу второго предложения первого пункта статьи 1 Протокола № 1.
57. Теперь Суд должен выяснить, оправдано ли вмешательство с точки зрения этого положения. Эта мера должна соответствовать трем условиям: она должна осуществляться «на условиях, предусмотренных законом», «в интересах общества» и при соблюдении справедливого баланса между правами собственника и интересами общества.
Соблюдение принципа законности
58.  Суд напоминает, что статья 1 Протокола № 1 к Конвенции требует, прежде всего, чтобы вмешательство государственного органа в осуществление права на уважение имущества было законным. Верховенство права, один из основополагающих принципов демократического общества, который является неотъемлемым понятием всех статей Конвенции (Vistiņš and Perepjolkins v. Latvia [GC], no. 71243/01, §§ 94-95, 25 октября 2012 года). Из этого следует, что необходимость рассмотрения вопроса о справедливом балансе «может возникнуть только тогда, когда окажется, что спорное вмешательство осуществлено с соблюдением принципа законности и не является произвольным» (Guiso-Gallisay v. Italy, no. 58858/00, § 80, 8 декабря 2005 года). Выражение «в условиях, предусмотренных законом» предполагает наличие и соблюдение достаточно доступных и точных норм внутреннего права (Литгоу и другие С. Великобритания, 8 июля 1986 года, § 110, серия А № 102) и предоставление гарантий против произвола (дело Vistiņš and Perepjolkins, указанное выше, § 95).
59. Суд неоднократно заявлял, что вмешательство, совершенное в нарушение внутренних положений, не соответствует критерию «законности» (см., например, East West Alliance Limited V.Украина, no. 19336/04, § § 179-181 и 195, 23 января 2014 года, и Ткаченко, выше, § 56). Однако любые процессуальные нарушения не могут сделать вмешательство несовместимым с требованием «законности» (Украина-Тюмень против Украины, № 22603/02, § 52, 22 ноября 2007 года). В этой связи Суд напоминает, что он обладает ограниченной юрисдикцией в отношении проверки того, правильно ли было истолковано и применено национальное законодательство; поэтому он может оспаривать оценку внутренних органов в отношении предполагаемых ошибок в законодательстве только в тех случаях, когда они являются произвольными или явно необоснованными (см., среди прочего, nait-Liman V. Swiss [GC], no. 51357/07, § 116, 15 March 2018).
60.  Ссылаясь на обстоятельства дела, Суд отмечает, что, не получив компенсации за лишение имущества, Заявители подали иск о возмещении ущерба Чеченской Республике. Их иск был отклонен главным образом по трем основаниям: i) Министерство финансов и мэрия Аргуна не занимались сносом зданий и занятием земли и не являлись надлежащими ответчиками; ii) Заявители не предъявляли претензий в связи с нарушением процедуры экспроприации; iii) они не утверждали или, что более важно, не доказывали «противоправность» действий или бездействия властей или должностных лиц по смыслу статьи 1069 Гражданского кодекса.
61. Что касается первой причины, то Суд отмечает, что Заявители никогда не утверждали, что соответствующее вмешательство осуществлялось Министерством финансов. Напротив, они считали, что ответчиком в деле является Чеченская Республика, представленная Министерством финансов в соответствии с внутренним правом. Однако гражданские суды придерживались формального подхода, узаконивая вывод о том, что никто не несет ответственности за лишение имущества Заявителей.
62. Что касается второго и третьего оснований, то Суд уже установил, что Заявители должным образом сформулировали претензии и доводы в отношении нарушения властями процедуры экспроприации (пункт 48 выше), вопреки выводам кассационных судов по этому вопросу (пункты 22-24 выше; см. Адиканко и Басов-Гринев против России, № 2872/09 и 20454/12, § 50, 13 марта 2018 года, в контексте статьи 6 § 1 Конвенции).
63.  Процедура экспроприации состояла из нескольких этапов и гарантий против произвола, включая письменное уведомление о решении об экспроприации, составление соглашения о выкупе, а в случае несогласия собственника, право компетентного государственного органа подать иск об экспроприации (пункт 31 выше; сферу действия соответствующих положений см. Дело Ткаченко, указанное выше, пункт 54) и, прежде всего, выплату компенсации. Однако в данном случае эта обязательная процедура была проигнорирована без объяснения причин и без выплаты компенсации заявителям (сравнить с делом Ткаченко, выше, где процедура экспроприации не соблюдалась, но Заявители были переселены, и см., напротив, Сигуновы против России, № 18836/11, 12 февраля 2019 года, где заявителям было предоставлено эквивалентное жилье).
64. По мнению суда, именно нарушение обязательной процедуры экспроприации и отсутствие какой-либо компенсации являются аспектом «противоправности» вмешательства по смыслу статей 16 и 1069 Гражданского кодекса. Признавая, что Заявители подняли этот вопрос в национальных судах, и считая, что иск о возмещении является подходящим способом, который может привести к присуждению компенсации, Суд отклоняет заявление Правительства о неприемлемости (пункт 48 выше).
65.  Наконец, Суд отмечает, что хотя власти сделали Заявителям предложения о переселении, эти предложения были сделаны вне каких-либо правовых рамок и выглядят скорее как предложения ex gratia, и что нельзя сказать, что отказ от них Заявителями может рассматриваться как отказ от их права на компенсацию (сравнить с делом Волчков и Миронов против России, № 45668/05 и 2292/06, § 125, 28 марта 2017 года). Суд также считает, что утверждение Правительства о том, что Заявитель стал арендатором земельного участка в 2014 году, не имеет отношения к данному делу.
66. С учетом вышеизложенного Суд приходит к выводу о том, что вмешательство, совершенное при полном нарушении властями обязательной процедуры экспроприации и в отсутствии какой-либо компенсации, позволило властям извлечь выгоду из их незаконного поведения (Guiso-Gallisay v. Italy [GC], no. 58858/00, § 94, 22 декабря 2009 года).
67. Эта фактическая экспроприация была произвольной и, следовательно, «незаконной» по смыслу статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции. Этот вывод делает излишним рассмотрение других требований этого положения.
Таким образом, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции.
Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
68.  Заявители жалуются на то, что снос их домов без компенсации противоречил статье 8 Конвенции, изложенной в ее соответствующих частях по данному делу:
« 1.  Каждый имеет право на уважение (…) его жилища (…).
2.  Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случая, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
69.  Правительство оспаривает этот тезис и утверждает, что Заявительница в настоящее время является собственницей другого дома, в котором она проживает.
70. Заявители указывают на то, что они фактически приобрели недостроенный дом за счет средств, предоставленных частными лицами. Они считают, что этот факт не имеет никакого отношения к предполагаемому нарушению их прав, защищаемых статьей 8 Конвенции.
71. Суд считает, что эта жалоба связана с рассмотренной выше жалобой и поэтому должна быть признана приемлемой. В связи с выводом, к которому он пришел на основании статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции (пункты 66-67 выше), Суд считает, что нет необходимости рассматривать вопрос о том, имело ли место в данном случае нарушение статьи 8 Конвенции (см. дело Ткаченко, указанное выше, § § 59-62).
Применение статьи 41 Конвенции
72.  Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
Ущерб
Доводы сторон
73.  В связи с материальным ущербом, который, по мнению Заявитеей был причинен, они испрашивают 7 039 715 руб. В обоснование своей просьбы они представляют отчет об оценке стоимости имущества, о котором идет речь (пункт 16 выше), в котором указывается, что эта сумма представляет собой приблезительную рыночную стоимость имущества в апреле 2012 года, если бы оно не было уничтожено и не было оккупировано в январе 2011 года.
Кроме того, они ходатайствуют о выплате компенсации за моральный ущерб.
74. Правительство повторяет, что эти лица отказались от предложений о компенсации, и делает вывод о том, что на основании их действий любое требование о компенсации материального ущерба должно быть отклонено. Он добавляет, что в любом случае Заявители не доказали, что существует связь между действиями или бездействием властей и предполагаемым ущербом, и поэтому указанный отчет не имеет отношения к делу. Что касается возмещения морального вреда, то правительство считает, что требование необоснованно и сформулировано in abstracto, и поэтому не должно рассматриваться как требование.
Оценка Суда
75.  Суд напоминает, что решение о признании нарушения влечет за собой юридическое обязательство государства-ответчика прекратить нарушение и устранить его последствия таким образом, чтобы восстановить, насколько это возможно, ситуацию, предшествовавшую этому, и что возмещение ущерба должно привести к ситуации, максимально приближенной к ситуации, которая существовала бы, если бы нарушение не имело место (Vistiņš and Perepjolkins v. Latvia [GC], no. 71243/01, § 33, ЕСПЧ 2014). В этой связи Суд ранее указывал, что не может одинаково оценивать обычную экспроприацию и косвенную экспроприацию, противоречащую принципу законности (Guiso-Gallisay [GC], выше, § 95).
76. В данном случае утверждение о нарушении статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции вытекает из того факта, что оспариваемое вмешательство не отвечало требованиям законности. В этом случае компенсация ущерба должна соответствовать полной стоимости имущества на момент экспроприации, обновленной с процентами, если это необходимо, для компенсации последствий инфляции и длительного периода времени, прошедшего с момента изъятия (Guiso-Gallisay [GC], пункты 96, 103 и 105).
77. Суд принимает к сведению стоимость имущества, указанную в отчете, представленном Заявителями и не оспариваемом Правительством. Однако в этом отчете отражена приблизительная стоимость имущества не в момент вмешательства, а почти через год и три месяца. Тем не менее, поскольку этот период времени является относительно коротким и в отсутствие каких-либо других сведений о стоимости имущества в январе 2011 года, суд опирается на указанный отчет (сравнить с Махарамовым против Азербайджана, № 5046/07, § 19, 9 мая 2019 года).
78. С учетом всех имеющихся у Суда доказательств и в соответствии с принципом non ultra petita Суд присуждает Заявительнице 97 250 евро (евро) за материальный ущерб (см. там же, пункт 22), что соответствует сумме, заявленной Заявителями в соответствии с коэффициентом пересчета на дату их представления в Суд.
79. Что касается иска о возмещении морального вреда, то суд напоминает, что по своему характеру этот ущерб не поддается точному исчислению или количественному определению (Варнава и другие против Турции [ГК], № 16064/90, § 224, ЕСПЧ 2009), и что Суд согласен рассматривать иски, сумма которых истцами не определена или «отдается на усмотрение Суда» (см. дела, упомянутые в решении Нагметова против России ([GC], № 35589/08, § 72, 30 марта 2017)). В соответствии со статьей 41 Конвенции Суд принимает решение о присуждении заявителю компенсации за моральный ущерб в размере 6 500 евро.
Расходы и издержки
80.  Заявители испрашивают 3 040 евро в качестве гонорара адвоката за 19,5 часов работы, выполненной в 2014 году и 2019 году по почасовой ставке 160 евро. В обоснование своей просьбы они предоставляют договор об оказании юридических услуг, заключенный 14 августа 2018 года. Они также просят 376 евро за перевод.
81. Правительство считает эти требования необоснованными и предлагает суду отклонить их в полном объеме.
82. Суд отмечает, что соглашение о правовой помощи не охватывает часть работы адвоката, выполненной до его заключения. С учетом имеющихся у Суда документов суд выносит решение о выделении заявителю 1 440 евро на гонорар адвоката, который должен быть перечислен непосредственно на его счет. Что касается просьбы о возмещении расходов на перевод, то Суд считает, что она не обоснована должным образом, и отклоняет ее.
Процентная ставка
83.  Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по дефолту была основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
По этим основаниям суд единогласно постановил
Заявляет, что Заявительница имеет законную заинтересованность в сохранении ходатайства от имени Заявителя и, следовательно, имеет право действовать в соответствии со статьей 34 Конвенции;
Прилагает к существу возражение Правительства, вытекающее из не исчерпания внутренних средств правовой защиты в связи с противоправностью действий или бездействия властей, и отклоняет его;
Объявляет жалобу приемлемой;
Считает, что имело место нарушение статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции;
Заявляет, что нет необходимости рассматривать жалобу, сформулированную на местах в соответствии со статьей 8 Конвенции;
Считает,
а) государство-ответчик должно выплатить Заявителю в течение трех месяцев с даты принятия окончательного решения в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы, которые должны быть переведены в валюту государства-ответчика по курсу, применимому на дату урегулирования:
i. 97 250 евро (девяносто семь тысяч двести пятьдесят евро) плюс любая сумма, которая может быть взыскана из этой суммы в качестве налога, за материальный ущерб;
ii.6 500 евро (шесть тысяч пятьсот евро) плюс любая сумма, которая может быть взыскана из этой суммы в качестве налога, за моральный ущерб;
iii.1 440 евро (одна тысяча четыреста сорок евро) плюс любая сумма, которая может быть взыскана в качестве налога, за расходы и издержки;
b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до урегулирования простые проценты выплачиваются на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта, плюс три процентных пункта;
Отклоняет оставшуюся часть иска Заявителя о справедливом удовлетворении.
Составлено на французском языке и передано в письменной форме 24 марта 2020 года в соответствии со статьей 77 §§ 2 и 3 регламента.
||   Смотреть другие дела по Статье 1 Протокола №2  ||

1 Response

  1. Список группы постановлений «Хашиев и Акаева против России» (в список также включены, отдельно, 9 постановлений по Ингушетии, 4 по Дагестану и 1 по Северной Осетии) (англ.)

Leave a Reply