+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Цифровые права человека, как защищает Европейская Конвенция права человека в сети Интернет

Несмотря на то, что в Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод регулярно вносят дополнения, окружающий нас мир меняется еще быстрее. Большая часть жизни сегодня – особенно в условиях пандемии – протекает онлайн, и эта сфера также требует регулирования. В таких обстоятельствах особенно актуально бороться за то, чтобы цифровизация и искусственный интеллект способствовали защите прав человека, вместо того чтобы быть для них угрозой. Европейская Конвенция как ни одни другой международный инструмент обладает высоким потенциалом для обеспечения соблюдения существующих прав и свобод в цифровой среде, среди которых:

  • неприкосновенность частной жизни и тайна переписки,
  • защита чести и достоинства,
  • право на доступ к информации,
  • свобода информации,
  • анонимность.

Неприкосновенность частной жизни и тайна переписки

Статья 8 Европейской Конвенции провозглашает «право на уважение частной жизни», которое непосредственно в цифровой среде включает в себя защиту персональных данных и соблюдение конфиденциальности корреспонденции и коммуникации. Европейский Суд в своей практике указал, что защита данных личного характера имеет важнейшее значение для возможности лица осуществлять право на неприкосновенность частной и семейной жизни (S. and Marper v. the United Kindgom [GC], nos.30562/04, 30566/04, § 41, 4 December 2008).

Одной из гарантий соблюдения данных прав является обязательство органов государственной власти и частных компаний соблюдать определенные правила и процедуры при обработке персональных данных. Так, персональные данные должны обрабатываться только в случаях, установленных законом или в случаях, когда лица сами дали на это согласие. В целом граждане должны быть в состоянии осуществлять контроль над персональными данными (проверять их точность, запрашивать исправление, удалять или сделать запрос о том, чтобы они не хранились дольше необходимого срока).

Особенно стоит отметить, что лица не должны подвергаться мерам общего наблюдения или перехвата информации. В деле Роман Захаров против России (Roman Zakharov v. Russia, no. 47143/06, 4 December 2015) заявитель обратился с жалобой на нарушения его прав на конфиденциальность переговоров, а также эффективные средства правовой защиты против таких незаконных действий. Европейский Суд установил, что что российские правовые положения, регулирующие наблюдение за средствами связи, не обеспечивают адекватных гарантий против произвола или злоупотреблений, и поэтому нарушают статью 8 Европейской конвенции по правам человека.

Защита чести и достоинства

Честь и достоинство личности также защищены статьей 8 Конвенции как часть права на уважение частной жизни (Axel Springer AG v. Germany [GC], no. 39954/08, 7 February 2012). Европейский Суд не раз выносил решения по некоторым делам на предмет клеветнических замечаний, сделанных в социальных сетях или других интернет-блогах, угрожающих репутации отдельных лиц.

В контексте глобальной сети Интернет Суд подчеркнул, что важное значение для установления нарушения ст. 8 Конвенции имеет проверка уровня серьезности таких комментариев и замечаний. В деле Тамиз против Великобритании (Tamiz v. the United Kingdom, (dec.), no. 3877/14, 19 September 2017), касающемся оскорбительных сообщений в Интернете, Суд постановил, что, хотя комментарии, которые были сделаны в блоге, несомненно, были оскорбительными, в значительной степени они были не более чем «вульгарным оскорблением», которое было распространено в общении на многих интернет-порталах. Кроме того, многие из комментариев, на которые жаловались и содержали более конкретные – и потенциально вредные – утверждения, в контексте, в котором они были написаны, вероятно, будут поняты читателями как предположения, которые не следует воспринимать всерьез.

Даже если миллионы пользователей Интернета ежедневно публикуют комментарии, которые могут быть расценены как оскорбительные, большинство из них, скорее всего, будут слишком тривиальными по своему характеру или публикация будет слишком ограниченной, чтобы они могли нанести какой-либо значительный ущерб репутации другого человека.

Право на доступ к информации

Из формулировки статьи 10 Европейской Конвенции следует, что сфера ее действия включает право на получение и передачу информации. В качестве нового и влиятельного информационного средства, Интернет, бесспорно, подпадает под сферу действия статьи 10. Действительно, ввиду его доступности и его способности хранить и передавать огромное количество информации, Европейский Суд признал важную роль Интернета в расширении доступа общества к новостям и упрощении распространения информации в целом (Times Newspapers Ltd v. the United Kingdom (no. 1 and no. 2), nos. 3002/03 and 23676/03, ECHR 2009).

Помимо установления права на получение информации от государственной власти, Европейский Суд подчеркнул важность права на получение информации также от частных лиц и организаций. В то время как политические и социальные новости могут быть наиболее важной информацией, защищенной статьей 10, свобода получения информации распространяется не только на сообщения об общественно значимых событиях, но также охватывает культурное самовыражение и развлечения (Khurshid Mustafa and Tarzibachi v. Sweden, no. 23883/06, 16 December 2008).

Кроме того, Суд установил, что блокирование доступа в Интернет может «прямо противоречить фактической формулировке пункта 1 статьи 10 Конвенции, в соответствии с которой права, изложенные в этой статье, обеспечиваются «независимо от границ» (Ahmet Yıldırım v. Turkey, nos. 40153/98 and 40160/98, § 67, ECHR 2003-III).

Свобода информации

Рассуждая о границах действия статьи 10 Конвенции, Европейский Суд в деле Ченгиз и другие против Турции указал, что Интернет в настоящее время стал одним из основных средств, с помощью которых отдельные лица осуществляют свое право на свободу получать и распространять информацию и идеи. Что касается важности интернет-сайтов для осуществления свободы выражения мнений, Суд отметил, что в свете их доступности и способности хранить и передавать огромные объемы информации Интернет играет важную роль в расширении доступа общественности к новостям и облегчении распространения информации в целом. Созданная пользователями активность общения в Интернете обеспечивает беспрецедентную платформу для осуществления свободы выражения мнений (Cengiz and Others v. Turkey, 1 December 2015, §§ 49, 52).

Основываясь на данных выводах, Европейский Суд признал нарушение статьи 10 в деле Владимир Харитонов против России (Vladimir Kharitonov v. Russia, no. 10795/14, 23 June 2020), которое касалось блокировки сайтов в России и, в частности, различных видов мер блокировки, включая «сопутствующую» блокировку (когда заблокированный IP-адрес был общим для нескольких сайтов, включая целевой); «чрезмерную» блокировку (когда весь сайт был заблокирован из-за одной страницы или файла) и «оптовую» блокировку (три онлайн-СМИ были заблокированы Генеральной прокуратурой за освещение определенных новостей).

Анонимность

Вопросы анонимности в сети Интернет отражены в Европейской конвенции посредством права на защиту персональных данных и свободное выражение мнений. Одним из наиболее значимых прецедентных решений ЕСПЧ, посвященных вопросам анонимности в сети Интернет, стало решение по делу Делфи АС против Эстонии (Delfi AS v. Estonia, no. 64569/09, 10 October 2013). Указав в решении по данному делу на важность онлайн-анонимности для свободного выражения идей и мнений, суд тем не менее отметил специфику сети Интернет как беспрецедентного по доступности, скорости и охвату средства распространения информации, способного долгое время сохранять данные после их раскрытия, что значительно усугубляет последствия незаконных высказываний по сравнению с традиционными СМИ.

Более того, суд допустил и охарактеризовал различные степени онлайн-анонимности, указав, что пользователь Интернета может быть анонимным для широкой общественности, но при этом идентифицироваться поставщиком услуг через учетную запись или контактные данные. Предоставление (раскрытие) этих данных, как правило, требует предписания следственного или судебного органа и будет подлежать ограничительным условиям. Тем не менее в некоторых случаях это может потребоваться для выявления и преследования виновных.

Данная позиция, которым суд отклонил доводы заявителя, ссылавшегося на статью 10 Конвенции, была положена в основу решений ЕСПЧ и по другим делам, затрагивающим вопросы анонимности в сети Интернет и ее допустимых ограничений. В частности – решения ЕСПЧ по делу Бенедик против Словении (Benedik v. Slovenia, no. 62357/14, 24 April 2018) о распространении детской порнографии в анонимной сети пользователей, которым суд признал право органов полиции на основании решения суда получать данные об IP-адресах, используемых для входа в сеть Интернет.

Изложенное позволяет признать, что в условиях применения новейших информационных и коммуникационных технологий больше всего риску нарушений подвергаются права на неприкосновенность частной жизни (ст. 8) и свободу выражения мнения (ст. 10). Нарушения обозначенных прав, обусловленные использованием новых технологий, стали одним из приоритетных направлений практики ЕСПЧ.

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить