+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Дело №17840/06 "Евгений Дмитриев против России"

Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке
Третья секция
Дело «Евгений Дмитриев против России»
(Жалоба №. 17840/06)
Решение
Страсбург
1 декабря 2020
Настоящее судебное решение становится окончательным при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Она может быть подвергнута редакционной правке.
В деле Евгений Дмитриев против России, Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве палаты, состоящей из:
Paul Lemmens, Председатель,
Helen Keller,
Dmitry Dedov,
Georges Ravarani,
María Elósegui,
Darian Pavli,
Anja Seibert-Fohr, судьи,
и Milan Blaško, Секретарь секции,
Обсудив дело в частном порядке 10 ноября 2020 года,
Выносит следующее решение, которое было принято в этот день:
Информация
1. Заявитель жаловался, в частности, на то, что шум и другие неудобства, вызванные повседневной деятельностью полицейского участка и изолятора временного содержания в подвале его многоквартирного дома, нарушают его право на уважение частной жизни и его жилища нарушающее статьи 8 Конвенции.
Факты
I. Обстоятельства дела
2. Заявитель родился в 1956 году и проживает в городе Костомукша. Заявитель был представлен адвокатом Татьяной Леоновой, которая в то время практиковала в городе Костомукше. 28 августа 2008 года ходатайство заявителя о предоставлении юридической помощи было удовлетворено. 9 января 2009 года представитель заявителя скончался.
3. Российское правительство (“правительство”) было первоначально представлено г-ном г. Матюшкиным, Уполномоченным Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем его преемником на этом посту г-ном М. Гальпериным.
А. Производство в отношении шумового воздействия
4. В период с 10 февраля 1995 года по 7 мая 2008 года заявитель проживал со своей семьей в многоквартирном доме на улице Горнякова, 7 в Костомукше. Цокольный этаж этого здания занимал местный полицейский участок и камеры временного содержания арестованных полицией лиц. Заявитель пожаловался местным властям на шум и грязь, вызванные деятельностью полицейского участка, и попросил их перенести его из своего многоквартирного дома в другое место. В письме от 14 марта 1996 года начальник местного отделения полиции принес извинения заявителю за причиненные ему и его семье неудобства. Он также согласился с тем, что полицейский участок расположен в жилом здании, не предназначенном для этой цели; однако он заявил, что вопросы, поднятые в жалобе заявителя, не могут быть решены, и переезд полицейского участка не предвидится в ближайшее время из-за отсутствия подходящего пустующего здания.
5 апреля 1996 года он направил заявителю еще одно письмо, в котором, в частности, говорилось следующее:
“… перемещение полицейского участка невозможно из-за отсутствия какого-либо специально оборудованного пустующего здания. Ваша жалоба была принята во внимание, и в отношении входных дверей были приняты превентивные меры …”
В своей новой жалобе от 8 апреля 1996 года на имя начальника местного отделения полиции заявитель заявил:
“…Прошу восстановить нормальные условия проживания на улице Горнякова, 7.
7 апреля 1996 года в 10 ч. 30 м. В камерах временного содержания были слышны крики и вопли мужчин. Ругань и требования вызвать прокурора, а также стук в двери камеры продолжались до 3 часов ночи. Я не мог заснуть и должен был идти на работу в плохом психологическом состоянии.
8 апреля 1996 года в 6.45 утра выхлопные газы полицейской машины, припаркованной с работающим двигателем, начали проникать в квартиру через форточку, так что мне пришлось полностью закрыть его. Автомобиль был припаркован таким образом, по крайней мере, до 7.45 утра, когда я ушел на работу.
В тот же день в 7.15 утра в полицейский участок пришли первые посетители; они стояли под окном моей квартиры, ругались, курили и разговаривали…”
5. 25 мая 2000 года заявитель и его соседи подали коллективную жалобу мэру города и главе городского совета. Ответа они не получили.
6. 17 июля 2000 года заявитель подал в суд жалобу на главу местного самоуправления и главу городского совета с требованием о переносе полицейского участка. В своей жалобе он просил суд, в частности, о следующем:
“…поручить мэру и главе городского совета решить вопрос о переселении отделения милиции из жилого дома, расположенного по адресу улица Горнякова, дом 7; убрать автостоянку отделения милиции; привести в порядок прилегающий двор и подъездные пути здания; и выплатить заявителю 50 000 рублей в счет возмещения морального вреда …”
7. 29 сентября 2000 года Костомукшский городской суд Республики Карелия частично удовлетворил его исковые требования, постановив следующее:
“… крики, удары и другие звуки, постоянно доносившиеся из камер содержания под стражей, нарушали право заявителя на мирный отдых в его доме … что касается утверждения о нарушении права на здоровье и чистую окружающую среду, то заявитель не представил никаких доказательств в поддержку этого утверждения … Просьба заявителя об удалении автостоянки полицейского участка не может быть удовлетворена, поскольку он не является стороной рассматриваемого соглашения …”
Суд постановил, что в той мере, в какой это имеет отношение к делу:
“…руководители городского совета и полицейского участка должны в течение года найти решение о перемещении полицейского участка и изоляторов временного содержания …”
8. Суд также отклонил иск заявителя о возмещении морального вреда. Решение суда не было обжаловано, и оно вступило в законную силу. 13 ноября 2000 года суд выдал исполнительный лист.
A. Исполнительное производство
9. 4 апреля 2002 года Служба судебных приставов возбудила исполнительное производство.
10. 30 мая 2002 года глава местного самоуправления обратился в суд с просьбой приостановить исполнительное производство в связи с отсутствием финансирования.
11. 21 июня 2002 года Костомукшский городской суд удовлетворил его ходатайство и приостановил исполнительное производство до 31 декабря 2003 года. Заявитель не был уведомлен об этом решении суда.
12. 12 марта 2004 года начальник местного отдела полиции сообщил судебному приставу, насколько это было уместно, следующее:
“…Достигнута договоренность о переселении, и проектная документация направлена в Министерство внутренних дел Республики Карелия с целью подготовки бюджетного предложения по реконструкции здания …”
13. В неустановленную дату заявитель получил письмо из службы судебных приставов от 15 июня 2004 года, в котором сообщалось, что исполнительное производство прекращено.
14. 7 июня 2005 года исполнительное производство было возобновлено после того, как Служба судебных приставов сообщила, что полицейский участок фактически не был перемещен из здания заявителя. Служба судебных приставов обязала руководителей городского совета и отдела полиции выполнить решение суда до 24 июня 2005 года.
15. 21 ноября 2005 года исполнительное производство было прекращено решением судебного пристава-исполнителя на том основании, что решение суда “было исполнено”.
16. Заявитель оспорил это решение в суде. 26 декабря 2005 года Костомукшский городской суд постановил, насколько это уместно, следующее:
“…Исполнительный лист фактически приведен в исполнение, решен вопрос о переселении отделения милиции из жилого дома. Местная администрация предложила освободившееся здание, и местное полицейское управление согласилось принять его …”
17. 29 декабря 2005 года заявитель вновь обратился в суд с жалобой на неисполнение судебными приставами решения суда. 16 января 2006 года Костомукшский городской суд вернул жалобу заявителю без рассмотрения по существу, постановив, что она уже рассмотрена судом и вынесено соответствующее решение.
18. 17 февраля 2006 года Верховный Суд Республики Карелия оставил в силе оба судебных акта (от 26 декабря 2005 года и 16 января 2006 года) в апелляционном порядке.
B. Жилищная инспекция
19. В период с 16 по 20 февраля 2006 года региональное агентство по защите прав потребителей провело жилищную инспекцию здания заявителя. В отношении квартиры заявителя он установил следующее:
“Квартира заявителя находится на втором этаже жилого дома, непосредственно над полицейским участком. Часть двора, прилегающая к зданию, служит специально отведенной зоной с установленными на ней знаками “только полицейская парковка”. Некоторые полицейские машины припаркованы непосредственно у стен жилого дома… тогда как по действующим правилам такая парковка не может быть ближе 10 метров … Часть отведенной территории используется для утилизации отходов. Мусорные баки и специально отведенная зона для сбора отходов отсутствуют… и около двадцати наполненных мусорных мешков складируются в пределах обозначенной полицейской зоны. Системы вентиляции квартиры и полицейского участка взаимосвязаны … Вход в здание оборудован вытяжной вентиляцией, которая соединена с камерой временного содержания. Некоторые из заключенных могут распространять инфекционные заболевания (туберкулез, сифилис и чесотку), и невозможно исключить распространение этих заболеваний при отсутствии надлежащей дезинфекции … Мусор нагромождается прямо под окнами квартиры, где также припаркована машина с работающим двигателем. По словам заявителя, транспортные средства обычно припаркованы таким образом, с двигателями, работающими часами, особенно зимой. Во время осмотра было слышно что-то похожее на стук снизу квартиры полицейского участка… Суд установил в ходе рассмотрения жалобы заявителя, что в полицейском участке отсутствует звукоизоляция и установить ее невозможно …”
Инспектор также записал показания четырех соседей заявителя, которые все подтвердили утверждения заявителя. Инспектор пришел к выводу, что в здании, где проживал заявитель, имело место нарушение положения 9.1 санитарно-эпидемиологических норм и правил, касающихся жилых зданий (“СанПиН 2.1.2.1002-00” (СанПиН 2.1.2.1002-00)).
С. Производство по делу о строительстве нового здания для полицейского участка
20. В апреле 2004 года глава местной администрации обратился к министру внутренних дел Российской Федерации с просьбой оказать содействие региональному министерству внутренних дел в получении необходимых финансовых средств для строительства нового полицейского участка в Костомукше.
21. 1 декабря 2006 года местная администрация утвердила план разграничения границ муниципального земельного участка, предназначенного для строительства нового полицейского участка.
22. 29 декабря 2006 года глава Республики Карелия утвердил перечень проектов и объектов, в том числе полицейский участок, строительство которого будет финансироваться из областного бюджета в 2007 году.
23. 16 февраля 2007 года местная администрация поручила полицейскому участку внести информацию о земельном участке в Государственный земельный реестр и получить разрешение на строительство после утверждения проекта и соответствующей бюджетной документации.
24. 25 января 2008 года Глава Республики Карелия утвердил перечень строительных проектов и объектов на 2008 год, в который также входила подготовка проектно-сметной документации на строительство полицейского участка.
25. Никакой другой информации о ходе этих работ и/или фактическом перемещении полицейского участка из дома заявителя в суд представлено не было.
С. Продажа заявителем квартиры и его переселение в альтернативное жилье
26. 4 апреля 2008 года заявитель продал свою квартиру, предположительно ниже рыночной цены, и купил новую квартиру, взяв кредиты в банке. В начале мая 2008 года заявитель переехал в эту новую квартиру.
II. Соответствующее внутреннее законодательство
27. положение 9.1 санитарных правил и правил, касающихся жилых зданий и помещений № 2.1.2.1002-00 (действовал в период с 1 января 2001 года по 20 июня 2010 года) предусматривал, насколько это уместно, следующее::
“9.1. Это запрещено:
– использовать жилые здания в целях, не предусмотренных проектом их строительства;
– хранить и использовать вещества и предметы, вызывающие загрязнение атмосферного воздуха в жилых зданиях и местах, предназначенных для общественного пользования;
– выполнять работы или совершать иные действия, вызывающие повышенное шумовое загрязнение, вибрацию, загрязнение атмосферного воздуха или иным образом нарушающие условия проживания лиц в прилегающих жилых помещениях;
– нагромождать мусор, засорять и вызывать затопление подвалов и помещений технического назначения, лестничных маршей и лестничных площадок, чердаков и других мест, предназначенных для общественного пользования;
Закон
I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
28. Заявитель жаловался на то, что шум и другие неудобства, вызванные повседневной деятельностью полицейского участка и изолятора временного содержания, расположенного в подвале его многоквартирного дома, нарушают его право на уважение частной жизни и жилища. Он сослался на статью 8 конвенции, которая гласит следующее:
1. Каждый человек имеет право на уважение своей частной и семейной жизни, своего жилища и своей корреспонденции.
2. вмешательство государственной власти в осуществление этого права не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом и необходимых в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественной безопасности или экономического благополучия страны, предупреждения беспорядков или преступлений, охраны здоровья или нравственности, защиты прав и свобод других лиц.”
A. Приемлемость
1. Применимость статьи 8 в настоящем деле
(a) Доводы правительства
29. Правительство утверждало, что ущерб, предположительно понесенный заявителем в результате деятельности полицейского участка в подвале его многоквартирного дома, не был таким, чтобы поднимать вопрос в соответствии со статьей 8 Конвенции. По мнению правительства, заявитель не смог обосновать с помощью соответствующих документов или материалов свои утверждения о том, что уровень шума в его квартире достиг порога серьезности для применения статьи 8. Правительство сослалось на санитарную инспекцию, которая была проведена в здании заявителя 20 февраля 2006 года, и указало, что в отчете о проверке было указано, что применимые санитарные нормы были нарушены. В этой связи они отметили, что решение Костомукшского городского суда было вынесено 29 сентября 2000 года, то есть за шесть лет до этой проверки. Заявитель не представил никаких доказательств того, что обстоятельства, выявленные в ходе проверки, существовали в 2000 году. Правительство сочло, что из-за значительного промежутка времени между вынесением решения и инспекцией выводы этой инспекции не могут быть применены ретроспективно.
(b) Доводы заявителя
30. Заявитель утверждал, что шумовое загрязнение от деятельности полицейского участка серьезно повлияло на его частную жизнь и пользование его домом, что позволяет ссылаться на защиту статьи 8. Он также утверждал, что это оказало значительное негативное воздействие на его физиологическое и психологическое здоровье (см. Также замечания заявителя, кратко изложенные в пункте 47 ниже).
(c) Оценка суда
31. Таким образом, в свете представлений сторон суд должен сначала установить, подпадает ли ситуация, на которую жалуется заявитель, под действие статьи 8 Конвенции, то есть применима ли статья 8 в настоящем деле и обладает ли суд юрисдикцией для рассмотрения соответствующей жалобы по существу.
32. Суд постановил, что в Конвенции нет явного права на чистую и спокойную окружающую среду, но в тех случаях, когда человек непосредственно и серьезно страдает от шума или другого загрязнения, может возникнуть вопрос в соответствии со статьей 8 (см. Hatton and Others v. the United Kingdom [GC], no. 36022/97, § 96, ECHR 2003 VIII (с дальнейшими ссылками). Суд далее указывает, что неблагоприятные последствия загрязнения окружающей среды должны достигать определенного минимального уровня, если они подпадают под действие статьи 8. Оценка этого минимума относительна и зависит от всех обстоятельств дела, таких, как интенсивность и продолжительность неблагоприятного воздействия и его физического или психического воздействия (см. Фадеева против России, нет. 55723/00, §§ 68-9, ЕСПЧ 2005-IV (с дальнейшими ссылками), и Oluić В. Хорватия, нет. 61260/08, § 49, 20 мая 2010 года). Кроме того, сильное загрязнение окружающей среды может негативно сказаться на благосостоянии людей и помешать им наслаждаться своим домом таким образом, чтобы это отрицательно сказалось на их частной и семейной жизни, не подвергая, однако, серьезной опасности их здоровье (см. Испания (решение от 9 декабря 1994 года, Серия А № 303-с, § 51).
33. Соответственно, проводя свой анализ в соответствии со статьей 8, суд должен определить, достигло ли беспокойство, вызванное повседневной деятельностью полицейского участка, минимального уровня серьезности, необходимого для того, чтобы оно представляло собой вмешательство в соответствии со статьей 8. В этой связи суд отмечает, в частности, что касается шума в его квартире, заявитель не представил никаких прямых доказательств того, что он превысил допустимые уровни или что были проведены какие-либо соответствующие измерения. Однако суд принимает к сведению акт проверки, выданный подконтрольным государству агентством по защите прав потребителей 20 февраля 2006 года, подтверждающий жалобы заявителя. Его выводы свидетельствуют о несоблюдении государственными органами применимых национальных норм в отношении шума в частности и других неприятностей в целом, таких как нерегулируемые свалки мусора и плохое санитарное состояние помещений (см. пункт 19 выше). Тот факт, что этот отчет был составлен в 2006 году, не является решающим для настоящего анализа, поскольку он лишь высветил и формализовал далее те неприятности, о которых заявитель постоянно уведомлял власти с 1996 года в своих жалобах в различные органы. Он подтвердил утверждения, сделанные им в 2000 году, и правительство не доказало, что неприятности возникли только в 2006 году. Кроме того, Костомукшский городской суд Республики Карелия, заслушав заявителя и свидетелей, установил, что право заявителя на мирный отдых было нарушено деятельностью отделения милиции и шумом, исходящим из камер предварительного заключения. Из материалов дела следует, что государственные органы сами признали, что полицейский участок находился в здании, которое не было предназначено для его размещения (см. пункт 4 выше). Усилия властей по исполнению решения суда были сосредоточены на поиске подходящего места для перемещения полицейского участка, однако никаких ощутимых шагов для исправления ситуации, которая продолжалась для заявителя более десяти лет, предпринято не было.
Наконец, несмотря на то, что из материалов дела не следует, что в соответствующее время здоровью заявителя угрожала опасность, суд, тем не менее, считает, основываясь на представлениях заявителя и материалах дела, что в течение тринадцати лет заявитель страдал в дневное и ночное время от деятельности полицейского участка и плохого санитарного обслуживания его помещений. Соответственно, рассматривая эти доказательства, суд приходит к выводу, что беспорядки, вызванные размещением полицейского участка в жилом здании, незаконность которых была признана местным отделом полиции (см. пункт 4 выше) и которые продолжались в течение ряда лет, оказали сложное и длительное воздействие на частную жизнь заявителя и пользование его домом.
34. таким образом, суд считает, что право заявителя на уважение его частной жизни и пользование своим домом было затронуто, и поэтому статья 8 применима в настоящем деле, и суд обладает юрисдикцией рассматривать жалобу заявителя в соответствии со статьей 8.
2. Статус жертвы заявителя
35. Правительство далее утверждало, что заявитель утратил статус потерпевшего, поскольку продал свою квартиру третьему лицу.
36. Заявитель указал, что, несмотря на продажу его квартиры и его “принудительное” переселение в другую квартиру, он продолжал оставаться жертвой предполагаемого нарушения.
37. Суд вновь заявляет, что благоприятные меры, принятые национальными властями, лишат заявителя статуса жертвы только в том случае, если нарушение будет прямо признано или, по крайней мере, по существу и если оно впоследствии будет исправлено (см. Сахновский против России [GC], № 21272/03, § 67, 2 ноября 2010 г. и Скордино против России). Италия (№1) [GC], № 36813/97, § 180, ЕСПЧ 2006‑V (с дополнительными ссылками)). Суд отмечает, что в настоящем деле, хотя Национальный суд прямо признал нарушение прав заявителя, он не получил никакой компенсации. Иск заявителя о возмещении морального вреда был отклонен национальным судом, и правительство не доказало, что заявитель получил какую-либо другую компенсацию. Суд также не согласен с доводом правительства о том, что заявитель перестал быть жертвой предполагаемого нарушения, поскольку он продал свою квартиру. Суд считает, что статус жертвы заявителя в настоящем деле можно сравнить со статусом жертвы заявителя в деле Лопеса остры, упомянутом выше (§§ 41-2), в котором суд постановил, что лицо, которое было вынуждено неблагоприятными условиями окружающей среды покинуть свой дом и впоследствии купить другой дом, не перестало быть жертвой. Поэтому тот факт, что заявитель продал свою квартиру, купил на собственные средства новую и переехал туда, не лишает его статуса потерпевшего.
38. Принимая во внимание вышеизложенные соображения, суд отклоняет возражение правительства относительно утраты заявителем статуса жертвы и считает, что он остается жертвой предполагаемого нарушения статьи 8 Конвенции.
3. Исчерпание внутренних средств правовой защиты
39. Правительство утверждало, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты в отношении своей жалобы, поскольку он не подал гражданскую жалобу на продолжающееся присутствие полицейского участка и камер временного содержания в подвале здания, в котором он проживал, и конкретно не просил об их перемещении.
40. Заявитель не согласился и заявил, что он исчерпал все имеющиеся в его распоряжении внутренние средства правовой защиты.
41. Суд отмечает, что 29 сентября 2000 года Костомукшский городской суд Республики Карелия рассмотрел жалобу, которую заявитель впоследствии подал в суд. Национальный суд признал нарушение права заявителя “на мирный отдых” и дал конкретное и четкое указание местным властям исправить ситуацию, на которую жаловался заявитель. Заявитель также дважды жаловался на неисполнение этого решения суда, но его жалобы были отклонены национальными судами (см. пункты 16-18 выше).
42. Суд вновь заявляет, что заявитель обязан нормально использовать внутренние средства правовой защиты, которые являются эффективными, достаточными и доступными. Он также отмечает, что в случае наличия ряда средств правовой защиты, которые может использовать лицо, это лицо имеет право выбрать средство правовой защиты, которое удовлетворяет его или ее существенную жалобу (см. Oluić, цитируемый выше, § 35, и ссылки в нем). Соответственно, суд считает, что подача заявителем дополнительной, более конкретной жалобы была бы средством правовой защиты, которое, согласно его прецедентному праву, он не обязан был исчерпывать. Он четко сформулировал свою основную жалобу на шумовое загрязнение и другие неприятности, а также свои требования в гражданском процессе в Костомукшском городском суде Республики Карелия, и Национальный суд рассмотрел их соответствующим образом (см. пункт 7 выше). Таким образом, суд не принимает довод правительства о том, что заявитель должен был конкретно потребовать фактического перемещения полицейского участка в рамках отдельного производства.
43. Соответственно, суд удовлетворен тем, что заявитель исчерпал внутренние средства правовой защиты в отношении своей жалобы, и отклоняет возражение правительства в этой связи.
4. Заключение
44. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что она не является неприемлемой ни по каким другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.
B. По существу дела
1. Доводы заявителя
45. Заявитель утверждал, что его многоквартирный дом был предназначен только для обычного жилого использования его жителями, и что цокольный этаж должен был использоваться в качестве хранилища для велосипедов и лыж или в качестве помещения для прачечной. Дом был построен финскими строителями по образцу аналогичных домов в Финляндии. Правила, регулирующие строительство полицейских участков (“СП 12-95 Министерства внутренних дел”), предусматривали, что они не должны располагаться вблизи жилых зданий и что они должны иметь все необходимые ограждения, шумоизоляцию и санитарные помещения, что было возможно только в отдельном здании. В соответствии с действующим строительным регламентом (“Приложение 1 к СНиП 2.08.02-89”) в перечень “учреждений, представляющих общественный интерес” включаются образовательные и научно-исследовательские учреждения, центры дневного пребывания, центры подготовки кадров, проектно-сметные и управленческие учреждения, общественные организации, оздоровительные и рекреационные центры. Полицейских участков в этом списке не было. Кроме того, учреждениям, представляющим общественный интерес, не разрешалось занимать подвальные этажи зданий (“Приложение 4 к СНиП 2.08.02-89”).
46. По словам заявителя, в момент покупки квартиры он не знал и не мог знать, что в здании находятся какие-либо камеры временного содержания. Продавец квартиры не сообщил ему о неприятностях, связанных с присутствием полицейского участка, и когда он, наконец, узнал о них, период охлаждения, в течение которого он мог бы расторгнуть договор купли-продажи квартиры, уже истек.
47. Заявитель далее утверждал, что он обосновал тот факт, что шум из полицейского участка оказывал пагубное воздействие на его здоровье в течение более чем тринадцати лет. В частности, он постоянно слышал, как подъезжают и отъезжают полицейские машины, как в отделение полиции доставляют людей в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, как задержанные кричат и стучат в двери. Он не мог ни отдыхать, ни хорошо спать, вынужден был идти на работу измученным и находился в плохом психологическом состоянии. Отчет от 20 февраля 2006 года, составленный инспектором агентства по защите прав потребителей, подтвердил утверждения заявителя. Заявитель далее утверждал, что шум оказал значительное негативное воздействие на его физиологическое и психологическое здоровье. Заявитель представил медицинские справки, свидетельствующие о том, что в августе 2004 года у него был диагностирован депрессивно-ипохондрический синдром (болезнь тревожного расстройства), а в июне 2006 года-синусовая брадикардия и хронический гастрит.
48. Наконец, заявитель заявил, что “вопрос о переселении” не был решен, поскольку было неясно, куда и когда будет фактически перемещен полицейский участок. В 2008 году он все еще находился в том же здании, продолжая свою повседневную деятельность.
2. Доводы правительства
49. Правительство заявило, что размещение магазинов, компаний и офисов в жилых зданиях является общепринятой практикой во всем мире и рассматривается как “объективная необходимость”. Они также утверждали, что размещение полицейского участка в этом здании соответствовало строительным и жилищным правилам 1971 года, которые действовали в 1979 году, когда полицейский участок был перенесен в здание заявителя. В частности, эти правила допускали размещение, в частности, “учреждений общественного интереса” на подвальных этажах жилых зданий, а полицейские участки не были перечислены в числе организаций, которым прямо не разрешалось размещаться в жилых зданиях.
50. По мнению правительства, когда заявитель покупал свою квартиру, он знал или должен был знать (как местный житель, или увидев соответствующую табличку на здании, или осмотрев квартиру), что полицейский участок находится в этом здании. Как участник договора, он принял это условие по собственной воле и купил квартиру. Даже если бы он обнаружил неприятности после продажи, он мог бы потребовать расторжения договора купли-продажи в соответствии с соответствующими положениями Гражданского кодекса России. Однако он этого не сделал.
51. Кроме того, правительство настаивало на том, что власти приняли активные меры для приведения в исполнение решения суда от 29 сентября 2000 года. В частности, они рассмотрели несколько вариантов переезда полицейского участка и в конечном итоге предложили свободное здание полицейскому управлению, которое согласилось на переезд туда. Решение от 29 сентября 2000 года было приведено в исполнение, поскольку в нем говорилось, что местные власти обязаны лишь “решить вопрос о переводе полицейского участка” в другое место, и что это было сделано. Национальные суды конкретно не требовали от полицейского участка “фактически освободить помещение или переехать в другое место”. Эти требования рассматривались в качестве отдельного гражданского иска, и заявитель должен был конкретно подать их в национальные суды, но он этого не сделал.
52. Наконец, правительство заявило, что меры по обеспечению фактического перемещения полицейского участка принимаются властями, но это займет некоторое время, поскольку новое здание требует полной реконструкции, для чего властям необходимо получить финансирование путем направления соответствующих запросов в органы, ответственные за управление муниципальным и федеральным бюджетом (см. пункты 20-23 выше). Ссылаясь на дело Осман против Соединенного Королевства [GC], no. 23452/94, 28 октября 1998 года, § 116, ЕСПЧ 1998-VIII и Хаттон и другие, упомянутые выше, §§ 100-01, правительство утверждало, что им должна быть предоставлена широкая свобода усмотрения при принятии своих оперативных решений с точки зрения приоритетов и имеющихся ресурсов. Поэтому перемещение полицейского участка было невозможно до тех пор, пока все финансовые и организационные вопросы не были решены “в соответствии с внутренним законодательством” и таким образом, “который правительство считает наиболее приемлемым”.
3. Оценка суда
53. Суд отмечает, что повседневная деятельность полицейского участка в настоящем деле непосредственно нарушала права заявителя в соответствии со статьей 8 Конвенции и что поэтому вмешательство должно было быть оправдано в соответствии с пунктом 2 настоящего Положения. Государственные органы пользовались широкой свободой усмотрения при определении шагов, которые должны быть предприняты для решения этой проблемы и достижения необходимого баланса между конкурирующими интересами общественности и заявителя, и в любом случае они были в лучшем положении, чем Международный суд, для оценки местных потребностей и условий (см. Hatton and Others, цитируемые выше, § 98 и § 97 соответственно). Однако суд считает, что меры, предписанные национальными властями в настоящем деле, были либо недостаточными, либо не были применены своевременно и эффективно, либо вообще не были приняты.
54. В частности, еще в 1996 году заявитель уведомил власти о проблемах в его жилом доме, вызванных деятельностью полицейского участка. Однако, несмотря на то, что начальник местного отделения полиции признал в своем ответе заявителю, что отделение полиции размещалось в здании, “не предназначенном для этой цели”, никаких дальнейших действий в этой связи предпринято не было, поскольку заявитель был проинформирован о том, что перемещение отделения полиции фактически невозможно (см. пункт 4 выше). Кроме того, представляется, что власти никоим образом не отреагировали на коллективную жалобу, поданную заявителем и его соседями в мае 2000 года (см. пункт 5 выше).
55. Суд далее ссылается на решение от 20 сентября 2000 года, в котором Национальный суд признал нарушение права заявителя на мирный отдых в связи с присутствием полицейского участка в его жилом доме. Однако, суд считает, что органы государственной власти приняли формальный подход к толкованию резолютивной части этого решения (см. пункты 16, 18 и 51 выше), тем самым вызывая значительные задержки в исполнительном производстве, которая только продлила заявителя, страдающих от шума и других раздражителей (см. аналогичные рассуждения, Куэнка Zarzoso против Испании, нет. 23383/12, §§ 50-1, 16 января 2018 года, и Морено Гомес против Испании, нет. 4143/02, § 61, ЕСПЧ 2004 Х). В этой связи суд принимает во внимание трудности и временные задержки, с которыми обычно сталкиваются власти при поиске и распределении соответствующих ресурсов и обеспечении необходимого финансирования для государственных проектов, подобных рассматриваемому в настоящем деле. Однако в случае заявителя властям потребовалось почти семь лет со дня вынесения решения в пользу заявителя только для того, чтобы утвердить проект и соответствующий бюджет строительства нового полицейского участка (см. пункты 21 и 23 выше). Суд не получил никакой информации о причинах этой задержки, о том, проводилась ли какая-либо межведомственная работа и переговоры в этой связи в то же время или могло ли быть предложено какое-либо временное решение (то есть временное перемещение полицейского участка или временное муниципальное жилье для заявителя) до окончательного решения проблемы. По мнению суда, и в отсутствие разумного объяснения со стороны правительства, этот процесс занял неоправданно долгое время, что сделало меры, принятые государственными органами, неэффективными и неспособными эффективно защитить права заявителя.
56. Наконец, представляется, что полицейский участок не был отнесен к числу “учреждений общественного интереса”, которые могли бы располагаться в жилых зданиях (см. доводы заявителя в пункте 45 выше, а также в пункте 27 выше). Даже если правительство правильно заявило, что размещение полицейского участка в подвале жилого дома заявителя было законным во время его строительства (в соответствии со строительными нормами 1971 года), и предполагая, что это расположение действительно соответствовало применимым правилам, в 2006 году государственные органы были проинформированы одним из своих собственных органов (региональное агентство по защите прав потребителей) о том, что они нарушали санитарные нормы и правила, применявшиеся в то время (см. пункт 19 выше); однако никаких реальных действий по уменьшению неприятностей, от которых пострадал заявитель, предпринято не было, и процесс перемещения полицейского участка, санкционированный Костомукшским городским судом Республики Карелия в качестве решения, был неоправданно затянут до 2008 года. Эта ситуация продолжалась в течение тринадцати лет в отношении заявителя и привела к тому, что заявитель счел себя обязанным продать свою квартиру в 2008 году и переехать в другую квартиру, которую он купил на свои собственные средства.
57. В этих обстоятельствах суд считает, что государству не удалось установить справедливый баланс между интересами местного сообщества в получении выгод от защиты общественного мира и безопасности и эффективного осуществления законов полицией, а также эффективным осуществлением заявителем своего права на уважение его частной жизни и его жилища. Соответственно, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 статьи 6 и статьи 13 Конвенции 
58. Заявитель далее подал жалобу в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции на неисполнение решения суда, вынесенного в его пользу. Он также утверждал о нарушении статьи 13 Конвенции в этой связи, поскольку в его распоряжении не было эффективного средства правовой защиты в отношении его жалобы по статье 8.
59. Однако, принимая во внимание факты дела, представления сторон и свое вышеупомянутое заключение в соответствии со статьей 8 Конвенции, Суд считает, что нет необходимости рассматривать отдельно эти две жалобы (см. Центр правовых ресурсов от имени Валентина Кампяну против Румынии [GC], № 47848/08, § 156, ЕСПЧ 2014, с дальнейшими ссылками).
II. Другие предполагаемые нарушения Конвенции
60. Наконец, заявитель представил некоторые дополнительные жалобы со ссылкой на статью 3 Конвенции и статью 1 Протокола № 1 к конвенции. Однако, учитывая все имеющиеся в его распоряжении материалы и в той мере, в какой он обладает юрисдикцией рассматривать эти утверждения, суд не нашел никаких признаков нарушения прав и свобод, гарантированных Конвенцией или протоколами к ней, в отношении этой части его заявления. Из этого следует, что эта часть должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3 а) и 4 статьи 35 Конвенции.
II. Применение статьи 41 Конвенции
61. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и если внутреннее право соответствующей Высокой Договаривающейся стороны допускает лишь частичное возмещение, суд, в случае необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.”
A. Ущерб
62. Заявитель требовал 146 590,90 евро (евро) в качестве компенсации морального вреда за нарушение статьи 8 Конвенции.
63. Правительство пришло к выводу, что требования чрезмерными и необоснованными.
64. Суд считает, что последствия, которые эти нарушения оказали на право заявителя на уважение его частной жизни и его жилища, не могут быть компенсированы простым установлением факта нарушения; однако сумма, заявленная заявителем, представляется чрезмерной. Проводя свою оценку на справедливой основе и принимая во внимание характер выявленного нарушения, суд присуждает заявителю 5000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может взиматься с этой суммы.
B. Расходы и издержки
65. Заявитель также потребовал 65 122 евро на покрытие расходов и издержек, понесенных в национальных судах и суде.
66. Правительство ответило, что заявитель не представил никаких доказательств понесенных расходов и издержек.
67. Суд отмечает, что 28 августа 2008 года ходатайство заявителя о предоставлении юридической помощи было удовлетворено.
68. В соответствии с прецедентной практикой суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было доказано, что они были фактически и обязательно понесены и являются разумными в количественном отношении. В настоящем деле с учетом имеющихся в его распоряжении документов и того факта, что заявителю была оказана юридическая помощь, Суд отклоняет дополнительное требование заявителя о возмещении расходов и издержек.
C. Процентная ставка
69. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по дефолту была основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
По этим причинам суд, единогласно,
1. объявляет жалобу в соответствии со статьей 8 Конвенции о вреде, причиненном деятельностью полицейского участка в жилом доме заявителя, приемлемой;
2. постановляет, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
3. постановляет, что нет необходимости рассматривать отдельно жалобу в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции о неисполнении решения суда, вынесенного в пользу заявителя, и жалобу в соответствии со статьей 13, принятую в совокупности со статьей 8 Конвенции.;
4. Объявляет остальную часть жалобы неприемлемой;
5. Постановляет
а) государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты вступления решения суда в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 5000 евро (пять тысяч евро) плюс любой налог, который может взиматься в связи с моральным ущербом, подлежащий конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, применимому на дату урегулирования спора;;
(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до погашения простые проценты выплачиваются на вышеуказанную сумму по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта плюс три процентных пункта;
6. отклоняет оставшуюся часть иска заявителя о справедливом удовлетворении.

|| Смотреть другие дела по Статье 8 ||


Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:
Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

 

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить