+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Дело № 29790/14 "Гулиева и Шейны против России"

Нарушение статьи 8 Конвенции.
Постановление ЕСПЧ от 17 апреля 2018 года. Дело ГУЛИЕВА и ШЕЙНЫ против России (AFFAIRE GULIYEV ET SHEINA c. RUSSIE) Жалоба №. 29790/14.
17 апреля 2018 года Европейским судом по правам человека была рассмотрена жалоба, в которой были приведены доказательства нарушения статьи 8 Конвенции. ЕСПЧ удовлетворил жалобу и обязал выплатить государство-ответчика компенсацию на общую сумму в размере 7500 (Евро.)
Заявители утверждали, что высылка первого заявителя из России нарушили их право на уважение семейной жизни.
ЕСПЧ рассмотрел жалобу и вынес решение, что в данном деле имеются нарушение статьи 8 Конвенции. Также суд обязал государство-ответчика выплатить денежную сумму, которая составила 7500 (Евро.)
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
Дело ГУЛИЕВА и ШЕЙНЫ против России (AFFAIRE GULIYEV ET SHEINA c. RUSSIE)
(Жалоба№. 29790/14)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
17 апреля 2018 года
Данное решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть подвергнуто редакционной правке.
По делу Гулиев и Шейна против России,
Европейский Суд по правам человека (третья секция)  рассматривает дело в составе:
Helena Jäderblom, Председателя Палаты Европейского Суда,
Branko Lubarda,
Helen Keller,
Dmitry Dedov,
Pere Pastor Vilanova,
Georgios A. Serghides,
Jolien Schukking, судей,
и Stephen Phillips, секретарь секции суда,
Проведя 27 марта по делу совещание за закрытыми дверьми,
Суд вынес следующее постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело инициировано жалобой  №29790/14 против Российской Федерации, поданной в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) гражданином Азербайджана г-ном Натигом Яхья-Оглы Гулиевым и гражданином России г-жой Юлией Юрьевной Шейной (“заявители”) 26 марта 2014 года.
2. Заявителей представлял г-н Б. И. Поносов, адвокат, практикующий в Охре. Российское правительство (“правительство”) первоначально представлял г-н г. Матюшкин, представитель Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем его преемник на этом посту г-н М. Гальперин.
3. Заявители утверждали, что высылка первого заявителя из России нарушили их право на уважение семейной жизни согласно статье 8 Конвенции.
4. 2 декабря 2015 года жалоба была передано Правительству Российской Федерации. Правительство Азербайджана не воспользовалось своим правом на участие в разбирательстве (статья 36 § 1 Конвенции).
ФАКТЫ
l.обстоятельства дела
А. справочная информация
5. Заявители, состоящие в браке, родились соответственно в 1975 и 1988 годах. Второй заявитель проживает в Перми; до его высылки в марте 2014 года первый заявитель также жил там.
6. В неустановленный день в 2002 или 2003 году первый заявитель прибыл в Россию. Неясно, на каком правовом основании он там проживал. Он никогда не обращался за получением вида на жительство или российского гражданства.
7. В какой-то момент в 2004 году первый заявитель начал жить со вторым заявителем. Правительство не оспаривает этот факт.
8. Правительство сообщило, что в апреле 2007 года первый заявитель был оштрафован на 2000 российских рублей (около 60 евро) за нарушение статьи 18.8 Кодекса об административных правонарушениях (проживание на территории России без действующего вида на жительство или несоблюдение установленного порядка регистрации по месту жительства).
9. В 2007 и 2011 годах у заявителей родились двое детей, Т. С. и Д. С. соответственно. Первый заявитель не был официально зарегистрирован в качестве отца, однако его имя было указано в свидетельствах о рождении в качестве отчества обоих детей.
10. 4 августа 2012 года первый заявитель прибыл в Россию из Азербайджана. Согласно двустороннему безвизовому соглашению 1997 года между странами, его пребывание было разрешено до 2 ноября 2012 года.
11. 10 августа 2012 года заявители заключили религиозный брак в Пермской Соборной мечети и продолжили совместное проживание в Перми. Они предоставили суду копию свидетельства о браке.
12. Из материалов дела видно, что 21 сентября 2012 года первый заявитель был застрелен в левую ногу. В результате огнестрельного ранения он был госпитализирован и перенес несколько операций. 31 декабря 2012 года он был выписан из больницы.
В. высылка первого заявителя и соответствующие процедуры
13. 13 декабря 2013 года первый заявитель был задержан полицией за нарушение статьи 18.8 Кодекса об административных правонарушениях в связи с тем, что он не обратился с ходатайством о продлении срока своего разрешенного пребывания, который истек 2 ноября 2012 года. В своем заявлении в полицию, которое было подано в Свердловский районный суд Перми в тот же день, первый заявитель заявил, что он проживал в России в течение двенадцати лет, что он проживал со вторым заявителем в качестве семьи и что у них было двое детей. Он далее заявил, что они официально не зарегистрировали свой брак и что его отцовство в отношении детей еще официально не установлено. Он пояснил, что он превысил срок разрешенного пребывания, так как 21 сентября 2012 года был ранен в ногу, что привело к нескольким операциям и его госпитализации, закончившимся 31 декабря 2012 года; врачи рекомендовали ему не сидеть более двух часов и, учитывая, что поездка на границу с Азербайджаном заняла более десяти часов, он решил остаться в России до полного излечения травмы.
14. 13 декабря 2013 года Свердловский районный суд в Перми постановил оштрафовать первого заявителя на 2000 рублей и подвергнуть административному выдворению (высылке) из России в Азербайджан, что также подразумевает последующий пятилетний запрет на въезд. Суд, в частности, заявил следующее:
«[…] как видно из представленных документов, [заявитель] Гулиев находился в Пермском крае без законных оснований с 3 ноября 2012 года по 12 декабря 2013 года […]
Суд принимает во внимание фактические обстоятельства дела, информацию, касающуюся характера Гулиева: … заявитель никогда не возбуждал против него административного дела и полностью признал свою вину в совершении административного правонарушения. Суд считает необходимым выбрать административный штраф с последующим административным выдворением из страны, поскольку он проживал в России без законных оснований и без разрешения на работу. При выборе наказания суд не может учесть несовершеннолетних детей Гулиева, так как он не зарегистрировал в отношении них отцовство на законных основаниях …”
15. Первый заявитель обжаловал это решение, утверждая, что его высылка и пятилетний запрет на въезд будут представлять собой несоразмерную меру с учетом его семейной жизни со вторым заявителем и их детьми. В частности, он заявил, что его жена, вторая заявительница, беременна третьим ребенком, что у них двое детей, что он является кормильцем семьи и что травма ноги помешала ему своевременно урегулировать свое пребывание в России.
16. 17 декабря 2013 года первый заявитель был официально зарегистрирован в качестве отца несовершеннолетних Т. С. и Д. С.
17. 26 декабря 2013 года Пермский краевой суд рассмотрел жалобу и оставил в силе решение от 13 декабря 2013 года, в котором, в частности, говорится:
«[…] в апелляционной жалобе представитель заявителя просил суд изменить решение, исключив административное отстранение от наказания. Гулиев живет с госпожой Шейной, у него двое детей на иждивении, он единственный кормилец семьи. Отцовство Гулиева официально зарегистрировано и подтверждено доказательствами. В настоящее время Госпожа Шейна беременна третьим ребенком Гулиева, в отношении которого он также установит отцовство … [он] считает, что административное выдворение и его негативные последствия, нарушает его право на уважение его семейной жизни …
[…] как видно из материалов дела, заявитель незаконно проживает в России более года. Нет никаких оснований полагать, что заявителю было запрещено покидать страну в течение длительного времени. Заявление заявителя и заявление г-жи Шейны о том, что он не смог передвигаться из-за травмы, не были подтверждены соответствующими доказательствами … в материалах дела содержатся документы, свидетельствующие о том, что заявитель был госпитализирован с 23 по 31 декабря 2012 года с переломом левого бедра … было рекомендовано минимизировать нагрузку на ногу в течение трех месяцев после освобождения из больницы. Другие документы, свидетельствующие о том, что его мобильность была ограниченной, суду представлены не были …
Административное наказание было избрано в отношении г-на Гулиева в соответствии со статьей 41 Кодекса об административных правонарушениях и является минимальным, предусмотренным пунктом 1 части 1 статьи 18.8 Кодекса об административных правонарушениях, согласно которому административное выдворение является обязательным элементом наказания наряду с административным штрафом.
Такого рода исключительные обстоятельства, которые могли бы послужить основанием для исключения такого вида наказания в соответствии с международным правом, в данном случае отсутствуют …
… Нет убедительных аргументов, которые позволили бы суду сделать вывод о том, что Гулиев намерен постоянно проживать в России, получить право на временное проживание и (или) приобрести российское гражданство.
Брак с госпожой Шейной официально не зарегистрирован … отцовство в отношении двух несовершеннолетних [Т. С. и Д. С.] было установлено после решения районного суда об административном отстранении Гулиева… в связи с этим предоставленные данному суду свидетельства об отцовстве не могут быть приняты во внимание. Нет оснований полагать, что г-н Гулиев до этого не имел возможности зарегистрировать брак с г-жой Шейной и отцовство … из материалов дела невозможно сделать вывод, что доходы г-на Гулиева являются единственным источником дохода для г-жи Шейны и несовершеннолетних детей …”
18. Заявители официально зарегистрировали свой брак 21 февраля 2014 года.
19. 6 марта 2014 года первый заявитель был выслан из России.
20. 8 июля 2014 года Верховный суд оставил в силе решение о высылке первого заявителя.
Последующие события
21. 23 июля 2014 года третий ребенок заявителей, Р. Ш., родился. Он остался в реанимации из-за врожденного порока сердца.
22. 11 августа 2014 года заявители подали ходатайство о применении правила 39 Регламента суда, в котором просили суд принять меры по отмене запрета на повторный въезд первого заявителя, с тем чтобы он мог посетить своего ребенка в больнице.
23. 12 августа 2014 года суд отказался предписать обеспечительную меру и запросил у правительства фактическую информацию.
24. 18 августа 2014 года правительство проинформировало суд о том, что у Р. Ш. было очень тяжелое состояние сердца, что он лечился в реанимации и, что состояние его здоровья помешало ему путешествовать. Правительство далее заявило, что положения внутреннего законодательства не предусматривают каких-либо исключений из пятилетнего запрета на въезд  в страну.
II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
A. Закон об Иностранных гражданах
25. До 2002 иностранные граждане со статусом временного проживания, не обязаны подавать на ВНЖ. Их пребывание в России было законным до тех пор, пока их виза оставалась действительной. 25 июля 2002 года Принят 115-ФЗ“О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации” («закон об Иностранцах»). Он ввел требование о предоставлении вида на жительство иностранным гражданам.
26. Статья 5 (2) Закона предусматривает, что иностранный гражданин должен выехать из России по истечении разрешенного срока, за исключением случаев, когда на дату истечения срока действия он уже получил разрешение на продление или продление, или когда его заявление о продлении срока действия и соответствующие документы были приняты к рассмотрению.
27. Иностранный гражданин, состоящий в браке с гражданином России, проживающим в России, имеет право на трехлетний вид на жительство (раздел 6(1) и раздел 6(3)(4)).
28. Местный отдел ФМС рассматривает заявление на получение трехлетнего вида на жительство в течение шести месяцев. Он собирает информацию от служб безопасности, судебных приставов, налоговых органов, служб социального обеспечения, органов здравоохранения и других заинтересованных органов, которые в течение двух месяцев должны представить информацию о любых известных им обстоятельствах, которые могут оправдать отказ в выдаче вида на жительство. На получении таких сведений в местный отдел УФМС или местная милиция принимает решение о предоставлении или отклонении заявки (раздел 6(4) и (5)).
29. В трехлетнем виде на жительство может быть отказано только в некоторых случаях, которые определены исчерпывающим образом, например, когда лицо было признано виновным в административном правонарушении, связанном с нарушением правил проживания, в двух или более случаях в течение одного и того же года (статья 7(1)(7)). Кроме того, трехлетний вид на жительство не может быть выдан в течение пяти лет после административного выдворения или депортации лица из России (статья 7(1)(3)).
30. В то время как трехлетний вид на жительство остается действительным, иностранный гражданин может подать заявление на возобновляемый пятилетний вид на жительство. Такие заявления возможны только после того, как иностранный гражданин прожил в России не менее года на основании трехлетнего ВНЖ (раздел 8(1)-(3)).
31. Иностранный гражданин, имеющий статус постоянного жителя России, должен ежегодно направлять в миграционные органы уведомления о том, что он продолжает жить в России. Уведомления могут представляться лично, по почте или с помощью электронных средств  связи (раздел 8(6)).
32. В решении нет. 86-AD05-2 от 7 декабря 2005 года Верховный суд России счел, что национальный суд обязан рассмотреть вопрос о том, совместимо ли исполнение постановления о депортации со статьей 8 Конвенции. С учетом того, что статья 7 Закона Об Иностранцах не позволяет депортируемому лицу ходатайствовать о получении временного вида на жительство сроком на пять лет, “может возникнуть серьезный вопрос о вмешательстве в право [какого-либо лица] на уважение его семейной жизни”. В другом решении Верховный Суд разнообразны, его рассуждения, о том, что исполнение постановления о депортации “приводит к нарушению фундаментальных семейных отношений и препятствует воссоединению семей” (решение нет. 18-AD05-13 от 24 января 2006 года). Впоследствии  Верховный суд счел, что постановление о депортации должно основываться на соображениях, подтверждающих необходимость такой меры, “как единственно возможного способа обеспечения справедливого баланса между публичными и частными интересами” (решение № 57/199). 86-AD06-1 от 29 марта 2006 года).
Б. Кодекс об административных правонарушениях
33. По состоянию на июль 2013 года статьей   18.8.1 кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрено, что иностранный гражданин, нарушивший правила пребывания в Российской Федерации, в том числе проживающий на территории страны без действительного вида на жительство или при несоблюдении установленного порядка регистрации по месту жительства, подлежит административному штрафу в размере от 2000 до 5000 рублей и административному выдворению. В соответствии со статьей 28.3 § 2 (1) рапорт о преступлении, описанном в статье 18.8, составляется сотрудником полиции. Статья 28.8 § 2 требует, чтобы отчет был немедленно передан судье. Статья 23.1 § 3 предусматривает, что определение любого административного обвинения, которое может повлечь за собой выдворение из Российской Федерации, должно быть вынесено судьей суда общей юрисдикции. Статья 30.1 § 1 гарантирует право обжалования решения об административном правонарушении в обычном суде или в вышестоящем суде.
Закон о процедурах въезда и выезда
34. Статья 27 (2) Федерального закона 114-ФЗ «О порядке въезда в Российскую Федерацию и выезда из нее “(”закон о порядке въезда и выезда») предусматривает, что иностранный гражданин, депортированный или подвергнутый административному выдворению из России, не может повторно въезжать в страну в течение пяти лет.
ПРАВО
I. предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
35. Заявители утверждали, в соответствии со статьей 8 Конвенции, что высылка первого заявителя были нарушены их права на уважение их семейной жизни. В частности, они жаловались на то, что высылка и последующий запрет на въезд были несоразмерной мерой и что национальные суды не смогли сбалансировать частные и государственные интересы, о которых идет речь. Статья 8 Конвенции гласит:
“1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Вмешательство государственной власти в осуществление этого права не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом и необходимых в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественной безопасности или экономического благосостояния страны, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.”
А. доводы сторон
1. Власти.
36. Правительство оспорило доводы заявителей и заявило, что права заявителей на уважение их семейной жизни не нарушались.
37. Ссылаясь на дело Мурадели против России (№ 72780/12, § 75, 9 апреля 2015 г.), правительство утверждало, что семейные связи первого заявителя в России не были сильными, поскольку заявители зарегистрировали только свой брак и отцовство первого заявителя своих детей после того, как было предписано его высылка. Ссылка заявителей на их неофициальный религиозный брак не продемонстрировала обоснованности их семейных связей. Заявители не представили никаких доказательств того, что первый заявитель был кормильцем семьи. Его объяснений, касающихся травмы ноги, было недостаточно для обоснования задержки с урегулированием его иммиграционного статуса. Кроме того, первый заявитель прибыл в Россию в возрасте двадцати семи лет, что свидетельствует о том, что он не может рассматриваться ни как долгосрочный, ни как оседлый мигрант. Он никогда не обращался за получением вида на жительство или российского гражданства, и у него были родственники в Азербайджане. Правительство далее заявило, что первый заявитель уже был оштрафован в 2007 году за нерегламентированное пребывание в России и что этот факт был учтен национальными судами при вынесении решения о его административном выдворении.
38. Правительство представило  суду в качестве примеров внутреннего прецедентного права, в котором конкурирующие интересы были сбалансированы, выдержки из двух дел, касающихся иностранных граждан, г‑н Ш.Г. и М. У., где суды Пермского края не выносили постановления об их административном выдворении за административное правонарушение, поскольку, по мнению судов, их выдворение нарушило бы их право на уважение семейной жизни. В частности, в отношении господина Ш.Г., гражданин Азербайджана, 16 сентября 2015 года Пермский краевой суд отменил решение о его административном отстранении, принятое Свердловским районным судом в Перми, как несоразмерное. Областной суд принял во внимание, что господин Ш.Г. прожил в России почти двадцать лет, закончил  школу и училище в России, поддерживал отношения с родственниками в России, не имел семьи и места жительства в Азербайджане. Что касается г-на М. У., гражданина Узбекистана, то 18 ноября 2013 года Ордженикидзевский районный суд Перми оштрафовал его за проживание в России без действующего вида на жительство, но постановил не налагать на него административного взыскания. Он установил, что высылка была несоразмерной мерой с учетом проживания г-на М. У. в России с 2006 года и его брака в 2010 году с гражданином России, с которым у него было двое детей. Однако правительство утверждает, что данное дело отличалось от этих дел по причинам, изложенным выше (см. пункт 38 выше).
39. Правительство далее заявило, что заявление в отношении второго заявителя должно быть отклонено как несовместимое ratione personae, поскольку она не обращалась в национальные суды.
2. 40. Заявители утверждали, что у них была настоящая семейная жизнь со своими детьми в России, которая была нарушена высылкой первого заявителя. Национальные суды не смогли взвесить соразмерность оспариваемой меры, не рассмотрев их аргументы и не приняв решения о высылке без проверки соответствующих фактов.
41. Заявители утверждали, что они исчерпали внутренние средства правовой защиты и что в любом случае процедура обжалования решения об административном выдворении не предусматривала участия второй заявительницы в качестве стороны; тем не менее она участвовала в процессе представления свидетельских показаний.
42. Заявители также предоставили суду выдержки из двух дел об иностранных  гражданах,  Г-Н А. Т.  и Г-Н А. С., которые были рассмотрены судами Пермского края в 2013 году в качестве примеров внутренней судебной практики, в которой суды не вынесли постановления об административном выдворении в дополнение к штрафу во избежание нарушения права на уважение семейной жизни. В частности, в отношении гражданина Узбекистана А. Т., который превысил разрешенный срок пребывания в России, 7 ноября 2013 года Пермский краевой суд отменил решение об административном выдворении, принятое Свердловским районным судом г. Перми, установив, что выдворение является несоразмерной мерой. Его заключение было основано на выводе о том, что в течение трех лет г-н А. Т. проживал совместно с гражданином России г-жой В. А. без официальной регистрации их брака и что у них был сын. Что касается дела украинского гражданина А. С., то 8 октября 2013 года Пермский краевой суд отменил его административное отстранение от должности по решению Ордженикидзевского районного суда в Перми как непропорциональную меру. Областной суд принял во внимание факт совместного проживания г-на А. С. в течение трех лет с гражданином России г-жой Н.А., что у них есть дочь, а также то, что г-н А. С. является кормильцем семьи. В своем постановлении областной суд отметил, что отцовство над ребенком было официально установлено только после того, как суд первой инстанции постановил выслать г-на А. С. из России.
B. оценка суда
1. Приемлемость
43. Суд  отмечает,  согласно закону  рассмотрение жалобы относительно права на уважение семейной жизни согласно статье 8 Конвенции подразумевает рассмотрение жалобы лица, в отношении которых оспариваемая мера была применена и/или членов их семей (см., среди многих примеров, Абдулазиз, Cabales и Balkandali V. Соединенное Королевство, 28 мая 1985 г., § 62, Series а № 94; Даррен Оморегие и другие против Норвегии, нет. 265/07, §§ 53 и 55, 31 июля 2008 года; и Antwi и другие против Норвегии, нет. 26940/10, §§ 59 и 87, 14 февраля 2012 года). Суд не видит причин отходить от этого подхода в данном случае. Поэтому возражение правительства ratione personae в отношении второго заявителя должно быть отклонено.
44. Поскольку возражение правительства в отношении второго заявителя также может быть истолковано как неисчерпывающий аргумент, суд отмечает следующее. Согласно его устоявшейся прецедентной практике по данному вопросу, это на правительство утверждая, не-истощение, чтобы удовлетворить суд, что средство правовой защиты, на который они ссылались, был эффективным, доступным в теории и на практике в соответствующее время, что он был доступен, был способен обеспечение возмещение в уважение жалобы заявителя и предложил разумный перспективы успеха (см., среди многих других органов, Sejdovic в. Италия [ГК], нет. 56581/00, § 46, ЕСПЧ 2006‑II и Мокану и другие против Румынии [БП], ПП. 10865/09, 45886/07 и 32431/08, § 225, ЕСПЧ 2014 (выдержки)). Суд отмечает, во-первых, что в данном деле правительство не указало, какое внутреннее судебное разбирательство было бы эффективным средством правовой защиты для второго заявителя, и не представило каких-либо примеров в этой связи. Во-вторых, заявители были жертвами того же предполагаемого нарушения их прав, поэтому второй заявитель не был обязан исчерпывать средства правовой защиты, которые оказались бесполезными для первого заявителя (см. mutatis mutandis, Finogenov and Others V. Russia (dec.), nos. 18299/03, 27311/03, § 196, 18 марта 2010). По этим причинам возражение Правительства должно быть отклонено.
45. Суд далее отмечает, что заявление не является явно необоснованным по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что он не является неприемлемым по каким-либо другим основаниям. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.
2. Существо
а) основные принципы
46. Суд с самого начала вновь подтверждает, что государство имеет право в соответствии с международным правом и с учетом своих договорных обязательств контролировать въезд иностранцев на свою территорию и их проживание на ней (см., среди многих других органов, дело Абдулазиз, Кабалес и Балкандали против Соединенного Королевства, 28 мая 1985 года, § 67, Series a no. 94). Столкновение властей принимающей страны с семейной жизнью в качестве свершившегося факта не означает, что эти власти в результате этого обязаны в соответствии со статьей 8 Конвенции разрешить заявителю поселиться в стране. Ранее  суд  постановил, что в целом лица, находящиеся в такой ситуации, не имеют права ожидать, что им будет предоставлено право на проживание (см. Darren Omoregie and Others V. Norway, no. 265/07, § 64, 31 июля 2008 года, и B. V. против Швеции (реш.), нет. 57442/11, 13 November 2012).
47. Что касается иммиграции, то статья 8 не может рассматриваться как налагающая на государство общее обязательство уважать выбор супружеских пар страны их супружеского проживания и разрешать воссоединение семьи на своей территории (см. Гюль против Швейцарии, 19 февраля 1996 года, пункт 38, доклады о судебных решениях и решениях 1996‑I). Тем не менее в случае, касающемся семейной жизни, а также иммиграции, объем обязательств государства по допуску на свою территорию родственников проживающих там лиц будет варьироваться в зависимости от конкретных обстоятельств соответствующих лиц и общих интересов. Факторы, которые следует учитывать в  этой связи, в какой мере семейная жизнь, по сути, будет разрыв, степень связи в Договаривающемся Государстве, существуют ли непреодолимые препятствия на пути семьи, проживающих в стране происхождения заинтересованного иностранца и есть ли факторы иммиграционного контроля (например, в анамнезе нарушения иммиграционного законодательства) или соображения общественного порядка весом в пользу исключения (см. зад против Норвегии, нет. 47017/09, § 78, 4 декабря 2012 года).
48. Высылка какого-либо лица из страны, в которой проживают близкие члены семьи, может представлять собой нарушение права на уважение семейной жизни, гарантированного статьей 8 § 1 Конвенции (см. 54273/00, § 39, ECHR 2001-IX).
49. Важным соображением является вопрос о том, была ли семейная жизнь создана в то время, когда соответствующие лица были осведомлены о том, что иммиграционный статус одного из них таков, что сохранение такой семейной жизни в принимающем государстве с самого начала было бы неустойчивым. Суд прочно утвердившегося прецедентного права, что, в этом случае, вполне вероятно только в исключительных случаях, что удаление вненациональной члена семьи будет представлять собой нарушение статьи 8 (см. Митчелл против Соединенного Королевства (реш.), нет. 40447/98, 24 November 1998, and Butt, цитировалось выше, § 78).
50. Когда дети участвуют, их интересы должны быть учтены и национальные директивные органы обязаны оценить доказательства в отношении практичности, целесообразности и соразмерности удаления негражданина родителя для того чтобы дать эффективную защиту и достаточный вес для наилучшего обеспечения интересов детей, непосредственно пострадавших от него (см. Женесс в. Нидерланды [ГК], нет. 12738/10, § 109, 3 октября 2014 года; в X в. Латвия [ГК], нет. 27853/09, § 96, ЕСПЧ 2013; и Neulinger и Шурук против Швейцарии [ГК], нет. 41615/07, § 135, ЕСПЧ 2010).
51. Суд вновь заявляет, что понятие “семья” не ограничивается исключительно брачными отношениями и может охватывать другие фактические “семейные” связи, когда стороны проживают вместе вне брака (см. 50963/99, § 112, 20 June 2002). Ребенок, рожденный из таких отношений, является ipso jure частью этой” семейной » единицы с момента и по самому факту его рождения. Таким образом, между ребенком и его родителями существует связь, равная семейной жизни (см. Elsholz V. Germany [GC], no. 25735/94, § 43, ECHR 2000-VIII). Кроме того, при решении вопроса отношения могут быть равносильны “семейной жизни”, ряд факторов могут быть актуальны, в том числе, сможет ли пара жить вместе, продолжительности их отношений и есть ли у них совместных детей (см. Şerife Yiğit в. индейка [ГК], нет. 3976/05, §§ 96-98, 2 ноября 2010).
52. Задача суда при осуществлении своей надзорной функции заключается не в том, чтобы занять место национальных властей, а в том, чтобы пересмотреть в свете дела в целом решения, которые они приняли в пределах своей компетенции. При этом суд должен убедиться в том, что национальные власти применяют стандарты, которые соответствуют принципам, установленным в его прецедентном праве, и, кроме того, что они основывают свои решения на приемлемой оценке соответствующих фактов. В  частности, суд должен рассмотреть, является ли процесс принятия решений, ведущих к мерам вмешательства был справедливым и таким образом, чтобы позволить себе уважении интересам защищены индивидууму статьи 8 (см. Чепмен V. Соединенное Королевство [ГК], нет. 27238/95, § 92, ЕСПЧ 2001‑I, и Бакли против Соединенного Королевства, 25 сентября 1996 года, § 76, отчеты о постановлениях и решениях 1996‑IV).
b)применение вышеуказанных принципов к настоящему делу
53. Возвращаясь к фактам настоящего дела, суд отмечает, что это общий язык между сторонами, что заявители начали сожительствовать в 2004 году, что их первый ребенок родился в 2007 году и второй  в 2011 году, что в декабре 2013 года первый заявитель был официально зарегистрирован как их отец и что, после первого удаления заявителя, заявителей третий ребенок родился в июле 2014 года. Также бесспорно, что в феврале 2014 года заявители зарегистрировали брак в органах государственной власти. Кроме того, суд отмечает, что из представленных документов следует, что первый заявитель, в отличие от заявителя в Мурадели (упоминавшегося выше), на который ссылается правительство, с самого начала разбирательства был последователен в своем заявлении о том, что у него была семейная жизнь со вторым заявителем и их детьми.
54. Суд отмечает, что суть аргумента Правительства заключается в том, что заявитель не имел прочных семейных связей, поскольку он не зарегистрировал официально свой брак и не зарегистрировал отцовство детей до принятия решения о его высылке. В то же время правительство не оспорило утверждение о том, что заявители проживали вместе около десяти лет до высылки первого заявителя и что у них было трое детей.
55. В свете прецедентного права суда на понятие “семейная жизнь” (см. пункт 51 выше), не может быть никаких сомнений в том, что в рассматриваемом деле существовали “семейная жизнь” по смыслу статьи 8 Конвенции.
56. Кроме того, суд повторяет, что, поскольку первый заявитель не обращался ни за видом на жительство, ни за российским гражданством, несмотря на то, что он прибыл в Россию уже в 2002 или 2003 году, он должен был знать о ненадежности своего статуса проживания задолго до того, как он начал свою семейную жизнь в России. Где поставлен перед совершившимся фактом отстранения члена семьи со стороны властей было бы несовместимо со статьей 8 только в исключительных случаях. Таким образом, суд должен рассмотреть вопрос о том, существуют ли в деле заявителей какие-либо исключительные обстоятельства, которые оправдывают вывод о том, что российские власти не достигли справедливого баланса в высылке первого заявителя, применив последующий пятилетний запрет на повторный въезд (см. пункт 49 выше).
57. Суд отмечает, что национальные суды сосредоточили свое внимание на том, что заявители официально зарегистрировали свой брак только после решения снять первого заявителя были приняты и что он провел в национальных судах, что они не способны учитывать позицию заявителей несовершеннолетних детей, поскольку первый заявитель не зарегистрировал свое отцовство в отношении них, прежде чем решение о его высылке было принято (см. пункты 14 и 16 выше). Суды далее не проверили соответствующие факты, такие, как Продолжительность совместного проживания заявительниц в семье, беременность второго заявителя третьим ребенком и продолжительность запрета на повторный въезд первого заявителя после высылки (по сравнению с делом Каплан и другие против Норвегии, № 54/1992). 32504/11, § 98, 24 July 2014).
58. В данном случае, в отличие от четырех дел, на которые ссылаются стороны (см. пункты 38 и 43 выше), национальные суды не обеспечили тщательного баланса между различными интересами, включая наилучшие интересы детей, и не провели тщательного анализа соразмерности меры, применяемой в отношении первого заявителя, и ее влияния на семейную жизнь заявителей. Поэтому они не приняли во внимание соображения и принципы, разработанные судом, и не применили стандарты, соответствующие статье 8 Конвенции (см. пункты 46-52 выше)
59. Процедура, в ходе которой было принято и поддержано решение об административном выдворении первого заявителя, не соответствовала требованиям Конвенции и не касалась всех элементов, которые должны были учитываться национальными властями для оценки того, является ли эта мера “необходимой в демократическом обществе” и соразмерной преследуемой законной цели.
60. Соответственно, имело место нарушение статьи 8 Конвенции в отношении заявителей.
II. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ1
61. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного возмещения, суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
А. Ущерб
62. Заявители не предъявляли претензий в отношении материального ущерба и требовали по 5 000 евро (евро) за каждый нематериальный ущерб.
63. Правительство заявило, что объединенная претензия заявителей в размере 10 000 евро должна быть отклонена как чрезмерная и необоснованная, поскольку права заявителей не были нарушены.
64. Принимая во внимание представления сторон и действуя на справедливой основе, суд присуждает заявителям 7500 евро совместно в отношении нематериального ущерба, подлежащего выплате на счет второго заявителя от имени обоих заявителей.
B. расходы и издержки
65. Заявители также испрашивали компенсацию расходов и издержек, понесенных судом, и оставили определение их суммы на усмотрение суда.
66. Правительство заявило, что заявители не указали запрашиваемую сумму, и предложило суду отклонить иск, сформулированный абстрактно и необоснованно.
67. В соответствии с прецедентным правом суда заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было доказано, что они были фактически и обязательно понесены и являются разумными. Претензия заявителей по данному разделу не подкрепляется какими-либо документальными доказательствами и, соответственно, отклоняется.
Проценты по умолчанию
68. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО,
1. Объявляет жалобу приемлемой;
2. Постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
3. Постановляет:
(а) что государство-ответчик должно выплатить заявителям совместно, в течение трех месяцев с даты, на которую решение становится окончательным в соответствии с статья 44 § 2 Конвенции, евро 7,500 (семь тысяч пятьсот евро), плюс любой налог который может быть начислен, в качестве компенсации морального вреда, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу на день выплаты и должны быть оплачены на счет второго заявителя от имени обоих заявителей;
(б) что по истечении вышеупомянутые три месяца до урегулирования простые проценты подлежат уплате на вышеуказанную сумму по ставке, равной предельной учетной ставке Европейского центрального банка в период просрочки платежа плюс три процентных пункта;
4. Отклоняет оставшуюся часть требования о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 17 апреля 2018 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента суда.
            Stephen Phillips                                              Helena Jäderblom
Registrar                                                    President

||   Смотреть другие дела по Статье 8   ||

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить