+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Дело № 38825/16 и 2 других "Котляр против России"

26 июля 2022 года Европейский Суд по правам человека опубликовал постановление по делу Котляр против России (Kotlyar v. Russia). Фамилия Заявителя наверняка знакома российским правозащитникам – Татьяна Котляр является значимой фигурой российского гражданского общества.

Настоящее дело касалось нарушения, прежде всего, статьи 7 Европейской Конвенции прав человека и основных свобод 1950 года (ЕКПЧ), в связи с наказанием Заявителя по несуществующему закону – в связи с нашумевшим в то время случаем регистрации более 100 человек в одной квартире в качестве протеста против принятых поправок в миграционное законодательство.

Вполне ожидаемо, ЕСПЧ признал, что подобная ситуация противоречит гарантиям статьи 7 Конвенции. Предлагаем ознакомиться с переводом постановления по делу Котляр против России (Kotlyar v. Russia) от 26 июля 2022 года.

В деле Котляр против России,

Европейский Суд по правам человека, заседая Палатой в составе:
Georges Ravarani, Председатель,
María Elósegui,
Darian Pavli,
Peeter Roosma,
Andreas Zünd,
Frédéric Krenc,
Mikhail Lobov, судьи,
and Milan Blaško, Секретарь,

Принимая во внимание:

жалобы (№ 38825/16, 29722/18 и 12920/20) против Российской Федерации, поданные в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) гражданкой России Татьяной Михайловной Котляр (“заявитель”), 23 июня 2016 года, 6 июня 2018 года и 21 февраля 2020 года;

решение направить уведомление о жалобе № 38825/16 Властям Российской Федерации (“Власти”);

замечания сторон;

При закрытых дверях 14 июня 2022 года,

Вынес следующее решение, которое было принято в этот же день:

ВВЕДЕНИЕ

1. Дело касается совершения заявителем нарушений миграционного законодательства в знак протеста против ограничительной системы регистрации по месту жительства в России.

ФАКТЫ

2. Заявитель родился в 1951 году и проживает в Обнинске Калужской области. Ее интересы в Суде представлял г-н Илларион Васильев, адвокат, практикующий в Москве.

3. Власти первоначально представлял г-н М. Гальперин, тогдашний представитель Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем г-н М. Виноградов, его преемник на этом посту.

4. Факты по делу, представленные сторонами, могут быть обобщены следующим образом.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

A. Предыстория дела

5. Заявитель является правозащитником и членом городского совета Обнинска. С 2006 года она занимается оказанием юридической и социальной помощи мигрантам из других республик бывшего Советского Союза, в том числе лицам, участвующим в Государственной программе добровольного переселения соотечественников, проживающих за рубежом, направленной на возвращение русскоязычных людей в Россию.

6. 23 января 2012 года тогдашний премьер–министр Владимир Путин, который баллотировался в качестве кандидата на президентских выборах, опубликовал свои взгляды на межэтнические отношения и ассимиляцию мигрантов в России. Он заявил, в частности, что следует ужесточить наказания за несоблюдение правил миграции и регистрации по месту жительства и что нарушители должны подвергаться уголовному преследованию.

7. 6 февраля 2012 года Заявитель опубликовала открытое письмо г-ну Путину, в котором она заявила:

“Как владелец моей квартиры, я предложу регистрацию по месту жительства всем, кто в этом нуждается. Я намеренно превратила свою квартиру в ”эластичную квартиру» и зарегистрировала ее как место жительства более ста человек».

8. 29 декабря 2012 года, после победы на президентских выборах, президент Путин внес на рассмотрение законопроект (№ 200753-6), предусматривающий административную и уголовную ответственность за “фиктивную регистрацию по месту жительства” (фиктивная регистрация). В пояснительной записке к законопроекту говорилось, что сотни тысяч людей официально зарегистрировали свое место жительства в так называемых “эластичных квартирах”, в то время как на самом деле они жили в другом месте. В 2011 году около 300 000 человек были зарегистрированы всего по 6400 адресам. Владельцы ”эластичных квартир» способствовали таким злоупотреблениям, часто ради материальной выгоды. Эта ситуация препятствовала правильной доставке судебных повесток и начислению налогов и означала, что миграционная служба часто не могла определить местонахождение мигрантов или составить точные прогнозы миграции.

9. Законопроект вводит понятие “фиктивная регистрация по месту жительства” в законодательство, касающееся регистрации по месту жительства и миграции, создает новые уголовные преступления, предусмотренные статьями 322.2 и 322.3 Уголовного кодекса (см. пункты 20 и 22 ниже), и устанавливает новые основания для административной ответственности.

10. 21 декабря 2013 года законопроект был принят в качестве Федерального закона № 376-ФЗ и вступил в силу 3 января 2014 года.

B. Первое судебное разбирательство (заявка № 38825/16)

11. 11 марта 2014 года Следственный комитет по Калужской области возбудил уголовное дело в отношении заявителя. Ей было предъявлено обвинение по статьям 322.2 и 322.3 Уголовного кодекса в ложной регистрации в период с 6 по 10 января 2014 года ее квартиры в качестве места жительства трех иностранных граждан, которые фактически там не проживали. 11 сентября и 24 октября 2014 года заявителю были предъявлены дополнительные обвинения в отношении тех же действий, совершенных в период с 21 января по 25 декабря 2013 года. 29 октября 2014 года три дела были объединены в одно производство.

12. В ходе судебного разбирательства Заявитель заявила о своей невиновности. Она утверждала, что ее нельзя было привлечь к ответственности задним числом за преступления, совершенные в 2013 году, до вступления в силу нового закона. Что касается преступлений, совершенных в 2014 году, она заявила, что из сострадания бесплатно предоставила свидетельство о проживании лицам, которые переехали в Россию из других республик бывшего Советского Союза и которым необходимо было получить такую регистрацию, чтобы иметь возможность подать жалоба на получение российского гражданства. Их ходатайства о предоставлении российского гражданства были удовлетворены, и ее действия не причинили никакого вреда. Она подчеркнула свою убежденность в том, что положения уголовного законодательства о “фиктивной регистрации” нарушают Конституцию и права человека.

13. 9 ноября 2015 года мировой судья города Обнинска Калужской области признал заявителя виновным в том, что в период с 1 января 2013 года по 1 апреля 2014 года он ложно подтвердил миграционным органам, что девяносто один гражданин Таджикистана, Узбекистана, Молдовы, Грузии, Кыргызстана, Украины и Армяне проживали по ее адресу на постоянной или временной основе, хотя она точно знала, что они живут в другом месте. Мировой судья принял представление прокурора о том, что поведение заявителя должно быть квалифицировано как “одно непрерывное преступление” в соответствии с новыми статьями 322.2 и 322.3. Мировой судья постановил, что закон не применяется задним числом, поскольку организация незаконного пребывания мигрантов в соответствии со статьей 322.1 Уголовного кодекса должна толковаться как включающая подачу фиктивной регистрации по месту жительства в отношении негражданина. Новые статьи 322.2 и 322.3 представляют собой специальные законы, которые регулируют конкретные аспекты того, что ранее было одним общим преступлением, и предусматривают более низкие наказания в отношении каждого из них. Мировой судья приговорил Заявителя к штрафу, но освободил ее от его уплаты на основании закона об общей амнистии.

14. Заявитель подала апелляцию, утверждая, что ее действия представляли собой форму гражданского неповиновения. Она также жаловалась на ретроактивное применение уголовного законодательства.

15. 23 декабря 2015 года Обнинский городской суд отклонил апелляцию, согласившись с доводами судьи первой инстанции.

A. Второе судебное разбирательство (жалоба № 29722/18)

16. 12 сентября 2017 года тот же мировой судья признал Заявителя виновной в 167 эпизодах фиктивной регистрации по месту жительства, совершенных в период с 29 января по 20 июля 2017 года, и оправдал ее еще по девяти эпизодам на основании “оговорки о раскаянии и сотрудничестве” (см. пункты 22 и 23 ниже). Заявитель был приговорен к штрафу, но освобожден от его уплаты в связи с истечением срока давности.

17. 2 августа 2018 года Обнинский городской суд отменил решение об оправдании заявителя и прекратил производство в этом отношении, оставив в силе остальную часть решения.

B. Третье судебное разбирательство (заявка № 12920/20)

18. 25 февраля 2019 года полиция предъявила заявителю обвинение еще по 292 пунктам обвинения в фиктивной регистрации по месту жительства. 26 апреля 2019 года мировой судья в Обнинске прекратил производство по делу на основании “оговорки о раскаянии и сотрудничестве”.

19. И заявитель, и прокурор подали апелляции: заявитель добивался оправдательного приговора, а не прекращения судебного разбирательства; прокурор впоследствии отозвал апелляцию. 23 августа 2019 года Обнинский городской суд оставил в силе решение о прекращении производства по делу.

ПРИМЕНИМОЕ ПРАВО

20. “Фиктивная регистрация по месту жительства” определяется как подача жалобы о регистрации места жительства лица, не являющегося гражданином России, на основании ложной информации или документов и включает ситуации, в которых данное лицо, не являющееся гражданином России, не намерено проживать по этому адресу или в которых домовладелец не намерен о размещении негражданина по этому адресу (статья 2(1)(10) и (11) Федерального закона № 109-ФЗ от 18 июля 2006 года). При подаче жалобы о регистрации по месту жительства иностранные граждане должны приложить копию своего вида на жительство или иммиграционной карты (разделы 17(1) и 22(2)(1)(a)).

21. Статья 322.1 Уголовного кодекса (Организация незаконной миграции) предусматривает, что организация незаконного въезда иностранного гражданина в Россию или незаконного пребывания такого лица в России или незаконного транзита через Россию может наказываться лишением свободы на срок до пяти лет.

22. Статья 322.2 (Фиктивная регистрация постоянного места жительства в отношении гражданина России или иностранного гражданина в жилых помещениях в России) предусматривает, что такая фиктивная регистрация может быть наказана штрафом в размере до 500 000 российских рублей или лишением свободы на срок до трех лет. “Положение о раскаянии и сотрудничестве” предусматривает, что лица, совершившие такое преступление, могут быть освобождены от уголовной ответственности, если они активно содействовали расследованию рассматриваемого преступления.

23. В статье 322.3 (Фиктивная регистрация временного места жительства в отношении негражданина России) отмечается, что такая фиктивная регистрация может быть осуществлена, например, путем подачи жалобы о регистрации места жительства негражданина, который не намерен оставаться в этот адрес или где домовладелец не намерен размещать его или ее. Преступление влечет за собой те же наказания и содержит ту же оговорку о раскаянии и сотрудничестве.

ПРАВО

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 7 КОНВЕНЦИИ

24. В жалобе № 38825/16 Заявитель жаловалась на то, что ее судили за действия, которые не являлись уголовным преступлением на момент их совершения. Она сослалась на статью 7 Конвенции, которая гласит следующее:

“1. Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением. Не может также налагаться наказание более тяжкое, нежели то, которое подлежало применению в момент совершения уголовного преступления.

2. Настоящая статья не препятствует осуждению и наказанию любого лица за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое в момент его совершения являлось уголовным преступлением в соответствии с общими принципами права, признанными цивилизованными странами..”

A. Приемлемость

25. Суд отмечает, что данная жалоба не является ни явно необоснованной, ни неприемлемой по каким-либо другим основаниям, перечисленным в статье 35 Конвенции. Поэтому она должна быть признана приемлемой.

B. По существу

26. Заявитель утверждал, что не существовало юридической возможности привлечь к ответственности владельцев “эластичных квартир” за “фиктивную регистрацию по месту жительства” до создания двух новых преступлений по статьям 322.2 и 322.3. Власти не смогло привести пример того, чтобы кто-либо был привлечен к ответственности за эти действия по статье 322.1. В пояснительной записке к законопроекту также говорится, что ранее не существовало правового механизма, с помощью которого можно было бы привлечь кого-либо к ответственности за фиктивную регистрацию. Заявитель не организовывала чей-либо незаконный въезд в Россию или пребывание в ней, и она не подлежала судебному преследованию по статье 322.1. Она знала, что были приняты новые статьи 322.2 и 322.3, но она не могла предвидеть, что они будут применены в ее случае задним числом.

27. Власти утверждали, что статья 322.1 Уголовного кодекса предусматривает наказание по существу за то же деяние, что и более поздние статьи 322.2 и 322.3. Поскольку несоблюдение гражданином, не являющимся гражданином России, процедуры въезда в Россию и процедуры регистрации места жительства карается в соответствии с тем же положением Кодекса об административных правонарушениях, следует понимать незаконное пребывание неграждан, на которое ссылается статья 322.1. как включающее пребывание в России, осуществленное с нарушением процедуры регистрации по месту жительства. Соответственно, подача жалобы о регистрации по месту жительства в ситуации, когда неграждане фактически не намеревались оставаться по зарегистрированному адресу, представляет собой преступление по статье 322.1. Новые статьи 322.2 и 322.3 развивают это общее преступление и предусматривают более низкие наказания. Применив эти положения в деле заявительницы, национальные суды предоставили ей более мягкое уголовное законодательство. Это было совместимо с Конвенцией. Учитывая ее историю несогласия с миграционной политикой в России и ее открытые письма Президенту России и другим должностным лицам, Заявитель должна была быть осведомлена об изменениях в законодательстве и способна предвидеть последствия, которые повлечет за собой ее поведение.

28. Статья 7 безоговорочно запрещает ретроспективное применение уголовного законодательства. Этот запрет, известный как принцип отсутствия обратной силы, нарушается в случаях, когда положения, определяющие рассматриваемое преступление, применяются к действиям, совершенным до вступления этих положений в силу (см., для повторного изложения применимых принципов, Дель Рио Прада против Испании [ГК], № 42750/09, §§ 77-80 и 91-93, ЕСПЧ 2013). В контексте применения принципа отсутствия обратной силы к положениям, определяющим состав преступления, необходимо различать две ситуации. Первый касается случаев, когда обвиняемый в соответствии с уголовным законодательством, действовавшим на момент вынесения обвинительного приговора, может быть признан виновным в деянии, которое на момент его совершения не являлось преступлением. Второй касается случаев, когда деяние было запрещено – даже если под разными названиями – как в момент совершения преступления, так и в момент вынесения обвинительного приговора. Последняя ситуация касается переквалификации обвинений в случае преемственности уголовных законов с течением времени (см. Консультативное заключение относительно использования метода “общей ссылки” или “законодательства путем ссылки” при определении преступления и стандартов сравнения между уголовным законодательством, действующим на момент время совершения преступления и измененный уголовный закон [ГК], запрос № P16-2019-001, Конституционный суд Армении, § 83, 29 мая 2020 года).

29. Соответственно, Суд должен рассмотреть, составляли ли в момент их совершения действия заявителя, совершенные до вступления в силу статей 322.2 и 322.3 Уголовного кодекса 3 января 2014 года, преступление, хотя и под другим названием, которое было определено с достаточной предсказуемостью в соответствии с внутренним законодательством (см. Rohlena v. the Czech Republic [GC], № 59552/08, § 56, ECHR 2015).

30. Заявитель была привлечена к ответственности и предстала перед судом по статьям 322.2 и 322.3 Уголовного кодекса за ложное утверждение в заявлении о регистрации по месту жительства в отношении неграждан России, что они проживают в ее квартире на временной или постоянной основе, в то время как на самом деле они проживают в другом месте. Власти утверждало, что еще до вступления в силу нового закона она могла быть привлечена к ответственности за эти действия по статье 322.1 Уголовного кодекса, которая предусматривает наказание за организацию незаконного въезда, пребывания или транзита граждан, не являющихся гражданами России.

31. Суд отмечает, что не утверждалось, что рассматриваемые неграждане, которых Заявитель зарегистрировала в качестве резидентов в своей квартире, незаконно въехали в Россию или не имели надлежащих документов, таких как иммиграционная карта или вид на жительство, для законного пребывания в России. Фактически, жалоба о регистрации по месту жительства должно было сопровождаться доказательством законного проживания в России, в противном случае оно могло быть отклонено (см. пункт 20 выше). Нет никаких указаний на то, что какие-либо заявки были отклонены по таким основаниям. Следовательно, представляется, что Заявитель не могла предвидеть, что она будет привлечена к ответственности за организацию незаконного въезда или незаконного пребывания неграждан, поскольку не был установлен требуемый элемент незаконности.

32. Переходя далее к применению на практике статьи 322.1 Уголовного кодекса, Суд отмечает, что Власти не представило доказательств, указывающих на то, что какие-либо домовладельцы, подавшие мошеннические жалобы о регистрации, были привлечены к ответственности в соответствии с этим положением. В пояснительной записке к новому закону отмечается, что проблема “эластичных квартир”, в результате которой сотни людей были зарегистрированы в качестве резидентов, проживая в другом месте, не ограничивалась несколькими единичными случаями, а достигла значительных масштабов (см. пункт 8 выше). Проблема такого масштаба должна была привести к обширной судебной практике по уголовному преследованию владельцев “эластичных квартир” по статье 322.1 Уголовного кодекса, и все же в Суд не было представлено ни одного обвинительного приговора (в отличие от дела Ролены, упомянутого выше, §§ 59 и 62, в котором Суд, в частности, установил, что поведение заявителя было квалифицировано как уголовное преступление еще до внесения изменений в законодательство). Скорее, из пояснительной записки становится очевидным, что российские власти были обеспокоены отсутствием достаточных правовых средств для решения проблемы ”эластичных квартир». Безнаказанность недобросовестных владельцев такой собственности при существующем правовом режиме, по-видимому, стала основной причиной принятия нового закона, возлагающего на таких владельцев уголовную ответственность за подобную деятельность. И наоборот, отсутствие доказательств каких-либо предыдущих судимостей, как правило, указывает на то, что такая деятельность не могла преследоваться по закону в соответствии с предыдущим законодательством.

33. Сроки возбуждения уголовного дела в отношении заявителя также имеют большое значение. Власти знали о ее деятельности в течение многих лет до принятия нового закона; она открыто заявила, что готова подтвердить, что в ее “эластичной квартире” проживает любое нуждающееся лицо, и она выполнила свое жалоба (см. пункты 7 и 27 в fine выше). Утверждение правительства о том, что ее деятельность была квалифицирована как уголовное преступление еще до принятия нового закона, было бы более правдоподобным, если бы против нее было возбуждено уголовное дело в соответствии с ранее действовавшими положениями. Однако это было не так. Уголовное производство было возбуждено только после вступления в силу нового закона, и первоначально только в отношении трех случаев “фиктивной регистрации”, имевших место после даты его вступления в силу (см. пункт 11 выше). На более позднем этапе были добавлены дополнительные обвинения, относящиеся к периоду, предшествовавшему вступлению в силу нового закона, несмотря на возражения заявителя относительно применения уголовного законодательства обратной силы.

34. Принимая во внимание вышеуказанные элементы, Суд считает, что не было доказано, что действия заявителя представляли собой уголовно наказуемое преступление в соответствии с национальным законодательством до вступления в силу статей 322.2 и 322.3 Уголовного кодекса 3 января 2014 года. Из этого следует, что в той мере, в какой ее осуждение касалось деяний, совершенных до этой даты, оно представляло собой ретроактивное применение уголовного права в нарушение статьи 7 Конвенции. Таким образом, имело место нарушение этого положения.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 10 КОНВЕНЦИИ

35. Заявитель жаловалась на то, что уголовное преследование против нее было направлено на ограничение ее свободы выражать мнение по системной социальной проблеме. Она утверждала о нарушении статьи 10 Конвенции, которая гласит следующее:

“1. Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ. Настоящая статья не препятствует Государствам осуществлять лицензирование радиовещательных, телевизионных или кинематографических предприятий.

2. Осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия…”

36. Власти утверждало, что не было никакого вмешательства в право заявителя на свободу выражения мнений. Она обнародовала свои взгляды в средствах массовой информации, а также направила письменные жалобы в государственные органы. Право на осуществление своей свободы выражения мнений не давало ей права пренебрегать положениями уголовного законодательства. Совершение правонарушений не было необходимым или надлежащим средством выражения ее взглядов в демократическом обществе. Даже если предположить, что имело место вмешательство в ее права, это было предусмотрено законом, преследовало законную цель защиты общественного порядка, а также было необходимо для решения насущной проблемы ”эластичных квартир». За два года, последовавших за изменениями в законе, количество ”эластичных квартир» сократилось с 10 090 до 59. Вмешательство также было соразмерным, поскольку заявителю было назначено максимально мягкое наказание и он был освобожден от уплаты штрафа.

37. Заявитель утверждала, что ее судебное преследование было направлено на то, чтобы оказать “сдерживающий эффект” на ее работу в качестве правозащитника, отстаивающего права мигрантов. С 2006 года она предоставила регистрацию по месту жительства в своей квартире сотням людей, которые нуждались в ней для того, чтобы подать жалоба на получение российского гражданства. Она сделала это без оплаты, из сострадания. Ее деятельность представляла собой информационную кампанию по повышению осведомленности о насущной социальной проблеме обеспечения жильем людей, переселенных в Россию. Применение закона об амнистии не отменяло и не отменяло обвинительный приговор в отношении нее.

38. Суд должен сначала установить, являлась ли оспариваемая мера – осуждение заявительницы за предоставление “фиктивной регистрации по месту жительства” негражданам России – вмешательством в форме “формальности, условия, ограничения или наказания”, наложенного в связи с осуществлением ее права на свободу выражения мнений (см. Вилле против Лихтенштейна [ГК], № 28396/95, § 43, ЕСПЧ 1999 VII). При установлении того, имело ли место вмешательство в право на свободу выражения мнений, характеристика, данная национальным судом выразительным действиям, не является решающей, поскольку защита статьи 10 Конвенции распространяется не только на содержание выраженных мнений, идей и информации, но и на форму, в которой которым они передаются (см. Pentikäinen v. Finland [GC], № 11882/10, §§ 83 и 87, ЕСПЧ 2015).

39. При принятии решения о том, подпадает ли определенное деяние или поведение под действие статьи 10 Конвенции, необходимо оценить характер рассматриваемого деяния или поведения, в частности его выразительный характер, рассматриваемый с объективной точки зрения, а также цель или намерение лица, совершающего деяние или осуществляющего рассматриваемое поведение (см. Мурат Вурал против Турция, № 9540/07, § 54, 21 октября 2014 года).

40. Заявитель много лет работал над предоставлением юридических консультаций и социальной помощи людям, которые решили переехать в Россию из других республик бывшего Советского Союза. Она была ярым критиком недостатков в правовой базе и ее практической реализации, которые мешали иммигрантам получать государственные пособия или подавать жалобы на получение российского гражданства. Она использовала различные средства для повышения осведомленности о проблемах, с которыми сталкиваются иммигранты, в том числе пыталась привлечь внимание властей к этим проблемам, делая жалобы для средств массовой информации, давая интервью и публикуя открытые письма.

41. Нет никаких указаний на то, что какие-либо репрессивные меры были приняты в ответ на формы выражения, которые она выбрала для выражения своего мнения по этому вопросу. Поскольку заявительнице не помешали довести свои взгляды до сведения общественности, настоящее дело касается не ограничения коммуникативной деятельности, направленной на более широкую общественность, а скорее принятия мер против заявителя за действия, которые, согласно национальной правовой системе, нарушали уголовное законодательство таким образом не связанные с осуществлением свободы выражения мнений (сравните Брамбилла и другие против Италия, № 22567/09, § 57, 23 июня 2016 года, в котором заявители были привлечены к ответственности за незаконный перехват сообщений полиции, и, напротив, Гоф против Соединенного Королевства, № 49327/11, § 150, 28 октября 2014 года, в котором преследование заявителя за появление обнаженным на публике составляло репрессивная мера, предпринятая в ответ на эту форму выражения). Даже если предположить, что Заявитель намеревалась выразить протест своим деструктивным поведением в ходе административного разбирательства, Европейский Суд не считает, что такое поведение, рассматриваемое с объективной точки зрения, приравнивалось к выразительному акту в обстоятельствах дела.

42. Настоящее дело следует также отличать от дел, в которых заявители были наказаны за уголовно наказуемые действия, которые они совершили при подготовке публикации или передачи (см. Erdtmann v. Germany (dec.), № 56328/10, § 16, 5 января 2016 года, в котором заявитель нес нож в самолет, чтобы подготовить телевизионный документальный фильм о недостатках безопасности в аэропортах, и Салиху и другие против Швеции (решение), № 33628/15, § 49, 10 мая 2016 года, в котором заявители незаконно приобрели огнестрельное оружие, чтобы выяснить, насколько легко было его получить). В этих делах Суд признал, что санкция нарушала право заявителей на свободу выражения мнений в той мере, в какой они были привлечены к ответственности за действия, которые были частью расследования, проведенного во время сбора материала для запланированной статьи. Заявитель в настоящем деле не утверждала, что она совершила нарушения правил проживания в рамках расследования каких-либо злоупотреблений должностными лицами или в целях подготовки материала, который должен был быть опубликован (сравните Pentikäinen, упомянутое выше, § 93).

43. Закон о регистрации по месту жительства, который, как было установлено, нарушил заявитель, не был направлен на осуществление свободы выражения мнений как таковой или какой-либо конкретной формы выражения мнений. Он не пошел дальше требования о том, чтобы информация о месте жительства лица была правдивой и точной, с тем чтобы власти могли, среди прочего, достоверно подсчитать, сколько государственных услуг необходимо в каждой области, и обеспечить надлежащую адресацию и доставку официальной корреспонденции (см. пункт 8 выше). Предоставление недостоверной информации о месте жительства препятствует достижению этих законных целей, и власти могут принять меры для противодействия такому поведению путем введения административных или уголовных санкций.

44. Суд не может согласиться с тем, что либо альтруистические мотивы заявительницы, либо искренность ее убеждения в неправильности правил проживания освобождали ее от обязанности подчиняться закону (сравните Pentikäinen, цитируемое выше, § 91). Следует признать, что протест, принимающий форму воспрепятствования деятельности, которую заявители не одобряют, может представлять собой выражение мнения по смыслу статьи 10 (см., например, Steel and Others v. the United Kingdom, 23 сентября 1998 г., § 92, Отчеты о судебных решениях и решениях 1998 VII, и Hashman and Harrup против Соединенного Королевства [ГК], нет. 25594/94, § 28, ЕСПЧ 1999 VIII, в котором заявители протестовали, соответственно, против охоты путем срыва организованных охот и против расширения автомагистрали путем проникновения на строительную площадку). Однако существует существенная разница между наказанием за оказание той или иной формы сопротивления законным действиям других лиц и активным участием в преступно предосудительном поведении, делая ложные жалобы властям. Закон квалифицировал предоставление заведомо ложной информации в официальных жалобых как преступление. В таком подходе нет ничего необычного или необоснованного; и в прецедентном праве Суда нет никаких оснований считать, что статья 10 защищает предоставление заведомо ложной информации в жалобых, поданных в органы власти для нейтральных целей регулирования.

45. Поскольку Заявитель была привлечена к ответственности за нарушение общеприменимого закона, который не был направлен на подавление или препятствование какой-либо “коммуникативной деятельности” с ее стороны, Суд считает, что поведение, за которое она была наказана, не подпадало под действие статьи 10 Конвенции. Условность. Соответственно, эта жалоба во всех трех жалобых несовместима ratione materiae и должна быть отклонена в соответствии с пунктами 3(а) и 4 статьи 35 Конвенции.

III. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ ПОЛОЖЕНИЙ КОНВЕНЦИИ

46. Наконец, в жалобе № 29722/18 Заявитель жаловалась на основании пункта 1 статьи 6 Конвенции на то, что судья первой инстанции по ее делу не был беспристрастным, поскольку ранее он признал ее виновной в аналогичном преступлении в ходе другого судебного разбирательства. Суд повторяет, что судья не обязательно является предвзятым только потому, что он или она участвовали в других разбирательствах, касающихся того же лица. Сам факт, что тот же судья в прошлом принимал участие в уголовном деле против заявителя, объективно не оправдывает ее опасения относительно отсутствия беспристрастности с его стороны (см. Anguelov v. Bulgaria (dec.), № 45963/99, 14 декабря 2004 г.). В отсутствие каких-либо признаков субъективной предвзятости со стороны судьи, эта жалоба является явно необоснованной и должна быть отклонена в соответствии со статьей 35 §§ 3(а) и 4 Конвенции.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

47. Статья 41 Конвенции гласит:

“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне..”

48. Заявитель просил Суд определить размер компенсации в связи с моральным ущербом. Она потребовала 3200 евро (евро) на судебные издержки, опираясь на табель учета рабочего времени, в котором указаны часы, потраченные на рассмотрение дела, и почасовая ставка.

49. Власти Российской Федерации утверждали, что Заявитель не определила количественную оценку своего требования в отношении морального вреда и не предоставила квитанции об оплате юридических услуг.

50. Суд присуждает заявителю 6000 евро в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может быть взыскан. Поскольку Заявитель не представила никаких документов, подтверждающих, что она обязана уплатить пошлину в соответствии с расписанием, ее требование о возмещении судебных издержек должно быть отклонено (см. Мерабишвили против Грузии, № 72508/13, §§ 371-72, 28 ноября 2017 года).

51. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.

НА ОСНОВАНИИ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО, СУД

1. Единогласно признал жалобу, касающуюся предполагаемого применения уголовного закона с обратной силой, приемлемой, а остальную часть жалобы № 38825/16, а также жалобы № 29722/18 и 12920/20 неприемлемыми;

2. Постановил шестью голосами против одного, что имело место нарушение статьи 7 Конвенции в связи с осуждением заявителя за действия по “фиктивной регистрации по месту жительства”, совершенные до 3 января 2014 года;

3. Постановил шестью голосами против одного,

(а) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев с даты вступления решения в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции 6000 евро (шесть тысяч евро) плюс любой налог, который может быть взыскан, в качестве компенсации морального вреда, подлежит конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату расчета;

(b) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев до погашения на вышеуказанную сумму будут выплачиваться простые проценты по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в период дефолта, плюс три процентных пункта;

4. Отклоняет единогласно оставшуюся часть требования заявителя о справедливой компенсации.

 

 

|| Смотреть другие дела по Статье 7 ||

Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:

Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

 

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Дело № 38825/16 и 2 других "Котляр против России"

Дело № 38825/16 и 2 других "Котляр против России"

Дело № 38825/16 и 2 других "Котляр против России"

Дело № 38825/16 и 2 других "Котляр против России"

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить