+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Дело №4587/09 «Лозовые против России»

Нарушение статьи 8 Конвенции.
Постановление ЕСПЧ 24 апреля 2018 года по делу Lozovyye против России, №. 4587/09  CASE OF LOZOVYYE v. RUSSIA.
24 апреля 2018 года Европейским судом по правам человека была рассмотрена жалоба, в которой были установлены нарушения  статьи 8 Конвенции.
Заявители жаловались, в отношение того что, правительство не сообщило им о смерти их сына.
ЕСПЧ рассмотрел данную жалобу и вынес решение, что в данном деле имеются нарушения статьи 8 Конвенции. ЕСПЧ удовлетворил жалобу и обязал выплатить государство ответчика-компенсацию на общую сумму 10913 (Евро.)
ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ.
Дело Lozovyye против России, CASE OF LOZOVYYE v.  RUSSIA.
(Жалоба №. 4587/09)
СУЖДЕНИЕ
СТРАСБУРГ
24 апреля 2018 года
Данное решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно может быть подвергнут редакционной правке.
По делу против России,
Европейский Суд по правам человека (третья секция), заседая палатой в составе:
Helena Jäderblom, Президент,
Branko Lubarda,
Helen Keller,
Dmitry Dedov,
Pere Pastor Vilanova,
Georgios A. Serghides,
Jolien Schukking, судей,
и Stephen Phillips, секретарь секции,
Рассмотрев дело на закрытом заседании 14 ноября 2017 года и 3 апреля 2018 года,
Выносит следующее решение, которое было принято в последний день:
ПОРЯДОК
1. Дело возникло в заявлении (no. 4587/09) против Российской Федерации, поданной в суд в соответствии со статьей  34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) двумя российскими гражданами г-ном Андреем Михайловичем Лозовым и г-жой Тамарой Васильевной Лозовой (“заявители”) 10 ноября 2008 года.
2. Российское правительство (“правительство”) первоначально представлял г-н г. Матюшкин, представитель Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем его преемник на этом посту г-н М. Гальперин.
3. Заявители жаловались на то, что национальные власти не уведомили их о смерти их сына.
4. 8 июня 2010 года заявление было направлено правительству. Стороны представили письменные замечания относительно приемлемости и существа сообщения.
ФАКТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ
I. обстоятельства дела
5. Заявителями являются граждане России, родившиеся соответственно в 1952 и 1954 годах и проживающие в городе Беломорск Республики Карелия.
A. смерть сына заявителей и уголовное производство по обвинению в убийстве
6. 1 декабря 2005 года в Санкт-Петербурге был убит сын заявителей г-н М. Лозовой. Против мистера О. было возбуждено уголовное дело по обвинению в убийстве.
7. 18 января 2006 года следователь прокуратуры Приморского района Санкт-Петербурга М. л. обратилась к начальнику полиции Приморского района с просьбой установить личность родственников погибшего М. Лозового, установить их место жительства и вызвать в прокуратуру с целью предоставления им статуса потерпевшего по уголовному делу.
8. Через неделю сын заявителей был похоронен под своим полным именем в Санкт-Петербурге. Запись в регистрационном журнале кладбища указывает на то, что тело было невостребовано.
9. 30 января 2006 года следователь, придя к выводу о невозможности установления родственников погибшего, присвоил статус потерпевшего по уголовному делу представителю муниципальных властей. На следующий день сотрудники милиции проинформировали следователя о том, что предпринятые ими оперативные меры по установлению личности родственников М. Лозового не дали никаких результатов.
10. 2 февраля 2006 года заявители обратились к Г-же Л. и сообщили ей о своем намерении приехать в Санкт-Петербург для участия в уголовном процессе.
11. Несмотря на уведомление заявителей, через пять дней Госпожа Л. направила материалы уголовного дела в Приморский районный суд для рассмотрения.
12. Через некоторое время заявителей пригласили принять участие в уголовном процессе в качестве потерпевших.
13. 14 февраля 2006 года заявителям было разрешено эксгумировать останки их сына. Через два дня его похоронили в Беломорске.
14. 6 июня 2006 года Приморский районный суд признал О. виновным в убийстве сына заявителей и приговорил его к шести годам лишения свободы.
15. В тот же день, отвечая на жалобы заявителей о том, что власти не уведомили их о смерти сына, районный суд вынес в отношении следователя, г-жи Л., временное решение, адресованное прокурору Приморского района, в той мере, в какой это уместно, следующего содержания:
“Кроме того, что следователь, Госпожа Л., не принял достаточных мер, чтобы найти родственников погибших и что меры, принятые [ее] были формалистический характер не только подтверждает тот факт, что решение о присвоении статуса потерпевшего [представитель муниципального органа], были приняты до того, как информация была получена от сотрудников полиции, а также тот факт, что материалы уголовного дела содержат достаточную информацию о заявителей сына], на основании которых возможно было установить место жительства его родственников ([было] объяснение от г-на О. сделала на 1 декабря 2005 года, в котором он предоставил информацию о месте жительства [заявителей сын]; заявление О. Н. 8 декабря 2005 года, в котором он заявил, что уголовное дело в отношении [заявителей сын] был на рассмотрении суда; заявления свидетеля, Госпожа А., который утверждал, что [умершего] мать иногда звонил по телефону, чтобы [умершего] квартира; сертификат на [покойного] судимостью, из которых очевидно, что Приморский район прокуратура Санкт-Петербурга применил меру пресечения в виде подписку о невыезде в отношении [заявителей сын] в материалах уголовного дела нет. 137755; материал в указанных материалах уголовного дела содержится копия [заявителей сына] паспорта; и так далее).
Из этого следует, что права потерпевших, предусмотренные действующим законодательством были существенно нарушены в ходе предварительного расследования.
Опираясь на статью 29 § 4 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, [суд] регламент:
— о том, что нарушения уголовно-процессуального законодательства, совершенные в ходе предварительного следствия по уголовному делу, должны быть доведены до сведения прокурора Приморского района Санкт-Петербурга;
— что Приморский районный суд Санкт-Петербурга должен быть проинформирован о принятых мерах не позднее чем через месяц после получения настоящего решения.”
Б. дела о возмещении ущерба
16. В 2007 году заявители подали иск в Генеральную прокуратуру и Министерство финансов, требуя компенсации за материальный и нематериальный ущерб. Ссылаясь на временное решение Приморского районного суда от 6 июня 2006 года, заявители утверждали, что в результате несвоевременного уведомления следователем о смерти сына им был причинен материальный ущерб, поскольку они были вынуждены оплатить эксгумацию и транспортировку останков сына из Санкт-Петербурга в Беломорск. Кроме того, им был причинен моральный вред, поскольку они были не сознающий своего сына, Местонахождение в течение длительного времени и была вынуждена начать искать его; они были не в состоянии правильно сказать “до свидания” своему сыну и обеспечить ему достойное погребение; они были вынуждены пройти через две недели бюрократические процедуры, чтобы получить разрешение на эксгумацию их сына, а позднее, после эксгумации, они были вынуждены определить его изуродованные останки.
17. 5 февраля 2008 года Тверской районный суд г. Москвы отклонил иск, признав, что следователь не совершал противоправных действий и не принял окончательного решения ни в одном из внутренних судов об ином.
18. 20 мая 2008 года Московский городской суд оставил в силе решение, подтверждающее мотивировку районного суда.
II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРЕННЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
A. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации («УПК РФ”)
19. УПК РФ  действовавший в настоящее время, не налагал на национальные власти прямого обязательства уведомлять родственников лица, умершего в результате преступного деяния. Однако, как явствует из других положений, идентификация родственников необходима в большинстве случаев насильственной смерти, поскольку родственники выполняют процессуальную роль жертвы вместо умершего.
20. В статье 5 УПК “близкие родственники” определяются как супруги, родители, дети, приемные родители, Приемные дети, братья и сестры, бабушки и дедушки и внуки.
21. В пункте 1 статьи 42 УПК «жертва» определяется как физическое лицо, которому был причинен физический, материальный или нематериальный ущерб в результате уголовного преступления. Решение о признании лица потерпевшим может быть сделано экспертом, следователем, прокурором или судом.
22. Пункт 8 статьи 42 УПК предусматривает, что в случаях, касающихся преступлений, повлекших смерть какого-либо лица, его права жертвы должны передаваться одному из его близких родственников.
23. Что касается процессуальных полномочий суда первой инстанции по уголовному делу, то пункт 4 статьи 29 УПК предусматривает, что в случае выявления в ходе судебного разбирательства уголовного дела обстоятельств, способствующих совершению преступления или нарушению прав и свобод граждан, суд может вынести временное решение, обращая внимание соответствующих организаций и должностных лиц на такие обстоятельства или нарушения закона, которые требуют принятия надлежащих мер.
B. закон о погребении и похоронных делах
24. Закон о погребении и ритуальных дел (Федеральный закон. 8-ФЗ от 12 января 1996 г. – Федеральный закон от 12.01.1996 № 8-ФЗ «О погребении и ритуальных дел») регулируемой организации похорон обряды в России на данный момент.
25. Статья 12 (1) Закона предусматривает, что в случае отсутствия супруга, родственника или законного представителя или если он или она не в состоянии организовать необходимые похороны, погребение покойного должно осуществляться специальным похоронным агентством в течение трех дней с момента установления причины смерти.
ЗАКОН
I. предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
26. Заявители жаловались в соответствии со статьями 6 и 13 Конвенции на то, что власти не уведомили их должным образом о смерти их сына, в результате чего они оказались в ситуации длительного незнания местонахождения своего сына и были лишены возможности похоронить своего сына надлежащим образом.
27. Будучи хозяином характеристики, которая должна быть дана в законе фактам дела (см. Bouyid V. Belgium [GC], no. 23380/09, § 55, ЕСПЧ 2015) суд считает целесообразным рассмотреть утверждения заявителей в соответствии со статьей 8 Конвенции, которая гласит:
“1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Вмешательство государственной власти в осуществление этого права не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом и необходимых в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественной безопасности или экономического благосостояния страны, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.”
А. доводы сторон
28. Правительство заявило, что власти действовали усердно и предприняли разумные усилия для установления местонахождения родственников г-на М. Лозового. После того, как поиски оказались бесплодными, они организовали его похороны. Заявители, со своей стороны, не поддерживали регулярных контактов со своим сыном и начали его поиски лишь через два месяца после его смерти.
29. Заявители сохранили свою первоначальную жалобу. Ссылаясь на временное решение, вынесенное Приморским районным судом (см. пункт 15 выше), они утверждали, что власти располагали достаточной информацией для установления того, что г-н М. Лозовой был их сыном и что таким образом они могли сообщить им о его смерти.
B. оценка суда
1. Приемлемость
30. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 А) статьи 35 Конвенции и что она не является неприемлемой по каким-либо другим основаниям. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.
2. Существо
(a) применимость статьи 8 Конвенции
31. Правительство не оспаривает применимость статьи 8 Конвенции.
32. Суд повторяет, что право на доступ к информации, касающейся частной и/или семейной жизни поднимает вопрос по статье 8 Конвенции (см., среди других властей, Рош V. Соединенное Королевство [ГК], нет. 32555/96, §§ 155-156, ЕСПЧ 2005‑х; Гуэрра и другие против Италии, 19 февраля 1998 года, §§ 57-60, отчеты о постановлениях и решениях 1998‑я; Гаскин против Соединенного Королевства, 7 июля 1989 г., § 37, Серия a № 160).
33. Суд далее отмечает, что различные аспекты погребального обряда подпадают под действие как “частная жизнь” и “семейная жизнь” по смыслу статьи 8 Конвенции (см., например, Масхадова и другие против России, нет. 18071/05, § 212, 6 июня 2013; Сабанчиева и другие против России, нет. 38450/05, § 123, ЕСПЧ 2013 (выдержки); и Хадри-Вионнет V. Швейцария, нет. 55525/00, § 52, 14 февраля 2008 года).
34. Заявители по данному делу утверждали, что они не были должным образом уведомлены о смерти своего сына и, таким образом, были лишены возможности принять участие в его похоронах. В свете прецедентного права на заявителя право на информацию, касающуюся его или ее частной и семейной жизни, в совокупности с прецедентным правом на применение статьи 8 в способность на похороны умершего члена семьи, суд считает, что заявителями права на уважение их частной и семейной жизни повлияли на неспособность государства информировать их, или даже принять меры, чтобы проинформировать их, о смерти, прежде чем их сын был похоронен.
35. Поэтому суд приходит к выводу, что статья 8 Конвенции применима в настоящем деле.
(б) соблюдение статьи 8 Конвенции
36. Суд напоминает, что хотя целью статьи 8 является главным образом защита личности от произвольного вмешательства со стороны государственных властей, она не просто обязывает государство воздерживаться от такого вмешательства. Помимо этого главным образом негативного обязательства, могут существовать позитивные обязательства, присущие эффективному уважению частной и семейной жизни (см. Bédat V. Switzerland [GC], no. 56925/08, § 73, ЕСПЧ 2016). При выборе путей выполнения своих позитивных обязательств государства пользуются широкой свободой усмотрения (см. A, B и C против Ирландии [GC], no. 25579/05, § 249, ECHR 2010).
37. Суть жалобы заявителей заключается не в том, что государство действовало определенным образом, а в том, что оно не действовало (см. Airey V. Ireland, 9 October 1979, § 32, Series a no. 32). В частности, заявители утверждали, что тот факт, что власти не уведомили их о смерти их сына, является нарушением их прав, гарантированных статьей 8 Конвенции, включая их право на надлежащее захоронение их сына. Суд считает целесообразным рассмотреть данное дело с точки зрения позитивного обязательства государства-ответчика по статье 8 Конвенции.
38. Поэтому суд считает, что в таких ситуациях, как в данном случае, когда государственные власти, но не другие члены семьи знают о смерти, соответствующие органы обязаны по крайней мере принимать разумные меры для обеспечения того, чтобы оставшиеся в живых члены семьи были информированы.
39. Для того чтобы установить, были ли соблюдены требования статьи 8 Конвенции в данном деле, суд, во-первых, изучит вопрос о том, существует ли в России надлежащая правовая база, позволяющая надлежащим образом урегулировать ситуации, подобные той, которая имеется, и, во-вторых, предприняли ли власти разумные практические усилия для того, чтобы найти заявителей и уведомить их о смерти их сына.
40. Что касается правовой основы и практики, то суд отмечает, что в соответствии с российским законодательством национальные власти не обязаны уведомлять родственников лица, умершего в результате преступного деяния. Действительно, статья 42 § 8 УПК (см. пункт 22 выше) налагает на органы власти определенное обязательство по розыску родственников умершего по уголовному делу, поскольку в ней они определяются в качестве потерпевших. Кроме того, в статье 12(1) Закона о погребении и похоронных делах предусматривается, что погребение умершего должно осуществляться в течение трех дней с момента установления причины смерти, если нет супруга, родственника или законного представителя, способного организовать необходимые похороны (см. пункт 25 выше).
41. С другой стороны, определив в своем промежуточном решении от 6 июня 2006 года, что следователь г-жа Л. нарушила процессуальное законодательство, Приморский районный суд не сослался ни на какое конкретное положение ПОСУ, ни на какой-либо другой законодательный акт (см. пункт 15 выше). Правительство в своих замечаниях также не назвало каких-либо конкретных положений внутреннего законодательства или практики.
42. Тем не менее, по мнению суда, это отсутствие ясности в отношении внутренней правовой основы и практики само по себе недостаточно для того, чтобы признать нарушение государством-ответчиком позитивных обязательств по статье 8 Конвенции в данном деле.
43. Поэтому суд будет далее проверять, были ли российские власти предприняли разумных практических действий в условиях.
44. Из временного решения от 6 июня 2006 года (см. пункт 15 выше) явствует, что власти могли использовать несколько способов для установления того, что заявителями были родители г-на М. Лозового. Районный суд перечислил ряд документов и доказательств, которые могли бы охотно снабжали власти информацией, необходимой для нахождения заявителей (звонков; М. Лозовой знакомые; его официальные документы приобщены к уголовному делу и т. д.). Правительство не представило никаких разъяснений относительно того, почему следователь или полиция не использовали эти средства.
45. Суд отмечает, что решения о захоронении сына заявителей и присвоении статуса потерпевшего по уголовному делу представителю муниципальных властей были приняты до официального окончания розыска его родственников (см. пункты 8 и 9 выше).
46. В этих обстоятельствах и с учетом личной информации о Г-не М. Лозовом, которая имелась в распоряжении национальных властей после его смерти, суд приходит к выводу о том, что власти не действовали с разумной осмотрительностью и, следовательно, не выполнили свое позитивное обязательство по настоящему делу.
47. Соответственно, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ
48. Заявители жаловались в соответствии со статьями 6 § 1 и 13 Конвенции на трудности, связанные с доступом к Гражданскому судопроизводству о возмещении ущерба, а затем на его результаты. Суд считает целесообразным рассмотреть эти жалобы только в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
49. Суд рассмотрел эти жалобы и считает, что с учетом всех имеющихся в его распоряжении материалов и в той мере, в какой рассматриваемый вопрос относится к его компетенции, они либо не отвечают критериям приемлемости, изложенным в статьях 34 и 35 Конвенции, либо не свидетельствуют о каком-либо нарушении прав и свобод, закрепленных в Конвенции или протоколах к ней.
50. Из этого следует, что эта часть заявления должна быть отклонена в соответствии с пунктом 4 статьи 35 Конвенции.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
51. Статья 41 Конвенции предусматривает:
Если суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного возмещения, суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
Повреждения А.
52. Каждый из заявителей требовал 10 000 евро (EUR) в отношении морального ущерба. Кроме того, они потребовали 37 049 российских рублей (RUB) в связи с материальным ущербом, ссылаясь на расходы, связанные с эксгумацией и возвращением тела их сына.
53. Правительство оспорило требование заявителей в отношении нематериального ущерба как чрезмерного и необоснованного. Что касается претензии в отношении материального ущерба, то они заявили, что эта сумма может быть присуждена по “гуманитарным соображениям”.
54. Суд считает, что заявителям должен быть причинен моральный ущерб в связи с обнаруженным нарушением, и присуждает им совместно на справедливой основе 10 000 евро под этим руководством. Что касается требования о возмещении материального ущерба, суд признает иск в полном объеме и присуждает заявителям 539 евро.
B. расходы и издержки
55. Заявители также потребовали 25 687 рублей на покрытие расходов и издержек, понесенных национальными судами в ходе деликтного производства.
56. Правительство оспорило иск заявителей.
57. В соответствии с прецедентной практикой суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, показано, что они были действительно понесены, и являются разумными. В данном случае, принимая во внимание имеющиеся в его распоряжении документы и вышеуказанные критерии, суд считает разумным удовлетворить требования заявителей в полном объеме и присудить им сумму в размере 374 евро для покрытия расходов и издержек в рамках внутреннего судопроизводства.
Проценты по умолчанию
58. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО,
1. Объявляет жалобу о том, что власти не уведомили их надлежащим образом о смерти их сына, приемлемой, а оставшуюся часть жалобы-неприемлемой;
2. Постановил, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
3. Зацепки
(а) что государство-ответчик обязано выплатить заявителям совместно, в течение трех месяцев с даты, на которую решение становится окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, следующие суммы, переведенные в российские рубли по курсу на дату расчетов:
I) 539 евро (пятьсот тридцать девять евро) плюс любой налог, который может взиматься с них в отношении материального ущерба;
ll) 10 000 евро (десять тысяч евро) плюс любой налог, который может взиматься с них в отношении нематериального ущерба;
lll) 374 евро (триста семьдесят четыре евро) плюс любой налог, который может взиматься с заявителей в отношении расходов и издержек;
(б) что по истечении выше-упомянутые три месяца до урегулирования простые проценты подлежат уплате на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной учетной ставке Европейского центрального банка в период просрочки платежа плюс три процентных пункта.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 24 апреля 2018 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента суда.
               Stephen PhillipsHelena Jäderblom
RegistrarPresident

 

||   Смотреть другие дела по Статье 8   ||

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить