echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №42399/13 "Игранов и другие против России"

Нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Дело Игранов и других против России, CASE OF IGRANOV AND OTHERS v. RUSSIA.
20 марта 2018 года Европейским судом по правам человека было рассмотрено 9 жалоб, в которых были приведены доказательства нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции. ЕСПЧ удовлетворил данные жалобы и обязал выплатить государство ответчика компенсацию.
Заявители жаловались, в частности, на то, что им было отказано в возможности лично предстать перед судом в рамках гражданского судопроизводства, сторонами которого они являются.
ЕСПЧ рассмотрел данную жалобу и вынес решение, что в данном деле имеются нарушения пункта 1 статьи 6 Конвенции.
ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
Дело Игранов и других против России, CASE OF IGRANOV AND OTHERS v. RUSSIA.
(Приложения № 42399/13 и 8 других – см. прилагаемый список)
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
СТРАСБУРГ
20 марта 2018 года
Данное решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в статье 44 § 2 Конвенции. Оно, может быть, подвергнут редакционной правке.
В случае Игранов и другие против России,
Европейский Суд по правам человека (третья секция), заседая палатой в составе:
Елена Jäderblom, Председатель,
Луис Лопес Герра,
Хелен Келлер,
Дмитрий Дедов,
Алена Полачкова,
А. Serghides Георгиос ,
Jolien Schukking, судьи
и Стивен Филлипс, секретарь секции,
Обсудив в частном порядке 20 февраля 2018 года,
Выносит следующее решение, которое было принято в тот день:
ПОРЯДОК
1. Дело было возбуждено по девяти заявлениям против Российской Федерации, поданных в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) девятью российскими гражданами (“заявители”). Номера заявлений и даты их подачи в суд, а также полные имена и даты рождения заявителей указаны в приложении.
2. Российское правительство (“правительство”) первоначально представлял г-н Г. Матюшкин, представитель Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем его преемник на этом посту г-н М. Гальперин.
3. Заявители жаловались, в частности, на то, что им было отказано в возможности лично предстать перед судом в рамках гражданского судопроизводства, сторонами которого они являются.
4. 22 апреля 2016 года вышеуказанная жалоба была направлена правительству, а остальная часть была признана неприемлемой в соответствии с правилом 54 § 3 Регламента суда. Суд также проинформировал стороны о том, что он рассматривает вопрос о целесообразности применения экспериментальной процедуры вынесения решения, и просил стороны высказать свои замечания по этому вопросу.
ФАКТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ
I. Обстоятельства дела
5. Факты по делам, представленные сторонами, можно резюмировать следующим образом.
6. Заявители, содержавшиеся в то время в российских пенитенциарных учреждениях, являлись истцами по отдельным гражданским делам. Большинство заявителей требовали компенсации за различные аспекты условий их содержания под стражей, за незаконное уголовное преследование или за отсутствие надлежащей медицинской помощи.
7. Никто из заявителей не смог присутствовать на слушаниях, на которых рассматривались их претензии. Национальные суды обеих инстанций отказались разрешить им присутствовать. В большинстве случаев суды постановили, что внутреннее законодательство не предусматривает возможность привлечения задержанных к суду, и сослались на статью 77.1 Кодекса об исполнении приговоров и соответствующие положения Гражданского процессуального кодекса. Они также отметили, что заявители имели возможность представить письменные состязательные бумаги и нанять адвоката для представления их интересов в суде.
8. Претензии заявителей были отклонены на двух уровнях юрисдикции. Даты вынесения окончательных решений приводятся в прилагаемой таблице.
II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРЕННЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА
Участие в гражданском судопроизводстве
9. Соответствующие правила российского гражданского судопроизводства и практика российских судов см. Евдокимов и другие против России, № 27236/05 и 10 других, §§ 9-15, 16 февраля 2016.
Повторная экспертиза по гражданским делам
10. Гражданский процессуальный кодекс предусматривает следующее:
Статья 392. Основания для пересмотра окончательных судебных решений
(в свете вновь открывшихся или новых обстоятельств)
“1. Окончательные судебные решения могут быть пересмотрены в свете вновь открывшихся или новых обстоятельств.
2. Основания, по которым могут быть пересмотрены окончательные судебные решения:

2) новые обстоятельства – обстоятельства, указанные в пункте 4 настоящей статьи, возникшие после принятия судебного решения и которые имеют существенное значение для правильного разрешения дела.
4. Новые обстоятельства:

4) заключение Европейского Суда по правам человека после рассмотрения дела, в котором окончательное решение было предметом заявки, прежде чем, нарушения положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод.”
11. Правящая №. 31 от 11 декабря 2012 года на пленарном заседании Верховного Суда по вопросу “применение положений Кодекса гражданской процедуры рассмотрения заявок на пересмотр окончательного судебного решения по вновь открывшимся или новым обстоятельствам” установлено, что перечень оснований для пересмотра судебного постановления в свете вновь открывшихся обстоятельств, как они изложены в статье 392 § 4, является исчерпывающим и что судебное решение может быть пересмотрено только в случае, если новые обстоятельства “существенное значение для правильного рассмотрения дела” (пункт 8).
12. Правящая №. 21 от 27 июня 2013 года. Пленумом Верховного Суда по теме “применение Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней судам общей юрисдикции” указано, что судебный акт должен быть пересмотрен, если заявитель продолжает страдать от негативных последствий такого поступка, и суд установил нарушение Конвенции или протоколов к ней процедурного характера, которые ставят под сомнение результаты рассмотрения дела (пункт 17; для получения более подробной информации о правящих, см. Давыдов в. России, № 18967/07, § 15, 30 октября 2014 года).
13. Решением от 19 апреля 2017 года Президиум Санкт-Петербургского городского суда отклонил ходатайство о возобновлении гражданского судопроизводства, представленное г-кой Скородумовой, одной из заявительниц по делу Мельникова и другие против России (н. у. 40869/06 и 8 других), чьи заявления были отклонены 22 ноября 2016 года решением Комитета третьей секции суда. Президиум постановил, что в отсутствие решения суда по существу жалоб заявителей или заключения о нарушении, затрагивающем исход гражданского судопроизводства, стороной которого являлась г-жа Скородумова, первоначальное судебное решение не подлежит пересмотру в соответствии со статьей 392 Гражданского процессуального кодекса.
14. Апелляционным решением от 4 октября 2017 года Хабаровский краевой суд отменил решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении ходатайства о возобновлении гражданского судопроизводства, поданного г-м Смолой, одним из заявителей по делу Евдокимова и другим (приведенным выше), в котором суд установил нарушение статьи 6 § 1 в связи с присутствием заявителей в гражданском судопроизводстве. Хабаровский краевой суд указал, что процессуальные права сторон судебного разбирательства не могут быть ограничены произвольным образом и что исключение г-на Смолы несовместимо с позицией Конституционного Суда. Он распорядился о возобновлении гражданского судопроизводства. Напротив, апелляционное решение Пермского краевого суда от 31 мая 2017 года по делу № 33-5962 отклонил ходатайство о возобновлении производства, поданное г-ном Давыдовым, в отношении которого суд установил аналогичное нарушение (см. Барков и другие против России, № 38054/05 и 8 других, 19 июля 2016). Пермский краевой суд, в частности, отметил, что г-н Давыдов являлся стороной в споре по поводу задолженности перед другим лицом, что материалы дела были уничтожены и что суд присудил ему компенсацию за то, что являлось по существу процессуальным нарушением его прав.
ЗАКОН
I. Объединение заявок
15. Суд отмечает, что все заявители жаловались на то, что они не смогли присутствовать на слушаниях по гражданским делам, сторонами которых они являлись. Учитывая схожесть жалоб заявителей, суд считает, что в интересах надлежащего отправления правосудия, рассмотрение заявок должен быть зарегистрирован в соответствии с правилом 42 § 1 Регламента суда.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ
16. Заявители жаловались на то, что их право на справедливое судебное разбирательство в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции было нарушено из-за отказа национальных судов удовлетворить их просьбы о явке в суд. Соответствующая часть статьи 6 § 1 гласит:
“При определении его гражданских прав и обязанностей … каждый имеет право на справедливое и публичное … слушание.”
17. За исключением г-на Хворостяной и г-на Ресина, жалобы которые они сочли неприемлемыми (см. пункт 28 ниже), правительство представило односторонние заявления в отношении остальных семи заявителей. Они признали нарушение их права на справедливое судебное разбирательство в соответствии со статьей 6 § 1 Конвенции, предложили выплатить им по 1500 евро (евро) каждому, покрывая любой материальный и нематериальный ущерб, а также расходы и издержки, и предложили суду исключить их дела из своего списка в соответствии с пунктом 1 с) статьи 37 Конвенции. Они обязались произвести платеж в течение трех месяцев с даты уведомления о решении суда и, в случае неуплаты этой суммы в течение трех месяцев, выплатить простые проценты на эту сумму до даты урегулирования по ставке, равной предельной ставке кредитования Европейского центрального банка плюс три процентных пункта.
18. Соответствующим заявителям было предложено указать, согласны ли они с условиями декларации, и в случае отказа изложить причины своего отказа.
19. Владимир Кузнецов, г-н Сиверков и г-н Сулимов не ответили. Г-н Чундо, Владимир Малыгин и Дмитрий Лупанский, не согласились с условиями правительственной декларации. Они заявили, что надлежащее возмещение за нарушение их права на справедливое судебное разбирательство будет представлять собой полный пересмотр их гражданских дел, который будет возможен только на основе решения суда.
20. Суд вновь заявляет, что согласие заявителя с условиями заявления не требуется для того, чтобы исключить заявление в соответствии с пунктом 1 с) статьи 37 Конвенции, поскольку такое решение может быть принято даже в том случае, если заявитель желает продолжить рассмотрение дела. Элементы, на основе которых суд определяет, является ли декларация достаточным основанием для вывода о том, что уважение прав человека не требует от него продолжения рассмотрения дела, четко определены в его прецедентном праве. Они включают, в частности, характер поданных жалоб, признание факта нарушения Конвенции и обязательство выплатить надлежащую компенсацию за такое нарушение, наличие четкой и обширной судебной практики в аналогичных случаях, и то, каким образом правительство намерено обеспечить возмещение заявителю и является ли это возможностью устранить последствия предполагаемого нарушения(см. Тахсин АКАР против Турции (предварительные возражения) [ГК], № 26307/95, § 75, ЕСПЧ 2003 в. И., и недавний пересмотр действующих принципов, Jeronovičs в. Латвия [ГК], № 44898/10, §§ 64-71, ЕСПЧ 2016).
21. В данном случае речь идет о якобы несправедливом характере гражданского судопроизводства, в котором российские суды не смогли обеспечить присутствие заключенных заявителей, желающих принять участие в слушаниях по их искам. Суд нашел нарушение статьи 6 в большем количестве подобных дел, и недавно закрепил такой подход в деле Евдокимов и другие (упоминавшееся выше, §§ 30-48). Из этого следует, что центральный вопрос этого дела основывается на четкой и обширной судебной практике суда. Суд также убежден в том, что правительство признало нарушение статьи 6 Конвенции и обязалось выплатить компенсацию в размере, который не была необоснованной в связи с решениями суда по аналогичным делам (там же)., § 58).
22. Что касается вопроса о надлежащем возмещении, то суд считает необходимым провести различие между положением тех заявителей, которые не отреагировали на заявление правительства, и тех, кто высказал конкретные возражения против него. Это различие основывается на том факте, что оценка того, является ли предлагаемое возмещение адекватным, предполагает определенную степень субъективности, связанную с индивидуальной ситуацией заявителя. Таким образом, позиция заявителя является актуальной и важной, даже если она не является решающей. Предлагая заявителям представить свои замечания по декларации, суд предоставляет им возможность предупредить его о любых недостатках в предлагаемом возмещении, таких, как явно недостаточная сумма или невыполненное обязательство пересмотреть этот вопрос на национальном уровне. Так же, как и в случае исков по статье 41 Конвенции, суд обычно рассматривает только фактически заявленные вопросы и не будет по собственной инициативе рассматривать вопрос о том, был ли заявителю нанесен иной ущерб (см. Нагметов против России, № 35589/08, § 68, 30 марта 2017). Такой подход способен предотвратить ситуации, подобные той, которая рассматривалась в суде по делу Ероновича, когда заявитель первоначально отклонил заявление исключительно из-за недостаточной суммы компенсации, но позднее подал жалобу на отсутствие положения, требующего от государства-ответчика возобновить уголовное расследование (см. Jeronovičs V.Latvia, № 547/02, § 47, 10 февраля 2009 года, и Jeronovičs, упомянутое выше, §§ 23 и 37).
23. Заявители Владимир Кузнецов, Северков и Сулимов не представил каких-либо комментариев на заявления правительства. Поэтому следует полагать, что они приняли во внимание их условия и не возражают против них. Соответственно, суд считает, что выплата указанной суммы является адекватной в конкретной ситуации. В свете изложенных выше соображений и, в частности, дано четкое и обширное прецедентное право по данному вопросу, суд удовлетворен тем, что уважение прав человека, как они определены в Конвенции и протоколах к ней, не требует продолжения рассмотрения заявок (статья 37 § 1 в заключение), и заявления, поданные г-н Кузнецовым, Северковым и Сулимовым должны быть исключены из списка. Если правительство не выполнит условия заявлений, заявления могут быть возвращены в список в соответствии с пунктом 2 статьи 37 Конвенции.
24. В отличие от этого, другие четыре заявителя не согласились с условиями декларации на том основании, что решение об отмене, в отличие от решения суда, устанавливающего нарушение, будет препятствовать их заявлениям о повторном рассмотрении их дел на национальном уровне. Соответственно, суд должен рассмотреть, во-первых, есть ли возможность подать заявление на возобновление гражданского дела. Является соответствующий правовой защиты в обстоятельствах данного дела, а во-вторых, имеет ли право подать на возобновление дела было закреплено в национальном законодательстве в случае, когда дело было решено по решению суда на основании одностороннего заявления (см. «Авиакомпания» А. т. И. ЗАТ против Украины, № 1006/07, § 34, 5 октября 2017 года).
25. По первому вопросу суд вновь заявляет, что, если заявитель пострадал от нарушения его права на справедливое судебное разбирательство, гарантированного статьей 6 Конвенции, он должен, насколько это возможно, быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы требования этого положения не были проигнорированы. Повторное рассмотрение дела будет наиболее подходящей формой возмещения в ситуации, когда нарушение вытекает из процессуальных ошибках или нарушений (см. Морейра против Португалии Феррейра (№ 2) [ГК], № 19867/12, §§ 48-49, ЕСПЧ 2017 (экстракты), Давыдов, упомянутое выше. Полное исключение заявителя из судебного разбирательства, стороной которого он являлся, без введения каких-либо противовесов, свидетельствует о нарушении принципа справедливого судебного разбирательства и ставит под сомнение результаты судебного разбирательства (см. Евдокимов и другие, упомянутые выше, § 52). Российские суды, как представляется, поддержали эту точку зрения, откликнувшись на просьбу заявителя о возобновлении разбирательства после вынесения судом решения о нарушении (см. апелляционное решение Хабаровского краевого суда в пункте 14 выше). Суд не находит оснований считать иначе и считает, что в случае нарушения Конвенции, о котором идет речь в настоящем деле, которое должно быть установлено, надлежащей формой возмещения было бы предоставить заявителям возможности ходатайствовать о возобновлении разбирательства. Важно, однако, подчеркнуть, что использование этой возможности не исключает внутреннего суда решение о том, такое открытие должно быть предоставлено по фактам конкретного дела, с учетом принципа справедливости, или правовой определенности в гражданском процессе. В частности, когда такие тяжбы касались частных сторон с собственных законных интересов должны быть защищены (см. Давыдов, упомянутое выше, § 29; Bochan в. Украина (№ 2) [ГК], № 22251/08, § § 57-58, ЕСПЧ 2015, Евдокимов и другие, упомянутые выше, § 59, и сравнить с решением Пермского краевого суда в пункте 14 выше).
26. Этот вывод подводит суд ко второму вопросу о том, существует ли процедура, с помощью которой может быть запрошено такое возобновление. Ранее суд отказывал в односторонних заявлениях, если право ходатайствовать о возобновлении внутреннего разбирательства не было гарантировано внутренним законодательством (см. 665/08, § 29, 29 июня 2010; Шарич и другие против Хорватии, но 38767/07 et al., §§ 26-29, 18 октября 2011; Рожин против России, нет. 50098/07, §§ 23-25, 6 декабря 2011; Vojtěchová в. Словакия, нет. 59102/08, §§ 26-28, 25 сентября 2012; Давыдов, упомянутое выше, §§ 23-32, и ЗАО «Авиакомпания» А. т. И. ЗАТ, упомянутое выше, § 37). Суд удовлетворен тем, что определение нарушения в судебном решении рассматривается в соответствии с гражданским процессуальным законодательством Российской Федерации как “новое обстоятельство”, требующее рассмотрения заявления о возобновлении гражданского судопроизводства (см. статью 392 § 4(4) Гражданского процессуального кодекса, приведенную в пункте 10 выше). Он также удовлетворен тем, что, как представляется, установилась практика рассмотрения ходатайств о возобновлении производства после того, как суд установил факт нарушения в делах, аналогичных нынешнему (см. прецедентное право, упомянутое в пункте 14 выше). Российское законодательство содержит положение, разрешающее возобновление внутреннего судопроизводства в соответствии с заявлением правительства или решением суда об исключении дела из его списка (см. Рожин, цитируемый выше, § 23). Соответственно, национальные суды считают неприемлемыми ходатайства о возобновлении производства в отсутствие решения суда по существу дела или установления факта нарушения (см. пункт 13 выше). Правительство согласилось с этим, указав, что односторонние заявления не являются приемлемым способом урегулирования аналогичных дел, поскольку они не представляют собой правовой основы для подачи заявления о возобновлении разбирательства (см. пункт 44 ниже). В этих обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что одностороннее заявление или решение суда, одобряющее его, не обеспечивают такого же гарантированного доступа к процедуре, позволяющей рассмотреть вопрос о возобновлении внутреннего разбирательства, как и решение суда (см. Aviakompaniya A. T. I., ZAT, цитировавшееся выше, § 38).
27. С учетом вышеизложенного, суд, не предрешая решение по вопросу о приемлемости и по существу дела, принимает возражения 4 заявителей против правительства и считает, что уважение прав человека, как они определены в Конвенции и протоколах к ней, требует дальнейшего изучения дела. Просьба Правительства об исключении заявлений из перечня дел, подпадающих под действие статьи 37 Конвенции, отклоняется.
В. Приемлемость
28. Правительство сообщило, что заявления Хворостяной и Ресина были поданы более чем через шесть месяцев после вынесения окончательных решений по их делам и поэтому были запоздалыми.
29. В ответ г-н Ресин сообщил, что он впервые узнал о решении апелляционного суда 20 октября 2014 года, когда получил его копию от тюремных властей. Он приложил копию документа, который он подписал для получения в этот день. Г-н Хворостяной ответил, что уже 25 июня 2014 года он передал администрации тюрьмы заполненный бланк заявления. Он представил копию сопроводительного письма на эту дату.
30. Суд вновь заявляет о своей позиции, что в соответствии с предметом и целью статьи 35 § 1 за шесть месяцев времени предел, чтобы начать работать со дня вручения копии окончательного внутреннего решения, вынесенного в контексте исчерпания внутренних средств правовой защиты (см. Сабри Гюнеш против Турции [ГК], № 27396/06, § 53, 29 июня 2012, с дальнейшими ссылками). Г-н Ресин не присутствовал и не был представлен на апелляционном слушании в Хабаровском краевом суде, и он впервые узнал о существовании апелляционного решения и его содержании 20 октября 2014 года, когда тюремные власти вынесли ему это решение. Принимая во внимание элементы, представленные г-н Смолой, суд устанавливает 20 октября 2014 года в качестве даты начала шестимесячного срока и считает, что заявление не было подано с опозданием, поскольку оно было подано 17 апреля 2015 года.
31. Положение г-н Хворостяна является довольно необычным. Из документов, содержащихся в досье, следует, что он передал заполненную форму заявления тюремным властям для отправки 25 июня 2014 года, но по причинам, которые он не уточнил, он поместил дату 26 июня 2014 года на своей последней странице. Независимо от того, был ли он специально или по ошибке датирован, важно то, что приложение было готово к отправке по почте 25 июня 2014 года. Любые дальнейшие задержки были связаны с тюремными властями и находились вне контроля Владимир Хворостянова. В этих обстоятельствах суд принимает 25 июня 2014 года в качестве даты вступления в силу и считает, что заявление г-на Хворостянова о рассмотрении дела, которое закончилось решением Калининградского областного суда от 25 декабря 2013 года, не было запоздалым.
32. Суд отмечает, что жалобы г-на Игранова, Чундо, Хворостянова, Ресина, Малыгина не является явно необоснованными в значении статья 35 § 3 (A) Конвенции. Суд далее отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо другим причинам. Поэтому они должны быть признаны приемлемыми.
С. Заслуги
33. За исключением г-на Хворостянова и Смолы, правительство признало нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении других заявителей в связи с отказом национальных судов удовлетворить их ходатайства о разрешении явиться в суд.
34. По основному делу Евдокимова и других лиц (приведенному выше) суд установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в отношении аналогичного комплекса обстоятельств. В этом случае заключенным заявителям не была предоставлена возможность присутствовать на слушаниях по гражданским делам, сторонами которых они являлись. Суд постановил, что российские суды не смогли, провести надлежащую оценку характера гражданских исков с целью принятия решения о необходимости присутствия заявителей и рассмотреть надлежащие процессуальные механизмы, позволяющие заявителям быть заслушанными. Тем самым лишив их возможности эффективно изложить свои дела (там же)., § 52).
35. Аналогичным образом в данном случае суды не проверили, требует ли характер споров личных показаний заявителей и является ли их присутствие необходимым для обеспечения общей справедливости разбирательства. Суды отказали заявителям в возможности присутствовать на слушаниях, ссылаясь на недостатки российского законодательства, независимо от предмета разбирательства. Хотя участии заявителей можно было бы обеспечить путем принятия альтернативных процедур, например, с помощью видеосвязи или выездные заседания, в суде не рассматривал эти варианты. В результате заявители были лишены возможности эффективно представлять свои дела в судах в нарушение принципа справедливого судебного разбирательства в соответствии с пунктом 1 статьи 6 Конвенции.
36. Поэтому имело место нарушение этого положения.
III. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
37. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право высокой договаривающейся стороны допускает возможность, лишь частичного возмещения, суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
38. Правительство заявило, что статья 41 должна применяться в соответствии с установленной судебной практикой.
39. Как и в аналогичных случаях ранее, суд пришел к выводу о том, что возобновление судопроизводства, в случае поступления соответствующей просьбы, было бы наиболее подходящей формой возмещения в связи с установленным нарушением права заявителей на справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 6 Конвенции (см. Евдокимов и другие, упомянутые выше, пункт 59, с дополнительными ссылками). В соответствии со статьей 392 §§ 2(2) и 4(4) Гражданского процессуального кодекса вышеуказанный вывод о нарушении является основанием для рассмотрения ходатайства о возобновлении гражданского судопроизводства, сторонами которого являлись заявители (см. пункты 10 и 14 выше).
40. Суд далее считает, что заявителям был причинен моральный ущерб, в связи с их исключением из производства, сторонами которого они являлись. Что ущерб не может быть достаточно компенсирован установлением факта нарушения или возможность претендовать на возобновление дела, хотя последняя возможность необходимо учитывать для определения суммы премии. Производя оценку на справедливой основе, Европейский суд присуждает 1 500 евро в отношении морального вреда, плюс любой налог который может быть начислен, для каждого из заявителей Игранову, Чундо, Хворостянову, Ресину, Малыгину и Липански.
41. Наконец, суд отклоняет иск о возмещении расходов и издержек, постановив, что не было доказано, что заявители произвели или обязаны произвести какие-либо выплаты своим представителям в суде.
IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 46 КОНВЕНЦИИ
42. Соответствующие части статьи 46 Конвенции:
“1. Договаривающиеся стороны обязуются соблюдать окончательное решение суда в любом случае, сторонами которого они являются.
2. Окончательное постановление суда направляется Комитету Министров, который осуществляет надзор за его исполнением.

5. Если суд устанавливает факт нарушения пункта 1, он передает дело в Комитет Министров для рассмотрения мер, которые следует принять. …”
43. Суд повторяет, что решение суда, в котором он признает нарушение Конвенции налагает на государство-ответчик правовое обязательство не только выплатить заинтересованным лицам суммы, присужденные в порядке справедливой компенсации, но также выбрать, под контролем Комитета Министров, общие меры должны быть приняты в его внутреннем праве, с тем чтобы положить конец нарушению, установил суд и возмещения насколько возможно, его последствия. В первую очередь соответствующее государство должно выбрать, при условии надзора со стороны Комитета Министров, средства, которые будут использоваться в его внутреннем законодательстве для выполнения его обязательства по статье 46 Конвенции. Однако, с целью оказания помощи властям государства-ответчика выполнять взятые на себя обязательства, суд может указать общие меры, которые могут быть приняты для того, чтобы положить конец ситуации он нашел свое существование (см. Центр правовых ресурсов от имени Валентина Câmpeanu в. Румыния [ГК], нет. 47848/08, §§ 158-59, ЕСПЧ 2014; Станев против Болгарии [GC], нет. 36760/06, §§ 254-55, ЕСПЧ 2012; Scoppola против Италии ( № 2) [ГК], нет. 10249/03, § 148, 17 сентября 2009 года; и Broniowski в. Польша [ГК], нет. 31443/96, § 194, ЕСПЧ 2004 В).
44. Правительство заявило, что нет необходимости прибегать к процедуре вынесения экспериментального решения. Что касается общих мер, то они подтвердили свою приверженность выполнению многих решений суда, в которых было установлено аналогичное нарушение Конвенции. Они подчеркнули, что в недавнем решении по делу Евдокимова и других подробно изложены возможные практические меры по обеспечению эффективного участия заключенных в гражданском судопроизводстве. Правительство обязано выполнить это решение под надзором Комитета министров, и для этой цели не требуется отдельного экспериментального решения. По вопросу индивидуальной помощи, правительство считает, что они не смогли бы заселить последующих случаях точно так же, как они сделали в других разбирательствах. Их способность урегулировать аналогичные дела была ограничена в силу того факта, что суд не счел выплату денежной суммы достаточным возмещением, в то время как повторное рассмотрение гражданского дела было возможно только на основании решения суда, признающего нарушение.
45. Заявители утверждали, что российское законодательство не предусматривает каких-либо рамок, регулирующих личное участие заключенных в гражданском судопроизводстве. Вышестоящие суды оставляют судам первой инстанции дискреционное право решать, следует ли предоставлять заключенному разрешение на явку. Однако на практике суды первой инстанции отказали в таком разрешении 99,9% заключенных, будь то истцы или ответчики, с тем чтобы избежать расходов, связанных с привлечением их к суду. Они также не предлагают каких-либо альтернативных мер, позволяющих заключенным участвовать в гражданском судопроизводстве. По мнению заявителей, отсутствие четких законодательных положений, касающихся участия заключенных в гражданском судопроизводстве, представляет собой системную проблему, приводящую к неоднократным нарушениям права на справедливое судебное разбирательство.
B. Оценка суда
46. Суд вновь заявляет, что в контексте систематических или структурных нарушений потенциальный приток будущих дел является важным соображением с точки зрения предотвращения накопления повторяющихся дел в Перечне суда, что препятствует эффективному рассмотрению других дел, приводящих к нарушениям, иногда серьезным, прав, за обеспечение которых он несет ответственность. Системные или структурные проблемы, стебли или плоды не только единичным случаем или иной поворот событий в отдельных случаях, но от несовершенного законодательства, когда действия или бездействие их основе приводят или могут привести, в повторяющихся работ (см. этаже в. Турции, нет. 16330/02, § 60, 20 мая 2008 года; UrbárskaObecTrenčianskeBiskupice в. Словакия, нет. 74258/01, § 148, 27 ноября 2007 года; и Гуттен Чапской в. Польша [ГК], нет. 35014/97, § 235-37§, ЕСПЧ 2006 VIII ВВ.).
47. Проблема Конвенции в данном случае заключается в необоснованном ограничении права заявителей на эффективное представление своих дел в гражданские суды в силу их положения в качестве лиц, находящихся в предварительном заключении или осужденных. Этот вопрос не является новым и является предметом прочно утвердившегося прецедентного права. С момента вынесения одного из первых судебных решений, устанавливающих нарушение статьи 6 § 1 (см. Ковалев против России, нет. 78145/01, § § 30-38, 10 May 2007), суд подчеркнул широко распространенный характер проблемы в более чем ста делах, в которых российские суды отказались обеспечить присутствие заключенных заявителей, желающих принять участие в слушаниях по их гражданским искам (см. дела, перечисленные в Евдокимове и других, упомянутых выше, § 32). Высшие суды России Конституционный Суд и Пленум Верховного Суда неоднократно обращали внимание на этот вопрос. Давая конкретные указания о том, как обеспечить права заключенных в уголовном порядке в рамках действующего законодательства и как выполнить требования статьи 6 § 1 (там же)., § § 12-15). В 2016 году суд принял ведущее решение, консолидирующее его подход к проблеме, и проследил его происхождение до явного недостатка в Российской правовой системе, которая не предусматривает участия задержанных в гражданском судопроизводстве (см. Евдокимов и другие, упомянутые выше, § 60). Количество поступающих заявок, которые допустимы, сократилось в 2016 и 2017 годах. Однако основной причиной такого развития событий, по-видимому, является решение суда признать, что двухуровневая кассация в гражданском судопроизводстве является эффективным средством правовой защиты, которое необходимо исчерпать (см. Абрамян и другие против России (реш.), нос. 38951/13 и 59611/13, 12 мая 2015 года). Тем не менее, за последние два года суд рассмотрел около пятидесяти таких заявлений, из которых две трети были поданы в 2017 году. Отмечая, что законодательная база не развивалась на национальном уровне и что российские суды не следовали указаниям Конституционного Суда и Верховного суда, суд приходит к выводу, что действия, основанные на несовершенном законодательстве и непоследовательной судебной практике, представляют собой структурную проблему, которая приводит к повторным обращениям.
48. При этом суд отмечает, что он представил всеобъемлющий обзор вопросов, которые должны быть решены российскими судами, и мер по уравновешиванию, которые им необходимо принять для обеспечения права заключенных сторон на справедливое судебное разбирательство (см. Евдокимов и другие, упомянутые выше, § § 33-48). Он также вновь заявил, что существующая ситуация требует принятия государством-ответчиком общих мер. Которые по прежнему, при условии контроля со стороны Комитета Министров, свободны в выборе средств, с помощью которых оно будет выполнять свое юридическое обязательство по статье 46 Конвенции, при условии, что такие средства совместимы с выводами, изложенными в решении суда (там же)., § 60). Поскольку это решение было принято менее двух лет назад, суд в настоящее время воздержится от формулирования общих мер или применения процедуры решения, считая, что приведенные выше указания помогут обеспечить надлежащее исполнение настоящего решения под наблюдением Комитета Министров (см. SavriddinDzhurayevv. Россия, нет. 71386/10, § 264, ECHR 2013 (выдержки)). Комитету Министров надлежит оценить эффективность мер, предложенных российским правительством, и принять последующие меры по их последующему осуществлению в соответствии с требованиями Конвенции (см. Lindheim and Others V. Norway, nos. 13221/08 и 2139/10, § 137, 12 June 2012).
49. Если усилия, предпринятые Правительством для решения основной проблемы Конвенции оказаться недостаточна, суд может пересмотреть необходимость применять процедуру принятия данного решения по этой категории дел (Rutkowski и другие против Польши, нос. 72287/10 и 2 другие, §§ 203 06, 219 эт пассим, 7 июля 2015; Gazsó в. Венгрия, нет. 48322/12, §§ 32-33 и 35, 16 июля 2015 года, а Новрук и другие против России,№. 31039/11 и 4 другим, § 135, 15 марта 2016 года).
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО,
1. Решает присоединиться к заявкам;
2. Постановляет исключить заявления, поданные г-ном Кузнецовым, г-ном Сиверковым и г-ном Сулимовым, из перечня дел в соответствии с пунктом 1 с) статьи 37 Конвенции;
3. Жалобы Игранова, Чундо, Хворостянова, Ресина, Малыгина и Лапатски считать приемлемыми;
4. Утверждает, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
5. Зацепки
(а) что государство-ответчик обязано выплатить в течение трех месяцев с даты, когда решение станет окончательным в соответствии статьи 44 § 2 Конвенции, евро 1,500 (одна тысяча пятьсот евро) в качестве компенсации морального ущерба, плюс любой налог который может быть начислен, для каждого из заявителей Игранов, Чундо, Хворостяной, Ресин, Малыгин и Лапанский, должны быть преобразованы в валюту государства-ответчика по курсу на дату урегулирования;
(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до момента урегулирования, простые проценты выплачиваются на такие суммы по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта, плюс три процентных пункта;
6. Отклоняет оставшуюся часть требований заявителей.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 20 марта 2018 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента суда.
Stephen Phillips Helena Jäderblom
Председатель Секретарь
В соответствии со статьей 45 § 2 Конвенции и правилом 74 § 2 Регламента суда к настоящему решению прилагается отдельное мнение судьи Келлера.
СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ КЕЛЛЕРА
I. Введение
1. По причинам, изложенным в пунктах 33-36 настоящего решения, я полностью согласен с большинством моих коллег в том, что имело место нарушение принципа справедливого судебного разбирательства согласно статье 6 § 1 Конвенции в результате неспособности заявителей эффективно представить свои дела в национальных судах.
2. Несмотря на то, что мы наблюдаем структурную проблему, которая порождает повторяющиеся заявления, мои коллеги приходят к выводу, что нет необходимости принимать процедуру экспериментального решения, поскольку суд уже представил в предыдущем деле набросок вопросов, которые необходимо решить, и мер по решению, которых необходимо принять. Суд также считает, что ситуация в данном случае не требует принятия общих мер. Я не согласен с этим выводом и утверждаю, что это дело было упущенной возможностью принять экспериментальный подход, с помощью которого суд мог бы предоставить правительству-ответчику конкретные указания на то, как должна быть решена структурная и системная проблема. Принятие экспериментального решения соответствовало бы предыдущему прецедентному праву, помогло бы суду рассматривать большое число нерассмотренных и поступающих дел и помогло бы Комитету министров в рассмотрении вопроса об исполнении этих решений.
3. В этом заключении излагаются общие принципы процедуры решения (II.), предоставляет контекст для этого случая (III.), и подчеркивает основные причины, по которым суд должен был принять экспериментальное решение по этому делу (IV.). Я утверждаю, что, учитывая системную и структурную проблему в государстве-ответчике, которая последовательно приводила к нарушению Конвенции, суд должен был использовать это дело, чтобы указать, какие общие меры должны быть приняты российским Правительством для исправления системного дефекта и предоставления нынешним и будущим заявителям внутренних средств правовой защиты.
Второе. Общие принципы
4. Статья 46 Конвенции » налагает на государство-ответчика юридическое обязательство осуществлять под надзором Комитета Министров надлежащие общие и / или индивидуальные меры для обеспечения прав заявителей, которые, по мнению суда, были нарушены. Такие меры должны приниматься “в отношении других лиц, находящихся в положении заявителей, в частности путем решения проблем, которые привели к выводам суда” (там же., § 132).
5. После принятия процедуры решения государство-ответчик впоследствии обязано устранить источник нарушения в будущем и предоставить средство правовой защиты в отношении прошлого ущерба, понесенного как заявителями, так и всеми другими жертвами того же типа нарушения (см. Бурмыч и другие против Украины [GC], nos. 46852/13 et al., § 161, ЕСПЧ 2017). Процедура решения позволяет” как можно скорее предоставить возмещение на национальном уровне большому числу людей, страдающих от общей проблемы, тем самым реализуя принцип субсидиарности, который лежит в основе системы Конвенции » (см. Kurić и другие, упомянутые выше, § 134). Это также уменьшает угрозу эффективному функционированию системы Конвенции за счет сокращения числа аналогичных заявлений в суде (см. Бурмыч и другие, упомянутые выше, § 159).
6. После Броневского суд вынес ряд экспериментальных постановлений, в которых он поручил государствам принять общие меры для решения системных проблем , таких , как законодательные дисфункции или дефектная практика , затрагивающая права собственности , чрезмерная Продолжительность судопроизводства, неадекватные условия содержания под стражей, неисполнение окончательных внутренних решений и решений и другие вопросы . В деле Бурдов против России (no. 2) (no. 33509/04, § 122, ЕСПЧ 2009), например, заявители утверждали, что длительные задержки в исполнении решений, вынесенных в их пользу, нарушают Конвенцию. В начале рассмотрения этого дела суд отметил, что неисполнение или несвоевременное приведение в исполнение внутренних судебных решений представляют собой в России постоянную проблему, которая привела к многочисленным нарушениям Конвенции. Также отметил, что суд” уже установил такие нарушения в более чем двухстах судебных решений со времени первого такого вывода по делу Бурдова в 2002 году » (там же).
7. После того как суд ввел процедуру экспериментального вынесения решения, он обладает определенной гибкостью в отношении других дел, связанных с той же проблемой. Где общие меры включают новые средства правовой защиты, способные обеспечить достаточное и адекватное возмещение на национальном уровне. Суд признал последующих дел, вытекающих из той же системную проблему неприемлемой из-за не исчерпания внутренних средств правовой защиты (см., например,Xynos V. Греция, нет. 30226/09, 9 октября 2014 года). Где государства ввели во внутреннем законодательстве, что предусмотрено существующими и потенциальными жертвами с облегчением на национальном уровне, суд просто вычеркнул случаях уже в списке (см., например, е. г. в. Польша и 175 других Буг применения против Польши (реш.), нет. 50425/99, §§ 22 25, ЕСПЧ 2008 (выдержки)).
Раздел III. Контексте
8. Суд уже установил, что существует “дефицит в Российской правовой системе, которая не предусматривает участия лиц в гражданском судопроизводстве” Евдокимов и другие против России (ПП. 27236/05 и 10 другим, § 60, 16 февраля 2016 года), ведущий решение, занимающихся представил сегодня перед судом вопросы (см. пункт 47 постановления). Это решение было принято после того, как суд уже “высветил широко распространенный характер проблемы во многих предыдущих делах, которые рассматривались” (см. Евдокимов и другие, упомянутые выше, § 60). Суд также отметил, что ситуация “требует принятия общих мер государством-ответчиком”, хотя и согласился с тем, что государство “свободно выбирать средства, с помощью которых оно будет выполнять свои правовые обязательства по статье 46 Конвенции” (там же).).
9. Начиная с Евдокимова и других, суд рассмотрел около пятидесяти заявлений с утверждениями об одном и том же недостатке (см. пункт 47 решения), и не похоже, что этот приток дел прекратится в ближайшее время. Согласно информации, содержащейся в базе данных Секретариата суда, ежемесячно в суд поступает от трех до пяти новых и prima facie приемлемых дел по этому же вопросу, что потенциально составляет около 60 дел в год. Кроме того , в настоящее время в России насчитывается более 600 000 заключенных, что делает потенциал новых дел весьма значительным .
IV. Применение принципов к настоящему делу
10. Суд, в данном случае, отметил, что “законодательная база не развивалась на национальном уровне и что российские суды не следовали указаниям Конституционного Суда и Верховного суда” о том, как исправить эту проблему (см. пункт 47 постановления). Далее суд постановил, что действия государства-ответчика «[основываются] на несовершенном законодательстве и непоследовательной судебной практике [и поэтому] представляют собой структурную проблему, которая порождает повторяющиеся заявления » (там же.).
11. Этот случай высветил недостатки Российской правовой системы, повсеместный и долгосрочный характер проблемы, а также несовершенство законодательства и непоследовательность судебной практики. В сочетании с многочисленными заявлениями, которые уже поступили и будут поступать в суд, это дело создало прекрасную возможность для суда принять процедуру пилотного решения. Это соответствовало бы прецедентному праву суда и дало бы суду практическую пользу при рассмотрении большого числа повторяющихся дел. Решение, по-видимому, приводит к тому же выводу, отмечая, что в Российской системе есть структурные недостатки, что эти недостатки привели к проблемам, о которых заявляли многочисленные заявители в суде, что прошло много лет с тех пор, как суд принял решение по первому делу по этому вопросу, и что суд продолжает получать десятки заявлений по этому же вопросу.
12. Однако, суд не может принять пилот-решение процедура, заявив, что она уже “дала всеобъемлющее описание вопросов, которые должны быть рассмотрены российскими судами, и в противовес мерам, которые они должны положить на место, для того, чтобы обеспечить заключенных истцами права на справедливое судебное разбирательство”, и что “сложившаяся ситуация требует принятия общих мер со стороны государства-ответчика” (см. пункт 48 постановления). Суд также считает, что, поскольку Евдокимов и другие были приняты всего два года назад, он воздержится от “формулирования общих мер или применения процедуры пилотного решения” (там же.). Он считает, что уже предоставленные показания помогут в “обеспечении надлежащего исполнения настоящего решения » с помощью надзора со стороны Комитета Министров (там же).).
13. Правда, решение Евдокимова и других было принято всего два года назад, но это был не первый случай подобного рода, и с тех пор мало что изменилось. Суд признал, что до вынесения решения по делу Евдокимова и других лиц (см. выше, § 32) уже имелось “большое число дел”, по которым российские суды отказались обеспечить присутствие заключенных заявителей, желающих принять участие в слушаниях по их гражданским искам. С тех пор, как упоминалось выше, в суд было подано около пятидесяти дополнительных заявлений по этому же вопросу, причем две трети из них были поданы только за последний год (см. пункт 47 решения). Ясно, что «законодательная база не развивалась на национальном уровне» и что Россия не смогла или не желает осуществить изменения, необходимые для того, чтобы предоставить этим лицам надлежащие внутренние средства правовой защиты (там же.). Не выполнив процедуру пилотного решения в этом случае, суд избегает проблемы, с которой он неизбежно столкнется снова и снова в будущем.
14. Если бы суд принял экспериментальное решение, он имел бы возможность дать конкретные указания на то, каким образом следует решать эту структурную проблему, предложив, какие общие меры должно принять государство-ответчик. Это также помогло бы Комитету министров в рассмотрении вопроса об исполнении этих постановлений. Суд не придумали решения этой проблемы. Мало того, что сам суд уже “предоставил исчерпывающее изложение вопросов, которые необходимо решить”, он также уже отметил “меры по уравновешиванию [российские суды] должны ввести в действие” для решения этого вопроса (см. пункт 48 решения суда со ссылкой на Евдокимова и других, упомянутых выше, § § 33-48). Как и в предыдущих экспериментальных решениях, суд мог бы обратиться к государству-ответчику с просьбой разработать план действий по осуществлению мер, который позволил бы решить вопросы, порожденные такими широко распространенными проблемами. Суд может затем быть отложено на определенный период времени (например, одного года) всех процессуальных действий в случаях, не сообщается ответчик, чтобы дать государству возможность подготовить такой план и приступить к осуществлению необходимых мер (см., например, Torreggiani и другие против Италии, ПП. 43517/09 и 6 другим, пунктов 4 и 5 резолютивной положения, 27 мая 2013 года).
15. Суд мог бы также обратиться к российским судебным органам за рекомендациями относительно необходимых мер. Как Конституционный Суд, так и Верховный Суд предоставили нижестоящим судам указания относительно путей решения структурной проблемы (см. пункт 47 решения). Пилотное решение просто превратило бы эти предложения в конкретные указания на то, что российское правительство должно было бы выполнить. Вместо того чтобы ждать и надеяться на то, что правительство-ответчик последует этим предложениям, суд мог бы предложить более конкретные решения. Особенностью Российской правовой системы является то, что нормы гражданского процессуального кодекса предусматривают, что производство по делу должно быть заключено в устной форме (статья 157 Гражданского процессуального кодекса), и не предусматривают отказа от проведения устного разбирательства или, осуществляющего производство по делу в письменной форме (статьи 155, 327 (ныне действующего) и 350 (ранее в силу) Гражданский процессуальный кодекс; см. также Евдокимов и другие, упоминавшееся выше, § 27). Право присутствовать лично в принципе не является предметом каких-либо формальностей, и сторонам не нужно требовать разрешения суда явиться для участия в слушании (см. Евдокимов и другие, упомянутые выше, § 28). Эти правила не позволяют российским судам выносить решения по любым искам или спорам без проведения слушаний и предоставляют всем сторонам право присутствовать и делать представления в суд в устной форме (там же., § 30). Тем не менее, несмотря на эту структурную особенность Российской правовой системы, найти практическое решение для того, чтобы все граждане имели возможность изложить свою позицию в устной форме, не представляется возможным. Устные представления в суде не обязательно означают, что сторона должна физически присутствовать в зале суда. Альтернативные меры, такие, как проведение видеоконференций, в ходе которых личные слушания по вопросам удаленности или безопасности становятся особенно трудными, могут обеспечить соблюдение прав заявителей и предоставить определенную гибкость национальным судам.
V. Заключение
16. Нерешительность суда при принятии пилотного решения по этому делу в конечном счете наносит ущерб как самому суду, так и многочисленным заявителям, которые будут продолжать обращаться к нему за помощью, которую они не могут получить в своих национальных судах в результате общесистемного недостатка в Российской судебной системе. Если бы суд сформулировал конкретные общие меры на основе применения процедуры экспериментального судебного решения, он облегчил бы свою нагрузку, отклонив повторяющиеся заявления и обеспечив более оперативное и надлежащее возмещение на национальном уровне. Суд вполне может потребовать от правительства-ответчика принятия конкретных мер для решения системных вопросов, при этом предоставляя правительству время и гибкость. Не сделав этого, суд позволил продолжить решение системных проблем и увеличил рабочую нагрузку, связанную с повторяющимися делами по этому вопросу.
ПРИЛОЖЕНИЕ

Применение          №.           Подана. Имя заявителя.

Дата рождения.

Дата слушания дела в первой инстанции. Суд первой инстанции. Дата рассмотрения апелляции.

Апелляционный суд.

1.     42399/13        20/05/2013 Дмитрий Александрович Игранов

21/06/1975

24 января 2013 года Ленинский районный суд Владимирской области. 16 мая 2013 года Владимирский Областной Суд.
2.     24051/14        23/05/2014 Чундо Юрий Александрович

28/01/1973

13 ноября 2013 года Промышленный районный суд Смоленска. 1 апреля 2014 года Смоленский Областной Суд.
3.     36747/14        25/06/2014 Дмитрий Александрович Хворостянов

10/07/1979

5 августа 2013 года Багратионовский районный суд Калининградской области. 16 мая 2013 года Калининградский Областной Суд.
4.     60710/14        12/11/2014 Игорь Валерьевич Кузнецов

23/07/1971

29 января 2014 Ленинский районный суд Воронежа. 19 июня 2014 Воронежский Областной Суд.
5.      3741/15        21/12/2014 Сергей Александрович Северков

28/05/1965

8 августа 2014 года Черняховский городской суд Калининградской области. 24 сентября 2014 Калининградский Областной Суд.
6.      7615/15        23/03/2015 Сулимов Антон Александрович

07/12/1983

8 апреля 2014 года Заводской районный суд Саратова. 30 сентября 2014 года Саратовский Областной Суд.
7.     24303/15        17/04/2015 Андрей Игоревич Ресин

29/07/1974

11 ноября 2013 года Центральный районный суд Хабаровска. 24 сентября 2014 Хабаровский Краевой Суд.
8.     24307/15        30/04/2015 Малыгин Сергей Васильевич

26/08/1973

8 октября 2014 года Медвечегорского районного суда Республики Карелия 12 декабря 2014 года Верховный Суд Республики Карелия.
9.     24605/15        13/04/2015 Дмитрий Геннадьевич Лупанский

07/07/1975

7 августа 2014 Гвардейский районный суд Калининграда. 12 ноября 2014 года Калининградский Областной Суд.

 

||   Смотреть дела по Статье 6   ||

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить