+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Информационный бюллетень - Права заключенных, связанные со здоровьем. Февраль 2019

Текст является техническим переводом на русский язык
С оригиналом можно ознакомиться здесь
В случае если нарушены Ваши права связанные с оказанием медицинской помощи в исправительных учреждениях, за содействием обращайтесь сюда (перечень заболеваний, подборка по ст. 3)
Этот информационный бюллетень не является исчерпывающим.
Права заключенных связанные, со здоровьем
Смотрите также информационные бюллетени на вопросы «Условия содержания и обращения с заключенными», «Задержание и психическое здоровье» и «Голодные забастовки в местах лишения свободы».
Согласно ст. 3 Европейской Конвенции о правах человека государство должно обеспечить содержание лица под стражей в таких условиях, в которых бы уважалось его достоинство, наказание исполнялось такими способами и методами, при которых оно не терпит душевных страданий и лишений, превышающих неизбежный уровень страданий, присущий содержанию под стражей, а также должным образом заботиться о его здоровье и благополучии с учетом практических требований лишения свободы, в том числе путем оказания ему необходимой медицинской помощи… «Дело «Кудла против Польши» judgment (Grand Chamber) of 26 октября 2000, § 94).
Медицинская помощь заключенным с физическими заболеваниями
Муизель против Франции
14 ноября 2002
Отбывая наказание в виде пятнадцати лет лишения свободы, в 1999 году у заявителя диагностировали лимфатическую лейкозу. Когда его состояние ухудшилось, он проходил курс химиотерапии в больнице в дневное время. Он был закован в цепи во время транспортировки в больницу и утверждал, что во время сеансов химиотерапии его ноги были прикованы цепью, а одно из его запястий прикреплено к кровати. Он решил прекратить лечение в 2000 году, жалуясь на эти условия и агрессивное поведение охранников по отношению к нему. Впоследствии он был переведен в другую тюрьму, чтобы быть ближе к больнице, и в 2001 году был освобожден условно-досрочно с обязательством пройти курс лечения или ухода. Ссылаясь на статью 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Европейской конвенции о правах человека, заявитель жаловался на то, что он содержался под стражей, несмотря на то, что он серьезно болел, и на условия его содержания под стражей.
Европейский суд по правам человека установил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Европейской конвенции о правах человека до освобождения заявителя условно-досрочно, в частности хотя его состояние становится все более несовместимым с его продолжающимся содержанием под стражей по мере развития болезни, тюремные власти не приняли никаких специальных мер. С учетом его состояния, того факта, что он был госпитализирован, характера лечения, Суд считает, что ношение им наручников не пропорционально требованиям безопасности. Это лечение также не соответствовало рекомендациям Европейского комитета по предупреждению пыток (КПП) в отношении условий, в которых заключенные перевозятся и проходят медицинское обследование.
Саккопулос против Греции
15 января 2004
Страдая от сердечной недостаточности и диабета, заявитель заявил, что его состояние здоровья несовместимо с его продолжающимся содержанием под стражей. Суд постановил, что не было нарушения статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. Он, в частности, отметил, что состояние здоровья заявителя, несомненно, вызывает обеспокоенность. Однако из доказательств того, что ухудшение его здоровья во время его содержания под стражей было связано с тюремным заключением. Кроме того, греческие власти в целом выполнили свое обязательство защищать физическую неприкосновенность заявителя, в частности путем оказания надлежащей медицинской помощи. Таким образом, не было установлено, что условия содержания заявителя под стражей равносильны обращению в нарушение статьи 3 Конвенции.
Текин Йылдыз против Турции
10 ноября 2005
Заявитель, который был приговорен к тюремному заключению за членство в террористической организации, во время содержания под стражей объявил длительную голодовку, кульминацией которой стал развивающийся синдром Вернике-Корсакова (энцефалопатия, состоящая в потере определенных функций головного мозга в результате дефицит витамина B1 (тиамин)). Его приговор был отсрочен на шесть месяцев на том основании, что он был непригоден по медицинским показаниям, и мера была продлена на основании медицинского заключения, в котором было установлено, что его симптомы сохранялись. В свете результатов следующего заключения, его приговор был приостановлен до полного восстановления. Заявитель был задержан по подозрению в возобновлении своей деятельности и отправлен обратно в тюрьму. Он находился в тюрьме восемь месяцев.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. Он, в частности, отметил, что состояние здоровья заявителя постоянно было признано несовместимым с содержанием под стражей, и не было никаких элементов, которые могли бы поставить под сомнение эти выводы. Национальные власти, которые решили вернуть заявителя в тюрьму и задержать его приблизительно на восемь месяцев, несмотря на отсутствие изменений в его состоянии, не могли считаться действующими в соответствии с требованиями статьи 3. Страдания, причиненные заявителю, которые вышли за рамки, неизбежно связанные с содержанием под стражей и лечением такого состояния, как синдром Вернике-Корсакова, представлял собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. Суд также постановил, что нарушение Статьи 3 Конвенции будет иметь место, если заявитель будет отправлен обратно в тюрьму без существенного улучшения его медицинского состояния.
В соответствии со статьей 46 (обязательная сила и исполнение судебных решений) Конвенции Европейский суд также постановил, что необходимо в порядке исключения указать государству-ответчику меры, которые он считает целесообразными для устранения определенных проблем, что касается официальной системы судебно-медицинских заключений, действующей в Турции.
Серифис против Греции
2 ноября 2006
Заявитель утверждал, что, учитывая состояние его здоровья – его левая рука была парализована после дорожно-транспортного происшествия и, кроме того, он страдал от рассеянного склероза – его длительное содержание под стражей представляло собой бесчеловечное обращение.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. Отмечая, в частности, что из материалов дела было ясно, что, несмотря на серьезность заболевания, от которого страдал заявитель, греческие власти откладывали оказание ему медицинской помощи во время его содержания под стражей, которая соответствовала бы его фактическим потребностям, Суд счел, что то, как они относились к здоровью заявителя в течение первых двух лет его заключения, подвергало его страданиям или лишениям, превышающим неизбежный уровень страдания, свойственный содержанию под стражей.
Холомиев против Республики Молдова
7 ноября 2006
Заявитель утверждал, что он содержался в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях и что ему не была оказана надлежащая медицинская помощь. Согласно представленным им медицинским справкам он страдал от ряда серьезных заболеваний, включая хронический гепатит, гидронефроз второй степени, хронический двусторонний пиелонефрит с функциональным нарушением правой почки, гидронефроз правой почки с функциональными нарушениями и хроническую почечную недостаточность.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, он отметил, что стороны не пришли к согласию относительно доступности медицинской помощи в тюрьме. Однако он счел, что основной проблемой является не отсутствие медицинской помощи в целом, а скорее отсутствие адекватной медицинской помощи для конкретных условий заявителя. В настоящем деле Европейский Суд, в частности, отметил, что, несмотря на серьезные заболевания почек, которые влекут за собой серьезные риски для его здоровья, заявитель содержался под стражей почти четыре года без надлежащей медицинской помощи. Поэтому он установил, что страдания заявителя представляют собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение.
См. Также: Мариан Чирита против Румынии, решение от 21 октября 2014 года.
Тараривева против России
14 декабря 2006
В этом случае заявитель жаловалась, в частности, на то, что ее сын умер в заключении в результате неадекватной и неполноценной медицинской помощи и что виновные не были установлены и наказаны. Она также жаловалась на отсутствие лекарств во время содержания ее сына в колонии, его наручники в государственной больнице и условия его перевозки из государственной больницы в тюремную больницу.
Суд отметил, что наличие причинно-следственной связи между неполноценной медицинской помощью, оказанной сыну заявителя, и его смертью было подтверждено отечественными медицинскими экспертами и не оспаривалось Правительством Российской Федерации. Суд установил, что, следовательно, имело место нарушение статьи 2 (права на жизнь) Конвенции в связи с неспособностью властей защитить право сына заявительницы на жизнь. Он также постановил, что имело место нарушение статьи 2 в связи с неисполнением властями их позитивного обязательства по адекватному и всестороннему определению причины смерти сына заявителя и привлечению виновных к ответственности.
Что касается наручников в гражданской больнице, принимая во внимание состояние здоровья сына заявителя, отсутствие каких-либо оснований опасаться, что он представляет угрозу безопасности, и постоянный надзор со стороны вооруженных сотрудников милиции, Европейский Суд установил, что применение мер пресечения в этих условиях равносильно бесчеловечному обращению в нарушение статьи 3 Конвенции.
И наконец, что касается условий транспортировки сына заявителя в тюремную больницу с учетом его тяжелого состояния, продолжительности поездки и пагубного воздействия на его состояние здоровья, то суд установил, что его перевозка в стандартной ситуации тюремный фургон, должно быть, в значительной степени способствовал его страданиям и поэтому равносилен бесчеловечному обращению в нарушение статьи 3 Конвенции.
Теста против Хорватии
12 июля 2007
Отбывая тюремное заключение по обвинению в мошенничестве, заявитель, страдающий хроническим гепатитом (гепатит С) с очень высоким уровнем виремии (наличие вирусов в крови), жаловался, в частности, на отсутствие надлежащей медицинской помощи и осмотров, неадекватное питание и отсутствие возможности для достаточного отдыха.
С учетом того, что характер, продолжительность и тяжесть жестокого обращения, которому подвергалась заявительница, и совокупные негативные последствия для ее здоровья могут квалифицироваться как бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, Суд постановил, что имело место нарушение Статья 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, было установлено, что отсутствие необходимой медицинской помощи и помощи в отношении хронического гепатита заявителя в сочетании с условиями содержания в тюрьме, которые ей приходилось переносить в течение более двух лет, унижало ее человеческое достоинство что вызвало в ней чувство тоски и неполноценности, способных сломить ее физическое или моральное состояние.
См. также: Швед-Витович против Польши, решение (недопустимо) от 21 апреля 2015 года.
Хумматов против Азербайджана
29 ноября 2007
Заявитель, у которого был ряд серьезных заболеваний. в том числе туберкулез. В частности, он утверждал, что власти Азербайджана сознательно и добровольно способствовали серьезному ухудшению его здоровья, отказав ему в адекватном лечении в тюрьме. Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. установив, что медицинская помощь, оказанная заявителю в тюрьме в период после 15 апреля 2002 г., была неадекватной и причиняла ему значительные душевные страдания, которые снизили его человеческое достоинство и являлись унижающим его достоинство обращением.
Смотрите также: Васвуков против России. решение от 5 апреля 2011 г.
Коцафтис против Греции
12 июня 2008
Заявитель, страдающий циррозом печени, вызванным хроническим гепатитом В., жаловался на условия его содержания под стражей, особенно, из-за отсутствия лечения, соответствующего его состоянию здоровья. В марте 2007 г. в соответствии с правилом 39 (временные меры) Регламента Суда. Суд просил Грецию распорядиться о переводе заявителя в специализированный медицинский центр, чтобы он мог сдать все необходимые анализы и оставаться в больнице, пока врачи не решат, что он может вернуться в тюрьму без угрозы для его жизни.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В период с 9 июня 2006 г. по 15 марта 2007 г. власти Греции не выполнили своего обязательства по обеспечению физической неприкосновенности заявителя, в частности, предоставляя ему соответствующую медицинскую помощь. Суд, в частности, отметил, что в течение этого периода. вопреки выводам составленных экспертных заключений, заявитель содержался под стражей без специальной диеты или лечения соответствующими лекарствами и не сдавал анализы в специализированном медицинском центре. Более того, операция, запланированная на определенную дату, была выполнена год спустя. Суд также выразил сожаление по поводу того факта, что заявитель. который страдал от серьезного и очень заразного заболевания. вместе с десятью другими заключенными содержались в камере площадью 24 кв.
Наконец, несмотря на тот факт, что компетентные органы были проинформированы о том, что он страдает циррозом печени и что его состояние требует надлежащего лечения, только после принятия мер Судом заявитель начал регулярно проходить осмотры.
Погосян против Грузии
24 февраля 2009
Этот случай касался структурной неадекватности медицинской помощи в тюрьмах. в частности, что касается лечения гепатита С. Заявитель жаловался, в частности, на то, что его выписка из тюремной больницы была преждевременной и что он не получал надлежащей медицинской помощи, находясь в тюрьме.
Суд, установив, что заявитель не получал лечения от своего вирусного гепатита С во время содержания под стражей, постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, он счел, что недостаточно обследовать пациента и поставить диагноз. Для защиты здоровья заключенного необходимо обеспечить лечение, соответствующее диагнозу, а также надлежащий медицинский контроль.
Кроме того, отмечая, что почти сорок заявлений, касающихся отсутствия медицинской помощи в грузинских тюрьмах, находились на рассмотрении в Суде, Европейский Суд установил, что существует системная проблема, касающаяся предоставления адекватной медицинской помощи заключенным, инфицированным, в частности, вирусами. гепатит С. В связи с этим она предложила Грузии в соответствии со статьей 46 (обязательная сила и исполнение судебных решений) Конвенции безотлагательно предпринять законодательные и административные меры, чтобы предотвратить передачу вирусного гепатита С в тюрьмах, принять меры для проверки этого заболевания. болезни и обеспечить ее своевременное и эффективное лечение.
См. Также: Гавтадзе против Грузии, решение от 3 марта 2009 г.
В.Д. против Румынии (№ 7078/02)
16 февраля 2010
Имея серьезные проблемы с зубами (у него практически нет зубов), заявителю потребовался зубной протез – факт, зафиксированный врачами несколько раз, когда он находился в тюрьме. Но он не смог получить их, поскольку у него не было средств для оплаты.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, он отметил, что еще в 2002 году властям были доступны медицинские диагнозы, в которых указывалось, что заявителю необходимо установить зубные протезы, но они не были предоставлены. Как заключенный, заявитель мог получить их, только заплатив полную стоимость. Поскольку его страховка не покрывала расходы, и у него не было необходимых финансовых ресурсов – факт, известный и принятый властями, – он не смог получить протезы. Эти факты были достаточными для того, чтобы Суд пришел к выводу, что правила социального страхования для заключенных, которые устанавливают долю стоимости зубных протезов, которую они должны были заплатить, оказались неэффективными из-за административных препятствий. Правительство Румынии также не предоставило удовлетворительного объяснения того, почему заявителю не были предоставлены зубные протезы в 2004 году, когда действующие правила предусматривали полную оплату расходов государством. Следовательно, несмотря на опасения по поводу его здоровья, заявитель все еще не был оснащен зубными протезами, несмотря на новое законодательство, принятое в январе 2007 года, которое делало их доступными бесплатно.
Слюсарев против России
20 апреля 2010
Заявитель был задержан в июле 1998 года по подозрению в вооруженном ограблении. В какой-то момент во время ареста его очки были повреждены. Впоследствии они были конфискованы полицией. По словам заявителя, хотя он и его жена подали несколько запросов об их возвращении, он не забрал свои очки до декабря 1998 года. Тем временем, по распоряжению компетентного прокурора, он был осмотрен офтальмологом в сентябре 1998 года., который пришел к выводу, что его зрение ухудшилось, и прописал новые очки, которые заявитель получил в январе 1999 года. Заявитель утверждал, что конфискация его очков в течение пяти месяцев равносильна обращению, противоречащему статье 3 (запрет на бесчеловечное или унижающее достоинство обращение) Конвенции.
При обстоятельствах дела Европейский Суд установил, что обращение, на которое жаловался заявитель, в значительной степени относилось на счет властей и, учитывая степень причиненного им страдания и его продолжительность, было унижающим достоинство в нарушение статьи 3 Конвенции. Суд, в частности, отметил, что взятие очков у заявителя не может быть объяснено с точки зрения «практических требований лишения свободы» и было незаконным с точки зрения внутреннего законодательства. Российское правительство также не дало никакого объяснения этим недостаткам. Они также не объяснили, почему заявителя осматривал специалист только после двух с половиной месяцев содержания под стражей и почему потребовалось еще два с половиной месяца, чтобы предоставить ему новые очки.
Ашот Харутюнян против Армении
15 июня 2010
Заявитель страдал от ряда заболеваний до его задержания, в том числе от острой кровоточащей язвы двенадцатиперстной кишки, диабета и состояния сердца. Он жаловался, в частности, на то, что он не получал адекватной медицинской помощи во время содержания под стражей.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, он отметил, что, учитывая количество серьезных заболеваний, от которых страдал заявитель, он явно нуждался в регулярном уходе и наблюдении. Однако не было медицинской карты, подтверждающей, что операция, рекомендованная его врачами, когда-либо проводилась. В медицинской карте заявителя не было записи о том, что он получал какую-либо проверку или помощь от медицинского персонала следственного изолятора. Особую тревогу вызвал тот факт, что его сердечный приступ в июле 2004 года совпал с несколькими неудачными попытками его адвоката привлечь внимание властей к необходимости заявителя в медицинской помощи. В любом случае, как указал Суд, непредставление необходимой медицинской помощи во время содержания под стражей может быть несовместимо со статьей 3 Конвенции, даже если это не приводит к неотложной медицинской помощи или иным образом вызывает сильную или длительную боль. Заявитель явно нуждался в регулярной медицинской помощи и наблюдении, в котором ему было отказано в течение длительного периода времени. Жалобы его адвоката не получили существенного ответа, а его собственные просьбы о медицинской помощи остались без ответа. Должно быть, это вызвало у него серьезную тревогу и страдания за пределами неизбежного уровня страданий, свойственных задержанию.
См. Также: Давтван против Армении, решение от 31 марта 2015 г.
Ксирос против Греции
9 сентября 2010
Отбывая тюремное заключение за участие в деятельности террористической организации, заявитель получил серьезные ранения, вызванные взрывом бомбы в руках во время подготовки теракта в 2002 году. В частности, у него были серьезные проблемы со здоровьем, влияющие на зрение, слух и движения. Поскольку его зрение ухудшилось, несмотря на то, что он перенес ряд глазных операций, он подал прошение о приостановлении исполнения приговора в 2006 году, с тем чтобы он мог пройти лечение в больнице в специализированной глазной клинике, в соответствии с рекомендациями трех из четырех специалистов, которые осмотрели его. Это ходатайство было отклонено национальным судом.
Суд счел нарушение статьи 3 (запрет на унижающее достоинство обращение) Конвенции в связи с недостатками в лечении, при условии проблем со зрением заявителя. Хотя задача Суда не состоит в том, чтобы в абстрактном порядке выносить решение о том, каким образом внутренний суд должен рассматривать ходатайство о лечении в больницах, было бы предпочтительнее, чтобы этот суд запросил дополнительный экспертный доклад по спорному вопросу является ли это лечение необходимым, а не сам принимает решение по существу медицинской проблемы. Эти соображения были придающим дополнительный вес тем фактом, что медицинская помощь, которая, вероятно, будет оказываться в тюрьме, где содержался заявитель, в какой-то степени не соответствовала тому, что будет доступно в больнице, согласно различным сообщениям, в том числе по одной из европейских Комитет по предупреждению пыток (КПП).
Владимир Васильев против России
10 января 2012
Во время отбывания пожизненного заключения заявителю был ампутирован палец правой ноги и дистальная часть левой ноги в результате обморожения, но он не смог получить соответствующую ортопедическую обувь. Заявитель утверждал в суде, что отсутствие такой обуви причиняло ему боль и затрудняло поддержание равновесия во время длительных очередей или во время уборки камеры.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. Он отметил, что по крайней мере одно медицинское учреждение, в котором заявитель содержался под стражей в 1996 году, подтвердило, что он нуждался в такой ортопедической обуви, в то время как другое учреждение, в котором он находился в 2001 году, давало совершенно другое оправдание для непредоставления ему такой обуви. Однако в отсутствие каких-либо признаков того, что состояние заявителя улучшилось после 2001 года или что оно было должным образом пересмотрено, национальные власти должны были отреагировать на ситуацию заявителя, о которой они были хорошо осведомлены. Отсутствие надлежащего решения проблемы заявителя в период с 2005 по 2011 год причинило ему страдания и лишения, равносильные унижающему достоинство обращению.
См.также: Островский против Польши, решение (неприемлемо) от 1 сентября 2015 года, касающееся жалобы заявителя на то, что властями не были приняты адекватные меры для обеспечения его слабого слуха.
Яков Станчу против Румынии
24 июля 2012
Приговоренный к 12 годам и 6 месяцам лишения свободы в сентябре 2002 года, заявитель содержался в семи следственных изоляторах в период между его арестом в январе 2002 года и условно-досрочным освобождением в мае 2011 года. Он, в частности, утверждал, что в ходе содержания под стражей у него развился ряд хронических и серьезных заболеваний, включая многочисленные проблемы с зубами, хроническую мигрень и невралгию, и жаловался на отсутствие надлежащего лечения и контроля в условиях содержания под стражей.
Суд установил, что тюремные условия, в которых находился заявитель, представляли собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в нарушение статьи 3 Конвенции. Он, в частности, не был удовлетворен тем, что заявитель получил надлежащую медицинскую помощь во время содержания под стражей. Не велось никаких подробных записей о состоянии его здоровья или о назначенном и последующем лечении. Поэтому регулярный и систематический контроль за состоянием его здоровья был невозможен. Не было разработано комплексной терапевтической стратегии для лечения его болезней или предотвращения их обострения. В результате здоровье заявителя серьезно ухудшилось за эти годы.
Гюлай Четин против Турции
5 марта 2013
Дело касалось лица, которое жаловалось на то, что оно содержалось в тюрьме, первоначально в ожидании суда, а затем после вынесения ей обвинительного приговора за убийство, несмотря на то, что страдало от прогрессирующего рака. Она утверждала, в частности, что власти отказались освободить ее до суда, приостановить ее содержание под стражей или предоставить президентское помилование, и утверждала, что это усугубило ее физические и психические страдания. Она умерла от болезни в тюремной палате больницы, и ее отец, мать, сестра и брат продолжали разбирательство, которое она возбудила в суде.
Суд отметил, что в соответствии со статьей 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции здоровье заключенных иногда требует принятия гуманитарных мер, особенно в тех случаях, когда возникает вопрос о продолжении содержания под стражей лица, состояние которого в течение длительного времени несовместимо с условиями содержания в тюрьме. В настоящем деле он пришел к выводу, что условия содержания заявительницы под стражей как до, так и после вынесения ей окончательного приговора представляли собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, противоречащее статье 3, и что она подвергалась дискриминации в том смысле, что, находясь в предварительном заключении, она не имела права на меры защиты, применимые к осужденным заключенным, страдающим
Ногин против России
15 января 2015
Страдая инсулинозависимой формой диабета с четырехлетнего возраста, заявитель утверждал, в частности, что он не получал надлежащего медицинского лечения в связи с его состоянием во время содержания под стражей после вынесения ему обвинительного приговора. В частности, он утверждал, что ему не была своевременно сделана операция на глазу.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции в связи с непредоставлением российскими властями заявителю своевременной медицинской помощи во время его содержания под стражей в указанном следственном изоляторе.
Кэтэлин Эуген Мику против Румынии
5 января 2016
Заявитель утверждал, среди прочего, что он заразился гепатитом С, находясь в тюрьме, и что компетентные органы не выполнили свое обязательство предоставить ему надлежащую медицинскую помощь.
Суд постановил, что не было нарушения статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство) Конвенции. В частности, он отметил, что распространение трансмиссивных заболеваний должно быть серьезной проблемой общественного здравоохранения, особенно в тюрьмах. Поэтому для Суда было бы желательно, чтобы с их согласия заключенные могли в течение разумного периода времени после помещения в тюрьму воспользоваться бесплатной проверкой на гепатит или ВИЧ / СПИД. Наличие такой возможности в настоящем деле способствовало бы рассмотрению утверждений заявителя о том, заразился ли он заболеванием в тюрьме. Тем не менее, в случае заявителя, хотя рассматриваемое заболевание было диагностировано, когда он находился под ответственностью тюремных властей, Европейский Суд не смог в свете имеющихся доказательств сделать вывод, что это было результатом отказа государством для выполнения своих позитивных обязательств. Что касается дальнейшего лечения гепатита С в тюрьме, Суд установил, что власти выполнили свое обязательство по предоставлению заявителю адекватного медицинского лечения для его состояния.
Мозер против Республики Молдова и России
23 февраля 2016 (Большая Палата)
Заявитель, страдающий бронхиальной астмой, дыхательной недостаточностью и другими заболеваниями, жаловался, в частности, на то, что он был лишен медицинской помощи и содержался в бесчеловечных условиях содержания под стражей властями самопровозглашенной “Молдавской Республики Приднестровье” (” MRT “). Он заявил, что и Молдова, и Россия несут ответственность за эти действия.
Суд пришел к выводу, что Республика Молдова, выполнив свои обязательства в отношении заявителя, приложив значительные юридические и дипломатические усилия для его поддержки, не нарушила его права по Конвенции. В то же время, принимая во внимание тот факт, что Россия осуществляла эффективный контроль над «ПМР» в течение рассматриваемого периода, она пришла к выводу, что Россия несет ответственность за нарушения Конвенции. Что касается утверждения заявителя о том, что ему не была оказана медицинская помощь, необходимая для его состояния во время содержания под стражей, Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции Российской Федерации. В частности, он отметил, что, хотя врачи сочли, что состояние заявителя ухудшается, а специалистов и оборудования, необходимых для его лечения, не хватает, власти «МРТ» не только отказались перевести его в гражданскую больницу для лечения, но и имели также подверг его дальнейшим страданиям и более серьезному риску для его здоровья, переведя его в обычную тюрьму. Это было бесспорно, что он сильно страдал от его приступов астмы. Суд также был поражен тем фактом, что его болезнь, хотя и считалась достаточно серьезной, чтобы оправдать перевод в гражданскую больницу осужденного, не была основанием для передачи лица, ожидающего суда. Учитывая отсутствие каких-либо объяснений отказа предоставить ему надлежащее лечение, Суд установил, что медицинская помощь заявителя не была должным образом обеспечена. Кроме того, на основе данных, доступных для
Суд также установил, что условия содержания заявителя под стражей составляли бесчеловечное и унижающее достоинство обращение по смыслу статьи 3.
Колесникович против России
22 марта 2016
Заявитель, у которого были проблемы с язвой, а также с повреждениями головного мозга и позвоночника, утверждал, что его здоровье ухудшилось во время содержания под стражей, в частности, из-за того, что ему не предоставили лекарства, которые ему прописали для лечения его болезней. Он также утверждал, что тюремные врачи просто оказали ему симптоматическое лечение и не смогли принять долгосрочную терапевтическую стратегию. Наконец, он утверждал, что у него не было эффективного способа жаловаться на неадекватность его медицинской помощи в местах лишения свободы.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, он отметил, что, хотя власти своевременно узнали о проблемах со здоровьем заявителя, он оставался без какого-либо медицинского надзора в течение первых двух лет его содержания под стражей, пока его здоровье не ухудшилось до такой степени, что он больше не мог принять участие в судебных заседаниях. Его задержка с поступлением в тюремную больницу в сочетании с неспособностью предоставить ему некоторые необходимые лекарства, чтобы, по крайней мере, облегчить его сильную боль в животе, также была серьезным недостатком. Суд также не был убежден в том, что власти должным образом оценили осложнения состояния заявителя. В его лечении отсутствовала стратегия, направленная на снижение частоты рецидивов язвы, и поэтому он был явно неэффективным. Главным недостатком в этом отношении была неспособность сделать тест на Helicobacter pylori. Более того, власти, по-видимому, не оценивали совместимость лечения заявителя с нестероидными противовоспалительными препаратами для лечения его проблем с позвоночником и язвенной болезнью, даже если такие лекарства могут вызывать желудочно-кишечное кровотечение и ухудшение состояния пациента. Суд установил, что все эти недостатки, взятые в совокупности, представляли собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. В этом деле Суд также постановил, что имело место нарушение статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции.
Юнусова и Юнусов против Азербайджана
2 июня 2016
Это дело касалось утверждения заявителей, мужа и жены и известных правозащитников и активистов гражданского общества о том, что их медицинское обслуживание в местах лишения свободы было неадекватным. У обоих было несколько серьезных медицинских проблем до ареста. Первый заявитель страдал хроническим гепатитом С, диабетом, желчными камнями, кистой левой почки и перенес операцию по поводу катаракты. Второй заявитель страдал от хронической гипертонии. Эти диагнозы были немедленно подтверждены при поступлении заявителей в тюрьму, когда они были осмотрены врачом и прошли различные медицинские анализы. В ходе разбирательства в Европейском суде супругам, в частности, была удовлетворена их просьба – в соответствии с правилом 39 (временные меры) Регламента Суда – предоставить адекватную медицинскую помощь в тюрьме.
В этом деле Суд постановил, что имело место нарушение статьи 34 (право на подачу индивидуальной жалобы) и нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, было установлено, что, несмотря на ежемесячные информационные отчеты о состоянии здоровья пары и медицинских осмотрах после принятия временной меры, правительство Азербайджана не предоставило медицинских доказательств, таких как медицинские рецепты или рекомендации врачей, для подтверждения их утверждение, что здоровье пары было стабильным и не требовало перевода в медицинское учреждение. Таким образом, сама цель временной меры, предоставленной Судом, а именно предотвращение воздействия на супругов бесчеловечных и унижающих достоинство страданий ввиду их плохого состояния здоровья и обеспечение того, чтобы они получали надлежащую медицинскую помощь в тюрьме, таким образом, была нарушена. Кроме того, сделав выводы из непредставления Правительством полной информации о медицинском лечении, оказанном этой паре, Суд пришел к выводу, что им не было предоставлено надлежащее медицинское лечение в местах лишения свободы. В результате этого неадекватного медицинского обслуживания пара подверглась длительным психическим и физическим страданиям, что равносильно бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.
Кондрулин против России
20 сентября 2016
Это дело касалось жалобы заключенного на его ненадлежащее медицинское обслуживание в заключении; затем он умер от рака во время отбывания наказания, не оставив никаких известных родственников, и Суду пришлось рассмотреть вопрос о том, имеет адвокаты которые представляли его в ходе внутреннего разбирательства, право на продолжение его дела.
Суд пришел к выводу, что в исключительных обстоятельствах этого дела и с учетом серьезного характера утверждений адвокаты заявителя, которые представляли его в ходе судебного разбирательства против национальных властей и которые продолжали делать это даже после его смерти, когда власти никогда не высказывали никаких возражений, имели право на продолжение ходатайства. Она, в частности, отметила, что в таких случаях, как дело заявителя, отказ от предоставления ассоциаций представлять интересы жертв может позволить государству избежать ответственности в соответствии с Конвенцией. Кроме того, с помощью выводов, полученных в связи с невыполнением правительством России обеспечительных мер, ходатайствующих о проведении независимого медицинского освидетельствования заявителя, суд пришел к выводу, что власти не оказали ему медицинскую помощь он нуждался, тем самым подвергая его длительным психическим и физическим страданиям. В данном случае Суд постановил, что имело место нарушение статьи 34 (право на индивидуальное ходатайство) Конвенции в связи с несоблюдением государством обеспечительной меры, в которой оно просило провести независимое медицинское освидетельствование и нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции в связи с непредставлением властями заявителю необходимой ему медицинской помощи.
Смотрите также: Ivko v. Russia, решение от 15 декабря 2015 года.
Дорняну против Румынии
28 ноября 2017
Этот случай касался условий жизни и ухода, оказываемого в тюрьме заявителю, страдающему от терминального метастатического рака предстательной железы. Заявитель жаловался на то, что его иммобилизация на больничной койке равносильна бесчеловечному обращению и что состояние его здоровья несовместимо с содержанием под стражей.
Он умер после восьми месяцев содержания под стражей.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, считая, что обращение румынских властей с заявителем не совместимо с положениями статьи 3 и что они подверг его бесчеловечному обращению, когда он был неизлечимо болен. Суд, в частности, отметил, что власти не приняли во внимание реалии личного положения заявителя и не рассмотрели вопрос о том, может ли он на практике оставаться под стражей. Соответственно, решения национальных властей свидетельствуют о том, что применяемые процедуры отдают приоритет формальностям, а не столько гуманитарным соображениям, что не позволяет умирающему заявителю достойно провести свои последние дни.
Кац и другие против Украины
18 декабря 2008
Заявители, в частности, утверждали, что украинские власти несут ответственность за смерть их дочери и матери, которые были шизофрениками и инфицированы ВИЧ, поскольку они не предоставили ей надлежащую медицинскую помощь во время ее предварительного заключения.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 2 (права на жизнь) Конвенции в связи с неспособностью украинских властей защитить право родственника заявителей на жизнь. В частности, он установил, что, учитывая уязвимость ВИЧ-инфицированных к другим серьезным заболеваниям, родственнику заявителей, отказавшимся в доступе в специализированную больницу или медицинское отделение тюрьмы, был нанесен поразительный недостаток медицинской помощи. Действительно, хотя она страдала от многочисленных серьезных заболеваний, ее лечение было очень простым. Кроме того, заявление администрации тюрьмы о ее срочном освобождении было принято только через семь дней, и решение об ее освобождении было обработано с четырехдневной задержкой, за это время она уже умерла. Наконец, украинское правительство не оспаривало точность отчета, в котором был сделан вывод о том, что неадекватная медицинская помощь во время содержания родственника заявителей косвенно повлекла за собой ее смерть; Правительство также не представило никаких других медицинских доказательств, опровергающих этот вывод. Суд также пришел к выводу, что Украина не провела эффективного и независимого расследования смерти, что является еще одним нарушением статьи 2 Конвенции.
Алексанян против России
22 декабря 2008
Это дело касалось, в частности, отсутствия медицинской помощи ВИЧ-инфицированному заключенному и несоблюдения российским государством мер в связи с этим, указанным Судом в соответствии с правилом 39 (временные меры) Правил суда. В ноябре 2007 года Суд предложил правительству России немедленно обеспечить стационарное лечение заявителя в больнице, специализирующейся на лечении СПИДа и сопутствующих заболеваний, и представить копию его медицинского досье. В феврале 2008 года судебное разбирательство по делу заявителя было приостановлено из-за плохого состояния здоровья. Его поместили во внешнюю гематологическую больницу, где его круглосуточно охраняли полицейские; окна его комнаты были покрыты железным грилем. Он все еще находился в больнице, когда Суд вынес свое решение.
Суд, в частности, пришел к выводу о том, что национальные власти не позаботились о состоянии здоровья заявителя по крайней мере до его перевода в больницу. Это подавило его достоинство и повлекло за собой особенно острые лишения, причинив страдания, превышающие страдания, которые неизбежно связаны с тюремным заключением и болезнями, от которых он страдает, что равносильно бесчеловечному и унижающему достоинство обращению в нарушение Статья 3 Конвенции. Кроме того, не соблюдая обеспечительные меры, предусмотренные правилом 39 Правил суда, российское правительство не выполнило свои обязательства в соответствии со статьей 34 (право на индивидуальное ходатайство) Конвенции. И наконец, с учетом его выводов о нарушениях Конвенции и особенно с учетом серьезности болезней заявителя Суд счел неприемлемым дальнейшее содержание под стражей заявителя. В этой связи он пришел к выводу о том, что для выполнения своего юридического обязательства в соответствии со статьей 46 (обязательная сила и исполнение судебных решений) Конвенции российское правительство обязано заменить содержание под стражей под стражей другими, разумными и менее строгие меры пресечения или с сочетанием таких мер, предусмотренных российским законодательством.
Худобин против России
26 октября 2010
ВИЧ-инфицированные и страдающие несколькими хроническими заболеваниями, включая эпилепсию, панкреатит, вирусный гепатит В и С, а также различные психические заболевания, заявитель заразился несколькими серьезными заболеваниями (включая корь, бронхит и острую пневмонию) во время содержания под стражей. Из-за своих недугов заявитель часто помещался в стационарное отделение для пациентов с инфекционными заболеваниями, которое являлось частью центра содержания под стражей. Он, в частности, утверждал, что в следственном изоляторе ему не была оказана надлежащая медицинская помощь.
Суд постановил, что заявителю не была оказана необходимая ему медицинская помощь в нарушение статьи 3 (запрет на унижающее достоинство обращение) Конвенции. В частности, тот факт, что он вич-инфицирован и страдает серьезным психическим расстройством, повышает риск, связанный с любой болезнью, которую он перенес во время содержания под стражей, и усиливает его сильное чувство неуверенности в этом отношении.
Хотя Суд согласился с тем, что медицинская помощь, оказываемая в пенитенциарных учреждениях, не всегда может быть на том же уровне, что и в лучших медицинских учреждениях для широкой общественности, он подчеркнул, что в данном случае государство должно обеспечить здоровье и благополучие задержанным была обеспечена надлежащая медицинская помощь путем оказания им необходимой медицинской помощи.
Смотрите также: A.B. v. Russia (No 1439/06) и Logvinenko v. Ukraine; судебные решения от 14 октября 2010 года; Кожокар против России. решение от 16 декабря 2010 года; Коряк против России. постановление от 13 ноября 2012 года; E.A. v. Россия (No 44187/04). постановление от 23 мая 2013 года; Хавлетдинов против России. постановление от 12 января 2016 года.
Щебетов против России
10 апреля 2012
Проведя несколько лет в тюрьме за кражу и грабеж, заявитель был вновь приговорен в 2005 году к девяти годам лишения свободы за грабеж с отягчающими обстоятельствами. У него был обнаружен туберкулез и ВИЧ, когда он проходил обследование в тюрьме в 1998 и 2002 годах соответственно, в то время как его предыдущие медицинские тесты 1997 года, когда он находился в изоляторе временного содержания был отрицательным. Заявитель жаловался, в частности, на то, что он был инфицирован ВИЧ и туберкулезом в заключении.
Суд постановил, что не было нарушения статьи 2 (права на жизнь) Конвенции в связи с заражением заявителя вирусом ВИЧ в заключении или в связи с тем, что власти не провели тщательного и оперативного расследования жалобы заявителя относительно его заражения ВИЧ и объявил неприемлемым как явно необоснованную часть жалобы, касающуюся предполагаемого нарушения статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. Суд, в частности, отметил, что в материалах дела не предоставлено достаточных доказательственных оснований, чтобы установить «вне всякого разумного сомнения», что российские власти несут ответственность за заражение заявителя ВИЧ-инфекцией. Более того материалы, имеющиеся в распоряжении Европейского Суда, показали, что власти использовали все имеющиеся в их распоряжении средства в свете правильного диагноза состояния заявителя назначать соответствующее профилактическое лечение и помещать заявителя в медицинские учреждения для полного обследования.
Салахов и Ислямова против Украины
14 марта 2013
Этот случай касался отсутствия надлежащей медицинской помощи, предоставляемой задержанному. который умер от СПИДа через две недели после освобождения из-под стражи. Его мать продолжила жалобу в Суде от его имени и представила свои жалобы. Заявители жаловались, в частности, на неадекватную медицинскую помощь во время содержания под стражей первого заявителя. необоснованные задержки в его госпитализации и постоянные наручники после того, как он был действительно госпитализирован. Они также жаловались на то, что государство не смогло защитить его жизнь. Вторая заявительница также утверждала, что страдала душевными страданиями в связи с тем, что ей приходилось наблюдать, как ее сын умирал без надлежащей медицинской помощи, находясь в абсолютно необоснованном задержании. подвергается постоянным наручникам и сталкивается с равнодушием и жестокостью властей. И, наконец. заявители жаловались на то, что в июне 2008 года украинским властям потребовалось три дня, чтобы выполнить указание Суда в соответствии с правилом 39 (временные меры) Регламента Суда о немедленной передаче первого заявителя в больницу для надлежащего лечения.
Суд установил нарушения статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции в отношении первого заявителя. из-за неадекватной медицинской помощи, оказанной ему как в местах содержания под стражей, так и в больнице. и из-за его наручников в больнице. Он также установил нарушение статьи 2 (право на жизнь) Конвенции. по причине неспособности властей защитить жизнь первого заявителя и по причине того, что они не провели надлежащего расследования обстоятельств его смерти.
Суд также постановил, что имело место нарушение статьи 3 (бесчеловечное обращение) Конвенции в отношении второго заявителя. из-за ее страданий.
Наконец, Суд установил, что Украина не выполнила свои обязательства по статье 34 (право на подачу индивидуальной жалобы) Конвенции, не выполнив незамедлительно указание Суда в соответствии с правилом 39 (временные меры) Регламента Суда о немедленной передаче первого заявителя. в больницу для надлежащего лечения.
Федосеев против Латвии
19 ноября 2013 (решение о приемлемости)
В этом случае заявитель, который страдал от ВИЧ и инфекции ВГС, жаловался в соответствии со статьей 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции на неадекватность медицинской помощи, которую он получил в тюрьме.
Суд объявил жалобу неприемлемой как явно необоснованную. Что касается ВИЧ-инфекции заявителя, он отметил, что определенный анализ крови – количество клеток CD4 – проводился каждые два-шесть месяцев. Согласно соответствующим рекомендациям Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), этот тест был необходим для определения необходимости антиретровирусного лечения у ВИЧ-положительного пациента. Суд отметил, что в течение всего периода, на который жалуются заявители, число клеток заявителя никогда не опускалось ниже соответствующего порога, который ВОЗ считала решающим для начала рассматриваемого лечения. Суд также отметил, что в отношении его инфекции гепатита С заявитель получил симптоматическую терапию, включая гепатопротекторы и витамины, и другие его медицинские проблемы также были надлежащим образом рассмотрены.
См. Также: Кушнир против Украины, решение от 11 декабря 2014 г.
Мартзаклис и другие против Греции
9 июля 2015
Это дело касалось условий содержания ВИЧ-инфицированных в психиатрическом отделении тюрьмы Коридаллос. Заявители жаловались, в частности, на их «геттоизацию» в отдельном отделении больницы и на неспособность властей рассмотреть вопрос о том, соответствуют ли эти условия их состоянию здоровья. Они также утверждали, что у них не было доступа к эффективным внутренним средствам правовой защиты, с помощью которых они могли жаловаться на условия их содержания и лечение в тюремной больнице.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения), взятой отдельно и в сочетании со статьей 14 (запрещение дискриминации) Конвенции. Он установил ненадлежащие физические условия и санитарно-гигиенические условия для лиц, содержащихся в тюремной больнице, а также нарушения в предоставлении соответствующего медицинского обслуживания. Он также счел, что заявители подвергались физическим и психическим страданиям, выходящим за рамки страданий, присущих содержанию под стражей, и что их сегрегация не была объективно и разумно оправдана. В связи с этим Европейский суд не может критиковать первоначальное намерение властей перевести ВИЧ-инфицированных заключенных в тюремную больницу, чтобы обеспечить им более высокий уровень комфорта и регулярный контроль за их лечением. Однако, поскольку они не осуществились, переезд в тюремную больницу не имел ожидаемого эффекта. Кроме того, отмечая, что заявители не имели в своем распоряжении средства правовой защиты, позволяющего им подать эффективную жалобу относительно условий их содержания в тюремной больнице или ходатайствовать об условно-досрочном освобождении, Суд постановил, что внутренние средства правовой защиты не удовлетворяли требованиям статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции, в нарушение этой статьи.
См. Также: Забелос и другие против Греции, решение от 17 мая 2018 года.
Лечение заключенных инвалидов
Прайс против Соединенного Королевства
9 июля 2001
Жертва талидомида с четырьмя конечностями, у которого также есть проблемы с почками, заявитель был помещен в тюрьму за неуважение к суду в ходе гражданского судопроизводства. Однажды ее содержали в полицейской камере, где ей приходилось спать в инвалидной коляске, поскольку кровать не была специально приспособлена для инвалидов, и где она жаловалась на холод. Впоследствии она провела два дня в обычной тюрьме, где она пользовалась помощью мужчин-тюремных надзирателей, чтобы пользоваться туалетом.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, было установлено, что задержание инвалида в условиях, когда ему было опасно холодно, существует риск развития язв, поскольку ее кровать была слишком жесткой или недоступной, и она не могла ходить в туалет или содержать в чистоте без каких-либо трудностей, что представляло собой унижающее достоинство обращение, противоречащее статье 3 Конвенции.
Винсент против Франции
24 октября 2006
Заявитель отбывал 10-летний тюремный срок, назначенный в 2005 году. После паралича в 1989 году он был парализован, он автономен, но не может передвигаться без помощи инвалидной коляски. В частности, он жаловался на то, что условия, в которых он содержался в разных тюрьмах, не были приспособлены к его инвалидности.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение унижающего достоинство обращения) Конвенции в связи с тем, что заявитель, страдающий параличом глаз, не мог самостоятельно передвигаться по тюрьме Фресна, что особенно непригоден для заключения в тюрьму лиц с физическими недостатками, которые могут передвигаться только в инвалидной коляске.
Суд также объявил оставшуюся часть жалобы неприемлемой (явно необоснованной).
Хусевин Йилдирим против Турции
3 мая 2007
Заявитель, который серьезно инвалид, утверждал, что обстоятельства, в которых он содержался, и условия, в которых он неоднократно переводился во время судебного разбирательства, представляли собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение унижающего достоинство обращения) Конвенции, установив, что время, проведенное заявителем в заключении, ущемляло его достоинство и, несомненно, вызывало как физические, так и психические трудности, помимо неизбежно связанных с тюремное заключение и лечение. В частности, он отметил, что во время переездов, когда произошли события, которые составляли унижающее достоинство обращение, ответственность за заявителя была возложена на жандармов, которые, конечно, не были способны предвидеть медицинские риски, связанные с перемещением инвалида. Более того, хотя высшие медицинские органы, включая судебных экспертов, настоятельно рекомендовали заявителю досрочно освободить его, подчеркнув постоянный характер его болезни и непригодность условий содержания в тюрьме для лица, находящегося в его медицинском состоянии, его заключение продолжалось.
Z.H. против Венгрии (№ 28973/11)
8 ноября 2011
Глухой и немой, неспособный использовать язык жестов или читать, или писать, и имеющий проблемы с обучаемостью, заявитель жаловался, в частности, на то, что его содержание под стражей в течение почти трех месяцев равносильно бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. Несмотря на похвальные, но запоздалые усилия властей по урегулированию ситуации заявителя, его заключение под стражу без принятия необходимых мер в течение разумного срока привело к возникновению ситуации, равносильной бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.
В этом деле Суд также установил нарушение пункта 2 статьи 5 (право на свободу и безопасность) Конвенции. Ввиду множественных нарушений у заявителя, в частности, не было убеждено, что он мог бы считать, что получил информацию, необходимую для того, чтобы он мог оспорить свое содержание под стражей. Кроме того, он с сожалением отметил, что власти не предприняли каких-либо действительно «разумных шагов» – понятие, весьма схожее с понятием «разумного приспособления» в статьях 2, 13 и 14 Конвенции Организации Объединенных Наций о правах инвалидов – исправить его состояние, в частности, путем предоставления ему помощи адвоката или другого подходящего лица.
Арутюнян против России
10 января 2012
Заявитель был прикован к инвалидной коляске и имел многочисленные проблемы со здоровьем, включая нарушение трансплантации почки, очень плохое зрение, диабет и серьезное ожирение. Его камера находилась на четвертом этаже здания без лифта; медицинские и административные подразделения были расположены на первом этаже. Из-за отсутствия лифта заявителю приходилось регулярно подниматься и спускаться по лестнице, чтобы получить гемодиализ и другое необходимое медицинское лечение.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, установив, что национальные власти не обращались с заявителем безопасным и надлежащим образом в соответствии с его инвалидностью, и отрицал его эффективный доступ к медицинским учреждениям, занятиям на свежем воздухе и свежему воздуху. В частности, он отметил, что в течение почти пятнадцати месяцев заявитель, который был инвалидом и зависел от инвалидной коляски для передвижения, был вынужден по меньшей мере четыре раза в неделю подниматься и спускаться по четырем лестничным пролетам на пути к и от длительных, сложных и утомительных медицинских процедур, которые были жизненно важны для его здоровья. Усилия, несомненно, причинили ему ненужную боль и подвергли его необоснованному риску причинения серьезного ущерба его здоровью. Поэтому неудивительно, что он отказался спускаться по лестнице, чтобы заняться физическими упражнениями во дворе отдыха, и поэтому оставался закрытым в стенах следственного изолятора двадцать четыре часа в сутки. Фактически, из-за разочарования и стресса заявитель несколько раз даже отказывался покидать свою камеру для проведения жизнеобеспечивающего гемодиализа.
D.G. против Польши (№ 45705/07)
12 февраля 2013
При параличе, связанном с инвалидной коляской и страдающем от ряда проблем со здоровьем, заявитель жаловался на то, что уход, оказанный ему во время его содержания под стражей, и условия его содержания были несовместимы с его медицинскими потребностями. В частности, он утверждал, что пенитенциарные учреждения не были приспособлены для использования инвалидной коляски, что привело к проблемам с доступом в туалет, и что он не получил достаточного количества прокладок от недержания.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции в отношении материальных условий содержания заявителя под стражей ввиду его особых потребностей.
См. Также: Grimailovs v. Latvia, решение от 25 июня 2013 г.
Заржицкий против Польши
6 марта 2013
Заявитель инвалид; обе его предплечья ампутированы. Он жаловался на то, что его содержание под стражей в течение трех лет и четырех месяцев без надлежащей медицинской помощи для удовлетворения его особых потребностей и без возмещения ему расходов на более совершенные биомеханические протезы приводило к ухудшению. Он утверждал, что в результате он был вынужден полагаться на других заключенных, чтобы помочь ему в выполнении определенных ежедневных задач по гигиене и одежде.
Суд постановил, что не было нарушения статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. Он отметил, в частности, активную позицию тюремной администрации по отношению к заявителю (механические протезы базового типа были предоставлены ему бесплатно и возмещение небольшой части стоимости биомеханических протезов). также был доступен). Таким образом, власти оказывали заявителю регулярную и адекватную помощь, которую он удовлетворял его особым потребностям. Более того, не было никаких доказательств какого-либо инцидента или позитивного намерения унизить или унижать заявителя. Следовательно, даже если заключенный с ампутированными предплечьями был более уязвим к трудностям содержания под стражей, обращение с заявителем в настоящем деле не достигло порога строгости, требуемого для того, чтобы представлять собой унижающее достоинство обращение, противоречащее статье 3 Конвенции.
Хелхал против Франции
19 февраля 2015
Страдая от параплегии нижних конечностей и недержания мочи и фекалий, заявитель жаловался на то, что ввиду его серьезной нетрудоспособности его длительное содержание под стражей равносильно бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, Суд установил, что, хотя продолжающееся содержание заявителя под стражей само по себе не является бесчеловечным или унижающим достоинство обращением в свете его инвалидности, неадекватность предоставленной ему физической реабилитации и тот факт, что помещения тюрьмы не были приспособлены к его инвалидности равносильно нарушению статьи 3 Конвенции. Суд также отметил в этом деле, что помощь в умывании, оказанная заявителю сокамерником в отсутствие душевых, подходящих для лиц с ограниченной подвижностью, не была достаточной для выполнения обязательств государства в отношении здоровья и безопасности.
Топехин против России
10 мая 2016
Заявитель, следственный изолятор, страдающий серьезными травмами спины, параплегией и дисфункцией мочевого пузыря и кишечника, жаловался, в частности, на условия его содержания под стражей и его перевод в исправительную колонию.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции, установив, что условия содержания заявителя в следственных изоляторах представляли собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. В частности, он отметил, что неизбежная зависимость заявителя от его сокамерников и необходимость просить их о помощи в процедурах интимной гигиены поставили его в очень неудобное положение и отрицательно сказались на его эмоциональном благополучии, препятствуя его общению с сокамерниками, которые выполнять эту обременительную работу невольно. Условия усугублялись тем, что он не предоставил ему больничную кровать или другое оборудование, такое как специальный матрас для снятия давления, обеспечивающий минимальный комфорт. Суд также постановил, что имело место нарушение статьи 3 в связи с условиями передачи заявителя, установив, что совокупное влияние материальных условий передачи и продолжительности поездки было достаточно серьезным, чтобы квалифицировать его как бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. Суд, однако, постановил, что статья 3 Конвенции не изменялась в связи с качеством медицинской помощи, предоставленной заявителю в заключении.
Лечение пожилых и больных заключенных
Папон против России
7 июня 2001 (решение о приемлимости)
Заявителю, который отбывал тюремный срок за пособничество и подстрекательство к преступлениям против человечности, было 90 лет, когда он подал свою жалобу. Он утверждал, что содержание в тюрьме человека его возраста противоречит статье 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания) Конвенции и что условия содержания в тюрьме, где он содержался, не совместимы с крайней старостью. и с его состоянием здоровья.
Суд объявил жалобу неприемлемой (явно необоснованной). Это не исключает возможности того, что в определенных условиях задержание пожилого человека в течение длительного периода может вызвать проблемы в соответствии со статьей 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания) Конвенции, но указало, что к конкретным обстоятельствам каждого конкретного случая. Он также отметил, что ни одно из государств-участников Конвенции не имеет верхнего предельного возраста для содержания под стражей. В настоящем деле Суд постановил, что с учетом общего состояния здоровья заявителя и условий его содержания под стражей его лечение не достигло уровня тяжести, необходимого для приведения его в сферу действия статьи 3 Конвенции. В то время как у него были проблемы с сердцем, его общее состояние было описано как «хорошее» в экспертном заключении.
См. Также: Прибке против Италии, решение о приемлемости от 5 апреля 2001 года; Савонюк против Соединенного Королевства, решение о приемлемости от 29 мая 2001 года.
Фарбтухс против Латвии
2 декабря 2004
Кандидат. который в сентябре 2009 года был признан виновным в преступлениях против человечности и геноциде за его роль в депортации и гибели десятков граждан Латвии в период сталинских репрессий в 1940 и 1941 годах. На это жаловались. ввиду его возраста и немощи. и неспособность латвийских тюрем удовлетворить его конкретные потребности. его длительное заключение представляло собой обращение, противоречащее статье 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В 2002 году национальные суды, наконец, освободили заявителя от отбывания оставшейся части его срока наказания, установив, среди прочего, что он заболел еще двумя заболеваниями, находясь в тюрьме, и что его состояние в целом ухудшилось. Заявитель был освобожден на следующий день.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение унижающего достоинство обращения) Конвенции. Заявителю было 84 года, когда его отправили в тюрьму. паралича и инвалидности до такой степени, что он не может выполнять большинство повседневных задач без посторонней помощи. Более того. когда его взяли под стражу, он уже страдал от ряда серьезных заболеваний. большинство из которых были хроническими и неизлечимыми. Суд посчитал это, когда национальные власти решили заключить в тюрьму такого человека. они должны быть особенно осторожны, чтобы условия содержания под стражей соответствовали особым потребностям, вытекающим из немощи заключенного. Принимая во внимание обстоятельства дела. Суд установил это. ввиду его возраста. немощь и состояние. Продолжение содержания заявителя под стражей не было целесообразным. Ситуация, в которую он попал, должна была вызывать у него постоянную тревогу и чувство неполноценности и унижения, настолько острые, что это равносильно унижающему достоинство обращению по смыслу статьи 3 Конвенции. Откладывая его освобождение из тюрьмы более чем на год, несмотря на тот факт, что начальник тюрьмы подал официальное заявление о его освобождении, подтвержденное медицинскими доказательствами. латвийские власти не обращались с заявителем таким образом, который соответствовал положениям статьи 3 Конвенции.
Контрада (no. 2) против Италии
10 февраля 2014
Почти 83. заявитель утверждал, в частности, что. с учетом его возраста и состояния его здоровья. неоднократный отказ властей от его ходатайств об отсрочке исполнения приговора или о переводе приговора в домашний арест равносилен бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. В частности, он отметил, что не вызывает сомнений тот факт, что заявитель страдал от ряда серьезных и сложных заболеваний. и что все медицинские заключения и справки, которые были представлены компетентным органам в ходе судебного разбирательства, последовательно и недвусмысленно свидетельствуют о том, что состояние его здоровья несовместимо с тюремным режимом, которому он был подвергнут. Суд также отметил, что ходатайство заявителя о помещении под домашний арест не было удовлетворено до 2008 года. до девяти месяцев после его первого запроса. В свете медицинских справок, которые были доступны властям. время, прошедшее до того, как он был помещен под домашний арест, и причины, приведенные для решений, отклоняющих его просьбы. Суд установил, что длительное содержание заявителя под стражей было несовместимо с запретом бесчеловечного или унижающего достоинство обращения в соответствии со статьей 3 Конвенции.
Лечение психически больных заключенных
Кудла Польши
26 октября 2000 (Большая Палата)
Заявитель, который страдал от хронической депрессии и дважды пытался покончить жизнь самоубийством, жаловался, в частности, на то, что он не получал адекватного психиатрического лечения в заключении.
Суд установил, что попытки самоубийства не могли быть связаны с каким-либо заметным недостатком со стороны властей, и он отметил, что заявитель был осмотрен врачами-специалистами и часто получал психиатрическую помощь. Хотя Европейский суд, таким образом, не установил нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, он подчеркнул, что в соответствии с этим положением государство должно было обеспечить, чтобы способ содержания под стражей не подвергал заключенного тяжким и интенсивным действиям. превышение неизбежного уровня страданий, присущих содержанию под стражей, а также того, что его здоровье и благополучие были надлежащим образом обеспечены путем предоставления ему необходимой медицинской помощи.
Геннадий Науменко против Украины
10 февраля 2004
Заявитель был приговорен к смертной казни в 1996 году. В июне 2000 года приговор был заменен на пожизненное заключение, которое он в настоящее время отбывает. Он утверждал в частности, что в период его пребывания в тюрьме с 1996 по 2001 год бесчеловечное и унижающее достоинство обращение, особенно то, что он был неправомерно вынужден принимать лекарства.
Суд постановил, что не было нарушения статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции. Независимо от того, насколько неприятным, терапевтическое лечение в принципе не может рассматриваться как противоречащее статье 3 Конвенции, если оно убедительно доказывает необходимость. Из показаний свидетелей, медицинской карты и собственных показаний заявителя стало ясно, что заявитель страдал серьезными психическими расстройствами и дважды совершал покушения на собственную жизнь. Его положили на лекарство, чтобы облегчить его симптомы. В связи с этим Европейский Суд счел весьма прискорбным, что медицинская карта заявителя содержала только общие заявления, которые сделали невозможным определить, согласился ли он на лечение. Однако он установил, что заявитель не представил достаточных подробных и достоверных доказательств того, что даже без его согласия власти действовали неправомерно, заставляя его принимать лекарства. В настоящем деле у Суда не было достаточных доказательств, чтобы установить вне разумного сомнения, что заявитель был вынужден принимать лекарства, что противоречило статье 3 Конвенции.
Ривьер против Франции
11 июля 2006
Заявитель жаловался на его дальнейшее заключение, несмотря на его психиатрические проблемы – у него было диагностировано психическое расстройство с суицидальными наклонностями, и эксперты были обеспокоены некоторыми аспектами его поведения, в частности принуждением к самоуничтожению, которое требовало лечения за пределами тюрьма.
Суд постановил, что длительное содержание заявителя под стражей без надлежащего медицинского контроля представляло собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение в нарушение статьи 3 Конвенции. В частности, он отметил, что заключенные с серьезными психическими расстройствами и склонностями к самоубийству требуют специальных мер, направленных на их состояние, независимо от степени тяжести преступления, за которое они были осуждены.
Новак против Хорватии
14 июня 2007
Заявитель жаловался, в частности, на то, что во время его содержания под стражей отсутствовало адекватное медицинское лечение его психического состояния, посттравматического стрессового расстройства.
Суд постановил, что не было нарушения статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, учитывая, в частности, что заявитель не представил никаких документов, подтверждающих, что условия его содержания под стражей привели к ухудшению его психического здоровья.
Двбеку против Албании
18 декабря 2007
Заявитель страдал от хронической параноидальной шизофрении, от которой его лечили в различных психиатрических больницах, в течение ряда лет, когда он был приговорен к пожизненному заключению за убийство и незаконное хранение взрывчатых веществ в 2003 году. Он был помещен в обычную тюрьму, где он делил камеры с заключенными, у которых было хорошее здоровье, и где с ним обращались как с обычным заключенным. Его отец и адвокат жаловались властям на то, что администрация тюремной больницы не выписала адекватное медицинское лечение и что в результате его здоровье ухудшилось. Их жалобы были отклонены.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение унижающего достоинство обращения) Конвенции, установив, в частности, что психологическое состояние заявителя сделало его более уязвимым, чем средний заключенный, и что его содержание под стражей могло усугубить его чувства страданий, страданий и страха. Тот факт, что правительство Албании признало, что с заявителем обращались, как и с другими заключенными, несмотря на его конкретное состояние здоровья, также свидетельствует о несоблюдении рекомендаций Совета Европы в отношении заключенных с психическими заболеваниями.
Кроме того, в соответствии со статьей 46 (обязательная сила и исполнение судебных решений) Конвенции Суд предложил Албании в срочном порядке принять необходимые меры для обеспечения надлежащих условий содержания под стражей и, в частности, надлежащего медицинского обслуживания заключенных, нуждающихся в заключении. особая забота в связи с состоянием их здоровья.
Ренольд против Франции
16 октября 2008
Это дело касалось помещения в течение сорока пяти дней и самоубийства в дисциплинарную камеру брата заявителя, который страдал от острых психотических расстройств, способных привести к самоповреждению.
Несмотря на предыдущую попытку самоубийства и диагноз психического состояния брата заявителя, не было обсуждения того, должен ли он быть помещен в психиатрическое учреждение. Кроме того, отсутствие контроля за его ежедневным приемом лекарств сыграло свою роль в его смерти.
В обстоятельствах дела Европейский Суд установил, что власти не выполнили свои позитивные обязательства по защите права брата заявителя на жизнь в нарушение статьи 2 (права на жизнь) Конвенции. Суд также постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство наказания или обращения) Конвенции из-за строгости дисциплинарного взыскания, наложенного на брата заявителя, который мог повредить его физическому и моральному состоянию. сопротивление. В то время он страдал от страданий и страданий. Действительно, за восемь дней до его смерти его состояние настолько волновало его адвоката, что она немедленно попросила следственного судью назначить психиатрическую оценку его пригодности для содержания под стражей в карцере. Таким образом, наказание, наложенное на брата заявителя, не соответствовало стандарту обращения, необходимому в отношении психически больного, и представляло собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение и наказание.
Славомир Мусял против Польши
19 января 2009
Заявитель, страдающий эпилепсией с раннего детства, а в последнее время у него диагностировали шизофрению и другие серьезные психические расстройства, жаловался, в частности, на то, что медицинская помощь и лечение, которые ему оказывали во время содержания под стражей, были неадекватными.
Суд установил, что условия, в которых содержался заявитель, не подходили для обычных заключенных, тем более для человека с психическими расстройствами в прошлом и нуждающегося в специальном лечении. В частности, неспособность властей в течение большей части времени содержания заявителя под стражей держать его в подходящей психиатрической больнице или в следственном изоляторе со специализированным психиатрическим отделением излишне подвергала его риску для его здоровья и должна была привести к стрессу и беспокойству, Кроме того, он также проигнорировал рекомендации Комитета министров Совета Европы в отношении заключенные страдают от серьезных проблем с психическим здоровьем. В целом, неадекватная медицинская помощь и неподходящие условия содержания заявителя явно оказали вредное воздействие на его здоровье и благополучие. Из-за своего характера, продолжительности и серьезности обращение, которому он подвергался, должно было квалифицироваться как бесчеловечное и унижающее достоинство. В целом, неадекватная медицинская помощь и неподходящие условия содержания заявителя явно оказали вредное воздействие на его здоровье и благополучие. В силу своего характера, продолжительности и серьезности обращение, которому он подвергался, должно было квалифицироваться как бесчеловечное и унижающее достоинство в нарушение статьи 3 Конвенции. Кроме того, в соответствии со статьей 46 (обязательная сила и исполнение судебных решений) Конвенции, учитывая серьезность и структурный характер проблемы переполненности и, как следствие, неадекватных условий жизни и санитарных условий в польских местах содержания под стражей, Суд постановил, что необходимые законодательные и административные должны быть приняты срочные меры для обеспечения надлежащих условий содержания под стражей, особенно для заключенных, нуждающихся в особой заботе из-за состояния их здоровья. Принимая во внимание особые обстоятельства дела и срочную необходимость положить конец нарушению статьи 3 Конвенции, Суд также постановил, что Польша должна была как можно скорее обеспечить перевод заявителя в специализированное учреждение, способное предоставление ему необходимого психиатрического лечения и постоянного медицинского наблюдения.
Капрыковский против Польши
3 февраля 2009
Заявитель, в частности, утверждал, что ввиду его тяжелой эпилепсии и других неврологических расстройств медицинское лечение и помощь во время его содержания под стражей в Познаньском следственном изоляторе были неадекватными.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство наказания или обращения) Конвенции, установив, что длительное содержание заявителя под стражей без надлежащей медицинской помощи и помощи представляло собой бесчеловечное и унижающее достоинство обращение. В частности, он отметил, что отсутствие надлежащего медицинского обслуживания в Познанском следственном изоляторе, которое фактически поставило заявителя в положение зависимости и неполноценности по отношению к его здоровым сокамерникам, подорвало его достоинство и вызвало особенно острые трудности, которые вызвали беспокойство и страдания за пределами этого неизбежно связаны с любым лишением свободы. В этом отношении Суд, в частности, подчеркнул свое неодобрение сотрудников следственного изолятора, которые считали, что их обязанность обеспечивать безопасность и уход за более уязвимыми заключенными может быть выполнена, если их сокамерники будут нести ответственность за оказание ежедневной помощи или, при необходимости, экстренной помощи.
Раффрей Таддеи против Франции
20 декабря 2010
Страдая от ряда медицинских состояний, включая анорексию и синдром Мюнхгаузена (психическое расстройство, характеризующееся необходимостью симулировать болезнь), заявительница жаловалась на ее продолжительное содержание под стражей и на неспособность предоставить ей надлежащее лечение для ее проблем со здоровьем.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, установив, в частности, что неспособность национальных властей должным образом учитывать необходимость специализированной помощи в адаптированном учреждении, как Требуемое состояние здоровья заявительницы в сочетании с ее переводами, несмотря на ее особую уязвимость и длительную неопределенность после ее просьб об отсрочке, могло привести к ее страданиям, которые превысили неизбежный уровень страдания, свойственный содержанию под стражей.
M.S. v.против Соединенного Королевства
3 мая 2012
Заявитель, психически больной человек, жаловался, в частности, на то, что он содержался под стражей в милиции в период острых психических страданий, хотя всем было ясно, что он тяжело психически болен и нуждается в срочном лечении в больнице.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение унижающего достоинство обращения) Конвенции, установив, в частности, что, хотя не было преднамеренного пренебрежения со стороны милиции, длительное содержание заявителя под стражей без надлежащего психиатрического лечения имело место. умаляет его человеческое достоинство.
Клас против Бельгии
10 января 2013
Этот случай касался заключения психически больного сексуального преступника, который был признан не подлежащим уголовной ответственности в психиатрическом отделении обычной тюрьмы без надлежащей медицинской помощи в течение более пятнадцати лет.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, установив, что национальные власти не оказали заявителю адекватную помощь и что в результате он подвергся унижающему достоинство обращению. Суд, в частности, отметил, что длительное содержание заявителя под стражей в психиатрическом отделении без надлежащей медицинской помощи и в течение значительного периода времени, без какой-либо реальной перспективы изменений, представляло собой особенно тяжелые трудности, вызывающие страдания, которые выходят за рамки страданий, неизбежно связанных с содержанием под стражей. Какие бы препятствия ни создавали собственное поведение заявителя, они не освобождали государство от его обязательств в его отношении в силу положения неполноценности и беспомощности, характерного для пациентов, содержащихся в психиатрических больницах, и тем более для тех, кто содержался в тюрьме. установка.
В этом решении Европейский суд также подчеркнул, что ситуация заявителя в действительности проистекала из структурной проблемы: с одной стороны, поддержка, оказываемая лицам, содержащимся в психиатрических изоляторах, была неадекватной, и размещение их в учреждениях вне тюрьмы часто оказывалось невозможным либо из-за нехватка мест в психиатрических больницах или из-за того, что соответствующее законодательство не позволяло органам охраны психического здоровья распоряжаться их размещением во внешних учреждениях.
См. Также: Ланкестер против Бельгии, решение от 9 января 2014 года.
Лечение заключенных с наркотической зависимостью
МакГлинчи и другие против Соединенного Королевства
29 апреля 2003
Этот случай касался адекватности медицинской помощи, оказываемой тюремными властями наркоманке, страдающей симптомами абстиненции. Приговоренная к четырем месяцам тюремного заключения за кражу в декабре 1998 года, последняя, находясь в тюрьме, проявляла симптомы отмены героина, её часто рвало и она значительно похудела. Она лечилась у врача и, поскольку ее состояние ухудшилось после одной недели в тюрьме, была госпитализирована, где скончалась в январе 1999 года. Заявители, ее дети и мать, в частности жаловались на то, что до ее смерти она подвергалась бесчеловечному и унижающее достоинство обращению в тюрьме.
Суд пришел к выводу из полученных доказательств, в частности медицинских записей, что утверждения заявителей о том, что тюремными властями небыло обеспечения их родственника лекарствами от симптомов отмены героина, и закрытие ее в камере в качестве наказания, было необоснованным. Тем не менее, что касается жалоб на то, что было сделано недостаточно или сделано достаточно быстро для лечения родственницы заявителей по поводу ее симптомов отмены героина, Суд установил, что, хотя выяснилось, что ее состояние регулярно контролировалось с 7 до 12 декабря 1998 года ее много раз рвало в этот период и она сильно теряла в весе. Несмотря на некоторые признаки улучшения ее состояния в последующие дни, Суд пришел к выводу из представленных ему доказательств, что к 14 декабря 1998 года родственница заявителей сильно похудела и стала обезвоженной. Помимо того, что она причиняла ей страдания и страдания, это представляло очень серьезный риск для ее здоровья. Суд установил, что тюремные власти не выполнили свою обязанность предоставить ей необходимую медицинскую помощь в нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции.
Марро и другие против Италии
8 апреля 2014 (решение о приемлемости)
Заявители были родственниками задержанного наркомана, который умер в тюрьме в результате передозировки. Ссылаясь на статью 2 (право на жизнь) Конвенции, они обвинили итальянские власти в том, что они не смогли помешать их родственнику получить вещества, которые привели к его смерти.
Суд объявил жалобу неприемлемой как явно необоснованную, установив, что тот факт, что родственник заявителей, хотя и содержался в тюрьме, смог получить и использовать наркотики, сам по себе не может сделать итальянское государство ответственным за смерть под вопросом. Суд начал с того, что повторил, что государства обязаны обеспечивать надлежащее обеспечение здоровья и благополучия заключенных. Дело заявителей касалось, в частности, обязательства предоставить общую защиту уязвимой группе людей, а именно наркоманам. Суд также подчеркнул, однако, что он не может считать, что сам факт того, что заключенный смог получить наркотики, представляет собой нарушение государством этого обязательства. В настоящем деле он, в частности, отметил, что заявители не утверждали, что власти знали об информации, которая могла бы заставить их поверить, что их родственник находится в особенно опасном положении по сравнению с любым другим заключенным, страдающим от наркомании. Кроме того, со стороны персонала тюрьмы не было выявлено никаких недостатков. Действительно, они приняли многочисленные меры (обыски, осмотр посылок и т. Д.), чтобы предотвратить попадание наркотиков в тюрьмы.
Веннер против Германии
1 сентября 2016
Этот случай касался жалобы наркомана на длительный срок, что ему было отказано в заместительной терапии в тюрьме.
Хотя в этом случае Суду не нужно было решать, действительно ли заявителю требовалась заместительная терапия, его задача состояла в том, чтобы определить, адекватно ли оценили власти Германии его состояние здоровья и соответствующее лечение. В деле заявителя Европейский Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, и пришел к выводу, что власти, несмотря на свои обязательства в этом отношении, не рассмотрели дело помощь независимого и специализированного медицинского эксперта на фоне изменений в лечении заявителя, какую терапию следует считать подходящей.
Пацаки и другие против Греции
7 февраля 2019
(Это решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 статьи 44 (окончательные решения) Европейской конвенции о правах человека).
Это дело касалось смерти наркомана в тюрьме. Заявители, восемь членов семьи покойного (его жена, дочь, мать, отец и четверо братьев), жаловались на то, что Греческое государство не выполнило своего прямого обязательства по защите жизни их родственника в тюрьме.
Суд счел, что часть заявления, поданного отцом покойного и двумя его братьями, является неприемлемой, поскольку они не подали официальную жалобу (они просто подали иск о возмещении ущерба против государства в соответствии с разделом вводной части Гражданского кодекса; Суд счел, что эти действия обречены на провал и поэтому оказались неэффективными).
Что касается существа жалобы, поданной пятью другими заявителями, то Суд постановил, что имело место нарушение процессуального права на жизнь Конвенции. В этой связи он постановил, в частности, что продолжительность судебного расследования (четыре года и восемь месяцев) нарушила требования осмотрительности и оперативности для эффективного расследования. Суд также постановил, что власти не провели тщательного расследования дела покойного и не провели эффективного расследования обстоятельств смерти. Наконец, Суд постановил, что не было никакого нарушения статьи 2 Конвенции по существу, считая, что обстоятельства смерти не имеют четкого указывать на какую-либо ответственность государства.
Диета во время содержания под стражей
Моисеев против Латвии
15 июня 2006
Задержанный в ожидании судебного разбирательства, заявитель утверждал, в частности, что он подвергся бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, поскольку ему было отказано в еде в те дни, когда он был доставлен из тюрьмы в областной суд для участия в слушаниях по его уголовному делу.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции в связи с недостаточным питанием, предоставленным заявителю во время его содержания под стражей, установив, что страдания, которым подвергся заявитель, равносильны унижающему достоинство обращению , Правительство Латвии не опровергло утверждение заявителя о том, что в дни слушаний ему не давали обычный обед, и он ограничивался ломтиком хлеба, луком и куском жареной рыбы или фрикаделькой. Суд счел, что такой еды было явно недостаточно при пребывании в помещениях областного суда; таким образом, власти осознали, что распределяемых блюд недостаточно. Суд далее отметил, что Латвийское правительство не опровергло утверждение заявителя о том, что в ряде случаев при возвращении в тюрьму вечером он получал только булочку вместо полноценного ужина. Таким образом, Суд пришел к выводу о том, что, по крайней мере до конца 2000 года, заявитель регулярно страдал от голода в дни слушаний.
Эбедин Аби против Турции
13 марта 2018
Заявитель, который страдал от диабета типа 2 (аномально высокий уровень глюкозы в крови) и от ишемической болезни сердца, жаловался на его диету, когда он был в заключении и, в частности, не предоставление питания, совместимое с диетой, которое врачи прописали для него, и в результате ухудшение его здоровья.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, посчитав, что Турецкие власти не приняли необходимых мер для защиты здоровья и благополучия заявителя и не обеспечили условия его содержания, которые были бы адекватными и уважали его человеческое достоинство. Что касается предполагаемого ухудшения состояния здоровья заявителя в результате его неспособности соблюдать диету, предписанную врачами, то Суд отметил, что заявитель воспользовался всеми имеющимися средствами правовой защиты, с тем чтобы подать в национальные органы свои жалобы относительно несовместимости подаваемых блюд с его питанием, и ухудшения его здоровья, якобы связанного с потреблением пищи. Национальные власти не ответили должным образом на его неоднократные просьбы. Кроме того, с учетом того факта, что лица, находящиеся под стражей, не могут получить медицинскую помощь, когда это необходимо и находятся в больнице по своему выбору, Суд счел, что национальные власти должны были организовать специалиста для изучения стандарта меню, предлагаемое тюрьмой и для заявителя, чтобы пройти медицинское обследование в то же время конкретно направлены на его жалобы. В действительности власти не пытались установить, является ли пища, предоставляемая заявителю, приемлемой или же несоблюдение установленного для него рациона отрицательно сказалось на его здоровье.
Пассивное курение в заключении
Флореа против Румынии
14 сентября 2010
В 2002 году заявитель, страдающий хроническим гепатитом и артериальной гипертензией, был заключен в тюрьму. В течение примерно девяти месяцев он жил в одной камере с 110-120 другими заключенными, и в ней было всего 35 койко-мест. По словам заявителя, 90% его сокамерников были курильщиками. Заявитель жаловался, в частности, на переполненность тюрем и плохие санитарно-гигиенические условия, в том числе на содержание вместе с курильщиками в своей тюремной камере и в тюремной больнице.
Суд, в частности, отметил, что заявитель провел в заключении примерно три года, проживая в очень стесненных условиях, при этом площадь личного пространства не соответствовала европейскому стандарту. Что касается того факта, что ему приходится делить камеру и больничную палату с заключенными, которые курят, то между государствами-членами Совета Европы не существует консенсуса в отношении защиты от пассивного курения в тюрьмах. Факт остается фактом: заявитель, в отличие от заявителей в некоторых других случаях, которыми суд ранее занимался (См.в частности: “Aparicio Benito против Испании”, решение о приемлемости от 13 ноября 2006 года), никогда не имел отдельной камеры и был вынужден мириться с курением своих сокамерников даже в тюремном лазарете и тюремной больнице, несмотря на советы своего врача. Однако закон, действующий с июня 2002 года, запрещает курение в больницах, и национальные суды часто выносили решения о том, что курильщики и некурящие должны содержаться под стражей отдельно. Из этого следует, что условия содержания под стражей, которым подвергся заявитель, в нарушении этого положения превысили порог тяжести, требуемый статьей 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции.
Элефтериадис против Румынии
25 января 2011
Заявитель, страдающий хроническим заболеванием легких, в настоящее время отбывает пожизненное заключение. В период с февраля по ноябрь 2005 года он был помещен в камеру с двумя заключенными, которые курили. В залах ожидания судов, куда его несколько раз вызывали для явки, в период с 2005 по 2007 год, он также содержался вместе с заключенными, которые курили. Заявитель далее утверждал, что при перевозке между тюрьмой и судами он подвергался воздействию окружающего табачного дыма.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 3 (запрещение бесчеловечного или унижающего достоинство обращения) Конвенции, отметив, в частности, что государство обязано принимать меры для защиты заключенного от вредного воздействия пассивного курения, в случае заявителя медицинские осмотры и консультации врачей показали, что это необходимо по состоянию здоровья. В данном случае представляется возможным отделить заявителя от заключенных, которые курили, учитывая, что в тюрьме имеется камера, в которой содержатся только некурящие. Кроме того, после периода, в течение которого заявитель содержался в камере вместе с курильщиками, в медицинских справках, выданных несколькими врачами, было зафиксировано ухудшение состояния его дыхания и возникновение еще одного заболевания, а именно хронического заболевания, а именно хронического заболевания обструктивный бронхит. Что касается того факта, что он содержался в залах ожидания судов вместе с заключенными, которые курили, даже если предположить, что это было в течение непродолжительного времени, то это противоречит рекомендациям врачей, которые рекомендовали заявителю избегать курения или воздействия табачного дыма. Тот факт, что заявитель в конечном итоге был помещен в камеру с некурящим, как представляется, объясняется наличием в тюрьме, в которой он содержался в тот конкретный момент, а не какими-либо объективными критериями внутри страны законодательство, обеспечивающее, чтобы курильщики и некурящие содержались под стражей отдельно.
Таким образом, ничто не указывает на то, что заявитель будет по-прежнему содержаться в таких благоприятных условиях, если тюрьма, в которой он содержится в настоящее время, будет переполнена в будущем.
Мониторинг медицинской корреспонденции заключенного тюремными властями
Сулук против Соединенного Королевства
2 июня 2009
Заявитель перенес кровоизлияние в мозг во время освобождения под залог. Перед отбыванием наказания ему сделали две операции, после чего он был приговорен к тюремному заключению. После этого он должен был посещать больницу каждые шесть месяцев для осмотра специалиста. Он обнаружил, что его переписка с нейрорадиологом, курирующим его лечение в больнице, контролировалась тюремным врачом. Его жалоба в национальные суды была отклонена. Опираясь на статью 8 (право на уважение частной и семейной жизни и корреспонденцию) Конвенции, заявитель жаловался на то, что тюремные власти перехватывали и контролировали его медицинскую корреспонденцию.
Суд постановил, что имело место нарушение статьи 8 (право на уважение корреспонденции) Конвенции. Отмечая, что было ясно и не оспаривается, что имело место “вмешательство со стороны государственного органа” с осуществлением права заявителя на уважение его корреспонденции, которое регулируется законом и направлено на предотвращение преступности и защиту однако права и свободы других лиц, однако, она пришла к выводу о том, что в обстоятельствах дела контроль за медицинской корреспонденцией заявителя не был надостаточно сбалансированным с его правом на уважение его корреспонденции.
Если Вы, находясь в исправительном учреждении, подверглись пыткам и жестокому, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию (нарушение статьи 3 Европейской Конвенции), юристы нашего Центра готовы оказать помощь по защите Ваших прав.
За содействием обращайтесь сюда.
|| Смотреть другие дела по Статье 2 ||
|| Смотреть другие дела по Статье 3 ||
|| Смотреть другие дела по Статье 5 ||
|| Смотреть другие дела по Статье 8 ||
|| Смотреть другие дела по Статье 13 ||

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить