+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Подборка практики (прецеденты) ЕСПЧ по Статье 1 Протокола 7

Статья 1 Протокола № 7. Процедурные гарантии в случае высылки иностранцев
Постановление ЕСПЧ от 03.07.2014 «Дело «Грузия (Georgia) против Российской Федерации» (I)» (жалоба N 13255/07)
Суть дела:
225. Государство-заявитель ссылалось на статью 1 Протокола N 7 к Конвенции. 226. Государство-заявитель утверждало, что многие из высланных граждан Грузии законно проживали в Российской Федерации и ссылались на доклад HRW в этой связи.
227. По мнению государства-ответчика, за весьма немногими исключениями, все граждане Грузии, высланные административными постановлениями после судебного разбирательства, незаконно проживали на территории Российской Федерации, поскольку их документы были не в порядке. Соответственно, статья 1 Протокола N 7, которая применяется только к лицам, на законных основаниях проживающим на территории какого-либо Государства, неприменима к настоящему делу.
Мнение Европейского Суда
228. Европейский Суд учитывает, что статья 1 Протокола N 7 к Конвенции прямо обращена к иностранцам, «на законных основаниях проживающим на территории какого-либо Государства».
229. С учетом предоставленных ему материалов Европейский Суд полагает, что не установлено, что в данный период имели место задержания и высылки граждан Грузии, законно проживающих на территории Российской Федерации.
230. Соответственно, Европейский Суд полагает, что жалоба государства-заявителя на нарушение этой статьи недостаточно обоснована и что предоставленные доказательства не позволяют сделать заключение о наличии нарушения.
231. Следовательно, требования статьи 1 Протокола N 7 к Конвенции нарушены не были.
Постановление Европейского суда по правам человека Лупса против Румынии от 8 июня 2006 года. (Жалоба № 10337/04)
45. Заявитель утверждал о нарушении процессуальных гарантий при депортации. Он ссылался на статью 1 Протокола № 7 к Конвенции. Постановлением прокуратуры пребывание заявителя на территории Румынии было объявлено нежелательным, ему был запрещен въезд в Румынию в течение десяти лет и он был депортирован на основании того, что Служба разведки Румынии получила «достаточную и серьезную информацию, что он занимался деятельностью, которая могла поставить под угрозу национальную безопасность». В отношении заявителя не было возбуждено какого-либо судебного разбирательства за участие в совершении какого-либо преступления в Румынии или любой другой стране.
Позиция ЕСПЧ:
53. В настоящем деле Европейский суд отметил, что не оспаривалось то, что заявитель являлся законным жителем на территории Румынии во время депортации. Соответственно, хотя заявитель был срочно депортирован по причинам национальной безопасности, что допустимо пунктом 2 статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции, он имел право после депортации надеяться на использование гарантий, содержащихся в пункте 1 статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции.
54. Европейский суд отметил, что первой гарантией, предоставленной лицам, указанным в этой статье, является то, что они не могут быть выдворены, за исключением случая, когда выдворение осуществлено «в соответствии с решением, вынесенным в соответствии с законом».
56. Европейский суд напомнил свой вывод в отношении рассмотрения части жалобы в соответствии со статьей 8 Конвенции, а именно что Закон о государственном чрезвычайном положении № 194/2002, который составлял правовую базу для депортации заявителя, не предоставлял ему минимальных гарантий от произвола со стороны государственных органов.
57. Следовательно, хотя заявитель был депортирован в соответствии с постановлением, вынесенным на основании закона, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции в том, что закон не удовлетворял требованиям Конвенции.
59. … государственные органы не предоставили заявителю даже незначительных пояснений о преступлении, в совершении которого он подозревался, и что прокуратура направила постановление, вынесенное в его отношении, только в день единственного слушания по делу в апелляционном суде г. Бухареста. Далее Европейский суд отметил, что апелляционный суд г. Бухареста отклонил все ходатайства о приостановлении рассмотрения дела, таким образом помешав адвокату заявителя изучить указанное постановление и представить доказательства в обоснование его заявления о судебном пересмотре постановления.
61. Следовательно, имело место нарушение статьи 1 Протокола № 7 к Конвенции.
БОЛАТ (BOLAT) ПРОТИВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (Жалоба N 14139/03) ПОСТАНОВЛЕНИЕ СУДА (Страсбург, 5 октября 2006 года)
Заявитель утверждал, что он был выдворен из России, и что его депортация не соответствовала процессуальным гарантиям, предусмотренным статьей 1 Протокола N 7 к Конвенции.
Позиция ЕСПЧ:
В пункте 1 этой статьи Протокола N 7 к Конвенции установлено в качестве основополагающей гарантии то, что лицо может быть выслано только «в случае принятия решения в соответствии с законом». … решение должен принимать компетентный государственный орган власти в соответствии с положениями существующего законодательства и соответствующими процессуальными нормами.
82. Европейский суд отметил, что российское законодательство требует Судебного решения о высылке иностранного гражданина (см. выше § 47). Впрочем, в настоящем деле принятого Судебного решения о высылке заявителя не было. Власти Российской Федерации не указали ни на какие законные положения, которые бы разрешали высылку без судебного решения. Следовательно, «не было принято решение в соответствии с законом», что является sine qua non условием соблюдения требований статьи 1 Протокола N 7 к Конвенции. 83. Следовательно, в данном деле имело место нарушение статьи 1 Протокола N 7 к Конвенции.
Дело «C. G. и другие против Болгарии» [C. G. and Others v. Bulgaria] (Жалоба N 1365/07) от 24 апреля 2008 г.
Суть дела:
Первым заявителем по делу выступает гражданин Турции, который поселился в Болгарии в 1992 году и женился на болгарской гражданке (вторая заявительница), от которой имеет дочь (третья заявительница). Он получил постоянный вид на жительство в Болгарии. В 2005 году его вид на жительство был прекращен, и в его отношении был принят приказ о депортации, поскольку он представлял угрозу для безопасности государства. Решение, основанное на соответствующих положениях закона о статусе иностранных граждан, содержало ссылку на секретный доклад органа внутренних дел г. Пловдива, но не указывало фактических причин депортации.
9 июня 2005 г., в 6 ч. 30 мин., первый заявитель был вызван в полицейское отделение, где ему вручили приказ о депортации и задержали с целью высылки. Его депортировали в Турцию в тот же день, не разрешив связаться с адвокатом или женой и дочерью. Поданная затем жалоба в Министерство внутренних дел была отклонена. В последующем судебном разбирательстве болгарские суды отклонили жалобы первого заявителя на незаконность высылки. Их решения были основаны на информации, содержащейся в докладе Министерства внутренних дел, согласно которому в результате негласного наблюдения была установлена причастность первого заявителя к незаконному обороту наркотиков.
Позиция ЕСПЧ:
В настоящем деле болгарские суды отказались собирать доказательства, подтверждающие подозрения в отношении первого заявителя, и их решение было формальным, в результате чего он не мог воспользоваться правом на судебное слушание или проверку законности высылки, как предусмотрено подпунктом «b» пункта 1 статьи 1 Протокола N 7 к Конвенции. Таким образом, его высылка не «соответствовала закону». Более того, поскольку первый заявитель был выслан в день получения им приказа о депортации, он мог обжаловать принятые против него меры лишь из-за границы.
Статья 1 Протокола N 7 к Конвенции допускает такую ситуацию, но только в случаях, когда высылка была «необходима в интересах общественного порядка» или «основана на причинах, связанных с государственной безопасностью». Европейский Суд установил ранее, что депортация первого заявителя не была основана на каких-либо действительных причинах, связанных с государственной безопасностью. Более того, из материалов дела не следует, и государство-ответчик не привело убедительных доводов, подтверждающих, что в интересах общественного порядка действительно было необходимо депортировать первого заявителя незамедлительно.
Дело Нолан и К. против России № 2512/04, от 12 февраля 2009 г.
Заявитель (гражданин США, занимающийся проповедованием, которому дважды было отказано во въезде в РФ при наличии действительной визы) являлся законным резидентом России более семи лет, и в рассматриваемое время имел годовую визу со возможностями многоразового въезда, действительную до 19 июня 2002. Правительство не объяснило, почему оно считает, что виза Заявителя не была действительной в то время, когда он пытался вернуться в Россию из Кипра и из Таллина. Суд, со своей стороны, не получил какой-либо информации, подтверждающей это заявление. Виза, которой владел Заявитель, давала ему основания проживать в России и место его проживания было зарегистрировано на основании этой визы.
Однако, как постановил Суд выше, власти не предоставили каких-либо материалов или доказательств, способных подтвердить, что были задеты интересы национальной безопасности и общественного порядка. Соответственно, исключение, установленное частью 2 не могло применяться в настоящем деле и обычная процедура, закреплённая в части 1 должна была соблюдаться. Что касается соответствия этой процедуре, Суд отмечает, что Правительство не предоставило ему объяснения, почему решение, принятое об исключении Заявителя, было сообщено ему более трёх месяцев спустя и почему ему не разрешили предоставить возражения против своего выдворения и отказали в пересмотре дела в присутствии адвоката. Соответственно, Заявителю не было предоставлено гарантий, закреплённых ст. 1 Протокола No. 7.
Шарма против Латвии жалоба № 28026/05 от 24 марта 2016
74. Суд отмечает, что в соответствии с положениями Закона об иммиграции заявитель осуществил право обжаловать в административном суде решение об отзыве своего вида на жительство на основании его включения в черный список. Апелляция заявителя была разрешена, и во время его высылки в июле 2005 года судебное разбирательство было приостановлено, и они продолжались до 2008 года (см. Пункты 27-29 выше). Внутренние власти считали заявителя «законно проживающим» в связи с рассмотрением отзыва своего вида на жительство.
81. При оценке того, была ли высылка заявителя осуществлена в соответствии с решением, принятым “в соответствии с законом», суд отмечает, что в соответствии со статьей 70 Закона об административной процедуре административный акт, как правило, вступает в силу после уведомления адресата (см. пункт 50 выше). В соответствии со статьей 80 того же закона подача апелляции вышестоящему органу приостанавливает исполнение административного акта, за исключением случаев, когда условия для безотлагательного исполнения административного акта изложены либо в lex specialis, либо в самом оспариваемом решении (см. пункты 52 и 54 выше).
82. 13 июня 2005 года было принято первоначальное постановление о высылке заявителя, которое вступило в силу в тот же день, когда оно было вручено заявителю. На следующий день заявитель подал апелляцию начальнику Управления по делам гражданства и миграции, который в принципе приостановил исполнение первоначального постановления о высылке до вступления в силу решения, принятого в результате апелляции. В деле заявителя национальные власти не выдвинули каких-либо оснований, оправдывающих срочное исполнение решения о его высылке до его апелляции. Апелляция заявителя на постановление о высылке была вынесена 11 июля 2005 года и, как указано в решении, вступает в силу после уведомления заявителя. Не оспаривается то, что вышеуказанное решение не было выдано заявителю до его высылки 12 июля 2005 года. Соответственно, высылка заявителя основывалась на решении, которое еще не стало окончательным, и, таким образом, не соответствовало процедуре, изложенной во внутреннем законодательстве.
Новак против Украины 60846/10 от 31 March 2011
72. В соответствии со статьей 6 заявитель жаловался на то, что во время его депортации ему не были понятны выдвинутые против него обвинения. Суд отмечает, что не было никаких судебных разбирательств в отношении удаления заявителя с территории Украины и что любые такие дела будут подпадать под сферу действия статьи 6 Конвенции (см. Maaouia против Франции [GC], нет. 39652/98, § 40, ЕСПЧ 2000‑Х). Несмотря на свои выводы о том, что высылка заявителя имеет видимость скрытой выдачи (см. пункт 58 выше), суд считает, что это не препятствует ему в рассмотрении вопроса о том, соответствует ли требование Конвенции о выдворении заявителя с территории Украины, которое было официально представлено как высылка. Будучи хозяином характеристики, которая должна быть приведена в законе к фактам дела, суд решает рассмотреть вопрос, поднятый заявителем в соответствии со статьей 1 протокола № 7.
82. Что касается обстоятельств данного дела, то, как представляется, решение о высылке заявителя было выдано ему в день его высылки на языке, который он не понимал, и в обстоятельствах, которые помешали ему иметь представителя или представить какие-либо причины против его высылки. Кроме того, власти не представили каких-либо объяснений или документов, подтверждающих, что процедура, закрепленная статьей 1 протокола № 7, предусмотрена внутренним законодательством. В свете этого последнего вывода суд не убежден тем, что в деле заявителя средства правовой защиты, предложенные Правительством, могли предоставить ему какие-либо возможности для возмещения за отсутствие процедуры, предусмотренной статьей 1 протокола № 7 во внутреннем законодательстве.
 KAUSHAL AND OTHERS v. BULGARIA жалоба № 1537/08 от 2 сентября 2010
30. В данном случае суд считает, что заявителям не была предоставлена такая защита от произвола. В этой связи он считает, это особенно поражает тот факт, что в решении о высылке г-н Каушал не указывается фактических оснований, по которым это было сделано. Решение просто ссылается на применимые правовые положения и указывает, что его присутствие в Болгарии представляет собой “серьезную угрозу национальной безопасности”; этот вывод основан на нераскрытой информации, содержащейся в секретном внутреннем документе. Не имея четкого представления о фактах, которые послужили основой для этой оценки, первый заявитель не смог надлежащим образом изложить суть своих доводов в ходе последующего судебного разбирательства.
31. Кроме того, как только г-н Каушаль возбудил такое судебное разбирательство, суды признали, что он причастен к незаконной деятельности, сославшись на предложение Министерства внутренних дел и не проведя никакого дальнейшего расследования фактов. Софийский городской суд лишь указал, что сведения о якобы незаконной деятельности г-Каушала, были собраны в соответствии с законом и “в пределах компетенции Министерства национальной безопасности внутренних дел” (см. пункт 11 выше)
Таким образом, аналогично делу C. G. и другие, национальные суды не изучили критический аспект дела, а именно, смогла ли исполнительная власть продемонстрировать существование конкретных фактов, послуживших основой для их оценки того, что г-н Каушал представил угрозу национальной безопасности.
32. Этого достаточно, чтобы привести Суд к выводу о том, что национальные суды ограничились чисто формальным рассмотрением решения об исключении г-на Каушала. Они не изучили другие доказательства, подтверждающие или опровергающие обвинения против него, и отдали свои решения исключительно за неподтвержденную информацию, поданную Министерством внутренних дел.
Имело место нарушение указанного положения Конвенции.


|| Все дела по Статье 1 Протокола 1 Конвенции ||

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить