Правда ли, что Верховный суд признал запросы Комитета ООН необязательными к исполнению

Как российские суды должны реагировать на запросы Комитета по правам человека ООН? Моментально исполнять, отказать, проигнорировать? Ответ не так очевиден и прост, как кажется. Однако президиум Верховного суда России рассмотрел дело, в котором был поднят вопрос о принятии временных мер по запросу Комитета ООН. Результат получился неожиданным.

Изначальным поводом послужила история мурманских пенсионеров, которых выселяли из единственного жилья за долги. Пока шло исполнительное производство, заявители обратились в Комитет по правам человека ООН и попросили применить временные меры, а именно — приостановить выселение до того момента, пока жалоба будет рассмотрена по существу. Комитет направил России соответствующий запрос.

Однако президиум Верховного суда пришел к выводу, что такие обращения не создают для российских судов и органов принудительного исполнения безусловной обязанности останавливать исполнение решения. Более того, обращение в Комитет по правам человека само по себе не входит в перечень оснований для приостановления исполнительного производства.

Но означает ли это, что теперь обращения и решения Комитета по правам человека можно игнорировать при любом удобном случае? Сейчас разберёмся.

Как спор о выселении мурманских пенсионеров дошёл до президиума Верховного суда

История началась как довольно типичное исполнительное производство. Супруги из Мурманска, Лидия и Олег Казорины, столкнулись с выселением из квартиры из-за долгов. Приставы начали процедуру принудительного исполнения судебного решения, которая предполагала выселение из единственного жилья.

На этом этапе заявители решили использовать международный механизм защиты прав и подали индивидуальную жалобу в Комитет по правам человека ООН. Такие обращения все еще возможны, так как Россия остаётся участником Международного пакта о гражданских и политических правах и факультативного протокола к нему, который как раз и предусматривает процедуру рассмотрения индивидуальных жалоб.

Заявители также попросили Комитет применить временные меры, смысл которых заключается в том, что пока международный орган рассматривает жалобу, государству предлагается воздержаться от действий, которые могут привести к необратимым последствиям для заявителя. В данном же случае речь шла о просьбе временно приостановить выселение до завершения рассмотрения жалобы.

Комитет направил России соответствующий запрос, однако на уровне исполнительного производства это ничего не изменило — судебный пристав отказался приостанавливать процедуру выселения, в следствие чего отказ и стал предметом судебного спора.

Сначала дело дошло до Верховного суда, и административная коллегия заняла довольно интересную позицию. Она указала, что игнорирование временных мер Комитета может рассматриваться как нарушение международных обязательств России. Соответственно, действия пристава были признаны неправомерными, а нижестоящие суды — обязанными учитывать запрос международного органа.

Однако и на этом история не закончилась.

Позднее дело было рассмотрено президиумом Верховного суда — здесь и произошёл поворот событий. Президиум отменил позицию административной коллегии и пришёл к выводу, что отказ пристава приостанавливать исполнительное производство был законным.

По мнению президиума, сам по себе запрос Комитета по правам человека ООН не создаёт для национальных органов безусловной обязанности останавливать исполнение судебного решения. Кроме того, обращение в Комитет не входит в установленный законом перечень оснований для приостановления исполнительного производства.

Так насколько широко можно трактовать такую позицию Верховного суда и какие последствия она может иметь для будущих обращений в международные органы?

Что именно сказал Верховный суд — и чего он на самом деле не говорил

После публикации постановления многие комментарии сводились к довольно простой формуле: Верховный суд признал запросы Комитета по правам человека ООН необязательными для исполнения. Но если внимательно посмотреть на само решение президиума, становится ясно, что его содержание гораздо уже, чем это может показаться из новостных заголовков.

*Исключая, конечно, заголовок нашей статьи, мы просто метафоричны. *

Здесь важно понимать, что прежде всего речь идет о конкретном процессуальном вопросе. Президиум анализировал, может ли сам факт обращения заявителей в Комитет по правам человека и направленный им запрос о временных мерах автоматически останавливать исполнительное производство в России.

Ответ на этот вопрос оказался отрицательным.

Судом было обращено внимание на обстоятельство, что в российском законодательстве просто нет нормы, которая бы относила обращение в Комитет по правам человека ООН к основаниям для приостановления исполнительного производства. Соответственно, пристав, действуя в рамках действующих процессуальных правил, не был обязан останавливать исполнение судебного решения только потому, что Комитет направил соответствующий запрос.

Президиум также отдельно подчеркнул, что своевременное исполнение судебного решения само по себе является элементом права на судебную защиту. По его словам, если исполнение необоснованно откладывается, тогда это может затрагивать интересы и другой стороны спора, тем самым подрывая саму эффективность судебной системы.

Суд в целом довольно жестко сформулировал позицию о том, что приостановление исполнительного производства не может происходить без прямых оснований, предусмотренных законом.

Но здесь важно не перепутать несколько разных вещей.

В постановлении президиума речь идет именно о временных обеспечительных мерах и именно о конкретной процессуальной ситуации — стадии исполнения судебного решения. Суд не рассматривал вопрос о юридической силе финальных выводов Комитета по правам человека по существу жалобы.

Кроме того, само постановление было принято, опять-таки, по конкретному делу, потому не является актом общего разъяснения судебной практики. В российской правовой системе такие решения в целом не создают универсального правила для всех судов, как это происходит, например, с постановлениями Пленума Верховного суда.

Поэтому говорить о том, что Верховный суд в принципе признал решения Комитета по правам человека необязательными, было бы слишком упрощенной трактовкой. Скорее речь идет о более узком выводе:

запрос о временных мерах сам по себе не может автоматически останавливать исполнение судебного решения, если такое основание прямо не предусмотрено национальным законодательством.

Почему вопрос вообще стал таким важным

Чтобы понять, почему обсуждение вокруг этого решения Верховного суда вызвало такой интерес, нужно немного шире посмотреть и на общий контекст.

Самым главным и, по сути, единственным механизмом международной защиты для россиян является, как раз, небезызвестный Комитет по правам человека ООН.

Комитет действует на основании Международного пакта о гражданских и политических правах и факультативного протокола к нему. Эти документы предусматривают возможность индивидуальных обращений граждан, которые считают, что их права, закрепленные в пакте, были нарушены государством. Россия продолжает оставаться участником этих соглашений, поэтому сама процедура подачи жалобы в Комитет формально остается доступной.

Однако стоит отметить, что Комитет по правам человека изначально устроен, как квазисудебный договорный орган ООН. Его решения носят характер выводов и рекомендаций государству, а механизмов прямого принуждения к их исполнению у него нет.

Комитет с самого начала создавался как рекомендательный орган, однако практика его деятельности показывает, что жалобы заявителей нередко заканчиваются выводами в их пользу.

Собственно, поэтому любой сигнал со стороны национальных судов о том, как они воспринимают обращения в этот орган, теперь неизбежно вызывает повышенное внимание юристов. Интерес сосредоточен не на конкретном деле о выселении, а на том, какое место международные процедуры защиты прав человека будут занимать в российской правовой системе в ближайшие годы.

Можно ли теперь игнорировать обращения Комитета по правам человека?

Наконец, мы добрались до главного вопроса.

Если запросы Комитета по правам человека о временных мерах не являются обязательными, означает ли это, что национальные органы могут просто не обращать на них внимания?

Дело в том, что на практике все несколько сложнее.

Держать интригу не будем, ответ — нет.

Результат всегда будет зависеть исключительно от самого дела и совокупности еще многих факторов, уже описанных ранее. Поэтому говорить о том, что решения или рекомендации Комитета по правам человека в принципе утратили какое-то значение для российских судов, опять-таки, было бы явным упрощением действительности.

Однако, дискуссия вокруг этого решения еще будет продолжаться.

Ведь, с одной стороны, суд подчеркнул приоритет процессуальных правил национального права. С другой — сама процедура обращения в международный орган продолжает существовать, а значит вопрос о том, как национальные суды должны учитывать такие обращения, вряд ли можно считать окончательно закрытым.