echr@cpk42.com
8 800 302 1447

Дело № 44560/11 "Попов и другие против России"

27 ноября 2018 года Европейским судом по правам человека была рассмотрена жалоба, Попов и другие против России (CASE OF POPOV AND OTHERS v. RUSSIA) в которой были приведены доказательства нарушения статьи 8 Конвенции. ЕСПЧ удовлетворил жалобу и обязал государство-ответчика выплатить компенсацию на общую сумму в размере 31000 евро.
Женщины-заявительницы жаловались на нарушение их права на уважение их жилища. Все заявители жаловались, что их право на уважение их частной и семейной жизни было нарушено в результате выселения заявителей взрослой женщины.
ЕСПЧ рассмотрел данную жалобу и вынес решение, что в данном деле имеется нарушение статьи 8 Конвенции. Так же суд обязал государство-ответчика выплатить денежную сумму в размере 31000, плюс любой налог, который может взиматься в отношении морального ущерба, плюс любой налог, который может взиматься с этих заявителей в отношении расходов и издержек.
ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ
Дело Попов и другие против России (CASE OF POPOV AND OTHERS v. RUSSIA)
(Жалоба №. 44560/11)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЕСПЧ
СТРАСБУРГ
27 ноября 2018 года
Постановление окончательно, но может быть подвергнуто редакционной вправке.
По делу Попов и другие против России,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседая палатой в составе:
Vincent A. De Gaetano, Председателя Палаты Европейского Суда,
Branko Lubarda,
Dmitry Dedov,
Pere Pastor Vilanova,
Alena Poláčková,
Jolien Schukking,
María Elósegui, судей,
и Fatoş Aracı, Секретаря Секции Суда,
Проведя 23 октября 2018 года по делу совещание за закрытыми дверьми,
Суд вынес следующее постановление:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (№44560/11) против Российской Федерации, поданной в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод двенадцатью российскими гражданами и одним украинским гражданином («заявители»), 23 мая 2011 года.
2. Заявителей представляла г-жа М. Воскобитова, адвокат, практикующая в Москве. Российское правительство (далее — ” правительство») первоначально было представлено г-ном Г. Матюшкиным, представителем Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем его преемником на этом посту г-ном М. Гальпериным.
3. Женщины-заявительницы жаловались на нарушение их права на уважение их жилища. Все заявители жаловались, что их право на уважение их частной и семейной жизни было нарушено в результате выселения заявителей взрослой женщины.
4. 29 сентября 2016 года жалоба женщин-заявительниц на нарушение их права на уважение их жилища и жалоба заявителей на нарушение их права на уважение их частной и семейной жизни были переданы правительству, а остальная часть жалобы была признана неприемлемой в соответствии с правилом 54 § 3 Регламента Суда.
5. Письменные представления были получены от правительства Украины, которому было предоставлено разрешение на вмешательство в качестве третьей стороны в письменное разбирательство (статья 36 § 1 Конвенции и правило 44 Регламента Суда).
ФАКТЫ
I. обстоятельства дела
A. Справочная информация по делу6. Заявители из четырех семей.
7. В различные даты 1990-х годов работодатель заявителей-мужчин (заявители 1, 3, 5 и 10), Служба безопасности Министерства финансов, предоставляла им жилье в общежитии в Москве. Они были зарегистрированы как проживающие в здании на временной основе.
8. В 2001 году право оперативного управления в отношении здания общежития было передано в Федеральное казначейство (“казначейство”).
9. Женщины-заявители (заявители 4, 8, 11 и 13) заявили, что они проживали в общежитии со своими мужьями с момента их вступления в брак в 2002, 2004, 2003 и 2005 годах.
10. В период с 2003 по 2009 годы в общежитии родились дети у заявителей 2, 6, 7, 9 и 12, которые начали жить вместе с родителями.
11. Третий и пятый заявители уволились из Службы безопасности соответственно в 2004 и 2009 годах, но продолжали жить в общежитии. По данным правительства, первый заявитель был уволен из СБУ в 2014 году. Десятый заявитель по-прежнему работает в Службе безопасности.
12. Мужчины-заявители регистрируются как проживающие в общежитии на постоянной основе. Каждая семья занимает комнату в здании.
13. Правительство заявило, что оно не располагало какой-либо информацией относительно точных дат, когда заявители переехали в здание общежития.
Б. По первому иску о выселении заявителей взрослой женщины
14. В 2007 году Казначейство возбудило судебное разбирательство в отношении совершеннолетних заявительниц, добиваясь их выселения из конкретных комнат, которые они занимали в здании общежития. Казначейство заявило, что ответчики въехали в страну незаконно, без его разрешения.
15. 14 сентября 2007 года Симоновский районный суд Москвы (“районный суд”) вынес постановление о выселении заявителей 4, 8, 11 и 13 без предоставления им какого-либо альтернативного жилья. В частности, районным судом установлено следующее:
I) данное здание являлось федеральной собственностью; оно использовалось в качестве общежития под оперативным управлением казначейства;
II) общежития были предназначены для временного размещения лиц в период их работы, службы или учебы;
III) женщины-заявители были переселены в здание общежития своими мужьями, когда действовал старый жилищный кодекс, до 1 марта 2005 года;
IV) Министерство финансов никогда не принимало решения о предоставлении взрослым женщинам-заявителям жилья в этом общежитии;
V) с мужьями совершеннолетних женщин-заявительниц не было заключено никаких соглашений об аренде занимаемых ими помещений;
VI) договоры социального найма могут заключаться с лицами, проживающими в общежитиях, только в случае ликвидации имущества, однако такое решение не было принято в отношении данного здания общежития.
С учетом вышеизложенного окружной суд пришел к выводу о том, что статьи 53 и 54 старого жилищного кодекса и статьи 69 и 70 нового Жилищного кодекса, которые разрешают квартиросъемщикам по договору социального найма переселять членов своих семей в собственность, не применимы к взрослым заявителям-женщинам, и поэтому они должны быть выселены из занимаемого жилья без предоставления какого-либо альтернативного жилья. Окружной суд отметил, что он также принял во внимание, что заявители-женщины были зарегистрированы как проживающие в различных регионах России и Республике Молдова, где они сохраняют право на занятие жилыми помещениями.
16. 22 ноября 2007 года Московский городской суд (“городской суд”) оставил в силе решение о выселении.
17. В январе 2008 года судебные приставы возбудили исполнительное производство. В марте 2008 года это производство было прекращено, поскольку кредитор отозвал исполнительный лист.
18. 5 февраля 2009 года было возбуждено новое исполнительное производство. Однако 28 августа 2009 года они были прекращены на том основании, что исполнение исполнительного листа было невозможно.
Второй этап процедуры выселения совершеннолетних женщин-заявителей
19. В 2009 году в казну принес новых слушаниях против заявителей взрослой женщины. На этот раз казначейство пыталось выселить их из здания общежития, независимо от того, какие комнаты они занимали. Казначейство утверждало, что эти заявители начали жить в этих помещениях без его разрешения.
20. Соответствующие заявители подали встречный иск, стремясь признать свое право занимать жилые помещения общежития. Они утверждали, что проживали в этом здании на законных основаниях в качестве супругов лиц, которым было предоставлено жилье, и в любом случае в соответствии с внутренним законодательством (статья 20 Гражданского кодекса и статьи 31 и 54 Семейного кодекса (см. “соответствующее внутреннее законодательство” ниже) они имели право жить вместе со своими мужьями и детьми.
21. Местные власти, которым было предложено принять участие в разбирательстве в качестве третьих сторон, выступают против выселения совершеннолетних заявительниц. Они утверждали, что несовершеннолетние заявители были зарегистрированы как проживающие в здании общежития и проживали там со своими семьями. В Семейном кодексе предусматривается, что родители имеют равные права, обязанности и ответственность в воспитании своего ребенка, и поэтому выселение матерей затрудняет выполнение ими своих родительских обязанностей. Местные власти обратились в районный суд с просьбой учесть интересы несовершеннолетних заявителей при принятии решения и отклонить иски о выселении.
22. 14 апреля 2010 года районный суд вынес определение о выселении заявителей 4, 8, 11 и 13 из здания общежития и отклонил встречный иск. В частности, окружной суд сослался на свои выводы в решении от 14 сентября 2007 года со ссылкой на статьи 301 и 305 Гражданского кодекса (см. ниже “соответствующее внутреннее законодательство”) и постановил, что:
I) независимо от их статуса как членов семьи своих мужей, женщины-заявители не имеют права проживать в общежитии, поскольку оно было спроектировано в качестве временного жилья для лиц, работающих в Службе безопасности;
II) с их мужьями не было заключено никакого соглашения об аренде помещений в общежитии, и поэтому положения статьи 100 § 5 Жилищного кодекса, которые разрешают квартиросъемщикам проживать вместе с членами семьи, к ним не применяются.
Окружной суд далее заявил, что он принял во внимание тот факт, что женщины-заявители могут сами решать, с каким родителем должны проживать их несовершеннолетние дети, особенно с учетом того, что они (женщины-заявители) зарегистрированы в качестве проживающих в различных регионах России и Республике Молдова, где они сохраняют право на занятие жилыми помещениями.
23. Женщины-заявители обжаловали постановление о выселении. Они, в частности, утверждали, что суды не указали, какие права, свободы и интересы истца (казначейства) были нарушены, когда их мужья переселили их в здание общежития, или какие права были бы нарушены, если бы им было разрешено проживать вместе со своими детьми в этом здании. Они также утверждали, что, приняв решение о выселении, окружной суд нарушил их право на уважение их семейной жизни. В частности, они обратили внимание апелляционного суда на позицию Окружного суда в отношении места жительства их несовершеннолетних детей, которая, по их мнению, является нарушением статьи 54 Семейного кодекса (см. ниже “соответствующее внутреннее законодательство”).
24. 24 ноября 2010 года городской суд оставил постановление о выселении в силе. Городской суд сослался на выводы районного суда в решениях от 14 сентября 2007 года и 14 апреля 2010 года. Городской суд установил, что Окружной суд должным образом оценил доводы женщин-заявительниц и отклонил их на основании применимого внутреннего законодательства. Городской суд далее постановил, что довод женщин-заявительниц о том, что постановление о выселении де-факто запрещает их семьям жить вместе, был направлен на переоценку выводов решения Окружного суда и, учитывая новый вывод о том, что Окружной суд должным образом оценил представленные ему доводы, не может служить основанием для отмены решения.
25. Как представляется, постановление о выселении еще не исполнено, и заявители 4, 8, 11 и 13 по-прежнему проживают в здании общежития.
26. В неуказанный день заявители были внесены в муниципальный жилищный список.
Труды Д. принес заявителями взрослый мужчина
27. В неуказанный день заявители мужского пола возбудили судебное разбирательство против различных органов власти, включая правительство Москвы и Правительство Российской Федерации, стремясь получить право на бессрочное проживание в здании общежития в соответствии с признанным договором социального найма. Эти заявители возбудили разбирательство от своего имени, а также от имени и по поручению несовершеннолетних заявителей.
28. 17 августа 2011 года Окружной суд частично удовлетворил требования мужчин-заявителей и несовершеннолетних заявителей. В частности, суд установил, что мужчины-заявители были переселены в здание общежития их работодателем, службой безопасности Министерства финансов, в период 1990-1995 годов. Поэтому на дату вступления в силу нового Жилищного кодекса они проработали в Службе безопасности более десяти лет. В соответствии с применимым законодательством мужчины-заявители не могут быть выселены из занимаемого ими жилого помещения без предоставления им альтернативного жилья, и поэтому их право на проживание в нем не ограничивается продолжительностью их трудовых договоров и поэтому не ограничено по сроку действия. Однако Окружной суд постановил, что заявители не имели права на заключение в этой связи соглашений о социальном найме.
29. 16 февраля 2012 года городской суд оставил это решение в силе.
E. изменения в семейном положении заявителей
30. 15 августа 2017 года заявители проинформировали суд об изменениях в их семейном положении. В частности, 28 июня 2012 года в семье Поповых родился младший сын Григорий, а в семье Озеровых 15 июня 2012 года родились дочери-близнецы Валерия и Мария, 7 октября 2015 года родился сын Максим.
II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРЕННЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
A. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть 1)
31. Статья 20 Кодекса предусматривает, что местом жительства гражданина является его постоянное или основное место жительства. Местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, является место жительства их законных представителей – родителей, усыновителей или опекунов.
32. Статья 301 кодекса предусматривает, что собственник имеет право на возвращение своего имущества из незаконного владения третьего лица. Статья 305 кодекса предусматривает, что лицо, которое хотя и не является собственником, владеет имуществом на праве оперативного управления, а также имеет такое право.
Б. Семейный кодекс Российской Федерации
33. Статья 31 Кодекса предусматривает, что каждый супруг свободен в выборе места проживания и места жительства. Вопросы материнства и отцовства, воспитания и образования ребенка, другие вопросы, связанные с семейной жизнью, решаются супругами совместно, исходя из принципа равноправия супругов. Супруги обязаны строить свои семейные отношения на основе взаимного уважения и взаимопомощи, способствовать благополучию и укреплению семьи, заботиться о благополучии и развитии своих детей.
34. Статья 54 предусматривает, что каждый ребенок имеет право жить и воспитываться в семье, насколько это возможно, право знать своих родителей и право на пользование своим попечения родителей и имеет право жить с ними, кроме случаев, когда это противоречит его интересам. Ребенок имеет право на воспитание родителями и на обеспечение их интересов, всестороннего развития и уважения его достоинства.
ЗАКОН
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПРАВА ЖЕНЩИН-ЗАЯВИТЕЛЬНИЦ НА УВАЖЕНИЕ ИХ ЖИЛИЩА
35. Заявители жаловались на нарушение их права на уважение их жилища, как это предусмотрено в статье 8 Конвенции, которая гласит следующее:
“1. Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
2. Вмешательство государственной власти в осуществление этого права не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом и необходимых в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественной безопасности или экономического благосостояния страны, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц”.
А. Приемлемость
36. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что жалоба не является неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.
1. Доводы сторон
(а) правительство
37. Правительство утверждало, что не было никакого вмешательства в право женщин-заявительниц на уважение их жилища, поскольку они никогда не приобретали никакого права на проживание в общежитии. В частности, данное здание является федеральной собственностью и предназначалось для использования в административных целях, а не в качестве жилья. Работодатель мужчин-заявителей предоставил им жилье в здании в нарушение процедуры, в отсутствие какого-либо” жилищного заказа » (ордер), на основе устных инструкций их начальства. Поэтому не было никаких правовых оснований, позволяющих взрослым заявителям-мужчинам или членам их семей переезжать в общежитие и жить в нем на постоянной основе. В любом случае постановление о выселении от 14 апреля 2010 года так и не было приведено в исполнение, поскольку казначейство решило предоставить заявителям возможность самостоятельно решить свои жилищные проблемы, обратившись за социальным жильем.
38. Правительство далее заявило, что, если суд решит, что имело место вмешательство, то такое вмешательство осуществлялось в соответствии с законом, преследовало законную цель защиты прав других лиц, проживающих в здании общежития, которые въехали в него на законных основаниях и были необходимы в демократическом обществе. В частности, при принятии решения о выселении совершеннолетних заявителей-женщин национальные суды приняли во внимание, что эти заявители незаконно переехали в здание и были зарегистрированы в качестве проживающих в других помещениях. Суды также должным образом рассмотрели доводы женщин-заявительниц в отношении их права жить вместе со своими мужьями и детьми и отклонили эти доводы как необоснованные. Правительство также отметило, что мужчины-заявители никогда не обращались к властям с просьбой приобрести в собственность комнаты в общежитии путем приватизации и не просили заключить специальное соглашение об аренде в отношении занимаемых ими комнат. Наконец, постановление о выселении не возлагает чрезмерного бремени на женщин-заявителей.
b) представления женщин-заявителей
39. Женщины-заявители утверждали, что общежитие является их “домом” по смыслу статьи 8 Конвенции и что постановление о выселении представляет собой вмешательство в их право на уважение их жилища. Их выселение не преследовало никакой законной цели и не было необходимым в демократическом обществе.
2. Доводы третьего лица
40. Правительство Украины заявило, что вмешательство осуществлялось в соответствии с законом и преследовало законную цель защиты прав федеральных властей и их служащих. Однако, вмешательство не было необходимым в демократическом обществе.
3. Оценка суда
41. В ходе первой процедуры выселения было установлено, что женщины-заявители были переселены в жилые помещения в общежитии своими мужьями до 1 марта 2005 года (см. пункт 15 выше). Таким образом, к тому времени, когда 14 апреля 2010 года было принято решение об их выселении, женщины-заявители уже проживали в жилом помещении в общежитии не менее пяти лет. Поэтому для целей статьи 8 Конвенции это жилье является их “домом».
42. Суд считает, что обязательство женщин-заявительниц освободить свое жилье в здании общежития было равносильно вмешательству в их право на уважение их жилища, несмотря на тот факт, что решение от 14 апреля 2010 года еще не было исполнено (см., например, Čosić V. Croatia, № 28261/06, § 18, 15 января 2009 года). Суд признает, что вмешательство имело правовую основу в национальном законодательстве и преследовало законную цель защиты прав других лиц, проживающих в здании общежития. Поэтому центральный вопрос, Является ли вмешательство соразмерным преследуемой цели и, следовательно, “необходимым в демократическом обществе”.
43. Суд изложил соответствующие принципы в отношении оценки необходимости вмешательства в право на уважение своего «дома» в деле Коннорс против Соединенного Королевства (№66746/01, § § 81-84, 27 мая 2004 года), которое касалось выселения семьи Рома из автокараванов местных властей в порядке суммарного производства по делу о владении. Впоследствии в деле McCann V. The United Kingdom (№ 19009/04, § 50, ECHR 2008), суд постановил, что обоснование в деле Коннорса не ограничивается случаями выселения рома или случаями, когда заявитель пытался оспорить сам закон, а не его применение в его конкретном случае, и далее постановил следующее:
«Потеря жилища — это крайняя форма вмешательства в право на уважение жилища. Любое лицо, которому угрожает вмешательство такого масштаба, должно в принципе иметь возможность соразмерности меры, определяемой независимым судом в свете соответствующих принципов, предусмотренных статьей 8 Конвенции, несмотря на то, что согласно внутреннему законодательству его право на оккупацию прекращено”.
44. В данном случае женщины-заявители подняли вопрос о своем праве на уважение их жилища в национальных судах и представили аргументы, ставящие под сомнение соразмерность их выселения (см. пункты 20 и 23 выше). Суть их аргументации в национальных судах заключалась в том, что в их ситуации, если бы их мужьям и несовершеннолетним детям было разрешено продолжать жить в общежитии, их выселение было бы несоразмерным.
45. Правительство утверждало, что вмешательство в право женщин-заявительниц на уважение их жилища было необходимо для защиты прав других лиц, которым жилье в общежитии было предоставлено на законных основаниях. Суд отмечает, что эти лица не были достаточно индивидуализированы для того, чтобы их личные обстоятельства были сбалансированы с обстоятельствами заявительниц. Поэтому на карту поставлены лишь интересы казначейства, которое хотело бы вернуть свое имущество из незаконного владения совершеннолетних заявительниц.
46. Принимая решение о выселении совершеннолетних женщин-заявительниц, национальные суды приняли во внимание, что они незаконно занимали жилые помещения в общежитии, что они были зарегистрированы как проживающие в другом месте и сохранили за собой право пользоваться другими жилыми помещениями, и, наконец, что они могут сами решать, с каким родителем будут жить их несовершеннолетние дети. Хотя тот факт, что эти заявители обосновались в общежитии без законных оснований, имеет значение для оценки пропорциональности их выселения, равно как и наличие альтернативного жилья, Суд считает, что национальные суды не придали достаточного значения конкретным обстоятельствам этих заявителей. Они добивались выселения, в то время как их мужьям и несовершеннолетним детям разрешалось оставаться в оспариваемом жилье. В частности, в материалах дела указывалось, что каждая семья занимает комнату и, что в случае выселения женщин-заявительниц их мужья и дети будут по-прежнему занимать одно и то же место в каждой семье. Казначейство не утверждало в национальных судах, что эти помещения будут предоставлены кому-либо другому или что третьи стороны могут быть перемещены в помещения, созданные в результате выселения совершеннолетних заявительниц. В таких обстоятельствах суд считает, что национальные суды не смогли сбалансировать конкурирующие права и, следовательно, определить соразмерность вмешательства в право женщин-заявительниц на уважение их жилища.
47. Суд приходит к выводу, что вмешательство не было “необходимым в демократическом обществе”. Соответственно, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПРАВА ЗАЯВИТЕЛЕЙ НА УВАЖЕНИЕ ИХ ЧАСТНОЙ И СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ
48. В соответствии со статьей 8 Конвенции заявители жаловались на то, что постановление о выселении от 14 апреля 2010 года ущемило их право на уважение их частной и семейной жизни. 15 августа 2017 заявители просили суд принять во внимание, что было вмешательство в право на уважение частной и семейной жизни детей, родившихся после того, как жалоба была подана в суд в 2011 году (см. пункт 30 выше).
49. С учетом обстоятельств дела, представленных сторонами, и свои выводы в соответствии со статьей 8 Конвенции в части нарушения женщина- заявитель имеет право на уважение их дома, Суд считает, что им рассмотрены основные правовые вопросы, поднятые в настоящей заявке и то, что нет необходимости давать специальное определение на жалобы по статье 8 Конвенции в отношении предполагаемого нарушения заявителями права на уважение их частной и семейной жизни (см., среди других органов власти, Центр правовых ресурсов от имени Валентина Câmpeanu В. Румыния [ГК], нет. 47848/08, § 156, ЕСПЧ 2014).
III. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ
50. Суд рассмотрел другие жалобы, поданные заявителями после направления их заявления правительству. Принимая во внимание все материал в его распоряжении, и насколько эти жалобы относятся к компетенции суда, он находит, что они не свидетельствуют о наличии признаков нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции или протоколах к ней. Отсюда следует, что эта часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная, в соответствии со статьей 35 §§ 3 (A) и 4 Конвенции.
IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
51. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного возмещения, суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
Компенсация.
52. Заявители требовали возмещения следующих сумм морального ущерба:
(I) женщины-заявители требовали 15 000 евро (EUR) каждая для компенсации морального ущерба, который они понесли в результате нарушения их права на уважение их дома и права на уважение частной и семейной жизни;
(II) другие заявители требовали по 7500 евро каждый для компенсации морального ущерба, понесенного ими в результате нарушения их права на уважение их частной и семейной жизни.
53. Правительство оспорило эти претензии.
54. Суд присуждает 7500 евро каждой совершеннолетней заявительнице (заявительницы 4, 8, 11 и 13) в связи с моральным ущербом, причиненным в результате нарушения их права на уважение их жилища, и отклоняет остальные требования заявительниц.
B. судебные расходы и издержки
55. Заявители также требовали 2000 евро на покрытие расходов и издержек, понесенных в суде, и просили выплатить эту сумму непосредственно их представителю.
56. Правительство утверждало, что претензия заявителей не была подкреплена какой-либо квитанцией, подтверждающей уплату этой суммы по контракту на юридические услуги.
57. В соответствии с прецедентной практикой суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, показано, что они были действительно понесены, и являются разумными. В данном деле, учитывая имеющиеся в его распоряжении документы и вышеупомянутые критерии, суд считает разумным присудить взрослым заявителям-женщинам сумму в размере 1 000 евро совместно для покрытия расходов и издержек, понесенных в ходе разбирательства в суде.
Проценты по умолчанию
58. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО
1. Объявляет единогласно жалобу в соответствии со статьей 8 Конвенции, касающуюся права женщин-заявителей на уважение их жилища, приемлемой, а жалобы, поданные заявителями после направления заявления правительству, неприемлемыми;
2. Держит, единогласно, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции в связи с нарушением права женщин-заявителей на уважение их дома;
3. Постановил шестью голосами против одного, что нет необходимости рассматривать приемлемость и существо жалобы в соответствии со статьей 8 Конвенции, касающейся права заявителей на уважение их частной и семейной жизни;
4. Постановил:
(а) что государство-ответчик обязано выплатить взрослым женщинам – заявителям (4, 8, 11 и 13), в течение трех месяцев с даты, на которую решение становится окончательным в соответствии со Статьёй 44 § 2 Конвенции, следующие суммы, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу на дату урегулирования:
(I) 7500 евро (семь тысяч пятьсот евро) каждой взрослой заявительнице, плюс любой налог, который может взиматься в отношении морального ущерба;
(II) 1000 евро (одна тысяча евро) совместно взрослым женщинам-заявителям, плюс любой налог, который может взиматься с этих заявителей в отношении расходов и издержек;
(b) что по истечении вышеупомянутых трех месяцев до выплаты взимается простой процент на вышеуказанную сумму по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в период просрочки платежа плюс три процентных пункта;
5. Отклоняет единогласно остальные требования заявителей о справедливой компенсации.
Fatoş Aracı Vincent A. De Gaetano
Deputy Registrar President
В соответствии со статьей 45 § 2 Конвенции и правилом 74 § 2 Регламента Суда к настоящему решению прилагается отдельное заключение судьи пастора Виланова.
В. Д. Г.А. Ф.
ЧАСТИЧНО НЕСОГЛАСНОЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ПАСТОРА ВИЛАНОВА
(Перевод)
1. Мое отдельное мнение касается, исключительно и исключительно, пункта 3 постановляющей части настоящего решения, то есть отказа в ограничении рассмотрения некоторых жалоб, поданных заявителями, ввиду предварительного рассмотрения по существу так называемых “основных правовых вопросов”.
2. Аргументация большинства (см. пункт 49) основана на пункте 156 решения Большой Палаты по правовым ресурсам от имени Валентина Кампяну против Румынии ([GC], no. 47848/08, ECHR 2014). Согласно этому прецедентному праву, суд якобы не должен выносить решения по юридическому вопросу, который косвенно классифицируется как вторичный, поскольку основной вопрос уже был проанализирован.
3. Согласно моему толкованию Конвенции, жалоба может быть отклонена только по двум основным основаниям. Оно либо считается неприемлемым в соответствии со статьей 35 Конвенции, либо объявляется приемлемым, а затем отклоняется по существу. Конвенция не допускает, на мой взгляд, какой-либо иной формы (статьи 37 и 39 подразумевают, что “спор” исчез) судебного урегулирования споров. Использование решения Câmpeanu просто оставляет одну или несколько жалоб без какого-либо судебного рассмотрения под предлогом того, что один из вопросов, классифицированных судом по его усмотрению как “основной”, уже решен. При всем уважении, я считаю, что это равносильно отказу в правосудии, тем более что такая аргументация несовместима с нашей судебной практикой, когда речь идет о национальных судах. Наш суд не обяжет их, в отличие от этого, для изучения “с особой тщательностью и заботой” доводы, прежде чем им о Конвенции прав и свобод (см. Генри Kismoun в. Франция, нет. 32265/10, § 36, 5 декабря 2013 года; Фабрис в. Франция [ГК], нет. 16574/08, § 72, 7 февраля 2013 года; и Вагнер и Ж. М. В. Л. В. Люксембург, нет. 76240/01, § 96, 28 июня 2007 года).
4. Разумеется, статья 32 Конвенции позволяет суду толковать текст, иными словами, разъяснять смысл ее положений. Однако он ни в коем случае не позволяет суду ввести в силу своих постановлений и без каких-либо гарантий новую процедуру фильтрации жалоб, поданных сторонами в споре.
5. Более того, выбор “основного” вопроса может быть воспринят заявителем как произвольный. Факт, отдавая предпочтение одной жалобы за других может сложиться впечатление, что суд осуществлял контроль за применением, стремясь избежать каких-либо деликатные вопросы под шумок о них как вторичный. Следует добавить, что может возникнуть серьезная проблема равенства заявителей, поскольку в одних случаях суд рассматривает все жалобы, а в других-нет. Как уместно писал Монтескье “ «любовь к демократии-это любовь к равенству».
6. Поэтому факт сосредоточения внимания на главном вопросе имеет последствия, которые нельзя упускать из виду в связи с присуждением справедливой сатисфакции согласно статье 41. Увеличение числа нарушений часто приводит к значительному увеличению присуждаемых сумм. Таким образом, заявители могут быть наказаны вдвойне.
7. В заключение я хотел бы отметить, что, по моему мнению, решение большинства, хотя оно формально и основано на устоявшейся прецедентной практике, не имеет достаточной правовой основы в тексте Конвенции. Даже ради эффективности есть предел жертвам, которые могут быть приняты.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Василий Петрович Попов-гражданин России 1969 года рождения, живет в Москве;
Дьяченко Дарья Викторовна-гражданка России, 2007 года рождения, живет в Москве;
Виктор Петрович Дяченко — гражданин России, 1972 года рождения, живет в Москве;
Елена Анатольевна Дяченко-гражданка Украины, 1977 года рождения, живет в Москве;
Сергей Александрович Озеров-гражданин России, 1974 года рождения, живет в Москве;
Петр Васильевич Попов-гражданин России, родился в 2009 году, живет в Москве;
Анна Васильевна Попова-гражданка России, родилась в 2007 году, живет в Москве;
Галина Александровна Попова-гражданка России, 1976 года рождения, живет в Москве;
Мария Васильевна Попова-гражданка России, родилась в 2005 году, живет в Москве;
Евгений Николаевич Семдянкин-гражданин России, родился в 1970 году, живет в Москве;
Инна Борисовна Семдянкина-гражданка России, родилась в 1979 году, живет в Москве;
Ирина Евгеньевна Семдянкина-гражданка России, родилась в 2003 году, живет в Москве;
13. Жиркова Наталья Вячеславовна-гражданка России, 1980 года рождения, живет в Москве.

||   Смотреть другие дела по Статье 8  ||

Leave a Reply