echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №44376/09 "Парфентьев против России"

Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке
Третья секция
Дело «Парфентьев против России»
(Жалоба №. 44376/09)
Решение
Страсбург
3 ноября 2020
Это решение является окончательным, но оно может быть подвергнуто редакционной правке.
По делу «Парфентьев против России», Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве комитета, состоящего из:
Georgios A. Serghides, Председатель,
Georges Ravarani,
María Elósegui,судьи,
и Olga Chernishova, заместитель секретаря секции
Принимая во внимание:
жалобу (№44376/09) поданную против Российской Федерации, в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее-конвенция) гражданином Российской Федерации г-ном Андреем Геннадьевичем Парфентьевым (далее-заявитель) 26 ноября 2008 года;
решение о направлении уведомления правительству Российской Федерации (далее-правительство) о подаче заявления;
замечания сторон;
Рассмотрев дело в закрытом заседании 13 октября 2020,
Выносит следующее решение, которое было принято в этот день:
Информация
1. Заявитель жаловался на то, что публикация статьи в газете, раскрывающей его личную информацию, сопровождаемой его фотографией, и заявление прокурора в связи с находящимся в производстве уголовным делом против него, нарушили его права, предусмотренные пунктами 2 и 8 статьи 6 Конвенции.
Факты
2. Заявитель родился в 1968 году и проживает в Челябинской области. Заявитель, которому была оказана юридическая помощь, был представлен г-ном Е. Марковым, адвокатом, практикующем в Украине.
3. Правительство было первоначально представлено г-ном г. Матюшкиным, Уполномоченным Российской Федерации при Европейском суде по правам человека, а затем его преемником на этом посту г-ном М. Гальпериным.
4. Факты дела, представленные сторонами, могут быть обобщены следующим образом.
I. Уголовное производство в отношении заявителя и газетная статья 
5. В рассматриваемое время заявитель являлся руководителем местной инспекции по делам несовершеннолетних.
6. В апреле 2005 года он был арестован по подозрению в сексуальном насилии над несовершеннолетней.
7. 18 мая 2005 года местная газета опубликовала статью «Постыдная страсть майора». «Сотрудник полиции издевался над несовершеннолетними правонарушителями», которая сопровождалась фотографией заявителя и гласила следующее:
“Андрей Парфентьев, начальник инспекции по делам несовершеннолетних Сосновского района Челябинской области, пользовался большим уважением коллег и начальства …
Высоко ценимый майор приставал к несовершеннолетним хулиганам в своем кабинете. У него не было жены и детей, ему было 37 лет в то время. Он жил вместе с матерью и братом. У последнего не было никаких проблем с личной жизнью.
Андрей ревновал к брату. Он действительно пытался завести роман, но, несмотря на его ранг и статус, дамы не поддерживали с ним отношений …
Сейчас майор находится под стражей. Следствие должно будет выяснить, сколько душ он «спас» своими советами. В полицию пока поступила одна жалоба от родителей одного несовершеннолетнего … Парфентьев не признал себя виновным и утверждал, что мальчики выдвинули против него неправомерные обвинения. Окружной прокурор думает иначе:
— Многие школьники, «побывавшие» в кабинете майора, неохотно говорят о любящем офицере. Дети просто стесняются подробно описывать сексуальные игры следователю или даже родителям. Парфентьев обвиняется в сексуальном насилии над несовершеннолетними и может быть наказан лишением свободы на срок до двенадцати лет».”
8. В сентябре 2005 года уголовное дело в отношении заявителя было передано в Сосновский районный суд Челябинской области (далее-районный суд) для рассмотрения по существу.
9. 28 апреля 2006 года районный суд признал заявителя виновным по нескольким пунктам обвинения в сексуальном насилии над несовершеннолетними, не достигшими 14-летнего возраста, которое было совершено с использованием беспомощности потерпевших, и приговорил его к девяти годам лишения свободы.
10. 11 августа 2006 года Челябинский областной суд оставил это решение в силе.
Разбирательство по делу о диффамации
11. в марте 2008 года заявитель возбудил дело о клевете против издателя местной газеты. Он утверждал, что в статье содержалась недостоверная информация о нем, которая нанесла ущерб его чести, достоинству и репутации. По этой статье он был де-факто признан виновным в совершении уголовного преступления до вынесения судом обвинительного приговора. Издатель также нарушил его право на частную и семейную жизнь, опубликовав фотографию из его личного альбома и раскрыв информацию о его семье и частной жизни.
12. 22 мая 2008 года Центральный районный суд Челябинска отклонил его исковые требования. Суд постановил следующее:
“… Из искового заявления истца явствует, что он был осужден за оспариваемые уголовные преступления и отбывает тюремный срок …
Проанализировав обстоятельства дела и правовые нормы, суд считает, что информация средств массовой информации о совершенном истцом уголовном преступлении не является вмешательством в его частную жизнь или нарушением презумпции невиновности. Обстоятельства его жизни, относящиеся к совершенному преступлению, не относятся к сфере частной жизни. Приведенная выше информация является осуществлением принципа открытости судопроизводства, охраняемого статьей 10 Конвенции …
Публикуя спорную статью, газета обеспечивала освещение в прессе публичного мероприятия, осуществляя тем самым свое право на свободу средств массовой информации. Это не нарушало конституционного права истца на уважение частной и семейной жизни …
Действия подсудимого были направлены на привлечение внимания общественности к функционированию правосудия. Они были также средством контроля за деятельностью следственных органов и судов …”
13. 19 августа 2008 года Челябинский областной суд оставил это решение в силе. Она состояла в следующем:
“Статья 152 Гражданского кодекса предусматривает, что гражданин может добиваться опровержения заявлений, порочащих его честь … К соответствующим обстоятельствам относятся факт распространения информации, касающейся истца, ее порочащий характер и то, что она не соответствует действительности… Отсутствие одного из вышеперечисленных элементов влечет за собой отказ в удовлетворении иска … Суд справедливо пришел к выводу, что сведения в «постыдной страсти майора» соответствуют действительности, не порочат честь и репутацию истца и не нарушают его прав …
Таким образом, публикация фотографии и сведений о семье заявителя не подпадает под сферу частной или семейной жизни и не нарушает неприкосновенность частной жизни, охраняемую статьей 23 Конституции…
Кроме того, решением от 28 апреля 2006 года Сосновский районный суд Челябинской области признал заявителя виновным в сексуальном насилии над несовершеннолетними, не достигшими четырнадцатилетнего возраста.
Таким образом, опубликованная в статье информация соответствовала действительности и не наносила ущерба чести, достоинству и репутации истца…
Невозможно согласиться с доводом истца, согласно которому статья содержит конфиденциальную информацию о нем. Его имя, место работы, служебное положение, личные отношения с родственниками к такой информации не относятся…
Публикация в средствах массовой информации сведений о предъявленных истцу обвинениях, а также некоторых сведений из его биографии и фотографии не является вмешательством в его частную жизнь… ”
II. Переписка заявителя с судом
14. Между 2006 и 2015 года заявитель отбывал наказание в двух исправительных учреждениях. Во время своего тюремного заключения он направил в суд пять писем: свое первое письмо от 26 ноября 2008 года, свою форму заявления от 11 февраля 2009 года и свои письма от 16 июня, 10 сентября 2009 года и 12 января 2012 года.
15. Все эти письма поступали в суд вместе с сопроводительными письмами, составленными сотрудниками тюрем, в которых он отбывал наказание. В сопроводительных письмах указывались сведения о судимости заявителя, количество страниц, представленных заявителем для отправки, и характер корреспонденции (например, жалоба, бланк заявления, дополнительные материалы). На всех этих письмах были сделаны надписи тюремными властями с указанием регистрационного номера и даты регистрации.
16. В сопроводительном письме от 12 января 2012 года указывалось, что заявитель был ознакомлен с порядком направления жалоб и представлений.
17. 1 августа 2015 года заявитель назначил г-на Е. Маркова представлять его интересы в судебном разбирательстве, и вся дальнейшая корреспонденция по делу была направлена в суд представителем заявителя.
Соответствующая законодательная база
18. Пункт 2 статьи 91 Кодекса исполнения наказаний от 9 января 1997 года с поправками, внесенными 8 декабря 2003 года, 30 декабря 2012 года и 2 ноября 2013 года, предусматривает, что переписка заключенных подвергается цензуре со стороны тюремных властей. Статья 15 § 4 предусматривает, что жалобы задержанных, подаваемые в межправительственные органы по защите прав и свобод человека, и ответы на эти жалобы не подлежат цензуре.
Закон
III. Предполагаемое нарушение пункта 2 статьи 6 Конвенции
19. Заявитель жаловался на то, что заявление прокурора, воспроизведенное в газетной статье от 18 мая 2005 года, нарушило пункт 2 статьи 6 Конвенции, который гласит следующее:
Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления считается невиновным до тех пор, пока его вина не будет доказана в соответствии с законом”.”
Приемлемость
1. Доводы сторон
20. Правительство утверждало, что заявитель не исчерпал внутренних средств правовой защиты, имеющихся в его распоряжении в связи с его жалобой. Он не подавал никаких жалоб на прокурора в связи с заявлениями, которые он якобы сделал в отношении него. Он также не подавал никаких жалоб в суды, которые рассматривали выдвинутые против него уголовные обвинения. В качестве альтернативы заявитель подал свою жалобу вне шестимесячного срока, который начал действовать либо 18 мая 2005 года, когда статья была опубликована, либо 11 августа 2006 года, когда апелляционный суд оставил в силе обвинительный приговор заявителю.
21. Правительство далее заявило, что издательство не является представителем государственных органов, а газета не является официальным источником новостей правительства. Статьи и мнения, опубликованные в газете, не являются официальными заявлениями российских властей, и их содержание не должно быть приписано государству.
22. Заявитель утверждал, что в газетной статье содержалась ссылка на заключение прокурора, который утверждал о виновности заявителя в инкриминируемом ему преступлении. Поэтому содержание публикации должно быть отнесено на счет государства.
2. Оценка суда
23. Суд не считает необходимым рассматривать заявления правительства о неприемлемости, касающиеся не исчерпания заявителем внутренних средств правовой защиты и соблюдения шестимесячного срока для подачи жалобы, поскольку его жалоба в любом случае неприемлема по причинам, изложенным ниже.
24. суд отмечает, что в материалах дела нет ничего, что указывало бы на то, что оспариваемое заявление представляло собой дословное воспроизведение (или иное прямое цитирование) любого официального заявления прокурора или любого другого государственного органа и что, следовательно, государство должно нести ответственность в соответствии с пунктом 2 статьи 6 Конвенции. Соответственно, жалоба заявителя является явно необоснованной и должна быть признана неприемлемой в соответствии с пунктами 3 а) и 4 статьи 35 Конвенции (см. Mityanin and Leonov V. Russia, nos. 11436/06 и 22912/06, § 102, 7 мая 2019 года).
IV. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
25. Заявитель жаловался, что раскрытие в газетной статье от 18 мая 2005 года информации о его частной жизни и публикация его фотографии были нарушением его права на уважение его частной жизни, гарантированного статьей 8 Конвенции, которая гласит следующее::
1. Каждый человек имеет право на уважение своей частной и семейной жизни, своего жилища и своей корреспонденции.
2. Вмешательство государственной власти в осуществление этого права не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом и необходимых в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественной безопасности или экономического благополучия страны, для предупреждения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, а также для защиты прав и свобод других лиц.”
Приемлемость
3. Доводы сторон
26. Правительство утверждало, что государственный орган не вмешивался в право заявителя на уважение его частной жизни. Если суд пришел к выводу, что имело место такое вмешательство в связи с публикацией в газете заявления, которое якобы было сделано прокурором, то жалоба должна быть отклонена в связи с не исчерпанием внутренних средств правовой защиты.
27. Правительство далее утверждало, что, поскольку заявитель жаловался на то, как национальные суды рассматривали его жалобы на издателя, его жалоба была явно необоснованной.
28. Заявитель утверждал, что оспариваемая статья представляла собой вмешательство в его право на уважение частной жизни.
4. Оценка суда
29. Поскольку заявитель жаловался на вмешательство государственных органов в право на уважение его частной жизни, Суд отмечает, что в материалах дела нет ничего, что указывало бы на вмешательство государственных органов в право заявителя на уважение его частной жизни. Соответственно, жалоба заявителя является явно необоснованной и должна быть признана неприемлемой в соответствии с пунктами 3 а) и 4 статьи 35 Конвенции.
30. Поскольку заявитель жаловался на то, что национальные суды не смогли найти справедливого баланса между его правом на уважение его частной жизни и свободой выражения мнения издателя, суд отмечает, что оспариваемая статья раскрывала личную информацию заявителя, включая его изображение на фотографии, которую он мог законно ожидать, что она не будет опубликована без его согласия. Суд считает, что такое содержание подпадало под сферу частной жизни заявителя по смыслу статьи 8 Конвенции (см. Flinkkilä and Others v. Финляндия, № 25576/04, § 75, 6 апреля 2010 года). Таким образом, жалоба заявителя не является явно необоснованной или неприемлемой по каким-либо другим основаниям, перечисленным в статье 35 Конвенции. Поэтому она должна быть признана приемлемой.
A. По существу дела
1. Доводы сторон
31. Заявитель утверждал, что национальные суды не смогли найти справедливого баланса между конкурирующими интересами.
32. Правительство заявило, что национальные суды тщательно сбалансировали права заявителя и соответствующие общественные интересы и пришли к выводу, что публикация в СМИ информации, касающейся преступления, не является вмешательством в право заявителя на уважение его частной жизни. Что касается фотографии, то национальные суды постановили, что заявитель не представил никаких доказательств, подтверждающих, что эта фотография была взята из его личного архива в нарушение его права на уважение его частной жизни.
2. Оценка суда
33. Суд отмечает, что в данном деле речь идет не о действиях государства, а о предполагаемой неадекватности защиты, предоставляемой национальными судами частной жизни заявителя. Хотя основной целью статьи 8 Конвенции является защита личности от произвольного вмешательства со стороны государственных органов, она не просто обязывает государство воздерживаться от такого вмешательства: помимо этого негативного обязательства могут существовать позитивные обязательства, присущие эффективному уважению частной или семейной жизни. Эти обязательства могут также предполагать принятие мер, направленных на обеспечение уважения частной жизни даже в сфере отношений индивидов между собой. Граница между позитивными и негативными обязательствами государства по статье 8 не поддается точному определению; тем не менее применимые принципы аналогичны. В обоих контекстах необходимо учитывать справедливый баланс, который должен быть достигнут между соответствующими конкурирующими интересами (см. Von Hannover V. Germany (no. 2) [GC], nos. 40660/08 и 60641/08, § § 98-99, ECHR 2012).
34. Опираясь на принципы, которые являются устоявшимися в его случае-закон (видеть, среди других органов власти, Аксель Шпрингер АГ в. Германия [ГК], нет. 39954/08, §§ 78-95, 7 февраля 2012; фон Ганновер, упоминавшееся выше, §§ 95-113; и Bédat В. Швейцария [ГК], нет. 56925/08, §§ 48-54, 29 марта 2016 года), суд будет рассматривать вопрос, Может ли быть справедливый баланс между правом заявителя на уважение его частной жизни по статье 8 Конвенции и свободы слова издателя, как это гарантировано статьей 10 Конвенции.
35. Рассмотрев решения национальных судов, вынесенные на двух уровнях юрисдикции, суд отмечает, что национальные судебные органы отказались признать, что публикация статьи, содержащей личную информацию заявителя вместе с фотографией заявителя, представляла собой вмешательство в его право на уважение его частной жизни. Хотя национальные суды приняли во внимание свободу выражения мнения издателя, они не смогли уравновесить это право с правами заявителя, гарантированными статьей 8 Конвенции.
36. Вышеизложенных соображений достаточно для того, чтобы суд мог сделать вывод о нарушении статьи 8 Конвенции.
IV. Предполагаемое нарушение статей 8 и 34 Конвенции
37. Суд по собственной инициативе поднял вопрос о том, является ли регистрация тюремными властями писем заявителя в суд в реестре исходящей корреспонденции и направление их вместе с их собственными сопроводительными письмами нарушением статей 8 и 34 Конвенции.
38. Суд, (см. Radomilja and Others v. Croatia [GC], № 37685/10 и 22768/12, § § 114 и 126, 20 марта 2018 года), считает целесообразным рассмотреть эту жалобу в соответствии со статьей 34 Конвенции, которая гласит следующее:
“Суд может принимать жалобы от любого лица, неправительственной организации или группы лиц, утверждающих, что они являются жертвами нарушения одной из Высоких Договаривающихся Сторон прав, изложенных в Конвенции или протоколах к ней. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются никоим образом не препятствовать эффективному осуществлению этого права.»
39. Заявитель утверждал, что тюремные власти открывали и контролировали его переписку с судом.
40. Правительство утверждало, что регистрация писем заявителя и их передача вместе с сопроводительными письмами не препятствовали эффективному осуществлению его права на индивидуальное обращение.
41. Суд с самого начала отмечает, что жалоба в соответствии со статьей 34 Конвенции носит процессуальный характер и поэтому не вызывает никаких вопросов о приемлемости в соответствии с Конвенцией (см. Ефименко против России, № 152/04, § 157, 12 февраля 2013 г.).
42. Для эффективного функционирования системы подачи индивидуальных петиций, гарантированной статьей 34 Конвенции, важно, чтобы заявители имели возможность свободно общаться с органами Конвенции, не подвергаясь какому-либо давлению со стороны властей с целью отозвать или изменить свои жалобы. В этом контексте» давление » включает не только прямое принуждение и вопиющие акты запугивания, но и другие незаконные косвенные действия или контакты, направленные на то, чтобы отговорить заявителей от использования конвенционного средства правовой защиты (см., В частности, Константин Маркин В. Россия [КС], № 30078/06, § § 158-59, ЕСПЧ 2012 (выдержки).
43. Суд вновь подчеркивает важность сохранения конфиденциальности переписки между судом и заявителями, поскольку эта переписка может касаться обвинений в адрес тюремных властей или тюремных должностных лиц (см. Peers V.Greece, no. 28524/95, § 84, ECHR 2001 III). Вскрытие писем суда или писем, адресованных ему, несомненно, создает возможность того, что они будут прочитаны, и в некоторых случаях может также создать риск репрессий со стороны тюремного персонала в отношении соответствующего заключенного (см. Кляхин против России, № 46082/99, § 118, 30 ноября 2004 года).
44. В настоящем деле не оспаривается тот факт, что письма заявителя, адресованные суду, содержали надписи, сделанные тюремным персоналом, и сопровождались сопроводительными письмами, написанными тюремным персоналом, указывающими на характер корреспонденции заявителя. Эти факты свидетельствуют о том, что переписка заявителя с судом находилась под контролем сотрудников следственного изолятора.
45. Суд отмечает, что в соответствии со статьей 91 Уголовно-исполнительного кодекса переписка с судом является привилегированной и не подлежит цензуре (см. пункт 18 выше). Таким образом, письма заявителя, адресованные в суд, были проверены в нарушение внутреннего законодательства.
46. Таким образом, вскрытие и контроль корреспонденции заявителя, адресованной в суд, представляли собой препятствие для эффективного осуществления права заявителя на индивидуальное обращение (см. Ефименко, цитируемый выше, § § 164 65).
47. Поэтому суд считает, что государство-ответчик не выполнило своих обязательств по статье 34 Конвенции.
IV. Другие предполагаемые нарушения Конвенции
48. Суд рассмотрел другие жалобы, представленные заявителем. Принимая во внимание все имеющиеся в его распоряжении материалы и в той мере, в какой эти жалобы относятся к компетенции суда, он приходит к выводу, что они не содержат каких-либо признаков нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции или протоколах к ней. Из этого следует, что данная часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 а) и 4 статьи 35 Конвенции.
IV. Применение статьи 41 Конвенции
49. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и если внутреннее право соответствующей Высокой Договаривающейся стороны допускает лишь частичное возмещение, суд, в случае необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.”
A. Ущерб
50. Заявитель требовал 10 000 евро (евро) в возмещение морального вреда.
51. Правительство заявило, что статья 41 Конвенции должна применяться в настоящем деле в соответствии с установленной судебной практикой суда.
52. Суд, проводя оценку на справедливой основе, присуждает заявителю 2600 евро в качестве компенсации морального вреда.
B. Издержки и расходы
53. Заявитель также требовал 2500 евро в качестве компенсации понесенных расходов и издержек.
54. Правительство не представило никаких комментариев.
55. Учитывая имеющиеся в его распоряжении документы и прецедентное право, тот факт, что некоторые жалобы были признаны неприемлемыми, а также тот факт, что заявителю была оказана юридическая помощь, Суд считает разумным присудить сумму в размере 1000 евро, покрывающую расходы по всем статьям.
В. Процентная ставка
56. суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по дефолту была основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
По этим причинам суд, единогласно,
1. объявляет жалобу в соответствии со статьей 8 Конвенции о несоблюдении национальными судами справедливого баланса между правом заявителя на уважение его частной жизни и свободой выражения мнения издателя приемлемой, а остальную часть жалобы-неприемлемой;
2. постановляет, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
3. постановляет, что государство-ответчик не выполнило своих обязательств по статье 34 Конвенции;
4. Постановляет
а) государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев следующие суммы, подлежащие конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, действовавшему на дату расчета:
(i) 2600 евро (две тысячи шестьсот евро) плюс любой налог, который может взиматься в связи с моральным ущербом;
(ii) 1000 евро (одна тысяча евро) плюс любой налог, который может взиматься с заявителя в отношении расходов и расходов;
(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до погашения простые проценты выплачиваются на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта плюс три процентных пункта;
5. отклоняет оставшуюся часть иска заявителя о справедливом удовлетворении.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 3 ноября 2020 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 регламента суда.
t

|| Смотреть другие дела по Статье 8 ||

 

Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:
Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

 

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Leave a Reply

Нажмите, чтобы позвонить