echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №49972/16 "Дягилев против России"

Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке
Третья Секция
Дело «Дягилев против России»
(Жалоба №49972/16)
Решение
Страсбург
10 Марта 2020
Это решение становится окончательным при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 статьи 44 Конвенции.
Она может подлежать редакционной правке.
В деле Дягилев против России,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве палаты, состоящей из:
Paul Lemmens, Председатель,
Georgios A. Serghides,
Paulo Pinto de Albuquerque,
Helen Keller,
Dmitry Dedov,
Alena Poláčková,
Lorraine Schembri Orland, судьи,
и Stephen Phillips, Секретарь секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 4 февраля 2020 года,
Выносит следующее решение, которое было принято в тот же день:
Процедура
1. Дело было инициировано жалобой поданной в суд (№49972/16) против Российской Федерации, в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее-Конвенция) гражданином России г-ном Максимом Андреевичем Дягилевым (далее-заявитель) 12 августа 2016 года.
2. Заявителя представляли адвокаты, практикующие в Санкт-Петербурге, — А. Передрук и С. Голубок. Российское правительство (далее-правительство) было представлено сначала Уполномоченным Российской Федерации в Европейском суде по правам человека г-ном Г. Матюшкиным, а затем его преемником на этом посту г-ном М. Гальпериным.
3. Заявитель жаловался, в частности, на то, что поданное им ходатайство о назначении на гражданскую службу вместо обязательной военной службы было отклонено.
4. 29 июня 2017 года уведомление о жалобе было направлено правительству, а остальная часть жалобы была признана неприемлемой в соответствии с правилом 54 § 3 Регламента Суда. Стороны представили письменные замечания относительно приемлемости и существа дела.
5. 1 сентября 2017 года заместитель Председателя секции предоставил движению лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести (Движение сознательных отказчиков), разрешение на участие в разбирательстве в качестве третьей стороны в соответствии с пунктом 2 статьи 36 конвенции и пунктом 3 правила 44 Регламента суда.
Факты
I. Обстоятельства дела
6. Заявитель родился в 1990 году и проживает в Санкт-Петербурге.
7. В 2014 году заявитель окончил Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена по специальности «философия» (РГПУ ИМ. А. И. Герцена). Затем он подлежал призыву на военную службу.
8. В конце августа 2014 года, пытаясь найти “законный способ уклонения от военной службы”, заявитель посетил юридический семинар, организованный Комитетом солдатских матерей (КМП) в Санкт-Петербурге. Он утверждал, что участие в семинаре наконец позволило ему понять свою приверженность пацифистской философии.
9. 4 сентября 2014 года заявитель обратился в местный военный комиссариат с заявлением о назначении на гражданскую службу вместо обязательной военной службы. В подтверждение своей заявки заявитель приложил свое резюме и рекомендательное письмо с места работы.
10. Его заявление было рассмотрено военно-призывной комиссией в составе семи членов: заместителя главы администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга (председатель комиссии); начальника военного комиссариата Фрунзенского района Санкт-Петербурга; секретаря комиссии (сотрудник военного комиссариата); медицинского работника военного комиссариата, ответственного за медицинское освидетельствование лиц, подлежащих призыву на военную службу; заместителя начальника местного отдела участковой и ювенальной полиции; начальник отдела образования администрации Фрунзенского района Санкт-Петербурга; заместитель начальника управления занятости населения Фрунзенского района Санкт-Петербурга.
11. 25 ноября 2014 года ходатайство заявителя было отклонено. Согласно протоколу соответствующего заседания комиссии, документы и информация, представленные заявителем, не были достаточно убедительными для того, чтобы сделать вывод о том, что он был подлинным пацифистом.
12. На следующий день заявитель подал в суд иск, оспаривающий это решение. Заявитель приложил свое резюме и рекомендательное письмо.
13. 9 февраля 2015 года, когда судебное разбирательство еще не было завершено, заявитель подал второе ходатайство о назначении на гражданскую службу вместо военной. Это ходатайство было отклонено как повторяющееся без рассмотрения по существу.
14. 25 февраля 2015 года Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга отклонил жалобу заявителя, мотивировав ее следующим образом:
«Суд не определяет наличие гуманистических или пацифистских убеждений из личного дела призывника, поскольку такие убеждения не упоминаются в его биографических данных или рекомендательном письме с места работы. Его взгляды на невозможность прохождения военной службы должны были формироваться в течение определенного периода времени … спонтанно сформировавшиеся убеждения не могут служить основанием для обращения за разрешением на альтернативную гражданскую службу.
Учитывая все представленные доказательства и их взаимосвязанный характер, суд считает обстоятельства, на которые ссылается заявитель, не доказанными.”
15. 12 августа 2015 года Санкт-Петербургский городской суд оставил в силе решение от 25 февраля 2015 года по апелляционной жалобе. Заявитель не участвовал в апелляционном слушании по неустановленным причинам. Он не представил никаких новых доказательств в апелляционном суде. Соответствующие части решения гласят следующее:
«… право на замену обязательной военной службы ее гражданской альтернативой не означает, что гражданин может безоговорочно выбирать между военной и гражданской видами службы, и это не означает, что само по себе негативное отношение индивида к военной службе … гарантирует право на замену обязательной военной службы.
Эта позиция отражена также в практике Европейского суда по правам человека, который заявил, что только в тех случаях, когда несогласие с военной службой мотивируется серьезным и непреодолимым конфликтом между обязательством служить в армии и совестью человека или его глубоко и искренне исповедуемыми религиозными или иными убеждениями, оно представляет собой убеждение или убеждение достаточной убедительности, серьезности, сплоченности и важности для привлечения гарантий статьи 9 Конвенции…
Суд считает, что гражданину недостаточно просто указать, что его личные убеждения вступают в противоречие с его обязанностью служить в армии для замены обязательной военной службы.
Лицо должно обосновать такое утверждение, указать причины и обстоятельства, побудившие его просить о замене военной службы гражданской, перечислить факты, подтверждающие те его глубокие убеждения, которые противоречат обязанности нести военную службу, и привести соответствующие доказательства.

Как видно из фактов дела, заявитель… представил свою биографию, в которой перечислил основные периоды обучения … утверждал, что его представления о людях и их месте в мире сформировались под влиянием нескольких философов, и утверждал, что его взгляды на армию и военный образ жизни были затронуты рассказами его брата о его собственной армейской службе. По словам заявителя, его убеждения окончательно оформились после того, как он посетил юридический семинар, организованный Комитетом солдатских матерей в Санкт-Петербурге.
В личной справке, предоставленной заявителю его работодателем, перечислялись как его отрицательные, так и положительные качества; однако, как и в его биографической справке, она не содержала сведений, свидетельствующих о наличии каких-либо глубоких убеждений, препятствующих ему проходить военную службу.
Заявитель не представил никакой дополнительной информации …]либо в военно-призывную комиссию, либо в первую инстанцию, либо в Апелляционный суд.
Заявитель не смог доказать … существование серьезного и непреодолимого конфликта между обязанностью служить в армии и своими убеждениями …

Заявителю была предоставлена возможность довести до сведения призывной комиссии доводы, подтверждающие наличие его убеждений или религиозных убеждений … Однако судимостей, объективно препятствующих отбыванию им обязательной воинской повинности, не установлено.”
16. Последующие кассационные жалобы, поданные заявителем, были отклонены 3 ноября 2015 года Санкт-Петербургским городским судом и 24 марта 2016 года Верховным судом.
Кассационные суды полностью поддержали доводы апелляционного суда.
II. Соответствующее внутреннее законодательство и практика
A. Конституция Российской Федерации
17. Статья 59 Конституции гласит в соответствующей части следующее:
«1. Защита Отечества является обязанностью и ответственностью граждан Российской Федерации.

3. Гражданин Российской Федерации вправе заменить военную службу альтернативной гражданской службой, если его убеждения или религиозные убеждения препятствуют прохождению им военной службы, а также в иных случаях, предусмотренных Федеральным законом.”
В. Закон «о гражданской службе»
18. Альтернативная гражданская служба в России регулируется законом » О гражданской службе «№ 113-ФЗ от 25 июля 2002 года (25.07.2002 N 113-ФЗ).
19. Статья 2 Закона предусматривает, что все граждане имеют право на замену обязательной военной службы гражданской альтернативой, если их личные убеждения или религиозные убеждения вступают в противоречие с обязанностью нести военную службу.
20. Статья 10 (1) устанавливает порядок назначения граждан на альтернативную гражданскую службу: подается заявление о замене военной службы гражданской службой; заявление рассматривается военно-призывной комиссией; проводится медицинское освидетельствование; соответствующее лицо направляется в назначенное ему место службы.
21. В разделе 11 указывается, в частности, что лица должны подавать такие заявления по меньшей мере за шесть месяцев до начала их плановой призывной службы. Те, кто пользуется отсрочкой от призыва (например, для обучения в университете), должны подать свои заявления в течение десяти дней после окончания такой отсрочки.
22. В соответствии с Разделом 11 отдельные лица должны доказать, что их убеждения вступают в противоречие с обязанностью нести военную службу.
23. В заявлении о замене военной службы должны быть указаны причины и обстоятельства, побудившие физическое лицо подать его. Запрос должен сопровождаться биографией и личной справкой с места работы и/или учебы данного лица. К заявлению могут быть приложены другие документы, и физическое лицо может назвать имена лиц, желающих дать показания в поддержку его заявления (раздел 11 (2)).
24. Статья 12 предусматривает, что призывная комиссия должна рассматривать заявление о замене военной службы только в присутствии заявителя. Призывная комиссия должна рассмотреть: устные заявления заявителя, а также заявления любых лиц, согласившихся дать показания в поддержку его заявления; представленные документы и любые дополнительные материалы, полученные комиссией. Решения по заявкам принимаются простым большинством голосов. Для кворума необходимо присутствие двух третей членов призывной комиссии.
* Может быть уволен, если, в частности, представленные документы и другие материалы не доказывают, что личные убеждения или убеждения заявителя противоречат обязанности служить в армии. В случае отклонения заявления о замене гражданской службы военной службой комиссия должна представить мотивированное решение и предоставить его копию заявителю.
25. Все решения, принятые призывной комиссией, могут быть обжалованы в судах общей юрисдикции в соответствии с главой 22 Кодекса административного судопроизводства. Оспариваемое решение автоматически приостанавливается до принятия окончательного решения Национальным судом (статья 15).
C. Закон «Об Обязательной Военной Службе»
26. Статья 25 § 1 Закона об обязательной военной службе, Закон № 53 ФЗ от 28 марта 2002 года (Федеральный закон от 28.03.1998 N 53-ФЗ «о воинской обязанности и военной службе») предусматривает, что по общему правилу призыв на военную службу проводится два раза в год: с 1 апреля по 15 июля и с 1 октября по 15 декабря.
27. В состав Военно-призывной комиссии входят: руководитель или заместитель руководителя муниципального образования, являющийся председателем Военно-призывной комиссии; сотрудник военного комиссариата, являющийся заместителем председателя Военно-призывной комиссии; секретарь комиссии; медицинский работник, ответственный за медицинское освидетельствование лиц, подлежащих призыву на военную службу; представитель местного органа внутренних дел (орган внутренних дел – орган полиции).); представитель «Агентства по управлению образованием» (орган, осуществляющий управление в сфере образования); и представитель бюро по трудоустройству (раздел 27 (1).
28. В соответствии со статьей 27 Закона представители других ведомств и организаций могут входить в состав призывной комиссии.
D. Кодекс административного судопроизводства
29. В соответствии с пунктом 1 статьи 186 решение суда становится окончательным по истечении срока, установленного для подачи сторонами апелляции, если это решение не было обжаловано. Согласно пункту 1 статьи 298, стороны имеют один месяц для подачи апелляции с момента принятия решения суда.
30. Пункт 2 статьи 186 предусматривает, что в случае подачи апелляционной жалобы решение суда вступает в законную силу со дня его утверждения Апелляционным судом. В том случае, если апелляционный суд отменяет или изменяет решение суда первой инстанции и принимает новое решение, последнее немедленно вступает в законную силу.
31. Глава 22 Административно-процессуального кодекса регулирует производство, в ходе которого отдельные лица оспаривают решения и действия (или бездействие) органов государственной власти.
32. Согласно статье 226 § 8, национальные суды рассматривают законность оспариваемого решения (или действия/бездействия). Суды не связаны доводами истцов и обязаны всесторонне рассматривать вопросы, перечисленные в пунктах 9 и 10 той же статьи. В частности, суды должны оценивать, были ли нарушены права и свободы истца, действовали ли национальные органы власти и соблюдались ли требования, касающиеся (i) оснований для оспариваемого решения (или действия/бездействия) и (ii) процедуры принятия такого решения.
33. Суды вправе признать оспариваемые ими решение или действие (бездействие) незаконными полностью или частично. В таком случае суд может, при необходимости, указать меры, которые должны быть приняты соответствующими органами для устранения нарушения внутреннего законодательства и прав и свобод истца (статья 227 § 2).
E. Постановление Правительства Российской Федерации от 11 ноября 2006 года № 663
34. The decree establishes the procedure for organizing two-year military conscripts. Article 22 of the decree provides that at the end of the draft period, the draft Commission, in particular, must cancel all decisions on conscription, which were subsequently canceled during this period by the regional draft Commission or the court.
35. In addition, the decree was supplemented by the Order of the Minister of defense No. 400 of October 2, 2007, which defines the procedure for its implementation. Section 7 of Appendix No. 33 to the Order provides that at the end of the draft period, all unfulfilled decisions on conscription for military service are canceled by the regional draft Board.
F. Постановление Конституционного Суда РФ от 17 октября 2006 года № 447-о
36. Рассмотрев вопрос о соответствии статьи 11 Закона О гражданской службе Конституции, Конституционный суд постановил следующее:
«Невозможно ограничить посредством процессуальных норм свободу совести и вероисповедания индивида и, соответственно, его право быть назначенным на альтернативную гражданскую службу…. Поэтому статья 11 Закона О гражданской службе … не может быть истолковано как установление временных ограничений … это не может быть возобновлено по уважительным причинам.”
III. Соответствующий международный документ
37. 9 апреля 1987 года Комитет министров принял рекомендацию № 1. R (87) 8 государств- членов в отношении отказа от обязательной военной службы по соображениям совести, который устанавливает, в частности, следующие основные принципы:
A. Основной принцип
1. Лицо, подлежащее призыву на военную службу, которое по соображениям совести отказывается участвовать в применении оружия, имеет право быть освобожденным от обязанности нести такую службу на условиях, изложенных ниже. Такие лица могут привлекаться к альтернативной службе.;
В. Процедура
2. Государства могут установить надлежащую процедуру рассмотрения заявлений о предоставлении статуса лица, отказывающегося от военной службы по соображениям совести, или принять заявление соответствующего лица с изложением его причин.;
3. Для эффективного применения принципов и правил настоящей рекомендации лица, подлежащие призыву на военную службу, должны быть заблаговременно проинформированы о своих правах. Для этого государство предоставляет им всю необходимую информацию непосредственно или разрешает заинтересованным частным организациям предоставлять эту информацию.;
4. Заявления о предоставлении статуса лица, отказывающегося от военной службы по соображениям совести, подаются таким образом и в такие сроки, которые определяются с должным учетом требования о том, чтобы процедура подачи заявлений обычно завершалась до фактического призыва соответствующего лица в Вооруженные силы.;
5. Рассмотрение заявлений должно включать в себя все необходимые гарантии для проведения справедливой процедуры.;
6. Заявитель вправе обжаловать решение суда в первой инстанции.;
7. Апелляционный орган отделен от военной администрации и составлен таким образом, чтобы обеспечить его независимость.”
Закон
I. Предполагаемое нарушение статьи 9 Конвенции
38. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 9 Конвенции, что его ходатайство о замене обязательной военной службы гражданской альтернативой было произвольно отклонено.
39. Статья 9 Конвенции гласит:
«1. Каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публично или в частном порядке, в богослужении, учении, практике и соблюдении религиозных обрядов.
2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь таким ограничениям, которые установлены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, охраны общественного порядка, здоровья или нравственности, защиты прав и свобод других лиц.”
A. Доводы сторон
1. Заявитель
40. Заявитель утверждал, что отказ в предоставлении ему разрешения на альтернативную гражданскую службу нарушил его право, предусмотренное статьей 9 Конвенции. Он утверждал, что вмешательство не было предписано законом и не было необходимым в демократическом обществе, поскольку в России не было независимого механизма рассмотрения заявлений о замене обязательной военной службы гражданской альтернативой и что в любом случае заявление заявителя о назначении на альтернативную гражданскую службу не рассматривалось таким образом, который полностью соответствовал бы национальной процедуре.
41. Заявитель указал, что незначительное число ежегодных заявлений о назначении на альтернативную гражданскую службу и трудности, связанные с выполнением этой службы (например, ее более длительный срок и особые условия, при которых такая служба осуществляется), требуют, чтобы все заявители, претендующие на такую замену, считались искренними в своих убеждениях. Однако власти потребовали от него представить доказательства, подтверждающие его убеждения.
42. Что касается наличия эффективного механизма рассмотрения заявлений о замене обязательной военной службы гражданской службой, то заявитель указал, что призывные комиссии в России не являются независимыми от военных властей, учитывая некоторые аспекты их состава и функционирования.
43. В частности, заявитель подчеркнул, что стандартный состав рекрутской комиссии состоит исключительно из государственных служащих. Как правило, в них не было ни независимых экспертов, действующих в личном качестве, ни представителей общественности.
44. Кроме того, заявитель указал, что призывные комиссии не имеют собственного финансирования и в значительной степени полагаются на административную поддержку военных комиссариатов. Все решения, принимаемые на заседаниях призывных комиссий, де-факто принимались руководителями военных комиссариатов.
45. Ссылаясь на обстоятельства своего дела, заявитель утверждал, что, вопреки требованиям внутреннего законодательства, ему не было дано полного обоснования решения комиссии по найму. Это сделало последующий судебный пересмотр (см. пункты 14-16 выше) неэффективным.
46. Заявитель также не согласился со статистической информацией, представленной правительством-ответчиком. По информации, полученной представителем заявителя из Санкт-Петербургского военного комиссариата и администрации города Санкт-Петербурга, из 560 заявлений на альтернативную гражданскую службу, поданных в Санкт-Петербурге с 2014 по 2017 год, удовлетворено было только 325. Это противоречило информации, представленной правительством в их замечаниях (см.
47. Он также отметил, что некоторые из примеров решений национальных судов, представленных правительством (см. ниже), не имеют отношения к предмету настоящего дела. В то же время заявитель сослался на 123 дела, рассмотренных в период с 2014 по 2017 год, в которых национальные суды оставили в силе решения призывных комиссий, отклонявших заявления о назначении на гражданскую службу.
48. Наконец, заявитель утверждал, что процесс судебного пересмотра в России был в целом неэффективным, поскольку суды не были уполномочены разрешать ходатайства о замене военной службы гражданской службой и были вынуждены возвращать их в комиссии для повторного рассмотрения.
2. Правительство
49. Правительство утверждало, что российское законодательство гарантирует право гражданина просить о замене обязательной военной службы гражданской альтернативой.
50. Кроме того, они заявили, что в России существует эффективный и независимый внутренний механизм рассмотрения заявок на замену. Ссылаясь на положения закона (см. пункты 17 и 28 выше), они описали состав призывных комиссий и порядок рассмотрения заявлений о замене военнослужащих.
51. Кроме того, правительство указало, что призывная комиссия по делу заявителя была создана Указом Губернатора Санкт-Петербурга. Комиссия состояла из семи членов. Трое из них были представителями Министерства обороны. Остальные четыре члена были независимы от военных властей.
52. Как на заседании призывной комиссии 25 ноября 2014 года, так и в ходе судебного разбирательства заявителю была предоставлена возможность представить свои объяснения, представить доказательства и допросить свидетелей в обоснование своих требований. Правительство отметило, что заявителю не удалось обеспечить присутствие свидетеля в его поддержку во время слушания дела в первой инстанции. Они далее заявили, что ходатайство о замене было отклонено в полном соответствии с национальным законодательством, поскольку он не смог доказать, что его убеждения препятствовали ему служить в армии. Разбирательство не было запятнано произволом или предвзятостью.
53. Правительство также предоставило статистические данные об альтернативной государственной службе в России. По данным Министерства обороны, с 2014 по 2017 год на альтернативную гражданскую службу было подано 4110 заявлений гражданскими лицами. Почти 98% из них были рассмотрены.
54. Что касается судебного рассмотрения отказов в замене военной службы гражданской службой, то правительство указало, что с 2014 по 2017 год суды разрешили сорок четыре апелляции на отказы призывных комиссий разрешить замену военной службы гражданской альтернативой.
3. Материалы, представленные третьей стороной -посредником
55. Движение отказников по соображениям совести, неправительственная организация, работающая с отказниками по соображениям совести в России, выступающая в качестве третьей стороны, утверждала, что призывные комиссии не являются независимыми от военных властей. Комиссии опирались на административную и финансовую поддержку комиссариатов. На практике все решения принимал начальник каждого военного комиссариата, а остальные члены просто соглашались с ним. В ходе заседаний комиссий довольно часто нарушались процессуальные нормы.
56. Сторонний посредник предоставил статистические данные о заявках на назначение на альтернативную гражданскую службу, поданных с его помощью в период с 2015 по 2017 год. Из 242 заявок было рассмотрено только 115.
57. Движение отказников по соображениям совести также сослалось на пятьдесят шесть решений национальных судов, вынесенных в 2016 году. Только четыре из этих решений позволили обжаловать решения, принятые комиссиями по призыву на военную службу.
B. Оценка судом
1. Приемлемость
58. Суд отмечает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Кроме того, он отмечает, что она не является неприемлемой ни по каким другим основаниям. Поэтому её следует признать приемлемой.
2. Оценка суда
(a) Подход суда в настоящем деле
59. Суд вновь заявляет, что несогласие с военной службой, если оно мотивировано серьезным и непреодолимым противоречием между обязательством служить в армии и совестью человека или его глубоко и искренне исповедуемыми религиозными или иными убеждениями, представляет собой достаточно серьёзное убеждение сплоченности и важности для привлечения гарантий, предусмотренных статьей 9 Конвенции. Вопрос о том, подпадает ли и в какой степени возражение против военной службы под действие этого положения, должен оцениваться в свете конкретных обстоятельств дела (см. Баятян В. Армения [ГК], № 23459/03, §110, ЕСПЧ 2011).
60. Кроме того, суд отмечает, что государства связаны главным образом негативным обязательством воздерживаться от любого вмешательства в права, гарантированные статьей 9 Конвенции. Суд считает, что вмешательство будет иметь место в тех случаях, когда национальные власти отклоняют просьбу лица, мотивированную религиозными убеждениями или убеждениями, о призыве на альтернативную гражданскую службу. Такое вмешательство будет противоречить статье 9 Конвенции, если только оно не «предписано законом», не преследует одну или несколько законных целей, изложенных в пункте 2, и не является «необходимым в демократическом обществе» (см. mutatis mutandis, Adyan and Others v. Armenia, no.75604/11, § 60, 12 октября 2017 года).
61. В этой связи суд также вновь заявляет, что ранее он пришел к выводу о том, что в демократическом обществе по смыслу статьи 9 Конвенции не было бы необходимости отказывать лицу в возможности проходить альтернативную гражданскую службу, если, в частности, это лицо представило веские и убедительные доводы, оправдывающие его освобождение от военной службы (см.)
62. В то же время суд принимает во внимание, что если человек просит о специальном освобождении, предоставленном ему в связи с его религиозными убеждениями, то он не является угнетающим или находящимся в фундаментальном конфликте со свободой совести требовать определенного уровня обоснования подлинных убеждений и, если это обоснование не будет получено, прийти к отрицательному заключению (см. Костески против бывшей югославской республики Македонии, № 55170/00, § 39, 13 апреля 2006 года; Энвер Айдемир против Турции, № 26012/11, § 81, 7 июня 2016 года; Папавасилакис против Греции, № 66899/14, § 54, 15 сентября 2016 г.).
63. Соответственно, государствам разрешается устанавливать процедуры для оценки серьезности убеждений индивида и пресекать любые попытки злоупотребления возможностью освобождения со стороны лиц, которые в состоянии нести военную службу (см. Папавасилакис, цитируемый выше, § 54). В то же время существует соответствующее позитивное обязательство национальных властей обеспечить, чтобы процедуры установления того, имеет ли заявитель право на отказ от военной службы по соображениям совести, были эффективными и доступными (см. Papavasilakis, цитируемый выше, § § 50-53; Savda V.Turkey, no. 42730/05, § 99, 12 июня 2012 г.). Одним из основополагающих условий того, чтобы такая процедура считалась эффективной, является независимость лиц, рассматривающих ходатайства о замене военной службы (см. Папавасилакис, упомянутый выше, § 60).
64. В свете вышеизложенных замечаний для установления того, были ли соблюдены требования статьи 9 Конвенции в настоящем деле, суд рассмотрит, во-первых, удалось ли национальным властям создать соответствующие рамки в России и, во-вторых, выполнило ли государство-ответчик свои негативные обязательства по делу заявителя.
(b) Позитивные обязательства государства- ответчика
(i) Рассмотрение дела в военной комиссии
65. Суд отмечает, что Конституция Российской Федерации прямо предусматривает общее право лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести, на замену обязательной военной службы гражданской альтернативой (см. пункт 17 выше).
66. Замена военной службы не является безусловной. Заявления должны быть одобрены комиссией по набору персонала в соответствии с положениями Закона О гражданской службе (см. пункты 18-25 выше). В этой связи суд вновь заявляет, что оценка серьезности убеждений того или иного лица сама по себе не может рассматриваться как противоречащая статье 9 Конвенции, учитывая необходимость выявления призывников, которые просто притворяются отказниками по соображениям совести (см. Папавасилакис, цитируемый выше, § 54).
67. Рассмотрение заявления о замене производится рекрутской комиссией в присутствии заявителя, который может представить доказательства и свидетельские показания без каких-либо ограничений. Комиссия также может собирать по своему усмотрению любую информацию, которую она сочтет необходимой.
68. Кроме того, суд вновь заявляет, что одним из основополагающих условий для того, чтобы расследование считалось эффективным, является независимость лиц, проводящих его (см. Papavasilakis, цитируемый выше, § 60).
69. Суд отмечает, что в соответствии с законом об обязательной военной службе (см. пункт 27 выше) призывная комиссия состоит по меньшей мере из семи членов. Трое из них-представители Министерства обороны. Остальные четыре члена, включая председателя военной комиссии, являются должностными лицами государственных органов, которые структурно независимы от военных властей.
70. Из этого следует, что российские призывные комиссии состоят из государственных служащих (как военных, так и гражданских). В их состав не входят эксперты гражданского общества, выступающие в личном качестве, или представители общественности. Суд принимает во внимание, что закон об обязательной военной службе предусматривает возможность включения в состав призывных комиссий представителей других ведомств и организаций. Однако стороны не привели примеров таких случаев.
71. Оценивая далее эту процедуру, суд отмечает, что в соответствии с законом О гражданской службе комиссия может выносить решения, если на ней присутствует не менее двух третей ее членов. Это может привести к ситуациям, когда большинство ее членов — военные чиновники.
72. Поэтому на практике состав рекрутской комиссии может меняться не только в зависимости от региона, но и между сессиями. Хотя такая вариативность в составе органа, ответственного за принятие решений по ходатайствам о замене, может вызывать сожаление, вопрос для суда заключается в том, было ли выполнено требование о независимости призывной комиссии в конкретных обстоятельствах настоящего дела.
73. В этой связи суд также не упускает из виду аргумент, выдвинутый как заявителем, так и сторонним посредником, о том, что призывные комиссии в значительной степени опирались на административную поддержку со стороны военных комиссариатов и именно руководители комиссариатов де-факто принимали все решения на заседаниях призывных комиссий.
74. Хотя представляется, что военные комиссариаты действительно предоставляют помещения для заседаний комиссий, ничто не говорит о том, что отдельные члены получают какие-либо выплаты или поощрения от военных властей. Они по-прежнему работают в своих собственных государственных учреждениях и не подвергаются никакому давлению и не получают никаких указаний от Министерства обороны. Соответственно, суд считает, что предоставление обычной административной поддержки само по себе не может рассматриваться как влияющее на независимость членов комиссии.
75. Кроме того, суд считает, что утверждение (см. представления заявителя и третьей стороны в пунктах 44 и 55 выше) о том, что члены призывных комиссий не имели подлинных избирательных прав и что все решения де-факто принимались руководителями военных комиссариатов, является спекулятивным и не могут считаться обоснованным в отсутствие каких-либо достоверных доказательств в его поддержку.
(ii) Разбирательство в национальных судах
76. Суд отмечает, что все решения, принятые Комиссией по военному призыву, подлежат обжалованию в национальных судах общей юрисдикции (см. пункт 25 выше). Суды наделены широкими полномочиями по пересмотру решений военных комиссий. Судебный контроль охватывает все вопросы факта и права, а также соблюдение прав и свобод истца. Суды уполномочены объявлять оспариваемое решение незаконным, а также предписывать меры по устранению нарушений закона и прав и свобод личности (см. пункты 31-33 выше).
77. Кроме того, суд отмечает, что решения комиссий автоматически приостанавливаются до принятия окончательного решения Национальным судом. Это является важной гарантией, препятствующей призыву граждан на военную службу в период, когда судебное разбирательство еще продолжается.
78. Суд принимает во внимание, что в соответствии с административно-процессуальным кодексом Российской Федерации решение суда вступает в законную силу в день его утверждения Апелляционным судом (см. пункты 29 и 30). Следовательно, двухуровневый пересмотр в кассационном производстве в региональных судах и Верховном суде не имеет приостанавливающего действия. Однако это не приведет автоматически к неэффективности кассационного производства. Кроме того, заявитель никогда не утверждал, что кассационная жалоба на практике не была ему доступна или иным образом была неэффективна из-за отсутствия какого-либо приостанавливающего действия.
(iii) Статистическая информация
79. Суд отмечает, что как заявитель, так и правительство-ответчик полагались на статистические данные. Однако между представленными соответствующими сведениями имелось значительное расхождение.
80. По словам заявителя, с 2014 по 2017 год было удовлетворено около 60% всех заявлений о замене военной службы, поданных в Санкт-Петербурге (325 заявлений из 560). Напротив, правительство указало почти 98%-ный уровень одобрения таких заявлений по всей стране за тот же период, что составило бы в общей сложности около восьмидесяти восьми увольнений из 4110 заявлений о замене, поданных по всей стране. Информация, предоставленная третьей стороной-посредником, свидетельствует о том, что примерно 50% всех заявлений, поданных с их помощью, были одобрены в рассматриваемый период.
81. Суд не в состоянии определить, были ли причины такого значительного расхождения обусловлены различиями в статистических технологиях или ошибками в расчетах. Тем не менее все три подхода подтверждают отсутствие институциональной предвзятости в отношении лиц, стремящихся заменить военную службу гражданской альтернативой. Поэтому суд будет действовать с учетом этого.
(iv) Вывод
82. Подводя итог, суд считает, что существующий в России механизм рассмотрения заявлений о замене обязательной военной службы ее альтернативным гражданским вариантом обеспечивает широкие возможности для рассмотрения отдельных обстоятельств и включает достаточные процессуальные гарантии для проведения справедливой процедуры, как того требуют международные стандарты (см. пункт 37) и прецедентное право суда (см. пункт 63). Хотя на практике при определенных обстоятельствах состав комиссии может вызывать сомнения в ее независимости, общее правило, как видно из нормативной базы и примеров, приведенных сторонами, заключается в том, что комиссия по набору персонала, учитывая структурное отделение большинства ее членов от военных властей, удовлетворяет требованию независимости (см. a contrario, Papavasilakis, цитируемое выше, § § 61-64).
83. Кроме того, любые процессуальные дефекты, возникающие на уровне комиссии, могут быть впоследствии устранены в ходе судебного разбирательства, учитывая объем процесса судебного надзора и широкие полномочия судов.
84. Соответственно, суд приходит к выводу о том, что российские власти выполнили свои позитивные обязательства по статье 9 Конвенции об установлении эффективной и доступной процедуры определения того, имеет ли заявитель право на отказ от военной службы по соображениям совести.
(c) Негативные обязательства государства- ответчика
85. Суд вновь заявляет, что вмешательство будет иметь место в тех случаях, когда национальные власти отклоняют просьбу лица о замене обязательной военной службы гражданской службой, мотивированную серьезными религиозными убеждениями или убеждениями (см. пункт 60 выше).
86. Кроме того, суд отмечает, что государствам, как правило, разрешается оценивать серьезность убеждений индивида при рассмотрении вопроса о том, имеет ли он право на статус лица, отказывающегося от военной службы по соображениям совести (см. пункты 62 и 63 выше).
87. Суд должен сохранить свою надзорную функцию. В его задачу не входит оценка смысла заявлений заявителя перед национальными властями и того, как они были истолкованы, поскольку речь идет прежде всего о роли национальных властей (см. Папавасилакис, цитируемый выше, § 58 in fine). Соответственно, за исключением случаев произвола или явной необоснованности, суд будет полагаться на выводы, сделанные эффективным внутренним механизмом после рассмотрения индивидуальной просьбы.
88. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, суд отмечает, что военно-призывная комиссия по делу заявителя имела стандартный состав и состояла из семи членов. Четыре из них, включая председателя комиссии, были структурно независимы от Министерства обороны (см. пункт 10 выше).
89. Следовательно, суд удовлетворен тем, что состав комиссии предоставил заявителю необходимые гарантии независимости (сравните Папавасилакиса, цитируемого выше, § 61).
90. Кроме того, суд отмечает, что ходатайство заявителя о замене военной службы было отклонено комиссией как недостаточно убедительное. Заявитель оспорил свое увольнение в судебном порядке. Он не жаловался на нехватку поводов перед национальными властями.
91. Национальные суды не ограничили сферу действия пересмотра решением комиссии. Ходатайство заявителя о замене было рассмотрено заново. Заявителю была предоставлена возможность выдвигать аргументы и приводить доказательства своих убеждений (в том числе путем представления свидетельских показаний). Однако он не представил в национальные суды никаких новых доказательств или свидетелей. Он представил свою биографию и рекомендательное письмо (см. пункты 12 и 15).
92. Кроме того, ни одна из сторон не утверждала, что судебное разбирательство было запятнано нарушением гарантий справедливого судебного разбирательства; не было также никаких указаний на то, что суды имели какие-либо презумпции фактов или закона против заявителя.
93. Суд вновь заявляет, что в его задачу не входит подменять свою собственную оценку фактических доказательств оценкой национальных судов. Суд не видит оснований сомневаться в оценке национальными властями серьезности обвинительных приговоров заявителя.
94. Таким образом, суд признает, что заявителю не удалось обосновать наличие серьезного и непреодолимого конфликта между обязанностью служить в армии и его убеждениями.
95. Соответственно, никакого нарушения статьи 9 Конвенции не было.
По этим причинам, суд:
1. Объявляет, единогласно, жалобу приемлемой;
2. Постановляет четырьмя голосами против трех, что статья 9 Конвенции не была нарушена.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 10 марта 2020 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.
В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему решению прилагаются следующие отдельные мнения:
а) совпадающее мнение судьи Сергидеса;
b) совместное Особое мнение судей Пинто де Альбукерке, Келлера и Шембри Орланда.
Совпадающее мнение судьи Сергидеса
1. В настоящем деле заявитель жаловался в соответствии со статьей 9 Конвенции на то, что его просьба о замене обязательной военной службы гражданской альтернативой была произвольно отклонена.
2. Большинством голосов от четырех до трех суд постановил, что статья 9 не была нарушена. Будучи в большинстве, я голосовал за то, чтобы это положение не нарушалось, и полностью поддерживал все, что было сказано в решении суда.
3. Цель этого совпадающего мнения состоит лишь в том, чтобы представить дополнительный аргумент, который может поддержать решение суда: аргумент, вытекающий из пунктов 2 и 3 b) статьи 4 Конвенции.
4. Пункт 2 статьи 4 Конвенции предусматривает, что “никто не обязан выполнять принудительный или обязательный труд”. Однако пункт 3 b) статьи 4 конвенции четко и в обязательном порядке не включает военную службу по смыслу “принудительного или обязательного труда «:
«3. Для целей настоящей статьи термин » принудительный или обязательный труд’ не включает в себя:

b) любую службу военного характера или, в случае лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести в странах, где они признаются, служба, требующаяся вместо обязательной военной службы.”
5. Действительно, «обязательная воинская повинность» есть форма труда, которая по самой своей природе обязательна. Однако из статьи 4 §§ 2 и пункта 3 с) очевидно, что такая услуга не может считаться обязательной для целей статьи 4 § 2, поскольку она влечет за собой нарушение этого положения.
6. Из статьи 4 § 3 (b) ясно, что составители Конвенции намеревались предоставить государствам-участникам Конвенции широкие дискреционные полномочия в отношении сохранения обязательной военной службы и альтернативной гражданской службы в случае отказа от военной службы по соображениям совести, если они будут признаны таковыми. Таким образом, разработка статьи 4 § 3 (b) обеспечила полное уважение принципа субсидиарности и суверенитета каждого государства-члена в отношении обязательной военной службы, вопроса, который может быть необходимым или имеющим отношение к поддержанию мира в данной стране или к ее обороне.
7. В соответствии с устоявшейся прецедентной практикой суда конвенция должна толковаться в целом, поэтому ее положения должны толковаться во внутренней гармонии и согласованно (см., В частности, Johnston and Others v. Ireland, no.9697/82, § 57, 18 декабря 1986 года, и Stec and Others v. the United Kingdom (dec.) [GC], nos. 65731/01 и 65900/01, § 48, ECHR 2005 X). Такая интерпретация основана на здравом смысле, и для меня это требование или аспект принципа эффективности. Поэтому в вопросе об обязательной военной службе было бы бессмысленно, чтобы государства-члены имели широкие дискреционные полномочия в отношении права/запрета, гарантированного статьей 4 §§ 2 и 3 С), но не имели таких дискреционных полномочий в отношении права, гарантированного статьей 9 Конвенции. Степень дискреционных полномочий государств-членов является фактором, влияющим на осуществление надзорной функции суда; чем шире дискреционные полномочия государств-членов в данной области права, тем менее навязчивым является вмешательство суда. То, что здесь говорится о гармоничном толковании статей 9 и 4 Конвенции в отношении дискреционных полномочий государств-членов, подтверждается прецедентным правом суда по статье 9, в соответствии с которым государства пользуются такой свободой оценки в отношении того, каким образом организуются и осуществляются их системы альтернативной службы (см., В частности, Adyan and Others v. Armenia, no.75604/11, § 67, 12 октября 2017 года).
Следует пояснить, что в данном случае речь идет не о праве на отказ от военной службы по соображениям совести, предусмотренном статьей 9. Этот вопрос был решен утвердительно, прогрессивно и без какой-либо связи со статьей 4 § 3 в деле Баятян против Армении [GC], № 23459/03 от 7 июля 2012 года. Суд в этом деле отметил, что статья 4 § 3 “[i]n сама по себе … ни признавать, ни исключать право на отказ от военной службы по соображениям совести и поэтому не должно иметь ограничивающего воздействия на права, гарантированные статьей 9” (там же., § 100). Однако признание наличия права на отказ от военной службы по соображениям совести в соответствии со статьей 9 не исключает необходимости гармоничного толкования статей 9 и 4 § 3 b) в отношении степени свободы усмотрения, предоставляемой государствам-членам при организации и осуществлении альтернативной гражданской службы в соответствии со статьей 9, что отличается от вопроса о том, существует ли право на отказ от военной службы по соображениям совести. Напротив, как уже было сказано выше, такой гармонизирующий интерпретационный подход является важным аспектом принципа эффективности, который необходимо учитывать. Кроме того, суд в Баятяне (там же.§ 125), следуя прецедентному праву Европейской Комиссии по правам человека, признал, что освобождение от обязательной военной службы должно предоставляться на основе “твердых и убедительных оснований”. Можно сказать, что этот строгий стандарт доказывания подтверждается чтением статьи 9 вместе со статьей 4 § 3 (b); и по аналогии с этим широкое признание государствами-членами организации и осуществления альтернативной гражданской службы также вытекает из такого прочтения.
8. В данном случае национальные власти не действовали ни явно необоснованно, ни произвольно и не делали ничего такого, что выходило бы за пределы их поля зрения, которое, как было объяснено выше, было широким по рассматриваемому вопросу.
9. В любом случае, как справедливо заключил суд заявителю не удалось обосновать наличие серьезного и непреодолимого противоречия между обязательством служить в армии и его убеждениями “(см. пункт 94 решения суда), и, следовательно, «не было никакого конфликта между обязательством служить в армии и его убеждениями».
Совместное особое мнение
судьи Пинто де Альбукерке, Келлер 
а Шембри Орланд
Вступление
10. Заявитель, молодой выпускник философского факультета, попросил разрешения у местных властей поступить на гражданскую службу, а не на обязательную военную службу, на том основании, что он перешел в пацифизм (см. пункты 6-16 решения суда).
11. Статья 9 Конвенции обязывает правительство-ответчика обеспечить эффективную и доступную процедуру для установления того, имеют ли лица, находящиеся в положении заявителя, право на отказ от военной службы по соображениям совести (см. Savda V. Turkey, no.42730/05, § 100, 12 июня 2012 года). По нашему мнению, в данном случае это обязательство не было выполнено. Соответственно, мы не согласны с решением суда.
12. Исходя из нашего анализа, нам нет необходимости высказывать окончательную точку зрения по некоторым вопросам, рассматриваемым в решении суда. Однако мы ставим под сомнение подход суда.
Произвольное обращение с запросом заявителя
13. В постановлении суда определены три первоначальных уровня процедуры определения статуса лица, отказывающегося от военной службы по соображениям совести, в Российской Федерации: призывная комиссия, суд первой инстанции общей юрисдикции, в котором решение комиссии может быть обжаловано в соответствии с главой 22 Административно-процессуального кодекса, и апелляционный суд, в который может быть обжаловано решение суда первой инстанции (см. пункты 20-25, 29-33 и 76-77). Мы считаем, что фактически рассмотрение ходатайства заявителя о приеме на гражданскую службу было неэффективным на каждом из этих уровней.
14. Мы начинаем нашу оценку с рассмотрения запроса комиссией. Из изложенного судом аргументации комиссии явствует, что комиссия ограничилась рассмотрением биографических данных и рекомендательного письма заявителя (см. пункты 9 и 11 решения).
15. В свете принципа субсидиарности судьи этого суда обычно не ставят под сомнение оценку доказательств национальными властями (см., например, дело Сисоева и другие против Латвии (вычеркнуто) [GC], № 60654/00, § 89, ECHR 2007 I). Однако, ограничившись этим, комиссия действовала произвольно. Он не мог должным образом взвесить представленные ему доказательства без учета предполагаемой спонтанности обращения заявителя в пацифизм, что могло бы объяснить отсутствие ссылок на эту веру в документах. Равным образом, он не мог бы справедливо прийти к заключению относительно истинности убеждений заявителя без учета его желания завершить срок гражданской службы, превышающий срок военной службы, который он в противном случае выполнял бы. Согласно имеющейся у суда информации, срок гражданской службы, проходимой призывниками в Российской Федерации, как правило, вдвое или на три четверти превышает срок военной службы.
16. Эти недостатки были также отражены в решении суда первой инстанции, в котором заявитель жаловался на решение комиссии; кроме того, этот суд впал в еще более серьезную ошибку, предположив, что “спонтанно выкристаллизовавшиеся убеждения не могут служить основанием для запроса разрешения на альтернативную гражданскую службу” (см. пункты 12 и 14 решения).
17. Мы признаем, что, как Верховный Суд Соединенных Штатов Америки постановил, опозданием утверждение о том, что человек имеет совести“, может поставить под сомнение” его “подлинность” (см. Элерт в. США, 402 нас 99 (1971), 103-104). Но мы также согласны с Верховным Судом США в том, что “нет никаких оснований предполагать, что такие требования не могут быть столь же добросовестными и существенными, как требования тех, чей отказ от военной службы по соображениям совести созрел раньше” (там же., 104). Мы вынуждены заключить, что обобщенные доводы Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга были безосновательны и, следовательно, произвольны.
18. При апелляции в Санкт-Петербургский городской суд этот тревожный аспект решения суда первой инстанции не был отвергнут. Кроме того, были проигнорированы объяснения заявителя о спонтанности его обращения и его готовности служить в течение более длительного периода. Городской суд даже заявил, что заявитель сделал не более чем “просто указал” на нежелание проходить военную службу (см. пункт 15 решения суда). По причинам, изложенным выше, такое отношение к просьбе заявителя было произвольным.
19. Мы с готовностью признаем, что Высокие Договаривающиеся Стороны имеют право оценивать серьезность предполагаемого отказа от военной службы по соображениям совести, с тем чтобы воспрепятствовать попыткам злоупотребления возможностью освобождения теми, кто действительно способен нести военную службу (см. Papavasilakis V. Greece, no.66899/14, § 54, 15 сентября 2016 года). Однако мы считаем, что оценка, проведенная первыми тремя уровнями внутренней процедуры, была произвольной и, следовательно, неэффективной.
Соответствующий стандарт доказательства
20. Мы также обеспокоены тем, что эта оценка была основана на чрезмерно обременительном стандарте доказывания. Наметилась тенденция отхода от таких подходов как в Европе, так и на международном уровне.
21. Действительно, в своей резолюции 24/17 Совет по правам человека Организации Объединенных Наций “приветствовал практику некоторых государств, признающих заявления об отказе от военной службы по соображениям совести действительными без какого-либо процесса расследования”, в то время как Европейский парламент и бывшая комиссия Организации Объединенных Наций по правам человека также одобрили этот подход, который был принят некоторыми высокими договаривающимися сторонами: Австрией, Норвегией, и Швейцарии (см. доклад Управления Верховного комиссара Организации Объединенных Наций по правам человека “подходы и проблемы в отношении процедур применения для получения статуса лица, отказывающегося от военной службы по соображениям совести, в соответствии со стандартами в области прав человека”, § § 10-12, 24 мая 2019 года, A/HRC/41/23).
22. Кроме того, подлинность убеждений не оспаривалась в ходе разбирательств с участием Республики Корея в Комитете Организации Объединенных Наций по правам человека (см., например, Ким и др. против Республики Корея, § 7.4, 14 января 2015 года, документ ccpr/с/112/Д/2179/2012). Суд сослался на эту судебную практику в деле Баятян против Армении ([GC], № 23459/03, § 63, ЕСПЧ 2011).
23. Это также характерно для взглядов на индивидуальные сообщения о поведении Турции (см. Atasoy and Sarkut V. Turkey, § 10.5, 19 June 2012, CCPR/C/104/D/1853-1854 / 2008).
24. Хотя это правда, что индивидуумы В Ким и др. а поскольку Атасой и Саркут были свидетелями Иеговы, Комитет по правам человека ясно дал понять, что государства “должны предоставлять равное обращение » всем предполагаемым отказникам от военной службы по соображениям совести (см. Brinkhof V.The Netherlands, § 9.4, 27 июля 1993 года, CCPR/C/48/D/402/1990).
25. В соответствии с этой тенденцией мы считаем, что, приняв решение оценить убеждения заявителя, национальные органы власти были ошибочно жесткими на начальных трех уровнях внутренней процедуры. Они должны были должным образом учитывать такие факторы, как его готовность согласиться на альтернативную гражданскую службу, рассматривая их как важные (хотя, возможно, и не решающие) доказательства истинности его убеждений.
Неэффективное кассационное производство
26. Отметим, что заявитель подал кассационную жалобу (см. пункт 16 решения суда). Вопреки предложению суда, содержащемуся в пункте 78 решения, мы считаем, что дополнительный двухуровневый пересмотр в кассационном производстве в региональных судах и Верховном суде структурно неэффективен.
27. Поскольку кассационное производство не имеет приостанавливающего действия, оно может определить статус лица, отказывающегося от военной службы по соображениям совести, только после вступления в силу решения комиссии. Из этого следует, что лица, стремящиеся получить этот статус, могут быть обязаны временно проходить военную службу. Если впоследствии будет признано, что эти лица действительно являются лицами, отказывающимися от военной службы по соображениям совести, то они пострадают именно от нарушения прав, предусмотренных статьей 9, которого следует избегать. В принципе, такое кассационное производство не может быть частью эффективной и доступной процедуры, предусмотренной статьей 9 (сравните DELTA PEKÁRNY A.s. V. the Czech Republic, no.97/11, §§ 92-93, 2 октября 2014 г.)
Наблюдения общего характера
28. Мы проголосовали за вывод о том, что статья 9 была нарушена с учетом вышеизложенных соображений. Придя к такому выводу, нам нет необходимости рассматривать другие аспекты аргументации заявителя.
29. Тем не менее мы хотели бы выразить сожаление в связи с тем, что суд не удержался от вывода об институциональной предвзятости в отношении предполагаемых отказников от военной службы по соображениям совести (см. пункт 81 решения). Суд не смог устранить расхождения в статистических данных, которые он комментирует в пунктах 79-81 решения. Поэтому нам представляется очевидным, что вопрос о том, в какой степени заявления о предоставлении статуса лица, отказывающегося от военной службы по соображениям совести, являются успешными на всей территории Российской Федерации, остается неясным.
30. Мы также отмечаем, что рамки, регулирующие состав комиссий, которые анализируются в пунктах 69-75 решения, по-видимому, менее способствуют независимости, чем рамки в некоторых других высоких договаривающихся сторонах. В состав российских комиссий не входят «представители гражданского общества, обладающие специальными знаниями”, и они не» возглавляются юридическим экспертом » (в отличие от Папавасилакиса, упомянутого выше, § § 59-63). Значение этого может быть усилено полномочиями комиссий принимать решения в отсутствие трети их членов, что может оставить военных чиновников в большинстве, а также поддержкой, оказываемой комиссиям военными комиссариатами (см. пункты 71 и 73-74 постановления).
31. Наконец, мы отмечаем, что жалоба заявителя на неэффективность судебных средств правовой защиты в соответствии с главой 22 Административно-процессуального кодекса (см. пункт 48 решения суда), по-видимому, не получила ответа ни в пункте 76, ни в другом месте решения суда.
32. Каждый из этих вопросов заслуживает нового рассмотрения судом.
Вывод
33. На протяжении десятилетий считалось, что предполагаемые отказники от военной службы по соображениям совести “ «чьи взгляды с опозданием выкристаллизовываются», не могут быть «лишены полной и справедливой возможности изложить суть» своих претензий (см., например, дело Элерта в Верховном суде США, приведенное выше, 103). Весьма прискорбно, что суд не последовал этой мудрости в данном случае.
||   Смотреть другие дела по Статье 9   ||

Leave a Reply