echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №67394/17 "Аливердиев против России"

Перевод настоящего решения ЕСПЧ является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке
Третья Секция
Дело « Аливердиев против России»
(Жалоба №. 67394/17)
Решение
Страсбург
16 июня 2020
Это решение является окончательным, но оно может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле «Аливердиев против России», Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве комитета в составе:
Alena Poláčková, Председатель,
Dmitry Dedov,
Gilberto Felici, судьи,
и Olga Chernishova, Заместитель секретаря секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 19 мая 2020,
Выносит следующее решение, которое было принято в этот день:
Процедура
1. Дело было инициировано жалобой (№67394/17) поданной против Российской Федерации, в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее-Конвенция) гражданином России г-ном Джамидином Тагировичем Аливердиевым (далее-заявитель) 29 августа 2017 года.
2. Российское правительство (далее-правительство) представлял г-н М. Гальперин, Уполномоченный Российской Федерации в Европейском суде по правам человека.
3. 9 января 2018 года правительству было направлено уведомление о жалобе на выселение заявителя, а остальная часть заявления была признана неприемлемой в соответствии с пунктом 3 правила 54 Регламента Суда.
4. Правительство возражало против рассмотрения заявления Комитетом. Рассмотрев возражение Правительства, суд его отклоняет.
Факты
I. Обстоятельства дела
5. Заявитель родился в 1961 году и проживает в Республике Дагестан.
6. С 1991 по 2009 год заявитель работал в прокуратуре Астраханской области (далее-прокуратура).
7. 8 июля 2003 года губернатор Астраханской области принял решение о том, что для обеспечения жильем прокуроров областные власти должны приобрести такое жилье и передать его в оперативное управление областной прокуратуре в качестве связанного жилья.
8. 14 июля 2003 года областные власти купили двухкомнатную квартиру в Ахтубинске Астраханской области.
9. По словам заявителя, в июле 2003 года прокурор Ахтубинска выделил заявителю эту квартиру, так как он нуждался в жилье.
10. В декабре 2003 года губернатор внес изменения в свое решение от 8 июля 2003 года и распорядился передать приобретенное жилье в безвозмездное пользование прокуратуре сроком на пять лет, а не в оперативное управление в качестве связанного жилья.
11. 22 января 2004 года областные власти и областная прокуратура заключили соглашение о безвозмездном пользовании прокуратурой областным имуществом, в том числе предоставленной заявителю квартирой. Соглашение было заключено сроком на пять лет и вступило в силу со дня подписания сторонами.
12. В 2009 году заявитель вышел на пенсию, но продолжал жить в квартире. Прокуратура не просила его освободить квартиру, когда он вышел на пенсию.
13. В 2015 году областные власти обратились в прокуратуру с просьбой либо расторгнуть соглашение 2004 года, либо заключить дополнительное соглашение для продления соглашения 2004 года.
14. В сентябре 2015 года прокуратура ответила, что соглашение было расторгнуто в 2009 году, и поэтому не было необходимости расторгать его или подписывать какое-либо дополнительное соглашение.
15. В марте 2016 года областные власти возбудили судебное дело о выселении заявителя и его семьи из квартиры. Они утверждали, что данная квартира находилась в собственности Астраханской области и была передана прокуратурой в 2004 году во временное пользование в качестве жилого помещения сроком на пять лет. Срок действия соглашения истек 22 января 2009 года. Заявитель и его семья не имели законных оснований для заселения квартиры, и поэтому их пришлось выселить.
16. Заявитель подал встречный иск к региональным властям, добиваясь признания того, что он пользовался квартирой в качестве социального арендатора, и заключения с ним договора социального найма. Он представил следующие аргументы:
— в 2003 году прокурор Ахтубинска выделил ему квартиру, потому что он нуждался в жилье;
— он не был осведомлен о соглашении от 22 января 2004 года, заключенном между прокуратурой и региональными властями;
— квартира была выделена ему на неопределенный срок без каких-либо указаний на временный характер такого выделения;
— он и его семья жили в этой квартире с 2003 года и платили за нее плату, а также оплачивали ее ремонт;
— его выселение было бы нарушением Жилищного кодекса.
17. Заявитель также просил суд отклонить требования о выселении как поданные несвоевременно. В частности, соглашение 2004 года истекло в январе 2009 года, и поэтому трехлетний срок подачи иска о выселении истек в 2012 году.
18. Региональные власти утверждали, что только в 2015 году прокуратура проинформировала их о том, что соглашение было расторгнуто в 2009 году. Таким образом, трехлетний срок начал действовать только в 2015 году.
19. 1 июня 2016 года Ахтубинский районный суд (далее-районный суд) Астраханской области постановил, что областные власти своевременно подали иск о выселении и обязали заявителя и его семью выселиться. Районный суд отклонил встречные требования заявителя. Районный суд постановил, в частности, что квартира находилась в собственности Астраханской области и была выделена заявителю в качестве жилого помещения на пятилетний срок, предусмотренный соглашением от 22 января 2004 года. Заявитель уволился из прокуратуры, пятилетний срок истек, и поэтому его право занимать эту квартиру подошло к концу.
20. В своей апелляционной жалобе на решение суда от 1 июня 2016 года заявитель утверждал, что суд не рассмотрел его доводы, произвольно лишил его и его семью крова и выставил его ‒ пенсионера с несовершеннолетним ребенком ‒ на улицу. В частности, квартира, о которой идет речь, не была официально зарегистрирована в качестве связанного жилья, и он использовал ее в качестве социального арендатора.
21. 28 сентября 2016 года Астраханский областной суд (далее-областной суд) отклонил апелляционную жалобу заявителя. Областной суд постановил, в частности, что в период с 2002 по 2009 год заявитель не состоял в очереди на жильё и поэтому не нуждался в жилье. Заявитель не представил никаких доказательств, подтверждающих, что прокуратура заключила с ним договор аренды квартиры.
22. 27 декабря 2016 года судья областного суда отказал заявителю в удовлетворении ходатайства о передаче дела в Апелляционный суд кассационной инстанции.
23. 3 апреля 2017 года судья Верховного суда отказал в направлении кассационной жалобы заявителя в Гражданскую палату Верховного Суда.
Закон
I. Предполагаемое нарушение статьи 8 Конвенции
24. Заявитель жаловался в соответствии со статьей 8 Конвенции на нарушение его права на уважение своего жилища в результате приказа о выселении из его квартиры. Статья 8 Конвенции гласит следующее:
“1. Каждый человек имеет право на уважение своей частной и семейной жизни, своего дома и своей корреспонденции.
2. Государственный орган не должен вмешиваться в осуществление этого права, за исключением случаев, предусмотренных законом и необходимых в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественной безопасности или экономического благополучия страны, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.”
A. Приемлемость
25. Суд отмечает, что заявитель уже проживал в указанной квартире более десяти лет, когда было принято решение о его выселении. Поэтому для целей статьи 8 Конвенции эта квартира является его “домом».
26. Суд отмечает, что это жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что она не является неприемлемой ни по каким другим основаниям. Поэтому она должна быть признана приемлемой.
B. По существу дела
1. Правительство
27. Правительство заявило, что решение суда от 1 июня 2016 года представляет собой вмешательство в право заявителя на уважение своего жилища. Однако это вмешательство осуществлялось в соответствии с законом, преследовало законные цели, предусмотренные во втором пункте статьи 8 Конвенции, и было “необходимым в демократическом обществе”.
28. Национальные суды приняли во внимание, что собственником квартиры была Астраханская область, которая передала квартиру в безвозмездное пользование прокуратуре сроком на пять лет по договору, заключенному в 2004 году. Прокуратура предоставила заявителю квартиру в качестве временного жилья на период его службы. Соглашение было расторгнуто в 2009 году, заявитель уволился из прокуратуры и, следовательно, был обязан освободить квартиру. Заявитель не нуждался в жилье, поскольку он не стоял в очереди на получение жилья.
29. В 2003 году, когда заявителю была предоставлена спорная квартира, он проживал вместе со своей семьей в другой квартире. В 2006 году его жена и дети приобрели права собственности на эту квартиру путем приватизации. Заявитель решил не участвовать в приватизации. Однако в соответствии с внутренним законодательством он сохранил за собой право жить в этой квартире.
2. Заявитель
30. Заявитель утверждал, что его выселение было незаконным и несоразмерным. Прокуратура предоставила ему квартиру, потому что он нуждался в жилье после развода. Его бывшая жена осталась жить с детьми в квартире, на которую указало правительство. Его работодатель не сообщил ему, что спорная квартира была привязана к жилью, предоставленному на ограниченный период времени, и не просил его освободить ее после выхода на пенсию в 2009 году. Он не знал о соглашении от 22 января 2004 года до начала процедуры выселения. Другого жилья в его распоряжении не было.
3. Оценка суда
31. Суд считает, что постановление о выселении представляло собой вмешательство в право заявителя на уважение своего жилища, гарантированное статьей 8 Конвенции. Суд признает, что вмешательство имело правовую основу в национальном законодательстве и преследовало законную цель защиты прав Астраханской области, собственника квартиры. Поэтому главный вопрос в данном случае заключается в том, было ли вмешательство соразмерно преследуемой цели и, следовательно, “необходимо в демократическом обществе”.
32. Суд установил соответствующие принципы при оценке необходимости вмешательства в право на” жилище «в деле» Коннорс против Соединенного Королевства » (№66746/01, § § 81-84, 27 мая 2004 года), которое касалось выселения цыганской семьи из каравана местных властей. Впоследствии в деле McCann V. The United Kingdom (no. 19009/04, § 50, ЕСПЧ 2008), суд постановил, что доводы в деле Коннорса не ограничивались случаями, связанными с выселением рома, или случаями, когда заявитель пытался оспорить сам закон (а не его применение в его конкретном случае), и далее постановил следующее::
«Потеря своего дома — это самая крайняя форма вмешательства в право на уважение своего дома. Любое лицо, которому угрожает вмешательство такого масштаба, должно в принципе иметь возможность пользоваться соразмерностью меры, определенной независимым судом в свете соответствующих принципов, предусмотренных статьей 8 Конвенции, несмотря на то, что в соответствии с внутренним законодательством его право на проживание прекратилось.”
33. В настоящем деле заявитель поставил перед национальными судами вопрос о своем праве на уважение своего жилища и представил доводы, ставящие под сомнение соразмерность его выселения (см. пункты 16 и 20 выше).
34. Правительство утверждало, что вмешательство в право заявителя на уважение его жилища было соразмерным и “необходимым в демократическом обществе” для защиты прав Астраханской области, владельца квартиры, а также потому, что у заявителя было альтернативное место жительства. Хотя наличие альтернативного жилья может иметь значение для оценки соразмерности выселения, суд отмечает, что эти вопросы не рассматривались национальными судами в настоящем деле. Суд далее отмечает, что национальные суды не сопоставляли интересы Астраханской области с правом заявителя на уважение своего жилища. Как только они установили, что право заявителя на проживание в оспариваемой квартире прекратилось после расторжения договора, заключенного между его бывшим работодателем и региональными властями, они придали этому аспекту первостепенное значение, не пытаясь сопоставить его с аргументами заявителя. Таким образом, национальные суды не смогли сбалансировать конкурирующие права и, следовательно, определить соразмерность вмешательства в право заявителя на уважение своего жилища.
35. Суд уже установил нарушения статьи 8 Конвенции в других случаях, когда заявители не имели возможности в контексте процедуры выселения рассмотреть соразмерность рассматриваемого вмешательства (см., В частности, Маккенн, упомянутый выше, § § 50-55; Чосич против Хорватии, № 28261/06, § § 20-23, 15 января 2009 года; Кривицкая и Кривицкий против Украины, № 30856/03, § § 50 52, 2 декабря 2010 года; и Евгений Захаров против России,№. 66610/10, § § 35-37, 14 марта 2017 г.). Он не находит оснований для того, чтобы прийти к другому выводу в данном случае. Поэтому суд приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
Применение статьи 41 Конвенции
36. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и если внутреннее законодательство соответствующей Высокой Договаривающейся Стороны допускает лишь частичное возмещение ущерба, суд, в случае необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.”
C. Ущерб
37. Заявитель требовал 3 000 000 российских рублей в качестве компенсации материального ущерба, который соответствовал цене двухкомнатной квартиры. В качестве альтернативы он требовал вернуть ему спорную квартиру. Заявитель также требовал 9000 евро (EUR) в качестве компенсации морального вреда.
38. Правительство заявило, что требование заявителя о возмещении материального ущерба было необоснованным, поскольку квартира, о которой идет речь, не находилась в его собственности. Правительство заявило, что требования заявителя о возмещении морального вреда были чрезмерными и не соответствовали судебной практике Суда.
39. Суд не усматривает никакой причинно-следственной связи между выявленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом; поэтому он отклоняет это требование. С другой стороны, он присуждает заявителю 7800 евро в качестве компенсации морального вреда.
Затраты и издержки
40. Заявитель не предъявлял никаких претензий по расходам. Соответственно, суд не выносит никакого решения по этой главе.
Проценты по умолчанию
41. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по дефолту была основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
По этим причинам суд, единогласно,
1. Объявляет жалобу приемлемой;
2. Считает, что имело место нарушение статьи 8 Конвенции;
3. Постановляет
а) что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев 7800 евро (семь тысяч восемьсот евро) плюс любой налог, который может взиматься в связи с моральным ущербом, подлежащий конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату расчета;
(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до момента урегулирования простые проценты выплачиваются на вышеуказанную сумму по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в период дефолта плюс три процентных пункта;
Отклоняет оставшуюся часть требования заявителя о справедливом удовлетворении.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 16 июня 2020 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.

|| Смотреть другие дела по Статье 8 ||

 

Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:
Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

 

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Leave a Reply

Нажмите, чтобы позвонить