echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело № 8279/16 "Мардоншоев против Российской Федерации"

ПОСТАНОВЛЕНИЕ ЕСПЧ МАРДОНШОЕВ ПРОТИВ РОССИИ
Mardonshoev v.Russia
Жалоба № 8279/16
Решение от 29.01.2010 [Секция III]
Пункт 1 Статьи 5 Конвенции — нарушение
Пункт 4 Статьи 5 Конвенции — отсутствие нарушения
В деле «Мардоншоев против России»,
Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в следующем
составе:
AlenaPoláčková, Председатель,
DmitryDedov,
JolienSchukking, судьи,
и FatoşAracı, Заместитель Секретаря Секции,
после закрытого заседания 8 января 2019 г.
выносит следующее постановление, принятое в указанный день:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (№8279/16) в отношении Российской Федерации, поданной в Суд на основании статьи 34 Конвенции о защите прав
человека и основных свобод («Конвенция»)ХуршедомНаврузшоевичемМардоншоевым («заявитель») 30 января 2016г.
2. Заявителя представлял г-н Ю. Серов, адвокат, практикующий в г. Санкт-Петербург. Правительство России («Правительство») представлял г-н М. Гальперин, уполномоченные Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
3. 12 июля 2017 г. жалоба была направлены Правительству.
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
4. Факты дела, представленные сторонами, могут быть изложены следующим образом.
5. Заявитель родился в г. Душанбе, Таджикистан, в 1971 году и приехал в Россию в 1993 году. Он окончил профессионально-техническое училище в
Архангельская область. У него нет документов, удостоверяющих личность.
6. 14 августа 2014 года Управление Федеральной миграционной службы по Архангельской области объявило пребывание Заявителя в РФ нежелательным (“ордер на высылку”). Этот ордер был основан на том, что Заявитель несколько раз был признан виновным в совершении административных и уголовных правонарушений. Заявитель должен был добровольно покинуть Россию до 14 сентября 2014 года. Он был информирован о данном решении 27 августа 2014 года.
7. Поскольку заявитель не выехал добровольно, 2 октября 2014 года
Плесецкий районный суд Архангельской области признал его виновным в отказе покинуть Россию в установленный срок, что является правонарушением, предусмотренным статьей 18.8 § 1.1 Кодекса об административных правонарушениях, а также наложил на Заявителя штраф и вынес постановление о его административном выдворении из России. В ожидании выдворение, заявитель должен был содержаться в специальном учреждении для задержанных иностранцев. В постановлении о высылке и задержании указывалось, чтозаявитель был апатридом.
8. Заявитель первоначально был помещен в одно из таких учреждений в Архангельске.
Через несколько дней здание было повреждено огнем. 7 октября заявителя перевели в учреждение «Красное Село» в Ленинградской Области (СУВСИГ УФМС по СПб и ЛО).
9. Отвечая на запрос Федеральной миграционной службы,
12 ноября 2014 года посольство Таджикистана подтвердило, что заявительне был гражданином этого государства. Впоследствии, судебный пристав обратился в районныйСуд в Санкт-Петербурге с просьбой о прекращении исполнительного производства из-за того, что Заявителю было невозможно выдать проездные документы и выдворить за пределы России. 4 декабря 2014 года Октябрьский районный суд отказал в ее заявление, установив, что не было доказано, что судебный пристав принялдостаточные меры для обеспечения высылки заявителя.
10. 8 мая 2015 года адвокат заявителя обратился в ПлесецкийРайонный суд с ходатайством о прекращении исполнения постановления о выдворении и содержании под стражей. Он утверждал, что заявитель является апатридом, что ни одно государство неготово принять его, и что он уже провел семь месяцев под стражей в плохих условиях.
11. 4 июня 2015 года районный суд отклонил ходатайство. Он посчитал, что даже апатридов можно было бы выдворить из России и чтопродолжительность содержания заявителя под стражей не была необоснованной.
12. По апелляции адвоката Архангельский областной суд отменил решениерайонного суда. Ссылаясь на прецедентное право Российского Конституционного суда, запрещающее бессрочное содержание под стражей лиц(решение № Пункт 6-П от 17 февраля 1998 года), постановил, что постановление о задержания должно было устанавливать максимальный срок задержаниезаявителя.
13. 31 июля 2015 года районный суд вынес новое определениепо апелляции. Он обнаружил, что исполнение не было возможным, потому чтозаявитель не являлся гражданином Таджикистана и что он ужедолгое находился время в следственном изоляторе. Районный суд прекратилисполнение приказа о выдворении и задержании и предписалотпустить Заявителя. Он был освобожден в тот же день.
14. В той мере, в какой описания условия задержания, предоставленные сторонами, совпадают или не были оспорены, они могут бытьизложены следующим образом. Заявитель делил камеру с тремя другими заключенными. Ее площадь была определена заявителем как пятнадцать квадратных метров, а правительством — как двадцать семь квадратных метров. У каждого заключенного была своя кровать и постельное белье. Напольный туалет и раковина были расположены внутри камеры и отделялись стеной высотой в один метр. Заключенным было позволено проводить до 15 минут в недели снаружи во внутреннем дворе учреждения. Еду привозили заранее приготовленную, рацион не включал рыбу, молочные продукты или свежие фрукты.
II. СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
15. Соответствующие положения внутреннего законодательства и практики см. в Ким
против России, №. 44260/13, §§ 23-25, 17 июля 2014 года(Kim v. Russia, no. 44260/13, §§ 23-25, 17 July 2014).
ПРАВО
I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
16. Заявитель жаловался, что условия его содержания в учреждении «Красное Село» нарушило статью 3 Конвенции, которая гласит:
“Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению …”
17. Правительство представило документы и фотографии, а такжеподробное описание условий содержания заявителя под стражей. Онисчитает, что статья 3 не была нарушена в данном случае.
18. Суд установил, что условия содержания под стражей в Красном Селе, по крайней мере до конца 2014 года, составляли унижающее достоинство обращение по смыслу статьи 3 Конвенции(см. Kim v. Russia, no. 44260/13, § 34, 17 July 2014, andM.S.A. and Others v. Russia, no. 29957/14 and 8 others, § 58, 12 December2017). Что касается последующего периода, то Суд не смог найтипризнаки сильной перенаселенности или любые другие факторы, нарушающиестатью3 (Mskhiladze v. Russia, no. 47741/16, §§ 38-39,13 February 2018, иMainov v. Russia, no. 11556/17, § 19, 15 May2018).
19. В данном случае камера, в которой содержался Заявитель, составляла по крайней мере пятнадцать квадратных метров, согласно ему самому, или была почти вдвое больше по данным Правительства. В камере находилось четыре человека. Таким образом, невозможно установить, что Заявитель была затронут до того серьезной переполненностью камеры, чтобы можно было установить прочную презумпцию нарушения Статьи 3 (см. Muršić v. Croatia [GC], no. 7334/13, §§ 136-37, ECHR 2016,иKhlaifia and Others v. Italy [GC], no. 16483/12, §§ 165-67 and 170, ECHR 2016 (выдержки)). Даже если перегородка высотой в один метр между напольным туалетом и остальной частью камеры была недостаточна для обеспечения минимального уровня приватности при пользовании туалетом, этот элемент, сам по себе, не достигпорога тяжести, необходимого для квалификации обращения как бесчеловечногоили унижающие достоинство по смыслу статьи 3 (см.Szafrański v. Poland,
no. 17249/12, §§ 25-29, 15 December 2015.). Не может быть установлено, что
кумулятивный эффект других аспектов содержания, на которые жаловался Заявитель, в том числе ограниченный рацион питания илиупражнения на свежем воздухе, вышли за этот порог (сравните с Mskhiladze и Mainov, оба процитированы выше).
20. Отсюда следует, что жалоба является явно необоснованной и должна быть
отклонено в соответствии со статьей 35 §§ 3 (а) и 4 Конвенции.
II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ
21. Заявитель жаловался на нарушение Статьи 5 § 1 (f) Конвенции, а именночто российские власти проводили процедуру выдворения недобросовестно, так как они были полностью осведомлены о том, что его удаление не было реально возможным. Он также жаловался на то, что не смогинициировать судебный пересмотр его содержания под стражей в нарушение пункта 4 статьи 5Конвенция. Соответствующие части статьи 5 следующего содержания:
«1. Каждый имеет право на свободу и личнуюнеприкосновенность. Никто не может быть лишен свободыиначе как в следующих случаях и в порядке, установленномзаконом:…
(f) законное задержание или заключение под стражу лицас целью предотвращения его незаконного въезда встрану или лица, против которого принимаются мерыпо его высылке или выдаче.…
4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста илизаключения под стражу, имеет право на безотлагательноерассмотрение судом правомерности его заключения под стражу
и на освобождение, если его заключение под стражу признаносудом незаконным.»
A. Приемлемость
22. Суд считает, что данная жалоба не является явно необоснованной
по смыслу статьи 35 § 3 (a) Конвенции. Он также отмечаетчто она не является неприемлемой по любым другим основаниям. Поэтому она должен бытьпризнана приемлемой.
B. Существо
23. Суд рассмотрит, во-первых, вопрос о том, осуществлялся ли эффективный судебный надзор за законностью содержания Заявителя под стражей, как того требует пункт 4 статьи 5 Конвенции, и, во-вторых, был ли он совместим с требованиями пункта 1 f) статьи 5 Конвенции (см. Ким, упомянутый выше, пункт 38).
1. Соблюдение статьи 5 § 4 Конвенции
24. Правительство заявило, что максимальная продолжительность содержания под стражей
в таких случаях, как нынешний, был ограничен двумя годами. При возникновении любых новых обстоятельств, которые сделали бы его задержание ненужным или выдворение- невозможным, заявитель мог подать заявление напересмотр в порядке надзора первоначального постановления о высылке и задержании.
25. Суд вновь заявляет, что цель статьи 5 § 4Конвенция гарантирует арестованным и задержанным лицамправо на судебный надзор за законностью меры, которой они
тем самым подвергаются. Средство правовой защиты должно быть предоставлено в течение
содержания под стражей и должно быть способно, в соответствующих случаях, привести к освобождению(см. Kim, процитированный выше, § 41, с дальнейшими ссылками).
26. Суд установил нарушение пункта 4 статьи 5 Конвенции во многих делах против России из-за отсутствия каких-либо внутренних правовых положений, которые могли бы позволить заявителю возбудить производство по судебному пересмотру его содержания под стражей до высылки и обеспечить, если необходимо, его освобождение (см.Kim, процитированныйвыше, §§ 39-43; L.M. and Othersv. Russia, nos. 40081/14, 40088/14 and 40127/14, §§ 140-42, 15 October2015; Rakhimov v. Russia, no. 50552/13, §§ 148-50, 10 July 2014;AkramKarimov v. Russia, no. 62892/12, §§ 199-204, 28 May 2014;Egamberdiyev v. Russia, no. 34742/13, § 64, 26 June 2014; and Azimovv. Russia, no. 67474/11, § 153, 18 April 2013).
27. Однако положение в данном случае отличается от тех, чтоимелись в вышеуказанных случаях. Адвокат заявителяпредставил заявление о прекращении заключения и исполнения приказа о выдворении на том основании, что выдворение больше не являлось реалистичной перспективой(см. пункт 10 выше). Его заявление изначально было неудачным (см.пункт 11 выше). Однако в апелляционном порядке было принято решение о том, чтонеограниченное во времени заключение не могло быть законным, и дело было направлено в суд первой инстанции для оценки вопроса о якобы чрезмерной продолжительностисодержания под стражей (см. пункт 12 выше). Новая оценка заявленияубедила суд первой инстанции, что выдворение заявителя не быловозможно, и что он провел в заключении дольше, чем это было разумно обосновано в обстоятельствах конкретного дела (см. пункт 13 выше). Заявитель былвыпущенный в тот же день.
28. Эти разбирательства заняли почти три месяца, ноЗаявитель не жаловался на нарушение “скоростного” аспектаСтатья 5 § 4. Как оказалось, эти разбирательства привели к оценкезаконности его задержания и освобождения. Соответственно, в конкретных обстоятельствах настоящего дела не было допущено нарушения пункта 4 статьи 5.
2. Соблюдение статьи 5 § 1 (f) Конвенции
29. Правительство указало, что заявитель не пытался легализовать свое пребывание в России и поэтому нес полную ответственность за решение национального суда о вынесении постановления о высылке и задержании. Продолжительность разбирательства учитывала то время, которое понадобилось национальным органам для получения информации о его гражданстве через Посольство Таджикистана и для рассмотрения просьбы судебного пристава о прекращении исполнительного производства. Правительство пришло к выводу об отсутствии нарушения пункта 1 f) статьи 5.
30. Суд повторяет, чтобы избежать ярлыка«произвольности», задержания в соответствии со статьей 5 § 1 (f) Конвенции должно осуществляться добросовестно;оно должно быть тесно связано с основанием содержания под стражей, на которое ссылается Правительство; место и условия содержания должны быть соответствующими;и продолжительность содержания под стражей не должна превышать разумно требуемой для преследуемой цели. Местные власти обязаны рассмотреть вопрос о том, является ли высылка реалистичной перспективой и является ли задержание с целью высылки оправданным (с самого начала или в последствии) (см. Kim,упоминавшееся выше, §§ 49 и 53, с дальнейшими ссылками).
31. В данном случае, начиная с 12 ноября 2014 года властям было известно, что заявитель не является гражданином Таджикистана и что его высылка в это государство невозможна (см. пункт 9 выше).Суд вновь заявляет, что нельзя утверждать, что задержание было произведено с целью высылки Заявителя, если это не было реалистичной перспективой, потому что он не является гражданином государства, в которое власти стремились его выслать (сравнитес Kim, упомянутого выше, §§ 52-53, и приведенную в нем прецедентную практику). Не похоже, чтобы был какой-либо прогресс в исполнительном производстве
после 12 ноября 2014 года и до освобождения Заявителя более семимесяцев спустя. Правительство не представило доказательств каких-либо усилий по обеспечению гарантии его принятия третьей страну.Власти не просили его указать такую страну и не предприняли никаких шагов, чтобы рассмотреть какие-либо иные опции по собственной инициативе.
(сравнитьсChkhikvishviliv. Russia, no. 43348/13, § 30, 25 October 2016). Время, которое потребовалосьорганам власти для завершения внутренних процедур, не может оправдать отсутствияподлинного прогресса в процессе выдворения, который привел к тому, что задержание Заявителя стало незаконным.
32. Соответственно, имело место нарушение пункта 1 f) статьи 5 Конвенции.
IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
33. Статья 41 Конвенции устанавливает:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».
34. Правительство заявило, что статья 41 должны была применяться в соответствии с укоренившейся прецедентной практикой.
А. Ущерб
35. Заявитель обратился к Суду с просьбой определить размер компенсации морального вреда. Он также просил Суд постановить, чтобы причитающиеся ему суммы были переведены на банковский счет его представителя г-на Серова, поскольку у него нет документа, удостоверяющего личность, и он не может открыть счет на свое имя.
36. Суд присуждает заявителю 7500 евро (EUR) в качестве компенсации морального вреда, плюс любой налог, который может взиматься. Он также удовлетворяет ходатайство заявителя о выплате премии на счет г-на Серова.
B. Издержки и расходы
37. Г-н Серов также потребовал от имени Заявителя 1600 евро гонорары за разбирательство в Суде. Он просил Суд постановить, чтобы сумма, подлежащая уплате ему, была перечислена на банковский счет антидискриминационного центра «Мемориал»(ADC Memorial), неправительственная организация в Брюсселе, Бельгия.
38. Что касается документов, находящихся в его распоряжении, и к его практикев аналогичных случаях (см. Mskhiladze, цитируемый выше, § 64),Суд полагает разумным присудить сумму в 1000 евро, покрывающую расходы всех прошений,плюс любой налог, который может взиматься с Заявителя, в отношении расходов ирасходы, подлежащие оплате на счет антидискриминационного центраМемориал (ADC Memorial) в Бельгии.
C. Выплата процентов
118. Суд считает, что сумма процентов должна рассчитываться на основе предельной процентной ставки Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО:
1. Решает признать жалобу, касающуюся содержания Заявителя под стражей в ожидании выдворения, приемлемой, а остальную часть заявления-неприемлемой;
2. Постановляет, что имело место нарушение Пункта 1 Статьи 5 Конвенции;
3. Постановляет, что не было нарушения Пункта 4 Статьи 5 Конвенции;
4. Постановляет:
(a) что государство-ответчик должно выплатить Заявителю в трехмесячный срок, начиная с даты, на которую решение Суда станет окончательным, в соответствии со Статьей 44 § 2 Конвенции, следующие суммы:
(i) 7 500евро Заявителю плюс любые налоги, которые могут подлежать уплате с этой суммы, в качество компенсации морального ущерба; сумма подлежит уплате на банковский счет г-на Серова.
(ii) 1000 евро плюс любой налог, который может взиматься с Заявителя в отношении расходов и издержек, подлежащие уплате на банковский счет Антидискриминационного центраМемориал;
(b) что со дня истечения вышеуказанных трех месяцев до даты оплаты на означенные суммы будут начисляться простые проценты в размере предельной процентной ставки Европейского центрального банка на период неуплаты плюс три процентных пункта;
5. Отклоняет оставшуюся часть требований заявителей о справедливой компенсации.
Совершено на английском языке с направлением письменного уведомления 29 января 2019 г, в соответствии с Правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.

Leave a Reply