echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №4836/11 "Проскурников против России"

Перевод настоящего решения ЕСПЧ является техническим и выполнен в ознакомительных целях.
С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке
Третья секция
Дело «Проскурников против России»
(Жалоба №48364/11)
Решение
Страсбург
1 сентября 2020
Это решение является окончательным, но оно может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле «Проскурников против России»,
Европейский суд по правам человека (третья секция), заседающий в качестве комитета, состоящего из:
Georgios A. Serghides, Председатель,
Erik Wennerström,
Lorraine Schembri Orland, судьи,
и Olga Chernishova, заместитель секретаря секции,
Принимая во внимание:
жалобу (№48364/11) поданную против Российской Федерации, в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее-Конвенция) гражданином Российской Федерации г-ном Геннадием Николаевичем Проскурниковым (далее-заявитель) 14 июля 2011 года;
решение уведомить правительство Российской Федерации (далее-правительство) о жалобе по статье 6, касающейся назначения сотрудника полиции судебно-медицинским экспертом, и признать неприемлемой остальную часть заявления;
замечания сторон;
Обсудив это в частном порядке 30 июня 2020 года,
Выносит следующее решение, которое было принято в тот же день:
Информация
1. Дело касается предполагаемой несправедливости уголовного разбирательства в отношении заявителя и, в частности, назначения в качестве независимого эксперта сотрудника полиции, по результатам проверки которого заявителю было предъявлено обвинение, а также того, что национальные судебные органы полагались на выводы этого сотрудника полиции.
Факты
2. Заявитель родился в 1958 году и проживает в Пироговском районе Московской области. Заявитель был представлен г-ном г. Журавлевым, адвокатом, практикующим в Москве.
3. Правительство было представлено г-ном М. Гальпериным, уполномоченным Российской Федерации в Европейском суде по правам человека.
4. Факты дела, представленные сторонами, могут быть обобщены следующим образом.
5. 6 мая 2008 года исполняющим обязанности начальника следственного отдела № 2 отдела по налоговым преступлениям ГУ МВД по Московской области полковником Ш. назначена проверка в отношении городской больницы, где заявитель занимал должность главного врача. Он поручил это дело подполковнику К., подполковнику Кузю. в ходе проверки был выявлен ряд нарушений, и заявителю было предъявлено обвинение по двум статьям о злоупотреблении должностными полномочиями и по двум статьям об использовании средств государственного бюджета на сумму свыше 7 500 000 российских рублей в несанкционированных целях.
6. 17 марта 2009 года следователь следственного отдела Департамента внутренних дел Московской области, ведающий делом заявителя, назначил подполковнику К. проведение судебно-экономической экспертизы для определения, в частности, ущерба, причиненного заявителем в результате несанкционированного использования государственных бюджетных средств.
7. 18 июня 2009 года подполковник К. завершила свою судебно-медицинскую экспертизу. 10 июля 2009 года следователь направил заявителю соответствующие выводы.
8. В неустановленную дату Мытищинский городской суд Московской области (далее-городской суд) открыл судебное разбирательство по делу заявителя.
9. 7 октября 2010 года заявитель обратился в городской суд с просьбой исключить заключение судебной экспертизы К. в качестве доказательства, утверждая, что К., как сотрудник отдела по налоговым преступлениям ГУ МВД по Московской области, не был квалифицирован для проведения судебной экспертизы по его делу. Заявитель также просил назначить независимого судебно-медицинского эксперта. Суд отклонил ходатайство заявителя за отсутствием обоснованности.
10. 26 октября 2010 года городской суд признал заявителя виновным по предъявленному обвинению и приговорил его к условному наказанию в виде двух с половиной лет лишения свободы с испытательным сроком в два года, в течение которого ему было запрещено занимать государственные должности. Помимо вопросов К., суд допросил практикующих врачей, которые работали в больнице, подрядчиков больницы и пациентов, которые платили за получение медицинской помощи там. Он также изучил контракты и финансовые документы, находящиеся в распоряжении больницы. Он основывал свои выводы на показаниях свидетелей и финансовых доказательствах, включая отчет, подготовленный полковником К. заявитель утверждал свою невиновность. Он оспорил выводы судебно-медицинского эксперта, утверждая, что полковник К. не могла быть беспристрастной, учитывая, что она принимала участие в первоначальной проверке, приведшей к его обвинительному заключению.
11. 3 февраля 2011 года Московский областной суд оставил обвинительный приговор заявителю в силе, по существу, но отменил запрет на занятие им государственной должности. Суд постановил, что суд первой инстанции правильно установил вину заявителя и сослался на доказательства, принятые и исследованные судом первой инстанции, в том числе на протокол, подготовленный полковником К.
Закон
I. Предполагаемое нарушение статьи 6 Конвенции 
12. Заявитель жаловался на то, что в нарушение требования справедливого судебного разбирательства, изложенного в статье 6 Конвенции, Суд первой инстанции отказался назначить независимого судебного эксперта и сослался на выводы сотрудника полиции, который ранее принимал участие в проверке, приведшей к обвинительному заключению заявителя. Статья 6 Конвенции, насколько это уместно, гласит следующее:
— каждый имеет право на справедливый… беспристрастный…… суд …”
A. Приемлемость
13. Суд отмечает, что эта жалоба не является явно необоснованной или неприемлемой по каким-либо другим основаниям, перечисленным в статье 35 Конвенции. Поэтому она должна быть признана приемлемой.
B. По существу
1. Представления сторон
14. Заявитель настаивал на своей жалобе. Он утверждал, что подполковник К. не могла быть беспристрастным или независимым судебно-медицинским экспертом; она была сотрудником полиции, чьи первоначальные выводы послужили основанием для возбуждения уголовного дела по его делу. Кроме того, она не могла противоречить своим первоначальным выводам, как только приступила к выполнению своих функций назначенного судебного эксперта. Он далее утверждал, что следователь не предоставил ему возможности задать вопросы назначенному эксперту до составления последним доклада. Заявитель далее утверждал, что выводы К. были решающими для его осуждения. Отказ суда первой инстанции назначить судебно-медицинскую экспертизу независимым экспертом из-за отсутствия практической возможности был нанесен ущерб соблюдению принципа равенства сторон. В результате уголовное производство по его делу не носило состязательного характера.
15. Правительство утверждало, что уголовное разбирательство по делу заявителя было справедливым и что был соблюден принцип равенства сторон. По их мнению, выводы судебно-медицинского эксперта не были решающими для национальных судов, которые также приняли во внимание большое количество свидетельских показаний и других документов. Заявитель и его адвокат имели доступ к соответствующему судебно-медицинскому заключению. Они могли представить альтернативное заключение эксперта или обратиться в суд с просьбой обеспечить присутствие свидетелей-экспертов от имени заявителя. В любом случае заявитель имел достаточную возможность оспорить выводы назначенного судебного эксперта.
Оценка суда
16. Суд вновь заявляет, что основополагающим аспектом права на справедливое судебное разбирательство является то, что уголовное судопроизводство должно быть состязательным и что должно быть равенство сторон обвинения и защиты, что требует “справедливого баланса” между ними: каждой стороне должна быть предоставлена разумная возможность изложить свою позицию в условиях, которые не ставят ее в невыгодное положение по отношению к ее оппоненту (см., Среди многих других авторитетов, дело Кресс против Франции [GC], № 39594/98, § 72, ЕСПЧ 2001 VI). Легко понять, что должны возникать сомнения, особенно в сознании обвиняемого, относительно нейтральности эксперта, когда именно его или ее доклад фактически побудил к возбуждению уголовного дела (см. Bönisch V. Austria, 6 мая 1985 года, § 32, Series A no. 92). Такие опасения могут иметь определенное значение, но не являются решающими. Решающим является вопрос о том, можно ли считать объективно обоснованными сомнения, вызванные явлениями (см. Brandstetter V. Austria, 28 August 1991, § 44, Series A no.211).
17. Обращаясь к обстоятельствам настоящего дела, суд с самого начала отмечает, что судебно-медицинское заключение, подготовленное подполковником милиции К., непосредственно касалось состава преступления, в котором обвинялся заявитель. Эксперт должен был определить ущерб, возникший в результате якобы несанкционированного использования заявителем средств государственного бюджета. Ее выводы были использованы судом первой инстанции при вынесении обвинительного приговора по делу заявителя. Апелляционный суд также сослался на них, поддержав обвинительный приговор заявителю. Соответственно, суд отклоняет довод правительства о том, что доклад не имел решающего значения для осуждения заявителя, и приступает к рассмотрению вопроса о том, был ли заявитель поставлен в один ряд с обвинением в соответствии с принципом равенства сторон.
18. Рассмотрев представленные сторонами материалы, суд считает, что в данном деле не соблюдался принцип равенства сторон. По его мнению, сомнения заявителя в беспристрастности К. были объективно обоснованы.
19. В этой связи суд принимает во внимание, что К. не была назначена судом судебно-медицинским экспертом. Она была сотрудником правоохранительных органов, который проводил проверку профессиональной деятельности заявителя, и именно ее выводы послужили основанием для предъявления последнему обвинения. По наущению следователя К. также подготовил судебно-медицинское заключение, которое было использовано органами прокуратуры в качестве доказательства против заявителя. Заявительница не могла оспорить назначение К. следователем, сформулировать вопросы, которые должны быть адресованы непосредственно ей, или предложить назначить другого эксперта. В таких обстоятельствах суд не может не прийти к выводу, что, судя по всему, доклад, подготовленный К., был скорее сродни доказательствам против заявителя, которые должны были использоваться органами прокуратуры, а не “нейтральным” или “независимым” экспертным заключением (см. аналогичное обоснование в деле Стойменов против бывшей югославской республики Македония, № 17995/02, § § 39-40, 5 апреля 2007 года).
20. Суд далее отмечает, что заявитель пытался получить альтернативное заключение судебно-медицинской экспертизы в ходе судебного разбирательства, но безрезультатно. Суд первой инстанции не более чем отклонил его просьбу, отметив, что заказать еще один судебно-медицинский отчет не представляется возможным. Апелляционный суд не сделал ничего, чтобы исправить это упущение со стороны суда первой инстанции. При рассмотрении дела заявителя он лишь подтвердил выводы о том, что вина заявителя была установлена на основании доказательств, включая заключение К. Несмотря на то, что, как утверждало правительство, суд первой инстанции допросил К. в присутствии заявителя и последний смог задать ей вопросы, Суд считает, что такой меры было недостаточно для того, чтобы сделать вывод о том, что заявителю была предоставлена возможность изложить свое дело в условиях, которые не ставили его в невыгодное положение по отношению к обвинению.
21. Учитывая вышеизложенное, суд считает, что судебное разбирательство, возбужденное в отношении заявителя в целом, было несправедливым. Заявитель не смог оспорить заключение судебной экспертизы, представленное обвинением. В результате он был лишен возможности выдвигать аргументы в свою защиту на тех же условиях, что и обвинение. Таким образом, имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции.
Применение статьи 41 Конвенции 
22. Статья 41 Конвенции предусматривает:
«Если суд установит, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, и если внутреннее право соответствующей Высокой Договаривающейся Стороны допускает лишь частичное возмещение, суд, в случае необходимости, предоставляет потерпевшей стороне справедливое удовлетворение.”
Ущерб
23. Заявитель требовал 9 400 281 российский рубль в качестве компенсации материального ущерба (за потерю дохода) и 2 000 000 рублей в качестве компенсации морального вреда. Он утверждал, что в результате его осуждения он потерял работу и страдал от душевных страданий.
24. Правительство заявило, что если суд решит присудить заявителю справедливую сатисфакцию, то он должен сделать это в соответствии с соответствующей прецедентной практикой.
25. Суд не усматривает никакой причинно-следственной связи между выявленным нарушением и предполагаемым материальным ущербом; поэтому он отклоняет это требование. Что касается иска заявителя о возмещении морального вреда, то суд не считает необходимым выносить решение по этому пункту в обстоятельствах данного дела (сравните Ibrahim and Others v. the United Kingdom, nos.50541/08, 50571/08, 50573/08 и 40351/09, § 315, 16 декабря 2014 года). Он далее ссылается на свое устоявшееся прецедентное право в том смысле, что когда заявитель пострадал от нарушения своих прав, гарантированных статьей 6 Конвенции, он должен быть, насколько это возможно, поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы требования этого положения не были проигнорированы, и что наиболее подходящей формой возмещения ущерба в принципе было бы возобновление разбирательства, если бы оно было запрошено (см., mutatis mutandis, Öcalan V. Turkey [GC], no. 46221/99, § 210 in fine, ECHR 2005 IV и Popov V.Russia, № 26853/04, § 263, 13 июля 2006 года). В этой связи суд отмечает, что статья 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для возобновления внутреннего производства в случае установления судом факта нарушения Конвенции. Поэтому он считает, что его заключение о нарушении представляет собой достаточное справедливое удовлетворение, и не выносит никакого решения по этому пункту.
C. Судебные расходы
26. Заявитель требовал 450 000 рублей в качестве компенсации расходов и издержек. Что касается внутреннего производства, то он представил копии соответствующих квитанций на общую сумму 20 000 рублей в отношении внутреннего производства и 87 320 рублей в отношении производства в суде. Наконец, он потребовал 2720 рублей в качестве компенсации расходов на перевод.
27. Правительство заявило, что если суд решит присудить заявителю справедливую сатисфакцию, то он должен сделать это в соответствии с соответствующей прецедентной практикой.
28. Согласно прецедентной практике суда, заявитель имеет право на возмещение расходов и издержек только в той мере, в какой было доказано, что они были фактически и обязательно понесены и являются разумными в количественном отношении. Учитывая имеющиеся в распоряжении суда документы и вышеуказанные критерии, суд считает разумным присудить сумму в размере 1500 евро по всем статьям плюс любой налог, который может взиматься с заявителя.
1. По этим причинам суд, единогласно,
2. Объявляет заявление приемлемым;
3. Постановляет, что имело место нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции;
4. Считает, что установление факта нарушения само по себе представляет собой достаточную справедливую компенсацию за любой моральный ущерб, причиненный заявителю;
5. Постановил
а) что государство-ответчик должно выплатить заявителю в течение трех месяцев 1500 евро (одна тысяча пятьсот евро) в отношении расходов, которые должны быть конвертированы в валюту государства-ответчика по курсу, применимому на дату урегулирования, плюс любой налог, который может взиматься с заявителя;
(b) что с момента истечения вышеуказанных трех месяцев до погашения простые проценты выплачиваются на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта плюс три процентных пункта;
6. Отклоняет оставшуюся часть иска заявителя о справедливом удовлетворении.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 1 сентября 2020 года в соответствии с пунктами 2 и 3 правила 77 Регламента Суда.
Olga Chernishova Georgios A. Serghides
Deputy Registrar President
|| Смотреть другие дела по Статье 6 ||</h4
Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:
Пишите
Звоните
Пишите на сайте
echr@cpk42.com
+7 495 123 3447
Форма
Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

2 Responses

  1. Я целый рабочий день нахожусь с только одной думой: вечером я доберусь в дом и сумею усладиться прочитыванием публикаций с Вашего проекта

Leave a Reply

Нажмите, чтобы позвонить