+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Дело №37477/11 Центр обществ Сознания Кришны в России и Фролов против России

Заявителями являются религиозная организация Центр обществ Сознания Кришны в России и гражданин РФ Михаил Александрович Фролов. Дело касается попыток заявителей оспорить враждебные высказывания о движении Кришны и отказ в разрешении на проведение публичных религиозных мероприятий, пропагандирующих учение вайшнавизма.

Опираясь на статью 9 (свобода мысли, совести и религии), взятую отдельно и в совокупности в соответствии со статьей 14 (запрещение дискриминации) Заявитель-центр жалуется, в частности, на то, что в брошюре “Будьте внимательны: секты!”, выпущенной Ульяновской областью, движение кришнаитов описывается как “тоталитарная секта”, обвиняется в “психологическом манипулировании” и “зомбировании” молодежи. В жалобе утверждается, что такое описание нарушило обязанность региональных властей соблюдать нейтралитет и беспристрастность по отношению к движению Кришны, официально зарегистрированной религиозной организации.

Г-н Фролов жалуется, что отказ властей разрешить ему проводить собрания, поскольку пропаганда вайшнавизма не соответствовала целям публичного мероприятия в соответствии с соответствующим законом и была несовместима с уважением религиозных убеждений других, нарушала его права, предусмотренные статьями 9 и 11 (свобода собраний и ассоциаций).
Европейский Суд установил нарушение статьи 9 в отношении Центра и нарушение статьи 11, истолкованной в свете статьи 9 в отношении г-на Фролова

Третья секция

Центр обществ сознания кришны в России и Фролов против России
(Жалоба № 37477/11)

Решение

Статья 9 • Свобода вероисповедания • Неспособность защитить убеждения религиозной организации Кришны от враждебных высказываний, используемых региональными государственными властями в “антикультовой” публикации • Использование уничижительных формулировок и необоснованных утверждений для описания религиозных убеждений центра Заявителя • Превышение пределов усмотрения
Статья 11 • Свобода мирных собраний • Незаконный и произвольный отказ разрешить последователю вайшнавизма проводить мирные публичные религиозные мероприятия

Страсбург

23 ноября 2021 года

 

Это решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Он может быть подвергнут редакционной правке

В деле Центр обществ сознания Кришны в России и Фролов Против Российской Федерации, Европейский Суд по правам человека (Третья секция) заседая Палатой в составе:

Georges Ravarani, Председатель,
Georgios A. Serghides,
Dmitry Dedov,
María Elósegui,
Anja Seibert-Fohr,
Peeter Roosma,
Frédéric Krenc, судьи,
и Milan Blaško, Секретарь,

Принимая во внимание:

жалобу (№ 37477/11) против Российской Федерации, поданную в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) религиозной организацией в соответствии с российским законодательством, Центром обществ Сознания Кришны, и гражданином России Михаилом Александровичем Фроловым (“Заявители”) 29 мая 2011 года;

решение уведомить о жалобе власти Российской Федерации (“Власти»);

замечания сторон;

Обсудив в частном порядке 5 и 19 октября 2021 года,

Выносит следующее решение, которое было принято в тот же день:

Введение

1. Дело касается неудачных попыток Заявителей получить защиту от враждебных сообщений, направленных против движения Кришны, и провести публичные религиозные мероприятия, пропагандирующие учения вайшнавизма.

Факты

2. Первым заявителем является Центр обществ сознания Кришны в России, централизованная религиозная организация, созданная в соответствии с российским законом о религиозных объединениях в 1992 году, которая имеет зарегистрированный офис в Москве (“Заявитель-центр”). Второй заявитель, г-н Фролов, родился в 1975 году и проживает в Московской области. Заявителей представляли в Суде г-н В. Борисов, вице-президент Заявителя-центра, и г-н С. Миненков, адвокат, практикующий в Москве.

3. Власти первоначально представлял г-н М. Гальперин, бывший представитель Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем его преемник на этом посту г-н М. Виноградов.

4. Факты по делу, представленные сторонами, могут быть обобщены следующим образом.

I. Враждебные заявления о движении кришны

A. Интервью с православным священником

5. 15 сентября 2008 года православное информационное агентство «русская линия» опубликовало интервью с А.М., представителем православного духовенства. Цитировались его слова о том, что Общество Кришны было “демонически ориентированной религией”, которая “глубоко влияла на личность” своих последователей.

6. 23 сентября 2008 года центр-заявитель направил жалобное письмо в санкт-петербургский офис регулятора СМИ, требуя признания утверждений А.М. экстремистскими высказываниями. 28 января 2009 года регулирующий орган ответил, что их эксперты не обнаружили признаков расовой, этнической или религиозной ненависти. Заявитель-центр безуспешно обратился к главе регулятора СМИ, а затем подал заявление о пересмотре в судебном порядке.

7. 10 ноября 2009 года таганский районный суд Москвы постановил, что, поскольку регулятор СМИ действовал в рамках своих полномочий и в соответствии с законом, нарушений прав истца не было. 30 ноября 2010 года московский городской суд оставил это решение в силе.

A. “Антисектантский” проект властей Ульяновска

8. 1 ноября 2008 года на официальном сайте губернатора и Правительства Ульяновской области было объявлено, что проект “Осторожно: секты!” двигался вперед. Его главной целью было заявлено “предотвращение негативной деятельности деструктивных религиозных групп в регионе”. Она началась в апреле 2008 года с конференции, совместно организованной Правительством Ульяновской области и Ульяновским государственным университетом. План действий, принятый на конференции, включал создание горячей линии по борьбе с культами и организацию круглых столов и семинаров с участием молодежных организаций, служителей “традиционных конфессий”, властей, педагогов и представителей общественности. 31 октября 2008 года был проведен образовательный семинар на тему “Негативное воздействие культов на умы детей и молодежи”. Заместители директоров средних школ, преподавательский состав и религиозные служители обсудили религиозную ситуацию в регионе. Преподавательскому составу были розданы брошюры, плакаты и брошюры для распространения среди их студентов. Брошюра “Будьте внимательны: секты!” были составлены в рамках проекта экспертами Правительства Ульяновской области совместно с сотрудниками Ульяновского государственного университета. Цитировались слова первого заместителя руководителя аппарата Правительства Ульяновской области: “Правительство придает особое значение… защита населения от влияния тоталитарных культов”.

9. На сайте регионального правительства опубликована электронная версия брошюры “ Осторожно: секты!”. На титульном листе вверху значились “Правительство Ульяновской области” и “Ульяновский государственный университет”, за которыми следовали имена трех авторов. На второй странице было дано краткое описание брошюры:
“Методические рекомендации составлены на основе работ видных российских и зарубежных религиоведов и адресованы администраторам образовательных учреждений и должностным лицам, ответственным за образование, по вопросу деструктивной деятельности тоталитарных сект в Ульяновской области.
Опубликовано постановлением Правительства Ульяновской области.”

10. В главе 2 представлен обзор “нетрадиционных религиозных движений, действующих в Ульяновской области”, включая Свидетелей Иеговы, мормонов, Церковь Объединения преподобного Муна, Саентологию и Общество Кришны. Открылся раздел, посвященный Обществу Кришны:
“Сегодня на улицах наших городов вы можете увидеть яркие группы в основном молодых людей, одетых в белые и желтые одежды, которые поют непонятные гимны в такт барабанам и другим музыкальным инструментам. Это волнующе и экзотично, это привлекает внимание. Но вам нужно знать, что вы столкнулись с членами «Центра общества сознания Кришны», тоталитарной секты”.

Далее в нем описывалась жизнь основателя Обществ Кришны, заповеди веры, ритуалы и ограничения в питании. Он заключил:
“Цели кришнаитов часто довольно материалистичны: они стремятся получить деньги любыми способами. Они просят деньги на улице, они продают свою литературу; в некоторых странах их ловили на краже или продаже наркотиков. Все это достается лидерам культа, которые пристально следят за этой деятельностью.
Даже беглый обзор учений Кришны может сказать нам, что это религиозное движение крайне разрушительно для нашего общества. Он не имеет никакой генетической, исторической или географической связи с нашим народом. Это своеобразная духовная культура Востока. Зомбирование и психологическое манипулирование нашей молодежью представляют серьезную угрозу нашему будущему.”

11. 11 ноября 2008 года Заявитель-центр подал жалобу в Генеральную прокуратуру на то, что антисектантский проект Правительства Ульяновской области дискриминирует движение Кришнаитов, изображая его как “тоталитарную секту”. К жалобе была приложена распечатка новостей с официального веб-сайта, копия брошюры и подробный анализ ложных или вводящих в заблуждение утверждений в брошюре.

12. Жалоба была направлена в прокуратуру Ульяновской области, которая 29 декабря 2008 года ответила, что: государственные органы осуществили проект в рамках своих законных полномочий; основной целью проекта было обсуждение вопросов, касающихся межконфессионального диалога, и создание наилучших возможных рамок для отношений между государством и религиозными организациями; брошюра была разработана сотрудниками Ульяновского государственного университета и представила различные мнения о деятельности “нетрадиционных религиозных организаций”. Если центр-заявитель считает, что их права были нарушены, они должны обратиться в суд за защитой.

13. Дальнейшие жалобы получили аналогичные ответы, Заявитель-центр обратился в суд для рассмотрения по существу решений прокуроров. 27 октября 2010 года Тверской районный суд Москвы постановил, что прокуроры рассмотрели все вопросы, на которые жаловался Заявитель-центр, и дали достаточные ответы. То, что Заявитель-центр не согласился с их содержанием, не является достаточным основанием для их оспаривания. 16 марта 2011 года Московский городской суд оставил это решение в силе по апелляции.

II. Попытки г-на Фролова провести религиозное собрание для пропаганды учения вайшнавизма

A. Первое уведомление о проведении религиозного собрания

14. 1 апреля 2013 года г-н Фролов направил уведомление в префектуру Северо-Восточного округа Москвы, заявив о своем намерении провести 13 апреля “собрание по пропаганде учения вайшнавизма и здорового образа жизни, основанного на духовных ценностях”, в котором примут участие до пятнадцати человек. На следующий день префектура отклонила его уведомление на том основании, что “заявленная цель – пропаганда учения вайшнавизма – не соответствует п. 1 ст. 2 Закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях»” (далее – Закон о публичных мероприятиях).

15. В своем ходатайстве о судебном пересмотре г-н Фролов утверждал, что отказ префектуры не имел под собой законных оснований. П. 5 ст. 16 Закона “О свободе совести и о религиозных объединениях” (далее – Закон о религиозных объединениях) устанавливает, что религиозные собрания вне религиозных зданий должны проводиться в соответствии с Законом о публичных мероприятиях. Закон о публичных мероприятиях регулирует порядок организации публичных мероприятий без установления каких-либо конкретных целей; его раздел 1 (2) прямо предусматривает возможность проведения религиозных мероприятий. Власти не уточнили характер предполагаемого противоречия, и отказ нарушил его права на свободу выражения мнений, собраний и религии.

16. 12 августа 2013 года Мещанский районный суд Москвы признал отказ законным и обоснованным. Суд установил, что пропаганда учения вайшнавизма не соответствовала целям публичного мероприятия, перечисленным в разделе 2 (1) Закона о публичных мероприятиях. 16 января 2014 года Московский городской суд отклонил апелляционную жалобу, установив, что “миссионерская деятельность, о которой г-н Фролов проинформировал префектуру, не соответствовала законным целям публичного мероприятия; они были несовместимы с уважением религиозных убеждений других лиц».; таким образом, отклонение уведомления о публичном мероприятии было законным”. Городской суд добавил, что отказ не ограничил право г-на Фролова на свободу вероисповедания, поскольку он мог продвигать учение вайшнавизма “другими законными средствами и методами”.

B. Второе уведомление о проведении религиозного собрания

17. 8 апреля 2013 года г-н Фролов направил второе уведомление в префектуру Северо-Восточного округа, заявив о своем намерении провести 20 апреля собрание для пропаганды учения вайшнавизма. 10 апреля 2013 года префектура отклонила уведомление на том основании, что пропаганда вайшнавизма не соответствует целям публичного мероприятия в п. 1 ст. 2 Закона о публичных мероприятиях и что в Законе о религиозных организациях не упоминается “собрание” как форма религиозного мероприятия. Г-н Фролов направил в префектуру письмо с возражением, на которое не получил ответа.

18. 20 апреля 2013 года несколько участников собрались в назначенном месте проведения религиозного мероприятия. Полицейский приказал им разойтись.

19. 11 июня 2013 года Останкинский районный суд Москвы отклонил ходатайство г-на Фролова о судебном пересмотре, установив, что префектура фактически не отказала в проведении публичного мероприятия, а просто проинформировала г-на Фролова о том, что заявленная цель не соответствует закону. 20 августа 2013 года Московский городской суд отклонил апелляционную жалобу. Он постановил, что ни Закон о религиозных объединениях, ни Закон о публичных мероприятиях не предусматривают проведения “публичного мероприятия религиозного характера в форме собрания”. Религиозные мероприятия могут принимать форму богослужения, обряда или церемонии; “собрание”, «как обычно применялся этот термин”, не была ни одной из них. Для Городского суда было “очевидно”, что “пропаганда учения вайшнавизма” не была “богослужением, обрядом или церемонией”. Это также выходило за рамки концепции “публичного мероприятия”, поскольку оно не предполагало “свободное выражение и формирование мнений [или] предъявление требований по вопросам, связанным с политической, экономической, социальной или культурной жизнью”.

Соответствующая правовая база и практика 

I. Программа правительства Ульяновской области по предупреждению преступности

20. В Программе комплексных мер по предупреждению преступности в Ульяновской области на 2006-2010 годы, утвержденной Законом Ульяновской области № 100-ЗО от 4 июля 2006 года, предусмотрено, что Региональный совет по делам религий и национальностей и региональные отделения Министерства внутренних дел и Федеральной службы безопасности будут сотрудничать с муниципальными властями в вопросах, касающихся “деятельности иностранных миссионеров и нетрадиционных религиозных объединений, которые представляют угрозу безопасности для жизни и здоровья граждан”. “Предотвращение экстремизма и прекращение культовой деятельности” были перечислены в качестве целей этого сотрудничества (пункт 5.3 Приложения 1).

II. Порядок проведения публичных мероприятий

21. Закон о религиозных объединениях (Закон № 125-ФЗ от 26 сентября 1997 года в редакции, действовавшей в то время) установил, что частные богослужения, религиозные обряды и церемонии могут беспрепятственно проводиться в религиозных зданиях или других помещениях, предоставленных религиозным организациям для этой цели (п. 2 ст. 16). Особые правила применяются к проведению служб в больницах и на военных полигонах (ст. 3, 4). В других случаях публичные богослужения, религиозные обряды и церемонии должны были проводиться в соответствии с процедурой, установленной для проведения собраний, шествий и демонстраций (ст. 5). Подробнее см. Krupko and Others v. Russia (no. 26587/07, § 21, 26 June 2014).

22. П. 1 ст. 2 Закона о публичных мероприятиях (Закон № 54-ФЗ от 19 июня 2004 года) устанавливает, что проведение “религиозных обрядов и церемоний” регулируется Законом о религиях.

23. П. 2 ст. 1 определяет термины, используемые в Законе о публичных мероприятиях. “Публичное мероприятие”, которое является общим термином, охватывающим все типы публичных мероприятий, определяется следующим образом:
“Открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств. Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики или информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями.”
Пункты 2-6 описывают различные типы публичных мероприятий (подробнее см. Krupko and Others, упомянутое выше, § 22, и Lashmankin and Others v. Russia, nos. 57818/09 and 14 others, §§ 218-42, 7 February 2017).

Право

I. Предполагаемое нарушение статьи 9 Конвенции, взятое отдельно и в сочетании со статьей 14, в отношении заявителя-центра 

24. Заявитель-центр жаловался на то, что неспособность государственных властей подавить враждебные высказывания, направленные против движения Кришны, нарушила его обязанность соблюдать нейтралитет и беспристрастность в соответствии со статьей 9 Конвенции и равносильна дискриминации по признаку религии в нарушение статьи 14. Эти положения в их соответствующих частях гласят следующее:
Статья 9
“1. Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов.

2. Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь тем ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц”.

Статья 14
“Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой бы то ни было дискриминации по признаку … религии …”.

A. Приемлемость

1. Предполагаемое неисчерпание внутренних средств правовой защиты

25. Власти утверждали, что Заявитель-центр не исчерпал эффективные внутренние средства правовой защиты. Хотя он оспаривала решения прокуроров в суде, он не стремилась “к судебной защите своих прав и законных интересов”.

26. Центр-заявитель ответил, что право добиваться судебного решения о признании материалов экстремистскими принадлежит прокурорам. Она подала пять жалоб и оспорил их в судах четырех уровней юрисдикции.

27. Суд повторяет, что власти, утверждающие о неисчерпании, обязано доказать, что якобы эффективное средство правовой защиты было способно обеспечить возмещение в отношении жалоб заявителя и предлагало разумные перспективы успеха (см. Sejdovic v. Italy [GC], no. 56581/00, § 46, ECHR 2006‑II). В данном случае Власти не определили тип иска, который, по их мнению, был бы эффективным средством правовой защиты, и не уточнили, какого рода возмещение оно могло бы предоставить Заявителю-центру. Не имея этой существенной информации о внутреннем средстве правовой защиты, Суд отклоняет заявление Властей о неисчерпании за необоснованность (см. Popov v. Russia, no. 26853/04, § 205, 13 July 2006).

2. Предполагаемая неприемлемость 

28. Власти выдвинули двойное возражение о неприемлемости ratione personae. Они утверждали, во-первых, что государственные органы не могут нести ответственность за проект “Осторожно: секты!”: должностные лица Правительства Ульяновской области не участвовали в проекте; содержание апрельской конференции и октябрьского семинара было предоставлено академическими исследователями, которые изложили свои взгляды по этому вопросу; брошюра “Будьте внимательны: секты!” была составлена Ульяновским государственным университетом на основе общедоступных исследований, и публикация не финансировалась из областного бюджета. Во-вторых, Власти утверждали, что Заявитель-центр не мог претендовать на статус “жертвы” предполагаемых нарушений. Будучи зонтичной организацией местных религиозных объединений вайшнавизма, она не была прямо и непосредственно затронута проектом (они ссылались на дело Popov v. Russia, no. 26853/04, § 205, 13 July 2006). Брошюра была опубликована, и семинар был проведен в городе Ульяновске, расположенном более чем в 700 километрах от Москвы, где находился Заявитель-центр. Заявитель-центр не показал, что брошюра получила глобальное распространение за пределами Ульяновской области, затрагивающее все семьдесят местных кришнаитских обществ в других регионах России.

29. Заявитель-центр ответил, что Правительство Ульяновской области принимало непосредственное участие в публикации брошюры. Он был указан в качестве издателя и владельца авторских прав на первой и второй страницах брошюры. В новостях на сайте Правительства Ульяновской области указывалось, что брошюра была составлена правительственными экспертами. Авторы брошюры были наняты Ульяновским государственным университетом, государственным учреждением, предлагающим государственные услуги высшего образования под государственным контролем и с государственным финансированием. Отдельного решения о выделении средств на “антисектантский” проект не потребовалось, поскольку финансирование “антисектантских” мер уже было предусмотрено в многолетнем плане по предупреждению преступности в Ульяновской области (см. пункт 13 выше). Ссылаясь на свой статус “жертвы” предполагаемого нарушения, Заявитель-центр утверждал, что подобные публикации повлияли на репутацию и деятельность центра как единственной централизованной религиозной организации движения Кришнаитов в России. Доказательства пагубных последствий не требуются для подавления экстремистских высказываний, направленных против религии. Брошюра была размещена для скачивания на веб-сайте Правительства Ульяновской области и распространена среди всех работников образования региона.

30. Суд установил, что в современных обществах обращение к коллективным органам, таким как ассоциации, является одним из доступных средств, иногда единственным средством, доступным гражданам, с помощью которого они могут эффективно защищать свои особые интересы. Право ассоциаций возбуждать судебные разбирательства в защиту интересов своих членов было признано в законодательстве многих государств-членов и поддержано Судом (см. Gorraiz Lizarraga and Others v. Spain, no. 62543/00, §§ 38-39, ECHR 2004 III, и Beizaras and Levickas v. Lithuania, no. 41288/15, § 81, 14 January 2020). Суд также признал, что даже в тех случаях, когда заявители лично не подвергались враждебным высказываниям, они могут считаться “жертвами” в том смысле, что на них влияют замечания и выражения, унижающие религиозное движение или этническую группу, к которой они принадлежали (см. Leela Förderkreis e.V. and Others v. Germany, no. 58911/00, §§ 8 and 79, 6 November 2008, и Aksu v. Turkey [GC], nos. 4149/04 and 41029/04, § 53, ECHR 2012). Выводы Суда по делу Leela Förderkreis e.V. and Others – в которых он поддержал позицию ассоциаций–заявителей, принадлежащих к движению Ошо, по жалобе на негативные термины, которые государственные органы использовали для их описания, и выдвигать обвинения в манипулировании их членами — применимы в обстоятельствах настоящего дела. Фактически, право Заявителя-центра подавать жалобу на предполагаемые высказывания ненависти против движения Кришны не оспаривалось в ходе внутреннего разбирательства (сравните упомянутое выше Aksu, § 53). Соответственно, Суд отклоняет возражение Властей против статуса Заявителя-центра как “жертвы” предполагаемого нарушения.

31. Заявитель-центр жаловался на два случая враждебных высказываний. Первый случай таких высказываний был обнаружен в интервью с православным священником, которое было опубликовано на веб-сайте православного информационного агентства (см. пункт 3 выше). Священник был частным лицом, и его взгляды были переданы частным средством массовой информации. Суд повторяет, что государство не может нести ответственность за непредоставление защиты от действий частных лиц, если они не осуществляют свое право на свободу выражения мнений таким образом, что это наносит серьезный ущерб осуществлению заявителем другого права, защищенного Конвенцией (см. Eweida and Others v. the United Kingdom, nos. 48420/10 and 3 others, § 106, ECHR 2013 (extracts), и Perovy v. Russia, no. 47429/09, § 75, 20 October 2020). Заявитель-центр не показал, что передача враждебных взглядов А.М. на движение Кришны достигла такого уровня серьезности. Из этого следует, что ответственность государства не была задействована и что эта часть жалобы явно необоснованна и должна быть отклонена в соответствии со статьей 35 §§ 3 (а) и 4 Конвенции.

32. Второе происшествие связано с враждебным описанием движения Кришны в брошюре “Будьте внимательны: секты!” (см. пункт 10 выше). Брошюра была подготовлена в рамках многолетней программы Правительства Ульяновской области по борьбе с преступностью, которая была направлена против “иностранных миссионеров” и “нетрадиционных религиозных объединений” под заголовком «экстремизм» (см. пункт 20 выше). Правительство Ульяновска запустило “антисектантский” проект по предотвращению “негативной деятельности деструктивных религиозных групп в регионе”. Проект получил публичное одобрение первого заместителя руководителя аппарата Правительства на официальном сайте ульяновского губернатора и Правительства. На веб-сайте также указано, что брошюра была составлена правительственными экспертами в сотрудничестве с Ульяновским государственным университетом (см. пункт 8 выше). На титульном листе брошюры указано, что она была опубликована “по решению Правительства Ульяновской области”, и указано, что правообладателем является Правительство Ульяновской области (сравните упомянутое выше Aksu, § 60, в котором Министерство культуры вернуло авторские права автору книги). Брошюра была загружена на официальный сайт Правительства Ульяновской области, где она доступна для скачивания до настоящего времени (см. пункт 9 выше).

33. Суд считает, что вышеуказанные элементы являются убедительным доказательством причастности государственных органов к публикации брошюры и ответственности за нее. Он также принимает к сведению аргумент Заявителя-центра о том, что ответственность государства также была связана с сильными институциональными и экономическими связями Ульяновского государственного университета с государством и его основной функцией предоставления государственной услуги высшего образования (см. Pogulyayev v. Russia, no. 34150/04, § 13, 3 April 2008, and V.K. v. Russia, no. 68059/13, §§ 180-82, 7 March 2017).

34. Соответственно, Суд отклоняет возражение Правительства о несовместимости ratione personae в том, что касается публикации брошюры “ Будьте внимательны: секты!”. Он также считает, что эта часть жалобы не является ни явно необоснованной, ни неприемлемой по каким-либо другим основаниям, перечисленным в статье 35 Конвенции. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.

B. Существо дела

35. Заявитель-центр подчеркнул, что брошюра “Будьте внимательны: секты!” – публикация, которая была подготовлена и опубликована государственными органами, дала враждебную оценку учению официально зарегистрированной религиозной организации. Публикация нарушила принципы мирянства и невмешательства во внутренние дела религиозного движения и подорвала достоинство его последователей. Проверка прокуратуры была ограничена установлением того, что правительство Ульяновска имело полномочия проводить информационные кампании. Они не провели содержательного анализа содержания брошюры. Брошюра не просто отражала личные взгляды религиоведов, которые были бы приемлемы в демократическом обществе. Публично одобрив его содержание, государственные власти нарушили свой долг нейтралитета и беспристрастности. Поскольку брошюра была основана на предыдущих исследованиях, ее нейтральность нельзя утверждать только потому, что исследование было доступно ранее. Многие экстремистские материалы оставались доступными в течение многих лет, прежде чем были запрещены судом. Брошюра была адресована педагогам Ульяновской области, и, хотя она представляла собой набор рекомендаций, а не обязательное руководство, в ней отражался определенный взгляд на движение Кришны, который не был ни нейтральным, ни беспристрастным.

36. Власти сообщили, что сотрудники Правительства Ульяновской области, ответственные за сотрудничество с общественными объединениями, совместно с экспертами Ульяновского государственного университета организовали научную конференцию в апреле 2008 года и семинар в октябре 2008 года для обсуждения религиозной ситуации в Ульяновской области. Сотрудники оказали помощь в организации этих мероприятий, но не приняли участия в обсуждении и не сформировали выводы. Ученые Ульяновского государственного университета подготовили брошюру “Будьте внимательны: секты!” на основе ранее опубликованных исследований, которые были перечислены в библиографии. Брошюра была лишь одним из источников информации о религиозных движениях и не являлась обязательным руководством. По данным Правительства Ульяновской области, в 2008 году решение об издании брошюры не принималось, и никаких средств на ее публикацию выделено не было. Правительство пришло к выводу, что не было нарушения государственной обязанности соблюдать нейтралитет и беспристрастность или дискриминации в отношении Заявителя-центра в какой-либо форме.

37. Европейский Суд напоминает, что, как закреплено в статье 9, свобода мысли, совести и религии является одной из основ “демократического общества” по смыслу Конвенции. В своем религиозном измерении это один из важнейших элементов, составляющих идентичность верующих и их представление о жизни, но он также является ценным достоянием для атеистов, агностиков, скептиков и равнодушных. От этого зависит плюрализм, неотделимый от демократического общества, который был завоеван дорогой ценой на протяжении веков. Хотя свобода вероисповедания — это прежде всего вопрос индивидуальной совести, она также подразумевает, среди прочего, свободу исповедовать свою религию, единолично и в частном порядке, или сообща с другими, публично и в кругу тех, чью веру вы разделяете. В статье 9 перечислен ряд форм, которые может принимать проявление чьей-либо религии или убеждений, а именно: поклонение, обучение, практика и соблюдение (см Kokkinakis v. Greece, 25 May 1993, § 31, Series A no. 260 A).

38. Суд считает, что даже в тех случаях, когда меры, принятые правительством, фактически не ограничивали свободу заявителей выражать свои убеждения посредством отправления религиозных обрядов и отправления религиозных обрядов, враждебные термины, которые государственные власти использовали для описания их движения, могли иметь негативные последствия для них и представлять собой вмешательство в их права в соответствии с пунктом 1 статьи 9 Конвенции (сравните с упомянутым выше Leela Förderkreis e.V. and Others, § 84). В данном случае публикация региональных государственных властей представила Общество Сознания Кришны как жадный до денег “тоталитарный культ”, “разрушительный” для российского общества, а также обвинила его в “психологическом манипулировании” и “зомбировании” молодежи (см. пункт 5 выше). Публикация была распространена среди преподавателей для дальнейшего распространения среди их учащихся, а также доступна для загрузки с веб-сайта регионального правительства. Таким образом, имело место вмешательство в право центра-заявителя на свободу вероисповедания. Чтобы определить, повлекло ли это вмешательство нарушение Конвенции, Суд должен решить, удовлетворяло ли оно требованиям пункта 2 статьи 9, то есть было ли оно “предписано законом”, преследовало ли оно законную цель для целей этого положения и было ли “необходимо в демократическом обществе”.

39. ЕСПЧ соглашается с выводом прокуратуры о том, что Правительство Ульяновской области имело полномочия на проведение информационной кампании. Таким образом, вмешательство может рассматриваться как “предусмотренное законом”. Оно также могло преследовать законные цели защиты общественной безопасности и прав других лиц. Суд напоминает, что государства имеют право проверять, осуществляет ли движение или ассоциация, якобы преследующие религиозные цели, деятельность, которая наносит вред населению или общественной безопасности (см. Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova, no. 45701/99, § 113, ECHR 2001 XII).

40. Что касается того, было ли вмешательство “необходимым в демократическом обществе”, Европейский Суд должен взвесить противоречащие интересы осуществления права на уважение свободы религии и обязанности национальных властей предоставлять общественности информацию по вопросам, представляющим общий интерес (см. упомянутое выше Leela Förderkreis e.V. and Others, § 96). В демократическом обществе, в котором несколько религий сосуществуют в пределах одного и того же населения, может потребоваться ограничить эту свободу, чтобы согласовать интересы различных групп и обеспечить уважение убеждений каждого. Однако, за исключением очень редких случаев, право на свободу вероисповедания, гарантированное Конвенцией, исключает любое усмотрение со стороны государства для определения того, являются ли религиозные убеждения или средства, используемые для выражения таких убеждений, законными (см. Hasan and Chaush v. Bulgaria [GC], no. 30985/96, § 78, ECHR 2000 XI, и упомянутое выше Metropolitan Church of Bessarabia and Others, § 117).

41. Нет никаких указаний на то, что государственные власти Ульяновска принимали во внимание “необходимость согласования интересов различных религиозных групп и обеспечения уважения убеждений каждого” в любое время до или во время “антисектантской” кампании. Скорее всего, исключение новых религиозных движений или религиозных меньшинств было заложено в основу проекта с самого его начала. План действий предусматривал участие государственных должностных лиц, преподавателей и представителей “традиционных конфессий” (как указано в преамбуле к Закону о религиозных организациях, см. Kimlya and Others v. Russia, nos. 76836/01 and 32782/03, § 49, ECHR 2009). В то время как служителям большинства религий была предоставлена возможность высказать свое мнение о новых религиозных движениях, приверженцам этих движений было отказано в возможности высказать свои опасения и оспорить предвзятые представления об их учении.

42. Содержание брошюры не предполагает, что должностные лица, ответственные за ее публикацию, каким-либо образом учитывали обязанность государства воздерживаться от оценки законности религиозных убеждений или способов выражения этих убеждений. Далекая от попыток представить детальный и сбалансированный взгляд на различные существующие религии, публикация нарисовала резко негативную картину новых религиозных движений, включая движение Кришны. Эмоционально окрашенные и уничижительные термины – “тоталитарная секта”, “деструктивное [движение]”, “зомбирование” – использовались для описания его учения. Не было предпринято никаких попыток – ни со стороны национальных властей до выпуска брошюры, ни со стороны властей в их представлениях в Суд – обосновать утверждения против убеждений центра-заявителя или сослаться на какие-либо факты, способные подтвердить выдвинутые против них обвинения. Особенно поразительно, что региональные государственные власти считали себя вправе порочить веру официально зарегистрированной и законно действующей религиозной организации, которой являлся Заявитель-центр.

43. Соответственно, Европейский Суд приходит к выводу, что, используя уничижительные формулировки и необоснованные утверждения для описания религиозных убеждений центра-заявителя и способов их выражения, российские власти превысили свои пределы усмотрения. Таким образом, имело место нарушение статьи 9 Конвенции.

44. Суд также считает, что жалоба на дискриминационное обращение, жертвой которого, по утверждению Заявителя-центра, стал центр, была в достаточной степени учтена в вышеупомянутой оценке, которая привела к выводу о нарушении статьи 9. Из этого следует, что нет необходимости в отдельном рассмотрении одних и тех же фактов с точки зрения статьи 14 Конвенции.

II. Предполагаемое нарушение статьи 11 Конвенции, рассматриваемое в свете статьи 9, в отношении господина Фролова

45. Заявитель г-н Фролов жаловался в соответствии со статьями 9 и 11 Конвенции на то, что российские власти препятствовали ему осуществлять свои права на свободу религии и собраний, отказывая в согласовании публичных мероприятий, пропагандирующих учение вайшнавизма. Статья 9 цитируется выше, а соответствующие части статьи 11 гласят следующее:
“1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими …
2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц …”

46. Суд отмечает, что в соответствии с российским законодательством религиозные мероприятия в общественном месте должны были проводиться в соответствии с процедурой, установленной для публичных собраний (см. пункт 14 выше). Поэтому Суд считает, что статья 11 имеет преимущественную силу в качестве специального закона о праве на свободу мирных собраний и будет рассматривать дело главным образом в соответствии со статьей 11, в то же время интерпретируя ее в свете статьи 9 (см. Barankevich v. Russia, no. 10519/03, § 15, 26 July 2007).

A. Приемлемость

47. Суд отмечает, что данная жалоба не является ни явно необоснованной, ни неприемлемой по каким-либо другим основаниям, перечисленным в статье 35 Конвенции. Поэтому она должна быть объявлена приемлемой.

B. Рассмотрение по существу

48. Заявитель г-н Фролов утверждал, что в соответствии с п. ст. 16 Закона о религиозных объединениях публичные мероприятия религиозного характера должны проводиться в соответствии с той же процедурой, что и политические собрания в соответствии с Законом о публичных мероприятиях. Закон о публичных мероприятиях требует предварительного уведомления о событии. В уведомлении должна быть указана, в частности, форма публичного мероприятия, одна из тех, которые исчерпывающе перечислены в Законе. Он выбрал “собрание”, полагая, что это будет наиболее подходящая форма. Цель мероприятия — пропаганда вайшнавизма — соответствовала конституционному праву на свободу вероисповедания, которое включает в себя право распространять религиозные взгляды. Примечательно, что уведомления об аналогичных событиях в Ульяновской области, которые были идентичны по тексту уведомлениям в Москве, не встретили никаких возражений. Помимо отсутствия правовой основы, ссылка на предполагаемую несовместимость вайшнавизма с религиозными верованиями других людей фактически не имела под собой никаких оснований. Это утверждение не было ни обосновано, ни проверено в ходе какого-либо судебного разбирательства.

49. Власти утверждали, что миссионерская деятельность, о которой г-н Фролов уведомил власти Москвы, не соответствовала целям публичного мероприятия, установленным законом, а также уважению религиозных убеждений других лиц. Префектура и суды выдвинули веские и достаточные основания для вмешательства в права г-на Фролова. Вмешательство преследовало законную цель и было необходимо для защиты общественного порядка и прав других лиц. Более того, последователи движения кришнаитов в Ульяновске смогли беспрепятственно проводить публичные религиозные мероприятия.

50. Европейский Суд по правам человека напоминает, что право на свободу собраний распространяется как на частные собрания, так и на собрания в общественных местах и может осуществляться отдельными участниками и лицами, организующими мероприятие. Вмешательство в право на свободу собраний не обязательно должно быть равносильно прямому запрету, юридическому или фактическому, но может заключаться в различных других мерах, принимаемых властями (Lashmankin and Others v. Russia, nos. 57818/09 and 14 others, §§ 402-04, 7 February 2017). Суд ранее установил, что отказ в разрешении на проведение религиозной службы в общественном месте представлял собой вмешательство в права заявителя в соответствии со статьей 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9 (см. упомянутое выше Barankevich, § 20). Этот вывод применим к обстоятельствам настоящего дела, в котором московские власти отклонили уведомления г-на Фролова о публичном религиозном мероприятии. Вмешательство будет представлять собой нарушение этого положения, если только не будет доказано, что оно было “предписано законом”, преследовало по крайней мере одну законную цель в соответствии с пунктом 2 и было “необходимым в демократическом обществе” для достижения этой цели.

51. Законодательное основание для вмешательства следует искать во взаимодействии положений Закона о религиях и Закона о публичных мероприятиях. Первый регулирует проведение богослужений, обрядов и церемоний на частной территории или внутри мест отправления культа. В отношении религиозных мероприятий или церемоний, проводимых в общественных местах, это относится к правилам Закона о публичных мероприятиях, регулирующим политические и общественные публичные собрания (см. пункт 14 выше). Публичные мероприятия с участием более чем одного человека требуют предварительного уведомления властей, которые должны указать дату, время, место или маршрут и цели мероприятия, его тип, ожидаемое количество участников и имя организатора (см. упомянутое выше Lashmankin and Others, § 226). В данном случае нет никаких сомнений в том, что г-н Фролов действительно отправил требуемое уведомление в сроки, установленные законом. Власти, однако, сочли, что запланированное мероприятие не может быть проведено, поскольку миссионерская деятельность, которой считалась пропаганда вайшнавизма, несовместима с целями публичного мероприятия, как это определено в Законе о публичных мероприятиях, а также несовместима с уважением к религиозным убеждениям других (см. пункты 7, 9, 10 и 12 выше).

52. Суд отмечает, что у национальных властей не было никаких возражений против запланированных мероприятий, проводимых в определенном месте или в определенное время, в отношении фактических вопросов, в отношении которых Договаривающемуся государству должна быть предоставлена более широкая свобода усмотрения. Скорее всего, их возражения касались религиозного характера запланированных мероприятий и, соответственно, сводились к ограничениям свободы собраний, основанным на содержании, которые должны быть подвергнуты самой серьезной проверке Судом (см. упомянутое выше Lashmankin and Others, § 417). Ситуации, когда собрание может быть законно запрещено в связи с содержанием послания, которое его участники хотят донести, редки, и национальные власти не вправе запрещать проведение публичного мероприятия просто потому, что они считают, что его “послание” неверно (см. Primov and Others v. Russia, no. 17391/06, § 135, 12 June 2014).

53. Что касается выводов московских властей и судов о том, что запланированные мероприятия не преследовали законную цель в соответствии с Законом о публичных мероприятиях, Суд отмечает, что Закон не содержит перечня допустимых целей или, в этом отношении, требования о том, что публичное мероприятие должно преследовать только допустимые цели. В Законе не уточняется, как следует оценивать цель мероприятия, и не предусмотрено усмотрение властей при определении того, какие цели допустимы, а какие нет. Положение, на которое ссылались национальные суды, п. 1 ст. 2 Закона, содержит общее определение “публичного мероприятия”, которое может проводиться в целях “свободного выражения и формирования мнений… по различным вопросам, связанным с… социальной и культурной жизнью” (см. пункт 16 выше). Российские суды не привели никаких оснований для своего вывода о том, что пропаганда вайшнавизма и здорового образа жизни выходит за рамки этого широкого определения. В этих обстоятельствах Суд приходит к выводу, что отклонение уведомлений г-на Фролова на этом основании было непредвиденным и не “предусмотрено законом”.

54. До сих пор российские суды считали, что “собрание” не является подходящим видом собрания для запланированных религиозных мероприятий, важно, что они не указали, какой тип был бы уместен в данных обстоятельствах. Вывод Московского городского суда о том, что формы религиозных мероприятий были ограничены “богослужениями, обрядами и церемониями”, не соответствует положениям Закона о религиях, который установил, что религиозные мероприятия вне мест отправления культа должны проводиться в соответствии с правилами Закона о публичных мероприятиях и, соответственно, должны проводиться в одной из форм, указанных в нем (см. пункты 14 и 44 выше). Здесь снова, столкнувшись с неспособностью национальных судов указать характер предполагаемой несовместимости запланированного мероприятия с концепцией “собрания”, Суд приходит к выводу, что это основание для отклонения уведомлений о мероприятии было непредвиденным, и вмешательство не соответствовало требованию “предписано законом”.

55. Кроме того, Суд не убежден доводом о том, что проведение публичного собрания с целью пропаганды вайшнавизма было “несовместимо с религиозными убеждениями других”. Хотя право на свободу собраний может быть ограничено для предотвращения беспорядков и защиты прав других лиц, что является как законными целями в соответствии с Конвенцией, так и допустимыми основаниями для ограничений во внутреннем законодательстве, несовместимость с религиозными убеждениями других как таковыми, как утверждают Власти в данном случае, не проходит проверку на “необходимость в демократическом обществе”.

56. Суд отмечает бесспорно мирный характер запланированных религиозных мероприятий. Участники намеревались собраться в поддержку своей религии, вайшнавизма, и связанного с ней особого образа жизни, который, по их мнению, был полезен для здоровья. Не было никаких оснований предполагать риск какого-либо нарушения общественного порядка или нарушения общественного порядка с их стороны. Свобода собраний, закрепленная в статье 11 Конвенции, защищает демонстрацию, которая может раздражать или оскорблять лиц, выступающих против идей или требований, которые она стремится продвигать (см. Kudrevičius and Others v. Lithuania [GC], no. 37553/05, § 145, ECHR 2015, и Stankov and the United Macedonian Organisation Ilinden v. Bulgaria, nos. 29221/95 и 29225/95, § 97, ECHR 2001 IX). Это было бы несовместимо с основополагающими ценностями Конвенции, если бы осуществление прав, закрепленных в Конвенции, группой меньшинств было обусловлено ее признанием большинством. Если бы это было так, права группы меньшинств на свободу религии, выражения мнений и собраний стали бы скорее теоретическими, чем практическими и эффективными, как того требует Конвенция (см. упомянутое выше Barankevich, § 31).

57. Что касается утверждения о том, что публичное мероприятие по пропаганде вайшнавизма равносильно миссионерской работе, Суд напоминает, что свобода исповедовать свою религию включает в себя право пытаться убедить своего соседа, в противном случае, более того, “свобода менять свою религию или убеждения”, закрепленная в этой статье, скорее всего, останется мертвой буквой (см. упомянутое выше Kokkinakis, § 31). Не было доказано, что незаконные средства обращения, нарушающие права других лиц, использовались или могли быть использованы г-ном Фроловым или другими участниками (см. упомянутое выше Stankov and the United Macedonian Organisation Ilinden, § 105). Соответственно, ограничение законного осуществления права убеждать других людей в преимуществах вайшнавизма, связанных с духовностью или здоровьем, не было необходимым в демократическом обществе.

58. Наконец, также важно, что текстуально идентичные уведомления, поданные в другом российском регионе, не встретили никаких возражений. Нет никаких свидетельств каких-либо беспорядков во время этих событий, которые, по-видимому, могли протекать мирно. Это подтверждает вывод Суда о том, что, отклоняя уведомления г-на Фролова о запланированных религиозных мероприятиях, московские власти действовали произвольно.

52. Соответственно, имело место нарушение статьи 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9.

III. Применение статьи 41 Конвенции

53. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне”.

54. Заявители просили Суд определить размер компенсации в связи с моральным ущербом. Они также потребовали 1500 евро (евро) и 100 000 российских рублей (1415 евро на дату подачи претензий) в качестве компенсации судебных издержек.

55. Власти утверждали, что не должно присуждаться никакой компенсации в отношении морального вреда, поскольку не было нарушения прав заявителей и что требование о возмещении расходов было чрезмерным.

56. Суд присуждает 7500 евро каждому заявителю в качестве компенсации морального вреда и 2000 евро заявителям совместно в связи с издержками и расходами, плюс любые налоги, которые могут взиматься.

57. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.

По этим причинам, суд,  единогласно,

1. Объявляет жалобы, касающиеся “антисектантской” кампании правительства Ульяновска и отказа в согласовании запланированных публичных религиозных мероприятий, приемлемыми, а остальную часть заявления неприемлемой;

2. Постановил, что имело место нарушение статьи 9 Конвенции в отношении Заявителя-центра;

3. Постановил, что нет необходимости рассматривать отдельно жалобу в соответствии со статьей 14 Конвенции в совокупности со статьей 9;

4. Постановил, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции, истолкованной в свете статьи 9, в отношении г-на Фролова;

5. Постановил

(a) что государство-ответчик должно выплатить в течение трех месяцев с даты вступления судебного решения в силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции следующие суммы, подлежащие конвертации в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату расчета:

(i) 7500 евро (семь тысяч пятьсот евро) каждому заявителю плюс любой налог, который может взиматься, в связи с моральным ущербом;

(ii) 2000 евро (две тысячи евро) заявителям совместно плюс любой налог, который может взиматься с них, в отношении расходов и издержек;

(b) что с истечения вышеупомянутых трех месяцев до момента выплаты простые проценты будут выплачиваться на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода неисполнения обязательств плюс три процентных пункта;

6. Отклоняет оставшуюся часть требования заявителей о справедливой компенсации.

|| Смотреть другие дела по Статье 9 ||

Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:

Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

 

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Дело №37477/11 Центр обществ Сознания Кришны в России и Фролов против России

Дело №37477/11 Центр обществ Сознания Кришны в России и Фролов против России

Дело №37477/11 Центр обществ Сознания Кришны в России и Фролов против России

Дело №37477/11 Центр обществ Сознания Кришны в России и Фролов против России

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить