+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Исполнение решений Европейского Суда Российской Федерацией за 2020 год. О результатах мониторинга правоприменения Министерства Юстиции РФ.

В соответствии с Указом № 657 Минюстом России во взаимодействии с компетентными органами осуществляется мониторинг правоприменения в целях выполнения постановлений Европейского Суда по правам человека (далее — Европейский Суд), в связи с которыми необходимо принятие (издание), изменение или признание утратившими силу (отмена) законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации.

В целях выполнения ряда постановлений Европейского Суда продолжается деятельность по внесению изменений в законодательство Российской Федерации (приложение № 1).

Так, на рассмотрении в Государственной Думе находятся 7 законопроектов, разработанных с учетом выводов Европейского Суда, изложенных в постановлениях, объединенных в группы дел «Гарабаев» (Garabayev), «Ракевич» (Rakevich), «Ким» (Kim), «Свинаренко и Сляднев» (Svinarenko and Slyadnev), «Евдокимов» (Yevdokimov), «Володина» (Volodina); в постановлении от 19 февраля 2013 г. по делу «Ефимова против Российской Федерации» (Yefimova v. Russia), жалоба № 39786/09; в постановлении от 23 марта 2016 г. по делу «Блохин против Российской Федерации» (Blokhin v. Russia), жалоба № 47152/06; в постановлении от 14 февраля 2017 г. по делу «Алланазарова против Российской Федерации» (Allanazarova v. Russia), жалоба № 46721/15.

Федеральными органами исполнительной власти организована подготовка проектов нормативных правовых актов в связи с постановлениями Европейского Суда, объединенными в группы дел «Назаренко» (Nazarenko), «Карелин» (Karelin), «Гулиев» (Guliyev), «Володина» (Volodina); с постановлением Европейского Суда от 18 апреля 2013 г. по делу «Агеевы против Российской Федерации» (Ageyevy v. Russia), жалоба № 7075/10; с постановлением от 19 ноября 2015 г. по делу «Михайлова против Российской Федерации» (Mikhailova v. Russia), жалоба № 46998/08; с постановлением от 14 февраля 2017 г. по делу «Алланазарова против Российской Федерации» (Allanazarova v. Russia), жалоба № 46721/15.

Федеральным органам исполнительной власти необходимо также проработать вопросы о достаточности принятых мер или о внесении изменений в законодательство Российской Федерации (с учетом актуальной практики Конституционного Суда Российской Федерации, Европейского Суда, а также складывающейся правоприменительной практики государственных органов и судов) в целях реализации правовых позиций Европейского Суда, изложенных в постановлениях Европейского Суда, объединенных в группы дел «Гулиев» (Guliyev), «Ваньян» (Vanyan), «Евдокимов» (Yevdokimov), «Лашманкин» (Lashmankin), «Лю» (Liu), «Горлов» (Gorlov), «Володина» (Volodina), «Н.Т.» (N.T.); в постановлении от 13 декабря 2011 г. по делу «Васильев и Ковтун против Российской Федерации» (Vasilyev and Kovtun v. Russia), жалоба № 13703/04; в пилотном постановлении от 10 января 2012 г. по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and О^ге v. Russia), жалобы № 42525/07, № 60800/08; в постановлении от 23 марта 2016 г. по делу «Блохин против Российской Федерации» (Blokhin v. Russia), жалоба № 47152/06; в постановлении от 31 января 2017 г. по делу «Вахитов и другие против Российской Федерации» (Vakhitov and О^ге v. Russia), жалобы № 18232/11, № 42945/11, № 31596/14; в постановлении от 14 февраля 2016 г. по делу «Алланазарова против Российской Федерации» (Allanazarova v. Russia), жалоба № 46721/15; в постановлении от 27 марта 2018 г. по делу «Беркович и другие против Российской Федерации» (Berkovich and Others v. Russia), жалоба № 5871/07.

Ниже можно ознакомиться с перечнем постановлений Европейского суда по правам человека, в связи с которыми необходимо внесение в законодательство Российской Федерации.

С оригиналом документа можно ознакомиться здесь

По состоянию на 25 августа 2021 г.

П Е Р Е Ч Е Н Ь

постановлений Европейского Суда по правам человека, в связи с которыми необходимо внесение
изменений в законодательство Российской Федерации

1. Постановления, объединенные в группу дел «Гарабаев» (Garabayev), — более 90 постановлений, в том числе: от 6 февраля 2018 г. по делу «Буторин против Российской Федерации» (Butorin v. Russia), жалоба № 46637/09; от 20 марта 2018 г. по делу «Малимоненко против Российской Федерации» (Malimonenko v. Russia), жалоба № 46580/08; от 23 октября 2018 г. по делу «А.Н. и другие против Российской Федерации» (A.N. and Others v. Russia), жалоба № 61689/16; от 22 января 2019 г. по делу «У.А. против Российской Федерации» (U.A. v. Russia), жалоба № 12018/16; от 22 января 2019 г. по делу «Б.У. и другие против Российской Федерации» (B.U. and Others v. Russia), жалоба № 59609/17, № 74677/17, № 76379/17; от 21 мая 2019 г. по делу «О.О. против Российской Федерации» (O.O. v. Russia), жалоба № 36321/16; от 11 июня 2019 г. по делу «С.С. и Б.З. против Российской Федерации» (S.S. and B.Z. v. Russia), жалобы № 35332/17, № 79223/17; от 25 июня 2019 г. по делу «С.С. и другие против Российской Федерации» (S.S. and Others v. Russia), жалобы № 2236/16, № 64042/17, № 81344/17, № 4067/18; от 9 июля 2019 г. по делу «Кислов против Российской Федерации» (Kislov v. Russia), жалоба № 3598/10; от 9 июля 2019 г. по делу «Р.А. против Российской Федерации» (R.A. v. Russia), жалоба № 2592/17; от 24 сентября 2019 г. по делу «Геджадзе против Российской Федерации» (Gedzhadze v. Russia), жалоба № 83594/17; от 8 октября 2019 г. по делу «Р.Р. и А.Р. против Российской Федерации» (R.R. and A.R. v. Russia), жалоба № 67485/17; от 8 октября 2019 г. по делу «С.Б. и С.З. против Российской Федерации» (S.B. and S.Z. v. Russia), жалобы № 65122/17, № 13280/18; от 3 декабря 2019 г. по делу «Н.М. против Российской Федерации» (N.M. v. Russia), жалоба № 29343/18; от 1 декабря 2020 г. по делу «Юсупов против Российской Федерации» (Yusupov v. Russia), жалоба № 30227/18; от 2 февраля 2021 г. по делу «Н.О. против Российской Федерации» (N.O. v. Russia), жалоба № 84022/17. Европейский Суд установил нарушение статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее — Конвенция) в связи с экстрадицией лиц в государство, в котором они заведомо могли столкнуться с реальным риском жестокого обращения, а также пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием заявителей под стражей без судебного решения до выдачи и пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с отсутствием возможности обжаловать постановления о заключении под стражу до выдачи.

Позиция Европейского Суда по правам человека (далее — Европейский Суд) о содержании под стражей лиц, в отношении которых решается вопрос об экстрадиции, была учтена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации и постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога». В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2012 г. № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» судам даны комплексные разъяснения по всем вопросам, которые были обозначены Европейским Судом при рассмотрении дел, связанных с экстрадицией. 5 марта 2018 г. Генеральной прокуратурой Российской Федерации издано указание № 116/35 «О порядке работы органов прокуратуры Российской Федерации по вопросам выдачи лиц для уголовного преследования или исполнения приговора», в котором в русле международных стандартов, правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда, разъяснений Верховного Суда Российской Федерации даны детальные инструкции прокурорам о порядке действий при рассмотрении запросов иностранных государств о выдаче лиц для привлечения к уголовной ответственности. Генеральной прокуратурой Российской Федерации и МИДом России выработан алгоритм действий, предусматривающий проверку дипломатическим корпусом соблюдения соответствующих гарантий на основе методических рекомендаций, подготовленных с участием МИДа России, Минюста России и Генеральной прокуратуры Российской Федерации и направленных дипломатам. С учетом правовых позиций Европейского Суда распоряжением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2016 г. № 2856-р в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации (далее — Государственная Дума) внесен проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации (в части совершенствования процедуры выдачи лиц по запросу иностранного государства для уголовного преследования или исполнения приговора)» (№ 67509-7). 16 июня 2017 г. указанный проект федерального закона принят Государственной Думой в первом чтении.

2. Постановление от 19 февраля 2013 г. по делу «Ефимова против Российской Федерации» (Yefimova v. Russia), жалоба № 39786/09. Европейский Суд установил нарушение российскими властями пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с чрезмерно длительным рассмотрением судом жалоб заявительницы на постановление прокурора о заключении под стражу в целях экстрадиции (при наличии соответствующего судебного решения иностранного государства) и продлением судом такой меры пресечения Вопрос о недостатках процедуры обжалования в суд постановлений прокурора, вынесенных в порядке, предусмотренном частью 2 статьи 466 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, ранее неоднократно был предметом рассмотрения Европейского Суда в постановлениях по жалобам, связанным с нарушениями прав лиц в ходе процедуры выдачи в иностранное государство для уголовного преследования (экстрадиции). В связи с этим в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2012 г. № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания» дано разъяснение возможности обжалования указанных постановлений прокурора в соответствии со статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. В настоящее время в Государственной Думе находится на рассмотрении проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части совершенствования процедуры выдачи лиц по запросу иностранного государства для уголовного преследования или исполнения приговора)» (№ 67509-7), принятый 16 июня 2017 г. в первом чтении. В указанном проекте федерального закона содержатся нормы, предусматривающие судебное обжалование в порядке, установленном статьей 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановлений прокурора о заключении под стражу в соответствии с частью 2 статьи 466 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации с правом суда отмены этих постановлений при наличии к тому оснований.

3. Постановления, объединенные в группу дел «Ракевич» (Rakevich), — 11 постановлений: от 28 октября 2003 г. по делу «Ракевич против Российской Федерации», жалоба № 58973/00; от 27 июня 2008 г. по делу «Штукатуров против Российской Федерации» (Shtukaturov v. Russia), жалоба № 44009/05; от 11 декабря 2008 г. по делу «Шулепова против Российской Федерации» (Shulepova v. Russia), жалоба № 34449/03; от 4 октября 2010 г. по делу «Бик против Российской Федерации» (Bik v. Russia), жалоба № 26321/03; от 22 апреля 2013 г. по делу «Лашин против Российской Федерации» (Lashin v. Russia), жалоба № 33117/02; от 2 августа 2013 г. по делу «Загидулина против Российской Федерации» (Zagidulina v. Russia), жалоба № 11737/06; от 5 мая 2015 г. по делу «Мифобова против Российской Федерации» (Mifobova v. Russia), жалоба № 5525/11; от 11 октября 2016 г. по делу «Руслан Макаров против Российской Федерации» (Ruslan Makarov v. Russia), жалоба № 19129/13; от 6 декабря 2016 г. по делу «Трутько против Российской Федерации» (Trutko v. Russia), жалоба № 40979/04; от 5 июня 2018 г. по делу «Шакулина и другие против Российской Федерации» (Shakulina and Others v. Russia), жалоба № 24688/05; от 23 октября 2018 г. по делу «Мананников против Российской Федерации» (Manannikov v. Russia), жалоба № 74253/17. Европейский Суд установил нарушение положений Конвенции в связи с несоблюдением прав заявителей при помещении их в принудительном порядке в психиатрический стационар и отсутствием возможности оспорить в национальных судах законность и обоснованность принудительного содержания в медицинском учреждении. В рамках исполнения постановления от 28 октября 2003 г. по делу «Ракевич против Российской Федерации» (Rakevich v. Russia), жалоба № 58973/00, Минздравом России во взаимодействии с другими компетентными государственными органами и Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации в соответствии с поручениями Правительства Российской Федерации рассматривались различные варианты законодательного решения обозначенной Европейским Судом проблемы. В настоящее время в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации (далее — Совет Федерации) создана рабочая группа с участием заинтересованных государственных органов по подготовке проекта федерального закона о службе по защите прав граждан с психическими расстройствами, находящихся в стационарных условиях. Кроме того, 7 июня 2016 г. Государственной Думой принят в первом чтении проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в целях повышения гарантий реализации прав и свобод недееспособных и не полностью дееспособных граждан» (№ 879343-6), внесенный членами Совета Федерации Кареловой Г.Н., Клишасом А.А., Тюльпановым В.А., Кононовой Л.П., Драгункиной З.Ф., Гумеровой Л.С., депутатами Государственной Думы Шайденко Н.А., Николаевой Е.Л., Терентьевым М.Б., Ивановым В.В., а также Добрыниным К.Э., Сударенковым В.В. в период исполнения ими полномочий членов Совета Федерации, который предусматривает в том числе внесение изменений в Закон Российской Федерации от 2 июля 1992 г. № 3185-I «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в части уточнения и расширения полномочий службы защиты прав пациентов, находящихся в медицинских организациях, оказывающих психиатрическую помощь в стационарных условиях, и граждан, проживающих в стационарных учреждениях социального обслуживания для лиц, страдающих психическими расстройствами, обеспечения возможности передачи полномочий данной службы независимым общественным организациям, а также полномочий и порядка создания комиссии по рассмотрению вопросов о приеме в стационарное учреждение социального обслуживания лиц, страдающих психическими расстройствами, переводе, выписке и временном выбытии из него. Поправки Правительства Российской Федерации к проекту федерального закона № 879343-6 направлены в Государственную Думу письмами от 5 апреля 2017 г. № 2275п-П12, от 7 декабря 2019 г. № 11218п-П12.

 

4. Постановления, объединенные в группу дел «Ким» (Kim), — 21 постановление, в том числе: от 18 апреля 2013 г. по делу «Азимов против Российской Федерации» (Azimov v. Russia), жалоба № 67474/11; от 17 июля 2014 г. по делу «Ким против Российской Федерации» (Kim v. Russia), жалоба № 44260/13; от 14 февраля 2017 г. по делу «С.К. против Российской Федерации» (S.K. v. Russia), жалоба № 52722/15; от 13 февраля 2018 г. по делу «Мсхиладзе против Российской Федерации» (Mskhiladze v. Russia), жалоба № 47741/16; от 15 мая 2018 г. по делу «Маинов против Российской Федерации» (Mainov v. Russia), жалоба № 11556/17; от 29 января 2019 г. по делу «Алимурадов против Российской Федерации» (Alimuradov v. Russia), жалоба № 23019/15; от 29 января 2019 г. по делу «Мардоншоев против Российской Федерации» (Mardonshoev v. Russia), жалоба № 8279/16; от 25 июня 2019 г. по делу «С.С. и другие против Российской Федерации» (S.S. and Others v. Russia), жалобы № 2236/16, № 64042/17, № 81344/17; от 24 сентября 2019 г. по делу «Исмаилов против Российской Федерации» (Ismailov v. Russia), жалоба № 45852/17; от 8 октября 2019 г. по делу «Муманжинова и другие против Российской Федерации» (Mumanzhinova and Others v. Russia), жалобы № 724/18, № 736/18, № 13199/18; от 8 октября 2019 г. по делу «Р.К. против Российской Федерации» (R.K. v. Russia), жалоба № 30261/17; от 6 апреля 2021 г. по делу «М.Л. и другие против Российской Федерации» (M.L. and Others v. Russia), жалобы № 25079/19, № 18570/19. Европейский Суд установил нарушение российскими властями подпунктов 1 и 4 статьи 5 Конвенции в связи с незаконным лишением заявителей свободы в ходе проведения процедур административного выдворения, выразившееся в отсутствии в судебном постановлении конкретных сроков содержания заявителей в центре временного содержания иностранных граждан, и чрезмерно длительным содержанием заявителей в соответствующем учреждении. При этом Европейский Суд обратил внимание на отсутствие в законодательстве Российской Федерации норм, предусматривающих сроки ограничения свободы в целях административного выдворения и депортации, а также норм, регламентирующих порядок обжалования правомерности применения данной меры. В постановлении Европейского Суда от 17 июля 2014 г. по делу»Ким против Российской Федерации» (Kim v. Russia), жалоба № 44260/13, Европейский Суд установил нарушение в связи с продолжением содержания заявителя в центре временного содержания иностранных граждан в целях административного выдворения несмотря на отпадение оснований для применения данной ограничительной меры ввиду невозможности административного выдворения заявителя. С учетом выводов Европейского Суда, изложенных в постановлениях, объединенных в группу дел «Ким» (Kim), предпринят ряд мер. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23 мая 2017 г. № 14-П признал не соответствующими Конституции Российской Федерации нормы статей 31.7 и 31.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в той мере, в какой в системе действующего правового регулирования они не позволяют разрешать в судебном порядке вопрос о правомерности дальнейшего содержания лица без гражданства, которому назначено административное наказание в виде административного выдворения за пределы Российской Федерации, в специальном учреждении при выявлении обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии на момент рассмотрения данного вопроса фактической возможности исполнения постановления об административном выдворении этого лица за пределы Российской Федерации. В целях реализации Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 23 мая 2017 г. № 14-П, а также постановлений, объединенных в группу дел «Ким» (Kim), распоряжением Правительства Российской Федерации от 4 ноября 2017 г. № 2429-р в Государственную Думу внесен проект федерального закона «О внесении изменений в Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (№ 306915-7), регламентирующий вопросы установления, продления и приостановления сроков содержания лиц в специальных учреждениях в целях административного выдворения и депортации, а также порядок обжалования соответствующих решений. 21 декабря 2017 г. указанный проект федерального закона принят Государственной Думой в первом чтении. В целях правового регулирования миграционного статуса лиц без гражданства, длительное время находящихся на территории Российской Федерации и не имеющих документа, удостоверяющего личность, принят Федеральный закон от 24 февраля 2021 г. № 22-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части урегулирования правового статуса лиц без гражданства».

5. Постановления, объединенные в группу дел «Свинаренко и Сляднев» (Svinarenko and Slyadnev), — 27 постановлений: от 14 июля 2014 г. по делу «Свинаренко и Сляднев против Российской Федерации» (Svinarenko and Slyadnev v. Russia), жалоба № 32541/08; от 17 октября 2016 г. по делу «Уразов против Российской Федерации» (Urazov v. Russia), жалоба № 42147/05; от 30 апреля 2017 г. по делу «Воронцов и другие против Российской Федерации» (Vorontsov and Others v. Russia), жалоба № 59655/14; от 4 мая 2017 г. по делу «Гусев и другие против Российской Федерации» (Gusev and Others v. Russia), жалоба № 28348/13; от 28 ноября 2017 г. по делу «Соколов против Российской Федерации» (Sokolov v. Russia), жалоба № 63392/09; от 29 мая 2018 г. по делу «Ковязин против Российской Федерации» (Kovyazin v. Russia), жалоба № 50043/14; от 17 июля 2018 г. по делу «Караченцев против Российской Федерации» (Karachentsev v. Russia), жалоба № 23229/11; от 14 июня 2018 по делу «Байков и другие против Российской Федерации» (Baykov and Others v. Russia), жалоба № 9094/05; от 14 июня 2018 г. по делу «Верещагин и другие против Российской Федерации» (Vereshchagin and Others v. Russia), жалоба № 30155/05; от 14 июня 2018 г. по делу «Колосюк и другие против Российской Федерации» (Kolosyuk and Others v. Russia), жалоба № 45162/13; от 12 июля 2018 г. по делу «Синюшкин и другие против Российской Федерации» (Sinyushkin and Others v. Russia), жалоба № 39041/15; от 26 июля 2018 г. по делу «Утимишев и другие против Российской Федерации» (Utimishev and Others v. Russia), жалоба № 15783/10; от 4 октября 2018 г. по делу «Покусин и другие против Российской Федерации» (Pokusin and Othersv. Russia), жалоба № 21440/13; от 4 октября 2018 г. по делу «Кульминский и другие против Российской Федерации» (Kulminskiy and Others v. Russia), жалоба № 50992/16; от 16 октября 2018 г. по делу «Ткачук против Российской Федерации» (Tkachuk v. Russia), жалоба № 2335/09; от 3 декабря 2018 г. по делу «Шульмин и другие против Российской Федерации» (Shulmin and Others v. Russia), жалоба № 15918/13; от 26 марта 2019 г. по делу «Валюженич против Российской Федерации» (Valyuzhenich v. Russia), жалоба № 10597/13; от 19 декабря 2019 г. по делу «Воронов и другие против Российской Федерации» (Voronov and Others v. Russia), жалобы № 66754/13, № 34858/17, № 39672/17, № 41562/17, № 43229/17, № 47873/17, № 55885/17, № 58926/17, № 78920/17, № 8484/18, № 9365/18; от 30 июля 2020 г. по делу «Бондарь и другие против Российской Федерации» (Bondar and Others v. Russia), жалобы № 80259/17, № 82926/17, № 2742/18, № 2827/18, № 7542/18, № 8027/18, № 8764/18, № 12306/18, № 12592/18, № 18650/18, № 25691/18, № 29733/18, № 40110/18, № 40501/18, № 42590/18, № 43795/18, № 44119/18, № 44332/18, № 44737/18; от 30 июля 2020 г. по делу «Максутов и другие против Российской Федерации» (Maksutov and Others v. Russia), жалобы № 33982/17, № 34627/17, № 41626/17, № 42038/17, № 44472/17, № 45860/17, № 66874/17, № 69349/17, № 69439/17, № 72445/17, № 80092/17, № 2115/18, № 3758/18, № 5964/18, № 6078/18, № 6151/18, № 7332/18, № 8813/18, № 11688/18, № 11976/18, № 13288/18, № 13715/18, № 14480/18, № 29950/18, № 40558/18, № 45663/18, № 55018/18, № 12258/19, № 17245/19; от 30 июля 2020 г. по делу «Дикин и другие против Российской Федерации» (Dikin and Others v. Russia), жалобы № 10179/05, № 28828/17, № 28882/17, № 29901/17, № 18170/18, № 38349/18, № 39183/18, № 42639/18, № 46290/18, № 46746/18, № 49702/18, № 51467/18, № 51693/18, № 52182/18, № 52473/18, № 53026/18, № 58185/18, № 59010/18, № 1107/19, № 1922/19, № 2404/19, № 4780/19, № 4781/19, № 4816/19, № 5441/19, № 6416/19, № 6731/19; от 14 января 2021 г. по делу «Пеет и другие против Российской Федерации» (Peyet and Others v. Russia), жалобы № 51122/07, № 1649/15, № 55279/15, № 28373/17, № 41745/17, № 66966/17, № 69404/17, № 21542/19, № 22058/19, № 28846/19; от 21 января 2021 г. по делу «Эстрина и другие против Российской Федерации» (Estrina and Others v. Russia), жалобы № 32944/14, № 64376/16, № 26938/18, № 30383/18, № 36331/18, № 36674/18, № 7063/19; от 21 января 2021 г. по делу «Подкорытов и другие против Российской Федерации» (Podkorytov and Others v. Russia), жалобы № 9867/06, № 23804/10, № 25066/10, № 54778/17, № 71475/17, № 77647/17, № 83078/17, № 8286/19, № 12698/19, № 17632/19; от 25 февраля 2021 г. по делу «Бельский и другие против Российской Федерации» (Belskiy and Others v. Russia), жалобы № 11318/18, № 42491/18, № 56059/18, № 26595/19, № 30706/19, № 30714/19, № 31979/19, № 37174/19; от 11 марта 2021 г. по делу «Икрамов и другие против Российской Федерации» (Ikramov and Others v. Russia), жалобы № 25742/17, № 28311/17, № 28726/17, № 31080/17, № 7318/18, № 4715/19, № 13050/19; от 1 апреля 2021 г. по делу «Ким и другие против Российской Федерации» (Kim and Others v. Russia), жалобы № 10682/18, № 11150/18, № 13419/18, № 13641/18, № 37978/18, № 8539/19, № 9062/19, № 9579/19, № 10185/19, № 11558/19, № 13986/19, № 14060/19, № 14487/19, № 14824/19, № 15225/19, № 15333/19, № 17280/19, № 17813/19, № 19967/19, № 20643/19, № 21842/19, № 22051/19, № 22965/19, № 23715/19. Начиная с 2014 года Европейский Суд последовательно придерживается позиции, согласно которой содержание заявителей в зале суда в месте, огороженным металлическими прутьями с перекрытием из проволоки (далее — металлическая клетка), является недопустимым и нарушает статью 3 Конвенции, что оно само по себе является «объективно унизительным», не соответствует нормам цивилизованного поведения в демократическом обществе, является унижением человеческого достоинства и нарушает статью 3 Конвенции. Европейский Суд счел проблему применения металлических клеток в ходе судебных процессов в Российской Федерации носящей устойчиво повторяющийся, системный характер. В настоящее время на рассмотрении Европейского Суда находится около 900 жалоб на помещение подозреваемых, обвиняемых и заключенных в металлические клетки на различных стадиях уголовного процесса, в том числе 55 жалоб, поступивших в первом квартале 2021 года. В то же время Европейский Суд не исключает возможности применения в судебных заседаниях, при наличии к тому оснований, защитных светопрозрачных ограждений (стеклянных светопрозрачных кабин) для содержания подозреваемых, обвиняемых и подсудимых при условии соблюдения их конвенционных прав в процессе. Во исполнение постановлений, объединенных в группу дел «Свинаренко и Сляднев» (Svinarenko and Slyadnev), компетентными государственными органами редпринят ряд мер. Приказом Минстроя России от 15 августа 2018 г. № 524/пр утвержден новый Свод правил СП 152.13330.2018 «Здания федеральных судов. Правила проектирования» (вступил в силу 19 февраля 2019 г.), которым для размещения подсудимых в залах судебных заседаний при рассмотрении уголовных дел предусмотрены исключительно защитные кабины со стенами, выполненными из стекла, имеющие автономное вентилирование и оснащенные устройствами звукоусиления (далее — светопрозрачные кабины). По сообщению Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации, в настоящее время организована и планомерно осуществляется постепенная замена металлических клеток в залах судебных заседаний на светопрозрачные кабины (в рамках выделенных бюджетных ассигнований на строительство и реконструкцию судов общей юрисдикции). На основании подготовленного Минюстом России анализа практики Европейского Суда Советом Федерации подготовлен и 14 ноября 2018 г. внесен в Государственную Думу проект федерального закона «О внесении изменения в статью 9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (№ 587542-7), которым предусмотрен полный запрет помещения подозреваемых, обвиняемых или подсудимых в металлические клетки в процессуальной зоне залов судебных заседаний, а также использования иных конструкций, препятствующих общению указанных лиц с адвокатом (защитником), что в полной мере корреспондирует положениям Конвенции и практике Европейского Суда. Официальный отзыв Правительства Российской Федерации направлен Правительством Российской Федерации в Государственную Думу (письмо от 23 сентября 2019 г. № 8613п-П4). В нем предложены изменения для внесения в проект федерального закона, позволяющие применять в судебных процессах светопрозрачные кабины по мотивированному решению судьи, при одновременном дополнении законопроекта нормами, направленными на обеспечение конституционных и конвенционных прав граждан при применении в отношении их меры процессуального принуждения в виде помещения в защитную кабину в зале судебного заседания

6. Постановления, объединенные в группу дел «Назаренко» (Nazarenko), — 3 постановления: от 16 июля 2015 г. «Назаренко против Российской Федерации» (Nazarenko v. Russia), жалоба № 39438/13; от 9 апреля 2019 г. «В.Д. и другие против Российской Федерации» (V.D. and Others v. Russia), жалоба № 2931/10; от 29 сентября 2020 г. «Фатхутдинов против Российской Федерации» (Fatkhutdinov v. Russia), жалоба № 2931/10. Европейский Суд в постановлении по делу «Назаренко против Российской Федерации» (Nazarenko v. Russia), жалоба № 39438/1, отметил, что нормы действующего российского законодательства не предоставляли Назаренко А.С. возможности подачи иска об определении места жительства ребенка с ним и о лишении матери ребенка родительских прав, поскольку он не являлся биологическим отцом ребенка и не обладал в связи с этим необходимым правовым статусом, что нашло отражение в решениях национальных судов, которыми производство по соответствующему иску заявителя было прекращено. Аналогичные выводы содержатся в постановлении по делу «В.Д. и другие против Российской Федерации» (V.D. and Others v. Russia), жалоба № 72931/10, в котором со ссылкой на правовые позиции по делу «Назаренко против Российской Федерации» (Nazarenko v. Russia), жалоба № 39438/1, Европейский Суд установил нарушение российскими властями статьи 8 Конвенции в связи с отказом национального суда в удовлетворении требований заявителей (бывшего опекуна и членов его семьи) о доступе к несовершеннолетнему лицу, основанном на статье 67 Семейного кодекса Российской Федерации, которая гарантирует право доступа к ребенку исчерпывающему кругу лиц, в который не входят бывшие опекуны. В связи с постановлением от 16 июля 2015 г. по делу «Назаренко против Российской Федерации» (Nazarenko v. Russia), жалоба № 39438/13, Верховным Судом Российской Федерации, Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Минобрнауки России и Минюстом России проработан вопрос о необходимости внесения дополнительных изменений в законодательство Российской Федерации в соответствии с выводами Европейского Суда. В соответствии с планом законопроектной деятельности Правительства Российской Федерации на 2018 год, утвержденным распоряжением Правительства Российской Федерации от 23 декабря 2017 г. № 2925-р, 27 февраля 2020 г. в Правительство Российской Федерации внесены проекты федеральных законов «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации в части обеспечения возможности общения ребенка с иными лицами, не являющимися его родственниками» и «О внесении изменений в статью 5.35 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации в части обеспечения возможности общения ребенка с иными лицами, не являющимися его родственниками» (в части обеспечения права фактических воспитателей детей на общение со своими воспитанниками). Аппаратом Правительства Российской Федерации указанные проекты федеральных законов возвращены в Минпросвещения России с указанием на нецелесообразность дальнейшей работы по ним.

7. Постановления, объединенные в группу дел «Карелин» (Karelin), — 19 постановлений: от 20 сентября 2016 г. по делу «Карелин против Российской Федерации» (Karelin v. Russia), жалоба № 926/08; от 17 апреля 2018 г. по делу «Цуканов и Торчинский против Российской Федерации» (Tsukanov and Torchinskiy v. Russia), жалоба № 35000/13; от 12 февраля 2019 г. по делу «Рыклин и Шаров против Российской Федерации» (Ryklin and Sharov v. Russia), жалоба № 37513/19; от 12 февраля 2019 г. по делу «Мучник и Мордовин против Российской Федерации» (Muchnik and Mordovin v. Russia), жалоба № 23814/15; от 28 мая 2019 г. по делу «Егоров против Российской Федерации» (Yegorov v. Russia), жалоба № 77208/16; от 23 июля 2019 г. по делу «Кададов и Переверзев против Российской Федерации» (Kadadov and Pereverzev v. Russia), жалобы № 18820/17, № 20413/17; от 9 сентября 2019 г. по делу «Эльвира Дмитриева против Российской Федерации» (Elvira Dmitriyeva v. Russia), жалоба № 60921/17; от 22 октября 2019 г. по делу «Куратов и другие против Российской Федерации» (Kuratov and Others v. Russia), жалобы № 24377/15, № 59025/16, № 61429/16; от 11 февраля 2020 г. по делу «Буча и другие против Российской Федерации» (Bucha and Others v. Russia), жалоба № 46354/11; от 24 февраля 2020 г. по делу «Корнеева против Российской Федерации» (Korneyevav. Russia), жалоба № 72051/17; от 6 октября 2020 г. по делу «Борец-Первак и Мальдон против Российской Федерации» (Borets-Pervak and Maldon v. Russia), жалобы № 42276/15, № 54278/15; от 6 октября 2020 г. по делу «Карельский и другие против Российской Федерации» (Karelskiy and Others v. Russia), жалобы № 66856/14, № 33606/15; от 6 октября 2020 г. по делу «Сваровский и другие против Российской Федерации» (Svarovskiy and Others v. Russia), жалобы № 47800/14, № 67936/14, № 68196/14; от 13 октября 2020 г. по делу «Созаев и другие против Российской Федерации» (Sozayev and Others v. Russia), жалобы № 67685/14, № 35199/15; от 20 октября 2020 г. по делу «Майзульс и другие против Российской Федерации» (Mayzuls and Others v. Russia), жалобы № 74602/14, № 3093/15, № 10028/15, № 10147/15; от 20 октября 2020 г. по делу «Котлярский и другие против Российской Федерации» (Kotlyarskiy and Others v. Russia), жалобы № 15024/12, № 15027/12, № 21041/12, № 21052/12, № 21056/12, № 21059/12, № 21065/12, № 21066/12, № 21068/12, № 21072/12, № 21096/12, № 21102/12, № 42535/12, № 57141/12; от 20 октября 2020 г. по делу «Шнейдер и другие против Российской Федерации» (Shneyder and Others v. Russia), жалобы № 19126/11, № 59752/11, № 76684/11, № 4876/15, № 30367/15, № 55308/15; от 20 октября 2020 г. по делу «Нагибин и другие против Российской Федерации» (Nagibin and Others v. Russia), жалобы № 9685/08, № 22572/08, № 37565/08, № 37581/08, № 42250/08, № 57374/08, № 10460/09, № 39189/09, № 1965/10; от 11 ноября 2020 г. по делу «Ахунов и Немучинский против Российской Федерации» (Akhunov and Nemuchinskiy v. Russia), жалобы № 5014/15, 37483/15. Европейский Суд установил нарушение российскими властями статьи 6 Конвенции в связи с несоблюдением при рассмотрении дела об административном правонарушении в отношении заявителя принципа беспристрастности суда ввиду отсутствия в процессе стороны обвинения как в первой, так и в апелляционной инстанции. Одновременно Европейский Суд отметил, что данные нарушения явились следствием отсутствия в российском законодательстве норм, предусматривающих обязательное участие стороны обвинения в процессах по делам об административных правонарушениях В связи с постановлением от 20 сентября 2016 г. по делу «Карелин против Российской Федерации» (Karelin v. Russia), жалоба № 926/08, в проекте Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, разрабатываемом Минюстом России с участием других компетентных государственных органов, обязанность доказывания обстоятельств, служащих основанием для привлечения к административной ответственности, предлагается возложить на орган, должностное лицо либо прокурора, возбудивших дело, а при пересмотре постановлений по делам об административных правонарушениях обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для привлечения к административной ответственности, возложить на орган, должностное лицо, вынесших постановление о привлечении к административной ответственности. Также в проекте Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрены положения о том, что суд, орган, должностное лицо, рассматривающие дело об административном правонарушении, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляют руководство производством по делу, разъясняют участникам производства по делу их права и обязанности, предупреждают о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывают им содействие в реализации их прав, создают условия и принимают предусмотренные указанным проектом меры для всестороннего и полного установления всех фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

8. Постановления, объединенные в группу дел «Гулиев» (Guliyev), — 47 постановлений, в том числе: от 8 февраля 2018 г. по делу «Пузрина и другие против Российской Федерации» (Puzrina and Others v. Russia), жалобы № 5855/09, № 46330/10, № 70881/13, № 6216/14, № 53395/15, № 33531/16, № 34065/16, № 42878/16, № 50716/16, № 64175/16; от 8 февраля 2018 г. по делу «Клеменков и другие против Российской Федерации» (Klemenkov and Others v. Russia), жалобы № 56110/09, № 20715/16, № 58029/16, № 63593/16, № 73369/16, № 79613/16, № 79681/16, № 3765/17, № 5269/17; от 8 февраля 2018 г. по делу «Стучилов и другие против Российской Федерации» (Stuchilov and Others v. Russia), жалобы № 50932/16, № 54522/16, № 24303/17,№ 26979/17; от 29 марта 2018 г. по делу «А.К. и другие против Российской Федерации» (A.K. and Others v. Russia), жалобы № 7130/08, № 32834/16, № 50530/16, № 50531/16, № 52484/16, № 57926/16; от 29 марта 2018 г. по делу «Прохоренко и другие против Российской Федерации» (Prokhorenko and Others v. Russia), жалобы № 12204/15, № 63371/16, № 77886/16; от 15 мая 2018 г. по делу «Луцкевич против Российской Федерации» (Lutskevich v. Russia), жалобы № 6312/13, № 60902/14; от 14 июня 2018 г. по делу «Киселев и другие против Российской Федерации» (Kiselev and Others v. Russia), жалоба № 18408/16; от 14 июня 2018 г. по делу «Колосюк и другие против Российской Федерации» (Kolosyuk and Others v. Russia), жалобы № 45162/13, № 72335/14, № 46121/16, № 9902/17, № 12954/17; от 14 июня 2018 г. по делу «Байков и другие против Российской Федерации» (Baykov and Others v. Russia), жалоба № 9094/05; от 26 июля 2018 г. по делу «Николаев и другие против Российской Федерации» (Nikolaev and Others v. Russia), жалоба № 31113/15; от 26 июля 2018 г. по делу «Асонов и другие против Российской Федерации» (Asonov and Others v. Russia), жалоба № 11577/12; от 4 октября 2018 г. по делу «Кулминский и другие против Российской Федерации» (Kulminskiy and Others v. Russia), жалоба № 50992/16; от 4 октября 2018 г. по делу «Внучков против Российской Федерации» (Vnuchkov v. Russia), жалоба № 48749/16; от 4 октября 2018 г. по делу «Покусин и другие против Российской Федерации» (Pokusin and Others v. Russia), жалоба № 21440/13; от 11 декабря 2018 г. по делу «Юдин против Российской Федерации» (Yudin v. Russia), жалоба № 9904/09, от 19 марта 2019 г. по делу «Скрипкин против Российской Федерации» (Skripkin v. Russia), жалоба № 12255/11. 9 апреля 2019 г. вынесено пилотное постановление Европейского Суда по делу «Томов и другие против Российской Федерации» (Tomov and Оthers v. Russia), жалоба № 18255/10. Европейский Суд установил нарушение российскими властями статей 3 и 13 Конвенции в связи с необеспечением надлежащих условий транспортировки (автомобильным и железнодорожным транспортом между учреждениями пенитенциарной системы, между соответствующими учреждениями и судами, больницами, экспертными учреждениями и др.), а также отсутствием у заявителей эффективных национальных средств правовой защиты от соответствующих нарушений. В пилотном постановлении Европейского Суда по делу «Томов и другие против Российской Федерации» (Tomov and Оthers v. Russia), жалоба № 18255/10, Европейский Суд, проанализировав ситуацию конкретных заявителей, а также сложившуюся практику Европейского Суда по другим аналогичным российским делам: указал, что проблема необеспечения надлежащих условий транспортировки в Российской Федерации носит структурный характер и требует принятия комплексных мер по ее решению; сформулировал принципиальные подходы и критерии оценки надлежащих условий содержания подозреваемых, обвиняемых и заключенных в ходе их транспортировки на предмет соответствия Конвенции; определил имеющиеся недостатки в российской правовой системе исходя из соответствующих критериев; дал общие рекомендации российским властям относительно устранения недостатков в данной части. В рамках исполнения постановлений по данной группе дел предпринят ряд мер. Приказом Минюста России и МВД России от 9 февраля 2018 г. № 26дсп/85дсп внесены изменения в Инструкцию по служебной деятельности специальных подразделений уголовноисполнительной системы по конвоированию, утвержденную приказом Минюста России и МВД России от 24 мая 2006 г. № 99дсп/369дсп (зарегистрирован Минюстом России 7 июля 2006 г., № 8094) (далее — Инструкция от 24 мая 2006 г. № 199дсп/369дсп), в соответствии с которыми снижено максимальное число осужденных, которые могут перевозиться в камерах специальных вагонов (уменьшена норма посадки в большую камеру спецвагона с 12 до 10 человек, в малую камеру — с 6 до 4 человек), что привело к увеличению нормы площади, приходящейся на одного осужденного в камерах специальных вагонов. Кроме того, в связи с принятием Федерального закона от 26 июля 2017 г. № 200-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации в целях защиты прав детей, родители которых отбывают наказание в виде лишения свободы», которым в статью 76 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации внесены изменения в части обеспечения соответствующих условий перемещения осужденных беременных женщин и женщин, имеющих при себе детей в возрасте до трех лет (только при наличии заключения врача о возможности перемещения, а при необходимости согласно такому заключению — в сопровождении медицинского работника), корреспондирующие изменения также внесены в Инструкцию от 24 мая 2006 г. № 199дсп/369/дсп приказом Минюста России и МВД России от 9 февраля 2018 г. № 26дсп/85дсп. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее — постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47) даны важные указания на необходимость соблюдения при перевозках прав лишенных свободы лиц, а также предметные разъяснения судам с учетом международных стандартов и практики Европейского Суда, в том числе по вопросам, связанным с рассмотрением дел о необеспечении надлежащих условий транспортировки. Верховным Судом Российской Федерации подготовлено, в январе 2020 года опубликовано (находится в открытом доступе на официальном сайте) и направлено во все суды обновленное Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов по вопросам защиты права лица не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению и наказанию (далее — Обобщение), в котором изложены практика и правовые позиции по рассматриваемой проблематике Европейского Суда, Европейского комитета по предотвращению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, Комитета по правам человека и специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета Организации Объединенных Наций по правам человека. Минюстом России 6 февраля 2020 г. копия Обобщения направлена во все компетентные государственные органы, задействованные в исполнении пилотного постановления, для учета практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов при подготовке и реализации необходимых мер. В ноябре 2020 г. Верховным Судом Российской Федерации Обобщение актуализировано с учетом практики международных органов и направлено во все суды. МВД России разработан новый российский Стандарт (условия) перевозки подозреваемых и обвиняемых в специальных автомобилях полиции — «СТО 061-2019 «Автомобили оперативнослужебные для перевозки подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Технические требования», утвержденный приказом от 28 июня 2019 г. № 512 федерального казенного учреждения научно-производственного объединения «Специальная техника и связь» МВД России. Согласно новым стандартам предусмотрено обязательное оборудование специальных автомобилей системами кондиционирования и дополнительными автономными системами отопления и вентиляции; в помещениях для перевозки лиц площадь личного пространства на одного человека в одиночной камере должна составлять не менее 0,6 м2 , в общих — не менее 0,4 м2 , уровень освещенности — не может быть менее 100 люкс; внутренняя высота этих помещений доведена до среднего роста человека мужского пола и не может составлять менее 180 см; безопасность перевозимых лиц будет обеспечена за счет оборудования помещений поручнями для держания во время движения. В 2019 — 2020 годах в рамках планомерной работы по обеспечению надлежащих условий перевозки ФСИН России направлены указания территориальным органам и подведомственным учреждениям, в которых содержатся требования соблюдения стандартов при осуществлении перевозок подозреваемых, обвиняемых и заключенных. Наряду с этим МВД России и ФСИН России разработаны, в том числе на базе существующих моделей, образцы автомобилей, параметры которых соответствуют международным стандартам. 16 октября 2020 г. принято постановление Главного государственного санитарного врача Российской Федерации № 30 «Об утверждении санитарных правил СП 2.5.3650-20 «Санитарно-эпидемиологические требования к отдельным видам транспорта и объектам транспортной инфраструктуры» (зарегистрировано Минюстом России 25 декабря 2020 г., № 61815), в котором содержатся санитарно-эпидемиологические требования к эксплуатации железнодорожных вагонов, предназначенных для перевозки осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Федеральным законом от 1 апреля 2020 г. № 96-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации» (далее — Федеральный закон № 96-ФЗ), в частности, определена возможность направления осужденного в исправительное учреждение, расположенное в субъекте Российской Федерации, в котором проживает один из его близких родственников, что наряду с другими мерами будет способствовать сокращению количества перевозок и их длительности. Во исполнение Федерального закона № 96-ФЗ изданы приказы Минюста России, направленные на его практическую реализацию: от 24 сентября 2020 г. № 219 «О внесении изменений в приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 26 января 2018 г. № 17 «Об утверждении Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое» (зарегистрирован Минюстом России 2 октября 2020 г., № 60196), которым внесены изменения в Порядок направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое; от 24 сентября 2020 г. № 220 «Об утверждении Порядка направления осужденных к месту отбывания принудительных работ и их перевода для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного центра в другой». Распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2021 г. № 1138-р утверждена Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 года, которая предусматривает в том числе принятие дополнительных мер, направленных на обеспечение надлежащих условий содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных при организации специальных перевозок, включая соблюдение стандартов полезной площади на одного человека, питания, а также совершенствование законодательства Российской Федерации, направленного на обеспечение условий содержания осужденных, подозреваемых и обвиняемых женщин, имеющих несовершеннолетних детей, путем закрепления требований к условиям перевозки женщин с детьми при осуществлении конвоирования. Федеральным законом от 27 декабря 2019 г. № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусматривается совершенствование компенсаторного судебного средства правовой защиты от нарушений, связанных с необеспечением надлежащих условий содержания под стражей и в местах лишения свободы. Указанным законом внесены изменения в Уголовноисполнительный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых» и Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, которые обеспечивают возможность получения на национальном уровне компенсации за соответствующие нарушения. В законе детально, в русле международных стандартов и практики Европейского Суда, регламентированы особенности подачи и рассмотрения соответствующих заявлений. При этом в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 условия транспортировки отнесены к условиям содержания в пенитенциарных учреждениях. Верховный Суд Российской Федерации также ориентировал суды на такие подходы к рассмотрению жалоб на несоблюдение данных условий, которые в полной мере корреспондируют международным стандартам и практике Европейского Суда. В настоящее время, с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и изменений, внесенных в законодательство Российской Федерации, российскими судами принимаются к рассмотрению и рассматриваются административные иски заявителей на ненадлежащие условия транспортировки (заявленные как в качестве самостоятельных, так и дополнительных требований) с присуждением компенсаций в связи с выявленными нарушениями, что отмечено в решении Комитета министров Совета Европы от марта 2021 года. В соответствии с планом законопроектной деятельности Правительства Российской Федерации на 2021 год, утвержденным распоряжением Правительства Российской Федерации от 31 декабря 2020 г. № 3683-р, Минюстом России разрабатывается проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части расширения периодов времени, подлежащих зачету в срок отбывания наказания, перечня оснований для применения условно-досрочного освобождения, а также немедленного освобождения осужденного из-под стражи (от отбывания наказания) в случаях, если судебное заседание проходит в режиме видеоконференц-связи», которым планируется установить повышенные коэффициенты кратности в части зачета в срок наказания времени следования осужденного под конвоем к месту отбывания наказания. Вместе с тем эффективность созданных средств правовой защиты (превентивного и компенсаторного) остается проблемной, поскольку в законодательстве Российской Федерации не регламентированы условия перевозки, Инструкция от 24 мая 2006 г. № 199дсп/369/дсп содержит положения, противоречащие международным стандартам и практике Европейского Суда. Кроме того, в законодательстве не определен орган, уполномоченный на издание ведомственных нормативных правовых актов, регламентирующих вопросы перевозки

9. Постановления, объединенные в группу дел «Ваньян» (Vanyan), — 18 постановлений, в том числе: от 30 ноября 2017 г. по делу «Климов и другие против Российской Федерации» (Klimov and Others v. Russia), жалобы № 22625/07, № 14218/08, №12509/09, № 3154/11, № 21968/12, № 16340/13, № 30203/13, № 69862/13, № 28992/14; от 22 февраля 2018 г. по делу «Парамонов и другие против Российской Федерации» (Paramonov and Others v. Russia), жалобы № 74986/10, № 45145/12, № 54214/14; от 10 октября 2018 г. по делу «Кумицкий и другие против Российской Федерации» (Kumitskiy and Others v. Russia), жалоба № 66215/12; от 27 июня 2019 г. по делу «Хасанов и другие против Российской Федерации» (Khasanov and Others v. Russia), жалобы № 28634/11, № 46/14, № 20574/14, № 25727/15, № 49908/15, № 24471/17; от 8 октября 2019 г. по делу «Манелюк и другие против Российской Федерации» (Manelyuk and Others v. Russia), жалобы № 40442/07, № 6327/09, № 21248/09, № 56679/11; от 26 марта 2020 г. по делу «Боков и другие против Российской Федерации» (Bokov and Others v. Russia), жалобы № 7779/17, № 21544/17, № 21558/17, № 66866/17, № 7577/18, № 37691/18; от 26 марта 2020 г. по делу «Ливадний и другие против Российской Федерации» (Livadniy and Others v. Russia), жалобы № 12233/10, № 59534/10, № 10424/11, № 11945/11, № 15044/11, № 77167/11, № 45792/13, № 57588/16, № 68832/16, № 34335/17, № 74741/17, № 78718/17, № 79278/17, № 19074/18, № 21552/18, № 8584/19; от 26 ноября 2020 г. по делу «Медведев и другие против Российской Федерации» (Medvedev and Others v. Russia), жалобы № 46440/16, № 47320/16, № 52637/16, № 7963/17, № 19301/18, № 43677/18, № 42782/19, № 55164/19. Европейский Суд установил нарушение российскими властями пункта 1 статьи 6 Конвенции в основном в связи с необеспечением справедливости судебного разбирательства по уголовным делам заявителей, выразившееся в том, что в основу обвинительных приговоров по их делам были положены доказательства, полученные в результате оперативнорозыскных мероприятий — проверочных закупок наркотических средств, проведенных ненадлежащим образом c участием тайных агентов правоохранительных органов, в отсутствие иных доказательств виновности заявителей и без надлежащего рассмотрения судами доводов заявителей о провокации преступления. В постановлении от 30 октября 2014 г. по делу «Носко и Нефедов против Российской Федерации» (Nosko and Nefedov v. Russia), жалобы № 5753/09, № 11789/10, установлены аналогичные нарушения, связанные с оперативными экспериментами, которые оценены Европейским Судом как провокация взятки. Начиная с постановления от 2 октября 2012 г. по делу «Веселов и другие против Российской Федерации» (Veselov and Оthers v. Russia), жалобы № 23200/10, № 24009/07, № 556/10, Европейский Суд подчеркивает недостаточную правовую определенность понятия «провокация» в Федеральном законе от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а также указывает, что простое запрещение провокации не способно обеспечить предотвращение ее на практике. Наряду с этим в постановлениях Европейского Суда обращено внимание на то, что указанные нарушения допущены вследствие отсутствия в российском законодательстве механизмов санкционирования проведения оперативно-розыскных мероприятий в форме проверочных закупок и оперативных экспериментов независимым органом (судом или прокуратурой). В постановлении от 30 апреля 2015 г. по делу «Сергей Лебедев и другие против Российской Федерации» (Sergey Lebedev and Оthers v. Russia), жалобы № 2500/07, № 43089/07, № 48809/07, № 52271/07, № 54706/07, Европейский Суд, ссылаясь на ранее вынесенные постановления, указывал, что отмеченное им отсутствие механизмов санкционирования проведения оперативно-розыскных мероприятий в форме проверочных закупок и оперативных экспериментов является для Российской Федерации структурной проблемой. В постановлении от 20 апреля 2021 г. по делу «Кузьмина и другие против Российской Федерации» (Kuzmina and Оthers v. Russia), жалоба № 66152/14, Европейский Суд, ссылаясь на постановления, вынесенные по делам против ряда стран Совета Европы (Румыния Литва, Латвия), применительно к российскому делу впервые прямо указал на необходимость введения в Российской Федерации судебного порядка санкционирования оперативно-розыскных мероприятий в виде проверочных закупок и оперативных экспериментов. После событий, ставших предметом рассмотрения Европейского Суда, в постановлениях, объединенных в группу дел «Ваньян» (Vanyan), российскими властями предпринят ряд мер. Верховным Судом Российской Федерации в постановлении Пленума от 9 июля 2013 г. № 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях», а также в Обзоре судебной практики по уголовным делам о преступлениях, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных, сильнодействующих и ядовитых веществ от 27 июня 2012 г. разъяснено понятие «провокация». Важные разъяснения судам в контексте правовых позиций Европейского Суда при рассмотрении дел, связанных с оценкой доказательств, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий, даны также в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 г. № 55 «О судебном приговоре» и от 19 декабря 2017 г. № 51 «О практике применения законодательства при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)». По результатам проработки компетентными государственными органами вопроса о необходимости внесения изменений в законодательство Российской Федерации в соответствии с выводами Европейского Суда была запланирована разработка МВД России проекта федерального закона «О внесении изменений в Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» (в части уточнения понятий и санкционирования независимым органом отдельных оперативно-розыскных мероприятий, а также совершенствования порядка их проведения)», но в дальнейшем было принято предложение МВД России о нецелесообразности работы над данным проектом федерального закона (протокол заседания Комиссии Правительства Российской Федерации по законопроектной деятельности от 5 марта 2018 г. № 7). Вместе с тем Правительством Российской Федерации было поручено МВД России, ФСБ России, ФСИН России, ФТС России принять дополнительные меры по регламентации в ведомственных нормативных правовых актах порядка проведения соответствующих перативно-розыскных мероприятий, обеспечивающих достаточные гарантии защиты от возможных злоупотреблений (провокаций), в том числе меры разноуровневого контроля за подготовкой и проведением указанных мероприятий. МВД России издан приказ, которым дополнительно регламентирован и усовершенствован порядок проведения оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками органов внутренних дел. Наряду с этим МВД России подготовлены и 8 июля 2019 г. направлены в территориальные органы разъяснения «О принятии мер по недопущению нарушений, ведущих к удовлетворению Европейским Судом жалоб, связанных с проведением оперативно-розыскного мероприятия в виде проверочной закупки наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров». В целях обеспечения защиты прав граждан путем усиления их правовой защищенности от необоснованного вовлечения в доследственные проверки и расследование уголовных дел принят Федеральный закон от 5 апреля 2021 г. № 67-ФЗ «О внесении изменения в статью 140 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», которым введен запрет на возбуждение уголовных дел по статьям 2281 и 2284 Уголовного кодекса Российской Федерации за незаконный сбыт наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, при нахождении лица в состоянии наркотического опьянения или обнаружения в теле человека наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов в отсутствие достаточных данных, указывающих на факт их передачи в нарушение Федерального закона от 8 января 1998 г. № 3-ФЗ «О наркотических средствах и психотропных веществах». Вместе с тем с января 2019 года по июнь 2021 года Европейским Судом вынесены новые постановления по 49 российским жалобам рассматриваемой категории, еще около 50 таких жалоб находятся на рассмотрении. В связи с соответствующими постановлениями Европейского Суда за последние три года Верховным Судом Российской Федерации отменены приговоры в отношении 53 лиц. При этом Европейский Суд продолжает указывать, что отмеченное им отсутствие надлежащих механизмов санкционирования проведения таких оперативно-розыскных мероприятий, как проверочная закупка и оперативный эксперимент, и контроля за их проведением является для Российской Федерации структурной проблемой. Соответственно такие дела рассматриваются Европейским Судом, как правило, в ускоренном порядке и в упрощенных процедурах с вынесением постановлений, не предусматривающих возможности их обжалования. С учетом изложенного, а также в свете постановления от 20 апреля 2021 г. по делу «Кузьмина и другие против Российской Федерации» (Kuzmina and Оthers v. Russia), жалоба № 66152/14, необходимо проработать вопрос о внесении изменений в Федеральный закон от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» в части санкционирования судом проведения проверочной закупки и иных аналогичных оперативно-розыскных мероприятий.

10. Постановления, объединенные в группу дел «Евдокимов» (Yevdokimov), — 48 постановлений, в том числе: от 20 марта 2018 г. по делу «Игранов и другие против Российской Федерации» (Igranov and Others v. Russia), жалобы № 42399/13, № 24051/14, № 36747/14, № 60710/14, № 3741/15, № 7615/15, № 24303/15, № 24307/15, № 24605/15; от 10 апреля 2018 г. по делу «Лесникович против Российской Федерации» (Lesnikovich v. Russia), жалоба № 17181/09; от 12 апреля 2018 г. по делу «Божков и другие против Российской Федерации» (Bozhkov and Others v. Russia), жалобы № 17071/05, № 5951/08, № 15622/09, № 18297/11, № 17115/15, № 62983/16; от 14 июня 2018 г. по делу «Румянцев и другие против Российской Федерации» (Rumyantsev and Others v. Russia), жалобы № 40913/14, № 49808/14, № 68723/14, № 76865/14, № 17708/15; от 26 июля 2018 г. по делу «Утимишев и другие против Российской Федерации» (Utimishev and Others v. Russia), жалобы № 15783/10, № 34056/17, № 34062/17, № 34161/17, № 34621/17, № 53786/17, № 55286/17, № 56482/17, № 70654/17; от 15 января 2019 г. по делу «Беляев против Российской Федерации» (Belyayev v. Russia), жалоба № 43852/12; от 21 февраля 2019 г. по делу «Алексеев и другие против Российской Федерации» (Alekseyev and Others v. Russia), жалобы № 24816/17, № 28134/17, № 43005/17, № 46670/17, № 72309/17; от 21 февраля 2019 г. по делу «Ананчев и другие против Российской Федерации» (Ananchev and Others v. Russia), жалобы № 7026/10, № 63685/14, № 50230/15, № 9712/17, № 38251/17, № 41269/17, № 46292/17, № 46650/17, № 48129/17, № 48492/17, № 49572/17, № 60773/17, № 64359/17, № 64589/17, № 68736/17, № 70196/17, № 70735/17, № 72606/17, № 73045/17, № 75119/17, № 76640/17, № 77729/17, № 79395/17, № 80186/17, № 80336/17, № 80395/17; от 7 мая 2019 г. по делу «Митянин и Леонов против Российской Федерации» (Mityanin and Leonov v. Russia), жалобы № 11436/06, № 22912/06; от 16 января 2020 г. по делу «Лях и Кожуков против Российской Федерации» (Lyakh and Kozhukov v.Russia), жалобы № 56255/15, № 79199/17; от 4 июня 2020 г. по делу «Иванов и другие против Российской Федерации» (Ivanov and Others v. Russia), жалобы № 44363/14, № 39315/16, № 36040/17; от 19 января 2021 г. по делу «Шлыков и другие против Российской Федерации» (Shlykov and Others v. Russia), жалобы № 78638/11, № 6086/14, № 11402/17, № 82420/17; от 21 января 2021 г. по делу «Шигалев против Российской Федерации» (Shigalev v. Russia), жалоба № 56911/14. Европейский Суд установил нарушение российскими властями пункта 1 статьи 6 Конвенции в связи с несоблюдением рядом областных и равными им судами принципа состязательности сторон ввиду необеспечения личного участия заявителей, отбывающих уголовное наказание в виде лишения свободы, в судебных заседаниях по рассмотрению их гражданских исков. 20 марта 2018 г. вынесено постановление «Игранов и другие против Российской Федерации» (Igranov and Others v.Russia), жалоба № 42399/13, в котором Европейский Суд, оценив обстоятельства данного дела, а также проанализировав ранее вынесенные постановления по аналогичным делам, указал, что проблема необеспечения в России справедливости процесса ввиду необеспечения личного участия (как непосредственно, так и путем видеоконференц-связи) содержащихся под стражей и в местах лишения свободы лиц при рассмотрении их исков носит масштабный и системный характер (рассмотрено уже более 100 дел с вынесением постановлений, в которых установлены нарушения). В связи с этим Европейский Суд счел, что требуется принятие российскими властями под контролем Комитета министров Совета Европы конкретных мер общего характера, в том числе по совершенствованию судебной практики. В связи с вынесением постановлений, объединенных в группу дел «Евдокимов» (Yevdokimov), компетентные государственные органы пришли к согласованному выводу об отсутствии необходимости внесения законодательных изменений с учетом достаточности имеющейся правовой регламентации и предметных разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации. В частности, Федеральным законом от 26 апреля 2013 г. № 66-ФЗ «О внесении изменений в Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации» установлены особенности и порядок применения системы видеоконференц-связи в гражданском процессе. Статьей 1551 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность участия в судебном процессе путем видеоконференц-связи лиц, участвующих в деле, в том числе заявителей или их представителей (при наличии в судах технической возможности осуществления видеоконференц-связи) по ходатайствам соответствующих лиц или по инициативе самого суда. С 15 сентября 2015 г. введен в действие Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, который предусматривает (статьи 135, 142, 146, 148) участиев судебном заседании лица (по его ходатайству или по собственной инициативе суда) путем использования систем видеоконференц-связи в случае, если такое участие необходимо для правильного рассмотрения и разрешения административного дела и при наличии в суде технической возможности. Соответствующий вопрос специально разрешается судом, в том числе при подготовке дела к административному разбирательству. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 5 апреля 2021 г. № 879-р в Государственную Думу внесен проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части регулирования дистанционного участия в судебном процессе» (№ 1144921-7). Проект федерального закона регулирует в том числе порядок участия сторон в судебном заседании путем использования веб-конференции. 2 июня 2021 г. указанный проект федерального закона принят Государственной Думой в первом чтении. Конституционным Судом Российской Федерации даны предметные разъяснения относительно соблюдения прав граждан на участие в гражданском процессе и при рассмотрении административных дел, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи (определения от 28 марта 2017 г. № 713- О, от 23 ноября 2017 г. № 2533-О, от 23 ноября 2017 г. № 2660-О, от 27 марта 2018 г. № 716-О и др.). Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации в целях реализации организационно-обеспечительных функций в части проведения судебных заседаний с применением систем видеоконференц-связи издан приказ от 28 декабря 2015 г. № 401, которым утвержден регламент организации применения видеоконференц-связи в федеральных судах общей юрисдикции, определяющий основные положения организации деятельности судов, федерального государственного бюджетного учреждения «Информационно-аналитический центр поддержки ГАС «Правосудие» и его филиалов по применению видеоконференц-связи, в том числе порядок использования программно-технических комплексов, правила подготовки и проведения судебных заседаний в режиме видеоконференцсвязи (за исключением процессуального порядка). Правовые позиции, изложенные в постановлении от 16 февраля 2016 г. по делу «Евдокимов и другие против Российской Федерации» (Yevdokimov and Others v. Russia), жалобы № 27236/05, № 44223/05, № 53304/07, № 40232/11, № 60052/11, № 76438/11, № 14919/12, № 19929/12, № 42389/12, № 57043/12, № 67481/12, включены в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20 декабря 2016 г. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» даны предметные разъяснения судам относительно реализации лишенными свободы лицами их прав на участие в рассмотрении их административных исков, в том числе с использованием систем видеоконференц-связи. Вместе с тем с учетом практики Европейского Суда остается актуальным вопрос о достаточности принятых мер, в том числе применительно к обеспечению возможности участия подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в пенитенциарных учреждениях, в гражданских и административных процессах лично или путем видеоконференц-связи, а также обеспечения возможности общения данных лиц со своими представителями и судом «без опасений быть прослушанным сотрудниками пенитенциарных учреждений». Минюсту России, МВД России, ФСИН России с участием Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации продолжить проработку вопроса о достаточности принятых мер по обеспечению участия лиц, содержащихся в пенитенциарных учреждениях, в судебных заседаниях по рассмотрению их гражданских и административных исков лично или по видеоконференц-связи с обеспечением возможности общения данных лиц со своими представителями и судом с учетом правовых позиций Европейского Суда и его практики.

11. Постановления, объединенные в группу дел «Лашманкин» (Lashmankin), — 65 постановлений, в том числе: от 7 февраля 2017 г. по делу «Лашманкин и другие против Российской Федерации»(Lashmankin and Others v. Russia), жалобы № 57818/09, № 51169/10, № 4618/11, № 19700/11, № 31040/11, № 47609/11, № 55306/11, № 59410/11, № 7189/12, № 16128/12, № 16134/12, № 20273/12, № 51540/12, № 64243/12, № 37038/13; от 25 июля 2017 г. по делу «Анненков и другие против Российской Федерации» (Annenkov and Others v. Russia), жалоба № 31475/10; от 30 января 2018 г. по делу «Степан Зимин против Российской Федерации» (Stepan Zimin v. Russia), жалоба № 63686/13; от 2 июля 2018 г. по делу «Поликович против Российской Федерации» (Polikhovich v. Russia), жалоба № 62630/13; от 2 июля 2018 г. по делу «Барабанов против Российской Федерации» (Barabanov v. Russia), жалоба № 4966/13; от 17 апреля 2018 г. по делу «Цуканов и Торчинский против Российской Федерации» (Tsukanov and Torchinskiy v. Russia), жалоба № 35000/13; от 8 октября 2018 г. по делу «Луцкевич против Российской Федерации» (Lutskevich v. Russia), жалоба № 6312/13; от 9 октября 2018 г. по делу «Аристов и Громов против Российской Федерации» (Aristov and Gromov v. Russia), жалоба № 76191/12; от 15 ноября 2018 г. по делу «Навальный против Российской Федерации» (Navalnyy v. Russia), жалоба № 29580/12; от 4 декабря 2018 г. по делу «Асаинов и Сибиряк против Российской Федерации» (Asainov and Sibiryak v. Russia), жалоба № 16694/13; от 8 января 2019 г. по делу «Зиновьева против Российской Федерации»(Zinovyeva v. Russia), жалоба № 69272/13; от 12 февраля 2019 г. по делу «Рыклин и Шаров против Российской Федерации» (Ryklin and Sharov v. Russia), жалоба № 37513/15; от 12 февраля 2019 г. по делу «Мучник и Мордовин против Российской Федерации» (Muchnik and Mordovin v. Russia), жалоба № 23814/15; от 12 февраля 2019 г. по делу «Николаев против Российской Федерации» (Nikolaev v. Russia), жалоба № 61443/13; от 12 февраля 2019 г. по делу «Белан и Свидерская против Российской Федерации (Belan and Sviderskaya v. Russia), жалоба № 42294/13; от 12 февраля 2019 г. по делу «Григорьев и Игамбердиева против Российской Федерации» (Grigoryev and Igamberdiyeva v. Russia ), жалоба № 10970/12; от 26 марта 2019 г. по делу «Макарова и другие против Российской Федерации» (Makarova and Оthers v. Russia), жалоба № 53545/13; от 30 апреля 2019 г. по делу «Эльвира Дмитриева против Российской Федерации» (Elvira Dmitriyeva v. Russia), жалоба № 60921/17; от 30 апреля 2019 г. «Каблис против Российской Федерации» (Kablis v. Russia), жалоба № 48310/16; от 2 июля 2019 г. «Рябинина и другие против Российской Федерации» (Ryabinina and Others v. Russia), жалоба № 50271/06; от 23 июля 2019 г. «Каляпин против Российской Федерации» (Kalyapin v. Russia), жалоба № 6095/09; от 24 сентября 2019 г. «Милинов против Российской Федерации» (Milinov v. Russia), жалоба № 51156/08; от 8 октября 2019 г. «Корнеева против Российской Федерации» (Korneyeva v. Russia), жалоба № 72051/17; от 8 октября 2019 г. «Капустин против Российской Федерации» (Kapustin v. Russia), жалоба № 36801/09; от 19 ноября 2019 г. «Развозжаев против Российской Федерации и Украины и Удальцов против Российской Федерации» (Razvozzhayev v. Russia and Ukraine and Udaltsov v. Russia), жалобы № 75734/12, № 2695/15, № 55325/15; от 19 ноября 2019 г. «Оботе против Российской Федерации» (Obote v. Russia), жалоба № 58954/09; от 25 февраля 2020 г. «Гущин и Гаскаров против Российской Федерации» (Gushchin and Gaskorov v. Russia), жалоба № 22581/15; от 25 февраля 2020 г. «Дубровина и другие против Российской Федерации» (Dubrovina and Others v. Russia), жалоба № 31333/07; от 24 марта 2020 г. «Басок против Российской Федерации» (Basok v. Russia), жалоба № 10252/10; от 26 мая 2020 г. «Гремина против Российской Федерации» (Gremina v. Russia), жалоба № 17054/08; от 9 июня 2020 г. «Ачилов и другие против Российской Федерации» (Achilov and Others v. Russia), жалобы № 10780/07, № 54004/07; от 9 июня 2020 г. «Самсонов против Российской Федерации» (Samsonov v. Russia), жалоба № 38427/11; от 16 июня 2020 г. «Казанцев и другие против Российской Федерации» (Kazantsev and Others v. Russia), жалоба № 61978/08; от 23 июня 2020 г. «Мандригеля против Российской Федерации» (Mandrigelya v. Russia), жалоба № 34310/13; от 23 июня 2020 г. «Сокирянская и другие против Российской Федерации» (Sokiryanskaya and Others v. Russia), жалоба № 4505/08; от 1 сентября 2020 г. «Сарсембаев против Российской Федерации» (Sarsembayev v. Russia), жалоба № 25238/08; от 8 сентября 2020 г. «Завьялова и другие против Российской Федерации» (Zavyalova and Others v. Russia), жалобы № 74814/14, № 77851/14, № 3541/15, № 5335/15, № 7110/15, № 7386/15, № 7430/15, № 7542/15, № 7687/15, № 9182/15, № 11474/15, № 32827/15, № 51114/15; от 6 октября 2020 г. по делу «Карастелев и другие против Российской Федерации» (Karastelev and Others v. Russia), жалоба № 16435/10; от 6 октября 2020 г. по делу «Борец-Первак и Мальдон против Российской Федерации» (Borets-Pervak and Maldon v. Russia), жалобы № 42276/15, 54278/15; от 6 октября 2020 г. по делу «Карельский и другие против Российской Федерации» (Karelskiy and Others v. Russia), жалобы № 66856/14, 33606/15; от 6 октября 2020 г. по делу «Сваровский и другие против Российской Федерации» (Svarovskiy and Others v. Russia), жалобы № 47800/14, № 67936/14, №68196/14; от 6 октября 2020 г. по делу «Демин против Российской Федерации» (Demin v. Russia), жалоба № 66314/11; от 13 октября 2020 г. по делу «Созаев и другие против Российской Федерации» (Sozayev and Others v. Russia), жалобы № 67685/14, № 35199/15; от 13 октября 2020 г. по делу «Захаров и Варжабетян против Российской Федерации» (Zakharov and Varzhabetyan v. Russia), жалобы № 35880/14, № 75926/17; от 20 октября 2020 г. по делу «Майзульц и другие против Российской Федерации» (Mayzuls and Others v. Russia), жалобы № 74602/14, № 3093/15, № 10028/15, № 10147/15; от 20 октября 2020 г. по делу «Котлярский и другие против Российской Федерации» (Kotlyarskiy and Others v. Russia), жалобы № 15024/12, № 15027/12, № 21041/12, № 21052/12, № 21056/12, № 21059/12, № 21065/12, № 21066/12, № 21068/12, № 21072/12, № 21096/12, № 21102/12, № 42535/12, № 57141/12; от 20 октября 2020 г. по делу «Шнейдер и другие против Российской Федерации» (Shneyder and Others v. Russia), жалобы № 19126/11, № 59752/11, № 76684/11, № 4876/15, № 30367/15, № 55308/15; от 20 октября 2020 г. по делу «Нагибин и другие против Российской Федерации» (Nagibin and Others v. Russia), жалобы № 9685/08, № 22572/08, № 37565/08, № 37581/08, № 42250/08, № 57374/08, № 10460/09, № 39189/09, № 1965/10; от 11 ноября 2020 г. по делу «Навальный и Гунько против Российской Федерации» (Navalnyy and Gunko v. Russia), жалоба № 75186/12; от 11 ноября 2020 г. по делу «Ахунов и Немучинский против Российской Федерации» (Akhunov and Nemuchinskiy v. Russia), жалобы № 5014/15, № 37483/15. Европейский Суд установил нарушение российскими властями статьи 11 (свобода собраний), толкуемой в соответствии со статьей 10 (свобода выражения мнения), статьями 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) и 6 (право на справедливое судебное разбирательство) и статьи 13 (право на эффективное средство правовой защиты) Конвенции в связи с проведением публичных мероприятий. В контексте выявленных нарушений отмечены недостатки российского законодательства и правоприменительной практики судов и иных компетентных государственных органов. После событий, ставших предметом рассмотрения Европейского Суда в постановлениях от 7 февраля 2017 г. по делу «Лашманкин и другие против Российской Федерации» (Lashmankin and Others v. Russia), жалобы № 57818/09, № 51169/10, № 4618/11, № 19700/11, № 31040/11, № 47609/11, № 55306/11, № 59410/11, № 7189/12, № 16128/12, № 16134/12, № 20273/12, № 51540/12, № 64243/12, № 37038/13; от 25 июля 2017 г. по делу «Анненков и другие против Российской Федерации» (Annenkov and Others v. Russia), жалоба № 31475/10, принят ряд мер, которые корреспондируют правовым позициям Европейского Суда. В сентябре 2015 года введен в действие Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, который предусматривает соответствующие международным стандартам процедуры рассмотрения судами дел о защите прав и свобод граждан, возникающих из административных и иных публичных правоотношений, в том числе правоотношений, связанных с проведением публичных мероприятий. В продолжение законодательной реформы принят Федеральный закон от 30 декабря 2020 г. № 497-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» в целях совершенствования правового регулирования вопросов организации, подготовки и проведения публичных мероприятий. Названным Федеральным законом в законодательство введены нормы, уточняющие сроки рассмотрения уведомлений о проведении публичных мероприятий и толкование соответствующих сроков, предусматривающие направление уполномоченным органом организатору мероприятия (при наличии оснований) обоснованных предложений об изменении места и/или времени проведения публичного мероприятия либо о выборе одной из форм его проведения, а также нормы, создающие дополнительные гарантии безопасности и соблюдения санитарно-эпидемиологических норм при проведении публичных мероприятий. Конституционным Судом Российской Федерации вынесен ряд решений (постановления от 17 марта 2017 г. № 8-П, от 18 июня 2019 г. № 24-П, от 1 ноября 2019 г. № 33-П, от 4 июня 2020 г. № 27-П, от 17 мая 2021 г. № 19-П, определения от 7 июля 2016 г. № 1428-О, от 18 июля 2017 г. № 1731-О и др.), в которых содержатся правовые позиции, корреспондирующие положениям Конвенции и практики Европейского Суда, относительно фундаментального характера права граждан проводить мирные публичные мероприятия в различных формах, необходимости соблюдения принципов законности, обоснованности и соразмерности при его ограничении, в том числе в случае отказа в согласовании места и времени проведения публичного мероприятия и предложения альтернативных вариантов для проведения публичных акций, прекращения публичных мероприятий, привлечения к ответственности их организаторов и участников, а также обеспечения всестороннего рассмотрения жалоб на неправомерное ограничение права на свободу собраний и др. В Постановлении от 18 июня 2019 г. № 24-П Конституционный Суд Российской Федерации с прямыми ссылками на постановления Европейского Суда по делам против Российской Федерации и других государств акцентировал внимание на том, что согласно европейским правовым стандартам «государство должно воздерживаться от применения произвольных мер, могущих нарушить право на мирные публичные акции, и не обладает полной свободой действий даже в случае нарушения их участниками установленных правил проведения собраний, митингов, демонстраций, шествий и пикетирований». Отмечено также, что «публичные власти должны проявлять определенную степень толерантности по отношению к мирным собраниям даже тогда, когда они могут вызвать некоторое нарушение обыденной жизни, включая помехи уличному движению, поскольку иначе свобода собраний лишилась бы своего существа» и что «для ограничения политических выступлений или выступлений по иным важным вопросам общественной жизни необходимы веские причины, при отсутствии которых такие ограничения могут негативно сказаться на общем уважении свободы самовыражения и иметь «охлаждающий» (сдерживающий) эффект в отношении права на свободу собраний». Обращено внимание на необходимость отличать меры безопасности по проведению публичного мероприятия, которые принимает на себя его организатор, от мер безопасности, которые должны приниматься органами государственной и муниципальной власти, обладающими в силу своего конституционно-правового статуса соответствующими публично-властными полномочиями. Орган власти, как указано, обязан рассмотреть заявление о проведении публичного мероприятия, даже если оно содержит указание на такие формы и методы обеспечения общественного порядка и медицинской помощи, которые не соответствуют законодательству о публичных мероприятиях. По результатам рассмотрения такого обращения орган власти обязан направить организатору мероприятия обоснованные предложения об изменении, дополнении или уточнении форм и методов обеспечения общественного порядка и в случае принятия данных предложений не должен препятствовать в проведении публичного мероприятия. В постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 1 ноября 2019 г. № 33-П и от 4 июня 2020 г. № 27-П признаны несоответствующими Конституции Российской Федерации отдельные нормы Закона Республики Коми от 29 ноября 2012 г. № 91-РЗ «О некоторых вопросах проведения публичных мероприятий в Республике Коми» и Закона Самарской области от 6 апреля 2005 г. № 105-ГД «О порядке подачи уведомления о проведении публичного мероприятия и обеспечении отдельных условий реализации прав граждан на проведение публичных мероприятий в Самарской области». Указано, что данные законы устанавливают общий запрет на проведение публичных мероприятий в ряде мест без учета того, может ли конкретное публичное мероприятие создать реальную угрозу правам и свободам человека и гражданина, законности, правопорядку, общественной безопасности. С учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, выраженных в постановлениях от 1 ноября 2019 г. № 33-П и от 4 июня 2020 г. № 27-П, в 53 субъектах Российской Федерации в действующие законы внесены изменения, которыми исключен общий запрет на проведение публичных мероприятий в ряде мест, в том числе вблизи федеральных государственных органов, государственных органов субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления. В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях» даны важные предметные разъяснения относительно возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях вопросов, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях, в том числе относительно процедур согласования, проведения публичных мероприятий, обеспечения прав граждан и общественной безопасности в связи с такими мероприятиями, распределения бремени доказывания в процессе, необходимости детального рассмотрения вопросов, связанных с ограничением прав и привлечением нарушителей к ответственности, с учетом того, что вмешательство органа публичной власти в право проведения публичных мероприятий должно основываться на законе, быть необходимым и соразмерным преследуемой правомерной цели и т.д. Акцентировано внимание на необходимости соблюдения принципа пропорциональности органами власти и местного самоуправления (при рассмотрении заявлений о согласовании времени и места проведения публичных мероприятий), органами внутренних дел (при обеспечении общественного порядка, прекращении публичных мероприятий и применении ограничительных мер) и судами (при рассмотрении дел соответствующей проблематики). 17 мая 2021 г. Конституционный Суд Российской Федерации вынес постановление № 19-П по жалобе на нарушение частью 2 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях конституционных прав заявительницы в связи с привлечением ее к административной ответственности как организатора несогласованной серии одиночных пикетов, в котором сформулировал важные правовые позиции. В частности, при решении вопроса, является ли совокупность одиночных пикетов одним публичным мероприятием, суд должен установить не только наличие у пикетов единого замысла и общей организации, но и одновременность их проведения. Если одиночные пикеты проводятся в течение нескольких дней с участием в них не более одного гражданина в день, то, как указано, признание соответствующих акций одним публичным мероприятием и привлечение лиц к административной ответственности за их проведение без предварительного уведомления не отвечают принципам необходимости, соразмерности и пропорциональности. Истолкование российским судом соответствующих норм, позволившее квалифицировать в данном деле серию одиночных пикетов в качестве одного публичного мероприятия и привлечь организатора к административной ответственности, признано не соответствующим Конституции Российской Федерации и сочтено, что дело заявительницы подлежит пересмотру. Акцентировано также внимание на том, что такая же позиция содержится в пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2018 г. № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях». Верховным Судом Российской Федерации направлены во все нижестоящие суды и размещены на официальном сайте: Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека и специальных докладчиков (рабочих групп), действующих в рамках Совета ООН по правам человека, по вопросу защиты права на свободу собраний; информация о текущей практике в этой сфере Генеральной Ассамблеи ООН; мнения Комитета по правам человека (в том числе по российским делам и по делам против других государств); информация в отношении докладов специальных докладчиков ООН по вопросу о праве на свободу мирных собраний и ассоциаций; рекомендации Комитета министров Совета Европы государствам-членам от 28 ноября 2018 г. № CM/Rec(2018)11 «О необходимости укрепления, защиты и продвижения пространства гражданского общества в Европе»; информация о текущих аналитических обобщениях, подготовленных Европейским Судом и препровожденных в Верховный Суд Российской Федерации в рамках программы «Сеть Верховных Судов», действующей под эгидой Европейского Суда (руководство по прецедентной практике Европейского Суда по правам человека «Массовые протесты»). В 2021 году Верховным Судом Российской Федерации подготовлено Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права лица на жизнь, а также актуализировано Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права лица на свободу собраний и объединений (последнее планируется в ближайшее время направить в нижестоящие суды). Принятые меры способствовали совершенствованию практики рассмотрения судами дел, связанных с согласованием и проведением публичных мероприятий, а также соблюдению прав граждан при применении мер ответственности и иных ограничительных мер, что подтверждается многочисленными примерами соответствующей судебной практики. На основании представленного Минюстом России обобщения практики Европейского Судав рассматриваемой области отношений МВД России подготовлены и 24 января 2019 г. направлены в его территориальные органы Методические рекомендации для органов внутренних дел Российской Федерации по реализации позиций, выраженных в постановлениях Европейского Суда и Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам обеспечения права на мирные собрания. В 2020 году подготовлены 2 учебных пособия «Правовые позиции Европейского Суда по жалобам на нарушения в отдельных сферах деятельности органов внутренних дел Российской Федерации» и «Обеспечение прав человека в деятельности правоохранительных органов», в которых изложены особенности реализации правовых позиций Европейского Суда в деятельности органов внутренних дел. Вместе с тем с учетом практики Европейского Суда остается актуальным вопрос о достаточности принятых мер и необходимости внесения изменений в законодательство Российской Федерации и правоприменительную практику в рассматриваемой области. Минюсту России, МВД России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации продолжить проработку вопроса о достаточности принятых мер и необходимости внесения изменений в законодательство Российской Федерации и правоприменительную практику в целях обеспечения права на мирные публичные собрания с учетом актуальной практики Европейского Суда, рекомендаций Комитета министров Совета Европы, а также складывающейся правоприменительной практики судов и компетентных государственных органов.

12. Постановления, объединенные в группу дел «Лю» (Liu), — 8 постановлений: от 6 декабря 2007 г. по делу «Лю против Российской Федерации» (Liu v. Russia), жалоба № 42086/05; от 26 июля 2011 г. по делу «Лю против Российской Федерации (№ 2)» (Liu v. Russia (no. 2), жалоба № 29157/09; от 25 октября 2016 г. по делу «Джураев и Шалкова против Российской Федерации» (Dzhurayev and Shalkova v. Russia), жалоба № 1056/15; от 7 марта 2017 г. по делу «Каменов против Российской Федерации» (Kamenov v. Russia), жалоба № 17570/15; от 12 июня 2018 г. «Зезев против Российской Федерации» (Zezev v. Russia), жалоба № 47781/10; от 8 октября 2018 г. по делу «Гаспар против Российской Федерации» (Gaspar v. Russia), жалоба № 23038/15; от 11 декабря 2018 г. по делу «Аккай и другие против Российской Федерации» (Akcay and Others v.Russia), жалоба № 66729/16; от 9 июля 2019 г. по делу «Рожкани против Российской Федерации» (Rozhkani v. Russia), жалоба № 14918/14; от 22 декабря 2020 г. по делу «Усманов против Российской Федерации» (Usmanov v. Russia), жалоба № 43936/18. Европейский Суд установил нарушение российскими властями статьи 8 Конвенции (право на уважение семейной жизни) в связи с необеспечением надлежащих процессуальных гарантий при принятии в отношении заявителей решений об отказе в предоставлении разрешения на временное проживание, о нежелательности пребывания на территории Российской Федерации, о неразрешении въезда в страну по мотиву угрозы национальной безопасности и при рассмотрении судами жалоб на данные решения. В постановлениях от 25 октября 2016 г. по делу «Джураев и Шалкова против Российской Федерации» (Dzhurayev and Shalkova v. Russia), жалоба № 1056/15, от 7 марта 2017 г. по делу «Каменов против Российской Федерации» (Kamenov v. Russia), жалоба № 17570/15, Европейский Суд указал также на то, что заявители не были своевременно уведомлены о запрете на их въезд в Российскую Федерацию и о том, каким органом было принято данное решение. В постановлении от 22 декабря 2020 г. по делу «Усманов против Российской Федерации» (Usmanov v. Russia), жалоба 43936/18, установлено нарушение российскими властями статьи 8 Конвенции в связи с непропорциональным применением к Усманову Б.К. ограничительных мер — отменой решения о предоставлении гражданства Российской Федерации, наложением тридцатипятилетнего запрета на въезд на ее территорию по мотиву угрозы национальной безопасности и административным выдворением с территории России без учета (в том числе судами) продолжительности пребывания Усманова Б.К. в стране, прочности сложившихся с ней связей, благополучия детей заявителя и трудностей, которые ожидают его семью. Наряду с этим отмечены недостаточная правовая определенность действовавшего в рассматриваемый период российского законодательства в части отмены решения о приобретении российского гражданства за представление подложных документов или заведомо ложных сведений, а также то, что последующее изменение такого решения не оказало какого-либо влияния на положение заявителя. После событий, ставших предметом рассмотрения Европейского Суда в постановлениях, объединенных в группу дел «Лю» (Liu), принят ряд мер, в том числе законодательных, в целях предотвращения в дальнейшем выявленных нарушений. В сентябре 2015 году введен в действие Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации, который предусматривает соответствующие международным стандартам процедуры рассмотрения судами дел о защите прав и свобод граждан, возникающих из административных правоотношений, в том числе дел, связанных с оспариванием решений, запрещающих или ограничивающих въезд в Российскую Федерацию и пребывание в стране. Положения Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации в том числе предусматривают возможность проведения закрытого судебного заседания, если в ходе него могут быть выявлены сведения, составляющие государственную тайну, и процессуальный порядок проведения такого заседания. В целях правового регулирования миграционного статуса лиц без гражданства, длительное время находящихся на территории Российской Федерации и не имеющих документа, удостоверяющего личность, принят Федеральный закон от 24 февраля 2021 г. № 22-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части урегулирования правового статуса лиц без гражданства». Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 15 января 2019 г. № 2-О указал, что для отмены решения о приеме в гражданство, в том числе в случае предоставления заявителем ложных сведений, необходим учет всех обстоятельств, в том числе времени, прошедшего с момента предоставления ему российского гражданства. Указом Президента Российской Федерации от 17 июня 2020 г. № 398 внесены изменения в пункт 54 Положения о порядке рассмотрения вопросов гражданства Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. № 1325, согласно которому решение об отмене решения по вопросам гражданства Российской Федерации (в том числе о предоставлении гражданства) должно быть мотивированным и содержать основания для его принятия с изложением всех обстоятельств. Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней» судам даны предметные разъяснения относительно ограничения прав граждан и прямо указано на необходимость применения судами любой ограничительной меры не только на основании закона и в соответствии с законными целями, но и исходя из того, что данные ограничения должны быть соразмерными преследуемой законной цели. 14 января 2015 г. принято постановление Правительства Российской Федерации № 12 «О порядке принятия решения о неразрешении въезда в Российскую Федерацию в отношении иностранного гражданина или лица без гражданства», которым в том числе предусмотрено обязательное уведомление (вручение в трехдневный срок под роспись или направление по месту фактического местонахождения) иностранного гражданина или лица без гражданства, в отношении которого принято решение о неразрешении въезда. Верховным Судом Российской Федерации подготовлен, опубликован на официальном сайте и доведен для сведения нижестоящих судов Обзор практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3 (2019), в котором в том числе изложены правовые позиции Европейского Суда относительно права на уважение семейной жизни при административном выдворении (депортации) иностранных граждан с территории Российской Федерации по мотиву угрозы национальной безопасности. Несмотря на принятые российскими властями меры, постановления Европейского Суда остаются на контроле Комитета министров Совета Европы ввиду установленных Европейским Судом, в том в числе во вновь вынесенных постановлениях, недостатков в процедуре применения ограничительных мер и обжалования иностранными гражданами и лицами без гражданства решений о применении ограничительных мер по мотиву угрозы национальной безопасности без учета принципа пропорциональности. Минюсту России, МВД России, ФСБ России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации дополнительно проработать вопрос о необходимости внесения изменений в законодательство и (или) правоприменительную практику в части: введения норм, направленных на обеспечение пропорциональности при применении ограничительных мер в виде принятия решения о нежелательности пребывания в Российской Федерации, отмены решения о предоставлении гражданства Российской Федерации, наложения запрета на въезд на ее территорию, депортации и административного выдворения с территории России; совершенствования процедуры, в том числе судебной, обжалования иностранными гражданами и лицами без гражданства решений о применении названных ограничительных мер.

13. Постановления, объединенные в группу дел «Роман Захаров» (Roman Zakharov), — 7 постановлений: от 4 декабря 2015 г. по делу «Роман Захаров против Российской Федерации» (Roman Zakharov v. Russia), жалоба № 47143/06; от 20 марта 2017 г. по делу «Раджаб Магомедов против Российской Федерации» (Radzhab Magomedov v. Russia), жалоба № 20933/08; от 7 ноября 2017 г. по делу «Зубков и другие против Российской Федерации» (Zubkov and Others v. Russia), жалобы № 29431/05, № 7070/06, № 5402/07; от 7 ноября 2017 г. по делу «Константин Москалев против Российской Федерации» (Konstantin Moskalev v. Russia), жалоба № 59589/10; от 7 ноября 2017 г. по делу «Дудченко против Российской Федерации» (Dudchenko v. Russia), жалоба № 37717/05; от 7 ноября 2017 г. по делу «Москалев против Российской Федерации» (Moskalev v. Russia), жалоба № 44045/05; от 20 марта 2017 г. по делу «Раджаб Магомедов против Российской Федерации» (Radzhab Magomedov v. Russia), жалоба № 20933/08. Европейский Суд установил нарушение российскими властями статьи 8 Конвенции в связи с тем, что российское законодательство не отвечает критериям «качества закона» и «не способно ограничить» применение негласных методов наблюдения (прослушивания телефонных переговоров) только в тех случаях, когда это «необходимо в демократическом обществе». В связи с постановлением от 4 декабря 2015 г. по делу «Роман Захаров против Российской Федерации» (Roman Zakharov v. Russia), жалоба № 47143/06, компетентными органами проработан вопрос о необходимости внесения изменений в законодательство и правоприменительную практику и признано нецелесообразным внесение изменений, в том числе в части функционирования системы технических средств по обеспечению функций оперативно-розыскных мероприятий с учетом следующих принятых и запланированных мер. После событий, ставших предметом рассмотрения Европейского Суда, принят ряд актов Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Cуда Российской Федерации, в которых содержатся важные правовые позиции относительно соблюдения конституционных и конвенционных прав граждан при проведении негласных оперативно-розыскных мероприятий, в том числе прослушивания телефонных переговоров. В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2011 г. № 12-П, а также в определениях от 22 января 2014 г. № 114-О, от 28 января 2016 г. № 86-О указано, что органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, запрашивая разрешение на проведение негласных оперативно-розыскных мероприятий, должны предоставить суду надлежащие обоснования и материалы и опираться не только на предположения о наличии признаков противоправного деяния, но и на конкретные фактические обстоятельства, подтверждающие обоснованность таких предположений. При этом, поскольку рассмотрение судом вопроса о проведении оперативно-розыскных мероприятий до начала производства по уголовному делу непосредственно связано с возможными ограничениями конституционных прав и представляет собой одну из форм предварительного судебного контроля, изменение ее параметров должно осуществляться не произвольно, а с соблюдением общих принципов, регулирующих судебную деятельность, а также фундаментальных процессуальных гарантий прав лиц, в отношении которых намечается проведение оперативно-розыскных мероприятий. Указанные правовые позиции с учетом ранее данных Конституционным Судом Российской Федерации разъяснений в определениях от 24 января 2006 г. № 27-О, от 8 февраля 2007 г. № 1-О и др. ориентируют на то, что сфера предварительного судебного контроля за прослушиванием телефонных переговоров позволяет суду проверять как наличие разумных подозрений, так и действительную необходимость и соразмерность предполагаемого ограничения права. Требования к содержанию ходатайств о проведении оперативнорозыскных мероприятий или постановлению судьи детально изложены в подготовленном Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации Обзоре от 5 июня 2014 г. № 9/5829дсп «О рассмотрении судами материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении оперативно-розыскных мероприятий». В Определении от 28 марта 2017 г. № 568-О Конституционный Суд Российской Федерации указал, что проведение без предварительного судебного решения (на основании части 3 статьи 8 Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности») в случаях, не терпящих отлагательств (далее — «срочная процедура») оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционное право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, предполагает не только обязательное уведомление об этом суда, но и разрешение судом вопроса об обоснованности ограничения прав граждан при их проведении. При этом на суд возложен и последующий контроль за действиями и решениями органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, если эти действия и решения привели к нарушению прав и свобод лиц, в отношении которых проводились оперативно-розыскные мероприятия в рамках «срочной процедуры», а потому вопрос о законности и обоснованности соответствующих мероприятий может быть разрешен судом в рамках производства по уголовному делу. Содержание судебного контроля за законностью «срочной процедуры» определено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 1 июня 2017 г. № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (статья 165 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации)» применительно к аналогичной «срочной процедуре», применяемой в процессе предварительного расследования. Данное разъяснение применимо и к судебному контролю за законностью соответствующей процедуры при прослушивании телефонных переговоров в процессе оперативно-розыскной деятельности, поскольку, как отмечено Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 9 июня 2011 г. № 12-П, общность публичноправовых отношений по поводу проверки информации о подготавливаемом, совершенном или совершаемом преступлении, которые подпадают под действие Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации и Федерального закона от 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативнорозыскной деятельности», предполагает и общность процедур судебного контроля за действиями органов, осуществляющих такую проверку. В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 22 ноября 2012 г. № 2046-О, от 28 января 2016 г. № 86-О обращено внимание на необходимость прекращения оперативнорозыскных мероприятий, в том числе прослушивания телефонных переговоров, в случаях, когда необходимость в них отпадает, что позволяет проверяемому лицу истребовать сведения о полученной о нем информации, а в случае отказа — обжаловать его в суде. Указано также, что полученные в ходе соответствующих оперативно-розыскных мероприятий сведения уничтожаются с составлением соответствующего протокола. В определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 г. № 1-О, от 25 февраля 2013 г. № 207-О указано, что гражданин, которому стало известно о проведении в отношении него оперативно-розыскных мероприятий, которые, по его мнению, ущемляют его права и законные интересы, вправе обратиться в суд за их защитой. При этом по просьбе лица судом могут быть истребованы у органа, инициировавшего и проводившего оперативно-розыскные мероприятия, материалы, необходимые для оценки их законности и обоснованности, и предоставлена возможность ознакомиться с ними (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 января 2006 г. № 27-О, от 22 ноября 2012 г. № 2046-О, от 22 декабря 2015 г. № 2898-О, от 28 марта 2017 г. № 569-О). Правовые позиции, выраженные в постановлении от 4 декабря 2015 г. по делу «Роман Захаров против Российской Федерации» (Roman Zakharov v. Russia), жалоба № 47143/06, включены в Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2016). В 2017 году Верховным Судом Российской Федерации подготовлено Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека, а также позиций, выработанных в рамках специальных процедур Совета ООН по правам человека по теме «Защита права лица на беспрепятственное пользование имуществом, права лица на уважение частной (личной), семейной жизни и жилища, в том числе в аспекте обеспечения тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права лица не подвергаться дискриминации в рамках уголовного судопроизводства». Меры, принятые Верховным Судом Российской Федерации, как ожидается, будут способствовать совершенствованию судебной практики при рассмотрении ходатайств о санкционировании негласных оперативно-розыскных мероприятий, уведомлений о проведении таких мероприятий в неотложном порядке, а также жалоб на соответствующие постановления. Кроме того, в соответствии с пунктами 69 и 70 плана организации законопроектных работ Минюста России на 2020 год, утвержденного распоряжением Минюста России от 27 февраля 2020 г. № 212-р, Минюстом России совместно с компетентными государственными органами доработаны проекты федеральных законов «О внесении изменений в Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и «О внесении изменений в статью 125 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации». Вместе с тем в связи с представленными в ходе доработки проектов федеральных законов позициями компетентных органов о достаточности правовых механизмов для обжалования действий и решений органов (должностных лиц) при производстве оперативно-розыскных мероприятий внесено предложение о прекращении дальнейшей работы над проектом федерального закона.

14. Постановления, объединенные в группу дел «Горлов» (Gorlov), — 2 постановления: от 2 июля 2019 г. «Горлов и другие против Российской Федерации» (Gorlov and Others v. Russia), жалобы № 27057/06, № 56443/09, № 25147/14; от 27 августа 2019 г. «Изместьев против Российской Федерации» (Izmestyev v. Russia), жалоба № 74141/10. Европейский Суд установил нарушение российскими властями статьи 8 во взаимосвязи со статьей 13 Конвенции в связи с постоянным видеонаблюдением в камерах в учреждениях уголовно-исполнительной системы, в которых содержались заявители, и отсутствием у них эффективных средств правовой защиты от соответствующих нарушений. Одновременно отмечено отсутствие в российском законодательстве надлежащей правовой регламентации вопроса оснований и порядка применения видеонаблюдения в учреждениях пенитенциарной системы. В связи с вынесением постановлений, объединенных в группу дел «Горлов» (Gorlov), компетентными органами проработан вопрос о необходимости внесения изменений в законодательство Российской Федерации и правоприменительную практику, однако согласованного решения не выработано. В связи с этим данный вопрос нуждается в дополнительной проработке с учетом позиций Европейского Суда, а также того, что до настоящего времени, вопреки части 3 статьи 83 Уголовноисполнительного кодекса Российской Федерации, не определены перечень аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных, а также порядок их использования. Минюсту России, ФСИН России, МВД России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации проработать вопрос о внесении изменений в законы и иные нормативные правовые акты в части регламентации оснований и порядка применения видеонаблюдения в местах содержания под стражей, а также определения перечня средств соответствующего надзора и контроля и порядка их использования.

15. Постановления, объединенные в группу дел «Володина» (Volodina), — 3 постановления: от 9 июля 2019 г. по делу «Володина против Российской Федерации» (Volodina v. Russia), жалоба № 41261/17; от 22 октября 2019 г. по делу «Барсова против Российской Федерации» (Barsova v. Russia), жалоба № 20289/10; от 16 июня 2020 г. по делу «Польшина против Российской Федерации» (Polshina v. Russia), жалоба № 65557/14. Европейский Суд установил нарушение статьи 3 во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции в связи с невыполнением российскими властями позитивных обязательств по обеспечению заявительнице надлежащей защиты от домашнего насилия и созданию в России условий для реального гендерного равенства. После событий, ставших предметом рассмотрения вынесения постановлений, объединенных в группу дел «Володина» (Volodina), принят ряд мер. Правительством Российской Федерации утверждена и в настоящее время реализуется Концепция государственной семейной политики в Российской Федерации на период до 2025 г. (распоряжение от 25 августа 2014 г. № 1618-р). Согласно данной концепции в качестве основной задачи государственной семейной политики признаны необходимость обеспечения социальной защиты семей и детей, нуждающихся в особой заботе государства, а также профилактика семейного неблагополучия, детской безнадзорности и беспризорности. Также в настоящее время в Российской Федерации реализуется утвержденная Правительством Российской Федерации Национальная стратегия действий в интересах женщин на 2017 — 2022 гг. (распоряжение от 8 марта 2017 г. № 410-р). Согласно названной стратегии к 2022 году предусмотрено формирование системы мер, обеспечивающих в том числе реализацию принципа равных прав и свобод мужчины и женщины и создание равных возможностей для их реализации женщинами во всех сферах жизни, преодоление стереотипных представлений о социальных ролях мужчины и женщины, а также сокращение числа случаев насилия в отношении женщин. В рамках данной стратегии Правительством Российской Федерации были утверждены планы мероприятий на 2018 год (распоряжение Правительства Российской Федерации от 14 марта 2018 г. № 420-р) и на 2019 — 2022 годы (распоряжение Правительства Российской Федерации от 7 декабря 2019 г. № 2943-р) по реализации Национальной стратегии действий в интересах женщин на 2017 — 2022 годы и механизмы ее реализации. В рамках реализации данных планов Минтруд России разработал и направил органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации методические рекомендации по порядку предоставления услуг семьям, находящимся в социально опасном положении, а также по реализации мероприятий, направленных на профилактику социального сиротства, совместно с заинтересованными федеральными органами исполнительной власти, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 23 января 2021 г. № 122-р утвержден План основных мероприятий, проводимых в рамках Десятилетия детства (объявленного Указом Президента Российской Федерации от 29 мая 2017 г. № 240) на период до 2027 года, в котором предусмотрены в том числе разработка и внедрение типовой модели социально-психологической поддержки несовершеннолетних матерей; выявление и тиражирование эффективных социальных практик профилактики жестокого обращения с детьми; реабилитация детей, пострадавших от жестокого обращения и преступных посягательств; формирование ответственного родительства, внедрение эффективных практик поддержки детей и семей с детьми, находящихся в трудной жизненной ситуации. Ряд мероприятий, в том числе формирование эффективных моделей профилактики насилия в отношении женщин и детей, реализуется в субъектах Российской Федерации. Минпросвещения России разрабатывает проект федерального закона «О защите прав несовершеннолетних и профилактике их антиобщественного и противоправного поведения», который направлен на защиту несовершеннолетних детей и семей, находящихся в социально опасном положении. 16 октября 2019 г. принят Федеральный закон № 337-ФЗ «О внесении изменений в статью 13 Федерального закона «О полиции», который в том числе создал дополнительные гарантии защиты от домашнего насилия и наделил сотрудников полиции правом применять меры профилактического воздействия, в частности, объявлять физическому лицу официальное предостережение о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений и административных правонарушений, либо недопустимости антиобщественного поведения. 4 марта 2020 г. издан приказ МВД России № 19 «О некоторых вопросах объявления органами внутренних дел Российской Федерации официального предостережения (предостережения) о недопустимости действий, создающих условия для совершения преступлений, административных правонарушений, разрешение которых отнесено к компетенции полиции, либо недопустимости продолжения антиобщественного поведения» (зарегистрирован Минюстом России 22 июня 2020 г., № 58737), которым утвержден порядок объявления соответствующего официального предостережения. Совет Федерации разрабатывает проекты федеральных законов «О профилактике семейно-бытового насилия в Российской Федерации», «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части профилактики семейно-бытового насилия», «О внесении изменений в статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и «О внесении изменений в статьи 19.3 и 23.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», направленные на регламентацию вопросов, связанных с правовым обеспечением функционирования профилактических мер в целях противодействия насилию в семейно-бытовых отношениях. Верховным Судом Российской Федерации в Государственную Думу внесен проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части изменения вида уголовного преследования в отношении преступлений, предусмотренных частью первой статьи 115, статьей 1161 и частью первой статьи 1281 Уголовного кодекса Российской Федерации)» (№ 1145531-7), направленный на введение частно-публичного порядка уголовного преследования в отношении преступлений, предусмотренных частью первой статьи 115 (умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности), статьей 1161 (нанесение побоев лицом, подвергнутым административному наказанию) и частью первой статьи 1281 (распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию) Уголовного кодекса Российской Федерации, уголовные дела о которых в настоящее время рассматриваются мировыми судьями в порядке частного обвинения. Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 8 апреля 2021 г. № 11-П признал статью 1161 УК Российской Федерации не соответствующей Конституции Российской Федерации, так как она не предусматривает возможности привлечения к уголовной ответственности за причинение побоев лица, имеющего судимость за совершение насильственного преступления. В целях реализации указанного Постановления Конституционного Суда Российской Федерации МВД России разрабатывает проект федерального закона «О внесении изменений в статью 1161 Уголовного кодекса Российской Федерации и статью 20 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и «О введении дополнительного компенсаторного механизма для потерпевших по делам об административном правонарушении, предусмотренном статьей 6.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Минюсту России, МВД России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Следственным комитетом Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации и Судебным департаментом при Верховном Суде Российской Федерации проработать вопрос о необходимости внесения дальнейших изменений в нормативные правовые акты по вопросам противодействия домашнему насилию в отношении женщин и защите жертв от его проявления.

16. Постановления, объединенные в группу дел «Н.Т.» (N.T.), — 2 постановления: от 2 июня 2020 г. по делу «Н.Т. против Российской Федерации» (N.T. v. Russia), жалоба № 14727/11; от 19 января 2021 г. по делу «Шлыков и другие против Российской Федерации» (Shlykov and Others v. Russia), жалоба № 78638/11. Европейский Суд установил ряд нарушений положений статьи 3 Конвенции в связи с «автоматическим», без учета конкретной ситуации, применением к заявителю на основании законодательства Российской Федерации в течение первых десяти лет условий строгого режима (был существенно ограничен в прогулках, контактах с внешним миром, расходах, возможности трудиться и/или заниматься какой-либо иной деятельностью за пределами камеры), содержанием его в одиночной и двухместной камерах и систематическим применением наручников. Европейским Судом указано, что установленные в отношении заявителя нарушения в значительной мере обусловлены недостатками законодательства Российской Федерации, которые носят системный характер и затрагивают права каждого осужденного к пожизненному лишению свободы в течение первых десяти лет отбывания наказания. В связи с вынесением постановлений, объединенных в группу дел «Н.Т.» (N.T.), приняты меры, корреспондирующие правовым позициям Европейского Суда. Принят Федеральный закон от 20 декабря 2017 г. № 410-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации», положениями которого в отношении осужденных, отбывающих пожизненное лишение свободы в строгих условиях, предусмотрено увеличение времени прогулки (до трех часов в день), а также установлено разрешение на одно длительное свидание в течение года. Вместе с тем, как отметил Европейский Суд принятые меры не являются достаточными. В связи с этим требуется проработка компетентными органами вопроса о необходимости внесения изменений в законодательство Российской Федерации и правоприменительную практику Минюсту России, ФСИН России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации проработать вопрос о необходимости внесения изменений в законодательство Российской Федерации, в том числе дополнения: Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации нормами о том, что суд при вынесении обвинительного приговора одновременно с назначением наказания в виде пожизненного лишения свободы в колонии особого режима принимает решение о сроке применения строгих условий отбывания наказания (с учетом личности и конкретных обстоятельств дела) в пределах установленного статьей 127 Уголовноисполнительного кодекса Российской Федерации срока на основании индивидуальной оценки ситуации каждого заявителя, а также нормами, регламентирующими пересмотр и/или продление судом соответствующего срока; Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации нормами, регламентирующими основания и порядок инициирования продления или отмены в судебном порядке применения строгих условий отбывания наказания в отношении лиц, осужденных к пожизненному лишению свободы; Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации и Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (утверждены приказом Минюста России от 16 декабря 2016 г. № 295) нормами, предусматривающими дальнейшее смягчение строгих условий отбывания наказания (применительно к ограничениям на длительность прогулки, количество и продолжительность свиданий, получение посылок, расходование средств, занятие какими-либо видами деятельности вне камеры); законодательства Российской Федерации нормами, регламентирующими основания и порядок содержания заключенных, отбывающих наказание в виде пожизненного лишения свободы, в одиночных камерах, а также в двухместных камерах, если интенсивность и продолжительность изоляции являются значительными; законодательства Российской Федерации иными нормами в контексте правовых позиций Европейского Суда.

17. Постановление от 13 декабря 2011 г. по делу «Васильев и Ковтун против Российской Федерации» (Vasilyev and Kovtun v. Russia), жалоба № 13703/04. Европейский Суд установил нарушение российскими властями пункта 1 статьи 6 Конвенции и статьи 1 Протокола № 1 к Конвенции в связи с отказом национального суда в рассмотрении по существу исков заявителей в отношении ряда российских государственных органов о компенсации материального вреда, причиненного в результате преждевременного исполнения постановлений о конфискации имущества (до рассмотрения кассационных жалоб заявителей на постановления суда первой инстанции), по причине непредставления заявителями обвинительного приговора в отношении соответствующего судьи. В обоснование своих доводов Европейский Суд сослался на Постановление Конституционного Суда от 25 января 2001 г. № 1-П, в котором указано на необходимость в законодательном порядке урегулировать основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) суда (судьи). В рамках исполнения постановления от 13 декабря 2011 г. по делу «Васильев и Ковтун против Российской Федерации» (Vasilyev and Kovtun v. Russia), жалоба № 13703/04, и с учетом правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 25 января 2001 г. № 1-П, компетентным органам необходимо продолжить работу по формированию общих подходов к решению вопроса, касающегося установления оснований и порядка возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) суда (судьи), а также определения подведомственности и подсудности соответствующих дел. Минюсту России, Минфину России, МВД России, ФССП России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации продолжить проработку основных подходов к решению вопроса, касающегося установления оснований и порядка возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) суда (судьи), а также определения подведомственности и подсудности соответствующих дел.

18. Пилотное постановление от 10 января 2012 г. по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Оthers v. Russia), жалобы № 42525/07, № 60800/08. Европейский Суд констатировал наличие в Российской Федерации структурной проблемы, связанной с ненадлежащими условиями содержания в следственных изоляторах и отсутствием эффективных средств правовой защиты от соответствующих нарушений. Наряду с этим Европейский Суд отметил недостатки законодательства Российской Федерации и правоприменительной практики, а также дал рекомендации по их устранению и по созданию эффективных национальных правозащитных механизмов, в том числе компенсаторных. В рамках исполнения пилотного постановления от 10 января 2012 г. по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Оthers v. Russia), жалобы № 42525/07, № 60800/08, Минюстом России с участием органов государственной власти Российской Федерации подготовлен и реализуется комплексный план действий по решению проблемы создания надлежащих условий содержания в следственных изоляторах. Указанный план основан на всеобъемлющей и долгосрочной стратегии, предусматривает комплексное изучение правовых позиций Европейского Суда, приведение условий содержания в следственных изоляторах в соответствие с международными стандартами, обеспечение более взвешенного подхода к избранию и продлению меры пресечения в виде заключения под стражу, более широкое применение альтернативных мер пресечения, а также совершенствование внутригосударственных средств правовой защиты. В ходе выполнения указанного плана осуществлен ряд скоординированных мер, в том числе по реформированию законодательства Российской Федерации и корректировке правоприменительной практики. Приняты Федеральный закон от 4 марта 2013 г. № 23-ФЗ «О внесении изменений в статьи 62 и 303 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации», Федеральный закон от 25 ноября 2013 г. № 313-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральный закон от 21 декабря 2013 г. № 378-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Федеральный закон от 28 декабря 2013 г. № 435-ФЗ «О внесении изменений в статью 31 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», Федеральный закон от 28 июня 2014 г. № 193-ФЗ «О внесении изменения в статью 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Федеральный закон от 13 июля 2015 г. № 260-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации в части увеличения ежемесячных денежных сумм, предусмотренных для приобретения осужденными продуктов питания и предметов первой необходимости», Федеральный закон от 3 июля 2016 г. № 299-ФЗ «О внесении изменения в статью 18 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Федеральный закон от 7 марта 2017 г. № 33-ФЗ «О внесении изменений в статью 82 Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части совершенствования института отсрочки отбывания наказания», Федеральный закон от 26 июля 2017 г. № 200-ФЗ «О внесении изменений в Уголовноисполнительный кодекс Российской Федерации в целях защиты прав детей, родители которых отбывают наказание в виде лишения свободы», Федеральный закон от 16 октября 2017 г. № 292-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации» (установлено право осужденных к пожизненному лишению свободы, содержащихся в строгих условиях отбывания наказания в колонии особого режима, а также отбывающих наказание в строгих условиях отбывания наказания в колонии особого режима и в тюрьме, на одно длительное свидание в течение года), Федеральный закон от 20 декабря 2017 г. № 410-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации» (увеличено время прогулки осужденных к пожизненному лишению свободы), Федеральный закон от 18 апреля 2018 г. № 72-ФЗ «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в части избрания и применения мер пресечения в виде запрета определенных действий, залога и домашнего ареста» (введена новая мера пресечения — запрет определенных действий, что создало новые дополнительные возможности для применения альтернативных содержанию под стражей мер пресечения и будет способствовать снижению числа лиц, содержащихся под стражей). С 1 января 2017 г. введены в действие изменения, внесенные в Уголовный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 7 декабря 2011 г. № 420-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», которыми предусмотрен альтернативный лишению свободы вид наказания — принудительные работы. Федеральным законом от 3 июля 2018 г. № 186-ФЗ «О внесении изменений в статью 72 Уголовного кодекса Российской Федерации» установлены повышающие коэффициенты при зачете времени содержания лица под стражей до вступления приговора суда в законную силу в срок отбывания наказания в виде лишения свободы. Реализация данных законов позволила существенно сократить количество лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы. Федеральным законом от 19 июля 2018 г. № 203-ФЗ «О внесении изменений в статью 181 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и Федеральный закон «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и о содействии лицам, находящимся в местах принудительного содержания» определены права членов общественных наблюдательных комиссий по ведению фото- и видеосъемки на территории пенитенциарных учреждений, впервые им дано право на использование измерительных приборов для контроля за микроклиматом в жилых и производственных помещениях. В развитие данного закона ФСИН России издан приказ от 18 марта 2019 г. № 203 «О внесении изменений в Положение о порядке посещения учреждений уголовно-исполнительной системы членами общественных наблюдательных комиссий, утвержденное приказом ФСИН России от 28 ноября 2008 г. № 652» (зарегистрирован Минюстом России 10 апреля 2019 г., № 54329). Федеральным законом от 27 декабря 2018 г. № 543-ФЗ «О внесении изменений в статью 109 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» усовершенствована регламентация продления сроков содержания под стражей после истечения предельных сроков применения данной меры при ознакомлении обвиняемых с материалами уголовного дела. Федеральным законом от 2 августа 2019 г. № 315-ФЗ «О внесении изменений в статьи 108 и 109 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации» существенно усилен контроль над продлением сроков содержания подозреваемых, обвиняемых и подсудимых под стражей. Федеральным законом от 27 декабря 2019 г. № 520-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» введены нормы санитарной площади в камере на каждого ребенка в возрасте до трех лет, находящегося вместе с содержащейся под стражей матерью (не менее 4-х квадратных метров на каждого ребенка), а также нормы, предусматривающие отдельное содержание (от остальных подозреваемых и обвиняемых) женщин, имеющих при себе детей в возрасте до трех лет, и беременных женщин. Издано постановление Правительства Российской Федерации от 18 февраля 2013 г. № 134 «О порядке применения аудиовизуальных, электронных и иных технических средств контроля, которые могут использоваться в целях осуществления контроля за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений». Распоряжением Правительства Российской Федерации от 23 сентября 2015 г. № 1877-р утверждены изменения в Концепцию развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации до 2020 года, утвержденную распоряжением Правительства Российской Федерации от 14 октября 2010 г. № 1772-р, предусматривающие создание условий для постепенного снижения численности осужденных, содержащихся в одном жилом помещении в исправительных учреждениях, в том числе в приоритетном порядке в воспитательных колониях для содержания несовершеннолетних. Актуализированы цели, задачи, основные направления развития и совершенствования деятельности уголовно-исполнительной системы, а также включен новый подраздел, касающийся обеспечения прав и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей. Распоряжением Правительства Российской Федерации от 29 апреля 2021 г. № 1138-р утверждена новая Концепция развития уголовно-исполнительной системы Российской Федерации на период до 2030 года, которая предусматривает принятие комплекса дополнительных мер, направленных на совершенствование и развитие уголовной системы, гуманизацию уголовно-исполнительной политики, обеспечение безопасности, надлежащих условий содержания (в том числе на улучшение норм жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях), медицинской помощи и санитарно-эпидемиологического благополучия подозреваемых, обвиняемых и заключенных. Приказом Минюста России от 14 мая 2021 г. № 76 созданы две межведомственные рабочие группы по систематизации нормативных правовых актов, устанавливающих правила внутреннего распорядка следственных изоляторов, исправительных учреждений, воспитательных колоний и исправительных центров, а также нормы вещевого довольствия и повышенные нормы питания осужденных и лиц, содержащихся в следственных изоляторах. В постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. и Протоколов к ней», от 19 декабря 2013 г. № 41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога», от 24 мая 2016 г. № 23 «О внесении изменений в отдельные постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам» судам даны дополнительные разъяснения, направленные на обеспечение более взвешенного подхода при избрании и продлении меры пресечения в виде содержания под стражей, в постановлении от 25 декабря 2018 г. № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» даны всеобъемлющие, предметные, с учетом международных стандартов и практики Европейского Суда разъяснения судам по всем вопросам, возникающим при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания. В 2016 — 2020 годах в Верховном Суде Российской Федерации подготовлены, доведены до сведения нижестоящих судов и размещены на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации и в информационно-правовой базе «Международное право» (раздел «Ведомственный контур» Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Правосудие») обобщения практики и правовых позиций: Европейского Суда в связи с защитой права лица на незамедлительное рассмотрение жалобы на постановление судьи об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (либо о продлении сроков содержания под стражей), а также ходатайства об освобождении из-под стражи (пункт 4 статьи 5 Конвенции); международных договорных и внедоговорных органов, действующих в сфере защиты прав и свобод человека, по вопросам защиты права обвиняемого на разумные сроки нахождения под стражей в ожидании суда (за период с 1 января 2008 г. по 31 января 2020 г.); международных договорных и внедоговорных органов по вопросам защиты права лица не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему человеческое достоинство обращению и наказанию (актуализировано по состоянию на ноябрь 2020 г.). В приказ Генерального прокурора Российской Федерации от 16 января 2014 г. № 6 «Об организации надзора за исполнением законов администрациями учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания, следственных изоляторов при содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» приказом от 21 августа 2019 г. № 584 внесены изменения, которые предусматривают проведение сотрудниками прокуратуры личного приема подозреваемых, обвиняемых и осужденных (в случае необходимости) без присутствия сотрудников уголовноисполнительной системы Российской Федерации, а также акцентируют внимание прокуроров на усиление надзора за соблюдением прав соответствующих лиц. Минюстом России, ФСИН России издан ряд ведомственных приказов, которые касаются оборудования и оснащения следственных изоляторов, норм вещевого довольствия, питания, предметов первой необходимости, порядка хранения документов (затрагивающих права содержащихся в учреждениях уголовноисполнительной системы Российской Федерации лиц), осуществления контроля за служебной деятельностью территориальных органов ФСИН России и др. В соответствии с приказом Минюста России от 3 декабря 2015 г. № 277 «О внесении изменений в приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 г. № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы» (зарегистрирован Минюстом России 29 декабря 2015 г., № 40334) улучшены условия содержания подозреваемых и обвиняемых, расширен перечень предметов первой необходимости, одежды, продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах, а также приобретать в торговой сети через администрацию следственного изолятора. В рамках реализации Федерального закона от 1 декабря 2014 г. № 419-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам социальной защиты инвалидов в связи с ратификацией Конвенции о правах инвалидов» утвержден приказ Минюста России от 22 сентября 2015 г. № 221 «Об утверждении программы прохождения подготовки сотрудниками учреждений уголовно-исполнительной системы в целях обеспечения соблюдения прав, свобод и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных, являющихся инвалидами, и порядка прохождения подготовки сотрудниками учреждений уголовно-исполнительной системы в целях обеспечения соблюдения прав, свобод и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных, являющихся инвалидами» (зарегистрирован Минюстом России 2 октября 2015 г., № 39104). Издан новый совместный приказ Минюста России, МВД России, Следственного комитета Российской Федерации, ФСБ России от 31 августа 2020 г. № 189/603/87/371 «Об утверждении Порядка осуществления контроля за нахождением подозреваемых или обвиняемых в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением возложенных судом запретов подозреваемыми или обвиняемыми, в отношении которых в качестве меры пресечения избран запрет определенных действий, домашний арест или залог» (зарегистрирован Минюстом России 3 сентября 2020 г., № 59635), который детально регламентирует осуществление действий по контролю за нахождением подозреваемого или обвиняемого в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением им наложенных судом запретов и (или) ограничений. Изданы приказы Минстроя России: от 15 апреля 2016 г. № 245/пр «Об утверждении свода правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» (введен в действие с 4 июля 2016 г.), которым предусматриваются в том числе увеличение нормы площади прогулочных дворов, количества душевых сеток, а также обустройство помещений для психолога и групповой работы, полная изоляция санузла в камерах и др; от 20 октября 2017 г. № 1454/пр «Об утверждении свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовноисполнительной системы. Правила проектирования» (в двух частях)» (введен в действие с 21 апреля 2018 г.), которым установлены требования к зданиям, сооружениям, планировке и застройке территорий исправительных учреждений и исправительных центров); Изданы приказы Минюста России: от 28 декабря 2017 г. № 285 «Об утверждении Порядка организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы» (с изменениями от 31 января 2020 г. № 6); от 23 апреля 2018 г. № 75 «О внесении изменений в приказ Минюста России от 3 декабря 2013 г. № 216 «Об утверждении норм вещевого довольствия осужденных к лишению свободы и лиц, содержащихся в следственных изоляторах» в части повышения уровня обеспечения содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы женщин с детьми; от 31 мая 2018 г. № 96, которым внесены изменения в Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, предусматривающие в обязательном порядке оборудование камер, в которых содержатся женщины и несовершеннолетние, телевизорами и холодильниками; от 17 сентября 2018 г. № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время», которым установлены повышенные нормы питания для содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы беременных женщин, кормящих матерей, несовершеннолетних, инвалидов I и II групп, больных, а также рационы питания и нормы замены одних продуктов другими; от 24 сентября 2020 г. № 217 «О внесении изменений в приказ Минюста России от 17 сентября 2018 г. № 189 «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время» (зарегистрирован Минюстом России 2 октября 2020 г., № 60186), которым конкретизированы отдельные нормы питания и нормы замен одних продуктов другими; от 24 сентября 2020 г. № 219 «О внесении изменений в приказ Министерства юстиции Российской Федерации от 26.01.2018 № 17 «Об утверждении Порядка направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и их перевода из одного исправительного учреждения в другое» (зарегистрирован Минюстом России 2 октября 2020 г., № 60196), которым уточнен порядок направления осужденных к лишению свободы для отбывания наказания в исправительные учреждения и перевода из одного исправительного учреждения в другое; от 24 сентября 2020 г. № 220 «Об утверждении Порядка направления осужденных к месту отбывания принудительных работ и их перевода для дальнейшего отбывания наказания из одного исправительного центра в другой» (зарегистрирован Минюстом России 2 октября 2020 г., № 60195). 4 июля 2018 г. издан приказ ФСИН России № 570 «Об утверждении норм и порядка обеспечения учреждений уголовно-исполнительной системы техникой, продукцией общехозяйственного назначения и имуществом продовольственной службы», которым введены нормы современного технологического оборудования, посуды и инвентаря, что обеспечивает повышение не только качества приготовления пищи, но и культуры ее приема. 26 июня 2018 г. внесены изменения в приказ МВД России от 19 октября 2012 г. № 966 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации, лиц, подвергнутых административному аресту», которыми повышена норма питания содержащихся в изоляторах временного содержания беременных женщин, кормящих матерей, инвалидов I и II групп, а также больных. Издан приказ МВД России от 10 февраля 2020 г. № 47 «О Порядке посещения мест принудительного содержания территориальных органов Министерства внутренних дел Российской Федерации членами общественных наблюдательных комиссий» (зарегистрирован Минюстом России 25 февраля 2020 г., № 57588). В целях сбора и анализа достоверной информации о нарушениях, выявляемых в учреждениях представителями гражданского общества, издан приказ ФСИН России от 25 января 2019 г. № 43 «Об утверждении формы статистической отчетности ВИГО-1 «Статистический отчет о взаимодействии учреждений и органов уголовно-исполнительной системы Российской Федерации с институтами гражданского общества» и инструкции по ее заполнению и представлению». С учетом выводов Европейского Суда принят ряд мер по созданию эффективных внутригосударственных средств правовой защиты. В частности: Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 21-ФЗ «Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации», Федеральный закон от 8 марта 2015 г. № 22-ФЗ «О введении в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации», а также ряд законов о внесении изменений в законодательство Российской Федерации в связи с введением в действие Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации. Указанные федеральные законы предусматривают создание существенно усовершенствованного превентивного национального средства правовой защиты от нарушений, связанных с необеспечением надлежащих условий содержания в следственных изоляторах и местах лишения свободы, и в полной мере корреспондируют выводам, изложенным в пилотном постановлении Европейского Суда от 10 января 2012 г. по делу «Ананьев и другие против Российской Федерации» (Ananyev and Оthers v. Russia), жалобы № 42525/07, № 60800/08. Федеральным законом от 27 декабря 2019 г. № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено совершенствование компенсаторного судебного средства правовой защиты от нарушений, связанных с необеспечением надлежащих условий содержания под стражей и в местах лишения свободы. Данным законом в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых» и Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации внесены изменения, которые обеспечивают возможность предъявления на национальном уровне административного искового заявления о присуждении компенсации за соответствующие нарушения. При этом детально, в русле международных стандартов и практики Европейского Суда регламентированы особенности подачи и рассмотрения соответствующих заявлений. 27 декабря 2019 г. Федеральным законом № 491-ФЗ «О внесении изменения в статью 33319 части второй Налогового кодекса Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлен размер государственной пошлины при подаче административного искового заявления о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении. В связи с созданием в Российской Федерации эффективного компенсаторного национального средства правовой защиты Европейский Суд вынес ряд решений, которыми признал неприемлемыми и исключил из списка подлежащих рассмотрению дел свыше 2 тыс. жалоб российских граждан, предложив им исчерпать новое национальное средство правовой защиты. Более того, в настоящее время значительное количество новых обращений также возвращается Европейским Судом заявителям для предварительного прохождения национальных процедур. В целях совершенствования судебной практики Верховным Судом Российской Федерации в Обобщении практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов по вопросам защиты права лица не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию (обновлено по состоянию на 1 ноября 2020 года) и в Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3 (2020) подробно изложены международные стандарты и правовые позиции Европейского Суда относительно стандартов обеспечения надлежащих условий содержания, в том числе стандартов не менее 3 кв. метров жилой площади, приходящейся на одного заключенного к лишению свободы в исправительных колониях и тюрьмах. Верховный Суд Российской Федерации в кассационном определении от 23 июня 2021 г. № 66-КАД21-2-К8 по конкретному делу изложил важные положения, в том числе применительно к необходимости всестороннего подхода к рассмотрению административных исков на ненадлежащие условия содержания с учетом требований законодательства Российской Федерации, разъяснений Конституционного Суда Российской Федерации, международных стандартов и правовых позиций Европейского Суда. Акцентировано внимание на последовательную практику Европейского Суда о том, чтобы считать 3 кв. метра жилой площади, приходящейся на одного заключенного, в качестве минимального стандарта, предусмотренного статьей 3 Конвенции. Минюсту России, ФСИН России, МВД России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации в дополнение к принятым мерам проработать вопрос о необходимости внесения изменений в нормативные правовые акты в части увеличения до трех квадратных метров нормы жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях и в тюрьмах, а также о необходимости принятия иных дополнительных мер с учетом актуальной практики Европейского Суда, а также складывающейся правоприменительной практики компетентных государственных органов и судов.

19. Постановление от 22 марта 2012 г. по делу «Константин Маркин против Российской Федерации» (Konstantin Markin v. Russia), жалоба № 30078/06. Европейский Суд установил нарушение властями Российской Федерации статьи 8 во взаимосвязи со статьей 14 Конвенции в связи с отказом в предоставлении заявителю отпуска по уходу за ребенком по причине отсутствия в законодательстве Российской Федерации нормы, предусматривающей возможность предоставления такого отпуска военнослужащим мужского пола. Проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части предоставления военнослужащим мужского пола, проходящим военную службу по контракту, отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет» внесен Правительством Российской Федерации в Государственную Думу (распоряжение Правительства Российской Федерации от 3 июня 2014 г. № 942-р). Советом Государственной Думы 3 декабря 2015 г. принято решение о снятии указанного законопроекта с рассмотрения.

20. Постановление от 18 апреля 2013 г. по делу «Агеевы против Российской Федерации» (Ageyevy v. Russia), жалоба № 7075/10. Европейский Суд установил ряд нарушений положений статьи 8 Конвенции (право на уважение частной и семейной жизни) в связи с отменой национальным судом решения об усыновлении детей заявителями и невозможностью для них восстановить права усыновителей по российскому законодательству. После вступления в силу постановления Европейского Суда от 18 апреля 2013 г. по делу «Агеевы против Российской Федерации» (Ageyevy v. Russia), жалоба № 7075/10, в Государственную Думу депутатами Государственной Думы Мизулиной Е.Б., Баталиной О.Ю., Борзовой О.Г. и другими был внесен проект федерального закона «О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации в части восстановления усыновителей в родительских правах» (№ 390257-6). Указанный проект федерального закона Государственной Думой отклонен (постановление от 22 сентября 2017 г. № 2290-7 ГД). Минпросвещения России разработан проект федерального закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам защиты прав детей», согласно которому усыновителями могут быть лица, отстраненные от обязанностей опекуна (попечителя) за ненадлежащее выполнение возложенных на них законом обязанностей, а также бывшие усыновители, усыновление которых отменено судом по их вине, если отпали основания, повлекшие отстранение опекуна (попечителя) от исполнения их обязанностей, или основания к отмене усыновления. Проект федерального закона содержит также положения, направленные на обеспечение усыновляемому ребенку (в том числе при повторном усыновлении) полноценного физического, психического, духовного и нравственного развития без риска для жизни ребенка и его здоровья.

21. Постановление от 18 сентября 2014 г. по делу «Аванесян против Российской Федерации» (Avanesyan v. Russia), жалоба № 41152/06. Европейский Суд установил нарушение российскими властями статей 8 и 13 Конвенции в связи с нарушением прав заявителя на уважение частной жизни ввиду проведения обследования сотрудниками милиции его жилища на основании судебного постановления и отсутствием у заявителя эффективных внутригосударственных средств правовой защиты от соответствующих нарушений, в том числе возможности обжалования судебного постановления о проведении соответствующего оперативно-розыскного мероприятия. В связи с постановлением от 18 сентября 2014 г. по делу «Аванесян против Российской Федерации» (Avanesyan v. Russia), жалоба № 41152/06, компетентными органами проработан вопрос о необходимости внесения изменений в законодательство Российской Федерации с учетом выводов Европейского Суда. Минюстом России совместно с компетентными государственными органами доработаны проекты федеральных законов «О внесении изменений в Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и «О внесении изменений в статью 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации». Вместе с тем в связи с представленными в ходе доработки проектов федеральных законов позициями компетентных органов о достаточности правовых механизмов для обжалования действий и решений органов (должностных лиц) при производстве оперативно-розыскных мероприятий внесено предложение о прекращении дальнейшей работы над проектом федерального закона. Верховным Судом Российской Федерации подготовлено, доведено до сведения нижестоящих судов и размещено на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации и в информационно-правовой базе «Международное право» (раздел «Ведомственный контур» Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Правосудие») Обобщение правовых позиций межгосударственных органов по защите прав и свобод человека, а также позиций, выработанных в рамках специальных процедур Совета ООН по правам человека «Защита права лица на беспрепятственное пользование имуществом, права лица на уважение частной (личной), семейной жизни и жилища, в том числе в аспекте обеспечения тайны переписки, телефонных и иных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений, а также права лица не подвергаться дискриминации в рамках уголовного судопроизводства», в рамках которого нашли отражение вопросы, охватываемые постановлением от 18 сентября 2014 г. по делу «Аванесян против Российской Федерации» (Avanesyan v. Russia), жалоба № 41152/06.

22. Постановление от 19 ноября 2015 г. по делу «Михайлова против Российской Федерации» (Mikhailova v. Russia), жалоба № 46998/08. Европейский Суд установил нарушение российскими властями пункта 1 и подпункта «с» пункта 3 статьи 6 Конвенции в связи с отказом национального суда в предоставлении Михайловой В.Н. бесплатной юридической помощи по делу об административном правонарушении. Сочтено, что фактически имело место обвинение заявительницы в совершении уголовного деяния по смыслу Конвенции, исходя из его характера, а также характера и степени суровости возможного наказания, поэтому в отношении нее должны были быть соблюдены гарантии, предусмотренные статьями 6 и 7 Конвенции, в том числе право на бесплатную помощь защитника при недостаточности средств или в интересах правосудия. Указано также, что в процессах по делам об административных правонарушениях при рассмотрении вопроса о предоставлении лицу юридической помощи в каждом случае должна проводиться оценка всех фактических обстоятельств и правовых признаков (в том числе характера деяния, в котором обвиняется лицо, характера и степени суровости возможного наказания, имущественного положения лица и интересов правосудия). Отмечено, что Кодекс об административных правонарушениях Российской Федерации не предусматривает возможности оказания заявителям бесплатной юридической помощи. В связи с постановлением от 19 ноября 2015 г. по делу «Михайлова против Российской Федерации» (Mikhailova v. Russia), жалоба № 46998/08, при подготовке проекта Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, разрабатываемом Минюстом России с участием других компетентных государственных органов, рассматривается вопрос о включении в него положений о праве на бесплатную юридическую помощь для лиц, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, за совершение которого может быть назначено наказание в виде административного ареста. В ходе работы над проектом Процессуального кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях также прорабатывается возможность внесения в него дополнительных положений с учетом позиции Европейского Суда о том, что право на бесплатную юридическую помощь должно предоставляться лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, когда обусловленная привлечением к такой ответственности степень реального вторжения в конституционные права и свободы данного лица сопоставима с мерами уголовно- правового воздействия исходя из характера деяния, в котором обвиняется лицо, характера и степени суровости возможного наказания, имущественного положения лица и интересов правосудия.

23. Постановление от 23 марта 2016 г. по делу «Блохин против Российской Федерации» (Blokhin v. Russia), жалоба № 47152/06. Европейский Суд установил нарушение российскими властями пункта 1 и пункта 3 (подпункты «c» и «d») статьи 6, пункта 1 статьи 5, статьи 3 Конвенции в связи с нарушением справедливости процесса в отношении несовершеннолетнего Блохина И.Б. при проведении проверки по сообщению о совершении им преступления и рассмотрении судом вопроса о его помещении в Центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей, незаконным содержанием заявителя и необеспечением ему надлежащей медицинской помощи в названном учреждении. Европейский Суд отметил, что названные нарушения во многом стали следствием недостатков российского законодательства. В связи с постановлением от 23 марта 2016 г. по делу «Блохин против Российской Федерации» (Blokhin v. Russia), жалоба № 47152/06, 28 декабря 2018 г. Верховным Судом Российской Федерации в Государственную Думу внесены проект федерального закона «О внесении изменений в статью 432 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» (№ 618614-7), которым из Кодекса исключаются положения, связанные с пребыванием несовершеннолетнего осужденного в специальном учебно-воспитательном учреждении закрытого типа, и проект федерального закона «О внесении изменений в Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации и Федеральный закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (№ 618625-7), которым предусматривается помещение несовершеннолетних в специальные учебновоспитательные учреждения закрытого типа и центры временного содержания. 30 мая 2019 г. указанные проекты федеральных законов приняты Государственной Думой в первом чтении. Минюсту России, МВД России, Минпросвещения России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации в дополнение к принятым мерам проработать вопрос о необходимости внесения изменений в Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации в части закрепления дополнительных процессуальных гарантий для лиц, которые не достигли возраста уголовной ответственности и в отношении которых осуществляются проверки, задержания, доставление в правоохранительные органы и содержание там в течение определенного времени в связи с сообщением о совершении ими преступлений.

24. Постановление от 31 января 2017 г. по делу «Вахитов и другие против Российской Федерации» (Vakhitov and Оthers v. Russia), жалобы № 18232/11, № 42945/11, № 31596/14. Европейский Суд установил нарушение российскими властями пункта 3 статьи 5 Конвенции в связи с тем, что заявители, в отношении которых были вынесены судебные постановления о заключении под стражу в их отсутствие (в связи с уклонением от явки в суд или объявлением в международный розыск), были доставлены в суд и смогли предоставить ему свою позицию относительно применения данной меры пресечения только спустя 41 день, 39 и 55 дней соответственно после фактического задержания. Европейский Суд отметил, что данные нарушения явились следствием отсутствия в российском законодательстве норм о незамедлительном доставлении в суд задержанного лица, в отношении которого ранее было вынесено судебное постановление о заочном заключении под стражу. В связи с постановлением от 31 января 2017 г. по делу «Вахитов и другие против Российской Федерации» (Vakhitov and Оthers v. Russia), жалобы № 18232/11, № 42945/11, № 31596/14, проработан вопрос о необходимости изменения законодательства Российской Федерации, но компетентные государственные органы не пришли к согласованному решению. Минюсту России, МВД России, ФСБ России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Следственным комитетом Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации дополнительно проработать вопрос о включении в Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации норм о незамедлительном доставлении в суд задержанного лица, в отношении которого ранее было вынесено судебное постановление о заочном заключении под стражу в его отсутствие, для рассмотрения с его участием вопроса о применении данной меры пресечения.

25. Постановления от 14 февраля 2017 г. по делу «Алланазарова против Российской Федерации» (Allanazarova v. Russia), жалоба № 46721/15; от 14 февраля 2017 г. по делу «С.К. против Российской Федерации» (S.K. v. Russia), жалоба № 52722/15. Европейский Суд установил, что выдача Алланазаровой Н.И. в Туркменистан для уголовного преследования (далее — экстрадиция) и административное выдворение С.К. в Сирийскую Арабскую Республику будут являться нарушением положений статьи 3 Конвенции (поскольку заявители могут быть подвергнуты жестокому обращению в данных государствах), а выдача С.К. нарушит также статью 2 Конвенции в связи с наличием риска для его жизни. В контексте выявленных нарушений Европейский Суд, рассмотрев вопрос об эффективности существующих в Российской Федерации средств правовой защиты лиц в виде предоставления статуса беженца и временного убежища, отметил, что при рассмотрении вопроса о предоставлении данных статусов миграционные органы не учитывают риск жестокого обращения с заявителями в стране их гражданской принадлежности, а также что российское законодательство не предусматривает автоматическое приостановление исполнения решения об экстрадиции и об административном выдворении в случае подачи заявления о предоставлении временного убежища или подачи жалобы на отказ в его предоставлении. Во исполнение постановлений Европейского Суда распоряжением Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2016 г. № 2856-р в Государственную Думу внесен проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовнопроцессуальный кодекс Российской Федерации (в части совершенствования процедуры выдачи лиц по запросу иностранного государства для уголовного преследования или исполнения приговора)» (№ 67509-7). 16 июня 2017 г. указанный проект федерального закона принят Государственной Думой в первом чтении. Названным законопроектом предусмотрено внесение изменений в статью 460 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающих, что решение об экстрадиции не может быть принято, а принятое решение не подлежит исполнению до рассмотрения в установленном порядке поданного лицом, в отношении которого поступил запрос о выдаче, ходатайства о предоставлении ему статуса беженца или временного убежища. Вместе с тем в русле правовых позиций Европейского Суда необходима проработка вопроса о подготовке (ко второму чтению законопроекта) изменений, предусматривающих, что решение об экстрадиции не может быть принято, а принятое решение не подлежит исполнению также до рассмотрения жалобы лица на отказ в предоставлении статуса беженца или временного убежища. В соответствии с пунктом 4 плана мероприятий (утвержден распоряжением Правительства Российской Федерации от 22 февраля 2019 г. № 265-р) по реализации Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации на 2019 — 2025 гг. (утверждена Указом Президента России от 31 октября 2018 г. № 622) МВД России разрабатывает проект федерального закона «Об условиях въезда (выезда) и пребывания (проживания) в Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства». Проектом федерального закона определено, что при назначении меры административного принуждения будет осуществляться дифференцированный подход, основанный на закрепленных в законе значимых обстоятельствах (критериях), которые должны исследоваться и оцениваться при рассмотрении материалов о применении в отношении иностранного гражданина мер административного принуждения, влекущих утрату права на пребывание (проживание) в Российской Федерации (личность иностранного гражданина, характер и степень общественной опасности совершенного правонарушения, законопослушность, наличие близких родственников, проживающих в Российской Федерации, семейное положение, длительность пребывания (проживания) в Российской Федерации, наличие устойчивых правовых связей с Российской Федерацией и т.п.). Кроме того, условия высылки, установленные проектом федерального закона, предусматривают, что: иностранный гражданин не может быть выслан по основанию и в порядке, которые противоречат общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации; не допускается высылка лица, которому предоставлено убежище в Российской Федерации, а также лица, находящегося на территории Российской Федерации, чьи заявления о предоставлении убежища находятся на рассмотрении в территориальном органе федерального органа исполнительной власти в сфере миграции (указанные гарантии распространяются на включенных в заявление о предоставлении убежища членов семьи иностранных граждан); запрещается коллективная высылка, а также высылка иностранного гражданина в государство, где его жизни или свободе угрожает опасность или где он может подвергнуться преследованию. МВД России осуществляет также подготовку проекта федерального закона «О предоставлении убежища на территории Российской Федерации» (пункт 3 вышеуказанного плана мероприятий). В проект федерального закона планируется в том числе включить нормы, предусматривающие принятие индивидуальных решений по каждому из подлежащих принудительному перемещению с территории России лиц, в отношении которых существуют серьезные основания предполагать наличие угрозы применения смертной казни, пыток, иного жестокого, бесчеловечного или унижающего человеческое достоинство обращения, а также дополнительные гарантии соискателям статусов беженца и временного убежища, в том числе относительно сохранения их права на пребывание на территории Российской Федерации до окончательного завершения процедур обжалования (в том числе в судебном порядке) отказов в предоставлении соответствующих статусов. Верховным Судом Российской Федерации подготовлены, доведены до сведения судей и работников Аппарата Верховного Суда Российской Федерации, направлены в нижестоящие суды и размещены на официальном сайте Верховного Суда Российской Федерации и в информационно-правовой базе «Международное право» (раздел «Ведомственный контур» Государственной автоматизированной системы Российской Федерации «Правосудие»): Обобщение практики и правовых позиций международных договорных и внедоговорных органов по делам, связанным с защитой прав лиц, в отношении которых направлен запрос о выдаче, в рамках которого нашли отражение вопросы, охватываемые упомянутой группой дел; ежегодный Перечень докладов, принятых в рамках международных межправительственных организаций, о соблюдении прав и свобод человека в отдельных государствах (актуализирован по состоянию на 1 августа 2020 года). Минюсту России, МВД России, ФССП России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации и Верховным Судом Российской Федерации проработать вопрос о подготовке проекта поправок Правительства Российской Федерации к проекту федерального закона № 67509-7 «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (в части совершенствования процедуры выдачи лиц по запросу иностранного государства для уголовного преследования или исполнения приговора)», предусматривающих, что решение об экстрадиции не может быть принято, а принятое решение не подлежит исполнению до рассмотрения жалобы лица на отказ в предоставлении статуса беженца или временного убежища.
26. Постановление от 27 марта 2018 г. по делу «Беркович и другие против Российской Федерации» (Berkovichand Others v. Russia), жалоба № 5871/07. Европейский Суд установил нарушение российскими властями статьи 2 Протокола № 4 к Конвенции в связи с нарушением права на свободу передвижения заявителей, которые в период государственной службы имели доступ к сведениям, составляющим государственную тайну, ввиду отказа в выдаче им после увольнения действующих или новых заграничных паспортов, а также ввиду ненадлежащего рассмотрения российскими судами жалоб заявителей на соответствующие решения. Отмечено, что данные нарушения во многом явились следствием недостатков российского законодательства. После событий, ставших предметом рассмотрения Европейского Суда (2007 г.) в постановлении от 27 марта 2018 г. по делу «Беркович и другие против Российской Федерации» (Berkovichand Others v. Russia), жалоба № 5871/07, российскими властями принят ряд мер. Конституционный Суд Российской Федерации вынес Постановление от 7 июня 2012 г. № 14-П, Определение от 17 июля 2012 г. № 1272-О, в которых указал, что предусмотренное российским законодательством ограничение права российских граждан на выезд с территории страны в связи с осведомленностью о сведениях, составляющих государственную тайну, не является абсолютным и обязательным, оно носит временный характер; основанием для возможного введения ограничений являются не все сведения, составляющие государственную тайну, а только сведения особой важности или совершенно секретные сведения, которые прямо указаны в качестве таковых в установленном порядке в соответствии с критериями, определенными законодательством; отказ гражданину в разрешении на выезд не является окончательным, он может быть обжалован им в Межведомственную комиссию по рассмотрению обращений граждан Российской Федерации в связи с ограничениями их права на выезд из Российской Федерации (образована приказом МИДа России, Минобороны России, ФСБ России, СВР России от 14 апреля 2006 г. № 4301/264/158/160/22) и в судебном порядке. Со ссылкой на международные стандарты и практику Европейского Суда Конституционный Суд Российской Федерации обратил внимание на то, что компетентным органам и судам необходимо соблюдать требования соразмерности (пропорциональности) ограничения права на выезд из Российской Федерации. Это, как отмечено, «предполагает оценку всех имеющих значение для принятия соответствующего решения обстоятельств». В каждом конкретном случае «такому решению должны предшествовать установление наличия у лица не только формального допуска к сведениям особой важности или совершенно секретным сведениям, отнесенным к государственной тайне, но и фактического доступа к ним, а также оценка всех других связанных с этим обстоятельств, обуславливающих в совокупности необходимость временного ограничения его прав в конституционно защищаемых целях, определенных статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации» (в том числе характера конкретной информации, к которой лицо имело доступ, степени ее секретности, целей выезда и других обстоятельств). С учетом названных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации Межведомственной комиссией по защите государственной тайны в декабре 2012 г. одобрены Методические рекомендации по принятию решения о временном ограничении права гражданина Российской Федерации, осведомленного в сведениях особой важности и (или) совершенно секретных сведениях, на выезд из Российской Федерации или возможности выдачи паспорта и выезда из Российской Федерации, а также по определению срока временного ограничения этого права, которые предусматривают дифференцированный подход к принятию решения об ограничении выезда за пределы Российской Федерации. Названными Методическими рекомендациями наряду с международными стандартами и правовыми позициями Конституционного Суда Российского Федерации и Европейского Суда руководствуется Межведомственная комиссия по рассмотрению обращений граждан Российской Федерации в связи с ограничениями их права на выезд из Российской Федерации. Информация о постановлении Европейского Суда от 27 марта 2018 г. по делу «Беркович и другие против Российской Федерации» (Berkovich and Others v. Russia), жалоба № 5871/07, отражена в подготовленном Верховным Судом Российской Федерации периодическом Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3 (2019). Вместе с тем в свете выводов Европейского Суда нуждается в проработке вопрос о необходимости внесения изменений в законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации. Минюсту России, МИДу России, Минобороны России, ФСБ России во взаимодействии с Генеральной прокуратурой Российской Федерации, Верховным Судом Российской Федерации и Межведомственной комиссией по защите государственной тайны проработать с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда вопрос о необходимости внесения изменений в Федеральный закон от 15 августа 1996 г. № 114-ФЗ «О порядке выезда из Российской Федерации и въезда в Российскую Федерацию», Закон Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5485-I «О государственной тайне» и иные нормативные правовые акты в части отмены ограничений на выезд за пределы Российской Федерации лиц, имеющих и (или) ранее имевших доступ к государственной тайне, приведения веских обоснований наложения соответствующих ограничений и учета всех имеющих значение для принятия таких решений обстоятельств (например, гуманитарных соображений).

Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:

Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

 

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Исполнение решений Европейского Суда Российской Федерацией за 2020 год. О результатах мониторинга правоприменения Министерства Юстиции РФ.

Исполнение решений Европейского Суда Российской Федерацией за 2020 год. О результатах мониторинга правоприменения Министерства Юстиции РФ.

Исполнение решений Европейского Суда Российской Федерацией за 2020 год. О результатах мониторинга правоприменения Министерства Юстиции РФ.

Исполнение решений Европейского Суда Российской Федерацией за 2020 год. О результатах мониторинга правоприменения Министерства Юстиции РФ.

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить