+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Дело "33862/17 и 2 другие "Хаяури против России"

«Хаяури против России»

(Жалобы № 33862/17 и 2 другие)

19 октября 2021

В деле Khayauri and Others v. Russia, Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Палатой в составе:
Georges Ravarani, Председатель,
Georgios A. Serghides,
Dmitry Dedov,
María Elósegui,
Anja Seibert-Fohr,
Peeter Roosma,
Frédéric Krenc, судьи,
и Milan Blaško, Секретарь,

Принимая во внимание:

Жалобы №№ 33862/17, 83040/17 и 83409/17 против Российской Федерации, поданной в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”); даты, в которые они были поданы в Суд, и личные данные заявителей перечислены в прилагаемой таблице);

решение уведомить власти Российской Федерации (“Власти”) о жалобах, касающихся статей 2 и 13 Конвенции, и объявить неприемлемыми остальные заявления;

замечания сторон;

Обсудив это в частном порядке 21 сентября 2021 года, выносит следующее решение, которое было принято в тот день:

Введение

1. Заявители утверждали, что их родственники были убиты сотрудниками Властей в университетском кампусе в результате неудачной операции по обеспечению безопасности и что никакого эффективного расследования этого дела не проводилось.

Факты

2. Заявителями являются граждане России, проживающие в Республике Ингушетия, Россия. Они являются близкими родственниками г-на Магомеда Хаяури, который родился в 1991 году, г-на Ислама Тачиева (также пишется как Точиев), который родился в 1992 году, и г-на Артура Карсамаули, который родился в 1986 году.

3. Заявители были представлены неправительственной организацией «Матери Чечни», которая базируется в Грозном. Российское власти (“Власти”) первоначально представлял г-н Г. Матюшкин, Представитель Российской Федерации в Европейском Суде по правам человека, а затем его преемник на этом посту г-н М. Гальперин.

4. Факты по делу, представленные сторонами, могут быть обобщены следующим образом.

I. Смерть родственников заявителей

5. В то время родственники заявителей Магомед Хаяури и Ислам Тачиев учились в московских университетах, а Артур Карсамаули работал в Москве. К 27 июля 2012 года все они вернулись в Ингушетию, чтобы навестить своих родственников на летние каникулы.

6. Вечером 28 июля 2012 года трое молодых людей сидели на скамейке в кампусе Ингушетийского государственного университета на ул. Демченко в Орджоникидзевской станице (с 2016 года называется город Сунжа) в Ингушетии, ожидая времени для службы в мечети.

7. Около 10 часов вечера несколько сотрудников Федеральной службы безопасности (“ФСБ”) открыли огонь по трем молодым людям и убили их всех. Г-н Хаяури получил многочисленные огнестрельные ранения в голову и туловище и скончался на месте. По словам заявителей, г-н Карсамаули и г-н Тачиев были ранены и лежали на земле, когда офицеры убили их выстрелами в голову в стиле казни.

8. Вскоре после стрельбы было осмотрено место преступления и найдено несколько улик, в том числе пистолет рядом с правой рукой Ислама Тачиева.

9. По словам заявителей, трое молодых людей были безоружны; сотрудники ФСБ подбросили огнестрельное оружие на место происшествия вскоре после стрельбы.

10. Власти утверждали, не ссылаясь на детали спецоперации, что применение силы сотрудниками ФСБ в отношении трех молодых людей было оправданным и что Ислам Тачиев и Артур Карсамаули не были убиты выстрелами в упор в голову, а умерли от ран, полученных от выстрелов на расстоянии.

II. Расследование инцидента

A. Уголовное дело против убитых

1. Основные шаги, предпринятые в рамках уголовного дела № 1200068

11. 29 июля 2012 года следственный комитет Сунженского района (“следователи”) возбудил уголовное дело № 1200068 в отношении Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева по статьям 222 (незаконное хранение огнестрельного оружия) и 317 (покушение на жизнь сотрудника правоохранительных органов) Уголовного кодекса.

12. В тот же день следователи осмотрели место преступления и изъяли два автомата Калашникова, три пистолета (в представленных документах количество пистолетов было указано как два), несколько пуль и патронов.

13. В тот же день следователи также назначили судебно-медицинскую экспертизу тел трех молодых людей. Согласно его заключениям, опубликованным 27 и 28 августа 2012 года, на теле Ислама Тачиева было несколько огнестрельных ранений в голову и туловище; причиной его смерти стали огнестрельные ранения в грудь и живот. На теле Артура Карсамаули было несколько огнестрельных ранений в туловище, которые и стали причиной его смерти. На теле Магомеда Хаяури были “многочисленные” огнестрельные ранения в туловище, которые и стали причиной его смерти.

14. 29 июля 2012 года следователи допросили заместителя начальника управления ФСБ по Ингушетии офицера В., который заявил, что 28 июля 2012 года они получили информацию о сборе членов незаконных вооруженных формирований на территории кампуса университета. Чтобы проверить эту информацию, группа офицеров спряталась там в засаде. Около 9.30 вечера они заметили четырех подозрительно выглядящих молодых людей, у одного из которых была спортивная сумка. Затем офицеры потребовали, чтобы молодые люди легли на землю, но последние открыли огонь. В результате ответного огня сотрудников ФСБ трое молодых людей были убиты, одному удалось скрыться. Позже было установлено, что мужчина, который скрылся, был мистером M.Дж., которого разыскивали власти. Ни один из сотрудников ФСБ, участвовавших в спецоперации, ни одно гражданское лицо не было ранено.

15. 1 августа 2012 года следователи назначили молекулярно-генетическую экспертизу собранного огнестрельного оружия, чтобы определить, чей биологический материал был оставлен на нем (см. пункт 18 ниже).

16. 7 и 8 августа 2012 года следователи допросили родителей Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева, включая заявителей, все из которых заявили, что их сыновья не участвовали в незаконных вооруженных формированиях, не придерживались радикального ислама и не имели никакого огнестрельного оружия или боеприпасов. Их сыновья жили в Москве и редко возвращались в Ингушетию, только на каникулы.

17. 7 августа 2012 года следователи отказались возбудить уголовное дело по факту убийства Магомеда Хаяури за отсутствием состава преступления, сославшись на жалобу его матери от 6 августа 2012 года, поданную в рамках уголовного дела № 1200068. В решении указывалось, что запрос заявителя о проведении расследования был направлен военным следователям 507-го военного следственного управления (“военные следователи”) в соответствии с правилами юрисдикции в отношении расследования преступлений, совершенных военнослужащими (см. также пункт 54 ниже).

18. 6 ноября 2012 года бюро судебной экспертизы главного управления Следственного комитета по Северо-Кавказскому федеральному округу (“Бюро”) пришло к выводу, что на пистолетах, изъятых с места преступления, не было биологического материала, принадлежащего Магомеду Хаяури, Артуру Карсамаули или Исламу Тачиеву.

19. 1 или 6 ноября 2012 года адвокат заявителей, г-н М.Т., просил следователей предоставить ему доступ к материалам уголовного дела, поскольку он представлял интересы родственников Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева. На этот запрос не было дано никакого ответа.

20. 11 декабря 2012 года следователи допросили руководителя специальной операции подполковника Б. Он заявил, что согласно оперативной информации, полученной 28 июля 2012 года, некий г-н М.Дж., который разыскивался властями и находился в федеральном розыске, планировал встречу с другими членами незаконных вооруженных формирований. Встреча должна была состояться в университетском городке. До этого ФСБ не располагала информацией о причастности Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева к незаконным вооруженным формированиям. Группа офицеров ФСБ под его командованием прибыла в университетский городок вечером 28 июля 2012 года и ждала в засаде. Они видели, как Магомед Хаяури, Артур Карсамаули и Ислам Тачиев прибыли туда вскоре после этого, одетые в легкую летнюю одежду. Г-н М.Дж. позже подошел к ним. Он нес сумку с чем-то тяжелым в ней. Когда полицейские попытались их арестовать, трое молодых людей достали из сумки огнестрельное оружие и открыли огонь. Мистер М.Дж. сбежал. Учитывая, что трое мужчин открыли огонь по сотрудникам ФСБ, последним пришлось открыть ответный огонь, и поэтому у них не было возможности задержать молодых людей.

21. 11 декабря 2012 года следователи допросили офицера А.Б., показания которого были аналогичны показаниям, данным его командиром Б. в тот же день.

22. 13 декабря 2012 года следователи назначили судебно-медицинскую экспертизу одежды с тел Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева. Согласно выводам экспертов, сделанным в период с 30 января по 19 февраля 2013 года, в одежде Магомеда Хаяури было шестнадцать пулевых отверстий; на одежде не было обнаружено следов выстрелов в упор. В одежде Артура Карсамаули было двадцать пять пулевых отверстий; на одежде также не было обнаружено следов выстрелов в упор. На одежде Ислама Тачиева было пять пулевых отверстий; на одежде не было обнаружено никаких следов выстрелов в упор.

23. В период с декабря 2012 года по февраль 2013 года следователи допросили десять студентов, все из которых заявили, что учились либо вместе с Исламом Тачиевым, либо с Магомедом Хаяури в Москве, и дали им положительную характеристику и заявили, что, насколько им известно, ни один из молодых людей не критиковал власти и не придерживался радикальных взглядов.

24. 11 февраля 2013 года следователи допросили отца Артура Карсамаули, заявителя по жалобе № 84409/17, который заявил, что сотрудники ФСБ убили его сына и двух его друзей, а затем сфабриковали место преступления и сменили одежду жертв на камуфляжную форму.

25. 18 февраля 2013 года адвокат заявителей обратился к следователям с просьбой назначить экспертизу двух автоматов Калашникова, изъятых с места преступления, чтобы определить, были ли на них оставлены какие-либо отпечатки пальцев.

26. 22 февраля 2013 года следователи ответили на вышеуказанный запрос, заявив, что никто из родственников Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева не имел никакого процессуального статуса по уголовному делу и, следовательно, никто не имел права делать какие-либо ходатайства.

2. Прекращение уголовного дела и обжалование прекращение

27. 28 февраля 2013 года следователи приняли решение прекратить расследование уголовного дела № 12600068 в связи со смертью подозреваемых.

28. 6 мая 2013 года адвокат заявителей обжаловал прекращение дела в Сунженском районном суде. Он заявил, среди прочего, что Магомед Хаяури, Артур Карсамаули и Ислам Тачиев не имели никакого отношения к незаконным вооруженным формированиям, что они были обстреляны в упор и убиты и что место преступления было впоследствии установлено сотрудниками службы ФСБ, включая подброс огнестрельного оружия. Последовательные просьбы родственников трех мужчин о возбуждении уголовного дела в отношении офицеров были отклонены, и было принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Адвокат заявителей просил отменить решение о прекращении уголовного дела, поскольку не было получено доказательств совершения преступления Магомедом Хаяури, Артуром Карсамаули и Исламом Тачиевым, и рассмотреть уголовное дело по существу в суде.

29. 20 мая 2013 года Сунженский районный суд отклонил вышеуказанную жалобу, поскольку решение о прекращении производства по делу было отменено 16 мая 2013 года, и уголовное дело должно было быть возобновлено для дальнейшего расследования.

30. 16 июня 2013 года следователи вновь приняли решение прекратить расследование уголовного дела в связи со смертью подозреваемых. 2 августа 2013 года начальство следователей отменило прекращение как незаконное и распорядилось возобновить уголовное дело и предпринять ряд шагов для устранения выявленных недостатков.

31. 2 сентября 2013 года следователи в третий раз прекратили расследование уголовного дела по тем же основаниям.

32. 29 октября 2013 года адвокат заявителей подробно обжаловал прекращение уголовного дела в Сунженском районном суде, заявив, что следователи не представили никаких новых доказательств совершения преступления Магомедом Хаяури, Артуром Карсамаули и Исламом Тачиевым. Неспособность следователей предпринять требуемые шаги показала, что они либо были некомпетентны, либо действовали в сговоре с сотрудниками ФСБ, скрывая свои незаконные действия. Например, офицер М.Б., когда его допрашивали следователи, заявил, что он не участвовал в спецоперации, и его заявление было основано на отчете, поданном его командиром. Никто из допрошенных сотрудников ФСБ не заявил, что громкоговорители использовались для того, чтобы предупредить Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева и предложить им возможность сдаться. Показания свидетелей, характеристики погибших и выводы экспертизы доказательств — все эти факторы показали, что Магомед Хаяури, Артур Карсамаули и Ислам Тачиев не были причастны к совершению преступления. Адвокат указал на многочисленные несоответствия в заявлениях сотрудников ФСБ относительно их действий во время инцидента и подчеркнул, что следователи не смогли их прояснить. В частности, некоторые сотрудники ФСБ не упоминали о предполагаемом присутствии г-на M.Дж. и многочисленные свидетели заявили, что незадолго до стрельбы они видели Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева в футболках и шлепанцах, одежде, которая не подходила бы для совершения преступления с применением огнестрельного оружия. Никто из свидетелей не видел четвертого человека, г-на M.Дж. Никто из свидетелей, включая университетских ночных сторожей, не слышал предполагаемого предупреждения, переданного по громкоговорителю, и они не видели никакого огнестрельного оружия рядом с телами Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева. Кроме того, экспертиза огнестрельного оружия, собранного на месте преступления, показала, что трое мужчин не могли им воспользоваться; сотрудники ФСБ разошлись в своих показаниях относительно типов огнестрельного оружия, предположительно использованного Магомедом Хаяури, Артуром Карсамаули и Исламом Тачиевым. Предполагаемое участие четвертого лица, г-на M.Дж., был высказано командиром Б., чтобы оправдать убийство невинных молодых людей. Следователи приняли эту версию за чистую монету и не смогли ее проверить. Более того, они не назначили экспертизу огнестрельного оружия сотрудников ФСБ и не смогли установить по пулям, из какого оружия были убиты трое мужчин, и мог ли биологический материал, оставленный на исследованном огнестрельном оружии, принадлежать сотрудникам ФСБ. Учитывая многочисленные несоответствия и противоречия в доказательствах и показаниях свидетелей, решение о прекращении уголовного дела было незаконным. Адвокат просил отменить это решение и привлечь к ответственности сотрудников ФСБ, полиции и следственного комитета, которые проявили халатность в ходе расследования и подделали доказательства.

33. 6 ноября 2013 года Сунженский районный суд отклонил жалобу как необоснованную. Адвокат заявителей обжаловал это решение в Верховном суде Ингушетии, который 10 декабря 2013 года отменил оспариваемое решение и направил материалы дела на новое рассмотрение.

34. 23 декабря 2013 года Сунженский районный суд оставил вышеуказанную жалобу без рассмотрения, поскольку решение о прекращении расследования по уголовному делу № 12600068 было отменено 23 декабря 2013 года, и расследование было возобновлено. Затем в неустановленную дату в период с декабря 2013 года по январь 2014 года расследование уголовного дела было вновь прекращено по тем же основаниям.

35. 3 февраля 2014 года начальство следователей отменило вышеуказанное прекращение как незаконное и распорядилось возобновить уголовное дело и предпринять ряд шагов для устранения выявленных недостатков. Впоследствии, в период с 5 февраля 2014 года по 15 октября 2018 года, расследование было прекращено еще пять раз, а затем возобновлено после отмены руководством еще шесть раз. Последнее возобновление расследования состоялось 15 октября 2018 года. Вероятно, что дело все еще находится на рассмотрении.

B. Попытки заявителей возбудить уголовное дело по факту убийства их родственников

1. Ходатайства заявителей о возбуждении уголовного дела

36. 6 августа 2012 года вторая заявительница по жалобе № 33862/17, г-жа Хаяури, пожаловалась следователям на убийство сотрудниками ФСБ, базирующимися в Ингушетии (см. также пункт 17 выше), заявив, что ее сын Магомед был убит сотрудниками правоохранительных органов в университетском городке. Она подчеркнула, что ее сын и его друзья Артур Карсамаули и Ислам Тачиев не были вооружены и не сопротивлялись аресту; они сидели на скамейке, когда в них стреляли и убили. Ссылаясь на неназванных свидетелей инцидента, заявительница заявила, что после убийства молодых людей сотрудники правоохранительных органов разместили огнестрельное оружие на месте преступления; они надели камуфляжную форму на тела убитых; а затем сняли видео и фотографии места происшествия. Несколько десятков свидетелей могли бы подтвердить, что Магомед Хаяури и двое его друзей были одеты в футболки и шлепанцы примерно за двадцать-тридцать минут до убийства. На следующий день, когда она и другие заявители забрали три тела из морга для похорон, они обнаружили огнестрельные ранения в головы Артура Карсамаули и Ислама Тачиева. Заявительница подчеркнула, что все трое убитых учились и работали в Москве и вернулись в Ингушетию на летние каникулы незадолго до инцидента. Поэтому они не могли быть причастны к деятельности незаконных вооруженных формирований, действующих в регионе. Заявительница просила возбудить уголовное дело по факту убийства ее сына и его друзей Артура Карсамаули и Ислама Тачиева.

37. 15 августа 2012 года Уполномоченный по правам человека в Чечне написал заместителю Генерального прокурора России и руководителю Следственного комитета по Северо-Кавказскому федеральному округу от имени заявителей и попросил начать расследование убийства трех молодых людей. В письме, среди прочего, говорилось следующее:
«… 29 июля 2012 года на сайте «Кавказский узел» опубликована статья [под названием] «Опознаны трое боевиков, убитых в университетском городке». Ссылаясь на представителя правоохранительных органов, он заявил, что в ночь на 29 июля 2012 года в ходе перестрелки сотрудники спецслужб Ингушетии убили трех предполагаемых боевиков-нелегалов, которые могли быть причастны к взрывам магазинов и покушениям на жизнь сотрудников правоохранительных органов.
На месте преступления были обнаружены два автомата Калашникова и два пистолета Макарова, один из которых был оснащен глушителем.

На том же веб-сайте 7 августа 2012 года была опубликована статья [под названием] «Родственники утверждают, что мужчины, убитые в университетском городке, не сопротивлялись». Из текста видно, что родственники Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева заявили, что молодые люди не оказали вооруженного сопротивления и были застрелены без предупреждения…
Очевидцы происшествия рассказали родственникам молодых людей, что после стрельбы сотрудники правоохранительных органов сменили одежду на телах троих мужчин на камуфляжную форму, положили рядом с ними огнестрельное оружие и сфотографировали и сняли на видео место происшествия.

29 июля 2012 года родственники погибших смогли забрать их тела для захоронения только после подписания отказов в отношении их права возбуждать любые дела против правоохранительных органов…
Родственники погибшего заявили, что Магомед Хаяури, Артур Карсамаули и Ислам Тачиев не совершали никаких преступлений, не участвовали в незаконных вооруженных формированиях, не имели ни огнестрельного оружия, ни камуфляжной формы и не разыскивались властями. Они были одеты в брюки, футболки и шлепанцы, что подтвердили десятки свидетелей… Они прибыли в Ингушетию за день до инцидента на летние каникулы…»

38. В период с 6 по 27 августа 2012 года заявители подали ряд жалоб в различные государственные органы, включая военных следователей, с просьбой провести расследование обстоятельств смерти Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева, поскольку трое молодых людей не были вооружены и не оказывали сопротивления.

39. 27 августа 2012 года заявители пожаловались прокурору Сунженского района на то, что их неоднократные просьбы о возбуждении уголовного дела по факту смерти их родственников были отклонены, несмотря на то что они не были вооружены и не оказывали сопротивления.

40. В неустановленную дату в период с сентября по ноябрь 2012 года заявители подали жалобу в Сунженский районный суд на то, что следователи не возбудили уголовное дело по факту убийства их родственников. 13 ноября 2012 года суд отказался рассматривать их жалобу, заявив, что 6 августа 2012 года следователи отделили часть от уголовного дела № 12600068 и направили его военным следователям для дальнейшего расследования в соответствии с правилами юрисдикции. Поэтому 7 августа 2012 года следователи отказались возбуждать уголовное дело по жалобам заявителей, поскольку их расследованием занимались военные следователи.

2. Отказы военных следователей в возбуждении уголовного дела

41. 19 сентября 2012 года (в представленных документах дата была указана 23 августа 2012 года) военные следователи отказались возбуждать уголовное дело по факту убийства Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева из-за отсутствия состава преступления в действиях сотрудников ФСБ. В решении, среди прочего, говорилось следующее:
«…Подполковник Б. из Управления ФСБ по Ингушетии, который был допрошен в ходе доследственной проверки, заявил, что в начале июля 2012 года ФСБ получила информацию о членах незаконных вооруженных формирований, действующих в Ингушетии…

28 июля 2012 года он возглавлял оперативную группу ФСБ в Ингушетии, которая проводила обыск [подозреваемых]. Примерно в 10.10 вечера в кампусе университета … были найдены граждане М. Хаяури, А. Карсамаули и И.Тачиев.
С помощью громкоговорителя этих людей попросили сдать оружие и предъявить документы, удостоверяющие личность. В ответ Магомед Хаяури, Артур Карсамаули и Ислам Тачиев открыли огонь по сотрудникам ФСБ и попытались скрыться. В результате обслуживающему персоналу было приказано открыть ответный огонь; в результате этого короткого столкновения эти люди получили смертельные ранения, от которых они скончались на месте…»

42. Из текста постановления следует, что в рамках доследственной проверки также были допрошены два других сотрудника ФСБ, то есть майор А.Г. и майор А.Б., которые были причастны к инциденту. Оба дали показания, аналогичные показаниям их командира, подполковника Б. В решении также говорилось, что трое молодых людей скончались от множественных огнестрельных ранений в туловище. Следователи также допросили отцов Магомеда Хаяури и Артура Карсамаули; их показания были обобщены следующим образом: «… положительно охарактеризовал своего сына и утверждал, что он не участвовал в незаконных вооруженных формированиях…».

43. 1 октября 2012 года заявители подали жалобу начальнику военного следственного управления в соответствии со статьей 124 Уголовно-процессуального кодекса с просьбой отменить отказ в возбуждении уголовного дела и возбудить уголовное дело, а также установить и допросить других свидетелей инцидента. Они подчеркнули, в частности, следующее:
«… В решении об отказе в возбуждении уголовного дела следователь заявил, что [трое] сотрудников ФСБ объяснили, что, когда они нашли трех молодых людей, они предложили им сдаться, сдать оружие и предъявить документы, удостоверяющие личность, с помощью громкоговорителя. В ответ Магомед Хаяури, Артур Карсамаули и Ислам Тачиев открыли огонь по сотрудникам ФСБ и попытались скрыться …
Очевидцы утверждают, что М. Хаяури, А. Карсамаули и И. Тачиев не были вооружены и не оказывали сопротивления. Более того, по словам свидетелей, никто не использовал громкоговоритель, чтобы предложить им сдаться и предъявить свои документы. По словам ночного сторожа, трое молодых людей сидели на скамейке во дворе университета, они не были вооружены и не были в камуфляжной форме, когда прибыли вооруженные люди в военной технике и форме и открыли огонь по молодым людям без какого-либо предупреждения…».

44. 3 октября 2012 года начальник отдела военных следователей ответил второму заявителю, что 26 сентября 2012 года отказ в возбуждении уголовного дела был отменен и материалы дела были направлены для дополнительного расследования.

45. 18 октября 2012 года заявители повторили жалобу от 1 октября 2012 года в военную прокуратуру и, кроме того, попросили допросить четырех свидетелей – г–на И.Б., г-на М.Ц., г-жу З.А., г-на Р.У., указав их полные имена и адреса, и попросили, чтобы их адвокату г-ну М.Т. разрешили присутствовать на допросах.

46. 6 ноября 2012 года адвокат заявителей пожаловался начальнику военных следователей на то, что ни один из свидетелей, упомянутых в запросе от 18 октября 2012 года, не был допрошен, и попросил провести допрос четырех свидетелей.

47. В неустановленную дату в ноябре 2012 года военные следователи допросили г-на И.Б. в качестве свидетеля. Он заявил, что работал ночным сторожем в университете. 28 июля 2012 года он находился там на дежурстве. Около 9.30 вечера он отправился в оранжерею, расположенную на территории университетского городка, чтобы выпить чаю со своим коллегой г-ном М. Примерно через десять минут они услышали хлопки и выбежали, но их немедленно остановил сотрудник правоохранительных органов в балаклаве и форме без знаков различия. Он направил на них пистолет, спрашивая, кто они такие. Они сообщили ему о своих должностях ночных сторожей, но без каких-либо объяснений офицер отказался пропустить их. Свидетель и его коллега г-н М. провели три часа рядом с офицером; тем временем транспортные средства, в том числе грузовики «УРАЛ», прибыли и покинули университетский двор. Около полуночи свидетелю и г-ну М. разрешили подойти к зданию университета. Примерно в 15 метрах от первой части здания они увидели тела трех молодых людей на земле; тела были в футболках и другой гражданской одежде. Рядом с телами не было огнестрельного оружия. Свидетель не слышал никаких громкоговорителей и не мог сказать, была ли перестрелка, поскольку все, что он слышал, были странные хлопки в ответ.

48. В неустановленную дату в ноябре 2012 года военные следователи допросили г-жу З.А. в качестве свидетеля. Она заявила, что примерно в 9.40 вечера 28 июля 2012 года она возвращалась домой с работы, когда встретила Магомеда Хаяури на улице, примерно в 200-300 метрах от университета. Он был с двумя друзьями; он сказал ей, что 27 июля 2012 года приехал из Москвы на летние каникулы. Магомед был в футболке, джинсах, шлепанцах и кепке; у его друзей была похожая одежда. Никто из них не был вооружен.

49. 17 ноября 2012 года военные следователи вновь отказали в возбуждении уголовного дела по тем же основаниям.

50. Заявители обжаловали отказ в Нальчикском гарнизонном военном суде. 30 января 2013 года суд оставил жалобу без рассмотрения, поскольку 29 января 2013 года оспариваемое решение было отменено как незаконное вышестоящим руководителем, и было назначено дополнительное предварительное расследование обстоятельств убийства.

51. 1 сентября 2014 года военные следователи в третий раз отказали в возбуждении уголовного дела по факту гибели родственников заявителей из-за отсутствия состава преступления.

52. Впоследствии, в период с 7 июня 2015 года по 5 апреля 2018 года, военные следователи на тех же основаниях отказали в возбуждении уголовного дела по факту гибели людей еще в восьми случаях. Руководители следователей аннулировали каждый из отказов как незаконный и необоснованный и распорядились провести дополнительные расследования и предпринять ряд дополнительных следственных действий. Между тем, жалобы заявителей с тем, чтобы руководители следователей отменили эти отказы, были отклонены, поскольку были приняты новые решения об отмене оспариваемых отказов.

53. 5 апреля 2018 года военные следователи в двенадцатый раз отказали в возбуждении уголовного дела. Это решение было вновь отменено 13 июня 2018 года руководством следователей как «незаконное и необоснованное». Руководители заявили, что следователи не выполнили ранее отданные приказы. Поэтому они должны были провести новое доследственное расследование и предпринять ряд важных шагов. В документах, среди прочего, говорилось следующее:
“…Личности участников спецоперации, в том числе тех, кто применил огнестрельное оружие против Карсамаули, Тачиева и Хаяури, не были установлены [в ходе предварительного расследования]. Также не были предприняты шаги, направленные на установление обстоятельств инцидента, в том числе расстояния, с которого Тачиев, Карсамаули и Хаяури получили огнестрельные ранения, и их местоположения во время стрельбы.
В ходе предварительного расследования не была изучена версия родственников Карсамаули, Тачиева и Хаяури, согласно которой огнестрельное оружие, собранное на месте преступления, было подброшено туда сотрудниками полиции, чтобы показать, что убийство трех мужчин по ошибке на самом деле было оправданным.
Из заявлений ночного сторожа г-на И.Б. и заявления г-на Ц., который проживал недалеко от университета, очевидно, что огнестрельного оружия не было рядом с телами молодых людей, и не было предупреждения по громкоговорителю…”

54. 27 июня 2018 года военные следователи вынесли тринадцатый отказ в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления в действиях сотрудников ФСБ. Приказы начальства от 13 июня 2018 года не были выполнены.

55. На сегодняшний день по факту убийства Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева не возбуждено ни одного уголовного дела.

Применимое национальное законодательство

56. Краткое изложение соответствующего внутреннего законодательства до марта 2013 года см. в деле Ляпин против России (№ 46956/09, §§ 96-102, 24 июля 2014 года).

57. Статья 144 Уголовно-процессуального кодекса с изменениями, внесенными Федеральным законом № 23-ФЗ от 4 марта 2013 года, гласит в соответствующей части следующее:
Статья 144. Порядок рассмотрения сообщения о преступлении
«1. 1. Дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа обязаны принять, проверить сообщение о любом совершенном или готовящемся преступлении и в пределах компетенции, установленной настоящим Кодексом, принять по нему решение в срок не позднее 3 суток со дня поступления указанного сообщения. При проверке сообщения о преступлении дознаватель, орган дознания, следователь, руководитель следственного органа вправе получать объяснения, образцы для сравнительного исследования, истребовать документы и предметы, изымать их в порядке, установленном настоящим Кодексом, назначать судебную экспертизу, принимать участие в ее производстве и получать заключение эксперта в разумный срок, производить осмотр места происшествия, документов, предметов, трупов, освидетельствование, требовать производства документальных проверок, ревизий, исследований документов, предметов, трупов, привлекать к участию в этих действиях специалистов, давать органу дознания обязательное для исполнения письменное поручение о проведении оперативно-розыскных мероприятий …
3. Руководитель следственного органа, начальник органа дознания вправе по мотивированному ходатайству соответственно следователя, дознавателя продлить до 10 суток срок, установленный частью первой настоящей статьи. При необходимости производства документальных проверок, ревизий, судебных экспертиз, исследований документов, предметов, трупов, а также проведения оперативно-розыскных мероприятий руководитель следственного органа по ходатайству следователя, а прокурор по ходатайству дознавателя вправе продлить этот срок до 30 суток с обязательным указанием на конкретные, фактические обстоятельства, послужившие основанием для такого продления …»

58. Раздел VIII Уголовно-процессуального кодекса, регулирующий предварительное расследование, предусматривает, в частности (после внесения изменений Федеральным законом № 23-ФЗ от 4 марта 2013 года), что следственные действия, такие как осмотр места преступления, документов и/или предметов, судебно-медицинская экспертиза и получение образцов для сравнительной экспертизы, могут быть назначены и/или проведены, в зависимости от обстоятельств, до возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 176, ч. 4 ст. 195 и ч. 1 ст. 202).

Право

I. I. Объединение жалоб

59. Принимая во внимание схожий предмет жалоб, Суд считает целесообразным рассмотреть их совместно в одном решении.

II. Предполагаемое нарушение статьи 2 Конвенции

60. Заявители жаловались на то, что государственные агенты убили их родственников Магомеда Хаяури, Ислама Тачиева и Артура Карсамаули и что власти не смогли эффективно расследовать этот вопрос, вопреки статье 2 Конвенции, которая гласит следующее:
«1. Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.
2. Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
(а) для защиты любого лица от противоправного насилия;
(b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;
(с) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».

A. Приемлемость

1. Доводы сторон

61. Власти заявиим, что жалобы должны быть признаны неприемлемыми за несоблюдение шестимесячного срока. По их словам, во-первых, заявители подали свои жалобы с опозданием и не смогли обосновать невозможность подать их в более ранний срок. Во-вторых, заявители должны были понять, что внутренние средства правовой защиты были неэффективны до 30 января 2013 года, когда Нальчикский гарнизонный военный суд оставил их апелляцию без рассмотрения (см. пункт 50 выше).

62. Заявители утверждали, что они выполнили шестимесячный срок. Они подали свои заявления, как только поняли, что национальные власти не проведут эффективного расследования такого серьезного преступления.

2. Оценка Суда

63. Суд отмечает, что родственники заявителей были убиты 28 июля 2012 года, и заявители подали свои заявления в Суд 20 апреля и 1 декабря 2017 года соответственно, то есть примерно через четыре года и девять месяцев и пять лет и четыре месяца после инцидента. На момент подачи заявления следствие по уголовному делу №. 12600068 уголовное дело, возбужденное в отношении Магомеда Хаяури, Ислама Тачиева и Артура Карсамаули, было прекращено шесть раз, и было вынесено четыре отказа в возбуждении уголовного дела по факту их убийства: один — следователями следственного комитета Сунженского района и три — военными следователями (см. пункты 17, 49 и 51 выше). Последний отказ из тринадцати, выданных военными следователями в целом, был принят 27 июня 2018 года (см. пункты 52 и 54 выше). Начальство следователей аннулировало каждый из отказов и распорядилось провести новое доследственное расследование инцидента. На момент написания статьи уголовное дело по факту убийства Магомеда Хаяури, Ислама Тачиева и Артура Карсамаули возбуждено не было. Расследование уголовного дела против них было возобновлено, и результаты еще не получены (см. пункты 35 выше).

64. Обращаясь к решению Нальчикского гарнизонного военного суда, на которое Власти ссылаются как на решение, приведшее в действие шестимесячный срок, Суд отмечает, что это решение не было окончательным. Оно носило чисто процессуальный характер и было вынесено для того, чтобы постановить, что оспариваемый отказ в возбуждении уголовного дела уже был отменен начальством следователей, и, следовательно, не было необходимости рассматривать жалобу заявителей на этот отказ. Поэтому решение, на которое ссылается правительство, не может служить окончательным внутренним решением, способным привести в действие установленный срок.

65. Суд повторяет, что, как правило, шестимесячный срок истекает с даты принятия окончательного решения в процессе исчерпания внутренних средств правовой защиты. Если заявитель пользуется явно существующим средством правовой защиты и только впоследствии узнает об обстоятельствах, которые делают средство правовой защиты неэффективным, шестимесячный период начинается с даты, когда заявитель впервые узнал или должен был узнать об этих обстоятельствах (см. Edwards v. the United Kingdom (dec.), no. 46477/99, 7 June 2001). В делах, касающихся расследования подозрительной смерти родственника, ожидается, что заявители проявят должную осмотрительность, приняв меры для отслеживания хода расследования или его отсутствия, и подадут свои жалобы, как только они узнали или должны были узнать об отсутствии какого-либо эффективного уголовного расследования (см. Bulut and Yavuz v. Turkey (dec.), no. 73065/01, 28 May 2002; Atallah v. France (dec.), no. 51987/07, 30 August 2011). До тех пор, пока существует какой-либо значимый контакт между родственниками и властями в отношении жалоб и запросов о предоставлении информации или каких-либо указаний или реальной возможности прогресса в следственных действиях, соображения о неоправданной задержке со стороны заявителей, как правило, не возникнут (см. Mocanu and Others v. Romania [GC], nos. 10865/09 and 2 others, § 269, ECHR 2014 (выдержки)).

66. Суд отмечает, что в течение нескольких лет, прошедших между инцидентом и временем подачи заявлений, заявители демонстрировали последовательно активную позицию по отношению к властям (см. пункты 16, 19, 25-26, 28, 32, 37 38, 43, 45-46 и 50 выше). Реакция властей на их жалобы, то есть отмена отказов в возбуждении расследования каждый раз как незаконных и преждевременных (см. пункты 44, 50 и 52-54 выше), должно быть, породила у заявителей ожидание того, что такой серьезный инцидент, ведущий к лишению жизни их родственников, будет эффективно расследован (см. Varnava and Others v. Turkey [GC], nos. 16064/90 and 8 others, § 158, ECHR 2009, and Mocanu and Others, cited above, § 269). В таких обстоятельствах Суд приходит к выводу, что заявление не может быть отклонено как поданное с опозданием, и отклоняет возражение правительства.

67. Суд отмечает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу пунктов 3 (а) и 4 статьи 35 Конвенции. Это не является недопустимым ни по каким другим основаниям. Поэтому оно должно быть объявлено приемлемым.

B. Существо дела

1. Доводы сторон

68. Заявители утверждали, что их родственники были убиты представителями Властей и что в ходе предварительного расследования не удалось выяснить обстоятельства инцидента и устранить противоречивые доказательства, свидетельствующие о том, что представители Власти преднамеренно убили родственников Заявителей и инсценировали место преступления, чтобы оправдать незаконное применение силы со смертельным исходом. Они заявили, что более подходящим средством правовой защиты в их случае было бы полноценное расследование в рамках открытого уголовного дела.

69. Власти не сделали никаких замечаний по существу жалоб заявителей.

2. Оценка Суда

70. Краткое изложение общих принципов, касающихся процедурных требований в делах, касающихся применения силы со смертельным исходом государственными агентами, см. в деле Armani Da Silva v. the United Kingdom ([GC], no. 5878/08, §§ 229-39, 30 March 2016), и Dalakov v. Russia (no. 35152/09, §§ 61-65, 16 February 2016).

71. В своем решении по делу Dalakov v. Russia Суд установил (цитировалось выше), что «доследственная проверка» (если за ним не следует «предварительное расследование»), особенно если существуют противоречивые версии событий, как в данном случае, не может прояснить обстоятельства применения силы со смертельным исходом. Поэтому власти обязаны возбудить уголовное дело и провести полноценное уголовное расследование, в рамках которого может быть проведен весь комплекс следственных действий, как указано в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации (см. пункты 56-58 выше).

72. Стороны сходятся во мнении, что смерть родственников заявителей Магомеда Хаяури, Ислама Тачиева и Артура Карсамаули произошла в результате применения силы со смертельным исходом представителями Власти. Суд сначала оценит, соответствовало ли расследование их смерти стандартам Конвенции, а затем перейдет к оценке действий тех представителей Власти, которые фактически применили силу.

(a) Предполагаемое нарушение процессуального аспекта статьи 2 Конвенции

73. Суд отмечает, что на следующий день после инцидента, 29 июля 2012 года, местные власти возбудили уголовное дело № 1200068 против Магомеда Хаяури, Ислама Тачиева и Артура Карсамаули. Расследование этого уголовного дела прекращалось по меньшей мере семь раз из-за смерти подозреваемых (см. пункты 27, 30, 31 и 35 выше); каждый раз это решение отменялось как необоснованное. Кроме того, в период с 7 августа 2012 года по 27 июня 2018 года следователи вынесли тринадцать отказов в возбуждении расследования по факту применения сотрудниками ФСБ силы со смертельным исходом в отношении трех молодых людей из-за отсутствия состава преступления в действиях последних (см. пункты 17 и 54 выше).

74. Таким образом, из представленных документов видно, что по факту смерти Магомеда Хаяури, Ислама Тачиева и Артура Карсамаули официально не проводилось никакого уголовного расследования, кроме предварительного расследования. Поэтому Суд обязан оценить обстоятельства их убийства на основании документов, представленных в рамках уголовного дела № 1200068 и доследственной проверки, в результате которой было принято несколько решений об отказе в возбуждении уголовного дела по факту их смерти.

75. Информация, собранная следователями по уголовному делу и в ходе предварительного расследования, содержала четкие указания на противоречивые доказательства и версии обстоятельств смерти Магомеда Хаяури, Ислама Тачиева и Артура Карсамаули (см., например, пункты 20, 22, 32, 37, 43, 47, 48 и пункт 53 выше) и, следовательно, должны были побудить власти начать полномасштабное уголовное расследование по этому делу. Однако, несмотря на доказательства, содержащиеся в материалах дела, и постоянные жалобы заявителей на то, что фактические обстоятельства убийства их родственников противоречили официальной версии, власти ограничились предварительным расследованием и отказались расследовать утверждения посредством полномасштабного расследование уголовного дела. Суд повторяет в этой связи, что статья 2 Конвенции подразумевает, что в случаях лишения жизни должно проводиться эффективное, беспристрастное расследование.

76. В результате ни все местные жители, которые были свидетелями инцидента, ни все сотрудники ФСБ, которые участвовали в спецоперации и/или присутствовали на месте преступления впоследствии и которые могли бы пролить свет на обстоятельства смерти Магомеда Хаяури, Ислама Тачиева и Артура Карсамаули, не были допрошены в ходе расследования их смерти (см. пункты 45 и 47 выше). Между тем, причастные сотрудники ФСБ дали «объяснение», которое не связывало их так, как это было бы в контексте уголовного производства, если бы они были возбуждены против них, и не предусматривало необходимых гарантий, присущих эффективному уголовному расследованию, таких как уголовная ответственность за лжесвидетельство. Между сотрудниками ФСБ и свидетелями никогда не проводилось очной ставки по поводу предполагаемого отсутствия использования громкоговорителей для предупреждения молодых людей перед стрельбой и возможной установки огнестрельного оружия рядом с их телами (см. пункты 37, 47, 48 и 53 выше). Суд отмечает, что заявители последовательно просили власти принять меры, направленные на возбуждение уголовного дела, и проверить доказательства, которые противоречили официальной версии событий (см. пункты 19, 25-26, 28, 32, 43 и 45 выше). Несмотря на ряд шагов, которые могли быть предприняты в ходе предварительного расследования для проверки утверждений заявителей, следователи ограничились принятием недостаточных поверхностных мер, которые постоянно критиковались их начальством, что привело к отмене их решений этими начальниками как незаконных, необоснованных или основанных на неполном расследовании из-за невыполнения следователями ранее данных распоряжений (см. пункты 53-54 выше).

77. С учетом вышеизложенного и принимая во внимание свою предыдущую устоявшуюся прецедентную практику в отношении процессуального обязательства государства по статье 2 (см. пункты 70-71 выше), Суд не видит оснований считать иначе в данном случае. Он приходит к выводу, что неоднократные отказы в возбуждении уголовного дела по достоверным утверждениям заявителей о незаконном применении силы со смертельным исходом представителями Власти, о которых государство было своевременно проинформировано, представляли собой неспособность провести эффективное расследование, как того требует статья 2 Конвенции.

78. Таким образом, имело место нарушение статьи 2 Конвенции в ее процессуальном аспекте.

(b) Предполагаемое нарушение материального аспекта статьи 2 Конвенции

79. Суд повторяет, что статья 2 гарантирует право на жизнь и устанавливает обстоятельства, при которых лишение жизни может быть оправдано. Ситуации, в которых лишение жизни может быть оправдано, являются исчерпывающими и должны толковаться узко. Применение силы, которое может привести к лишению жизни, должно быть не более чем «абсолютно необходимым» и должно быть строго пропорционально достижению одной из целей, изложенных в статье 2 § 2 (a), (b) и (c) (см. Oğur v. Turkey [GC], no. 21594/93, § 78, ECHR 1999 III). Суд должен при проведении своей оценки подвергать случаи лишения жизни самому тщательному изучению, особенно в тех случаях, когда применяется преднамеренная сила со смертельным исходом, принимая во внимание не только действия представителей Власти, которые фактически применяют силу, но и все окружающие обстоятельства, включая такие вопросы, как планирование и контроль за рассматриваемыми действиями, и была ли спланирована и проведена операция правоохранительных органов, чтобы в максимально возможной степени свести к минимуму применение силы со смертельным исходом или случайную гибель людей (см. Bubbins v. the United Kingdom, no. 50196/99, §§ 135-36, ECHR 2005 II (extracts), and McCann and Others v. the United Kingdom, 27 September 1995, §§ 150 and 194, Series A no. 324).

80. Суд отмечает, что стороны сходятся во мнении, что родственники заявителей были застрелены 28 июля 2012 года в Орджоникидзевской станице в результате специальной операции, проведенной государственными агентами. Однако стороны разошлись во мнениях по ключевым обстоятельствам инцидента, таким как, требовало ли поведение родственников заявителей и их действия применения против них силы со смертельным исходом. Поэтому Суд должен будет оценить планирование и контроль специальной операции, а затем оценить, были ли действия государственных агентов оправданы обстоятельствами инцидента. С этой целью Суд отмечает, что его способность оценить операцию была серьезно затруднена отсутствием какого-либо значимого расследования поведения государственных агентов (см. пункт 78 выше). Тем не менее, он будет основывать свою оценку на соответствующих доказательствах, представленных сторонами. Суд напоминает, что его стандарт доказывания «вне разумных сомнений» может вытекать из сосуществования достаточно сильных, четких и согласующихся выводов или аналогичных неопровержимых предположений о фактах и что поведение сторон при получении доказательств также может быть принято во внимание (см. Giuliani and Gaggio v. Italy [GC], no. 23458/02, §§ 180-82, ECHR 2011 (выдержки)).

81. Суд отмечает, что спецоперация не была спонтанной; сотрудники ФСБ поджидали в засаде лиц, подозреваемых в принадлежности к незаконным вооруженным формированиям (см. пункты 14, 20 и 41 выше). Офицеры были хорошо экипированы и намеревались арестовать подозреваемых. Однако в документах, рассмотренных Судом, нет ничего, что указывало бы на то, что на этапе планирования операции какое-либо серьезное внимание уделялось возможности того, что подозреваемые попытаются оказать сопротивление аресту или сбежать. Кроме того, представленные документы не содержат никаких указаний ни на командование офицерами во время спецоперации, ни на их физическое местонахождение во время событий, ни на какие-либо указания на роли, которые каждый из участвовавших в ней офицеров играл и каким типом служебного оружия они были вооружены. Нет никакой информации о таких основных фактах, как то, кто участвовал в попустительстве этому району, водил военную технику или ждал в засаде. Кроме того, из заявлений сотрудников ФСБ, причастных к инциденту, неясно, сколько офицеров участвовало в спецоперации, и кто именно открыл ответный огонь, и от чьих пуль были застрелены Магомед Хаяури, Артур Карсамаули или Ислам Тачиев (см. пункты 20, 41, 42, 47 и 53 выше).

82. Суд далее отмечает, что в представленных Суду документах говорится, что, по словам сотрудников ФСБ, сотрудники предложили подозреваемым возможность сдаться. Однако в ответ Магомед Хаяури, Артур Карсамаули и Ислам Тачиев достали из сумки огнестрельное оружие и открыли огонь (см. пункт 12 выше), в то время как четвертый человек, г-н M.Дж., сумел сбежать. Судебно-медицинская экспертиза трех пистолетов, найденных на месте преступления, показала, что ни к одному из них не прикасался ни один из молодых людей (см. пункт 18 выше), а два других оружия, автоматы Калашникова, никогда не проверялись на отпечатки пальцев или биологический материал (см. пункты 25-26 выше). Поэтому, даже если предположить, что два пулемета были спрятаны в спортивной сумке, а затем вынуты Магомедом Хаяури, Артуром Карсамаули или Исламом Тачиевым, чтобы стрелять в офицеров, неясно, могли ли и как трое из них могли использовать два пулемета (см. пункт 53 выше). Кроме того, заявления причастных офицеров относительно предупреждения громкоговорителя, сделанного незадолго до стрельбы, противоречат заявлениям свидетелей инцидента (см. пункты 47 и 53 выше). Учитывая многочисленные огнестрельные ранения на телах трех молодых людей (см. пункты 13 и 22 выше), представленные документы, по мнению Суда, не свидетельствуют о том, что сотрудники полиции пытались принять какие-либо меры, чтобы избежать применения такой интенсивной стрельбы и подвергать жизни трех молодых людей высокому риску смерти. Принимая во внимание эти факты, Суд приходит к выводу, что не было доказано, что применение силы, которое привело к смерти Магомеда Хаяури, Артура Карсамаули и Ислама Тачиева, было абсолютно необходимым, как того требует статья 2 Конвенции.

83. В свете вышеизложенного Суд приходит к выводу, что, соответственно, имело место нарушение материально-правовой части статьи 2 Конвенции.

III. Предполагаемое нарушение статьи 13 Конвенции

84. Заявители жаловались на то, что в их распоряжении не было эффективного средства правовой защиты в связи с предполагаемым нарушением статьи 2 Конвенции. Они ссылались на статью 13 Конвенции, которая предусматривает следующее:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

85. Суд отмечает, что эта жалоба касается тех же вопросов, которые рассматривались в пунктах 78 выше в соответствии с процессуальной частью статьи 2 Конвенции. Следовательно, жалоба должна быть признана приемлемой. Однако, принимая во внимание свое заключение выше в соответствии со статьей 2 Конвенции, Суд считает ненужным рассматривать эти вопросы отдельно в соответствии со статьей 13 Конвенции (см. Fanziyeva v. Russia, no. 41675/08, § 85, 18 June 2015, and Dalakov, cited above, § 90).

IV. Применение статьи 41 Конвенции

86. 51. Статья 41 Конвенции гласит:
«Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне».

A. Ущерб

87. Заявители требовали следующие суммы в качестве компенсации материального ущерба. Заявитель в Хаяури (№ 33862/17) утверждал, что, хотя на момент событий его сын, Магомед Хаяури, был студентом, он оказывал бы финансовую помощь своим родственникам до достижения пенсионного возраста в 2061 году. Таким образом, первый и второй заявители в качестве его родителей могли рассчитывать на треть его заработной платы за этот период, которая составила бы 105 121 евро (евро). Заявители не приложили ни документов, подтверждающих метод их расчетов, ни каких-либо доказательств, подтверждающих заявленную сумму.

88. Заявительница Тачиева (№ 83040/17) утверждала, что, хотя во время событий ее сын, Ислам Тачиев, был студентом, он оказывал бы ей финансовую помощь до достижения пенсионного возраста в 2062 году. Заявительница могла бы рассчитывать на треть своей заработной платы за этот период, которая составила бы 107 164 евро. Заявительница не приложила ни документов, подтверждающих метод ее расчетов, ни каких-либо доказательств, подтверждающих заявленную сумму.

89. Заявитель из Карсамаули (№ 84409/17) утверждал, что, хотя на момент событий его сын, Артур Карсамаули, был безработным, он оказывал бы финансовую помощь своему отцу до достижения им пенсионного возраста в 2062 году. Заявитель мог рассчитывать на треть своей заработной платы за этот период, которая составила бы 107 164 евро (евро). Заявитель не приложил ни документов, подтверждающих метод его расчета, ни каких-либо доказательств, подтверждающих заявленную сумму.

90. Власти заявили, что требования в отношении материального ущерба были необоснованными и что существовал внутренний механизм компенсации за потерю кормильца.

91. В отсутствие каких-либо документов, подтверждающих заявленные суммы, Суд отклоняет требования заявителей в отношении материального ущерба.

92. Что касается морального ущерба, то заявленные суммы указаны в прилагаемой таблице. Власти не представили никаких комментариев по заявленным суммам.

93. Суммы, присужденные Судом в связи с моральным ущербом, указаны в прилагаемой таблице.

B. Расходы и издержки

94. Заявители также требовали суммы, указанные в прилагаемой таблице, для покрытия расходов и издержек, связанных с их юридическим представительством в Суде.

95. Власти заявили, что заявленные суммы были чрезмерными и ненужными.

96. Учитывая имеющиеся в его распоряжении документы и свою прецедентную практику, Суд считает разумным присудить суммы, указанные в прилагаемой таблице, покрывающие расходы, понесенные в Суде. Вознаграждение в отношении расходов и издержек должно быть выплачено на банковские счета представителей, как указано заявителями.

C. Процентная ставка

97. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию была основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта

По этим причинам, суд единогласно,

1. Решает объединить жалобы;

2. Объявляет единогласно жалобы приемлемыми;

3. Постановляет, что имело место нарушение статьи 2 в ее процессуальном аспекте;

4. Постановляет, что имело место нарушение статьи 2 в ее материальном аспекте;

5. Постановляет, что отсутствует необходимость отдельно устанавливать нарушение статьи 13 Конвенции;

6. Постановляет

(a) что государство-ответчик должно выплатить заявителям в течение трех месяцев с даты вступления решения в законную силу в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции суммы, указанные в прилагаемой таблице, плюс любые налоги, которые могут взиматься с заявителей, которые должны быть конвертированы в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на дату расчета.;

(b) что с истечения вышеуказанных трех месяцев до погашения простые проценты должны выплачиваться на вышеуказанные суммы по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода дефолта плюс три процентных пункта;

7. Отклоняет остальную часть требования заявителей о справедливой компенсации.

Изготовлено на английском языке в письменной форме 19 октября 2021 года в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Приложение

Список дел:

No. Название жалобы, номер и дата Заявители, их

национальность, год рождения, место жительства и родство с убитым лицом

Убитое лицо Материальный ущерб Моральный ущерб Расходы и издержки
 

1.

Khayauri v. Russia (no. 33862/17), подана 20 апреля 2017 (1)  Mr Musa Khayauri,

Russian, 1960, Ordzhonikidzevskaya Ingushetia (отец)

 

(2)  Ms Madash Khayauri, Russian, 1963,

Ordzhonikidzevskaya Ingushetia (мать)

 

(3)  Ms Maryam Khayauri, Russian, 1985,

Ordzhonikidzevskaya Ingushetia (сестра)

 

(4)  Ms Rayana Khayauri, Russian, 1989,

Ordzhonikidzevskaya Ingushetia (сестра)

 

 

Mr Magomed Khayauri, who was born in 1991 Запрошено заявителями
EUR 105,121 заявителям

совместно

 

 

 

EUR 80,000 заявителям

совместно

 

 

 

EUR 8,518

 

 

 

 

 

Присуждено Судом
EUR 60,000 (шестьдесят тысяч евро) заявителям

совместно

EUR 850 (восемьсот пятьдесят евро) должны быть выплачены на банковский счет представителей, указанный заявителями
2. Tachiyeva v. Russia (no. 83040/17), подана 1 декабря 2017 Ms Liza Tachiyeva, Russian, 1956,

Moscow

(мать)

Mr Islam Tachiyev (also spelt as Tochiyev) who was born in 1992 Запрошено заявителем
EUR 107,164 EUR 80,000

 

EUR 8,518
Присуждено Судом
EUR 60,000

 

EUR 850

 

 

 

3. Karsamauli v. Russia (no. 83409/17), подана 1 декабря 2017 Mr Enver Karsamauli,

Russian, 1952,

Ordzhonikidzevskaya Ingushetia

(отец)

Mr Artur Karsamauli, who was born in 1986 Запрошено заявителем
EUR 107,164

 

 

EUR 80,000

 

EUR 8,518
Присуждено Судом
EUR 60,000 EUR 850

 

 

|| Смотреть другие дела по Статье 2 ||

|| Смотреть другие дела по Статье 13 ||

Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:

Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

 

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Дело №33862/17 и 2 другие "Хаяури против России"

Дело №33862/17 и 2 другие "Хаяури против России"

Дело №33862/17 и 2 другие "Хаяури против России"

Дело №33862/17 и 2 другие "Хаяури против России"

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить