echr@cpk42.com
+7 495 123 3447

Дело №34473/05 "Трепашкин против России"

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ
Дело Трепашкин против России, CASE OF TREPASHKIN V. RUSSIA.
(Заявление №. 34473/05)
СУДЕБНОЕ РЕШЕНИЕ
СТРАСБУРГ
3 апреля 2018 года
Это решение является окончательным, но может быть подвергнуто редакционной правке.
По делу Трепашкин против России,
Европейский Суд по правам человека (третья секция), заседая Комитетом в составе:
Луис Лопес Герра, Председатель,
Дмитрий Дедов судья,
Jolien Schukking, судья,
и Fatoş Aracı, заместитель секретаря секции,
Рассмотрев дело в закрытом заседании 13 марта 2018 года,
Выносит следующее решение, которое было принято в тот день:
ПОРЯДОК
1. Дело возникло по заявлению (№. 34473/05) против Российской Федерации, поданной в суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) гражданином Российской Федерации г-ном Михаилом Ивановичем Трепашкиным (“заявитель”) 19 сентября 2005 года.
2. Заявитель был представлен г-н Liptser, юристом, практикующим в Москве. Российское правительство (”правительство») первоначально представляли г-н П. Лаптев, г-жа В. Милинчук, г-н Г. Матюшкин, бывшие представители Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а затем их преемник в этой должности г-н М. Гальперин.
3. 6 октября 2011 года правительству были направлены жалобы, касающиеся условий содержания заявителя под стражей, его содержания под стражей в условиях тюремного режима, предполагаемой незаконности его ареста и его помещения в отдаленное пенитенциарное учреждение.
ФАКТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
4. Заявитель родился в 1957 году и проживает в Москве. Бывший сотрудник ФСБ (службы безопасности России).
Осуждение и вынесение приговора
5. 19 мая 2004 года военный суд Московского округа признал заявителя виновным в разглашении государственной тайны и незаконном хранении боеприпасов и приговорил его к четырем годам лишения свободы.
6. 13 сентября 2004 года Верховный Суд Российской Федерации оставил приговор в отношении заявителя.
7. По сообщению Правительства, 26 мая 2005 года Федеральная служба исполнения наказаний Российской Федерации (далее “ФСИН”) приняла решение о том, что заявитель должен отбывать наказание в исправительном учреждении (далее исправительное учреждение). ИК-13 В Нижнем Тагиле, Свердловская область, примерно в 1800 км от семейного дома в Москве. Правительство не представило копию этого решения.
B. Условно-досрочное освобождение и повторный арест
8. 19 августа 2005 года Tagilstroyevskiy районного суда города Нижний Тагил приказ об освобождении заявителя о невыезде. Суд заслушал представителя тюремной администрации и прокурора, которые сочли возможным условно-досрочное освобождение заявителя. Прокурор не обжаловал и 29 августа 2005 года, соответствующее решение стало окончательным. 30 августа 2005 года заявитель был освобожден.
9. 31 августа 2005 года прокурор обратился в окружной суд с просьбой восстановить установленный срок для обжалования решения от 19 августа 2005 года, отметив, что он получил его копию лишь через пять дней после его вручения.
10. 1 сентября 2005 года окружной суд восстановил срок подачи апелляции прокурором. Суд сослался на соответствующее положение уголовно-процессуальных правил, которое предусматривает такое восстановление в должности, если имело место задержка, по меньшей мере, в пять дней до того, как сторона разбирательства получила копию оспариваемого решения.
11. 16 сентября 2005 года Свердловский областной суд отклонил жалобу заявителя на решение от 1 сентября 2005 года и отменил решение от 19 августа 2005 года, возвратив дело на новое рассмотрение.
12. 18 сентября 2005 года группа сотрудников милиции ворвалась в арестованную заявителем квартиру в Москве.
13. 21 сентября 2005 года заявитель был возвращен в исправительное учреждение. ИК-13 и был помещен в дисциплинарный изолятор.
14. 24 ноября 2005 года районный суд повторно рассмотрел ходатайство заявителя об условно-досрочном освобождении и отклонил его.
15. 15 марта 2006 года областной суд оставил в силе решение от 24 ноября 2005 года по апелляционной жалобе.
C. Условия содержания заявителя в исправительной колонии №. ИК-13
1. Содержание заявителя в дисциплинарной камере
16. По прибытии в учреждение 28 июля 2005 года заявитель был помещен в камеру №. 8 в дисциплинарном блоке. 9 августа 2005 года он был переведен в одно из общежитий. Он был выпущен из тюрьмы 30 августа 2005 года.
17. После ареста 18 сентября 2005 года заявитель был возвращен в учреждение 22 сентября 2005 года. По прибытии он был вновь помещен в камеру №. 8 в дисциплинарном блоке. 30 сентября 2005 года он был переведен в одно из общежитий.
2. Описание предоставлено Правительством
18. По данным Правительства, камера №. 8 имеет общую площадь 8 кв.м и оборудована четырьмя спальными местами. С 28 июля по 8 августа 2005 года заявитель содержался в камере один, а с 8 по 9 августа 2005 года вместе с заявителем содержались еще два заключенных. Камера была оборудована как естественной, так и искусственной вентиляцией.
19. Во все времена заявителю предоставлялось индивидуальное спальное место и постельное белье. Ему разрешалось заниматься два часа в день в специально отведенном для этого месте.
20. В камере были окна с открывающимися вентиляционными отверстиями. Металлопластиковые окна не мешали дневному свету входить в камеру. Электрический свет в камере постоянно включался и в ночное время для поддержания освещения использовались низковольтные лампы. В камере было центральное отопление и система холодного водоснабжения. Был бак с кипяченой питьевой водой. Кирпичная стена высотой 110 см и фанерная дверь отделяли туалет от жилой зоны камеры. Расстояние между туалетом и обеденным столом/ближайшего спального места была не менее 1,5 м. Гигиена и продовольствие отвечали требуемым стандартам.
3. Описание предоставлено заявителем
21. Согласно заявителю и заявлениям других заключенных, представленным заявителем, в камеры №. 8 на каждого заключенного примерно было выделено 2,5 кв.м, в камере находилось 7 человек. Большую часть камеры занимал шкаф, где в дневное время хранились матрасы и подушки. Постельное белье не было предоставлено. Не было никакой туалетной бумаги, мыла или моющего средства для уборки туалета. Не было места для хранения личных вещей. В камере были мыши и клопы. Электрический свет был постоянно включен.
22. Летом, в камере было очень жарко и влажно, вентиляция не работает. Электрическое освещение было недостаточным. Не было никакой питьевой воды. Единственным источником воды был кран над туалетом, который был дырой в полу. Вода из крана использовалась для питья и смывания фекалий. Туалет не был отделен от жилой площади камеры. Раз в неделю заключенные получали таз с горячей водой для стирки одежды.
23. С 6 утра до 10 вечера двухъярусные кровати складывались и крепились к стене. Заключенные могли только стоять или сидеть на корточках, или сидеть на узком выступе, который проходил по краю камеры, чтобы дать отдохнуть ногам.
24. Заключенные не получали газет. В камере также не было радио. Еда была очень низкого качества и дефицитной. Ежедневные упражнения на свежем воздухе длились от пятнадцати до сорока минут.
4. Жалоба заявителя о помещении в дисциплинарную камеру
25. В неустановленную дату заявитель подал жалобу прокурору, утверждая, что его содержание в такой дисциплинарной камере противоречит действующему законодательству.
26. 22 ноября 2005 года прокурор отклонил жалобу. Он сообщил заявителю, что в данный момент в учреждении нет карантинной зоны, в которую могли бы помещаться вновь прибывшие осужденные для проведения медицинских осмотров. Он далее информировал заявителя о том, что после получения доклада прокурора администрация приняла необходимые меры для создания надлежащей карантинной зоны на объекте.
ЗАКОН
I. Предполагаемое нарушение статей 3 и 13 Конвенции
27. В своем заявлении от 1 ноября 2005 года заявитель жаловался на условия его содержания в дисциплинарной камере №. 8 в исправительном учреждении ИК-13 в Нижнем Тагиле с 28 июля по 9 августа и с 22 по 30 сентября 2005 года. В своих представлениях от 20 марта 2012 года, заявитель жаловался на условия его содержания в дисциплинарной камере. 1 в том же учреждении в 2006 году. Он ссылался на статьи 3 и 13 Конвенции, которые гласят:
Статья 3
“Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.”
Статья 13
«Каждый, чьи права и свободы, изложенные в [настоящей] Конвенции, нарушены, имеет эффективное средство правовой защиты в национальном органе, несмотря на то, что нарушение было совершено лицами, действующими в официальном качестве.”
28. Правительство заявило, что заявитель не возбудил гражданского иска о возмещении ущерба, причиненного ему якобы бесчеловечными условиями содержания под стражей. Они также сочли, что условия содержания заявителя в дисциплинарной камере не достигли необходимого минимального уровня строгости, с тем, чтобы поставить вопрос в соответствии со статьей 3 Конвенции.
29. Заявитель поддержал свои жалобы.
А. Допустимость
30. В той мере, правительство может пониматься предположить, что жалоба заявителя должна быть отклонена за свою неспособность исчерпать внутренние средства правовой защиты, суд повторяет, что российская правовая система не располагает эффективным средством правовой защиты для жалобы (видеть Ананиев и другие против России,№. 42525/07 и 60800/08, §§ 100-19, 10 января 2012, и Сергей Babushkinv. Россия, нет. 5993/08, § § 38-45, 28 ноября 2013 г.) и отклоняет возражение Правительства.
31. Суд далее отмечает, что жалоба заявителя касается нескольких периодов содержания под стражей. С учетом обстоятельств дела, оно не может заключить, что эти периоды представляют собой “продолжение” ситуации (сравните Фетисов и другие против России, №. 43710/07 и 3 другим, § 77, 17 января 2012 г.) и рассмотрит ли заявитель выполнили правило шести месяцев в отношении каждого такого периода.
32. Суд отмечает, что заявитель подал жалобу в отношении периода с 28 июля по 9 августа 2005 года и с 22 по 30 сентября 2005 года по 1 ноября 2005 года. Суд считает, что заявитель, таким образом, исполнил правило шести месяцев в отношении этой части заявления. Суд отмечает, что эта часть заявления не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что он не является неприемлемым по каким-либо другим основаниям. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.
33. Что касается помещения заявителя в дисциплинарную камеру в различные периоды с 17 января по 21 июля 2006 года, то суд отмечает, что эта часть жалобы была подана только 20 марта 2012 года. Следовательно, она, должно быть отклонена, как поданное в соответствии со статьей 35 §§ 1 и 4 Конвенции.
Б. Существу
1. Статья 3
34. Общие принципы, касающиеся условий содержания задержанных, хорошо известны в судебной практике суда и были обобщены в деле Ананьева (см. Ананьев и другие, упомянутые выше, §§ 139-42).
35. Суд отмечает, что он уже рассматривал в более раннем деле против России жалобу об условиях содержания в камере №. 8 в исправительных поселениях №. ИК-13 в Нижнем Тагиле в августе 2005 года (см. Дмитрий Рожин против России, №. 4265/06, § § 52-53, 23 октябрь 2012). В Рожине суд установил, что заявитель содержался под стражей в условиях отсутствия личного пространства или неприкосновенности частной жизни. Тем не менее, принимая во внимание совокупное воздействие условий содержания г-на Рожина под стражей и краткость срока содержания под стражей (11 дней). Суд пришел к выводу, что эти условия, хотя и далеко не адекватные, не достигли порога строгости, необходимого для классификации обращения как бесчеловечного или унижающего достоинство по смыслу статьи 3 Конвенции.
36. Суд не усматривает в представленных сторонами материалах ничего такого, что позволило бы ему прийти к иному заключению по данному делу. В двух случаях заявитель содержался в той же камере, что и г-н Рожин. Сроки его содержания под стражей составляли соответственно 12 и 8 дней. В течение 22 часов в день заявитель содержался в своей камере, где он содержался в стесненных и бессердечных условиях. Суд признает, что заявитель мог пережить страдания и трудности в результате его содержания в таких условиях. Тем не менее, в обстоятельствах дела суд не считает, что они достигли порога жестокости, необходимого для того, чтобы обращение было классифицировано как бесчеловечное или унижающее достоинство по смыслу статьи 3 Конвенции (сравните Фетисова и других, упомянутых выше, § § 137-38).
37. Поэтому суд приходит к выводу об отсутствии нарушения статьи 3 Конвенции в связи с условиями содержания заявителя под стражей.
2. Статья 13
38. Суд отмечает, что, хотя он и не установил нарушения статьи 3 Конвенции в данном деле,” спорный иск » явно возникает для целей статьи 13 Конвенции (сравнение Andrei Georgiev V. Bulgaria, №. 61507/00, § § 63-68, 26 July 2007). Он далее отмечает, что ранее он установил, что в российском законодательстве не существует эффективного средства правовой защиты, позволяющего заявителям жаловаться на условия их содержания в исправительном учреждении. ИК-13 в Нижнем Тагиле, Свердловская область (см. пункт 30 выше). Соответственно, имело место нарушение статьи 13 в совокупности со статьей 3 Конвенции.
II. Предполагаемое нарушение пункта 1 А) статьи 5 Конвенции
39. Заявитель жаловался в рамках статьи 5 § 1 (C) и 13 Конвенции, что он был задержан в рамках тюремного режима с 28 июля по 9 августа 2005 года и с 22 по 30 сентября 2005 года в нарушение действующего внутреннего законодательства. Далее он жаловался в соответствии со статьями 5 § 1 с), 8 и 13 Конвенции на то, что его арест 18 сентября 2005 года был незаконным. Наконец, заявитель жаловался в соответствии со статьей 6 Конвенции на то, что национальные суды восстановили сроки, позволяющие прокурору обжаловать решение от 19 августа 2005 года, а затем отменили указанное решение в нарушение принципа правовой определенности. Суд рассмотрит жалобы по статье 5 § 1 (A) Конвенции, которая гласит:
“1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
а) законное задержание лица после осуждения компетентным судом[.]”
40. Что касается помещения заявителя в дисциплинарную камеру по его прибытии, то правительство заявило, что в соответствии с применимыми правилами осужденные должны помещаться в карантин по прибытии в исправительное учреждение. Из-за отсутствия таких карантинных помещений в объекте №. ИК-13 в Нижнем Тагиле заявитель был помещен в дисциплинарный блок, однако в течение соответствующих периодов содержания под стражей он не подвергался тюремному режиму. Что касается ареста заявителя 18 сентября 2005 года, то правительство заявило, что, поскольку постановление суда об условно-досрочном освобождении заявителя было отменено 16 сентября 2005 года по апелляции, а решение по апелляции вступило в силу незамедлительно, заявитель был обязан продолжать отбывать наказание, назначенное решением от 19 мая 2004 года. Поэтому 18 сентября 2005 года он был вновь арестован и возвращен в учреждение. Восстановление срока разрешения прокурору жалобу на решение от 19 августа 2005 года были проведены в строгом соответствии с действующими уголовно-процессуальными нормами. В любом случае правительство считает, что заявитель не обращал внимания национальных судов или прокуратуры на свои жалобы, касающиеся его ареста 18 сентября 2005 года, и что жалоба должна быть отклонена в связи с не исчерпанием заявителем внутренних средств, правовой защиты.
41. Заявитель поддержал свои жалобы.
А. Содержание под стражей с 28 июля по 9 августа 2005 года и с 22 по 30 сентября 2005 года
1. Приемлемость
42. Суд отмечает, и стороны не утверждают, наоборот, что заявитель не обжаловал решение прокурора от 22 ноября 2005 года. Соответственно он не исчерпал доступные внутренние средства правовой защиты. Однако, в соответствии с правилом 55 Регламента суда любой довод о неприемлемости должен быть поднят Договаривающейся стороной-ответчиком в письменных или устных замечаниях о приемлемости заявления. Соответственно, нормальная практика органов Конвенции была, где случай был ознакомлен ответчик, не объявлять жалобу неприемлемой в связи с не исчерпанием внутренних средств, правовой защиты, если этот вопрос был поднят правительством в своих замечаниях (см. К. и т. против Финляндии [ГК], №. 25702/94, § 145, ЕСПЧ 2001-VII, и ИП.С. против Италии [GC], №. 24952/94, § 44, ECHR 2002 X).
43. В данном случае правительство в своих письменных замечаниях не сделало такого заявления о неприемлемости. Из этого следует, что, несмотря на устоявшуюся судебную практику, согласно которой заявитель должен довести свои жалобы до сведения компетентного национального суда, прежде чем обращаться в суд, жалоба заявителя в этом отношении не может быть отклонена судом на том основании, что внутренние средства правовой защиты не были исчерпаны.
44. Суд отмечает, что эта часть заявления не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что он не является неприемлемым по каким-либо другим основаниям. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.
2. Существо
45. Суд отмечает, что аналогичная ситуация рассматривалась в отношении того же пенитенциарного учреждения в предыдущем деле против России (см. Дмитрий Рожин, цитировавшийся выше, § § 60-61). В этом деле суд принял во внимание вывод национальных судов, о том, что заявитель, которому было предписано отбывать наказание в исправительном учреждении, был помещен в камеру тюремного типа в нарушение применимых законов, и установил, что в течение рассматриваемого периода содержание заявителя под стражей не было “в соответствии с процедурой, предусмотренной законом”.
46. Рассмотрев материалы, представленные сторонами, суд не видит оснований для иного решения по данному делу. Он отмечает, что надлежащих карантинных четверти на исправительные поселения, не были установлены вплоть до ноября 2005 года, и что заявитель был задержан, как утверждают, в тюремной камере по прибытии, в нарушение действующего законодательства. Таким образом, с 28 июля по 9 августа и с 22 по 30 сентября 2005 года содержание заявителя под стражей не было “в соответствии с процедурой, предписанной законом”, и тем самым, соответственно, было нарушение статьи 5 § 1 (A) Конвенции.
Повторный арест 18 сентября 2005 года
1. Приемлемость
47. Что касается аргумента правительства о том, что заявитель не довел свои жалобы до сведения компетентного суда или прокурора, то суд отмечает, что, как пояснило правительство, 16 сентября 2005 года апелляционный суд отменил решение от 19 августа 2005 года, санкционирующее условно-досрочное освобождение заявителя. Решение апелляционного суда вступило в силу незамедлительно. Правительство не пояснило, почему в таких обстоятельствах заявитель обязан подать еще одну жалобу и способны ли упомянутые средства правовой защиты обеспечить надлежащее возмещение или оказать превентивное воздействие. Соответственно, суд отклоняет возражение Правительства.
48. Он отмечает, что эта часть заявления не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что он не является неприемлемым по каким-либо другим основаниям. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.
2. Существо
49. Суд вновь заявляет, что выражения “законный” и “в соответствии с процедурой, предусмотренной законом” в пункте 1 статьи 5 по существу отсылают к национальному законодательству и устанавливают обязательство соблюдать его материально-правовые и процессуальные нормы. Однако “законность” содержания под стражей в соответствии с национальным законодательством не всегда является решающим элементом. Суд должен также убедиться в том, что содержание под стражей в течение рассматриваемого периода было совместимо с целью статьи 5 § 1 Конвенции. Которая заключается в недопущении произвольного лишения свободы лиц (см., в частности, дело Худоеров против России, № 5/2001). 6847/02, § 124, ECHR 2005 X (выдержки)).
50. Кроме того, суд должен удостовериться в том, что внутреннее законодательство само по себе соответствует Конвенции, включая общие принципы, выраженные или подразумеваемые в ней. В связи с этим последним пунктом суд подчеркивает, что применительно к лишению свободы особенно важно обеспечить соблюдение общего принципа правовой определенности. Поэтому крайне важно, чтобы условия лишения свободы в соответствии с внутригосударственным законодательством были четко определены и чтобы сам закон быть предсказуем в своем применении. Так, чтобы оно отвечало стандарту “законности”, установленному Конвенцией, стандарту, который требует, чтобы все законодательство было достаточно точным, чтобы позволить лицу – в случае необходимости, при соответствующей консультации – предвидеть, в степени, разумной в обстоятельствах, последствия, которые данное действие может повлечь за собой (см. Ječius в. Литва, нет. 34578/97, § 56, ЕСПЧ 2000 IX, и Барановский против Польши, нет. 28358/95, § § 50-52, ECHR 2000 III).
51. Переходя к обстоятельствам данного дела, суд отмечает, что 16 сентября 2005 года областной суд отменил решение об условно-досрочном освобождении заявителя и передал дело в районный суд для нового рассмотрения. Решение областного суда, однако, молчал, как в ситуации заявительницы в ожидании нового слушание. Областной суд не указал, должен ли заявитель содержаться под стражей и когда. В нем также не указан срок или основания для такого задержания.
52. Суд признает, что ситуация заявителя была не совсем типичной. Решение о его условно-досрочном освобождении вступило в силу, и заявитель был освобожден. В то время, когда прокурор обжаловал это решение, заявитель уже находился на свободе. В таких обстоятельствах суд считает, что при отмене решения об условно-досрочном освобождении заявителя областной суд должен был рассмотреть вопрос об обязательствах заявителя в отношении отбывания наказания до проведения нового слушания по условно-досрочному освобождению. Областной суд не смог решить этот вопрос равносилен переопределение статьи 5 положения, которая делает содержание под стражей является исключительным отступлением от права на свободу и допустимо лишь в исчерпывающе перечисленных и строго определенных случаях (для сравнения, среди других органов власти, Худойоров, упомянутое выше, § 142, и Василий Васильев против России, нет. 16264/05, § 73, 19 февраля 2013). Наконец, суд отмечает, что правительство не опиралось ни на какое конкретное внутреннее правовое положение, которое позволяло бы судье отказаться от вынесения постановления о содержании заявителя под стражей после его условно-досрочного освобождения.
53. Поэтому суд считает, что имело место нарушение пункта 1 а) статьи 5 Конвенции в связи с повторным арестом заявителя 18 сентября 2005 года.
Восстановление срока, разрешающего подачу апелляции обвинителем
54. Суд отмечает, и Правительство указало в своих представлениях, что 16 сентября 2005 года областной суд отклонил апелляцию заявителя на решение от 1 сентября 2005 года, в соответствии с которым городской суд восстановил срок, предоставив прокурору право обжаловать это решение. В таких обстоятельствах суд считает, что заявитель использовал средства правовой защиты, имеющиеся в его распоряжении на национальном уровне, и приходит к выводу о том, что поэтому возражение правительства в отношении не исчерпания средств правовой защиты должно быть отклонено.
55. Суд далее отмечает, что он установил, что повторный арест заявителя 18 сентября 2005 года после отмены решения, санкционирующего его условно-досрочное освобождение, представляет собой нарушение пункта 1 а) статьи 5. В таких обстоятельствах он не считает необходимым отдельно рассматривать жалобы заявителя относительно восстановления срока, разрешающего подачу апелляции прокурором, и последующего отмены решения, санкционирующего его условно-досрочное освобождение.
Раздел III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 8 СЧЕТА О ВЫДЕЛЕНИИ ЗАЯВИТЕЛЯ НА PENALINSTITUTION В НИЖНЕМ ТАГИЛЕ
56. Заявитель жаловался на то, что решение властей отправить его в учреждение, расположенное в Нижнем Тагиле, Свердловская область, было несовместимо со статьей 8 Конвенции, которая гласит следующее::
“1. Каждый имеет право на уважение к себе … семейная жизнь. …
2. Вмешательство государственной власти в осуществление этого права не допускается, за исключением случаев, предусмотренных законом и необходимых в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, общественной безопасности или экономического благосостояния страны, для предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц.”
57. Правительство оспорило этот аргумент. Они утверждали, что в соответствии с национальным законодательством бывшие сотрудники правоохранительных органов, осужденные за уголовное преступление, по соображениям безопасности отбывают наказание в учреждениях, предназначенных для размещения только бывших сотрудников судебных и правоохранительных органов. На момент осуждения заявителя таких учреждений в России не существовало. Число правонарушителей, которые могут быть распределены по этим разделам, ограничено. Заявитель был отправлен в Свердловскую область, так как не было подходящего места для него ближе к его семье дома в Москве. Правительство также сочло, что жалобу заявителя следует отклонить за то, что он не поднял ее на национальном уровне в суде или в прокуратуре.
58. Заявитель оспорил достоверность представленных Правительством материалов. Он утверждал, что на момент его осуждения существовало специализированное исправительное учреждение для размещения бывших сотрудников правоохранительных органов в Смоленской области, которое было гораздо ближе к его семейному дому в Москве. Кроме того, он мог быть выделено место в Рязанской области, которые имели раздел для размещения бывшие сотрудники правоохранительных органов.
А. Допустимость
59. Что касается возражения правительства о том, что заявитель не исчерпал эффективные внутренние средства правовой защиты в отношении своей жалобы. И что он был обязан подать жалобу прокурору или суду, то суд отмечает, что заявителю было предписано отбывать наказание в учреждении, расположенном примерно в 1800 км от его места жительства, в соответствии с решением ФСИН от 26 мая 2005 года (см. пункт 7 выше). Однако, изучив представленные Правительством доказательственные материалы, суд не может установить, действительно ли в данных обстоятельствах заявитель мог бы обжаловать указанное решение. Правительство не представило суду никаких материалов, которые позволили бы ему установить, было ли заявителю известно о существовании решения ФСИН, и если да, то была ли ему предоставлена возможность оспорить его. Суд также не был ознакомлен с его содержанием, и правительство не представило его копии. В таких обстоятельствах суд не может согласиться с тем, что апелляция на это решение, которую, по утверждению Правительства, должен был подать заявитель, была бы легкодоступной или доступной для него.
60. Из этого следует, что нельзя утверждать, что заявитель не исчерпал внутренние средства правовой защиты в отношении своей жалобы. Поэтому возражение правительства в отношении не исчерпания внутренних средств правовой защиты должно быть отклонено.
61. Суд также отмечает, что эта часть заявления не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции. Он далее отмечает, что он не является неприемлемым по каким-либо другим основаниям. Поэтому он должен быть объявлен приемлемым.
Б. Существу
62. Принципы, касающиеся права заключенных на частную и семейную жизнь, прочно закрепились в судебной практике суда и были обобщены, в частности, в деле Поляковой и других лиц (см. Полякова и другие против России, № 169/1992). 35090/09 и 3 других, §§ 84-89, 7 марта 2017).
63. Суд принимает, и это не оспаривается сторонами, что, в обстоятельствах данного дела властей решение о выделении заявителю удаленного создания для целей отбытия наказания являлось вмешательством в его право на уважение семейной жизни (см., напротив, привязан V. Соединенное Королевство, нет. 20479/92, решение комиссии от 1 сентября 1993 года).
64. Суд далее отмечает, что суть жалобы заявителя заключается в предполагаемом произволе решения властей передать его в такое отдаленное учреждение. Он не утверждает, что их решение не имело под собой никаких оснований во внутреннем праве или что качество применимого права не соответствовало стандартам Конвенции. В таких обстоятельствах-и с учетом того, что задача суда заключается в рассмотрении вопросов, поднятых в конкретном рассматриваемом им деле (compare Sommerfeld V. Germany [GC], no. 31871/96, § 86, ECHR 2003 VIII (выдержки), и Taxquet V. Belgium [GC], no. 926/05, § 83, in fine, ECHR 2010) — суд считает, что можно обойтись без определения качества применимого права. Он отмечает, что этот вопрос в любом случае тесно связан с более широким вопросом о необходимости вмешательства в демократическое общество.Кроме того, учитывая тот факт, что заявитель был бывшего сотрудника правоохранительных органов, суд может признать, что его распределение penalinstitution в Нижнем Тагиле был предназначен по обеспечению проведения безопасности и безопасности своей личности (сравните Ходорковского и Lebedevv. России,№. 11082/06 и 13772/05, § § 843-45, 25 июля 2013).
65. При определении того, была ли оспариваемая мера “необходимой в демократическом обществе», суд рассмотрит вопрос о том, были ли в свете дела в целом причины, приведенные для ее обоснования, релевантными и достаточными и была ли эта мера соразмерна преследуемой законной цели (см.,например, Peck V. The United Kingdom, no. 44647/98, § 76, ECHR 2003 I). Суд далее вновь заявляет, что, хотя статья 8 Конвенции не содержит четкого процедурного требования, процесс принятия решений, ведущий к принятию меры вмешательства, должен быть справедливым и таким, чтобы обеспечивать должное уважение интересов, гарантируемых статьей 8 (см. McMichael V. The United Kingdom, 24 февраля 1995 года, § 87, Series a no. 307 B).
66. Суд заметки, правительство молчать как процедура, применяемая властями, когда решение о размещении заявителя в penalinstitution в Нижнем Тагиле было сделано. Из представленных Правительством документов видно только, что соответствующее решение было принято ФСИН. В представленных суду доказательственных материалах нет никаких оснований полагать, что заявитель мог присутствовать на соответствующем слушании, если таковое проводилось. Он не был снабжен какой-либо возможности для подачи заявок в орган решение или опротестовать решение.
67. Соответственно, по мнению суда, при принятии решения направить около 1800 км от своей семьи, местные власти не обеспечат надлежащего баланса между интересами тех заявитель и общественности, и заявителю не предоставлена возможность быть заслушанным на важный вопрос. Ни правительство, продемонстрировать, что существуют серьезные опасения preventingsuch возможность получения.
68. В результате заявитель не знал, соответствует ли решение закону и каковы его мотивы, хотя такая информация могла бы быть для него важной. В этой связи суд подчеркивает, что любое взаимодействие с семейной жизнью является серьезным и что пострадавшее лицо в принципе должно иметь возможность соразмерности и разумности меры, определяемой независимым директивным органом в свете соответствующих принципов статьи 8 Конвенции. Однако заявителю не была предоставлена такая возможность.
69. Вышеуказанные соображения достаточны для того, чтобы суд пришел к выводу о том, что заявитель не смог удостовериться в том, что нарушение его прав, изложенных в статье 8, было осуществлено в соответствии с надлежащей правовой процедурой. Национальные власти не обеспечили эффективного рассмотрения законности и необходимости оспариваемой меры и не предоставили достаточных гарантий против произвола по смыслу пункта 2 статьи 8 Конвенции. Таким образом, имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
IV. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ
70. Наконец, заявитель утверждал в соответствии со статьей 3 Конвенции, что ему не была оказана надлежащая медицинская помощь во время содержания под стражей. Он также утверждал, что власти не выполнили свои обязательства по статье 34 Конвенции. Однако на основании имеющихся в его распоряжении материалов и в той мере, в какой эти жалобы подпадают под его компетенцию, суд приходит к выводу об отсутствии признаков нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции. Отсюда следует, что эта часть жалобы должна быть отклонена как явно необоснованная, в соответствии со статьей 35 §§ 3 и 4 Конвенции.
V. применение статьи 41 Конвенции
71. Статья 41 Конвенции предусматривает:
“Если суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или протоколов к ней, а внутреннее право высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного возмещения, суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
72. Заявитель не подал иск о справедливом удовлетворении. Соответственно, суд считает, что нет необходимости присуждать ему какую-либо сумму на этот счет.
ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД ЕДИНОГЛАСНО,
1. Объявляет жалобы, касающиеся условий и законности содержания заявителя под стражей от 28July по 9 августа и с 22 по 30 сентября 2005 года, предполагаемое отсутствие эффективных средств правовой защиты в отношении жалобы заявителя на условия содержания под стражей, законность содержания заявителя повторного ареста на 18сентябрь 2005, отзыва заявителя об условно-досрочном освобождении и заявителя выделения penalinstitution в Нижнем Тагиле приемлемыми и остальную часть жалобы неприемлемой;
2. В связи с условиями содержания заявителя под стражей не было допущено нарушения статьи 3 Конвенции;
3. Постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции по причине отсутствия эффективных средств правовой защиты в отношении жалобы заявителя по статье 3 Конвенции;
4. Что имело место нарушение пункта 1 А) статьи 5 Конвенции в связи с помещением заявителя в дисциплинарную камеру в период с 28 июля по 9 августа и с 22 по 30 сентября 2005 года;
5. Утверждает, что имело место нарушение пункта 1 А) статьи 5 Конвенции в связи с повторным арестом заявителя 18 сентября 2005 года;
6. Считает, что нет необходимости рассматривать жалобу в соответствии со статьей 5 § 1 (а) Конвенции относительно восстановления срока для подачи апелляции прокурором и последующего отмены решения, санкционирующего условно-досрочное освобождение заявителя;
7. Также имело место нарушение статьи 8 Конвенции.
Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 3 апреля 2018 года в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента суда.
Fatoş Луис Лопес Герра
Заместитель председателя Секретарь
||   Смотреть другие дела по Статье 3  ||
||   Смотреть другие дела по Статье 5  ||

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить