+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Савенко и другие против России («Savenko and Others v. Russia», № 13918/06)

14 сентября 2021 года Европейский Суд по правам человека опубликовал постановление по делу Савенко и другие против России («Savenko and Others v. Russia», № 13918/06).

Данное дело касается создателя запрещенной в России и признанной экстремистской организации «Национал-большевистская партия» Эдуарда Савенко (более известного как Лимонов). В постановлении ЕСПЧ установил нарушение статьи 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (ЕКПЧ) в связи с незаконной ликвидацией и отказом государственных органов зарегистрировать политическую партию.

Предлагаем ознакомиться с переводом постановления Европейского Суда (ECHR) по делу Савенко и другие против России («Savenko and Others v. Russia», № 13918/06 от 14 сентября 2021 года).

 

ТРЕТЬЯ СЕКЦИЯ

ДЕЛО САВЕНКО И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ

(Жалоба № 13918/06)

Решение

В деле Savenko and Others v. Russia,
Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), в составе Палаты:
Paul Lemmens, Председатель,
Dmitry Dedov,
Georges Ravarani,
María Elósegui,
Darian Pavli,
Anja Seibert-Fohr,
Andreas Zünd, судьи,
and Olga Chernishova, Секретарь,

Принимая во внимание:

Жалобу (№ 13918/06) против Российской Федерации, поданную в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Конвенция») пятью гражданами России, перечисленными в Приложении («заявители») 15 февраля 2006 года;
решение об уведомлении Российских властей («Власти») о жалобах, касающихся (i) отмены постановления от 16 августа 2005 года в порядке надзора; (ii) ликвидации организации заявителей; и (iii) отказа зарегистрировать политическую партию заявителей;
доводы сторон;
25 мая и 6 июля 2021 года в закрытом заседании,
Вынес следующее постановление, принятое в тот же день:

ВВЕДЕНИЕ

1. Дело в основном касается ликвидации межрегионального общественного объединения «Национал-большевистская партия» и отказа властей зарегистрировать политическую партию «Национал-большевистская партия».

ФАКТЫ

2. Интересы заявителей первоначально представляли г-н В. Варивода и г-н Д. Сирожидинов, юристы, практикующие соответственно в Москве и Московской области. Позднее интересы г-на Е. Савенко и г-на А. Аверина представлял г-н Д. Аграновский, адвокат, практикующий в Москве.

3. Власти Российской Федерации (далее – «Власти») первоначально были представлены г-жой В. Милинчук, Уполномоченным Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, затем ее последующими правопреемниками на этом посту г-ном М. Гальпериным и г-ном Гальпериным. М. Виноградов.

4. Обстоятельства дела, представленные сторонами, можно резюмировать следующим образом.

I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

5. Заявители являлись членами исполнительного органа межрегионального общественного объединения «Национал-большевистская партия» («объединение НБП»), которое было зарегистрировано 8 сентября 1993 г. в Москве в Областном управлении Министерства юстиции. Г-н Савенко был председателем объединения. НБП было перерегистрировано в качестве общественного объединения 23 января 1997 года. В ее уставе упоминалось, что объединение НБП могла участвовать в выборах путем выдвижения кандидатов и организации их избирательных кампаний.

6. В 2001 году Московское областное управление Министерства юстиции подало в суд иск к объединению НБП с требованием исключить ее из списка юридических лиц на том основании, что оно прекратило свою деятельность. Они сослались на протокол проверки от 5 июля 2001 г., который установил, что объединение отсутствовало по адресу ее регистрации.

7. 27 сентября 2001 г. Московский областной суд отклонил иск. Выяснилось, что объединение НБП функционировала. Это вытекало из их заявлений о регистрации различных изменений в их документах, поданных властям в период с 1998 по 2000 год, а также из свидетельств, свидетельствующих о значительном увеличении числа его региональных отделений. К тому времени они охватили более сорока пяти регионов России. Суд также отметил, что, хотя объединение не представляло отчетов о своей годовой деятельности, оно подавало различные заявления в Минюст России. Эти приложения содержали информацию, относящуюся к годовым отчетам.

II. ЛИКВИДАНИЯ ОБЪЕДИНЕНИЯ «НБП»

A. Предупреждение

8. 14 июля 2003 года, после вступления в силу поправок к Закону об общественных объединениях (см. Пункт 37 ниже), Управление юстиции Московской области вынесло предупреждение объединению НБП, определив, что использование слова «партия» в ее названии нарушал раздел 28 Закона об общественных объединениях и раздел 6 Закона о политических партиях (см. пункты 37 и 41 ниже). Кроме того, уставом объединения не разрешалось предусматривать участие в выборах путем выдвижения кандидатов и проведения предвыборной агитации, что являлось правом, закрепленным за политическими партиями. Министерство юстиции потребовало от объединения НБП устранить недостатки в течение одного месяца.

B. Первая попытка исправить недостатки

9. 2 августа 2003 г. общий съезд НБП внес поправки в устав. Слово «партия» в названии объединения было заменено словом «порядок» («порядок» по-русски), поэтому изменение не повлияло на сокращенное название. Ссылка на участие в выборах была удалена. Заявители представили измененный текст для государственной регистрации в Управление юстиции Московской области в августе 2003 года.

10. 16 сентября 2003 г. Управление юстиции Московской области отказало в регистрации измененного текста, сославшись на отсутствие документа, подтверждающего фактическое присутствие органа управления по заявленному адресу. Согласно результатам инспекционной поездки, по этому адресу не было офиса НБП (см. Пункт 8 выше).

C. Постановление о приостановлении

11. Между тем, 14 августа 2003 г. Управление юстиции Московской области приняло решение приостановить деятельность объединения НБП на шесть месяцев в связи с неоднократным отказом от представления годовых отчетов о деятельности или приведения своего устава в соответствие с законом. 3 сентября 2003 г. Зюзинский районный суд г. Москвы отклонил жалобу на это решение.

D. Вторая и третья попытки исправить недостатки

12. На общем съезде, состоявшемся 20 апреля 2004 года, объединение НБП снова внесла те же поправки в устав объединения, которые были представлены на регистрацию 15 июня 2004 года.

13. 14 июля 2004 г. Управление юстиции Московской области снова отказало в регистрации поправок. Этот отказ был основан на опечатке в датах проведения двух – из восемнадцати – региональных конференций. Заявители безуспешно обжаловали второй отказ в Зюзинском районном суде.

14. 7 июня 2005 г. объединение НБП повторно подала измененный устав на государственную регистрацию. Из информации, которой располагает Суд, следует, что никакого решения по этому заявлению принято не было.

E. Заявление о ликвидации объединения «НБП»

1. Первый этап разбирательств

15. 13 февраля 2004 года первый заместитель прокурора Московской области подал в Московский областной суд заявление о ликивдации объединения НБП. Он утверждал, что с 1998 по 2001 год объединение НБП не представляло годовые отчеты о деятельности в Управление юстиции Московской области и что оно незаконно использовало слово «партия» в своем названии. Это является повторяющимся и грубым нарушением российского законодательства.

16. 29 июня 2005 г. Московский областной суд удовлетворил ходатайство прокурора о роспуске объединения НБП. Областной суд установил, что объединение неоднократно грубо нарушала федеральный закон.

17. В частности, оно не представило годовые отчеты о деятельности с июля 1998 года, когда измененная версия устава была в последний раз зарегистрирована, по август 2003 года, когда его действие было приостановлено. Поскольку заявители утверждали, что отчеты о деятельности подавались либо непосредственно в Министерство юстиции, либо в Московское областное налоговое управление, областной суд указал, что по закону эти органы не являлись предполагаемыми получателями отчетов.

18. Кроме того, объединение НБП не смогло устранить нарушения закона, а именно незаконное использование слова «партия» в своем названии и намерение участвовать в выборах, что уже привело к решению о приостановлении его деятельности в 2003 году. По мнению областного суда, этот отказ является грубым нарушением закона, поскольку существовал четкий законодательный запрет на использование слова «партия» общественным объединением. Тот факт, что объединение НБП безуспешно пыталась зарегистрировать измененный текст, не имел юридического значения. Областной суд постановил ликвидировать объединение НБП и прекратить его статус юридического лица, исключив его из Единого государственного реестра юридических лиц.

19. Заявители обжаловали вышеупомянутое решение в Верховный суд России.

20. 16 августа 2005 г. Верховный Суд России удовлетворил жалобу. Он заявил, что объединение НБП не совершало никаких нарушений, которые, согласно статье 44 Закона об общественных объединениях (см. пункт 40 ниже), могли привести к его ликвидации. Суд постановил, что непредставление годовых отчетов само по себе не является основанием для роспуска общественного объединения. Этот отказ только предоставил регистрирующему органу право требовать от суда заявления о том, что объединение прекратила свою деятельность и что ее статус юридического лица истек. Подобных исков к объединению НБП Управлением юстиции Московской области не предъявлялось. Что касается несоответствия устава требованиям законодательства, Верховный суд не нашел доказательств того, что объединение НБП или его руководство действовали незаконно, отказываясь вносить такие изменения. 2 августа 2003 г. и 20 апреля 2004 г. два конгресса ратифицировали измененную версию устава. По мнению Верховного суда, две заявки на регистрацию были отклонены за «незначительные недостатки». Третий запрос еще не рассмотрен. Таким образом, отсутствие регистрации не является грубым нарушением закона. Верховный Суд отменил решение Московского областного суда от 29 июня 2005 г. и отказал в удовлетворении ходатайства прокурора.

2. Второй этап разбирательств

21. 26 августа 2005 г. заместитель генерального прокурора подал заявление о пересмотре судебного решения от 16 августа 2005 г. в порядке надзора. Он, в частности, утверждал, что нарушение закона будет устранено только после того, как объединение получит государственную регистрацию измененного устава объединения. Неспособность обеспечить регистрацию измененной версии полностью возложена на объединение НБП, которая не выполнила формальные требования. Он также утверждал, что руководство и члены объединения НБП неоднократно совершали преступления и административные правонарушения экстремистского характера, в то время как г-н Савенко официально и публично не отказывался от этих действий.

22. 21 сентября 2005 г. судья Верховного Суда России пришел к выводу, что «доводы прокурора заслуживают рассмотрения», и решил возобновить производство в порядке надзора.

23. 5 октября 2005 г. Президиум Верховного Суда Российской Федерации удовлетворил ходатайство прокурора и отменил приговор от 16 августа 2005 г., направив дело на новое рассмотрение кассационной инстанции.

24. 15 ноября 2005 г. Верховный суд России вынес новое решение по кассационной жалобе, полностью оставив в силе решение Областного суда от 29 июня 2005 г. и подтвердив его аргументацию, основанную на статье 44 Закона об общественных объединениях. По мнению суда, роспуск явился правовым следствием неоднократных и грубых нарушений федеральных законов, налагающих на общественное объединение обязанность представлять годовые отчеты о деятельности и запрещающих использование слова «партия» в названии объединений, которые были не политические партии. Решение вступило в законную силу, и в неустановленную дату после этого объединение НБП была исключена из реестра юридических лиц.

III. ОТКАЗ В РЕГИСТРАЦИИ В КАЧЕСТВЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ

25. 29 ноября 2004 г. заявители и другие лица, в общей сложности 171 делегат из 57 регионов России, провели учредительный съезд политической партии «Национал-большевистская партия». Съезд решил создать политическую партию НБП, утвердил ее устав и программу, избрал пятнадцать членов Политического совета и ревизионной комиссии и делегировал полномочия подавать заявление на государственную регистрацию второму и пятому заявителям. Г-н Савенко был избран президентом, г-н Дмитриев и г-н Фомченков были избраны членами Политического совета.

26. Программа НБП предусматривала:

“Основная цель Национал-большевистской партии – превращение России в современное мощное государство, уважаемое другими странами и народами и любимое своими гражданами. Для этого сейчас необходимо:

1. Пусть в России свободно развивается гражданское общество. Ограничить вмешательство государства в общественную и частную жизнь граждан …

2. Упростить регистрацию политических партий или даже отменить ее. Достаточно потребовать от партии собрать 200000 подписей для участия в выборах …

3. Прекратить вмешательство в работу независимых СМИ. Позвольте телеканалу критиковать действия президента России и других высокопоставленных лиц.

4. Обеспечить общественный контроль над правоохранительными органами …

5. Восстановить социальные льготы для большинства людей …

6. Отменить льготы для государственных служащих …

7. Причина терактов в российских городах – чеченская война, а не какой-то мифический «международный терроризм». Чеченская проблема должна быть решена честно и открыто с участием всех сторон …

8. Сосредоточить внешнюю политику на защите прав этнически русского (русского) и русскоязычного населения в тех странах СНГ и Балтии, где их права нарушаются (Латвия, Эстония, Туркменистан и др.). Использовать все законные средства. с этой целью даже экономические санкции и разрыв дипломатических отношений.”

27. 19 января 2006 г. Федеральная регистрационная служба Министерства юстиции отказала в регистрации партии НБП по следующим основаниям:

“[1] Не предоставлены документы, необходимые для государственной регистрации политической партии; информация в некоторых представленных документах не соответствует требованиям законодательства.

[2] В нарушение пункта 3 статьи 23 Закона о политических партиях, запрещающего гражданам России быть членами политической партии до 18 лет, в Астраханском и Тульском региональных отделениях есть члены моложе 18 лет.

[3] Проведение региональных конференций по избранию органов управления и ревизионных комиссий региональных филиалов не было кворумным. Представленные документы не содержат информации об избирательном коэффициенте или о том, как были избраны делегаты или кого они представляли (в Алтайском крае, Самарской области и др.).

[4] Лица, которые присутствовали на региональных конференциях и голосовали за органы управления и контроля региональных отделений, не являлись членами партии.

[5] Учредительный съезд политической партии не прошел кворум. На самом деле присутствовало всего семьдесят человек.

[6] Программа политической партии содержит указания на этническую принадлежность, поскольку одной из целей является защита прав этнически русского и русскоязычного населения. Это нарушает статью 9 Закона о политических партиях.

[7] Кроме того, не были представлены следующие документы, требуемые статьей 5 § 1 Закона о регистрации юридических лиц: список лиц, имеющих право действовать от имени партии, информация об экономической деятельности.”

28. Заявители обжаловали отказ в Таганском районном суде Москвы. Они отметили, что пакет документов был представлен в соответствии с исчерпывающим списком, приведенном в статье 16 Закона о политических партиях (пункт 1 выше). Список лиц, которые могут действовать от имени партии НБП, и информация об экономической деятельности были включены в устав (пункт 7 выше). Утверждения о том, что региональные конференции не соблюдали кворум или в них не входили члены, или что некоторые члены были моложе 18 лет (пункты 2, 3, 4 и 5 выше), были неконкретными и ложными. Регистрационная служба не установила личности причастных к делу и не сослалась на какую-либо конкретную информацию, на которой основывались такие утверждения. Наконец, что касается предполагаемой этнической принадлежности партии НБП (пункт 6 выше), заявители провели различие между защитой нарушенных прав, отстаиваемых в программе, и защитой этнических интересов, запрещенной статьей 9 Закона о политических партиях.

29. В своих письменных замечаниях по жалобе заявителей Регистрационная служба представила более подробную информацию о некоторых основаниях для их отказа. Они назвали трех членов партии в региональных отделениях, которым не исполнилось восемнадцати лет. Ссылаясь на отчет, составленный представителем Регистрационной службы г-ном Т., который присутствовал на учредительном съезде партии НБП, они утверждали, что кворум не был соблюден, поскольку на нем присутствовало всего семьдесят человек. Наконец, они утверждали, что информация об избирательном коэффициенте и процедуре выдвижения делегатов на региональную конференцию отсутствует во всех протоколах региональных конференций, что делает невозможным определение регионального членства.

30. Заявители безуспешно обращались в районный суд с просьбой о явке и допросе г-на Т. Неясно, на каком основании их ходатайство было отклонено.

31. 13 апреля 2006 г. Таганский районный суд отклонил иск заявителей. Он установил, что, отказав в регистрации партии НБП, Федеральная регистрационная служба действовала на законных основаниях в пределах своей компетенции. Районный суд подтвердил некоторые из оснований для отказа, представленных регистрационной службой. Он установил, что заявители не представили список лиц, уполномоченных действовать от имени партии, и информацию об экономической деятельности (пункт 7 выше), что программа партии содержала признаки этнической принадлежности, поскольку целью партии была защита прав этнически русского населения и русскоязычного населения (пункт 6 выше), а также то, что на региональных конференциях не было кворум (пункт 3 выше).

32. Кроме того, районный суд выдвинул два новых основания для отказа в регистрации. Он отметил, что (i) заявители не представили документы, подтверждающие партийную принадлежность лиц, голосовавших за органы управления и аудита; и что (ii) в уставе партии не описывается достаточно подробно процедура выдвижения, избрания и увольнения избранных партийных должностных лиц и не устанавливаются временные рамки для проведения общих съездов. По мнению районного суда, «отсутствие ясности в уставе и существующие противоречия могут привести к разногласиям и трудностям в его применении». В целом районный суд пришел к выводу, что иск был необоснованным, поскольку оспариваемая мера не нарушила права и свободы истцов, закрепленные национальным законодательством и статьей 11 Конвенции.

33. В день слушания дела в районном суде пятнадцать членов НБП пришли в здание суда и участвовали в драке. По крайней мере, один из членов НБП был впоследствии арестован и обвинен в участии в массовых беспорядках, включая использование газового оружия, нападение и нанесение побоев (см. Popkov v Russia, № 32327/06, § 11, 15 мая 2008 г.).

34. Заявители обжаловали решение Таганского районного суда от 13 апреля 2006 г. в Московский городской суд. Последний оставил в силе решение от 13 апреля 2006 г. 15 июня 2006 г., в краткой форме подтвердив выводы районного суда.

IV. ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВИТИЕ СИТУАЦИИ

35. 19 апреля 2007 г. Московский городской суд по запросу прокурора г. Москвы объявил объединение НБП «экстремистской организацией», в том смысле, что любая деятельность, направленная на возобновление или восстановление функционирования объединения НБП, является уголовным преступлением. Московский городской суд сослался на преступления, связанные с разжиганием ненависти, совершенные организованной группой, призывы к массовым беспорядкам, призывы к экстремизму и экстремистские действия, совершенные в 2005-2006 годах, а также на инцидент насильственного проникновения в здание законодательной власти в Санкт-Петербурге во время заседания 22 ноября 2006 г. и насильственное срывание голосования во время выборов 11 марта 2007 г. Суд отметил, что, несмотря на формальный роспуск объединения НБП, она продолжала свою деятельность незаконно и что г-н Савенко публично признал этот факт в своих интервью российским газетам. По материалам уголовных расследований суд установил, что указанные акты экстремизма были связаны с деятельностью НБП. Г-н Савенко публично не осуждал эти действия и не утверждал, что НБП к ним не причастна.

36. 17 марта 2020 года г-н Савенко скончался. 8 февраля 2021 г. Екатерина Волкова, которая была женой г-на Савенко с 2006 по 2008 г., выразила желание и желание их общих детей с г-ном Савенко (Богдан Савенко, 2006 г.р., и г-жа Александра Савенко, 2008 г.р.), продолжать разбирательство дела в Суде вместо г-на Савенко.

ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО И ПРАКТИКА

I. ЗАКОН ОБ ОБЩЕСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЯХ (№ 82-ФЗ ОТ 19 МАЯ 1995)

37. Согласно Федеральному закону № 26-ФЗ от 12 марта 2002 года, которым внесены изменения в статью 28 Закона об общественных объединениях, общественные объединения, за исключением политических партий, не могут использовать в своих названиях слова «политический», «партия» и их производные. Поправки вступили в силу 14 июля 2003 года.

38. Согласно статье 29 Закона общественные объединения должны ежегодно представлять в регистрирующий орган отчет о продолжении своей деятельности с указанием текущего адреса постоянного органа управления, его наименования и информации о его руководстве.

39. Раздел 42 Закона предусматривает, что если общественное объединение нарушает Конституцию, федеральные конституционные законы, федеральные законы или другие постановления, компетентный регистрирующий орган или прокурор могут потребовать устранения нарушений и установить для этого срок. Если общественное объединение не сделает этого в указанный срок, его деятельность может быть приостановлена на срок до шести месяцев.

40. Согласно статье 44 общественное объединение может быть ликвидировано судебным решением по заявлению прокурора, если оно (i) нарушило права и свободы человека и гражданина; или (ii) неоднократно или грубо нарушало Конституцию, федеральные конституционные законы, федеральные законы или другие нормативные акты, или систематически участвовал в деятельности, противоречащей целям, перечисленным в ее уставе. Роспуск общественного объединения влечет запрет на его деятельность.

II. ЗАКОН О ПОЛИТИЧЕСКИХ ПАРТИЯХ (№ 95-ФЗ ОТ 11 ИЮЛЯ 2001)

41. Согласно Федеральному закону № 26-ФЗ от 12 марта 2002 года, которым внесены изменения в статью 28 Закона об общественных объединениях, общественные объединения, за исключением политических партий, не могут использовать в своих названиях слова «политический», «партия» и их производные. Поправки вступили в силу 14 июля 2003 года.

38. Согласно статье 29 Закона общественные объединения должны ежегодно представлять в регистрирующий орган отчет о продолжении своей деятельности с указанием текущего адреса постоянного органа управления, его наименования и информации о его руководстве.

39. Раздел 42 Закона предусматривает, что если общественное объединение нарушает Конституцию, федеральные конституционные законы, федеральные законы или другие постановления, компетентный регистрирующий орган или прокурор могут потребовать устранения нарушений и установить для этого срок. Если общественное объединение не сделает этого в указанный срок, его деятельность может быть приостановлена на срок до шести месяцев.

40. Согласно статье 44 общественное объединение может быть распущено судебным решением по заявлению прокурора, если оно (i) нарушило права и свободы человека и гражданина; или (ii) неоднократно или грубо нарушал Конституцию, федеральные конституционные законы, федеральные законы или другие нормативные акты, или систематически участвовал в деятельности, противоречащей целям, перечисленным в ее уставе. Роспуск общественного объединения влечет запрет на его деятельность.

Общественные объединения, не являющиеся политическими партиями, не могут использовать слово «партия» в своем названии (пункт 6 статьи 6).

42. Создание политических партий на основе профессиональной, расовой, этнической или религиозной принадлежности не допускается. Термины «профессиональная, расовая, этническая или религиозная принадлежность» следует толковать как включение в устав и программу политической партии целей защиты профессиональных, расовых, этнических или религиозных интересов, а также указание на них. преследует цель от имени политической партии (пункт 3 статьи 9).

43. Часть 1 статьи 16 содержит исчерпывающий перечень документов, которые необходимо предоставить для государственной регистрации политической партии, учрежденной учредительным съездом. Параграф 2 раздела запрещает государственным служащим требовать представления любых других документов.

44. Согласно статье 20, компетентный орган может отказать в регистрации политической партии, если: (i) устав партии противоречит требованиям внутреннего законодательства; (ii) название партии и (или) ее символы противоречат требованиям Закона; (iii) партия не представила документы, необходимые по закону для ее регистрации; (iv) регистрирующий орган установил, что содержание представленных документов не соответствует требованиям национального законодательства; и если (v) сторона не соблюла сроки, предусмотренные Законом.

45. Вышеупомянутый раздел гласит, что отказ в регистрации политической партии не мешает ей снова подать заявку на регистрацию после исправления недостатков, указанных регистрирующим органом.

46. Политическая партия – это единственное общественное объединение, которое может выдвигать кандидатов на выборах в государственные органы (пункт 1 статьи 36).

III. КОДЕКС РФ ОБ АДМИНИСТРАТИВНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЯХ (№ 195 ФЗ ОТ 30 ДЕКАБРЯ 2001)

47. Кодекс об административных правонарушениях предусматривает административную ответственность за невыполнение законного приказа об устранении нарушений национального законодательства (статья 19.5) или за непредставление необходимой информации в государственный орган (статья 19.7). Эти административные правонарушения наказываются штрафом, налагаемым на юридическое лицо или его должностных лиц.

IV. ПОСТАНОВЛЕНИЕ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА (№ 18-П ОТ 15 ДЕКАБРЯ 2004)

48. 15 декабря 2004 г. Конституционный суд Российской Федерации рассмотрел вопрос о соответствии пункта 3 статьи 9 Закона о политических партиях (см. Пункт 42 выше) Конституции Российской Федерации. В соответствующей части постановление гласит:

“Относящиеся к основам конституционного строя Российской Федерации принципы плюралистической демократии, многопартийности и светского государства применительно к законодательной регламентации создания и деятельности (в том числе условий регистрации) политических партий не могут истолковываться и реализовываться без учета особенностей исторического развития России, вне контекста национального и конфессионального состава российского общества, а также особенностей взаимодействия государства, политической власти, этнических групп и религиозных конфессий.

… Поэтому принцип светского государства в понимании, сложившемся в странах с моноконфессиональным и мононациональным устройством общества и с развитыми традициями религиозной терпимости и плюрализма (что позволяло, в частности, допустить в некоторых странах политические партии, основанные на идеологии христианской демократии, поскольку понятие «христианский» в данном случае далеко выходит за конфессиональные рамки и обозначает принадлежность к европейской системе ценностей и культуре), не может быть автоматически применен к Российской Федерации.

В многонациональной и многоконфессиональной России – вследствие особенностей функционирования ведущих вероучений (с одной стороны, православия как господствующего направления христианства, а с другой – мусульманства), их влияния на социальную жизнь, в том числе использования в политической идеологии, исторически в значительной степени тесно связанного с национально-этническим фактором, – такие понятия, как «христианский», «православный», «мусульманский», «русский», «татарский» и т.п., ассоциируются в общественном сознании скорее с конкретными конфессиями и отдельными нациями, чем с общей системой ценностей российского народа в целом.

Кроме того, на современном этапе российское общество, в том числе политические партии и религиозные объединения, еще не приобрели прочный опыт демократического существования. В этих условиях партии, созданные по национальному или религиозному признаку, неизбежно ориентировались бы на преимущественное отстаивание прав соответствующих национальных (этнических) или религиозных групп. Конкуренция партий, образованных по национальному или религиозному признаку, которая особенно остро проявляется в предвыборной борьбе за голоса избирателей, способна привести вместо консолидации общества к расслоению многонационального народа России, противопоставлению этнических и религиозных ценностей, возвеличению одних и принижению других и в конечном счете – к приданию доминирующего значения не общенациональным ценностям, а какой-либо этнической идеологии или религии, что противоречило бы Конституции Российской Федерации, ее статьям 13 и 14.

Создание партий по религиозному признаку открыло бы путь к политизации религии и религиозных объединений, политическому фундаментализму и клерикализации партий, что в свою очередь повлекло бы отторжение религии как формы социальной идентичности и вытеснение ее из системы факторов, консолидирующих общество. Создание партий по национальному признаку могло бы привести к преобладанию в выборных органах власти представителей партий, отражающих интересы больших этнических групп в ущерб интересам малых этнических групп, и тем самым – к нарушению установленного Конституцией Российской Федерации принципа правового равенства независимо от национальной принадлежности (статья 6, часть 2; статья 13, часть 4; статья 19, часть 2).

Таким образом, конституционный принцип демократического и светского государства применительно к конкретно-историческим реалиям, сложившимся в Российской Федерации как многонациональной и многоконфессиональной стране, не допускает создание политических партий по признакам национальной или религиозной принадлежности.

Поэтому в условиях сохраняющейся напряженности межэтнических и межконфессиональных отношений, а также возрастающих политических претензий со стороны современного религиозного фундаментализма, когда привнесение в сферу политики (а значит, в сферу борьбы за власть) дифференциации по религиозному признаку, которая может приобрести и национальный оттенок, чревато расколом общества на национально-религиозные составляющие (в частности, на славянско-христианскую и тюркско-мусульманскую), введение Федеральным законом «О политических партиях» запрета на создание политических партий по национальному или религиозному признаку соответствует аутентичному смыслу статей 13 и 14 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 19 (части 1 и 2), 28 и 29 и является надлежащей конкретизацией содержащихся в них положений….”

ПРАВО

I. ПРИНЦИП LOCUS STANDI

49. Суд отмечает, что после смерти г-на Савенко его бывшая жена, действовавшая от своего имени и от имени их общих несовершеннолетних детей, хотела продолжить разбирательство в Суде вместо г-на Савенко (см. пункт 36 выше).

50. Власти Российской Федерации утверждали, что у лиц, претендующих на продолжение разбирательства, не было locus standi, поскольку они не предоставили Суду документы, подтверждающие, что они приняли правопреемство г-на Савенко. Более того, они не были сторонами внутригосударственного разбирательства по жалобам г-на Савенко или членов НБП. Исключение соответствующей части жалобы не помешало бы Суду рассмотреть правовые вопросы, поднятые г-ном Савенко, поскольку он может продолжить рассмотрение аналогичных жалоб, поданных другими заявителями.

51. Суд повторяет, что в ряде дел, в которых заявитель умер в ходе разбирательства, он принял во внимание показания наследников заявителя или близких членов семьи, выражающих желание продолжить разбирательство в Суде.

52. Суд повторяет, что при решении этого вопроса решающим моментом является не то, могут ли рассматриваемые права передаваться наследникам, желающим продолжить процедуру, а то, могут ли наследники или ближайшие родственники в принципе заявить о законном интересе в запросе Суд рассмотрит дело на основании желания заявителя реализовать свое личное и личное право на подачу жалобы в Суд (см. Ergezen v. Turkey, № 73359/10, § 29, 8 апреля 2014 г.; Barahoev v. Russia, № 8516/08, §§ 22-23, 17 января 2017 г.; Ksenz and others v. Russia, № 45044/06 и 5 других, §§ 87 и 117, 12 декабря 2017 г.; и Karastelev amd others v. Russia, № 16435/10, § 51, 6 октября 2020 г.). Кроме того, дела о правах человека, рассматриваемые Судом, обычно имеют моральное измерение, и люди, близкие к заявителю, могут, таким образом, иметь законный интерес в обеспечении отправления правосудия даже после смерти заявителя (cv/ там же). В делах, связанных с жалобами на нарушение статьи 11 Конвенции, Суд признал locus standi близких родственников заявителей, желающих продолжить разбирательство в нем, вместо умерших заявителей (см. Szerdahelyi v. Hungary, № 30385/07, §§ 19- 22, 17 января 2012 г .; Karpyuk and others v. Ukraine, №№ 30582/04 и 32152/04, § 90, 6 октября 2015 г.; Tuskia and others v. Georgia, № 14237/07, §§ 48-50, 11 Октябрь 2018 г .; Ryabinina and others v. Russia [Комитет], № 50271/06 и 8 Others, §§ 8-11, 2 июля 2019 г .; и Dubrovina and others v. Russia [Комитет], № 31333/07, § § 21-24, 25 февраля 2020 г.).

53. Суд отмечает, что дети г-на Савенко имеют законный интерес в обеспечении рассмотрения жалобы от имени умершего заявителя. Нет оснований сомневаться в том, что они были в достаточно близких отношениях. Однако материалы, имеющиеся в распоряжении Суда, не дают ему возможности сделать такой вывод в отношении бывшей жены г-на Савенко, учитывая относительно короткий брак, который закончился за двенадцать лет до смерти г-на Савенко, и отсутствие доказательств их связи после развода. Таким образом, Суд заключает, что г-жа А. Савенко и г-н Б. Савенко имеют право быть заявителями вместо своего покойного отца в Суде, и что г-жа Е. Волкова не имеет такого права.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 11 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ЛИКВИДАЦИЕЙ ОБЪЕДИНЕНИЯ «НБП»

54. Заявители жаловались, что роспуск объединения НБП не был необходим в демократическом обществе и несоразмерен предполагаемым нарушениям закона. Они ссылались на статью 11, которая в соответствующей части гласит:

“1. Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов.

2. Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц. Настоящая статья не препятствует введению законных ограничений на осуществление этих прав лицами, входящими в состав вооруженных сил, полиции или административных органов Государства…”

A. Приемлемость

1. Доводы сторон

55. Власти заявили, что роспуск объединения НБП был законной мерой, принятой в пределах усмотрения государства. Это было результатом неоднократных нарушений требований национального законодательства, которые ассоциация НБП не смогла исправить в течение шестимесячного срока, предоставленного для этой цели властями. Власти также указали, что несколько членов этого объединения, в том числе г-н А. Аверин, были осуждены за различные уголовные преступления, такие как вандализм и хулиганство. Экстремистская деятельность НБП не имела никакого отношения к разбирательствам, о которых идет речь в настоящем деле.

56. Заявители утверждали, что роспуск не был ни законным, ни «необходимым в демократическом обществе». Они действовали добросовестно, соблюдая требования национального законодательства. Они трижды подавали заявки на регистрацию поправок в устав, но власти без уважительной причины отклоняли их заявки. Их предполагаемое непредставление годовых отчетов уже рассматривалось национальными судами в рамках отдельного разбирательства (см. пункт 7 выше). В силу принципа res judicata это не может рассматриваться как серьезное нарушение.

2. Оценка Суда

57. Было установлено, что решения властей об отказе в регистрации или о роспуске группы напрямую влияют как на саму группу, так и на ее президентов, учредителей или отдельных членов (см. Jehovah’s Witnesses of Moscow and Others v. Russia, № 302/02, § 101, 10 июня 2010, с дальейшими ссылками; см. также Islam-Ittihad Association and Others v. Azerbaijan, № 5548/05, § 58, 13 ноября 2014, и Zhdanov and Others v. Russia, №№ 12200/08 и 2 других, § 116, 16 июля 2019). Следовательно, заявители могут утверждать, что они стали жертвами предполагаемого нарушения. Более того, рассматриваемая жалоба не является ни явно необоснованной, ни неприемлемой по каким-либо другим основаниям, перечисленным в статье 35 Конвенции. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.

B. По существу

1. Доводы сторон

58. Стороны подтвердили свои доводы, кратко изложенные в пунктах 55-56 выше.

2. Оценка Суда

(a) Общие принципы

59. Право на объединение является неотъемлемой частью права, изложенного в статье 11. Граждане должны иметь возможность создавать юридические лица, чтобы действовать коллективно в сфере взаимных интересов. Это один из наиболее важных аспектов права на свободу объединения, без которого это право было бы лишено всякого смысла. То, как национальное законодательство закрепляет эту свободу, и ее практическое применение властями показывает состояние демократии в соответствующей стране. Конечно, государство имеет право удостовериться в том, что цель и деятельность объединения соответствуют правилам, установленным законодательством, но оно должно делать это таким образом, чтобы это соответствовало его обязательствам по Конвенции (см. Cidirupulos and others v. Greece, 10 июля 1998 г., § 40, ECHR-1998-IV).

60. Хотя в контексте статьи 11 Суд часто ссылался на важную роль, которую играют политические партии в обеспечении плюрализма и демократии, объединения, созданные для других целей, также важны для надлежащего функционирования демократии. Ведь плюрализм также основан на подлинном признании и уважении разнообразия культурных традиций, этнической и культурной самобытности, религиозных верований, художественных, литературных и социально-экономических идей и концепций. Гармоничное взаимодействие людей и групп с различной идентичностью необходимо для достижения социальной сплоченности. Вполне естественно, что там, где гражданское общество функционирует здоровым образом, участие граждан в демократическом процессе в значительной степени достигается за счет принадлежности к ассоциациям, в которых они могут интегрироваться друг с другом и коллективно преследовать общие цели (см. Gorzelik and other v. Poland [GC], № 44158/98, § 92, ECHR 2004-I, и Bczkowski and others v. Poland, № 1543/06, § 62, 3 мая 2007 г.).

61. Полномочия государства по защите своих институтов и граждан от объединений, которые могут поставить угрожать им, должны использоваться с осторожностью, поскольку исключения из правила свободы объединения должны толковаться строго, и только убедительные и веские причины могут оправдать ограничения этой свободы. Любое вмешательство должно соответствовать «насущным социальным потребностям»; таким образом, понятие «необходимый» не обладает гибкостью таких выражений, как «полезный» или «желательный» (см. Gorzelik and Others, упомянутое выше, §§ 94-95, с дополнительными ссылками). При определении того, существует ли необходимость по смыслу параграфа 2 данного положения Конвенции, государства имеют только ограниченную свободу усмотрения, которая идет рука об руку со строгим европейским надзором, охватывающим как закон, так и решения, применяющие его, в том числе принимаемые независимые суды (см. упоминавшееся выше Постановление Европейского Суда по делу Cidirupulos and others, § 40).

62. Ликвидация объединения представляет собой чрезвычайно суровую меру (см. Tunceli Kültür ve Dayanışma Derneği v. Turkey, № 61353/00, § 32, 10 октября 2006 года; Vona v. Hungary, № 35943/10, § 58, ECHR 2013; и Les Authentiks et Supras Auteuil 91 v. France, №№ 4696/11 и 4703/11, § 80, 27 октября 2016 г.), что влечет за собой серьезные последствия для его членов и может допускаться только в очень серьезных обстоятельствах (см. Adana TAYAD v. Turkey, № 59835/10, § 35, 21 июля 2020 года, и, с соответствующими изменениями, Association Rhino and Others v. Switzerland, № 48848/07, § 62, 11 октября 2011 г., с процитированной ссылкой). Следовательно, статья 11 возлагает на государство тяжелое бремя оправдания такой меры.

63. Государства имеют право – при условии соразмерности – требовать от организаций, стремящихся к официальной регистрации, соблюдать разумные юридические формальности (см. Hayvan Yetiştiricileri Sendikası v. Turkey (реш.), № 27798/08, 11 января 2011 г .; Republican party of Russia v. Russia, № 12976/07, § 87, 12 апреля 2011 г.; United Macedonian Organisation Ilinden – PIRIN and Others v. Bulgaria (№ 2), № 41561/07 и 20972/08, § 83, 18 октября 2011 г .; и Jafarov and others v. Azerbaijan, № 27309/14, § 69, 25 июля 2019 г.). Полномочия Суда по проверке соблюдения национального законодательства ограничены, и в первую очередь национальные власти, в частности суды, должны толковать и применять национальное законодательство, поскольку национальные власти по своей природе особенно квалифицированы для решить вопросы, возникающие в связи с этим. Если толкование не является произвольным или явно необоснованным, роль Суда ограничивается установлением того, совместимы ли последствия такого толкования с Конвенцией (см. Radomilja and others v. Croatia [GC], №№ 37685/10 и 22768/12, § 149, 20 марта 2018 г.).

(b) Применение общих принципов к настоящему делу

(i) Имело ли место вмешательство?

64. Национальные суды постановили ликвидировать объединение НБП. В результате этого решения ассоциация была исключена из реестра юридических лиц (см. пункт 24 выше). По мнению Суда, это равносильно вмешательству в права заявителей в соответствии со статьей 11 Конвенции.

(ii) Было ли вмешательство законным?

65. Верховный суд России при принятии решения о роспуске объединения НБП руководствовался статьей 44 Закона об общественных объединениях, согласно которой общественное объединение может быть распущено за неоднократные или грубые нарушения федеральных законов. Таким образом, Суд считает, что вмешательство имело основание в национальном законодательстве.

(iii) Имело ли вмешательство законную цель?

66. Власти Российской Федерации утверждали, что ассоциация НБП была распущена за несоблюдение формальных требований национального законодательства. Принимая во внимание аргументы, выдвинутые Верховным Судом России в его решении по данному вопросу (см. пункт 24 выше), Суд считает, что данная мера преследовала законную цель защиты прав других лиц (сравните с Tebieti Mühafize Cemiyyeti and Israfilov v. Azerbaijan, № 37083/03, § 66, 8 октября 2009; The United Macedonian Organisation Ilinden – PIRIN and Others, упомянутое выше, §§ 89-90; and Sverdlovsk Regional Branch of Russian Labour Party v. Russia [Committee] (dec.), № 43724/05, §§ 40-41, 3 марта 2020).

(iv) Было ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе»?

67. Ассоциация НБП была распущена из-за того, что не представила годовой отчет о деятельности и не привела свое название в соответствие с недавно принятым Законом об общественных объединениях с поправками.

68. Хотя государство имеет право требовать от организаций соблюдения разумных юридических формальностей, это всегда зависит от условия соразмерности (см. Tebieti Mühafize Cemiyyeti and Israfilov, cited above, § 72; Republican Party of Russia, cited above, § 87; The United Macedonian Organisation Ilinden – PIRIN and Others, упомянутое выше, § 40; и Jafarov and Others, упомянутое выше, § 69).

69. Хотя Суд признает, что юридические формальности, которые должно было соблюдать объединение НБП, были разумными, он не убежден, что применение таких решительных мер, как роспуск, было соразмерным законной цели вмешательства в конкретном контексте настоящего дела.

70. Хотя объединение НБП не представляло годовые отчеты о деятельности в течение нескольких лет, как следует из вывода Московского областного суда в решении от 27 сентября 2001 г., негативные последствия этих отказов были смягчены повторной подачей различных заявлений в регистрирующий орган, которые содержали информацию, относящуюся к годовым отчетам о деятельности (см. пункт 7 выше). Таким образом, вывод Верховного Суда о том, что нарушение национального законодательства было серьезным (см. пункт 24 выше), является явно необоснованным.

71. Что касается предполагаемого отказа привести название объединения в соответствие с законодательными поправками путем удаления слова «партия», Суд отмечает, что объединение НБП внесло поправки в свой устав вскоре после внесения поправок в законодательство, требующих от нее сделать это (см., наоборот Baisan and Liga Apararii Drepturilor Omului Din Romania (League for the Defence of Human Rights in Romania) v. Romania (dec.), № 28973/95, 30 октября 1997; APEH Üldözötteinek Szövetsége and Others v. Hungary, № 32367/96, ECHR 2000 X; и Hayvan Yetiştiricileri Sendikası, упоминалось выше, когда поведение заявителей не было совместимым с требованиями законодательства, и они не приложили усилий для приведения названий ассоциаций в соответствие с требованиями закона). Проблема возникла на этапе регистрации: НБП трижды пыталась зарегистрировать изменения в устав, но каждый раз безуспешно. Даже если предположить, что ассоциация несет ответственность за безуспешное рассмотрение первых двух запросов, создается впечатление, что регистрирующий орган оставил свой третий запрос от 7 июня 2005 г. без рассмотрения, в то время как ходатайство прокурора о роспуске объединения все еще находилось на рассмотрении в областном суде. Таким образом, объединение не могло соответствовать требованиям национального законодательства в этом отношении. Хотя Верховный Суд в своем первоначальном решении от 16 августа 2005 г. принял во внимание тот факт, что объединение внесло поправки в свой устав и указало причины отказа в регистрации поправок (см. пункт 20 выше), он не упомянул эти элементы в его окончательном решении от 15 ноября 2005 г. (см. пункт 24 выше). Таким образом, нельзя сделать вывод о том, что Верховный Суд должным образом рассмотрел все соответствующие вопросы или что власти продемонстрировали, что такая крайне суровая мера, как роспуск объединения НБП, была оправданной.

72. Наконец, Суд не может упустить из виду, что решение о роспуске было принято после возобновления 21 сентября 2005 г. разбирательства, которое закончилось вынесением окончательного решения в пользу заявителей 16 августа 2005 г. (см. пункты 20 и 22 выше). Суд напоминает, что отмена окончательного судебного решения несовместима с положениями Конвенции, за исключением тех случаев, когда имеются существенные недостатки, которые могут служить основанием для принятия такой радикальной меры. Представляется, что такие недостатки не были выявлены Верховным Судом в его соответствующем решении (см. с изменениями, Ryabih v. Russia, № 52854/99, §§ 53-58, ECHR 2003 ‑ IX).

73. В свете вышеизложенного Суд считает, что роспуск объединения НБП не был соразмерен преследуемой законной цели и, следовательно, не был «необходим в демократическом обществе». Соответственно, имело место нарушение статьи 11 Конвенции.

III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ ПУНКТА 1 СТАТЬИ 6 КОНВЕНЦИИ В ХОДЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВ О ЛИКВИДАЦИИ

74. Заявители жаловались на то, что отмена решения Верховного Суда от 16 августа 2005 г. в порядке надзора нарушила принцип правовой определенности и пункт 1 статьи 6 Конвенции, который в соответствующей части гласит следующее:

“Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. …”

75. Власти утверждали, что жалоба заявителей была явно необоснованной, поскольку возобновление рассмотрения дела соответствовало национальному законодательству.

76. Заявители сослались на дело Ryabih (упомянутое выше), в котором Суд установил нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции в части отмены окончательного и обязательного судебного решения в порядке надзора.

77. Принимая во внимание, что Суд не признал, что члены объединения имеют необходимый статус «потерпевших» в деле, когда ассоциация все еще существовала как юридическое лицо (см., Например, Church of Scientology Moscow v. Russia (реш.), № 18147/02, 28 октября 2004 г.), ситуация была иной в случаях, когда ассоциация была распущена или ей было отказано в регистрации (см., например, Gorzelik and Others, упомянутое выше, §§ 12 и 48). Настоящее дело относится ко второй категории. Подход Суда к позиции заявителей в отношении жалобы по статье 11 также применим к их позиции в отношении рассматриваемой жалобы. Соответственно, Суд считает, что заявители имеют право обжаловать необоснованное возобновление производства по делу о роспуске объединения НБП.

78. Суд также отмечает, что жалоба заявителя на нарушение пункта 1 статьи 6 Конвенции не является явно необоснованной по смыслу подпункта «а» пункта 3 статьи 35 Конвенции. Она не является неприемлемой ни по каким другим причинам. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.

79. Принимая во внимание свой вывод по статье 11 Конвенции (см. пункты 72-73 выше), Суд решает, что нет необходимости в отдельном рассмотрении жалобы по существу в соответствии с пунктом 1 статьи 6.

IV. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 11 КОНВЕНЦИИ В СВЯЗИ С ОТКАЗОМ ЗАРЕГИСТРИРОВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКУЮ ПАРТИЮ НБП

80. Заявители жаловались на то, что отказ в регистрации политической партии НБП не был основан на соответствующих и достаточных причинах. Они ссылались на статью 11 Конвенции, указанную в пункте 54 выше.

A. Приемлемость

1. Доводы сторон

81. Власти заявили, что жалоба была явно необоснованной, поскольку отказ в регистрации политической партии не являлся вмешательством в свободу объединений. Однако, даже если это действительно представляло собой вмешательство, оно было законным, преследовало законную цель «защиты общества в целом» и было «необходимо в демократическом обществе» из-за экстремистского характера партии и серьезности недостатки, выявленные регистрирующим органом. Правительство также сослалось на свою свободу усмотрения в соответствующей области и утверждало, что именно национальные суды должны толковать и применять законодательство, касающееся регистрации национальных политических партий.

82. Заявители утверждали, что партия НБП была мирной, а не экстремистской, и что отказ в ее регистрации был незаконным, поскольку вся необходимая информация была представлена и необходимые документы были приложены к заявлению о регистрации партии. Регистрирующий орган не имел права запрашивать дополнительные документы, например, доказательства членства в партии для лиц, избравших руководство партии. Заявители указали на непропорциональность отказа в регистрации партии на том основании, что трое ее членов были несовершеннолетними. Они также не согласились с выводом национальных судов о том, что программа политической партии содержит признаки этнической принадлежности. По их словам, защита прав этнических групп не сводится к этнической принадлежности и не запрещается национальным законодательством как таковая. Наконец, они отметили, что национальные суды без уважительной причины отказались допросить важного свидетеля, г-на Т.

2. Оценка Суда

83. Настоящая жалоба не является ни явно необоснованной, ни неприемлемой по каким-либо другим основаниям, перечисленным в статье 35 Конвенции. Следовательно, она должна быть объявлена приемлемой.

B. По существу

1. Доводы сторон

84. Доводы сторон кратко изложены в пунктах 81-82 выше.

2. Оценка Суда

(a) Общие принципы

85. Суд неоднократно подтверждал важную роль в демократическом режиме политических партий, пользующихся свободами и правами, закрепленными в статье 11, а также в статье 10 Конвенции. Политические партии – это форма объединения, необходимая для надлежащего функционирования демократии. Принимая во внимание роль политических партий, любые меры, принятые против них, затрагивают как свободу ассоциаций, так и, следовательно, демократию в соответствующем государстве (см. Refah Partisi (the Welfare Party) and Others v. Turkey [GC], № 41340/98 и 3 других, § 87, ECHR 2003 ‑ II, и Republic party of Russia, упомянутое выше, § 78).

86. Однако государство может быть оправдано своими позитивными обязательствами по статье 1 Конвенции, возлагая на политические партии обязанность уважать и защищать права и свободы, гарантированные Конвенцией, а также обязательство не выдвигать противоречащую политическую программу. с основополагающими принципами демократии (см. Refah Partisi (the Welfare Party) and Others, упомянутое выше, § 103).

87. Существенным фактором, который следует учитывать, является то, содержит ли программа партии призыв к применению насилия, восстанию или любой другой форме отказа от демократических принципов (см. Freedom and Democracy Party (ÖZDEP) v. Turkey [GC], № 23885/94, § 40, ECHR 1999 VIII, и Partidul Comunistilor (Nepeceristi) и Ungureanu v. Romania, № 46626/99, § 54, ECHR 2005 I (выдержки)). Однако программа политической партии не является единственным критерием для определения ее целей и намерений; содержание программы необходимо сравнивать с действиями лидеров партии и позициями, которые они отстаивают. Взятые вместе, эти действия и позиции могут иметь значение при рассмотрении дела о роспуске политической партии, поскольку они могут раскрывать ее цели и намерения (см. Refah Partisi (the Welfare Party) and Others, упомянутое выше, § 101, и Herri Batasuna and Batasuna v. Spain, №№ 25803/04 и 25817/04, § 80, ECHR 2009).

88. Кроме того, следует отметить, что государства имеют право – при условии соразмерности – требовать от организаций, стремящихся к официальной регистрации, соблюдать разумные юридические формальности. Однако такие требования не должны использоваться для ограничения свободы объединения групп, которые не нравятся властям, или для защиты идей, которые власти хотели бы подавить. Следовательно, в случаях, когда обстоятельства вызывают сомнения в этом отношении, Суд должен проверить, действительно ли нейтральная мера, препятствующая деятельности политической партии, направлена на наказание ее на основании взглядов или политики, которую она продвигает (см. Parti nationaliste basque – Organisation régionale d’Iparralde v. France, № 71251/01, § 33, ECHR 2007‑ VII, и The United Macedonian Organisation Ilinden – PIRIN and Others, упомянутое выше, § 83 in fine).

(b) Применение общих принципов в настоящем деле

(i) Имело ли место вмешательство?

89. Суд считает, что отказ в регистрации политической партии НБП представляет собой вмешательство властей в осуществление права заявителей на свободу объединений (см. Partidul Comunistilor (Nepeceristi) and Ungureanu, упомянутое выше, § 27, и Ignatencu и Communist party of Romania v. Romania, № 78635/13, § 70, 5 мая 2020 г.). Это вмешательство не будет оправдано в соответствии с положениями статьи 11, если оно не было «предусмотрено законом», преследовало одну или несколько законных целей, изложенных в пункте 2 этой статьи, и было «необходимо в демократическом обществе» для достижения этих целей.

(ii) Было ли вмешательство законным?

90. Суд отмечает, что причины, приведенные национальными властями в пользу оспариваемой меры, были основаны на положениях Закона о политических партиях (см. пункты 42-44 выше), которые соответствовали Конституции Российской Федерации, как ее истолковал Конституционный суд в своем постановлении 15 декабря 2004 г. (см. пункт 48 выше). В этих обстоятельствах и напоминая, что толкование и применение национального законодательства в первую очередь принадлежит национальным судам, Суд готов признать, что рассматриваемое вмешательство было предусмотрено законом. Поскольку заявители оспаривали обоснованность оценки судами соответствующих фактов и качество их аргументов, эти вопросы подлежат рассмотрению в контексте вопроса о том, было ли вмешательство необходимо в демократическом обществе.

(iii) Имело ли вмешательство законную цель?

91. Суд отмечает, что национальные власти отказались зарегистрировать политическую партию НБП, ссылаясь на ее этническую принадлежность, запрещенную национальным законодательством, и несоблюдение партией формальных требований национального законодательства (см. Пункты 27, 31, 32 и 34 выше).

92. Суд признает, что эти причины соответствуют законным целям предотвращения беспорядков и защиты прав и свобод других лиц (см. The United Macedonian Organisation Ilinden – PIRIN and Others v. Bulgaria, no. 59491/00, § 56, 19 January 2006; Zhechev v. Bulgaria, no. 57045/00, § 42, 21 June 2007; and Igor Artyomov v. Russia (dec.), no. 17582/05, 7 December 2006).

(iv) Было ли вмешательство «необходимым в демократическом обществе»?

93. Поскольку национальные суды основывали свой отказ в регистрации политической партии НБП на ее предполагаемой этнической принадлежности, Суд отмечает, что запрет на этническую принадлежность политической партии как таковой не является несовместимым с положениями Конвенции (см. Yordanovi v. Bulgaria, № 11157/11, § 76, 3 сентября 2020 г., и Igor Artemov, упомянутое выше). Следовательно, это может служить законным основанием для отказа в регистрации политической партии, если причины, выдвинутые национальными властями, были достаточными для оправдания оспариваемой меры.

94. Национальные власти пришли к выводу, что политическая партия НБП была этнически аффилированной, ссылаясь исключительно на ее политическую программу, которая предусматривала цель партии обеспечить, чтобы внешняя политика России была сосредоточена на защите прав этнически русского населения. Не имея возможности заменить собственную оценку ситуации национальными судами, Суд возьмет политическую программу партии НБП и ее оценку национальными властями в качестве основы для своего анализа. Он отмечает, что цель, провозглашенная этим документом, касается внешней политики. Более того, речь шла не только о защите прав этнически русского населения, но и о защите прав всех русскоязычных людей, то есть многих других национальностей. Принимая во внимание представленные материалы, Суд заключает, что национальные власти, включая национальные суды, не продемонстрировали каких-либо проявлений этнической дискриминации или рисков для мирного демократического сосуществования этнических сообществ, которые якобы представляла политическая партия НБП. Не было доказано, что правовой запрет на этническую принадлежность политических партий, подробно разъясненный Конституционным судом (см. пункт 48 выше), должен был применяться к рассматриваемому делу. Таким образом, решение не регистрировать политическую партию НБП было недостаточно обоснованным.

95. Суд принимает к сведению довод властей Российской Федерации о насильственных преступлениях, совершенных членами НБП, и тот факт, что НБП была объявлена экстремистской организацией в 2007 году (см. пункты 81 и 35). Эти факты, однако, выходили за рамки рассмотрения национальными судами в рассматриваемом судебном разбирательстве, и поэтому на них не может ссылаться Суд, задача которого в данном случае состоит только в пересмотре решений, вынесенных властями в пределах их компетенции. признательности (см. Dicle for the Democracy Party (DEP) v. Turkey, № 25141/94, § 50, 10 декабря 2002 г., и Partidul Comunistilor (Nepeceristi) and Ungureanu, упомянутое выше, § 52; см., напротив, Herri Batasuna and Batasuna, упомянутое выше, § 85).

96. В свете вышеизложенного Суд заключает, что власти не смогли продемонстрировать, что такая суровая мера, как отказ в регистрации политической партии НБП в соответствующей части, была «необходимой в демократическом обществе».

97. Что касается предполагаемых нарушений формальных требований, касающихся процесса регистрации, Суд отмечает, что заявителям не помешали повторно подать запрос на регистрацию политической партии НБП (см. Пункт 45 выше). Однако не представляется, что соблюдение этих формальных требований каким-либо образом изменило бы исход внутреннего разбирательства, учитывая запрет на этническую принадлежность политических партий в соответствии с Законом о политических партиях (см. пункт 42 выше).

98. Таким образом, имело место нарушение статьи 11 Конвенции в связи с отказом в регистрации политической партии НБП.

V. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 14 КОНВЕНЦИИ В СОВОКУПНОСТИ С НАРУШЕНИЕМ СТАТЬИ 11 КОНВЦЕНИИ

99. Суд рассмотрел жалобу заявителей по статье 14 в совокупности со статьей 11 Конвенции относительно дискриминации объединения НБП и ее членов. Однако с учетом всех имеющихся в его распоряжении материалов и в той мере, в какой эта жалоба относится к компетенции Суда, он считает, что она не раскрывает никаких признаков нарушения прав и свобод, изложенных в Конвенции или Протоколах к ней. Следовательно, она должна быть отклонена как явно необоснованная в соответствии с пунктами 3 (а) и 4 статьи 35 Конвенции.

VI. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 46 КОНВЕНЦИИ

100. Статья 46 Конвенции в соответствующей части гласит:

“1. Высокие Договаривающиеся Стороны обязуются исполнять окончательные постановления Суда по любому делу, в котором они выступают сторонами.

2. Окончательное постановление Суда направляется Комитету министров, который осуществляет надзор за его исполнением. …”

101. Заявители просили Суд указать, что надлежащей формой индивидуальной компенсации будет восстановление НБП в форме политической партии и отмена постановлений, вынесенных Московским областным судом 29 июня 2005 г. Верховным судом России. 5 октября 2005 г. и 5 ноября 2005 г., а также Таганским районным судом г. Москвы 15 июня 2006 г.

102. Правительство не представило никаких объяснений в этом отношении.

103. Суд повторяет, что в соответствии со статьей 46 Конвенции Договаривающиеся стороны обязались соблюдать окончательные постановления Суда по любому делу, в котором они участвуют, с исполнением под надзором Комитета министров Совет Европы. В данном случае, учитывая разнообразие средств, доступных для достижения restitutio in integrum, и характер рассматриваемых вопросов, надзор должен быть оставлен на усмотрение Комитета министров на основе информации, предоставленной государством-ответчиком, и что касается меняющейся ситуации заявителей, принятие необходимых мер.

VII. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

104. Статья 41 Конвенции гласит:

“Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”

A. Ущерб

105. Заявители потребовали 100 000 евро в качестве компенсации морального вреда. Они не уточнили, должна ли сумма присуждаться совместно или каждому из них.

106. Правительство утверждало, что требование было чрезмерным.

107. Суд присуждает г-же А. Савенко, г-на Б. Савенко, г-на А. Аверина, г-на А. Дмитриева, г-на С. Фомченкова и г-на А. Волынца совместно 10 000 евро в качестве компенсации морального вреда, плюс любые налоги, которые может быть платным.

B. Расходы и издержки

108. Заявители не требовали компенсации судебных издержек и расходов. Соответственно, запросов о присуждении выплат по данному разделу нет.

C. Процентная ставка

109. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию была основана на предельной кредитной ставке Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.

НА ОСНОВАНИИ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО, СУД ЕДИНОГЛАСНО,

1. Постановляет, что г-жа А. Савенко и г-н Б. Савенко имеют право быть заявителями по жалобе, поданной в Суд их покойным отцом, и что г-жа Е. Волкова не имеет такого права;

2. Объявляет часть жалобы на нарушение статьи 11 Конвенции относительно роспуска ассоциации НБП, возобновления процедуры роспуска и отказа в регистрации политической партии НБП приемлемыми, а остальную часть жалобы неприемлемой;

3. Постановляет, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции в связи с роспуском ассоциации НБП;

4. Постановляет, что нет необходимости отдельно рассматривать жалобу на нарушение статьи 6 § 1 Конвенции;

5. Постановляет, что имело место нарушение статьи 11 Конвенции в связи с отказом в регистрации политической партии НБП;

6. Постановляет

(a) что государство-ответчик должно выплатить г-же А. Савенко, г-ну Б. Савенко, г-ну А. Аверину, г-ну А. Дмитриеву, г-ну С. Фомченкову и г-ну А. Волынецу в течение трех месяцев с даты, когда Решение становится окончательным в соответствии с пунктом 2 статьи 44 Конвенции, 10 000 евро (десять тысяч евро) вместе, плюс любые налоги, которые могут взиматься в качестве компенсации морального вреда, должны быть конвертированы в валюту государства-ответчика по ставке, действующая на дату расчета;

(b) что с истечения вышеупомянутых трех месяцев до выплаты будут выплачиваться простые проценты на указанную выше сумму по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в течение периода неисполнения обязательств плюс три процентных пункта;

7. Отклоняет остальные требования заявителей о справедливой компенсации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 45 Конвенции и пунктом 2 правила 74 Регламента Суда к настоящему постановлению прилагается особое мнение судьи Elósegui.

СОВПАДАЮЩЕЕ МНЕНИЕ СУДЬИ ELÓSEGUI

I. ИСТОРИЯ НАЦИОНАЛ-БОЛЬШЕВИСТСКОЙ ПАРТИИ

1. Национал-большевистская партия (НБП) была образована в 1992 году путем слияния шести небольших групп. Она была зарегистрирована как общественное объединение в 1993 году. С тех пор его лидером является Эдуард Савенко, харизматичный российский и американский писатель и политический диссидент, наиболее известный под псевдонимом Лимонов. Возникнув как крайне правое радикальное националистическое движение, после прихода к власти г-на Путина, НБП заново изобрела себя в качестве одного из самых ярых противников власти с левыми наклонностями. Он резко критикует режим г-на Путина и считает, что он чреват коррупцией, неэффективностью и авторитаризмом. Предпочитаемая политическая деятельность НБП состояла из акций прямого действия, выполняемых ее членами против видных политических деятелей в целях протеста против политических и социальных проблем и завоевания популярности. Одним из самых известных его прямых действий было занятие ряда офисов Министерства здравоохранения в Москве в 2004 году в знак протеста против отмены социальных льгот в России. За этим последовала попытка занять кабинет Путина в декабре. В обоих инцидентах не было жертв, но участники получили длительные тюремные сроки. Я хотел бы поблагодарить моих коллег-судей и юристов Секретариата за плодотворные обсуждения этого дела и российского законодательства в целом.

2. В начале 2004-2005 гг. НБП насчитывала более пятидесяти тысяч членов и отделений в более чем сорока пяти регионах России. В 2005 году национальные суды распорядились о его роспуске за несоблюдение юридических формальностей (представление годовых отчетов о деятельности и удаление слова «партия» из названия). После этого в декабре 2005 года НБП безуспешно подавала заявки на регистрацию в качестве политической партии. Его заявки были отклонены из-за очевидной этнической принадлежности партии в нарушение законодательного запрета. Были отмечены и другие незначительные процессуальные нарушения. В следующем году НБП была объявлена «экстремистской организацией», в результате чего любая попытка возобновления ее деятельности будет считаться уголовным преступлением. Любой, кто продолжал участвовать в его деятельности, был признан виновным в причастности к деятельности запрещенного объединения. В июле 2010 года национал-большевики основали новую незарегистрированную политическую партию «Другая Россия». В 2020 году умер лидер партии Савенко (Лимонов).

II. НАСТОЯЩЕЕ ДЕЛО

3. Настоящее дело касается исключительно производства по делу о роспуске общественного объединения НБП и отказе в регистрации его в качестве политической партии. Последующее разбирательство выходит за рамки текущего иска в Суде. По моему совпадающему мнению, я хотел бы пояснить, что, если бы национальные суды провели более предметный анализ насильственного и расистского характера организации, Суд мог бы прийти к другому выводу, следуя конкретной, хотя и предполагаемой, логике. российских судов.

4. Однако, поскольку национальные суды приняли весьма формалистический подход, неспособный подтвердить этническую принадлежность политической партии, Страсбургский суд связан имеющимися доказательствами и был вынужден сделать вывод о том, что отказ зарегистрировать НБП в качестве политической партии не соответствовали высоким стандартам, установленным прецедентным правом для запрещения политической партии. Присоединившись к единодушному голосованию моих коллег, я хотел бы упомянуть в этом совпадающем мнении некоторые дополнительные аспекты для развития идеи о том, что вывод мог бы быть другим, если бы российские суды представили более подробные аргументы, подчеркивающие расистские намерения. членов объединения НБП.

III. УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ЧЛЕНОВ НБП РОССИЙСКИМИ ВЛАСТЯМИ С 2003 ПО 2006 ГГ.

5. Из материалов, имеющихся в распоряжении Суда, следует, что ряд членов НБП были осуждены за различные уголовные преступления в период с 2003 по 2006 год. В частности, 26 сентября 2003 года Октябрьский районный суд Белгорода признал председателя объединения НБП виновным в совершении преступления. Белгород и два других лица о грубом нарушении общественного порядка по установке имитатора взрывного устройства на въезде в Администрацию Белгородской области.

6. 20 октября 2004 г. г-н Аверин и еще один член объединения НБП были осуждены за вандализм за нападение на посольство Литовской Республики, в результате которого было повреждено здание.

7. 20 декабря 2004 г. Тверскольский районный суд г. Москвы признал семерых членов объединения НБП виновными в грубом нарушении общественного порядка, совершенном организованной группой с применением оружия, а также в международном уничтожении и унижении чужого имущества. об их принудительном проникновении в помещения Минздравсоцразвития.

8. 8 декабря 2005 г. тот же суд признал г-жу Тараненко вместе с другими членами объединения НБП виновными в причастности к массовым беспорядкам, когда группа из сорока членов объединения НБП заняла приемную здания Администрации Президента в Москве и заперлись внутри.

9. 10 мая 2006 г. этот суд также признал члена НБП виновным в грубом нарушении общественного порядка, совершенном организованной группой. Инцидент был связан с применением оружия и преднамеренным разрушением и деградацией собственности других людей.

10. 8 и 21 ноября 2006 года Советский районный суд Челябинска признал нескольких членов объединения НБП виновными в разжигании ненависти, призывов к массовым беспорядкам и актах экстремизма, совершенных в 2005-2006 годах.

11. В деле «Тараненко против России» (№ 19554/05, § 97, 15 мая 2014 г.) Суд установил нарушение статьи 10, истолкованной в свете статьи 11 Конвенции, в связи с длительным периодом содержания под стражей. незавершенное судебное разбирательство и длительный срок лишения свободы условно, назначенный заявителю Тверским районным судом Москвы.

12. Как сообщалось в деле Попков против России, «[в] день заседания районного суда пятнадцать членов НБП пришли в здание суда и участвовали в драке. По крайней мере, один из членов НБП был впоследствии арестован и обвинен в участии в массовых беспорядках с применением газового оружия, нападении и избиении (see Popkov v. Russia, no. 32327/06, § 11, 15 May 2008)”.

IV. ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНАЯ ПРАКТИКА СУДА В ОТНОШЕНИИ ЧЛЕНОВ НБП

13. Некоторые из этих дел в отношении членов НБП дошли до суда. Несмотря на то, что Суд установил различные нарушения различных статей Конвенции, и в первую очередь статьи 5 из-за длительных сроков тюремного заключения, Суд, тем не менее, не одобрил и не потворствовал конкретному поведению членов НБП в связи с применением насилия и массовых беспорядков. .

14. В своем решении по делу Тараненко Суд установил нарушение статьи 10 в связи с длительным периодом содержания под стражей до суда и длительным сроком лишения свободы условно заявителю, хотя он указал, что санкции за действия заявителя могли быть оправданы. требованиями общественного порядка. Несмотря на то, что заявитель утверждал, что не является членом НБП, факты дела показали, что другие участники события действительно были членами НБП: «[т] члены партии, включая заявителя, размахивали плакатами через окно офиса. , выбросили листовки и скандировали лозунги с призывами к отставке президента. Они пробыли в офисе около часа, уничтожили офисную мебель и оборудование, а также повредили стены и потолок »(см.« Тараненко, упомянутое выше », § 11).

15. Статья 11 Конвенции защищает только право на «мирные собрания». Это понятие не распространяется на демонстрацию, в которой организаторы и участники имеют насильственные намерения (см. Станков и Объединенная македонская организация Илинден против Болгарии, №№ 29221/95 и 29225/95, § 77, ECHR 2001 IX, и Галстян против Армении. (жалоба № 26986/03, § 101, 15 ноября 2007 г.)).

A. Taranenko v. Russia

16. В конкретном деле Тараненко (цитируемом выше) Суд заявил следующее:

«Заявитель в настоящем деле был задержан на месте акции протеста против политики президента. Она входила в группу из примерно сорока человек, которые через проверки документов и безопасности ворвались в приемную здания Администрации президента и заперлись в одном из офисов, где начали размахивать плакатами и распространять листовки из помещения. окна. Ей было предъявлено обвинение в участии в массовых беспорядках в связи с ее участием в акции протеста, и она была заключена под стражу на год, по истечении которого она была признана виновной и приговорена к трем годам лишения свободы условно. Суд считает, что ее арест, задержание и осуждение представляют собой вмешательство в право на свободу выражения мнения »(Тараненко, § 71).

17. «При этом Суд повторяет, что, несмотря на признанную важность свободы выражения мнения, статья 10 не предоставляет никакой свободы форума для осуществления этого права. В частности, это положение не требует автоматического создания прав доступа к частной собственности или даже, обязательно, ко всей государственной собственности, такой как, например, правительственные учреждения и министерства (см. Appleby and Others v. The United Kingdom , № 44306/98, § 47, ECHR 2003 VI) »(Тараненко, § 78).

18. «В настоящем деле акция протеста, в которой участвовал заявитель, проходила в здании Администрации Президента. Примечательно, что задача администрации заключалась в приеме граждан и рассмотрении их жалоб, и поэтому ее помещения были открыты для публики и подлежали проверке личности и безопасности. Протестующие, однако, не соблюдали установленную процедуру допуска: они обошли проверки личности и безопасности, не зарегистрировались на стойке регистрации и не стояли в очереди, пока доступное должностное лицо получит их петицию. Вместо этого они ворвались в здание, оттолкнули одного из охранников, перепрыгнули через мебель и в конце концов заперлись в пустом офисе. Такое поведение, усиленное количеством протестующих, могло напугать присутствующих сотрудников и посетителей и нарушить нормальное функционирование Администрации президента. При таких обстоятельствах действия полиции по задержанию протестующих, в том числе заявителя, и их удалению из здания Администрации Президента могут быть сочтены оправданными требованиями охраны общественного порядка (см. Аналогичную аргументацию в Сталь и другие, упомянутое выше, §§ 103 и 104, и Лукас, упомянутое выше) »(Тараненко, § 72).

19. «Кроме того, это правда, что протестующие были признаны виновными в порче имущества Администрации Президента» (Тараненко, § 92).

«Вышеупомянутые обстоятельства приводят Суд к выводу, что настоящее дело отличается от« Османи и других », поскольку поведение протестующих, хотя и включало определенную степень беспокойства и причиняло некоторый ущерб, не являлось насилием. Следовательно, он ближе по фактам к Стил и другие, Дриману и другим, Лукасу и Баррако »(Тараненко, § 93).

B. Kudrina v. Russia

20. В недавнем решении в отношении другого члена НБП, Ольги Кудриной, Суд снова установил нарушение статьи 10 из-за длительности ее приговора, но Суд признал, что осуждение заявителя было основано на относящихся к делу и достаточных причинах. Факты, признанные доказанными судом, следующие: «Члены НБП были одеты в форму аварийных служб. Они оттолкнули охранника и ворвались в здание министерства, взбежали на второй и третий этажи и заняли четыре кабинета, приказав сотрудникам, которые в них работали, уйти, потому что были проведены «учения аварийных служб». происходит. Затем они закололи двери изнутри, используя пистолеты для гвоздей, и заблокировали их офисной мебелью. Впоследствии они размахивали флагами НБП из окон офисов, бросали листовки и скандировали лозунги, призывающие к отставке тогдашнего министра здравоохранения. Они также запустили петарды и выбросили из окна портрет президента России. Злоумышленники пробыли в офисе около часа, пока полиция не выломала двери и не арестовала их »(Ольга Кудрина, § 6).

21. «Кроме того, задержание заявителя изначально преследовало законную цель для целей пункта 2 статьи 10 – предотвращение беспорядков и защиту прав других лиц. В частности, Суд повторяет, что, несмотря на признанную важность свободы выражения мнения, статья 10 не предоставляет никакой свободы суда для осуществления этого права. В частности, это положение не требует автоматического создания прав доступа к частной собственности или даже, обязательно, ко всей государственной собственности, такой как, например, правительственные учреждения и министерства (см. Тараненко против России, № 19554 / 05, § 78, 15 мая 2014 г.). Таким образом, поскольку повседневная деятельность гостиницы «Россия» была нарушена в результате протеста, полиция имела все основания вмешиваться в выражение политических взглядов заявителя с целью восстановления и защиты общественного порядка »(Ольга Кудрина, § 51 ).

22. «В то же время Суд отмечает, что районный суд осудил использованные ими методы как запрещенные законом (бросание петард на улицу, установка оборудования для скалолазания в гостиничном номере, чтобы подняться с 11-го этажа. -пол помещения на внешнюю стену здания, размахивание сигнальными ракетами из стороны в сторону вблизи легковоспламеняющихся предметов и нанесение вреда чужому имуществу). С этой точки зрения судебное преследование и осуждение заявителя были оправданы необходимостью возложить ответственность за совершение таких действий и предотвратить подобное преступление, независимо от контекста, в котором они были совершены. Таким образом, Суд признает, что осуждение заявителя было основано на относящихся к делу и достаточных причинах »(Ольга Кудрина, § 53; курсив наш).).

C. Popkov v. Russia

23. Обращаясь также к делу Попков против России, которое также рассматривалось Судом, последний посчитал доказанными следующие факты, изложенные российскими национальными судами:

«Заявитель был членом общественного объединения Национал-большевистской партии. 15 ноября 2005 г. Верховный Суд Российской Федерации постановил его распустить. 19 января 2006 г. Федеральная регистрационная служба Министерства юстиции отклонила заявление о регистрации политической партии с тем же названием. Члены партии обжаловали отказ в Таганском районном суде Москвы. 13 апреля 2006 г. пятнадцать членов партии, включая заявителя, явились в Таганский районный суд для слушания дела об отказе в регистрации Национал-большевистской партии. Заявитель утверждал, что возле здания суда на них напала группа из сорока человек, и им пришлось защищаться. По утверждениям властей Российской Федерации, члены партии, включая заявителя, нападали на прохожих с применением газовых пистолетов и резиновых дубинок »(Попков, § 7).

Более того, «[хотя] заявитель отрицал свое участие в какой-либо преступной деятельности, Суд отмечает, что свидетель идентифицировал его как одного из виновных в нападении» (Попков, § 56).

V. ЗАПРЕТ ОБЪЕДИНЕНИЯ В ПОЛИТИЧЕСКУЮ ПАРТИЮ

24. Суд отмечает, что запрет на этническую принадлежность политической партии как таковой не является несовместимым с положениями Конвенции (см. Йорданови против Болгарии, № 11157/11, § 76, 3 сентября 2020 г., и Игорь Артемов против. Россия (реш.), № 17582/05, 7 декабря 2006 г.). Однако в исключительных случаях он может служить законным основанием для отказа в регистрации политической партии.

25. В настоящем деле, хотя заявители отрицали этническую принадлежность политической партии НБП, национальные суды утверждали обратное (см. в сравнении, Artyomov v. Russia, № 14146/02, 27 мая 2010 г.). НБП изменила свою программу в 2004 году. По словам исследователя Рогачевского, в состав НБП входили также евреи, цыгане и даже чернокожие: «Вероятно, поэтому вторая программа НБП открыто признает права не только русских, но и россиян. говорящее (т.е. этнически нерусское) население в соседних странах ».

26. Суд отмечает, что выводы национальных судов относительно этнической принадлежности политической партии НБП были основаны главным образом на заявленной цели обеспечения того, чтобы внешняя политика России была сосредоточена на защите прав этнического русского населения за рубежом или русскоязычного населения. Правда, к моменту принятия НБП несколько членов НБП были осуждены, в частности, за грубые нарушения общественного порядка за установку имитатора взрывного устройства в Администрации Белгородской области, в вандализме за нападение на посольство Белгородской области. Литовской Республики, в которой г-н Аверин принимал участие; о грубых нарушениях общественного порядка с применением оружия, а также о преднамеренном уничтожении и деградации собственности других людей в связи с их насильственным проникновением в здание Министерства здравоохранения и социального развития; и участие в массовых беспорядках в связи с захватом приемной в здании Администрации Президента.

27. Несмотря на все эти факты, национальные суды отказали в регистрации не на основании указанной информации, а исключительно на основании теоретического анализа программы. В других делах Суд установил, что решения об отказе в регистрации политической партии не были ни произвольными, ни необоснованными. Он отметил, что национальные суды лучше, чем международный суд, могут толковать положения национального законодательства и применять их, учитывая их преимущество в том, что они обладают непосредственным знанием ситуации и имеют все доказательства перед ними (см. Gorzelik and Others v. Poland [GC], № 44158/98, § 96, ECHR 2004 I, и Saygılı and Karataş v. Turkey, № 6875/05, § 36, 16 января 2018 г.).

28. Суд понимает аргументацию Конституционного суда России о том, что в современной России было бы опасно поощрять предвыборную конкуренцию между политическими партиями на основе этнической принадлежности. Он также принимает во внимание тот факт, что запрет на этническую принадлежность носил ограниченный характер; он применялся исключительно к политическим партиям, а не к любому другому типу общественных объединений, что означает, что заявители могли реализовать свое право в соответствии со статьей 11 Конвенции, если бы они создали организацию в любой форме, кроме политической партии.

29. Тем не менее, российские национальные суды не представили адекватных аргументов или достаточных оснований для объяснения этнической принадлежности партии НБП даже на основании ее названия «Национал-большевистская партия» или ее заявленной цели защиты русскоязычных. не только за рубежом, но и внутри России. Однако ни один из заявителей в своих ответах российскому правительству убедительно не доказал обратного.

30. Несмотря на все это, проблема заключается в том, что, с одной стороны, позиция судьи Международного Суда связана аргументами, приводимыми сторонами в разбирательстве, и судья не может принимать во внимание доказательства, которые отсутствуют в материалах дела. сформировать ее или его интерпретацию. Попытка поддержать русскоязычное население в странах СНГ и Балтии не является ясной или наивной целью. Тем не менее, российские национальные суды должны были выйти за рамки буквальных слов и ясно показать, что эта фраза в программе включает этническую дискриминацию и ставит под угрозу мирное демократическое сосуществование этнических сообществ в России.

VI. ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МИРНЫХ СРЕДСТВ

31. В своих замечаниях, представленных заявителями в Европейский Суд, они лишь повторяют, что «программа партии НБП и ее главная цель – превратить Россию в сильное современное государство, уважаемое другими странами и народами и любимое своими гражданами. Среди других внешнеполитических средств – концентрация на защите прав русского и русскоязычного населения в странах СНГ и Балтии, где эти права нарушаются (Латвия, Эстония, Туркмения), используя все доступные средства. правовые методы, вплоть до экономических санкций и разрыва дипломатических отношений »(Замечания заявителей).

32. Суд также отмечает, что в соответствии с программой политической партии НБП она намеревалась достичь вышеупомянутой цели законными средствами. Однако Суд повторяет, что программа политической партии не может использоваться в качестве единственного критерия для определения ее целей и намерений. Политический опыт Договаривающихся Государств показал, что в прошлом политические партии, преследующие цели, противоречащие основополагающим принципам демократии, не раскрывали такие цели в своих официальных публикациях до прихода к власти. Вот почему Суд всегда указывал, что политическая программа партии может скрывать цели и намерения, отличные от тех, которые она провозглашает. Чтобы убедиться, что это не так, содержание программы необходимо сравнить с действиями лидеров партии и позициями, которые они защищают (см. Refah Partisi (Партия благосостояния) и другие против Турции [GC], nos. 41340/98 и 3 других, § 10 ECHR 2003 II), и Vona v. 35943/10, §§ 54, и 59-61, ECHR 2013).

33. С другой стороны, Суд не может оставить без внимания множество споров, касающихся русских в Украине, Крыму (см. Украина против России (относительно Крыма) (реш.) [GC], №№ 20958/14 и 38334/18, 16 декабря. 2020; Грузия против России (II) [GC], № 38263/08, 21 января 2021 г.), Молдава, (Мозер против Республики Молдова и России [GC], № 11138/10, 23 февраля 2016 г.) , и страны Балтии (Савицкис и другие против Латвии, № 49270/11, на рассмотрении GC, которые дошли до этого суда). Многие из этих дел касались межэтнических споров между большинством русского населения и меньшинствами, такими как чеченская этническая группа: см., Например, Stomakhin v. 52273/07, 9 мая 2018 г., и Финогенов и другие против России, пп. 18299/03 и 27311/03, ECHR 2011 (выдержки), татары или азиатские меньшинства, уезжающие в Россию, такие как таджики (см. Усманов против России, № 43936/18, 22 декабря 2020 г.) и киргизы, и т. Д. .

34. Однако национальные суды должны показать, что существует связь между этой целью и любыми расистскими намерениями, или опровергнуть утверждения заявителей в их замечаниях в наш Суд о том, что «сравнение объединения НБП и политической партии с организациями открытая цель уничтожить территориальное образование или свергнуть законно избранные правительства (Баскская национальная партия, региональное отделение ИПАРРАЛЬДЕ и другие незаконные вооруженные формирования) неверна. Целью объединения НБП и политической партии НБП является легальное, мирное и ненасильственное участие в политической жизни Российской Федерации, что подтверждается их правилами и программными документами. Деятельность активистов объединения НБП и партии НБП соответствует международной практике оппозиционных движений (Гринпис и других подобных организаций »(Наблюдения заявителей).

35. Несмотря на историю насильственных событий с участием членов объединения НБП, которая была де-факто предшественницей партии НБП, российские национальные суды не использовали эти аргументы для оспаривания достоверности заявленных мирных намерений партии.

36. Кроме того, Суд должен взвесить два разных аспекта. С одной стороны, в контексте статьи 11 Суд часто ссылался на важную роль, которую играют политические партии в обеспечении плюрализма и демократии и обеспечении надлежащего функционирования демократической системы. Однако следует отметить, что Суд, учитывая конкретную роль, которую играют политические партии, признает, что у государств есть значительная свобода выбора критериев для участия в выборах, которые могут различаться в зависимости от исторических и политических факторов, конкретных или каждого отдельного государства. (см. Артемов против России (реш.), № 17582/05, ЕСПЧ 2006 XV, 2006; Подколзина против Латвии, № 46726/99, ЕСПЧ 2002 II; и Гитонас и другие против Греции, 1 июля 1997 г., Отчеты о постановлениях и постановлениях 1997 г. IV). Таким образом, национальное законодательство может устанавливать более жесткие требования к порядку создания политической партии, ее уставу, а также к другим обязательным документам, которые необходимо предоставить для государственной регистрации общественных объединений.

37. С другой стороны, российские национальные суды должны были показать, что НБП не выполнило требование об отсутствии у политических партий этнической принадлежности и несовместимо с прецедентной практикой Конституционного суда России. Только в том случае, если это было доказано, национальные суды могли отказать в регистрации политической партии для целей статьи 11 (2) Конвенции. Только в этом случае такое вмешательство, основанное на статье 11 (1), могло быть оправдано как необходимое в демократическом обществе и как удовлетворение насущной необходимости предотвращения этнической конфронтации и конфликта и защиты конституционного порядка (см., Среди прочего, Parti nationaliste basque – Региональная организация д’Ипарральд против Франции, № 71251/01, ЕСПЧ 2007 II, и Херри Батасуна и Батасуна против Испании, № 25803/04 и 25817/04, ЕСПЧ 2009). Для этого было недостаточно формалистического подхода. необходимо было изучить дело по существу и доказать, что НБП по существу нарушает статью 9 российского закона о политических партиях.

38. Рассмотрев фундаментальный характер запрета на этническую принадлежность политических партий в рамках российской политической системы и свободу усмотрения государства в этой сфере (см. Объединенная македонская организация «Илинден» – ПИРИН и другие против Болгарии (no. 2), № 41561/07 и 20972/08, § 92, 18 октября 2011 г.), Суд считает, что нарушение принципа этнической принадлежности в рассматриваемом деле не было достаточным основанием для отклонения ходатайства стороны о Регистрация.

39. Однако, учитывая все обстоятельства, Суд также может быть подвергнут критике в будущем за его весьма формалистический подход в этом контексте, игнорирующий социальный, исторический и культурный контекст дела и забывающий о том, что мы сталкиваемся с группой, которая является большинство, а не меньшинство в России.

VII. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

(i) Утверждение состоит в том, что российские суды руководствовались чисто формальной аргументацией в отказе в регистрации НБП в качестве политической партии. Этот маршрут очень затрудняет обоснование его возможной этнической природы.

(ii) Еще одна возможность, открытая для ЕСПЧ, могла заключаться в оценке существенного содержания рассматриваемой политической программы и анализе контекста в отношении членов объединения НБП. однако российские суды одобрили такой подход, потому что такого рода проверка, несомненно, более сложна.

(iii) Кроме того, сама Ассоциация, зная о юридических проблемах, с которыми она может столкнуться в связи с легализацией, которая ссылалась на этнический подход поддержки только русских, в том числе внутри России, изменила свою программу в 2004 году (незадолго до этого) и представил эту новую вторую программу, в которой упоминается только поддержка русскоязычных за рубежом, даже избегая говорить о русских как об этнической группе и ссылаясь только на язык. Это означает, что по крайней мере теоретически могут быть люди, говорящие по-русски и не являющиеся этнически русскими.

(iv) Среди множества двусмысленностей и разных лиц, которые представляла НБП и которые появились еще в академической литературе, есть та непостоянство, которая умудряется прикрываться множеством изменений. Национальные суды также столкнулись с проблемой обоснования отказа в перерегистрации политической партии на предполагаемом насильственном поведении ее членов, когда партия еще не была утверждена как таковая.

(v) В любом случае, после отклонения ее запроса об одобрении, партнеры организации (даже если они не были политической партией) продолжали действовать агрессивно, с многочисленными нарушениями общественного порядка, но эти факты как таковые не были предмет настоящего дела.

ПРИЛОЖЕНИЕ

 

No. Имя Заявителя Год рождения Место проживания
1 Эдуард Вениаминович САВЕНКО (умер), заявителями по жалобе стали

Александра Эдуардовна САВЕНКО и Богдан Эдуардович САВЕНКО

1943 Москва
2 Александр Александрович АВЕРИН 1981 Москва
3 Андрей Юрьевич ДМИТРИЕВ 1979 Санкт-Петерберг
4 Сергей Александрович ФОМЧЕНКОВ 1973 Смоленск
5 Алексей Николаевич ВОЛЫНЕЦ 1975 Юбилейный

|| Смотреть другие дела по Статье 11 ||

Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:
Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

 

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить