+7 495 123 3447 | echr@cpk42.com
Мы в соц. сетях:

Дело № 40125/20 "С. Т. И Ю. Б. против России"

Перевод настоящего решения является техническим и выполнен в ознакомительных целях.

С решением на языке оригинала можно ознакомиться, скачав файл по ссылке

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по делу о похищении в прошлом году 19-летнего модератора чата в чеченском Telegram-канале 1ADAT Салмана Тепсуркаева. Похитители подвергли его пыткам и заставили сесть на бутылку. Снятое при этом видео было опубликовано в интернете. А местонахождение Тепсуркаева не установлено до сих пор.

ЕСПЧ признал, что власти РФ нарушили статьи 3 и 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод («Запрет пыток» и «Право на свободу и личную неприкосновенность») и присудили Тепсуркаеву компенсацию в размере 26 тысяч евро.

Суд указал на причастность чеченских властей к жестокому обращению с Тепсуркаевым, а также на неэффективное расследование его похищения со стороны России.

 

ТРЕТИЙ РАЗДЕЛ
ДЕЛО С. Т. И Ю. Б. против РОССИИ
(Жалоба№ 40125/20)

Решение

СТРАСБУРГ
19 октября 2021 года

Это решение станет окончательным при обстоятельствах, изложенных в пункте 2 статьи 44 Конвенции. Он может быть подвергнут редакционной правке.

В деле S. T. и Y. B. против России,
Европейский Суд по правам человека (Третья секция), заседающий в качестве Палаты в составе:
Жорж Раварани, Председатель,
Дмитрий Дедов,
Мария Элосеги,
Дариан Павли,
Аня Зайберт-Фор,
Питер Роосма,
Андреас Зюнд, судьи,
и Милан Блашко, Секретарь секции,

Принимая во внимание:
заявление (№40125/20) против Российской Федерации, поданное в Суд в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (“Конвенция”) двумя гражданами России, г-ном С. Т. и г-жой Ю. Б. (“заявители”), 11 сентября 2020 года;
решение о направлении уведомления о подаче заявления в Правительство Российской Федерации (“Правительство”);
решение не разглашать имена заявителей;
замечания сторон;
Обсудив в закрытом заседании 14 и 21 сентября 2021 года,
Выносит следующее решение, которое было принято 21 сентября 2021 года:

ВВЕДЕНИЕ

1. Жалоба касается утверждения о незаконном задержании и жестоком обращении с первым заявителем со стороны государственных сотрудников в сентябре 2020 года в Чечне и неэффективности последующего расследования по этому вопросу.

ФАКТЫ

2. Заявители родились в 2001 и 1999 годах соответственно и проживают в Грозном. Их интересы в Суде представляют адвокаты из Комитета НПО против пыток в Нижнем Новгороде.

3. Правительство первоначально представлял г-н М. Гальперин, Представитель Российской Федерации в Европейском суде по правам человека, а в последнее время г-н М. Виноградов, его преемник на этом посту.

4. Факты по делу, представленные сторонами, могут быть обобщены следующим образом.

I. ПОХИЩЕНИЕ ПЕРВОГО ЗАЯВИТЕЛЯ И ПОСЛЕДУЮЩИЕ СОБЫТИЯ

5. Заявители поженились в марте 2020 года (см. также пункты 46 и 51 ниже). Первый заявитель, г-н С. Т. (также известный как г-н М. Т.), родом из Чечни. Летом 2020 года он переехал из Чечни в Геленджик в Краснодарском крае, где работал официантом в ресторане при гостинице. Второй заявитель остался в Чечне. В то же время первый заявитель также был модератором оппозиционного канала на платформе Telegram “1ADAT”, известного критикой властей Чечни. Администраторы канала держали свои личности в секрете.

A. Похищение первого заявителя

6. Около 15: 45 6 сентября 2020 года (в представленных документах также указана дата 5 сентября 2020 года) первый заявитель находился на работе в гостинице в Геленджике, когда туда прибыла группа из трех-пяти человек в черной форме чеченской полиции на черных автомобилях Toyota Camry с чеченскими регистрационными номерами. Один из них подождал на другой стороне улицы, пока двое других вошли в отель, схватили первого заявителя и вышли с ним под руку. Когда охранники отеля спросили мужчин, зачем и куда они везут заявителя, один из них применил физическую силу к охраннику, а другой показал служебное удостоверение чеченской полиции. Затем похитители усадили заявителя в один из своих автомобилей Toyota Camry и уехали. Там же была и машина «Лада Приора», которая уехала вместе с машинами похитителей. С тех пор местонахождение заявителя было неизвестно.

7. Часть похищения, которая произошла за пределами отеля, была зафиксирована камерой видеонаблюдения, и видеозапись была предоставлена представителями заявителей в Суд.

B. Поиск первого заявителя

8. По словам второй заявительницы, днем 6 сентября 2020 года ее муж перестал отвечать на телефонные звонки. Затем она позвонила в отель, где он работал, и его коллеги сообщили ей, что его забрали чеченцы. Затем она попыталась установить местонахождение своего мужа, используя специальное телефонное приложение для отслеживания физического местоположения мобильного телефона. Последний телефонный сигнал в 4 часа дня показал, что 6 сентября 2020 года первый заявитель был доставлен из Геленджика в Чечню. 7 сентября 2020 года телефонный сигнал был обнаружен в помещении полка почтовой и патрульной службы чеченской полиции имени А. Кадырова, ранее известного как полк почтовой и патрульной службы №2 (Полк ППС имени Героя РФ А. Кадырова, бывший ПППС-2) в Старопромысловском районе Грозного (здесь и далее “полк”). Помещения полка состояли из нескольких зданий в закрытом, тщательно охраняемом комплексе.

9. Около 18: 30 7 сентября 2020 года вторая заявительница и мать первого заявителя прибыли ко входу в полк, где их встретила группа из пяти офицеров в черной форме. Офицеры отрицали, что первый заявитель был задержан в полку, и, задав второму заявителю многочисленные вопросы, отпустили обеих женщин.

C. Видеозапись жестокого обращения с первым заявителем

10. 7 сентября 2020 года на канале «1ADAT» была опубликована видеозапись первого заявителя, полностью обнаженного, стоящего на коленях рядом со стеклянной бутылкой. На видео, опубликованном с аккаунта участника по имени “Охотник”, заявитель подтвердил, что он был одним из администраторов канала и что он раскаялся в “постыдных вещах”, которые были опубликованы “грязной группой” администраторов канала. В конце видео заявитель сказал, что он накажет себя “за поведение, неподобающее чеченцу, и передаст эстафету другим администраторам 1ADAT”. Затем он взял бутылку и попытался сесть на ее горлышко и вставить ее себе в прямую кишку; его лицо исказилось от боли, а затем запись была прервана.

11. В неустановленную дату между 8 и 30 сентября 2020 года отец первого заявителя выступил с заявлением, транслируемым чеченским телеканалом, в котором заявил, что он отрекся от своего сына, первого заявителя, и что “унижение” его сына, изображенное на видео, было “семейным делом».

12. 14 сентября 2020 года второй заявитель подал ходатайство об обеспечительной мере в соответствии с правилом 39 Регламента Суда, в котором просил Суд указать российскому правительству на необходимость принятия срочных и эффективных мер для защиты первого заявителя от риска жестокого обращения и незаконного задержания в Чечне. В тот же день Суд запросил информацию по этому вопросу у правительства. 22 октября 2020 года, после получения информации, Суд отказался применить обеспечительную меру.

II. РАССЛЕДОВАНИЕ

13. В ответ на запрос Суда о предоставлении копий документов, отражающих шаги, предпринятые расследованием, Правительство представило 639 страниц копий документов из предварительных (доследственных) материалах уголовного дела, возбужденного по факту жестокого обращения с первым заявителем, которые можно резюмировать следующим образом.

A. Шаги, предпринятые следователями в Чечне

14. 9 сентября 2020 года Правозащитный центр НПО «Мемориал» подал жалобу на жестокое обращение с первым заявителем в Следственный комитет Чечни, приложив ссылку на видео его жестокого обращения.

15. 15 сентября 2020 года представители заявителей также подали жалобу в правоохранительные органы Чечни, утверждая, что жестокое обращение с первым заявителем было совершено сотрудниками полиции. Они потребовали, чтобы эта теория была проверена следствием.

16. В тот же день следователи допросили отца первого заявителя, который заявил, что не знает, кто жестоко обращался с его сыном, и выложил видео в Интернет. Два других родственника первого заявителя, г-н Т. И. и г-жа Я. С., дали аналогичные заявления.

17. На следующий день, 16 сентября 2020 года, следователи начали предварительное расследование жестокого обращения с первым заявителем.

18. 18 сентября 2020 года второй заявитель дал подробные показания следователям и попросил проверить причастность сотрудников полиции полка и осмотреть помещения полка в Грозном.

19. 21 сентября 2020 года следователи обратились за помощью к следователям Геленджикского следственного комитета в Краснодарском крае, попросив их опросить сотрудников отеля, осмотреть место преступления и получить записи камер видеонаблюдения отеля за соответствующий период. 23 сентября 2020 года было осмотрено место преступления в отеле. Никаких доказательств собрано не было.

20. В период с 23 по 25 сентября 2020 года были опрошены три сотрудника отеля. Администратор отеля г-жа Д. К. заявила, что днем 6 сентября 2020 года в отель прибыли несколько мужчин и представились сотрудниками чеченской полиции. Затем они вывели первого заявителя на улицу, усадили его в машину и уехали. Директор отеля г-н А. Л. и помощник администратора’г-жа О. Г. сделали аналогичные заявления.

21. 24 или 25 сентября 2020 года представители заявителей попросили следователей осмотреть помещения полка в Грозном, что было проведено 15 октября 2020 года (см. пункт 27 ниже). Представители также просили допросить водителей и владельцев автомобилей, причастных к похищению, и приложить подробную информацию о транспортных средствах, изображенных на кадрах. Следователи предприняли этот шаг 4 декабря 2020 года (см. пункт 44 ниже).

22. 29 сентября 2020 года следователи рассмотрели видео на YouTube, в котором первый заявитель заявил, что его жизни ничто не угрожает, попросил оставить его и его семью в покое и что он подвергся “наказанию”, изображенному на видео, опубликованном 7 сентября 2020 года.

23. 7 октября 2020 года представители заявителей обратились к следователям с просьбой допросить владельцев двух транспортных средств, используемых похитителями. В частности, основываясь на записях камер видеонаблюдения, представители уже установили регистрационные номера и владельцев транспортных средств, и предоставили эту информацию вместе с соответствующими фотографиями следователям. Они также приложили фотографии владельцев транспортных средств, взятые из аккаунтов последних в социальных сетях. Кроме того, они заявили, что, основываясь на записях камер видеонаблюдения, двое из похитителей были идентифицированы как сотрудники полиции полка И. Т. и Дж.Ю. Наконец, представители попросили следователей предпринять ряд шагов, в том числе допросить тринадцать идентифицированных лиц, которые могли быть свидетелями или могли быть причастны к похищению, а также получить информацию о дорожном движении, показывающую движение автомобилей похитителей от гостиницы в Геленджике до комплекса полка в Грозном.

24. 7 октября 2020 года или до этого представители заявителей представили следователям заявление второй заявительницы от 29 сентября 2020 года (см. пункт выше) с подробным описанием офицеров, с которыми она разговаривала в полку. Заявительница также приложила фотографию одного из этих офицеров, которую она нашла на официальном сайте одного из правоохранительных органов Чечни.

25. 9 октября 2020 г. следователи направили запрос Чеченскому министру внутренних дел. 15 октября 2020 года министр внутренних дел ответил, что четверо офицеров, включая И. Т. и Дж.Ю., были недоступны для собеседования.

26. Между 12 и 15 октября 2020 года следователи допросили четырех других офицеров полка, Д. А., З. И., С. А. и Ya.Sh., , они утверждали, что никто из них не мог вспомнить события 7 сентября 2020 года, но подтвердили, что второй заявитель прибыл в полк к воротам с другой женщиной. Все они отрицали наличие какой-либо информации о местонахождении первого заявителя.

27. 15 октября 2020 года следователи провели краткий осмотр помещений полка, сфотографировав коридоры в зданиях, где проводились занятия и учения офицеров, а также открытые пешеходные дорожки между зданиями. Никакие другие места или здания не были сфотографированы, и никаких доказательств не было собрано.

28. В тот же день, 15 октября 2020 года, следователи отказались возбудить уголовное дело по факту похищения и жестокого обращения с первым заявителем за отсутствием события преступления. Ни второму заявителю, ни представителям заявителей не была предоставлена копия этого решения. Как следствие, 6, а затем 17 ноября 2020 года представители заявителей пожаловались на это в Старопромысловский районный суд Грозного (районный суд), который оставил жалобу без рассмотрения.

29. 21 октября 2020года начальник следователей отменил вышеупомянутый отказ как необоснованный и преждевременный и распорядился предпринять ряд шагов, включая допрос четырех других офицеров полка и матери первого заявителя(см. пункты 25 и 9 выше).

30. 29 октября 2020года представители заявителей были проинформированы следователями о том, что ранее в тот же день был принят отказ в возбуждении уголовного дела, и что дело было передано для дальнейшего расследования в Краснодарский край, поскольку там произошло похищение. Копия отказа или решения о передаче не прилагалась (см. также пункт 32 ниже).

31. 16 ноября 2020 года следователи допросили заместителя командира 3-го батальона полка офицера Дж. Ю., в кратком заявлении которого содержалось отрицание того, что он когда-либо видел первого заявителя. Он не мог вспомнить события 6 или 7 сентября 2020 года, но помнил, что второй заявитель и мать первого заявителя прибыли в полк в поисках первого заявителя, но безрезультатно, поскольку последний там не задерживался. Офицер заявил, что помещения полка находились под онлайн-видеонаблюдением в режиме реального времени, однако никаких записей сделано не было. Он отказался пройти проверку на полиграфе, чтобы подтвердить свои показания.

32. 19 ноября 2020 года следователи в третий раз отказали в возбуждении уголовного дела по тем же основаниям. Текст решения был аналогичен тексту от 15 октября 2020 года (см. пункт 28 выше). В тот же день они снова направили запрос в Краснодарский край (см. также пункт 30 выше). 30 ноября 2020года представители заявителей обжаловали отказ в Районном суде, который 15 декабря 2020 года оставил апелляцию без рассмотрения, заявив, что расследование было возобновлено 3 декабря 2020 года (см. ниже).

33. 3 декабря 2020 года следователи отменили отказ от 19 ноября 2020 года как необоснованный и преждевременный и подчеркнули, что должны быть приняты меры, предписанные 21 октября 2020 года (см. пункт 29 выше).

34. 11 января 2021 года следователи в четвертый раз отказались возбуждать уголовное дело. Текст решения был почти дословным по сравнению с решениями, опубликованными 15 октября и 19 ноября 2020 года (см. пункты 28 и 32 выше). Второй заявительнице и ее представителям не была предоставлена копия этого решения. Следовательно, 18 января 2021года представители заявителей подали жалобу на это в районный суд. На их жалобу не было дано никакого ответа. Однако 25 февраля 2021 года следователи направили представителям заявителей копию отказа от 11 января 2021 года.

35. 25 февраля 2021 года следователи вновь направили материалы расследования в Краснодарский край для дальнейшего расследования (см. также пункты 30 и 32 выше).

B. Шаги, предпринятые следователями в Краснодарском крае

1. Предварительное расследование

36. 19, а затем 29 сентября 2020 года следователи открыли два следственных дела по жалобе, поданной 12 сентября 2020 года представителями заявителей в связи с похищением первого заявителя из гостиницы в Геленджике, и последующим жестоким обращением с ним. 29 сентября 2020 года файлы были объединены под номером 636-пр20 (также называемый 63-пр20).

37. 1 октября 2020 года следователи изучили записи камер видеонаблюдения.

38. 10 октября 2020 года следователи опросили отца первого заявителя, чьи показания были аналогичны показаниям, данным следователям в Чечне (см. пункт 18 выше). Затем, в различные даты в октябре 2020 года, они опросили нескольких местных жителей, чьи автомобили, согласно кадрам похищения, были замечены в непосредственной близости от места происшествия. Никто из них не был свидетелем этого инцидента.

39. 15 октября 2020 года следователи кратко осмотрели помещения отеля и его окрестности. Никаких доказательств собрано не было.

40. 20 октября 2020 года следователи направили материалы своего расследования чеченским следователям, поскольку было установлено, что автомобили похитителей выехали из отеля прямо в Чеченскую Республику. Однако 29 октября 2020 года начальник следственного управления отменил это решение и распорядился, чтобы расследование продолжалось следователями в Краснодарском крае, где произошло похищение.

2. Расследование в рамках уголовного дела

41. 27 ноября 2020 года следователи Геленджика возбудили уголовное дело № 12002030008000087 по пункту 2 статьи 126 Уголовного кодекса (похищение при отягчающих обстоятельствах). Об этом были проинформированы представители заявителей.

42. 1 декабря 2020 года следователи попросили главу чеченской полиции проинформировать их обо всех командировках их сотрудников в Геленджик в Краснодарском крае в период с августа по октябрь 2020 года. Они также попросили своих коллег в Чечне осмотреть помещения полка, чтобы установить, содержался ли там первый заявитель, а также предоставить им список офицеров полка. На этот запрос не было дано никакого ответа.

43. 2 декабря 2020 года следователи получили разрешение суда на составление списка подключений к мобильным телефонам первого заявителя в период с 1 сентября по 1 декабря 2020 года.

44. 4 декабря 2020 года следователи допросили владельца автомобиля Toyota, которым пользовались похитители, г-на А. А., относительно местонахождения его автомобиля в день похищения. По его словам, с 1 по 10 сентября 2020 года он одолжил автомобиль своему родственнику, командиру 3-го батальона полка, офицеру И. Т.

45. 9 и 10 декабря 2020 года следователи допросили администраторов отеля г-жу Д. К. и г-жу О. Г., которые подтвердили свои ранее данные показания (см. пункт 20 выше). Кроме того, г-жа Д. К. опознала по фотографиям офицеров полка Дж.Ю. и И. Т. как людей, которые вывели первого заявителя из отеля.

46. 10 декабря 2020 года следователи допросили вторую заявительницу, которая подтвердила свои ранее данные показания (см. пункт 18 выше). Она также заявила, что она и первый заявитель поженились на мусульманской церемонии в марте 2020 года в Дагестане, регионе, соседнем с Чечней, поскольку официальная гражданская церемония была недоступна из-за блокировки COVID-19 в Чеченской Республике в то время. Ее муж критиковал чеченские власти и в середине августа 2020 года стал администратором оппозиционного канала в Telegram. Днем 6 сентября 2020 года она обменялась с ним мобильными сообщениями, в которых он выразил обеспокоенность тем, что чеченские власти, должно быть, нашли его в Геленджике, а затем связь прекратилась. С тех пор местонахождение ее мужа оставалось неизвестным. Заявительница просила предоставить ей статус потерпевшей по уголовному делу.

47. В тот же день следователи отклонили вышеуказанное ходатайство, заявив, что, хотя второй заявитель проживал совместно с первым заявителем, она официально не состояла в браке с ним и, следовательно, не могла быть признана его родственницей или “близким лицом”, имеющим процессуальный статус. Представители заявителей обжаловали этот отказ в городском суде Геленджика, утверждая, что следователи установили, что второй заявитель фактически сожительствовал с первым заявителем, поэтому она должна была рассматриваться как близкое ему лицо и, следовательно, могла быть признана потерпевшей. Результат этой жалобы неизвестен (см. также пункт 50 ниже).

48. 10 декабря 2020 года полиция Геленджика ответила на запрос следователей о предоставлении информации о ходе расследования по установлению местонахождения первого заявителя и установлению владельцев транспортных средств, используемых похитителями. В документе, среди прочего, говорилось следующее:

— автомобиль Toyota, принадлежащий г-ну А. А., совершил незначительное нарушение правил дорожного движения около 14: 45 6 сентября 2020 года в Геленджике (см. также пункт 44 выше);

— двое похитителей первого заявителя, изображенные на кадрах из отеля, были сотрудниками полиции полка И. Т. и Дж.У.;

— 6 и 7 сентября 2020 года были обнаружены автомобили похитителей, следовавшие из Геленджика в Грозный. Днем 7 сентября 2020 года один из автомобилей Toyota похитителей был геопозиционирован в полку;

— чеченская полиция категорически и без каких-либо объяснений отказала геленджикским полицейским в просьбе предоставить какую-либо информацию о владельцах автомобилей, которыми пользовались похитители;

— 8 и 10 сентября 2020 года в Instagram были опубликованы два коротких видеоролика с первым заявителем, а 9 сентября 2020 года в публичном аккаунте “ЧП-Чечня”, в которых он заявил, что администрация канала 1ADAT продала его личную информацию чеченским правоохранительным органам, сотрудники которых выследили его. Они заставили его “выбрать” между получением пули в голову или “наказанием”, а затем записали последнее на видео. Он был вынужден сделать выбор «сесть” на бутылку;

— сотрудники геленджикской полиции, выехавшие в Чечню за доказательствами для расследования уголовного дела, сталкивались с постоянным нежеланием со стороны местной полиции, которая подвергала их постоянному “контролю”. Офицеры не смогли получить никакой информации, так как чеченские полицейские отказались говорить по-русски.

49. В тот же день, 10 декабря 2020 года, следователи поручили Геленджикской полиции установить местонахождение сотрудников И. Т. и Дж.У., причастность которых к похищению была зафиксирована на записях камер видеонаблюдения, и обеспечить, чтобы оба сотрудника прибыли в Геленджик для дачи показаний по поводу инцидента. Эти инструкции не были выполнены.

50. 15 января 2021года представители заявителей повторили свою апелляцию в городском суде Геленджика на отказ в предоставлении второму заявителю статуса жертвы по уголовному делу (см. пункт 47 выше), приложив видео и фотографии совместной семейной жизни заявителей. 27 января 2021 года суд вернул жалобу на несоблюдение процессуальных норм. 15 февраля 2021года представители заявителей обжаловали это решение в Краснодарском краевом суде, который 15 Апреля 2021 года оставил в силе решение суда низшей инстанции.

51. 26 января 2021 года следователи снова допросили вторую заявительницу, которая подтвердила свои предыдущие заявления (см. пункт 46 выше), и добавили, что церемония бракосочетания в марте 2020 года была проведена муллой в присутствии г-на Х. в качестве свидетеля. До этого она приняла ислам в мечети в Грозном, во время ритуала, свидетелем которого была г-жа С. В тот же день, г-н Х. подтвердила свои показания следователям.

52. 26 января 2021 года вторая заявительница повторила свою просьбу о предоставлении статуса потерпевшей по уголовному делу. Результат этого запроса неизвестен.

53. Представленные документы свидетельствуют о том, что расследование похищения и жестокого обращения с первым заявителем в настоящее время продолжается. Его местонахождение остается неизвестным.

СООТВЕТСТВУЮЩАЯ ПРАВОВАЯ БАЗА

54. Краткое изложение соответствующих положений внутреннего законодательства см. Сулейманов против России, № 32501/11, §§ 103-10, 22 января 2013 года.

ЗАКОН

55. Правительство утверждало, что вторая заявительница не была уполномочена подавать заявление от имени первого заявителя, поскольку она не была официально замужем за ним. Таким образом, она не имела права участвовать в разбирательстве

56. Вторая заявительница утверждала, что она имела статус фактической жены первого заявителя. Она жила с ним в одной семье и подала заявление от его имени как член его семьи.

57. По мнению Суда, понятие “семья” не ограничивается только отношениями, основанными на браке, и может охватывать другие фактические “семейные” связи (см.Аль-Насиф против Болгарии, № 50963/99, § 112, 20 июня 2002 года, и Шериф Игит против Болгарии). Турция[ГК], № 3976/05, §§ 96-98, 2 ноября 2010 года). Член семьи мог подать заявление в соответствии со статьями 2 и 3 Конвенции от имени родственника, когда последний не был в состоянии сам подать заявление (см. Ильхан против Турция [ГК], № 22277/93, § 53, ЕКПЧ 2000 VII).

58. Учитывая документы, представленные сторонами, Суд считает, что между заявителями существовала семейная жизнь. Учитывая, что правительство не оспаривает тот факт, что местонахождение первого заявителя на сегодняшний день не установлено, Суд приходит к выводу, что второй заявитель мог подать заявление от своего имени как член своей семьи. В таких обстоятельствах между заявителями существует достаточная связь для целей статьи 35 Конвенции.

59. Соответственно, Суд отклоняет предварительное возражение правительства.

I. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

60. Заявители жаловались на то, что первый заявитель подвергся бесчеловечному и унижающему достоинство обращению со стороны государственных служащих, и что последующее расследование инцидента было неэффективным, вопреки статье 3 Конвенции, которая гласит следующее:

“Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

A. Приемлемость

61. Правительство заявило, что заявление должно быть отклонено из-за неисчерпания внутренних средств правовой защиты, поскольку уголовное расследование продолжается всего несколько месяцев (см. пункты 41 и 53 выше). Учитывая, что предпринимались все возможные шаги для установления местонахождения первого заявителя и лиц, виновных в жестоком обращении с ним, было преждевременно оценивать его эффективность.

62. Заявители повторили свою жалобу.

63. Суд считает, что возражение правительства поднимает вопросы, касающиеся эффективности уголовного расследования, которые тесно связаны с существом жалобы заявителей. Таким образом, эти вопросы должны быть объединены по существу и рассмотрены ниже в соответствии с процедурной частью статьи 3 Конвенции. Суд далее считает, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу пункта 3 а) статьи 35 Конвенции.

Правовая оценка

64. Заявители поддержали свою жалобу.

65. Правительство не прокомментировало существо жалобы.

1. Предполагаемое нарушение процедурной части статьи 3

66. Суд считает, что утверждения заявителей, изложенные в жалобах, поданных в национальные органы власти, о том, что первый заявитель подвергся обращению, нарушающему статью 3 Конвенции, требуют эффективного расследования со стороны властей.

67. Суд повторяет, что независимо от того, было ли применено обращение, противоречащее статье 3, требования в отношении официального расследования аналогичны (см. Сабалич против Хорватии, № 50231/13, § 96, 14 января 2021 года). Краткое изложение соответствующих принципов, касающихся процессуального обязательства по статье 3, можно найти, соответственно, в деле Амадаев против России, № 18114/06, § § 68 72, 3 июля 2014 года, и Буидпротив Бельгия ([GC], № 23380/09, §§114 23, ЕСПЧ 2015. Суд повторяет, что “эффективное расследование” должно быть “способно привести” к установлению личности и – при необходимости — наказанию виновных (см. Лабита против Италия[ГК], № 26772/95, § 131, ЕСПЧ 2000 IV, и Джеронович против Латвия [ГК], нет. 44898/10, § 103, 5 июля 2016 г.). При оценке того, было ли расследование оперативным, Суд проверяет, насколько оперативно власти отреагировали на жалобы, задержки в принятии заявлений и продолжительность времени, затраченного на первоначальное расследование (см. Махашевы против России, № 20546/07, § 136, 31 июля 2012 года, с дополнительными ссылками). Несоблюдение очевидной линии расследования подрывает способность следствия установить обстоятельства дела и личности виновных. Учреждения и лица, ответственные за проведение расследования, должны быть независимы от тех, на кого оно направлено. Это означает не только отсутствие какой-либо иерархической или институциональной связи, но и практическую независимость (см. Буид, процитированный выше, §§ 118 и 120).

68. Суд отмечает, что властям стало известно о похищении и жестоком обращении 9 сентября 2020, а 15 сентября 2020 года они получили подробное утверждение о причастности государственных лиц к инциденту (см. пункт выше). Первоначальное расследование чеченскими следователями, несмотря на неоднократные жалобы, было начато только 16 сентября 2020 года и только после того, как второй заявитель подал в Суд ходатайство об обеспечительной мере (см. пункт ). Вскоре после этого, 19 сентября 2020 года, геленджикские следователи инициировали еще одно расследование по этому вопросу (см. пункт 36 выше). Таким образом, расследование проводилось следователями одновременно в двух разных регионах (см. пункты 17 и 36 выше).

69. С самого начала следствия, следователям в Чечне была предоставлена информация об особенностях личности сотрудников полиции, участвовавших в ДТП, с указанием их должности в полку и транспортные средства, которые они использовали в Геленджике для похищения первого заявителя. Несмотря на исключительную важность этой информации для выяснения обстоятельств инцидента, следователи в Чечне не смогли продолжить это очевидное направление расследования и не предприняли никаких значимых шагов для его проверки. Например, осмотр помещений полка как предполагаемого места незаконного задержания и жестокого обращения первого заявителя был проведен всего через три недели после получения соответствующей информации, и, когда он был, наконец, проведен, это было сделано необъяснимо поверхностным способом (см. пункты 21 и 27 выше).

70. Один из двух офицеров полка, который был определен с камеры видеонаблюдения, командир 3-го батальона полка И. Т., так и не был допрошен. Допрос другого лица, офицера Дж.Ю., был проведен неглубоким образом, с непонятной задержкой почти на два месяца после получения важнейшей информации, идентифицирующей его в качестве одного из подозреваемых.

71. Примечательно, что после возбуждения уголовного дела (см. пункт 41 выше) попытки геленджикских следователей допросить двух опознанных офицеров и их коллег оказались безрезультатными. Чеченские власти открыто проигнорировали усилия следствия по проверке причастности подозреваемых офицеров к инциденту (см. пункты 25, 42, 48 и 49 выше). Поэтому, учитывая серьезность совершенного преступления, затянувшееся расследование его обстоятельств, в ходе которого, тем не менее, не было предпринято никаких ощутимых шагов для проверки наиболее важной информации о личности преступников, не может считаться эффективным и соответствующим стандартам Конвенции.

72. Суд не может не отметить, что, подозреваемые сами были сотрудники полиции, неудивительно, что, учитывая практическую зависимость следователей из Геленджика от помощи их коллег в Чечне, последние не оказали содействия в расследовании уголовного дела.

73. Такое поразительное поведение сотрудников правоохранительных органов Чечни при расследовании преступления, совершенного в отношении первого заявителя, может быть истолковано как попытка скрыть их причастность к инциденту. Их поведение также свидетельствует о неспособности властей обеспечить базовое сотрудничество между правоохранительными органами Чечни и других регионов Российской Федерации.

74. Обращаясь к заявлению Правительства о не исчерпании средств, которое было приобщено к существу дела, Суд отмечает, в частности, неспособность следственных органов принять срочные меры для выяснения обстоятельств инцидента наряду с очевидной неспособностью следователей из Геленджика добиться сотрудничества со своими чеченскими коллегами по этому вопросу.

75. Поэтому предварительное возражение правительства относительно не исчерпания в отношении уголовного расследования должно быть отклонено.

76. Таким образом, имело место нарушение статьи 3 Конвенции в соответствии с ее процессуальным ограничением в отношении первого заявителя.

2. Предполагаемое нарушение существенной части статьи 3

77. Суд отмечает, что правительство не оспаривало тот факт, что первый заявитель был похищен из гостиницы в Геленджике 6 сентября 2020 года и что 7 сентября 2020 года в Интернете было опубликовано видео жестокого обращения с ним в обстоятельствах, как утверждали заявители.

78. Суд далее отмечает, что заявители утверждали, что похитители первого заявителя были государственными агентами, которые затем подвергли его жестокому обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции. Правительство не прокомментировало, были ли преступники государственными агентами. В таких обстоятельствах Суд должен сначала установить, подвергался ли первый заявитель жестокому обращению, подпадающему под действие статьи 3 Конвенции, как утверждают заявители, и если да, то были ли лица, ответственные за предполагаемое жестокое обращение, государственными агентами, как утверждается.

(a) Подвергался ли первый заявитель обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции

79. Краткое изложение соответствующих принципов можно найти в §§ 86-90 и §§ 100-01.

80. Правительство не оспаривало тот факт, что первый заявитель подвергся жестокому обращению на видео, опубликованном после его исчезновения из отеля 7 сентября 2020 10, 22 и 48 выше). Таким образом, Суд считает установленным, что жестокое обращение имело место, как утверждали заявители.

81. Что касается классификации этого жестокого обращения, Европейский Суд приходит к выводу, что, учитывая, что оно было направлено на унижение заявителя путем причинения ему физической боли и нарушения его физической и сексуальной неприкосновенности под принуждением, во время съемки на видео для последующего публичного распространения этого крайне унизительного испытания, такое обращение привело к физической боли и сильным психическим страданиям, равным бесчеловечному и унижающему достоинство обращению.

(b) Было ли жестокое обращение совершено государственными агентами

82. Заявители утверждали, что виновниками жестокого обращения с первым заявителем были сотрудники полиции из полка. Правительство не оспаривало это утверждение, предложив альтернативное объяснение рассматриваемым событиям или представив другую информацию, способную опровергнуть утверждение заявителей.

83. Суд повторяет, что утверждения о жестоком обращении, противоречащем статье 3, должны быть подкреплены соответствующими доказательствами.

84. Суд отмечает, что единственной версией, касающейся личностей лиц, совершивших преступление, которую преследовали следователи, было то, что они были офицерами полка в Грозном. Никаких других конкретных теорий, касающихся личности преступников, изучено не было. Несмотря на то, что эта ощутимая зацепка подтверждена доказательствами, незавершенное расследование не дало никаких результатов, поскольку так и не были предприняты самые срочные шаги для раскрытия преступления.

Заключение

85. Таким образом, имело место нарушение материально-правовой части статьи 3 в отношении первого заявителя.

II. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

86. Заявители жаловались на то, что первый заявитель был незаконно задержан государственными агентами 6 сентября 2020 года в нарушение статьи 5 Конвенции, соответствующая часть которой гласит следующее:

“1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы, кроме как в следующих случаях и в порядке, установленном законом …”

A. Приемлемость

87. Правительство заявило, что жалоба была преждевременной, поскольку в ходе проводимого расследования не было установлено, что первый заявитель был незаконно задержан государственными агентами.

88. Заявители повторили свою жалобу.

89. Суд отмечает, что эта жалоба касается тех же вопросов, которые рассматривались выше в соответствии со статьей 3 Конвенции. Поэтому жалобу следует признать приемлемой.

B. Правовая оценка

90. Суд несколько раз приходил к выводу, что непризнанное содержание под стражей является полным отрицанием гарантий, содержащихся в статье 5 Конвенции, и свидетельствует об особо серьезном нарушении ее положений (см.Чичек против Турция, № 25704/94, § 164, 27 февраля 2001 года).

91. Было установлено, кто совершил по отношению к первому заявителю жестокое обращение. То, что произвольное задержание первого заявителя государственными агентами не имело юридических оснований, не было официально признано.

92. Соответственно, имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении первого заявителя.

III. ДРУГИЕ ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

93. После сообщения Судом о рассмотрении жалобы вторая заявительница подала отдельные жалобы: в соответствии со статьей 2 о насильственном исчезновении первого заявителя и отсутствии эффективного расследования, и в соответствии со статьей 3, в отношении психических страданий, которые она перенесла в связи с исчезновением первого заявителя.

94. Принимая во внимание особые обстоятельства настоящего дела, Суд считает, что эти жалобы являются преждевременными и, следовательно, неприемлемыми по смыслу пунктов 1 и 4 статьи 35 Конвенции. Второй заявитель может повторно подать эти жалобы в будущем.

IV. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

95. Статья 41 Конвенции предусматривает:

“Если Суд установит, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, и если внутреннее законодательство соответствующей Высокой Договаривающейся Стороны допускает только частичное возмещение, Суд, при необходимости, предоставляет справедливое удовлетворение потерпевшей стороне”.

A. Ущерб

96. Заявители не заявляли ни о материальном ущербе, ни о расходах. Они оставили определение размера компенсации за моральный ущерб на усмотрение Суда.

97. Правительство заявило, что решение должно соответствовать судебной практике по данному вопросу.

98. Суд присуждает первому заявителю 26 000 евро (евро) в качестве компенсации морального вреда плюс любой налог, который может взиматься. Присужденная сумма должна быть выплачена второму заявителю (см. пункт 58 выше).

B. Проценты по умолчанию

99. Суд считает целесообразным, чтобы процентная ставка по умолчанию основывалась на предельной ставке кредитования Европейского центрального банка, к которой следует добавить три процентных пункта.

ПО ЭТИМ ПРИЧИНАМ СУД, ЕДИНОГЛАСНО,

1. Объявляет жалобу в соответствии со статьей 3 Конвенции, касающуюся жестокого обращения с первым заявителем и отсутствия эффективного расследования, а также жалобу в соответствии со статьей 5 Конвенции приемлемой, а остальную часть жалобы неприемлемой;

2. Рассмотрев возражение правительства относительно исчерпания внутренних средств правовой защиты, отклоняет его;

3. Считает, что имело место нарушение процессуальной части статьи 3 Конвенции в отношении первого заявителя;

4. Считает, что имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении первого заявителя;

5. Решил

(a) что государство-ответчик должно выплатить первому заявителю 26,000 евро (двадцать шесть тысяч евро), плюс любой налог, который может быть взыскано в качестве компенсации морального вреда, переведенные в валюту государства-ответчика по курсу, действующему на день выплаты; эта сумма должна быть выплачена второму заявителю в течение трех месяцев с даты, когда решение станет окончательным в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции, по курсу, действующему на день выплаты;

(b) что с истечения вышеупомянутых трех месяцев до урегулирования, простые проценты выплачиваются на вышеуказанную сумму по ставке, равной предельной кредитной ставке Европейского центрального банка в период дефолта плюс три процентных пункта.

Совершено на английском языке и уведомлено в письменной форме 19 октября 2021года в соответствии с пунктами 2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

|| Смотреть другие дела по Статье 3 ||

|| Смотреть другие дела по Статье 5 ||

Если Вам необходима помощь по защите Ваших нарушенных прав, обращайтесь по контактам ниже:

Пишите Звоните Пишите на сайте
echr@cpk42.com +7 495 123 3447 Форма

 

Следите за новостями нашего Центра в социальных сетях:

Дело № 40125/20 "С. Т. И Ю. Б. против России"

Дело № 40125/20 "С. Т. И Ю. Б. против России"

Дело № 40125/20 "С. Т. И Ю. Б. против России"

Дело № 40125/20 "С. Т. И Ю. Б. против России"

Оставьте комментарий

Нажмите, чтобы позвонить